'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 декабря 2008, 17:08

Э. ГЕВОРКЯН: Приветствую всех зрителей RTVi и слушателей «Эха Москвы». Это программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян, и сегодня я общаюсь с журналистом и писателем Виктором Шендеровичем. Здравствуйте, Виктор!

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Добрый вечер!

Э. ГЕВОРКЯН: Для ваших СМС-сообщений по-прежнему остается наш телефон +7 985 970 4545. Также есть интернет-портал. Присылайте свои вопросы. А мы, собственно, начнем…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: С главного!

Э. ГЕВОРКЯН: С главного, да – выступления Владимира Путина перед народом посредством телеэфира…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Причем «Главного» — с прописной буквы…

Э. ГЕВОРКЯН: Итак, надо заметить, что все анонсы этого общения, которое сохранилось, когда он в этом формате как президент общался, сейчас как премьер-министр, в этот раз говорили, что просто «диалог с Владимиром Путиным», без…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вот, вот, вот! Это я тоже хотел обратить на это внимание. Как Лев Толстой. То есть, уже не важна должность – просто Владимир Путин. Иисус Христос. Лев Толстой. Не надо уже объяснять, кто такой. «Разговор с Владимиром Путиным». Это очень важное позиционирование. Это имя достаточное. Путин как образ Родины. Это выстраивалось… режиссура замечательная! Я хотел как раз поговорить о режиссуре этого детского утренника, потому что это же все в жанре детского утренника происходит. Ну, такой строгий, но справедливый папа и дети-несмышленыши, которые спрашивают: «Папа, как жить?» И там несколько раз прозвучал вопрос от взрослых: как жить? А у нас не отнимут это? А нам дадут? А нас не обидят? А больно не будет? А вот… И папа, который им говорил: «Будете себя хорошо вести — вот надо так и так… Я понимаю, тяжело…»… Такой Большой Папа — и группа детсада. Причем, детсад, я бы сказал, восьмой ступени – для не особо развитых детей. Потому что все вопросы были… вот… Ну, и венцом этого была эта записка, которую не сильно развитая девочка прочитала явно по бумажке, написанной взрослыми: «Дядя Володя, я хочу платье Золушки… будьте волшебником… подарочек…». Причем явно читала по бумажке девочка, явно он ей никакой не дядя Володя, и она за пять минут до этого не знала о его существовании (до того, как написали записочку). Это все вот такая диагностическая… Вообще это было не для социологов, конечно, зрелище, а для психиатров. И довольно выразительное зрелище. Вообще, я вот хотел сказать о режиссуре этого дела. Мы не в первый раз наблюдаем этот утренник, да? Это уже седьмой или восьмой утренник.

Э. ГЕВОРКЯН: Седьмой раз.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Седьмой утренник, да? Уже там все как по писанному, уже все отлажено. Сначала такой сеанс Кашпировского, значит, социального успокоения масс… Причем, задать-то вопрос некому – журналистов нет. Есть обслуживающий персонал, да? Рядом сидит обслуживающий персонал. Никто же…

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, это вопрос к населению, будем считать.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: …не возразит. Нет, я про журналистов! Никто же не скажет: как? Подождите! Он говорит: массовой безработицы не будет. А прямо в процессе эфира десятки сообщений и по пейджеру, который одновременно идет, о массовых… Сегодня как раз сообщение в Интернете о массовой безработице, о массовых увольнениях. И счет идет уже на десятки тысяч. Да? Он говорит: не будет. Потом сеанс хамства, причем такого тонко рассчитанного, подготовленного хамства в адрес Украины и Грузии. Заметьте – подготовленного! Это все домашние заготовки, да? И психически некрепкого человека с вопросом про яйца Саакашвили можно ведь было не выпускать в эфир. Поскольку мы знаем из сегодняшнего эфира Плющева (вот на «Эхе Москвы» сегодня) о том, что вопросы готовились… Людям говорили , какие вопросы им задавать! Значит, не захотели бы – не вывели бы в эфир. Захотели, значит. Сначала сеанс Кашпировского, потом хамство, а потом продолжение сеанса благотворительности персональной. Вот, я даже записал. Вот пенсионерка Муханова Надежда Петровна позвонила: пенсия 3,5 тысячи рублей, дрова 10 тысяч, как жить? Значит, он рассказал пенсионерке Надежде Петровне, как жить…

Э. ГЕВОРКЯН: А как? Я вот не слышала…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Как? С верой в будущее жить! А главное, что теперь он берет лично это под контроль, и пенсионерке Надежде Петровне теперь привезут дрова. Ну, помните, в прошлые разы – мальчику из Биробиджана ставили елку, чинили водопровод на Ставрополье, да? Адресная помощь убогим. Персональная…

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, и слава Богу.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, не «слава Богу», Эвелина, не слава Богу! Потому что в нормальной стране, где главной задачей является не накачивание рейтинга Папе, а жизнь этой самой пенсионерки и миллионов таких людей, — все это делается без участия премьер-министра или президента! Да? Само как-то так там устраивается, власть эти вопросы решает сама, а если не решает, то никто не звонит с вопросом: как жить? А берут власть за шкирку и выбрасывают к чертовой матери — и ставят другую, которая решает вопросы с дровами, водопроводом, с елками, с пенсиями… Да, и в конце сеанса Мария Ситтель принесла ему папку с запросами населения. Цветик-семицветик наш, значит… И он начал рвать лепесточки! Тут детское пособие вернул матери-героине, тут группу инвалидности вернул… Да? Сеанс благотворительности. Финал. Занавес. Поклон. Утренник – группа детей-дебилов на приеме у Папы. Да, на приеме! Потому что — заметили, как они (за исключением двух человек, кажется) все… Вот ты говоришь – Эвелина Геворкян. Я говорю – Виктор Шендерович. А они говорят: пенсионерка Муханова Надежда Петровна. Они как на приеме докладывают. Это очень важный лингвистический момент. Они — фамилию, имя, отчество — как на допросе или приеме. Они все так представлялись, Эвелина! Все говорили сначала фамилию. Это подсознательно выскакивает жанр, потому что это в быту ты «Эвелина Геворкян», а на приеме ты – «Геворкян Эвелина». Это очень существенная разница… В общем, довольно такая выразительная была трехчасовка. Я в очередной раз посмотрел… хотя пару раз последних я уже пропускал, потом смотрел просто по роду службы… потому что, конечно, психически зрелище тяжелое… Я бы сказал так: если бы я был иностранец, я бы забавлялся. Если бы я был иностранец приезжий, мне это было бы забавно. А ощущение, что это на моей родине все происходит, эта убогость, и что это мои сограждане и мой премьер-министр… – это, конечно, печально.

Э. ГЕВОРКЯН: Теперь отсюда вытекающие вопросы. Почему-то Дмитрию Медведеву более передовой способ общения с населением выделен, да? Он общается с помощью интернета, видео-блога. Владимир Путин оставил за собой …

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Проверенный жанр! От добра добра не ищут. Кто читает? Кто смотрит интернет? Здесь — как миленькие…. второй канал телевидения! Да, тут очень важно заметить, что это по эффективности — несравнимая вещь. Это государственный канал «Россия». Это главная новость. Это главное мероприятие. Кстати, в программе в это время стоял сериал «Бандитский Петербург». Я ничего не хочу сказать, просто в программе стоял на это время — «Бандитский Петербург». Сериал.

Э. ГЕВОРКЯН: Это кто так, интересно, поставил?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я не знаю. Просто моя электронная программа… — видимо, заранее версталась, еще до этого. Вот в моей электронной программе сегодня — «Бандитский Петербург». Некоторое соответствие «контента» я наблюдал.

Э. ГЕВОРКЯН: Еще такие вопросы приходят: от Георгия, инженера. Он пишет: «Виктор Анатольевич, как вы полагаете, получит ли дальнейшее развитие практика прямых линий общения с народом лидеров партий – КПРФ, ЛДПР Справедливой России и других? Или достаточно ограничиться…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вопрос с подковыркой, конечно. Замечательный! Потому что в процессе этого прямого эфира пять было рекламных пауз — серьезных таких рекламных пауз, посвященных партии «Единая Россия». Один раз из Саратова, другой раз из Ростова прямой эфир был из «общественной приемной» партии. Причем, ни о каких других партиях речи не шло. И три раза была подсадка в зале от «единороссов» — тоже представители общественных приемных. И один раз в конце еще Путин сказал, что, «вот эти все проблемы мне передали из общественной приемной «Единой России». Конечно, мы их все решим». Это очень важное позиционирование: ребята, вот Папа — пишите нам ваши проблемы, мы будем разбираться с вашими проблемами. Я буду решать ваши проблемы. Вот «Единая Россия», вот я…

Э, ГЕВОРКЯН: Владимир Владимирович и говорил, что это будет такой партийно-премьерский формат, если можно сказать. Вот…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Какого дьявола я смотрю это на государственном канале?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, может быть, Единая Россия проплатила за это, действительно?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Проплатили? Хотелось бы узнать. Или лидеров других партий в таком же формате посадить пообщаться с народом. В противном случае возникает вопрос, но уже уголовного характера. Ну, впрочем…. Даже неприлично об этом говорить. Мы ловили их за руку, начиная с 2000 года. Ловили за руку и кричали «караул!». Нам поотрывали те руки, которыми мы ловили за руку. Поэтому теперь поздно кричать «караул!», теперь — совершенно спокойно выходят и устраивают партконференции в эфире государственного канала.

Э. ГЕВОРКЯН: Вопрос нам пришел, к сожалению, анонимный. «Когда Путин отвечал девочке, он умудрился перепутать Бурятию с Чукоткой. Он что, все время о Романе Аркадьевиче думает?» Валерий из Бессоновки. Подписался, да.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Зря он подписался. Не знаю, что там с подсознанием! Оговаривается он иногда весьма любопытно. (У меня в программе «Плавленый сырок» были примеры таких оговорок). В данном случае, дело не в этом. Кстати говоря, справедливости ради, держится он в этом жанре вполне замечательно. Он освоился по сравнению с первыми… Я, как режиссер по первому образованию, говорю: он, конечно, очень удачно держится в этом жанре! Вообще, жанр монолога он освоил. Это ведь жанр монолога, когда ты отвечаешь на вопросы, которые твоя собственная пресс-служба для тебя подготовила. Это нельзя считать с полном смысле диалогом. Потому что – вот у него спросили про тигренка…. Да, это обязательное условие всех этих вот утренников – щепотка идиотизма, милого, непосредственного идиотизма. Вот тот вопрос от блондинки… или вопрос про тигренка, про судьбу тигренка… или про Золушку – это непременно. Это мило. Можно, опять-таки, сверху вниз немножечко: какой милый, несмышленый, придурковатый народ…А тут я — такой прекрасный, умный, взрослый. Это оттеняет замечательно. Он в этом жанре замечательно работает! Жалко, что никто не спросил у него, когда он начал с «заразы», которая пришла из-за океана (в смысле экономического кризиса – нас заразили)… Почему-то никто… Эрни Мацкявичус, мой в прошлом коллега, почему-то не спросил: Владимир Владимирович, а как так получилось, что у них рынок упал на 40 процентов, а у нас в четыре раза? Как так получилось, что кризис у них, а больно у нас? А не связано ли это, Владимир Владимирович, с тем, что вы кошмарили бизнес… там, «Мечел»… или вводили танки в Грузию? Не связано ли это, такое поведение капиталов… А чего это вы говорили, что вам не нравились наши котировки на рынке? А вы понимаете, что это связано с вашей репутацией? Или не понимаете?.. Много было вопросов, которые журналист мог задать Владимиру Владимировичу. Ни одного из этих вопросов…. Про Золушку было, про тигренка было, про Новый год было, про елочку… про что угодно.

Э. ГЕВОРКЯН: Перед эфиром вы говорили о том, что вы думали, что ничто не способно вас удивить, и все-таки что-то…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Удивило! Удивило. Это вопрос как раз о патернализме, об этом общении, об этом образе отца, который по-свойски с детьми… Не только с детьми! В частности, Путин спросил ведущую Марию Ситтель, когда зашел вопрос… вопрос одной телезрительницы о демографическом вопросе (простите за тавтологию) и он спросил, как она сама участвует в решении демографического вопроса. И Мария зарделась и отшутилась, доложила о своем участии, о том, что у нее дочка, по-моему, и что она будет думать над этим вопросом. И зарделась. Я полагаю, что она зарделась от милого девичьего смущения, от ощущения дозволенной такой близости к Владимиру Владимировичу. Потому что только очень близкий человек, не рискуя получить, извините, по морде, может задавать женщине такой вопрос, — причем приватно! А прилюдно — это называется «хамство». Хамство! Спросить у женщины, как она собирается участвовать в решении демографической… Эвелина, я говорю о своем ощущении. По мне, по моим ощущениям – это хамство. Но Папа может себе позволить. Вот такой всенародный Папа, да? Лучше сказать «глава прайда», «хозяин», да? Чего стесняться? Он может себе это позволить. Прошу представить на секундочку (Толстой советовал прием остранения, это очень хороший прием) — прошу представить, что телеведущую спросил бы об этом… ну, не Саркози.. или Саркози… или кто-то из англичан задал бы на государственном канале во время интервью такой вопрос ведущей: а как вы насчет того, чтобы ребеночка родить? Я прошу представить, что с ним было бы, с этим… Я прошу представить, во-первых, что ответила бы эта журналистка (если она журналистка, а не обслуживающий персонал). И прошу представить, что было бы с этим должностным лицом после такого вопроса. Какой был бы скандалище! Ему бы объяснили, что в приличном обществе такие вопросы не задаются. По телевизору тем более.

Э. ГЕВОРКЯН: Опять же вы, как режиссер, должны понимать, что это такая ситуация, когда Владимир Владимирович перебросил вопрос, такую иголку, в личную зону. Она поэтому зарделась, возможно, будь она десять раз прекрасной журналисткой, она сразу не нашлась бы что ответить…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Возможно. Но Мария Ситтель и за пределами… – она три часа работала там – за пределами этого эпизода она тоже не работала как журналист. Там нету журналистов давно! Там никто не ставит вопросов не согласованных. Журналист – это человек, который ставит вопрос от имени общества. Не согласованный вопрос.

Э. ГЕВОРКЯН: В данном случае это было, по меньшей мере, эффектно. Согласитесь?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это было очень эффектно — опять-таки с точки зрения вот той большой режиссуры, о которой я говорил вначале. Папа! Большой Папа, которому – можно! И дети — или женщины — при «хозяине прайда» ведут себя так… Ему это можно! Притом что (по моим представлениям) в нормальном обществе — просто это нельзя. Это хамство.

Э. Геворкян: Очень коротко теперь…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, это я про то единственное, что меня поразило. Потому что все остальное было повтором предыдущих утренников.

Э. ГЕВОРКЯН: Владимир Путин намерен определиться с решением по поводу участия в президентских выборах к 2012 году.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Какая прелесть!

Э. ГЕВОРКЯН: Да, он сказал: «доживем – посмотрим» и дальше он также дал свое объяснение тому, почему же у нас срок в стране увеличивается с 4 до 6 лет. Многих этот вопрос мучил – почему именно такая цифра…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Привел в пример Финляндию!

Э. ГЕВОРКЯН: Да, привел в пример Финляндию и сказал, что в известной степени это дело вкусов — срок президентский. Но для такой огромной страны как Россия я считаю это обоснованным. Вот вы понимаете взаимосвязь длины срока и площади страны? Я, наверное, не очень хорошо проследила вот именно эту взаимосвязь.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что мы будем залезать… искать сложных решений там, где есть простые. Мы об этом говорили — это совершенно не новая, и не моя мысль. Чем неувереннее чувствует себя власть, тем больше она обкладывается полномочиями и вариантами. Да? В нашем случае — не в первый раз — конституция, законы меняются под ситуацию, под людей, под конкретику. Это, к сожалению, для нас, не в новость. А никакой причинно-следственной связи…

Э. ГЕВОРКЯН: Владимир Путин сказал, что при этом не будет никакого разговора о непреемственности власти, о бесконечности власти…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, конечно! После Путина – Медведев, после Медведева Путин, а после Путина – Медведев. Все — в равной, честной конкуренции под контролем Чурова. А то мы не знаем! Нет, Эвелина, неприлично даже, мне кажется, об этом уже и говорить. Это все могло нас поражать в 2000 году, этот цинизм. Ну, в 2004-м, да? Но в 2008-м это закаменело окончательно. Они перестали стесняться совсем. Поэтому, — именно поскольку некому ткнуть в нос Владимиру Владимировичу в прямом эфире цифрой, фактами подтасовок, да?…. и неравенства во время выборов с его участием или в его интересах — поэтому он может себе позволить такое говорить. Он в безопасности!

Э. ГЕВОРКЯН: Бессмысленно спрашивать вас об эффективности тандема с Дмитрием Медведевым и о том, что его правительства… у него нет оснований для досрочной отставки, потому что как говорит Владимир Путин, он не намерен убегать от проблем, это не в его правилах, когда ему задали вопрос о возможной отставке его правительства.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это интересный подход. Не намерен убегать от проблем…. То есть, он не хочет уйти в отставку, потому что он еще не решил эти проблемы? То есть, он не уходит в отставку ради нас! Он бы ушел, но он такой мачо, что он не уйдет от трудностей. Так надо понимать, видимо? Замечательный ответ, совершенно правильный! Если учесть, что на этом посту он занимается распределением, скажем мягко, миллиардов долларов и распределяет он их — как-то все в каких-то правильных направлениях, то да… Этот образ мачо, бесстрашно берущего на себя, ложащегося на самую большую амбразуру, он очень соответствует! Кстати, в этом эфире был дивный финал. Его спросили: вы романтик? Он ответил: немножко. И так застенчиво потупился. Мера романтизма грандиозная…

Э. ГЕВОРКЯН: И очень лирично. Последний вопрос, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да, да! Про романтизм — это было трогательно. «Байкалфинансгрупп» — вот, так сказать, коэффициент его романтизма. И кооператив «Озеро».

Э. ГЕВОРКЯН: Вы здесь, прям, какой-то прагматик и циник, по-моему…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, я циник абсолютный! А романтик — он давал три часа романтического сеанса сегодня. Все швы рассосались.

Э. ГЕВОРКЯН: Теперь, пожалуйста, прокомментируйте такую новость. Следственный комитет при прокуратуре ставит вопрос о целесообразности представления депутатам особого правового статуса, то есть той самой неприкосновенности. Как заявляют в Следственном комитете, очень много уголовных дел в последнее время заводится в отношении именно этой категории граждан, поэтому поднимается такой вопрос.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Палка о двух концах. Напомню, что в мировой практике неприкосновенность депутата имеет некоторую осмысленную начинку. Депутат представляет интересы некоторой части населения, и ясно, что он входит в конфликт с какой-то частью исполнительной власти, других ветвей власти… И стало быть, охрана возможностей депутата — вот эта самая неприкосновенность — придумана для того, чтобы ничто не мешало депутату исполнять его работу. Это я описываю некоторую идеальную модель. На практике, конечно, с тем депутатским составом, который сегодня существует, — ясно, что они абсолютно, давным-давно уже… Это не первый состав, который совсем распоясался, отвязался. И что через раз — уголовщина. И в этом смысле сегодняшних депутатов, мне кажется, следовало бы лишать неприкосновенности на том простом основании, что ничьих интересов, кроме властных и своих собственных, они не представляют. Другой вопрос, повторяю, в этом есть довольно опасная история… Надо разделять, ну, вот… сегодняшний портрет власти — и некоторые принципы, не нами придуманные. Которые справедливы и правильны.

Э. ГЕВОРКЯН: А все-таки, на сегодняшний день, в сегодняшней России стоит такую меру принять и отменить неприкосновенность?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Не знаю. Честно отвечу – не знаю. Это предмет для размышления. Для меня.

Э. ГЕВОРКЯН: Мы сейчас сделаем небольшую паузу, а затем продолжим знакомиться с особым мнением Виктора Шендеровича.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН: В прямом эфире «Эха Москвы» и компании RTVi продолжается «Особое мнение». Я, Эвелина Геворкян, беседую сегодня с Виктором Шендеровичем. Виктор, ну, что я вам могу сказать? Приходят такие сообщения: «Сколько желчи? Пожалейте, меня изжога уже мучает». А кто-то пишет: «Мы верим, мы любим Путина, а покупаем доллары. Юрий».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это два сообщения, связанных между собой некоторой причинно-следственной психической связью. Да, любим Путина. Любим Путина, а покупаем доллар. Это означает, что любовь к Путину лежит в одном полушарии головного мозга, да? Которое заведует символами, — вот это самое левое полушарие. А правое, которое заведует нашими рефлексами и чувствами, эмоциональной оценкой мира и ситуации… Правое — оно не дурак, правое полушарие. И мы верим всем левым полушарием Владимиру Путину, а правое нам говорит: быстро, быстро скупай доллары! Потому что мы американскому проклятому правительству верим больше, чем своему. Не без основания, да? Вот, смотрите, сообщение, которое меня страшно насмешило. Если бы это не было так грустно, как говорится. Индекс РТС после 15 часов пошел вниз. Значит, дослушали Владимира Владимировича о том, что все будет хорошо – и колом вниз рейтинг. Связанные вещи! Потому что здесь-то люди реагируют… Понимаете, это практическая вещь. Здесь люди реагируют на практическую сторону вопроса.

Э. ГЕВОРКЯН: Это какая-то дурная тенденция. Ведь раньше, когда Владимир Владимирович жестко и решительно высказывался, обычно все эти самые рейтинги, экономические показатели шли вверх. Кстати, здесь кто-то вопрос такой прислал: пока Владимир Владимирович был президентом, цена на нефть была очень высокая. Может, нам его на третий срок позвать?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это такое языческое представление – я о процессе. Да, можно еще иголочками фигурки попрокалывать какие-нибудь, да?… враждебные. Я думаю, что нефть мало зависит от того, будет Путин числиться президентом или он будет числиться премьером. Бог с ним! Но вот симптоматичная связь между этими заявлениями и курсом — это довольно комично. Повторяю: если бы я был иностранец, я бы сейчас смеялся.

Э. ГЕВОРКЯН: Никита из Петербурга спрашивает: «Не кажется ли Виктору, что Россия прошла точку невозврата, и теперь самое лучшее – быстрый крах, который позволит начать строительство новой системы?»

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Понимаете, какая штука… Если бы я бы — даже уже не иностранцем, а марсианином, я бы, наверное, рассматривал и такой вариант. Но я точно знаю, что этот крах будет нам на головы – мне, вот этому корреспонденту, вам, да?.. Бабушке… вот этим всем, у которых 3 с половиной тысячи… Это упадет не на голову Владимиру Владимировичу Путину и Дмитрию Анатольевичу Медведеву. И Суркову. Не им. У них все в порядке, и ныне, и присно, и уже во веки веков, видимо. По крайней мере, материально. А упадет — нам. И если случится такой крах, то на политическую сцену – об этом тысячу раз говорено – выйдут вовсе не какие-то, в белых рукавичках, новые политические силы, которые будут разгребать и строить на этом месте что-то хорошее. А тогда уж пойдет без шуток! Тогда уж пойдут карты в руки самым крайним демагогам национал-социалистической окраски. И это тысячу раз проходили — и мы, и не мы, поэтому краха не надо! Докуда можно, надо пытаться эволюционировать.

Э. ГЕВОРКЯН: Давайте тогда прокомментируем законопроект, который как раз и касается недопущения всех этих экстремистских и националистических элементов к обществу и власти. Группа депутатов-единороссов внесла в Думу проект ужесточающих поправок. Они направлены на усовершенствование борьбы с экстремизмом. В частности, в Интернете. Предлагается закрывать доступ к сайтам-нарушителям. Потому что сейчас СМИ можно каким-то образом пресекать, а в Интернете — практически невозможно. Вот, есть такая инициатива.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Опять как в случае с депутатами, с вопросом о депутатской неприкосновенности – истина конкретна. Вот сейчас, пока мы с вами разговариваем, на улице Рубинштейна в Петербурге шмонают офис «Мемориала». Да? Там, видимо, ищут экстремистские какие-то материалы. Я за то, чтобы бороться с экстремизмом. Только я не исключаю совершенно… и знаю, что для очень влиятельных людей во власти, принимающих решения и способных на принятие решений, экстремистами являются все те, кто… Вот, «Мемориал», Хельсинкская группа – экстремисты! Сайт Каспаров.ру передал, что «Эхо Москвы» обвинили на «круглом столе» в Москве в экстремизме. Причем, официальные люди заявили, что это экстремистское радио! Поэтому когда мы говорим о борьбе с экстремизмом, надо все-таки уточнять, что мы имеем в виду? Тех, кто кричал «Россия превыше всего!», повторяя гитлеровский лозунг — или мы с вами, которые разговариваем о каких-то, может быть, неприятных для власти проблемах? Надо уточнить, что такое экстремизм. С экстремизмом бороться надо — в том числе, безусловно, и на сайтах. Я согласен.

Э. ГЕВОРКЯН: Теперь вам вопрос с сайте нашего, эховского. Александр Булавин спрашивает: «Известно ли вам, что «патриотическому» отношению к мигрантам учат не только на собраниях ДПНИ, но и на уроках обществоведения в московских школах? В новом московском учебнике для 7-х классов Суворова и Королько по граждановедению со страницы 67 начинается раздел «Нелегалы». Там рассказывается, как эти нелегалы проникают в нашу страну благодаря полупрозрачности границ и пользуются, цитата «всеми благами и плодами чужих трудов». С уважением, Александр».

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. У меня напротив окон они строят московскую школу, вот эти вот нелегалы. Их привозят автобусами большими, и они строят школу. Там ни одного, я подозреваю, гражданина России, среди тех, кто строит эту школу, нет. Вот, «они пользуются…» При мне, с пяти утра они пользуются плодами наших трудов. С пяти утра работают до позднего вечера. Потом их как скот отвозят куда-то, где они живут. Вот — они пользуются плодами наших трудов.

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Тем более, известно, что сейчас в связи с кризисом вдвое расценки на их труд упали.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Разумеется. Москвича за эти деньги нанять нельзя – нет таких москвичей, которые согласны работать за эти деньги. А приезжие из Узбекистана, Туркмении, Таджикистана готовы работать за эти деньги.

Э. ГЕВОРКЯН: Есть и другая сторона медали. Когда недавно в наш эфир приходил представитель профобразования и говорил о том, что никто, действительно, из россиян особенно не хочет поступать в училища, получать рабочие специальности. И мы имеем полнейший непрофессионализм – дома строят неизвестно кто, люди непрофессионалы, и надо поднимать…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это проблема государства! Я подозреваю, что в государстве есть некоторое количество чиновников (получающих гораздо больше этих мигрантов), которые сидят для того, чтобы решать эти проблемы каким-то образом. Я не говорю, что я знаю решение этих проблем, я только констатирую, что — пошлость написана в этом учебнике истории. Пошлость и мерзость!

Э. ГЕВОРКЯН: Еще опять же из такой школьной тематики. Сегодня пришла такая новость, что школьных учителей отныне будут штрафовать за репетиторство. Соответствующие поправки к Кодексу об административных нарушениях сегодня приняла в первом чтении госдума. Предлагается накладывать штрафы и отстранять от профессиональной деятельности тех учителей, которые дают частные уроки, не заключая договора об оказании платных услуг.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Понимаете, какая штука. Этот вопрос о профессионализме, только не учителей, а наших депутатов. Да? Значит, на фоне кризиса, на фоне всего этого они хотят, чтобы учителя вышли на улицу и начали бить стекла? Чего они хотят? Чего они добиваются этим? Люди пытаются…

Э. ГЕВОРКЯН: Налогов больше собрать…

В. ШЕНДЕРОВИЧ: С учителей? Правильно. Дерипаске четыре с половиной миллиарда выдать, да? Который «пирамидки» строил с дешевыми кредитами? А на учителей навалиться по части собирания налогов? Это огромные государственные мозги! Давайте закончим на этом государственном мозге. Это не в тему немножечко — а может быть, в тему. Председатель Госдумы Борис Грызлов – я зачитываю – посетил выставку «Великий Устюг – родина Деда Мороза». И, открывая в среду этот проект, он заявил, что «в России нет места для Санта Клауса. Родина Деда Мороза здесь. Никто и никогда не сможет отнять у России нашего Деда Мороза, никакие Санта Клаусы, никакие самозванцы» (конец цитаты). Вот я и хочу сказать: когда на фоне кризиса, в самый разгар вот этого всего – безработицы, массовых увольнений – этот великолепный человек открывает выставки и морозит вот эту вот ересь, то дальше возникают вопросы совершенно уже психиатрического свойства по поводу нашей всеобщей адекватности. Потому что это говорит, напомню, второе или третье лицо в государстве (откуда считать, да?… с какой палаты). Это очень серьезный симптом. Я должен сказать, что (в это же время, в этот же день) Владимир Путин заявил: правительство рассмотрит комплексный план по созданию в России финансового центра. Единого, мирового финансового центра! Мне кажется, что заявление Грызлова о том, что скоро весь мир будет завален открытками с изображениями нашего Деда Мороза и планы Владимира Путина по созданию нового Финансового центра именно в Москве — они равной степени адекватности. И когда на это смотришь, повторяю, вот таким марсианским (холодным, снаружи) глазом, то, конечно, забавно. Когда вспоминаешь, что ты, собственно говоря, гражданин этой страны, то немножечко… удавиться охота. Это я пытался повеселее… Сильно веселее не получилось.

Э . ГЕВОРКЯН: Всегда вот так получается?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, ну, давайте будем веселиться. Будем как дети! Вспомнил в связи с сегодняшним эфиром Владимира Путина эту стихотворную цитату… — «Будем, как дети». Будем верить в доброго большого Папу, который снизит цену на дрова, установит елку, привезет платье Золушки — и все будет хорошо. Доживем до следующего эфира с этим же дедушкой Морозом.

Э. ГЕВОРКЯН: Это очень, я думаю, актуально будет в преддверии Нового года – исполнение всех этих желаний хотя бы для каких-то наших сограждан.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, на том и спасибо.

Э. ГЕВОРКЯН: Спасибо. Это был Виктор Шендерович со своим особым мнением.












Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире