'Вопросы к интервью
11 октября 2007
Z Особое мнение Все выпуски

Леонид Радзиховский


Время выхода в эфир: 11 октября 2007, 19:08

М.СТАРОСТИНА: Здравствуйте, это «Особое мнение», в  студии марина Старостина, напротив меня Леонид Радзиховский, здравствуйте.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый вечер.

М.СТАРОСТИНА: Можете посылать свои СМС-сообщения на номер 970-45-45. Леонид, если позволите, мне бы хотелось получить от вас некоторые разъяснения. Вы говорите, что Путин не изменит Конституцию, так как тысячу раз мог это сделать. Говорили вы такое?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы прям как следователь, всерьез допрашиваете.

М.СТАРОСТИНА: да. Но  при этом говорите, что угадывать, что будет делать Путин – бесполезно. Вы сами себе не противоречите?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я себе часто противоречу, и  в данном случае, может быть, тоже. А в чем противоречие? Что он может изменить конституцию?

М.СТАРОСТИНА: нет, мне просто хочется понять вашу позицию.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, моя позиция простая – естественно, Путин может изменить Конституцию. В принципе, кроме как климат, он в этой стране все менять может. Но просто, поскольку он в течение 8 лет мог это сделать много раз, в более спокойной обстановке. То я что-то не уверен, что он в оставшиеся несколько месяцев будет так уж судорожно ее менять. Он мог изменить Конституцию — ему это предлагал Миронов. Открыл эту глупую книжечку, Конституцию, и прочел, что третий срок, о котором так много говорили…

М.СТАРОСТИНА: Как вы ее назвали.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Шутка. Патриотическая шутка. Патриотическая в том смысле, что может быть, у нас все-таки  Конституцию изменят, и поэтому уместно ее назвать глупой книжечкой. А с другой стороны просто шутка, потому что как правоверный гражданин я, естественно, уважаю Конституцию, и глупой ее никак считать не могу. Так вот, открыв эту книжечку, миронов прочел, что третий срок, о необходимости которого так долго говорили большевики, вполне возможен, поскольку в  Конституции, как и в любой, собственно говоря, конституции мира записан механизм ее, конституции, изменения. Для этого Путину, вообще говоря, ничего не требуется – просто сидеть и не дергаться, — все сделают за него: расслабьтесь, и  получайте удовольствие. Местные заксобрания входят в  Госдуму, Госдума входит в Совет Федерации – я это миллион раз говорил в эфире. Скучнейшая, нуднейшая процедура, а на выходе получаем изменение Конституции. Вы  имеете свой третий срок со всеми удовольствиями. От Путина, естественно, требовалось, как говорил Гоголь, «только моргни своею тонкою бровью». Но он не моргнул «тонкою бровью», а наоборот, тут же последовало разъяснение от  службы  — не безопасности, а  службы… пресс-службы Путина – что конституцию менять не будем, никакие мне заявы от местных заксобраний не нужны, третьего срока не будет, отстаньте от  меня. Если Путин хотел идти на третий срок, то это был самый простой, легкий – «то был изящный, благородный, учтивый вызов «эль-картель». Он  от него отказался. Значит ли это, что он и дальше будет отказываться – нет, не значит. Обстоятельства могут измениться. Вот сейчас идет жуткая грызня, вышла на поверхность – жуткая грызня между разными подразделениями ФСБ — Наркоконтроль, ФСБ, и так далее – вот такая вот склока.

М.СТАРОСТИНА: То есть, я  поняла из ваших слов, что Путин может изменить свое решение?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно, может, разумеется, почему нет? Моя конституция: хочу  — меняю, хочу— оставляю,  — какие проблемы?

М.СТАРОСТИНА: Его конституция.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Его. Не ваша же.

М.СТАРОСТИНА: А я бы хотела, чтобы она была моя.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, это вы хотели. Но реально, по факту, конституция что хочет, то и делает. Поэтому изменить ее он, естественно, может. Я просто подчеркиваю, что некоторое время назад он категорически заявил – не так давно это было, несколько месяцев назад – что он  ее менять не будет. Вопрос – может ли он ее изменить дальше? Технически — может. Психологически  — поскольку борьбу за  власть за последнее время значительно обострилась, о чем мы можем судить, поскольку бульдоги немножко уже порвали ковер, и  из-под этого ковра высовывается то один, то другой. В частности – начальник Наркоконтроля, генерал-полковник Госбезопасности Черкесов через газету «Коммерсант» обрушился с малопонятными намеками на других своих коллег по  Госбезопасности – то есть, драчка идет серьезная.

М.СТАРОСТИНА: Почему малопонятная?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну, мне малопонятная. Имен-то он не назвал – стало быть, намеки одни.

М.СТАРОСТИНА: Но сам факт появления этого интервью – это некий знак.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот это правда. Вот сам факт — это некий, как вы совершенно справедливо заметили – знак, который надо бы расшифровать, но я вот всей полнотой информации не владею. Ясно одно — вообще говоря, в нормальной ситуации генералы Госбезопасности статеек не пописывают в  газетах. И через газеты отношения друг с другом не выясняют. Для этого существует служебная субординация, для этого, между прочим, существует прямая служебная подчиненность, существует президент. Смешно сказать,  — в  некоторых случаях существуют и законы тоже. А вот  когда генералы госбезопасности через газеты начинают друг другу посылать черные, или какие-то другие метки, то это признак большого раздрая во власти. И  если этот раздрай дойдет до опасной, сточки зрения Путина, грани – опасной для страны, лично для Путина, для корпорации под названием ФСБ, или еще для чего-либо, о  чем знает Путин, — то конечно, в такой ситуации, в  видах спасения себя, страны, системы, госбезопасности, или еще чего-то – он, безусловно, может пойти на изменение конституции – в этом никаких сомнений нет. Но я не думаю. Что процесс так далеко зайдет за оставшиеся месяцы, что Путин пойдет на изменение конституции. Оставшееся до избрания президента в  марте 2008 г.

М.СТАРОСТИНА: А то, что сейчас происходит со «Справедливой Россией» — это многие называют «разбродом и шатанием» — вам не жалко?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет.

М.СТАРОСТИНА: Почему?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не  жалко. Янычары не знают жалости ни к женщинам, ни к детям. Ни  к подпольным советским миллионерам. А что их  жалеть? Сыты, обуты, нос в табаке, никакой жалости лично к  г-ну Миронову не испытываю. Более того, полагаю, что не так плохи его дела. Один раз он с треском пролетел на выборах в  2003 году, и  остался председателем Совета Федерации. Пролетит в  2007, и опять останется. Если пролетит. Надо сказать, насколько я понимаю В.Путина – он, конечно, человек «мудрено-крученый», но у него есть несколько качеств, которые довольно четко проявились – у него хорошая память.

М.СТАРОСТИНА: Мы  сделаем небольшую паузу и продолжим «Особое мнение» с  Леонидом Радзиховским через несколько минут.

РЕКЛАМА

М.СТАРОСТИНА: мы продолжаем «Особое мнение» с Леонидом Радзиховским, выясняем, почему Л.Радзиховскому не жалко «Справедливую Россию» — такая была замечательная идея. Кремлевская, кстати, идея о создании двухпартийной системы. Что случилось?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во-первых, честно вам скажу, я – плохой человек. И я не имею привычку жалеть других больше, чем они жалеют меня. Поэтому почему я, собственно, должен жалеть больше Миронова, чем Миронов жалеет меня, я не знаю. Миронов меня вряд  ли жалеет – он не подозревает о моем существовании. Ну и меня нет особых причин жалеть Миронова. Тем более, что Путин имеет одну особенность, которая ярко за эти годы проявилась – насчет нее, кажется, по-моему, сомнений особых нет у него хорошая память. Как на доброе, так и на злое. И если человек демонстрирует покорность, сверхпокорность, покорность. Которую только что можно, и на следующей странице еще гораздо большую покорность, то Владимир Владимирович его добивать, насколько я понимаю, не будет. А наоборот – эту покорность, сверхпокорность, гораздо большую покорность, покорность, какая только возможна, и  еще намного большую покорность, вознаградит. Живые примеры перед глазами. Фрадков — назначили премьером? Сидел. Сняли? Ушел. Получил заслуги «первой степени» и  службу внешней разведки. Уверен, что и  Миронов, который после того, как ему сказали – ну, то, что сказали — публично тут же заявил, что это абсолютно правильное решение Владимира Владимировича, что он по-прежнему верит, любит и ждет Владимира Владимировича, что он организует «призыв имени Владимира Владимировича», и  еще произвел ряд такого рода действий – я уверен, что сердце Владимира Владимировича не камень  — оценит это дело. И Миронов что-то получит – или он получит свои 7% в думу, или, если он не получит свои 7% в Думу, то он останется председателем Совета Федерации и заслуги его перед отечеством и Владимиром Владимировичем будут оценены должным образом. Поэтому лично о  судьбе Миронова у  меня никаких опасений нет.

М.СТАРОСТИНА: давайте о  судьбе немножко другого человека – вас радует назначение Якименко, лидера движения «Наши» главой Комитета по делам молодежи.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Главное, чтобы это молодежь радовало. Молодежь, я думаю, у нас радуется.

М.СТАРОСТИНА: Не молодежь, а вас?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А  я не молодежь – мне-то что? Мной он заниматься точно не будет.

М.СТАРОСТИНА: Вы уверены?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Надеюсь, во всяком случае – я  уже явно не  в той возрастной категории.

М.СТАРОСТИНА: А молодежи от этого будет хорошо?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно.

М.СТАРОСТИНА: Поясняйте.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А что пояснять? Что такое молодежь – наша, российская молодежь? Ясно что. Это идеалисты, свято любящие Россию и Путина. «А в чистом поле система «Град», за нами Путин и  Сталинград»  — это «выпелось», — как говорил Достоевский — из души народной. Так? Кто такой Якименко?

М.СТАРОСТИНА: Как нам говорят — самый достойный кандидат на эту должность.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А вы на него посмотрите. А вы его послушайте. Это идеалист, человек не от мира сего – согласитесь, что только человек не от мира сего может считать, что главная проблема России – это писатель Сорокин. В течение года с лишним Якименко бился с писателем Сорокиным. Он знал, что молодежи плевать на всякие глупости, как то: зарплаты, стипендии – кому нужны эти квартиры, зарплаты, стипендия, вся эта дрянь? Молодежь интересует писатель Сорокин. И уловив настроение молодежи, Якименко возглавил молодежь. И  год бился с  писателем Сорокиным. Этим он  доказал, что он действительно настоящий моральный лидер нашей молодежи. Россия, Путин, борьба с писателем Сорокиным – вот это и есть те азы, те основы, из которых состоит душа нашего молодого, четкого, идеалистического и  патриотического поколения. Вполне естественно, что именно Якименко их возглавил. Более того, — некоторое время назад была встреча Путина с молодыми людьми. И на этой встрече Якименко поднял вопрос – как много молодых людей. А  начальника над ними одного нет — как-то это странно, Владимир Владимирович.

М.СТАРОСТИНА: «Давайте буду я».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Он не сказал «давайте буду я». Он сказал «Как-то это странно, Владимир Владимирович».

М.СТАРОСТИНА: Его все поняли.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Владимир Владимирович понял. И сказал – давайте не будем. Это напоминает старые времена, напоминает комсомол — давайте не будем. Тема закрылась. Прошло несколько месяцев, и, по-видимому, Владимир Владимирович изменил свою точку зрения, и  юный идеалист, анти-сорокинец, возглавил российскую молодежь. С чем я поздравляю российскую молодежь и  Сорокина.

М.СТАРОСТИНА: То есть, полезны подобные лидеры для российской молодежи?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Необходимы.

М.СТАРОСТИНА: Да что вы?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И для молодежи, и для России. На нынешнем этапе развития России только такие лидеры возможны, востребованы и необходимы. И  пусть Сорокин побережется, понимаешь. Я бы ему советовал поберечься.

М.СТАРОСТИНА: Зое Петровне понравилась цитата в одном из журналов, я тоже ее приведу  — статья, которая объясняет «мираж высоких рейтингов»: «Власть вправе тешить себя любыми иллюзиями, но  это не может длиться бесконечно. Власть перестает воспринимать нужды общества, а общество в ответ перестает воспринимать власть. Согласны?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Боже, как сложно и длинно. Я знаю цитатку из одного лидера американской молодежи: «Можно долгое время обманывать немногих, можно короткое время обманывать всех, но нельзя долго обманывать всех» — вот эту цитату я понять в  состоянии.

М.СТАРОСТИНА: Инженер Сергей: «Почему сегодня, когда момент настал – учитывая рост цен, лучше не придумаешь – коммунисты не повели пенсионеров с лозунгом «Путин, верни гражданам положенное»?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вопрос не ко мне, а  к коммунистам. Полагаю, коммунистов вполне устраивают те  10-12%, которые они получат в думе. 10-12% плюс премия там, поскольку многие партии не пройдут – это порядка 60 человек в думе. Думаю, что коммунистам больше не надо – чего им стариков гонять зря по морозцу, да и самим бегать? 60 мест у них есть. А больше они не стремятся.

М.СТАРОСТИНА: Сейчас складывается такая ситуация, когда действительно растут цены, все говорят, что нужно с  этим что-то делать, предпринимать какие-то действия, но  каких-то особенных акций протеста нет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Удивительно. Россия полна акциями протеста — по любому поводу люди протестуют. А поэтому поводу – нет. Действительно, поразительно. Марин, это странно. Поскольку у нас протесты идут непрерывно по самым разным поводам – ну, например, — в  Москве пробки по  2-3 часа. И  московские жители, в частности, автомобилисты, — подъехали к  Мэрии, и  4 часа гудели. И некоторые московские предприятия остановили работу. И депутаты Мосгордумы обратились к  Юрию Михайловичу Лужкову – или измените ситуацию, или уйдите, или смените руководителей стройкомплекса,  — это по Москве. В армии, как известно, то одному ноги перебьют, то другому яйца отобьют, то хребет сломают, и  вот родители объявили массовое движение — не сдадим детей в армию. То есть, массовыми движениями протеста Россия просто переполнена. А вот по поводу продуктов не возмущаются – удивительно.

М.СТАРОСТИНА: Но почему?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что  — почему?

М.СТАРОСТИНА: Почему не возмущаются?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не возмущаются? Еще раз повторяю — Россия ничем не возмущается. Ничем. Все в порядке, всем довольны.

М.СТАРОСТИНА: Всем довольны?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно. Если не возмущаются – стало быть, довольны. Я так понимаю? Логика какая? Недоволен – возмущайся. Вот я сегодня был на передаче. Где поставили такой интересный вопрос – есть ли в Грузии демократия. И естественно, благонамеренные российские граждане пришли к выводу, что никакой демократии в  Грузии нет. И это правильно. Потому что в Грузии жизнь плохая – там 30 тысяч человек выходят к  президентскому дворцу и  выражают свой протест. А почему? Потому что они чем-то недовольны. А  мы всем довольны.

М.СТАРОСТИНА: Коль скоро вы  заговорили о Грузии – Ираклий Окруашвили  — герой последних дней, «в связи с тяжелым моральным состоянием решил сойти с политической арены».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Бывает.

М.СТАРОСТИНА: Вам жалко его?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, абсолютно. Мне его ничуть не более жалко, чем г-на Миронова. Ну не капельки.

М.СТАРОСТИНА: Почему?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: ну, не знаю. Не жалко, и все. Почему мне его должно быть жалко?

М.СТАРОСТИНА: Ну, вроде человек попал в такую ситуацию.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: В какую?

М.СТАРОСТИНА: Его заставили признаться. Может быть, сделал то, чего не хотел делать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вообще-то говоря, большинство людей время от времени делают то, чего не хотят. Вот я почти всю жизнь делаю то, чего не хочу. И ничего.

М.СТАРОСТИНА: Какая у вас жизнь несчастная.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да обычная. Человеческая. Что касается г-на Окруашвили, могу сказать следующее. Меня умиляет не он, а российские политики. Могу напомнить слушателям «Эхо Москвы» — у некоторых девичья память — что некоторое время назад г-н Окруашвили сказал, что «Россия должна жрать говно, идущее из  Грузии» — он выразился более деликатно – «фекалии, идущие из  Грузии».

М.СТАРОСТИНА: Да, было такое.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Было. Как известно, сказано: тебя ударят по левой щеке, подставь правую. Но даже в этой Книге не сказано — тебе дадут фекалии, а ты его защищай. И, тем не менее, получилось ровно так – потому что сегодня русские политики, как умеют, защищают г-на Окруашвили. Это говорит о том, что действительно – они полны не  просто христианских чувств, а каких-то сверххристианских чувств. Далее. Г-н Окруашвили выступил в эфире, во многом обвинял г-на Саакашвили – в частности, что тот хотел организовать убийство Патаркацишвили с помощью Окруашвили. Заметьте – говорил это не в Лондоне и  не в Москве, а непосредственно в  Тбилиси. И после этого ту телекомпанию – отнюдь не  мелкую, одну из трех крупных телекомпаний – не закрыли. Что тоже, по-видимому, свидетельство отсутствия демократии в  Грузии. После этого его арестовали – причем, говорят, что арестовали его не за эти заявления, а за то, что до этого было какое-то дело о  коррупции, и чтобы перебить это дело, Он и сделал свое заявление. Я не знаю, как у них там было на самом деле, Яне знаток тонких отношений Саакашвили, Окруашвили, Патаркацишвили, — не  специалист. Могу сказать только одно: что не во всех странах можно выступать по центральному телевидению и обвинять президента в  убийствах. В Грузии – можно. Что свидетельствует в пользу Грузии и  в пользу ее президента. С другой стороны…

М.СТАРОСТИНА: То есть, верховенство закона – так Саакашвили сказал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, уж не знаю – закона, не закона. Но, во всяком случае, факт заключается в том, что в Грузии на центральном телеканале можно выступить, обвинить президента в  убийствах, и телеканал не закроют. Еще раз повторяю – не  во всех странах это возможно. Это говорит в пользу режима, существующего в Грузии и в пользу Саакашвили. Равно как в его пользу говорит и то, что никаких конкретных обвинений, — насколько я знаю, — я грузинского языка не понимаю, но, тем не менее, по пересказам насколько я знаю – никаких конкретных обвинений Окруашвили не приводил. А вот против Саакашвили, и  сильно против Саакашвили говорит тот факт, что с такими обвинениями выступала его правая рука. Его бывший министр обороны: скажи мне, кто твой друг, и  я скажу, кто ты. Трудно себе представить, что Дональд Рамсфелд, бывший министр обороны США, выступит по  «Си-Эн-Эн» и  скажет, что Буш ему приказал убить Билла Гейтса. То есть, сказать это он, разумеется, может. Но сразу после этого отправится в сумасшедший дом. Потому что все понимают, что такое невозможно в США.

М.СТАРОСТИНА: Делаем паузу и встретимся с Леонидом Радзиховским через несколько минут.

НОВОСТИ

М.СТАРОСТИНА: Продолжаем «Особое мнение» с  Леонидом Радзиховским. Сразу скажу, что мы попробуем сегодня принять несколько телефонных звонков — 363-36-59, если успеем. Вы говорили про Грузию – вам нравится грузинская демократия.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что же это вы так… не девушка, чтобы нравилась или не нравилась. Разные стороны. Носик – нравится, а  глаза подгуляли. Фигурка ничего, а темперамент не очень.

М.СТАРОСТИНА: Очень образные сравнения.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы спрашиваете – нравится. Не нравится, — я отвечаю. Мне нравится, что в Грузии можно по центральному телевидению сказать все, что угодно – это мне нравится. Мне нравится, что можно провести большую демонстрацию, что люди склонны ее проводить, и  проводят, и  их не разгоняют и не арестовывают – это мне нравится. Мне не нравится, что президент подбирает себе таких министров, что никто не удивляется – или, по крайней мере, все считают возможным  — что его министры, его ближайшие сотрудники – могут убивать или организовывать убийства. Такого рода заявления мне кажутся шоком,  — ну, у нас это невозможно — ну как это, — министр, ближайший советник президента, и  сам президент могут такое? Это невозможно. Нет, видимо, в  мнении грузинского общества такое возможно. Это мне не слишком нравится. Наконец, если этого самого Окруашвили арестовали за то, что он сказал,  — это мне тоже не слишком нравится. Но уж что мне совсем не нравится – то, что он так быстро изменил свои заявления и каялся в стиле 70-х годов. Дело вот, в  чем – любой следователь — будь то Швейцария, Люксембург, Дания, Иран или Северная Корея – любой следователь давит на подследственного. Если бы он на подследственного не давил, то  следствие было бы не нужно. Правда? Но есть разные способы давления. Если на  г-на Окруашвили давили психологически, ловили его на  противоречиях, на отсутствии реальных улик по поводу его заявления  — это одно давление. Если ему вкалывали психотропные вещества, иголки под ногти и угрожали уничтожить его семью – это другое давление. Что на него было давление — это факт. И это абсолютно нормально. Еще раз повторяю – для того и  придуманы следователи, чтобы давить на подследственных. Разница между режимами человеческими и дикарскими заключается не в том, есть давление, или нет давления, а  в том, как давят. Мы с вами можем поспорить и вы можете мне разбить башку кирпичом. И то, и то  — спор, но  разные формы спора.

М.СТАРОСТИНА: Нет, не будем до этого доходить.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не будем. Останется в пределах цивилизации. Поэтому если на  Окруашвили давили, ловили его на противоречиях – это нормально. Если угрожали расправой, избивали  — это ненормально. Как было на самом деле, мы не знаем. И, по-видимому, опять же,  — общественное мнение Грузии  — не  России, а  именно  Грузии – склонно допускать, что на него могли давить бандитскими методами. И это мне не нравится.

М.СТАРОСТИНА: Хорошо. Завершился визит николя Саркози, президента Франции, много об этом говорят, много об этом писали – что от этого ждать. Вам как показалось – если говорить о  личностях двух президентов – кто выглядел увереннее?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Оба выглядели уверенно. За каждым своя система «Град» и свой Сталинград. Путин – пока что, во всяком случае – абсолютный монарх в России. Выглядит уверенно. Да, под ковром идут драки, да, этот ковер елозит по полу – это правда. Но пока что трон стоит твердо, и все это «еложение» ковра по полу трон не раскачивает. Саркози уверен, потому что за него проголосовали, он легитимно избранный президент, и  психологически сильный человек. Так что оба уверены. Путин, кстати, тоже человек психологически достаточно сильный. У него бывают минуты слабости, несомненно, особенно в острых ситуациях он склонен устраняться. А  потом появляться – но это личная психологическая особенность. Тем не менее, в  целом Путин, конечно, человек реактивный и  быстро умеющий реагировать, когда надо, волевой, умный. Так что…

М.СТАРОСТИНА: А Саркози – нет?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И  Саркози. А  что, вы думаете, ум роздан на земле в таких пропорциях — или много у Путина или много у Саркози, а сумма равняется какой-то константе?

М.СТАРОСТИНА: Нет. Я  хочу понять – это политики одного масштаба? Говорят. Что Саркози претендует на роль западноевропейского лидера.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Объединенного лидера Западной Европы? Поживем – увидим. Пока что Саркози проявил себя как сильный человек. И его заявления в стиле Рогозина: «очистим от грязи», «вышвырнем каналий» — это он о тех, кто жег автомобили – показывает, что он человек не робкого десятка. Что, впрочем, очевидно по его биографии – полу-венгр, четверть еврей, четверть француз стал президентом великой Франции, крайне националистической страны. Это говорит о том, что перед нами сильный человек. Но как он себя покажет в деле? — пока что деклараций много, а дела пока нет — впрочем, времени не так много прошло.

М.СТАРОСТИНА: Был такой комментарий от «Таймс» — «Заявление В.Путина о  неизменности позиции России по Ирану и  статусу Косова стали настоящим унижением для николя Саркози во время его визита в Москву »  — вы согласны?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Политики всегда делают резкие заявления, никакого тут унижения нет. Можно подумать, что Саркози сюда приехал принимать капитуляцию путина по разным пунктам. Путин высказал свою позицию. Саркози же не сказал – да, слушайте, раз ваша позиция неизменна, то я свою меняю – извините, Владимир Владимирович. Вот это было бы  унижение. У Путина осталась своя позиция, в  Саркози – своя. В чем тут унижение?

М.СТАРОСТИНА: Какое может иметь геополитическое значение,  — это одна из международных тем, — то, что Конгресс США решил признать геноцид армян?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, ясно, какое, — турки «большое спасибо» американцам скажут. Надо иметь в виду, что Турция – это важнейший союзник США на Ближнем востоке – один из  важнейших – поэтому восторги турок по этому поводу не поддаются описанию. Но с другой стороны – ну, что, Турция из  НАТо выйдет? Не выйдет. Будет поддерживать террористов? – не будет. Так что вот это действительно унижение для турецкого парламента, для турецкой элиты, для Турции в целом — унижение. Крайне неприятное. Люди вообще не  любят признавать такие вещи. Ну, уж не знаю, чем там руководствовался Конгресс США. Пошел, как говорится, по  совести, но не по выгоде.

М.СТАРОСТИНА: Это что, какие-то внутренние американские дела?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Думаю, что да.

М.СТАРОСТИНА: Которые не будут иметь никакого влияния на происходящее в целом мире?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Еще раз говорю – турки им  скажут «спасибо» сердечное. Но в какой форме? Ну, что турки могут сделать? Выйти из НАТО? – не могут. Начать поддерживать террористов — не  могут. Но будут крайне недовольны.

М.СТАРОСТИНА: Но  Турция лишит США военной базы, через которую ведутся операции в  Ираке и в Афганистане.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Поживем – увидим. Возможно. Но, во всяком случае, Конгресс США, когда принимал такое решение, еще раз говорю – так сказать, по совести, но  так сказать, не по выгоде – наверное. Тоже о  чем-то думал. Не во сне же они голосовали.

М.СТАРОСТИНА: Попробуем один звонок принять. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер. Вопрос к Леониду следующий — хочет ли Леонид, чтобы Россия стала великой страной, а  русский народ и другие народы. Которые будут строить великую Россию, великий?

М.СТАРОСТИНА: Понятно. О  великой России.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Хочу. Очень хочу. Почти так же  сильно, как вы.

М.СТАРОСТИНА: Ну что же. Леонид сегодня у нас был такой пессимистичный – ему не нравилось, что мы говорим «нравится  — не нравится».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Почему? Очень нравилось.

М.СТАРОСТИНА: Ну, хорошо, приходите к нам еще. Это было «Особое мнение» Леонида Радзиховского. Программу вела Марина Старостина. Мы прощаемся с вами.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире