'Вопросы к интервью
19 октября 2007
Z Особое мнение Все выпуски

Алексей Венедиктов


Время выхода в эфир: 19 октября 2007, 19:08

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые радиослушатели «Эхо Москвы» и телезрители RTVi. Программа «Особое мнение». Пятница, вечер – Алексей Венедиктов в студии. Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь 5 миллионов вопросов, что мы его выгнали, отлучили от эфира, где он, наш спасатель.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Осеннее обострение. Не у него, а у тех, кто так думает. Михаил Леонтьев монтирует свой фильм, когда он не может, его заменяют. Михаил Леонтьев стоит в сетке вещания как постоянный гость, когда сможет — тогда придет. Никого насильно мы тащить не будем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь к темам недели. Выступление президента, и коснуться вот какого аспекта. Естественно уже оппоненты «Единой России» заявили о нарушении избирательного законодательства в ходе прямой линии. Причем очень интересная аргументация: это было, — сказали коммунисты, — формирование позитивного облика. Поскольку Путин как бы позитивно выглядел, соответственно он притягателен для электората. Что потребовала СПС. СПС сказала: вот он сидел в эфире три часа и всем нужно дать такие прямые линии. Вот как разобраться?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это маразм, конечно. Абсолютный. И я хотел бы напомнить и тебе, и нашим зрителям, и слушателям, что несколько лет тому назад «Эхо Москвы» выиграло дело в Конституционном суде ровно по этой статье закона. Потому что закон написан отвратительно, с огромными специально дырками, чтобы одним было можно, другим нельзя. В принципе с точки зрения здравого смысла, это никакое не нарушение. Все можно подвести под позитивный или негативный образ. У одного сам облик политического лидера любого вызывает отвращение. Появляется президент Буш на экране, и у демократов начинает все, понимаешь, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Странно, что у демократов. У российского народа.

А. ВЕНЕДИКТОВ — У российского народа тоже.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Российский народ яро ненавидит.

А. ВЕНЕДИКТОВ — То есть на самом деле с точки зрения такой буквы законодательства, конечно, нарушил. Но законодательство написано таким образом, что не нарушить никому ничего нельзя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, с точки зрения буквы не нарушил.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, с точки зрения буквы нарушил. Нельзя формировать позитивный образ — более дебильной фразы в нашем законодательстве не существует. Я хочу напомнить, что мы выиграли одно дело в Конституционном суде тогда и, например, была снята статья, по которой нельзя было сказать, что у него две дочери. Потому что это формирует позитивный образ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дети…

А. ВЕНЕДИКТОВ — То есть на самом деле это оспаривание права президента это часть политической игры. Президент не может уйти в отпуск, не может не выступать, так же как не может уйти в отпуск никто из депутатов, из лидеров фракций. Тут важно что: если Центральная избирательная комиссия, лично господин Чуров будет также, назовем это снисходительно, относиться к другим игрокам политического процесса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В те редкие минуты, когда они возможно появятся на экране.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это будет справедливо, правильно, честно. Если же господин Чуров и Центризбирком за такие же вещи начнет выносить предупреждения другим игрокам, это будет нечестно. Мы увидим. Но с точки зрения здравого смысла это нормально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь, собственно к самому выступлению.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Мы увидели левую страну. Мы увидели страну господина Зюганова. Мы увидели, что электорат господина Зюганова должен перетечь к господину Путину. Мы увидели вопросы людей, которых прежде всего интересует, почему государство им платит мало. И это так называемые левые настроения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть теперь не только «Справедливая Россия» должна вступить в «Единую Россию», но и коммунисты тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я думаю, что одной из целей Владимира Путина было ровно вот это – забрать левый электорат, потому что правому голосовать не за кого. А вот левый забрать и что будет интересно, Матвей, на самом деле. Самое интересное будет в том, что вся программа Владимира Владимировича, которую он изложил, это программа господина Зюганова, но без языковых эксцессов. Понимаешь. Он просто разрушает, он их забирает. Почему так ревностно отреагировали коммунисты – потому что они умные и поняли, лидер коммунистов все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но он, по-моему, параллельно разрушил не только их, но и так называемые либеральные партии, потому что они полевели в своей риторике, а он сказал: то, что они – мы сделаем.

А. ВЕНЕДИКТОВ — С точки зрения Путина и путинской команды все сделано правильно, нельзя не восхищаться. С точки зрения демократии в России, это очень плохо. С точки зрения будущего России, это очень плохо. Потому что инфляция, что такое инфляция — рост цен. Планировали 8, на 20% минимум больше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Владимир Владимирович тебе ответил…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Не ответил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он сказал такую загадочную фразу, которая собственно прозрачно, он сказал, что еще лет 10-15 будет в ручном режиме, потом переключим…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я не понимаю, что такое в ручном режиме и кто будет сидеть за рулем, если он уходит. Так вот, вопрос заключается в другом, — в том, что он провел линию абсолютно социального президента, левого президента, президента, направленного на переизбрание, поэтому я настаиваю. Я согласен с Борисом Грызловым, кстати, который написал, что выборы 2 декабря это референдум о доверии Путину и его, замечу я: левой политики.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это не только Грызлов, это все сказали.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Могу я поддержать Грызлова. Создать позитивный образ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Конкретно.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Могу создать негативный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не надо, это такое дешевое журналистское манипулирование.

А. ВЕНЕДИКТОВ — А мы дешевые журналисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Означает ли это то, что Владимир Владимирович все-таки предполагает не уйти?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я не знаю. Никто не знает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что это мощный ход и действительно…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я могу сказать вот что. У меня возник некий образ. Вот то, что делает Путин, все наблюдатели видят, что он что-то конструирует на будущее. Он вбивает сваи, создает такие железобетонные конструкции.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Перекрытия.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Перекрытия. И мы смотрим: че це таке, — думаем мы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не вмешивай Украину.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Сейчас я про Украину скажу. То ли мост через реку, такой ажурный, то ли линия электропередач, а то ли просто Эйфелева башня, из тех же конструкций. Но при этом я хотел бы отметить, что мы видим цели этой конструкции, поэтому мы отмечаем: вот вбита балка, вот протянули леску, вот начали бетонировать. Чего они там строят, зачем они строят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если бетонировать, то я понимаю, что происходит.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Хорошо, тебе легче.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажи, что-то тебя поразило, шокировало в выступлении?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, это было очень пресное выступление социального президента, который называл массу цифр и раздавал массу пряников. Вот для чего в России нужны выборы. Чтобы люди получали заработанные ими деньги.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И ничего для журналистов. Пауза.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Между прочим, мы продолжаем. Следующая тема это война спецслужб, я напомню, что сегодня президент прореагировал на письмо главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова и главный смысл, чтобы не повторять, что есть проблемы, но те люди, которые пишут письма, во-первых, пусть посмотрят на себя, а еще одна фраза была такая значимая, что вообще это не дело прессы. То есть не надо сливать это в прессу. И это одна часть моего вопроса. Вообще что здесь происходит, что президенту приходится осаживать это дело. И, кроме того, все больше появляется каких-то туч вокруг Сергея Степашина. Я хотел бы, чтобы ты это как-то соединил и сказал.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это все соединено. Что касается Черкесова, я бы разделил эту историю на несколько частей. Часть первая, президент действительно серьезно не любит, когда близкие ему люди, а Виктор Черкесов был и остается близким ему человеком еще со времен Санкт-Петербурга. Я напомню, что Виктор Черкесов был руководителем ФСБ по Санкт-Петербургу и затем Госнаркоконтроля и затем в 2000 году ему был предложен пост директора ФСБ. Он сам отказался, насколько я знаю. И предложил Патрушеву, с которым теперь есть, скажем так, проблемы у него. Так вот, Виктор Черкесов человек очень острожный, хорошо знающий Путина, если он пошел на написание письма публично, через прессу это означает одно, — что ситуация с точки зрения Черкесова зашла за грань отношений внутри сообщества. И он прибегнул к институту гражданского общества, обращаю внимание на газету, которая была выбрана, это не «Российская газет», не «Комсомольская правда», это газета «КоммерсантЪ», и он написал такое очень жесткое письмо, которое вызвало массу недовольства внутри спецслужб. Президенту это не понравилось изначально не то, что там написано, а то, что это написано и опубликовано. И, несмотря на все …президент сказал, я эту статью не читал. Неправда. Я видел дайджест президентской прессы, я могу сказать, что пресс-секретарь президента дайджест делает очень честно. Даже самые неприятные статьи даже твои, Матвей, эфиры о президенте Путине находят в этом дайджесте свое место.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну хвалебные естественно.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну для этого приходится много работать Алексею Громову. Но на самом деле этот дайджест делается честный. И то, что президент говорит, что он не читал, это он лукавит. Это он играет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну бог с ним, читал, не читал. Реакция есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ — У него есть публичная реакция, она очень мягкая. Да, она публичная, но очень мягкая. Она корректная. Он просто сказал: это некорректно. Мог снять. Ельцин бы снял уже давно. Он бы просто сразу. Это одна проблема. Это проблема публичности, другая проблема, о которой президент не сказал, это проблема реального противостояния спецслужб. И мне кажется, что эта интересная формула: воины против торговцев, с точки зрения человека, который себя позиционирует как воина, то есть защитника отчества, нуждается в более серьезном рассмотрении президентом, чем фразы, брошенные в коридоре журналисту «Коммерсанта».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы не знаем, рассмотрел ли.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно. Мы видим, что никаких административных выводов не делается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ты помнишь фразу, которую ты сам говорил сто раз в эфире. Он под давлением ничего не делает.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это давление.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это давление Черкесова на Путина. Но теперь на Путина давят, чтобы он снял Черкесова. Он ни под каким давлением…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тоже, по-моему, отдыхайте. Все будут отдыхать.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно. Он начальник, он руководитель даже по закону о правительстве, об организации органов исполнительной власти, он будет решать, что делать. Но при этом все-таки давайте мы отойдем, пойдем вглубь истории. История заключается в том, что команда Путина контролирует очень большие деньги. Она контролирует эти деньги посредством госкорпораций, посредством контроля над таможней, над «Роснефть», «Газпром», судостроительные корпорации и новые корпорации, которые сейчас создаются, и идет раздел их. И затронуты, как только появляется что-то публично, типа письма Черкесова, или типа доклада Степашина, это немедленно наступает на чьи-то интересы, это многомиллиардные интересы. История с проверкой мощного государственного предприятия «Энергомаш», которую провела Счетная палата под руководством Степашина, вызвала немедленно в прессе волну критики в адрес именно Счетной палаты. То есть никого не волнует, а что там с «Энергомашем», почему коллегия Счетной палаты утвердила доклад, почему Степашин идет на доклад президенту. Что там случилось. Вот Степашин влез. На чьи интересы наступил Степашин, и почему началось мочилово Степашина в прессе, потому что затронуты миллиарды. Та же самая история с таможней, которой занимался генерал Бульбов. Миллиарды, вот уже Олег Митволь летит в Калининградскую область, искать дворцы этого арестованного генерала. У меня один вопрос: почему вы раньше их не искали. Почему вы ищете только тогда, когда генерал начинает вскрывать какие-то дела. Причем все люди, которые знали этого генерала Бульбова, говорят: да, он честный генерал. Вот как только кто-то попадает под опалу – немедленно начинают арестовывать или предъявлять обвинения по другим делам. Так же как в деле с Анной Политковской. Что сказал следственный комитет: мы предъявили обвинения, но некоторым – по другим делам. Еще раз, не понял. Если вы предъявляете обвинения группе людей в убийстве, в совершении конкретного преступления, почему вы предъявляете им обвинения по другим делам. История с Бульбовым. Ему же не предъявили обвинения, что он на незаконные доходы построил дом в Калининградской области. Ему предъявили обвинение, что он занимался прослушкой незаконной. Потом выяснилось, что он не занимался прослушкой, а занимались другие люди. А он только свел двух людей и за это арестовывают генерала. Путин говорит: идите в суд. Ну ладно вам, Владимир Владимирович, идите в суд. Идите к вам, Владимир Владимирович. К вам должны идти люди, а не в суд. Это уже давно здесь так стало. И мне кажется, что именно потому, что этот вопрос между крупнейшими спецслужбами с одной стороны Госнаркоконтроль, с другой стороны Федеральная служба безопасности, следственный комитет, Генпрокуратура, не решен, это значит одно: эти люди считают Путина «хромой уткой». Эти люди понимают, что Путин не может сохранить власть, не оставшись президентом. Эти люди говорят: Владимир Владимирович, если вы не останетесь на третий срок, мы друг друга порвем. У нас не будет номер один, потому что вы номер один, все остальные номер три. У нас нет номера два. Вы должны остаться и тогда мы скажем: государь, как скажешь, так и будет. А если вы нас бросаете, ну извините, тогда мы пойдем в другое место. В прессу, суд, куда угодно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Зайдем немножко с другой стороны. Конечно, это проблема президента, но он выстраивал всю эту историю.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Ошибочно ее выстраивал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще раз.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Мое мнение я могу говорить в этой передаче, хотя бы в этой передаче.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но в скрипте, который будет Громовым положен на стол Путина, мои фразы должны быть округлые.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я обращаюсь к Алексею Алексеевичу, вычеркните Ганапольского. Мои можете оставить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот он все это делал, делал сознательно, и он понимал эти опасности. Не дурак.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я думаю, он недооценил эти опасности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, он не мог недооценить эти опасности.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я высказываю свою точку зрения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он прекрасно понимает, что эти люди и потому-то, ты только что говорил про эти сваи, которые он забивает. Он их забивает ровно потому, что он страхует, и он прекрасно страховал и по власти, и по деньгам.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет. Матвей, в этом-то все и дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сейчас этот механизм работает как ни странно.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Ровно пока он президент. Но идет обратный отсчет. И он вчера заявил, что привело, я общался много сегодня с утра с людьми из власти, они просто в шоке, он вчера заявил, они все решили, вот он идет премьер-министром, нормально, возглавляет список, выигрывает конституционное большинство, идет премьер-министром…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и все номер три.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, и перетаскивает свои полномочия, принимается закон, где премьер получает… Он вчера заявил: никакого перетаскивания полномочий, премьер останется с его полномочиями, президент – с его полномочиями и секретарь Совета Безопасности – с его полномочиями. И все в шоке. Он не может уйти на место премьера. Ты представляешь себе, президента NN, который вызывает на ковер премьера Путина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это все я понимаю. Но в то же время я прекрасно понимаю, что эти опасности им учтены. Он прекрасно, что значит порву, мы порвем друг друга, что значит, парень, останься. Он ради этих оставаться не будет, и крушить Конституцию не будет. 150 раз заявив об этом. То есть, как он потом скажет, представляешь…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Неоднократно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди секунду, представляешь, что он скажет…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это мое мнение? Что ты не даешь…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебе не подставка для микрофона.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Что ты мне не даешь говорить?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты уже сказал. Я тебя не прерывал.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, я не сказал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хочешь, я вообще замолчу.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это как хочешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну что ты хочешь сказать?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я хочу сказать, что президент несколько раз принимал решения, которые потом отменял под давлением обстоятельств. Я просто хочу тебе напомнить, что в 2005 году президент заявил о необходимости слияния «Газпрома» и «Роснефти» и создания мегакорпорации. Понимаешь? И потом он от этой мысли отказался. Под давлением с одной стороны группы Сечина, которая не хотела сливаться с «Газпромом», а с другой стороны группы Кудрина-Грефа, которые говорили, что это плохо для экономики. То есть он принял решение, признал его ошибочность, он может принимать ошибочные решения. Он недооценил, что эти люди…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сейчас он примет еще одно ошибочное решение из-за того, что эти ребята его жмут, он останется?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я думаю, что ситуация загоняет его в ошибочные решения. И любой ход он сейчас в цугцванге, любой ход хуже. И он это понимает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Любой ход хуже?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А одним телефонным звонком уничтожить этих людей.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Не может.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как это не может?

А. ВЕНЕДИКТОВ — С кем он останется? С Каспаровым, с Лимоновым и Касьяновым? Они ему гарантируют…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это сказки о демократии.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Почему, а с кем он останется?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Их там не счесть.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Их там счесть. Их ровным счетом 14.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты пересчитал?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мама, он и меня посчитал.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Тебя – нет. Ты не 15-й. Не надейся и не просись.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне как-то даже жалко стало президента.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот эту фразу оставить в скрипте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот как он это понимаешь, не доглядел, не увидел перед собой это, что торчит вот так колом.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Угроза. Верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смешные вещи ты говоришь.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Жизнь вообще смешна, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смешные вещи. Потому что перед нами очередной спектакль, Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И ты ведешься на него до невозможности.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Как показывает практика, когда я ведусь – так оно и бывает. А когда не ведусь – оно не бывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Один субъект политики и ты знаешь кто…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно. Именно поэтому уровень ошибки высок. Потому что он один, потому что он принимает решения не в конфликте с другими субъектами политики, где нельзя проверить решение на прочность, где нельзя проверить решение на оппозицию, на парламент, на прессу. Он принимает решение, и оно ошибочно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот нам пишет человек…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Человек пишет нам? Какая прелесть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да. Был вопрос, может быть, нет, 15 секунд осталось, я не успею задать вопрос. Пятиминутная пауза.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжаем программу «Особое мнение». Михаил Леонтьев делает серию фильмов, как сделает – покажет на Первом канале. Придет. Алексей Венедиктов в студии. Следующая тема. Такое странное то ли умирание, то ли как назвать «Справедливой России», как единогласно приняли туда Сергея Шаргунова, писателя, представителя молодого поколения, точно также он теперь исключен из федерального списка. Вы слышали в новостях его монолог, он сказал, что ему угрожали и так далее. Он сказал, угрожали, кто-то скажет, не угрожали. Дело не в этом. Дело в том, что исключен. И теперь остались там только замечательный Миронов и Светлана Горячева. И как-то я думаю, и что же это такое за двойка.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да ничего…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Двойка просто как в школе.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Есть кол у нас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот почему его исключили?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да потому что в «Справедливой России» как мне представляется, поняли, что решение Путина возглавить список «Единой России» поставило крест практически на реальный успех «Справедливой России». На выборах в ГД.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какое это отношение имеет к его исключению?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Сейчас отвечу. А когда собирали список «Единой России», было понятно, что они настраивались на серьезную борьбу. Они должны были собирать часть электората «Единой России», и другого левого электората и молодежного электората. После того как Путин принял решение возглавить «Единую Россию», то я думаю, что в штабе Миронова посчитали, прослезились и поняли, что не имеет значения. И тогда все мелкие конфликты, которые гасились общей целью – пройти в ГД, чем еще заниматься…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мелкие конфликты с кем?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Внутри списка, почему он, почему не Бабаков. Почему, еще есть известные люди.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты считаешь, только мелкие конфликты. Там не было крупного конфликта, потому что идет разговор о том, что списки партии утверждали известно где, известно кто, и так далее и там сказали…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да уже не имеет значения на самом деле.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты не ответил.

А. ВЕНЕДИКТОВ — А ты не задал вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я задал вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Ты высказал свое мнение. Почему я должен отвечать на твое мнение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Что вы думаете, вот так это пройдет. Не пройдет. Сыграло ли мнение Кремля в том, что, в конце концов, Шаргунов был исключен из списка?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это вопрос?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да. Я отвечаю: да сыграло это мнение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Отлично.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Дело в том, что требование убрать Шаргунова из списка было еще до того, как Путин возглавил «Единую Россию». И тогда Миронов, который был настроен на победу, на прохождение с хорошим счетом не 7%, а 15%…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сказал: нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Сказал: нет, мне нужно победить, пройти, мне нужен Шаргунов. И не снял его. И из-за этого поссорился. А теперь, когда Путин…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Поссорился с кем?

А. ВЕНЕДИКТОВ — С Кремлем, с Сурковым. Но теперь из-за чего ссориться. И так не проходим, и так. Лучше отдать. Цинично… как любая политическая партия, циничная политическая позиция. Теперь-то из-за чего ссориться. И так не проходим, и так не проходим. Лучше помириться, сдать человека. Это мое мнение, я моделирую эту историю. Он же не сдал его до путинского решения. Он его сдал после. Он же не поссорился с Ройзманом до путинского решения, он его сдал после путинского решения. Это важно. Если бы партия была настроена на победу, то Миронов человек сильный, он безусловно ломил бы дальше и проламливал свою позицию, но за исключением каких-то может быть фигур совсем. А вот теперь, когда все равно, — все равно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сколько партий пройдет в ГД?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я думаю, на сегодняшний день максимум три.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Третья какая?

А. ВЕНЕДИКТОВ — ЛДПР. Это мой прогноз и мое мнение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Коммунисты и ЛДПР.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да. Максимум. Я хотел бы подчеркнуть. А вообще на сегодняшний день складывается две.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Студент Михаил задает вопрос, и тоже меня поразила эта ситуация: «Королева Британии вручила орден Олегу Гордиевскому. Зачем это сделано, если отношения между двумя странами и так испорчены? Или Британия решила публично обозначить себя врагом России, чтобы сомнений уже никаких не оставалось? Печально». Тут кстати я не прочитал одно слово, я полностью прочитаю это предложение: «Королева Британии вручила орден предателю Гордиевскому».

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я как-то даже не принц Филипп, муж королевы отвечать за нее не могу. Но я думаю, что Михаил преувеличивает значение этого символического акта. Я же спросил посла Великобритании, так же как Михаил спросил меня: зачем предателю Олегу Гордиевскому вручен орден. Он сказал: за заслуги перед Соединенным королевством. Потом посмотрел на меня и сказал: а за что предателю Киму Филби вручен орден. За заслуги перед Советским Союзом, английскому разведчику, который работал на Советский Союз. За заслуги перед тем государством, которое вручает орден.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть мы тут просто разделим. Они вручили за то, что они считают, что он заслужил.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Другое дело наше эмоциональное к этому отношение. Для них он герой, для нас он предатель. Хорошо. Еще одна вещь. Помнишь, в конце первой части я говорил, что там чуть поменять Конституцию и так далее, вот я нашел вопрос этого Виктора. Очень интересный. Виктор, инженер: «Я не симпатизирую Путину, но народ хочет оставить Путина на третий срок, — плюс то, что ты говорил, олигархи госкорпорации, которые его держат. – Демократия — это исполнение воли народа. Тогда почему не изменить конституцию (что не противоречит закону) и дать шанс Путину переизбраться это недемократично? Аденауэр занимал пост канцлера Германии 14 лет подряд, и никто не называл Германию тоталитарной. Аналогичное (не ограничивающее число переизбраний президента) законодательство во Франции. Опять лживые двойные стандарты запада?» Вопрос, нужен ответ.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Можно вспомнить восточных императоров, чего тут Запад, можно и на восток обратиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, это сатрапии разные. А здесь все-таки так называемые демократические страны.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Демократия это не воля народа. Демократия это совсем не воля народа, воля народа это охлократия. Это просто студенту хорошо бы учить…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вообще там слово «демос» как-то присутствует.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Да, совершенно верно. Демократия состоит прежде всего из разделения властей. Демократия состоит из сменяемости политических элит. Демократия состоит из независимости суда и из равных, замечу, равных выборов. Выборы, где равны не только подсчеты голосов честные, но и равный доступ кандидатов к СМИ…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты абсолютно не отвечаешь на вопрос, который я тебе задал.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Секундочку. Ты мне не задал вопрос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот он тебе задал вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Он ничего не спрашивает. Он высказал свою точку зрения. Это двойные стандарты? Нет, это не двойные стандарты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему не изменить Конституцию, тут содержится вопрос. Я тебе прочитал. Он говорит, что народ хочет, народ действительно хочет. Подавляющее большинство, почему не изменить Конституцию?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Отвечаю. Этот вопрос к законодателям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди, это что, «Особое мнение» Госдумы?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Мое мнение ты хочешь?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Твое мнение.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я считаю, так же, как Путин, мы с Путиным считаем, что для молодой зарождающейся российской демократии очень важно сохранение правил игры. Чтобы люди знали, как мы с Владимиром Владимировичем говорим, что один президент отвел два срока. Это заложено в Конституции. Другой президент даже самый лучший, вот мы с Владимиром Владимировичем считаем, что это гораздо важнее, чем пойти на поводу у настроений, сформированных государственными СМИ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот этот жуткий обвал, который будет, когда лидер уходит такой, абсолютный лидер нации, отец как сейчас, наверное, будут называть.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я тебе скажу: все мы смертны. И когда лидер нации уходит, я не знаю ни одной демократической страны, где произошел бы жуткий обвал. Вот Рузвельт — 12 лет президент. Кстати именно после того, как он правил, даже не 12, больше лет. Нет, 12 лет. Даже после этого во время войны умер. Какой обвал в США. А лидер был безусловный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но только что ты рисовал апокалиптичные картины.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Российской элиты, команды Путина. Новая элита вырастет. Вообще уже бессмертный Сечин, бессмертный Путин…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дай ему Бог здоровья. Все, время закончилось.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это хорошая фраза.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это для скрипта передачи. Это была программа «Особое мнение». До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире