'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 19 января 2009, 17:08

Л.ГУЛЬКО: Меня зовут Лев Гулько. Это «Особое мнение». Журналист Леонид Млечин у нас в студии. Добрый вечер, Леонид.

Л.МЛЕЧИН: Добрый вечер.

Л.ГУЛЬКО: Начнем мы действительно с этого события – возле Кремля убит адвокат, как пишут все новостные сайты, ведущий дело против Буданова, адвокат чеченской семьи Кунгаевых Станислав Маркелов. Он возвращался с пресс-конференции, когда возле метро Кропоткинская на него напал мужчина в черном, выстрелил, девушка рядом еще пострадала. Видимо, у него есть документы Станислава Маркелова, адвоката Эльзы Кунгаевой. Вот такая ситуация. Я уже слышал от людей, которые шли рядом по коридору, «Стало страшно». А было не страшно разве?

Л.МЛЕЧИН: Ну, человек не может всю жизнь жить в состоянии страха, к счастью, а то мы бы давно уже вымерли как вид. Поэтому страх подскакивает в тот момент, когда ты сталкиваешься с чем-то таким ужасным. Вообще говоря, конечно, адвокатов не убивают, как правило, потому что они, как и врачи, необходимый всем персонал.

Л.ГУЛЬКО: Простите, это что, какой-то такой негласный кодекс чести – адвокатов не убивают?

Л.МЛЕЧИН: Нет, это просто по логике. Ну зачем убивать адвоката? Он же не от себя действует. Он просто такой персонал. Поэтому когда стреляют в адвокатов, для этого нужна какая-то очень веская причина. Это бывает или если адвокат переходит рамки своей профессии и перестает быть адвокатом и становится соучастником своих клиентов. Или когда он выходить чуть-чуть за рамки своей профессии и становится уже политической фигурой. То есть когда он говорит что-то, что другие не говорят. Если эта чудовищная информация подтвердится и действительно выяснится, что сегодня убит адвокат, представлявший интересы семьи Эльзы Кунгаевой, в свое время убитой полковником Будановым, если это выяснится, то это, конечно, чудовищная история. Потому что, судя по рассказам, это человек в маске, стрелял в упор. Это абы кто сделать не может. Стрелять в упор – это довольно сложное дело, это надо уметь.

Л.ГУЛЬКО: Смотрите, приходят новые данные. По данным собеседника новостного агентства Интерфакса, вместе с Маркеловым тяжело ранена была журналистка «Новой газеты» Анастасия Бабурова. Она также получила ранение в голову и была госпитализирована в Пироговскую больницу в тяжелом состоянии. За ее жизнь борются врачи.

Л.МЛЕЧИН: Ужасно. Это, значит, подтверждает, что это действовал человек, который умеет стрелять, знает, как это делается, и психологически он к этому хорошо готов. Уверяю вас, выстрелить двум людям в головы в упор – это сможет не всякий. Надо быть психологически к этому готовым. То есть мы имеем дело с человеком, профессионально подготовившимся. Первое предположение, которое приходит на ум – повторяю, тут надо быть очень осторожным, так как могут убить ведь и за копейку, но первое предположение, что это месть за то, что адвокат всячески пытался удержать Буданова за решеткой, подавал жалобы и напоминал (это самое страшное) о том преступлении, которое Буданов совершил. Поскольку это было все-таки десять с лишним лет назад и многие уже забыли, что он сделал, а он вновь и вновь рассказывал, что именно полковник Буданов сделал с этой девушкой. И это было крайне неприятно людям, которые считают полковника Буданова героем. И можно предположить – повторяю, все равно надо быть очень осторожным, но можно предположить, что это сделал кто-то из тех людей, для которых полковник Буданов герой и которые считают необходимым всех остальных ставить к стенке. Это и становится страшным. То есть мы имеем дело с тем, о чем я когда-то уже говорил, когда рассматривалось дело о покушении на Анатолия Чубайса, знакомство с материалами дела было опубликовано, всякий мог почитать его в газетах – даже те, кто не участвовал в процессе. Из него совершенно неопровержимо следует, что у нас в городе существует вооруженное подполье организованное, которое получает деньги, которое имеет возможность приобретать оружие, взрывчатку, содержать людей, организовывать наблюдения, готовить террористические акты и так далее. Оно существует. Из материалов этого дела это следовало абсолютно точно. И совершенно очевидно, что органы государственной безопасности, которые у нас существуют, не могут об этом не знать. Причем я помню тогда разговоры, что такое же подполье ставило перед собой задачу покушения на Путина и так далее. Все это достаточно серьезно. Почему, каким образом оно не было раскрыто и обезврежено, это самый важный вопрос. Понятно, почему не получился процесс над теми, кого обвиняли в покушении на Анатолия Чубайса, это было понятно. А вот почему не была предпринята другая, более важная работа, мне непонятно. Вот сейчас мы сталкиваемся, по-моему… конечно, бывают и одиночки, как тот, который Кеннеди убил, как мы теперь можем почти точно предполагать. Тем не менее.

Л.ГУЛЬКО: Одиночки тоже бывают профессионалами, это понятно. Мне кажется, здесь есть еще один аспект – взаимоотношения, будем называть так, Рамзана Кадырова со всем этим делом. Поскольку Рамзан Кадыров выступает во главе чеченского народа, который недоволен тем, что Буданова отпустили и который, уж не знаю, боюсь назвать это слово «кровник», поскольку оно достаточно серьезное и жесткое, но тем не менее – как же сейчас будет развиваться ситуация?

Л.МЛЕЧИН: Мне даже рассуждать на эту тему не хочется, потому что это все беззаконные вещи.

Л.ГУЛЬКО: Нет, я не говорю о кровнике, я говорю о ситуации.

Л.МЛЕЧИН: Я вам хотел сказать о другом – что совершенно очевидным образом после того, как адвокату, убитому теперь, поступали угрозы, его должны были взять под охрану, мысль, которая должна была прийти нашим правоохранительным органам немедленно в голову, они-то понимают, о чем идет речь. Если адвокату угрожают, значит, дело очень серьезное. Они должны были его охранять. Вот ведь о чем идет речь. А сейчас, возможно, это будет самое ужасное, если это будет воспринято в Чеченской республике как оскорбление по отношению к ним, и они начнут искать того, кто это сделал. Это все абсолютное беззаконие. Но если людям приезжают и здесь убивают кадрового офицера госбезопасности, и за этого ничего не происходит, то чего тут удивляться? Но это я сейчас не в ту сторону киваю, а в нашу, потому что к ним у меня нет претензий. У меня есть претензии к нашим правоохранительным органам, которые все это позволяют. У нас здесь сидят профессионалы. Если они профессионалы, то ничего происходить не должно. Все это, о чем мы говорим, есть вызов государству. И эти люди неизменно называют себя государственниками, сторонниками сильного государства. В сильном государстве это не происходит. Или, если это происходит, то это сразу же карается. Посмотрим, удастся им найти убийцу или нет.

Л.ГУЛЬКО: Если предположить, что это от запугивания, то как… во-первых, быстро ли найдут нового адвоката? А я думаю, что, конечно, никто не станет забирать иски, это исключено. И найдут ли нового адвоката? И как он будет себя вести?

Л.МЛЕЧИН: Ну, тут предположения делать трудно, тем не менее, думаю, что найдут адвоката, его, предположим, будут охранять и его судьба будет в безопасности. Но я повторяю, что это, на самом деле, вызов государству, государственной системе, политической системе, власти, президенту, правительству. Вот ведь что это такое. Это так должно рассматриваться.

Л.ГУЛЬКО: Леонид Млечин, «Особое мнение». Давайте к другим темам, актуальным сегодня тоже. Вот Алла Соколова, которая задает вам вопрос из Костромы, она учитель, судя по ее вопросу, потому что она написала… сначала она признается вам в любви и в вере…

Л.МЛЕЧИН: Это приятно.

Л.ГУЛЬКО: Да, слушает всегда программу.

Л.МЛЕЧИН: Спасибо большое.

Л.ГУЛЬКО: «Здесь в Китае, — говорит Алла, хотя написано Кострома, она работает в Китае сейчас преподавателем, — как воздух необходим здравый смысл, ум, интеллигентность, непредвзятость достойного уважения человека. Спасибо вам».

Л.МЛЕЧИН: Я тронут.

Л.ГУЛЬКО: «Ваше мнение. Сейчас как-то утрясется газовая проблема. Дальше что? понимаю, что прогнозы – дело неблагоприятное, но смотреть вперед тоже необходимо. Это решение конфликта или это его разрешение?» — спрашивает Алла.

Л.МЛЕЧИН: Ну, если я правильно понимаю тот выбор, который она нам предлагает, то боюсь, что это не решение. Самое ведь ужасное в этой истории, помимо того, что люди остались без тепла, второе состоит в том, что никто, обратите внимание, так ведь и не понял ничего – ни что произошло с газом, ни как именно он поставляется, ни почему вы перестали поставлять, ни что происходило между Москвой и Киевом, ни куда утекают деньги. Словом, ничего из этого, на самом деле, обыкновенный гражданин России точно не понял. И ему никто это не прояснил.

Л.ГУЛЬКО: Ничего подобного. Судя по откликам… Ясно совершенно обыкновенному гражданину России — их просто много, откликов этих, — что Украина газ у нас воровала. Ясно, что ей предлагали газ за двести с чем-то долларов, она отказалась, сейчас ей предлагают за триста, она, глупая такая, наконец согласилась. А могла бы за 250. Поэтому не надо воровать.

Л.МЛЕЧИН: Ну, это такая, внушаемая точка зрения. А вот что в реальности, на самом деле происходило, никто не знает. И я не знаю. И я с ужасом думаю, что никто мне не прояснит. Потому что в обычной ситуации парламент, конечно, разобрался бы, устроил такие слушания, потом такое дело было бы толстое. Его можно было бы прочитать и все понять. Газеты были бы, в которых расследовательская журналистика была развита. И они бы все выяснили, такие полосы дали бы, и я бы все понял. Но ничего этого у нас нет и не будет. Что я точно понял? Это первая мысль, в которой я укрепился – у нас политика, в том числе внешняя, определяется во многом настроениями и личными представлениями небольшой группы людей, их фобиями, симпатиями и антипатиями. И это печально. Второе – от внешней политики отстранены профессионалы, потому что, бьюсь об заклад, что как войны с Грузией можно было избежать, так и такого острого конфликта тоже можно было бы избежать, если бы эти внешние дела были бы поручены дипломатам. У нас есть для этого МИД, где люди сидят. И они знают, как договариваться. И, в общем, договариваются. Договариваются и с более сложными темами. Насколько я понимаю, эти люди в принципе исключены из всего этого узла внешнеполитических проблем, связанных со странами бывшего Советского Союза, а напрямую этим занимаются люди, которые ничего в этом не понимают. И третье, конечно, самое ужасно – я себе этот конфликт представляю так: знаете, как в фильмах бывает – садятся два за руль человека, едут лоб в лоб навстречу друг другу, и каждый ждет, что другой повернет.

Л.ГУЛЬКО: Война нервов.

Л.МЛЕЧИН: Да, и в фильме кто-то сворачивает, а здесь никто не свернул. И они вот так вот башками-то и хлопнулись.

Л.ГУЛЬКО: А Европа, которая между этими двумя машинами? Вот вопрос есть от Кирилла, менеджера из Санкт-Петербурга: «Насколько низко упала репутация Европы после газового конфликта? Украина, как и Грузия, считалась демократической страной, как и Грузия, стремилась в ЕС, как и Грузия, с молчаливого согласия ЕС нарушила международные законы, так же, как и Грузия, давала ложную информацию в своих СМИ. Стоит ли вообще торговать с Европой? Не стоит ли «Газпрому» повернуть трубу в Азию?»

Л.МЛЕЧИН: Вот я ж и говорю, что люди абсолютно ничего не понимают. Вот серьезные человек, вот он нам пишет. И он себе действительно представляет, что можно вот так сесть и решить – а не будем-ка мы с этой Европой торговать. Давай те отправим газ в Азию. А как он это сделает? Если прекратить отправку газа, то через несколько недель газохранилища заполнятся – а останавливать добычу газа нельзя, — и он уйдет в атмосферу. В Азию у нас газопроводов нету. В Китай газопровод не построили и даже не продвинулись на переговорах. Потому что российский газ, судя по всему, Китаю не нужен. Он сейчас не заинтересован в нем абсолютно. То есть либо этот газ выпустить в атмосферу, или продавать только тем, кто хочет его покупать. Ведь беда какая? У тебя есть кузовок с клубникой, но если ты сегодня его не продашь, завтра он сгниет. А газ уйдет в атмосферу. Надо же практически на это смотреть. Вот потеряли ж большие деньги. А вот я уверен, что этого всего можно было избежать, несмотря на все то, что происходит на Украине или, вернее, принимая в расчет. Надо было ясно понимать, чего украинские руководители хотят, как они себя поведут. Там хренова туча, прошу прощения, сидит в Киеве наших дипломатов, разведчиков и так далее. Что, они не в состоянии прогнозировать поведение киевских лидеров? Не в состоянии – тогда гнать их поганой метлой и заменить на других. Я-то думаю просто, что это даже в голову не приходило, что никто здесь и не сидел и не пытался представить, а как поведет себя Ющенко, Тимошенко, а какие еще центры силы, а что будет. А надо бы это было принимать в расчет. Потому что как бы Украина ни была виновата, репутация нашего-то государства тоже пострадала. А это, извините меня, это репутация государства. Почему мы должны расплачиваться за то, что кто-то плохо работает? Совсем нет.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Это «Особое мнение», Леонид Млечин. Давайте про Газу. Про газ поговорили, давайте про Газу. Я просто вчера смотрел «EuroNews», встречу в Иерусалиме. Лидеры всех стран сидели, кроме России. России не было. Во-первых, у меня вопрос – почему? И во-вторых, поскольку идут теперь разговоры – «мы победили», «нет, мы победили», — что ж произошло? Кто же победил?

Л.МЛЕЧИН: Там никто не победил, и победить там совершенно невозможно. Как можно победить? То есть, вернее, мы знаем, как можно. Ну вот если вторую Чеченскую кампанию вспомнить, то так модно победить, если ты имеешь дело с небольшим анклавом, а у тебя в руках огромная армия, и если ты не стесняешься ни в бомбардировках, ни в артиллерийских налетах, это никто не снимает, то теоретически можно держать войну.

Л.ГУЛЬКО: Я прошу прощения, ваш коллега Леонид Радзиховский сказал, что просто Израилю нужен свой Кадыров.

Л.МЛЕЧИН: Нет-нет, там никаких Кадыровых быть не может. Это совершенно другая ситуация. Наоборот – это маленький еврейский анклав в огромном арабском море. И палестинцы давным-давно превращены в боевой отряд по борьбе с Израилем. Ничего другого от них не ждут, ничего другого им не позволяют делать. Просто не позволяют – им не дают ни создать государство, ни наладить там какую-то промышленность, ни наладить там какую-то нормальную жизнь. Их кормит, с одной стороны, управление ООН по беженцам, которое существует 60 лет. За 60 лет всех беженцев можно было как-то благоустроить.

Л.ГУЛЬКО: То есть не позволяют не потому, что не позволяют, а потому что им не надо?

Л.МЛЕЧИН: Не просто не надо, а не хотят! Потому что это борьба – А) с Израилем, Б) это вообще борьба с Западом, с христианской цивилизацией и так далее.

Л.ГУЛЬКО: Ну и потом – это деньги от Европы, которые закончатся, как только создастся какое-то государство.

Л.МЛЕЧИН: Европа будет давать деньги Палестинскому государству и когда оно создастся тоже. Нет-нет, это совсем другое. Это большой мир. Понимаете, у арабских властителей же в руках огромные деньги, а они неспособны своему народу создать приличную жизнь. Их ненавидят изнутри. Единственная возможность канализировать эту ненависть и объявить себя борцом за арабское дело – это превращает палестинцев в живые бомбы и бросать их туда. Поэтому о какой военной победе может идти речь? Что, уничтожить все палестинское население? Это ж безумие.

Л.ГУЛЬКО: Да нет, никто и не хочет этого. Дальше что?

Л.МЛЕЧИН: А зачем затевали эту операцию? Нисколько не сомневаюсь, что руководители обороны Израиля и разведки прекрасно понимали пределы своих возможностей. Но ведь есть же и некая ответственность, как я понимаю, руководителей государств. Ну что делать, если ты видишь, что детей убивают, того убивают? Ты должен что-то предпринять. Вот они что-то предприняли. Прекрасно понимают, что они могут предпринять очень немного. Тоже спросите у начальника розыска в отделении милиции – он знает, что он из десяти бандитов поймает двоих. Что ж, ему и двоих не ловить из-за того, что он всех не может? Ну двоих поймают. Хотя бы один педофил сел, один насильник отправился за решетку – уже хорошо. Я думаю, что такая же логика и здесь была – хоть кого-то мы накажем, хоть кто-то ответит за то, что они творят. А изменить это все можно только в рамках глобального урегулирования. Ну если его одна сторона не хочет в принципе – я, честно говоря, не знаю, последняя возможность была в 93-м году в Осло, были тогда всякие надежды, но они не оправдались.

Л.ГУЛЬКО: Почему не было среди европейских лидеров наших лидеров в Иерусалиме вчера?

Л.МЛЕЧИН: Честно говоря, не знаю.

Л.ГУЛЬКО: Ну просто предположите.

Л.МЛЕЧИН: Думаю так – ну что же мы будем там на вторых ролях-то? Мы на первых хотим.

Л.ГУЛЬКО: То есть даже если бы пригласили, мы бы не поехали?

Л.МЛЕЧИН: Ну не знаю. Может, если б пригласили, поехали бы.

Л.ГУЛЬКО: «Особое мнение», Леонид Млечин. Вернемся в нашу страну. Еще из сегодняшних любопытных, мне кажется, новостей. Во-первых, Сурков предложил «Единой России» организовать антикризисные уличные акции. Что это значит? Это значит поддерживать, понятно дело, правительственные решения. Это, в общем, идея-то неплохая, наверное. Предложил использовать уличные акции для поддержки правильных решений правительства. Сурков заявил в ходе закрытого совещания с единороссами и председателями региональных заксобраний и секретарями партотделений 16 января, по информации газеты «Ведомости», например, на совещании говорилось о том, что «оранжевая» угроза, под которой понимался переход части правительственных ведомств, например, МВД, на сторону протестующих, не миновала. Источник газеты сообщил, что паникеры будут наказываться по партийной линии. Ну, и так далее.

Л.МЛЕЧИН: Я думаю, самое забавное состоит в факте закрытого совещания об открытых уличных акциях. И это все само по себе объясняет, о чем идет речь. Господи, как это все унаследовано от советских времен! Чиновникам просто нечем заняться, и каждый из них придумывает какую-то инициативу – о всеобщем разоружении или «разделим пятилетку по годам» — помните, там было ускорение, завершающий год… боже мой… живешь на селе – знай технику! – у меня был такой любимый лозунг московского горкома комсомола. Все это в достаточной степени смешно. Потому что единственное, о чем должна заботиться власть, это А) о принятии правильных решений, Б) о том, чтобы ясно и понятно все было, что делается, зачем и к чему это приведет. И тогда не нужно устраивать никаких манифестаций. Что на манифестации делать – рассказывать, как хорошо, что подняли пошлины на иностранные автомобили, и как хорошо, что упал рубль? Что на этих митингах?

Л.ГУЛЬКО: Если там будут ораторы хорошо это объяснять.

Л.МЛЕЧИН: Будут хорошо объяснять, как хорошо, что рубль упал, и как здорово, ребята, что вы потеряли треть своей зарплаты. Как чудненько, что те деньги, которые у вас были, теперь съедены. Как это хорошо! Возрадуйтесь, братья мои! Ну смешно же все это. Единственное, чем они должны заниматься, принимать правильные решения и сделать так, чтобы их решения были понятны, то есть проанализированы, даже смешно уже говорить, парламентом, независимой печатью, экономистами, специалистами и так далее. Сложно принять правильное решение, а вот эта процедура – это так понятно, так ясно, так уже наработано в мире, что даже останавливаться на этом смешно. Не в этом проблема. Проблема в том, что трудно принять правильные экономические решения.

Л.ГУЛЬКО: Ну вот Галина, служащая из Хабаровска, собственно, вашу мысль дополняет: «Неужели даже в условиях кризиса, когда каждая копейка и без того должна быть на счету, они готовы обращать бюджетные деньги в пыль, устраивая эти дела?» Ну вот так вот. А мы с вами об этом поговорим в следующей части нашей программы. У нас небольшой перерыв, а потом вернемся и продолжим разговор.

НОВОСТИ

Л.ГУЛЬКО: Журналист Леонид Млечин у нас в «Особом мнении». Мы договорились продолжить про деньги. Еще раз напомню – Галина, служащая из Хабаровска, как раз по поводу призывов Суркова организовать правильные митинги, говорит, что это обращать бюджетные деньги в пыль. «И так все средства пропаганды и, прежде всего, телевидение, в руках, и этот агитпроп обходится стране в миллиарды».

Л.МЛЕЧИН: А я, знаете, тут получил газету «Коммерсант» после праздников, и там большой такой материал о Куршавеле. И вдруг я с изумлением вижу, что в списке среди гостей там начальник Федеральной службы охраны отдыхал там. Сначала порадовался – думаю, здорово, значит, неплохо сейчас в спецслужбах платят. Потому что Куршавель – место-то дорогое. Есть возможность у человека отдохнуть. А потом, конечно, мысль более серьезная возникла. В момент экономического кризиса, когда многим людям плохо, мне кажется, людям, находящимся у власти, надо было бы вести себя поскромнее. Мне показалось странным. И там не один такой чиновник государственный, который таким образом развлекался публично. Мне кажется это странным, вот такое поведение. Ведь они все говорят – мы государственники, мы за народ радеем, а какие-то там чужие, все за границу, еще куда-то. А сами тоже – раз! – и за границу, и там отдыхают. И не государственники они вовсе… Несколько раз у меня в жизни было, и совсем недавно видел – есть же у нас профессиональные борцы с Западом, так у них прямо пена изо рта, клыки вылезают, шерстью сейчас порастут, на тебя бросятся. Видишь их где-нибудь за границей – милейшие люди, за столиком, тут дама сидит очень молодая, тут бутылочку вина приносят, так со вкусом заказывают. Не узнаешь. И, знаете, никакой враждебности к Западу. Ну совсем никакой. Просто другие люди!

Л.ГУЛЬКО: То есть вы призываете сейчас всех отдыхать их в России, надеть на себя российские товары, пересесть в российские автомобили…

Л.МЛЕЧИН: Я думаю, что люди, которые у нас ведут борьбу с Западом профессионально, получают за это деньги, должны эти деньги тратить внутри страны. Во-первых, они не должны ездить вообще на Запад.

Л.ГУЛЬКО: У нас есть все, что там, сейчас.

Л.МЛЕЧИН: Конечно. Вот пусть все борцы с Западом сдадут иностранные паспорта и ведут борьбу с Западом изнутри. Это будет справедливо. Логично и по-честному.

Л.ГУЛЬКО: Подождем отзывов. Может, кто-то пришлет смску. А пока вернемся к нам в страну. РИА Новости: президент Медведев подписал указ о мерах по запрещению поставок Грузии продукции военного назначения, сообщает пресс-служба Кремля. Правительству России поручено разработать меры по ограничению военно-технического и военно-экономического сотрудничества со странами, поставляющими Грузии российские или советские вооружения. То есть до этого момента можно было делать поставки и торговать, а вот с этого момента нельзя.

Л.МЛЕЧИН: Я думаю, что они просто сразу не сообразили, не уследили или долго писали такой документ. Это, вообще говоря, обычное дело, если ты с какой-то страной находишься в таких отношениях, что посольства отозваны были, боевые столкновения были, ты в принципе следишь за тем, чтобы эта страна не получала оружие. Это дело обычное. Но в принципе я пытаюсь сообразить, против кого это направлено в первую очередь. Я так понимаю, что против Украины, вообще говоря. Потому что, по-моему, обвиняли Украину в поставках.

Л.ГУЛЬКО: Да, я тоже слышал.

Л.МЛЕЧИН: Обвиняли Израиль. Он прекратил очень быстро. Что касается Украины, не знаю. Тут вопрос интересный вот какой – наверное, какое-то оружие поставляют США. Вот как это будет, как эти санкции будут работать против США, это очень интересно. США, вообще говоря, многократно против наших различных кампаний, которые сотрудничают с Ираном, у них есть закон, принятый на сей счет Конгрессом, они вводили санкции. Вот как это теперь… Под продукции двойного назначения может попасть все – машины «Хаммер»… Вот если теперь США еще туда поставят партию «Хаммеров», то как эти санкции будут против США и каким образом США будут экономически наказаны? Такого я еще никогда не слышал.

Л.ГУЛЬКО: Между прочим, Россия возобновит выдачу виз гражданам Грузии в ближайшее время. И напоминают нам, что Грузия разорвала дипотношения с Россией после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии. Россия, тем не менее, возобновит выдачу виз гражданам Грузии уже в ближайшее время. Это раз. И второе – председатель ПАСЕ заявил, что в ходе рабочего визита в Москву делегация получила ранее неизвестную дополнительную информацию, которая позволяет по-новому оценить августовский конфликт на Кавказе. И, вероятнее всего, на зимней сессии Ассамблеи будет принята другая, более мягкая резолюция. То есть ПАСЕ больше не будет требовать отмены признания независимости Абхазии и Южной Осетии, чего она требовала от России.

Л.МЛЕЧИН: Это трудно предположить – чтобы европейские страны признали факт отделения.

Л.ГУЛЬКО: И все-таки.

Л.МЛЕЧИН: Не знаю, не припомню такого случая, чтобы от государства кто-то отрезался так вот самостоятельно или с чужой помощью и чтобы это признавали. Не помню такого случая.

Л.ГУЛЬКО: Но если это уже свершившийся факт. И, опять же, газ.

Л.МЛЕЧИН: Северная часть Кипра отрезана с 73-го года, но так никто и не признал, кроме самой Турции.

Л.ГУЛЬКО: То есть это в принципе, вы считаете, невозможно?

Л.МЛЕЧИН: Нет, вообще говоря, в мире происходит все, и всякое возможно. Но трудно мне сейчас представить, чтобы они с этим согласились. Не признавали вхождения в состав Советского Союза Прибалтики США до самого 91-го года. Просто не признавали и все. А при этом сотрудничали с Советским Союзом. Поэтому не могу себе представить признания. Другое дело, что события переоцениваются. Они вникают и пытаются понять. Это замечательно. Если бы наша страна вела себя разумнее в отношении иностранных корреспондентов, свободы информации, то они с самого начала получили бы возможность взглянуть на все события, из первых рук узнать, что происходит. Сами виноваты. Мы сами не даем такую возможность, не стимулируем открытости. А потом сами удивляемся – чего это про нас не так пишут?

Л.ГУЛЬКО: Есть вопрос от дворника из Саратова, который назвал себя Кузя – имеет право. Вопрос об Обаме. Поскольку считанные часы остались до инаугурации. «Взлет Обамы был очень резким. Будет ли такое падение? И расстроит ли он нас?»

Л.МЛЕЧИН: Я рискнул бы даже обратить внимание на то, что сегодня вечером по нашему каналу ТВ-Центр мы показываем фильм про Обаму, мы в декабре были в США и снимали, накануне инаугурации мы его показываем. Да, взлет был настолько стремительный, что в прошлом декабре в его собственном аппарате мне говорили, что они, конечно же, ни на какую победу не рассчитывают. Он был стремительным. Вместе с тем, он стал очевидным, потому что он сумел сплотить вокруг себя огромное число людей и нашел поддержку, и США, жаждущие обновления, сделали ставку на нового человека. Получится у него или нет, сказать совершенно невозможно. Я довольно много в последнее время прочитал про американских президентов и сделал для себя странный вывод – удавалось президентство у тех людей, у которых к этому был какой-то особый дар. Вот, например, Картер – с утра до вечера он трудился над документами, он работал по 18 часов, он во все вникал, он просто помирал на работе. А президентство его было неудачным. А у Рейгана, который работал всего несколько часов в день и читал только очень короткие записки, президентство удалось. Потому что у него были ясные представления о каких-то крупных и ключевых проблемах. Ясный взгляд. Он четко хотел чего-то и этого добивался. И не вникал в детали. Для деталей есть огромный аппарат. Он принимал решения только по крупным проблемам. И у него было чутье. Вот это не что иное, как чутье, способность понять, какое решение должно быть принято. И он принимал. Что есть у Обамы, мы узнаем. Административного опыта у него нет. Поэтому в его команде сейчас есть очевидные слабости. Они состоят в том, что там слишком много сильных фигур, и каждая из них будет тянуть одеяло на себя. В какое степени Обама сможет организовать эту команду так, чтобы она все-таки больше работала, а не конфликтовала, и чтобы они по каждому вопросу шли к нему, съедая время, а давали бы возможность размышлять над крупными проблемами и принимать правильные решения, зависит от того, есть у него это чутье или нет. Какое-то чутье у него есть.

Л.ГУЛЬКО: Судя по всему, есть. Потому что он совершенно свободно, так же, как и Рейган, который был артистом, держит себя и держит массы людей. При этом, наверное, какое-то чутье есть.

Л.МЛЕЧИН: У него есть чутье на идеи, на привлечение людей. Сейчас ему потребуется административное чутье. На стол же кладут три решения проблемы. В общем, все три решения кажутся правильными – за каждым сторонники, за каждым доклады. А ты должен принять это решение. Это не так просто.

Л.ГУЛЬКО: Здесь откликается Марина из Москвы на ваши воспоминания о загранице и о людях, которые там отдыхают: «Вы ж говорите сами, что видели этих людей за границей, мило отдыхающих. Знаете, вы сами там за границей мило отдыхаете! А почему другим нельзя? Из вас зависть прет».

Л.МЛЕЧИН: Я не отдыхал. Я работал. У нас были серьезные съемки. Я, конечно, с завистью смотрел на них, что они себе могут позволить отдыхать, а я только работать.

Л.ГУЛЬКО: Вот так. Леонид Млечин, «Особое мнение». Как всегда, в понедельник после пяти часов по Москве. До встречи на следующей неделе. Спасибо. Вел передачу Лев Гулько. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире