'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 14 ноября 2008, 19:08

А.ВОРОБЬЕВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты слушает радиостанцию «Эхо Москвы» и смотрит телеканал RTVi. Это «Особое мнение». Пятница, 19.08 в Москве. Леонид Радзиховский традиционно в это время в студии. Здравствуйте, Леонид.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый день.

А.ВОРОБЬЕВ: Значит, смотрите, в интервью Медведева французской газете «Фигаро» ему был задан вопрос о намерениях дорабатывать до конца президентского срока, на что был дан довольно расплывчатый ответ. Я его процитирую, с вашего позволения. «Ну я же работаю. Что вы меня подталкиваете к каким-то решениям? Я могу вам сказать определенно только одно – что этими новыми сроками сможет воспользоваться только тот кандидат в президенты, который будет баллотироваться на эту должность после вступления в силу соответствующих поправок». Конец цитаты. Вадим, студент из Москвы: «Добавляет ли такой ответ аргумент в сторону досрочных снятий полномочий президента?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, в общем, ответ, прямо скажем, довольно странный со стороны президента. Ну я же работаю, что вы меня подталкиваете, определенное могу сказать только то, что 6 лет будет у следующего… Ну, это и так понятно, что 6 лет будет только у следующего. Закон обратной силы не имеет. Но, понимаете, мы не слышали интонации. Я надеюсь и я себя утешаю тем, что это было все-таки сказано с иронической интонацией, в шутку. Потому что это было сказано не в шутку, то странно, что президент великой термоядерной державы отвечает вот так на вопрос о том, собирается ли он уходить с поста президента. Довольно странный ответ, надо сказать правду. Тем более, что в некоторых случаях металла в голосе не занимать, когда речь идет, допустим, о Грузии, о ракетах, там ответы довольно определенные, там ответы довольно жесткие. И довольно странно, что здесь не прозвучал жесткий и определенный ответ. Поэтому я утешаю себя только тем, что наверное все-таки это было сказано с иронической интонацией. Надеюсь, что так.

А.ВОРОБЬЕВ: Но попытка уйти от совершенно бескомпромиссного ответа, такой, совершенно расплывчатый ответ – о чем это говорит, на ваш взгляд?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я еще раз говорю – я надеюсь, что это была ироническая интонация. Если же это было сказано всерьез, то она говорит о том, что действительно непонятно, уйдет или не уйдет. А если непонятно, то тогда понятно, что очень даже может быть, что и уйдет. Вот. И тогда все это приобретает довольно определенные очертания. Но я еще раз подчеркиваю – если это действительно было сказано без иронии, если это было сказано как единственный ответ на такой вопрос, то тогда картина складывается довольно определенная, по-моему. Сейчас в каком-то бешеном темпе, чуть ли не за неделю, Дума и Совет Федерации наперегонки просто, как пионеры, которые получили задание от старших – будь готов, всегда готов, — наперегонки принимают закон, меняющий Конституцию.

А.ВОРОБЬЕВ: Чем вызвана спешка? Сегодня действительно Госдума приняла в первом чтении президентские поправки в Конституцию – 6 лет для президента и 5 лет для Думы. Но вот мало кто объясняет, к чему такая спешка. Почему выбран момент именно этот?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так вот я и говорю, что мало того что они приняли это в первом чтении, они чуть ли не через три дня сразу собираются во втором и третьем…

А.ВОРОБЬЕВ: 19-го числа, да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну это фантастика какая-то! Горит, что ли? Значит, в таком бешеном темпе принимает Дума, наперегонки соревнования с Советом Федерации, потом отрапортуют буквально в один день законодательные собрания всех субъектов федерации о том, что они тоже приняли. И тогда по Конституции эта поправка внесена в нашу Конституцию на законнейшем-перезаконнейшем основании. И после этого, если действительно Медведев собирается уходить, то тогда и момент будет объявлен для ухода – Конституцию изменили, и по этой причине назначаем новые выборы. Конечно, связь между тем, что а) Конституцию изменили и б) по этой причине назначаем новые выборы – это связь по принципу в огороде бузина, а в Киеве дядька. Но тем не менее, это хоть какое-то объяснение, хоть какая-то связь. Потому что если Конституцию изменили и ничего не произошло, то тогда мы возвращаемся к теме прошлого «Особого мнения» — тогда надо придумать какую-то другую мотивировку, почему президент может уйти. Молодой, здоровый, только-только начавший работать человек – по какой причине он может уйти? Ну невозможно, по-моему, изобрести такую причину. Так что если действительно планируется его уход, то это может произойти быстро, сразу после принятия соответствующих поправок в текст Конституции. Если же он никуда не собирается уходить, то тогда он доработает 4 года, но тогда вся эта спешка и вся эта гонка и вообще вся эта история становится совершенно непонятной – так же, как непонятен и этот действительно довольно странный, с моей точки зрения, ответ французскому корреспонденту.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну если он уходит досрочно в отставку сразу же после внесения поправок в Конституцию и этим мотивирует свой уход, значит, по идее, по этой же логике, он должен выставить свою кандидатуру на следующих президентских выборах вместе с Владимиром Путинным.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это почему?

А.ВОРОБЬЕВ: Ну как? Если он уходит из-за того, что Конституция изменилась и мотивирует это решение именно этим, ну давайте тогда попробуйте меня избрать в новых условиях, ребята, — скажет он.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Погодите, Алексей, вот когда вы будете президентом РФ, то тогда вы так поступите. А пока президент РФ…

А.ВОРОБЬЕВ: Этого не случится.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Никогда не говори никогда. А пока президент РФ Д.А.Медведев, то я не думаю, что он выставит свою кандидатуру. У меня такое впечатление, что ради того, чтобы выставить свою кандидатуру второй раз, едва ли стоило начинать всю эту историю. Его избрали на 4 года. 4 года – это довольно длинный срок, как теперь, правда, выяснилось, недостаточный, но тем не менее достаточно большой срок, чтобы не начинать через полгода вот такую странную процедуру. Поэтому, я думаю, что если он уйдет, то президентом безусловно станет Путин на 12 лет. Это как бы для меня самоочевидно. По-моему, это для всех самоочевидно.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну а как вам версия, которая сводится к тому, что слова Медведева, да и в общем спешка – просто президентские законопроекты в приоритетном порядке Дума рассматривает традиционно, ну а упоминание Медведевым этой инициативы в послании – лишь сигнал? Ваш ответ через минуту. Сейчас пауза на «Эхе» и RTVi.

РЕКЛАМА

А.ВОРОБЬЕВ: И мы продолжаем «Особое мнение». Еще раз здравствуйте. Так вот. Некоторые наблюдатели полагали, что вот коль скоро вся эта система чиновничья, бюрократическая машина общается с помощью сигналов, то Медведев просто дал сигнал – ребят, спокойно, мы надолго.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вообще-то, никто и не сомневается, откровенно говоря, что надолго. Может, и дал сигнал. Поскольку у нас обратной связи нет, спросить-то не у кого, зачем вы это сказали.

А.ВОРОБЬЕВ: Почему? Господин Косопкин, полномочный представитель в Госдуме, например, сказал, что шестилетний срок напрямую связан с тем, что мы перешли на трехлетний бюджет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Может быть. Я еще раз повторяю – может быть все. Немножко только странно в этой истории, если уж докапываться, что Медведев проработал в новой должности президентской всего лишь полгода и после этого сказал, что 4 года – это мало для того, чтобы всерьез руководить страной. Едва ли за полгода он мог узнать, что 4 года – это мало. Значит, у него эта мысль была – или его личная, или по договоренности с Путиным – еще до того, как он стал президентом. Почему это не озвучивалось в таком случае во время президентской избирательной кампании? Много тут непонятного. Но если это сигнал о том, что мы пришли всерьез и надолго, то есть еще один сигнал о том же, тут кризис, какое-то ощущение неуверенности, кто-то мог о каких-то вариантах подумать… Так вот вариант – шесть лет плюс шесть лет, и никаких гвоздей. Ну, может, и такой сигнал. Но еще раз повторяю – никто, по-моему, и не сомневался, что всерьез и надолго. А некоторые этот сигнал восприняли очень хорошо. Например, Кадыров заявил, что в России нужно пожизненное президентство, и очень правильно это мотивировал. Он сказал – неужели мы, Россия, хуже, чем Казахстан, Туркменистан и Узбекистан? Там пожизненное президентство. Почему у нас не должно быть? Разве наш президент (он Путина имел в виду) меньше пользы приносит своему народу, чем Назарбаев, Туркмен-баши, Каримов и так далее? Надо сказать, что я в данном случае полностью согласен с господином Кадыровым – мы не хуже Туркменистана, Узбекистана и мы, несомненно, не хуже Казахстана. Было бы странно, если б мы были хуже. И пожизненное президентство – вещь с некоторой точки зрения полезная. Разные есть на этот счет точки зрения. Но вот до начала 20-го века вообще власть была пожизненная. Это была царей, вождей. Это была власть наследственная. И ничего, справлялись.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте сейчас разовьем мысль. И, возможно, как кто-то из слушателей предложил в вопросах к вам – может, переименовать Госдуму в Верховный Совет, и собирались бы они раз в полгода, чтобы утвердить, проштамповать все внесенные законопроекты?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, они и так, по-моему, штампуют исправно. А что касается переименовать, это опять же требует изменения Конституции. У нас все делается, как говорится, в точном соответствии с буквой Конституции – это должны собраться местные заксобрания…

А.ВОРОБЬЕВ: И главное – в соответствии с духом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И, разумеется, в соответствии с духом Конституции. Так же, как это делается, кстати, в Туркменистане, в Узбекистане, в Казахстане. Там все делается строго и точно по закону. Вот отступления от буквы закона возможны в Америке. Когда мы смотрим американские фильмы, там иногда судья говорит – это вот явная казуистика, это стопроцентная брехня, я как судья этого не разрешаю. Вот это цена их хваленой демократии – нарушение буквы закона ради каких-то непонятных соображений. А у нас, как в Туркмении, в Узбекистане, в Белоруссии, очень строго соблюдается буква закона. Потому что это действительно правовое государство, а не какие-то там нюансы и детали.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, идем далее. Дмитрий Медведев сегодня написал письмо Виктору Ющенко, во всяком случае Кремль сегодня раскрыл его послание. Он отказался от поездки на Украину в связи с намечаемыми мероприятиями по случаю 75-й годовщины голодомора. Вы считаете, что Медведев в данном случае поступил правильно?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, я не считаю, что он в данном случае поступил правильно. Но опять же – что считать правильным и неправильным. По-видимому, Медведев считал, что его туда приглашают в роли мальчика для битья, в роли обвиняемого, которому будут выкатывать исторический иск за голодомор. Ну, это, по-моему, не совсем так. Давайте разберемся. Что такое голодомор? Это история, когда на Украине и не только был голод, погибли миллионы людей, по некоторым оценкам чуть ли не 10 миллионов, а советская власть в это время вывозила зерно за границу и покупала на это зерно столь необходимые Советскому Союзу машины, оборудование, строила заводы и так далее. На Украине есть политики, которые наживают на этом политический капитал и говорят, что это национальный вопрос, что это геноцид украинского народа. У нас все люди убеждены, что это циничная политическая игра украинских политиков. Начнем с того, что я в этом абсолютно не убежден. В любом пиаре такого рода несомненно есть политическая игра, но одновременно в любом пиаре на такой крови есть очень много искреннего чувства, очень много искреннего национального сентимента и очень много искренней национальной боли. Как это есть у евреев по поводу холокоста, у армян по поводу геноцида армян в 15-м году, и так далее. И у евреев, и у армян тоже на этом делают пиар, деньги. Есть здесь политическая игра. Но есть здесь и реальная боль. Потому что людям – многим слушателям «Эха Москвы» это трудно себе представить, тем не менее напрягитесь и вообразите – людям жалко своих соотечественников, которые миллионами погибали без всякой вины.

А.ВОРОБЬЕВ: Дело в том, что составляющая политической пропаганды, которая накручивается на всю эту жалость, имеет ведь своей целью совсем определенные вещи.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Несомненно, здесь есть сильнейший мотив – политический, пиаровский и пропагандистский, который, еще раз повторяю, не исключает реальной боли и реальных переживаний. Вот, например, у нас в стране единственный мотив, по которому люди реально что-то переживают, это отечественная война. Хотя на этом тоже накручено много политики, пиара, но люди реально переживают. Таким образом, первое, что я хотел бы сказать – что не стоит огульно говорить, что все украинские разговоры про голодомор – это просто грязная циничная политическая игра. Нет, это не так. Тут есть политическая игра, есть реальная составляющая. Теперь о политике. На Украине есть много своих Затулиных, своих Прохановых, своих Леонтьевых, своих Шевченок и так далее, которые объясняют, что во всех проблемах Украины виновата Россия и русские. Как нам объясняют, что во всех проблемах России виновата Америка, так на Украине объясняют, что во всех проблемах Украина виновата Россия и русские. Таких политиков на Украине предостаточно. И они хотят забить этим голодомором осиновый кол в отношения между Россией и Украиной. Смертельная обида, русские – это те, кто осуществлял геноцид украинского народа, ни о каком объединении с Россией, ни о какой дружбе с русскими, ни о каких нормальных отношениях с русскими не может быть и речи. Так же, как не может быть и речи о нормальных отношениях турок и армян, евреев и немцев…

А.ВОРОБЬЕВ: Ну об этом и пишет Медведев. Именно об этом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно об этом пишет Медведев. Но здесь я бы сделал запятую и сказал бы вот какую штуку. Да, такие политики на Украине есть, но если мы отказываемся обсуждать эту тему, то мы, безусловно, работаем на руку этим политикам.

А.ВОРОБЬЕВ: Мы не отказываемся обсуждать эту тему – он говорит, что давайте вместе собираться, вырабатывать общую позицию российско-украинскую.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Общую позицию российско-украинскую надо вырабатывать. А почему это не надо делать в Киеве? В чем проблема? С моей точки зрения, проблема заключается в следующем. Преступление, несомненно, имело место, оно, это на 100% очевидно, не имело ни малейшей этнической составляющей, поскольку от этого самого голодомора страдали – в меньшей, может быть, степени, но несомненно страдали этнические русские, как живущие в России, так и на Украине, казахи и так далее. Поэтому разговоры о том, что это было направлено против нации под названием украинцы, это несомненная ложь. Но преступление имело место. И преступление было совершено не лично товарищем Сталиным, это все глупости, а оно было совершено государством под названием Союз Советских Социалистических Республик, оно было совершено этой империей. И не надо говорить, что Советский Союз был хороший, а вот по глупому стечению обстоятельств товарищ Сталин был плохой. Это чепуха. Это все равно, что сказать, что гитлеровская Германия была очень хорошая, а вот Гитлер был такой плохой. Это было преступление Советского Союза. И здесь принципиально важный момент – или мы сегодня, РФ, считаем себя моральными и политическими наследниками Советского Союза и рассказываем всем сладкие сказки про империю, или мы говорим, что мы, РФ, не наследники Советского Союза и точно такая же жертва Советского Союза, как Украина и все остальные республики. Это две абсолютно разные позиции. Соединить их нельзя. А когда у нас тут выступают очень трогательные русские патриоты, большие защитники русского народа и рассказывают, что необходимо опять объединиться в империю, что судьба России – это империя, а объединение необходимо прежде всего с братьями-славянами, то есть с теми же самыми украинцами, то вот это и есть грубая антирусская пропаганда, которую слышат украинцы и говорят – объединяться с империю с вами?! С теми, которые угробили 10 миллионов наших и не хотят ни каяться, ни извиняться, ни разговаривать, а только нам говорят – «Возвращайтесь, ребята, в империю, как хорошо было в этой империи»?! Нет, братцы, этот номер, вот это славянское единство с 10 миллионами убитых не пройдет. Поэтому если Россия хочет нормальных отношений с Украиной, она должна их обезоружить, разоружившись, и сказать – да, это страшное преступление, да, это преступление Советского Союза, да, это наше общее преступление, это наша общая боль, ни о какой новой империи речи быть не может, она нам не нужна точно так же, как и вам, переступить через эти горы трупов мы точно так же не можем и не хотим, как и вы, а вот дружить на равных, как равные жертвы одной и той же машины – да, этого мы хотим. И если так отнестись к господам украинцам, то вы, во-первых, выбьете козыри у тех политиков на Украине, которые говорят, что во всех несчастьях Украины виновата Россия, во-вторых, вы выбьете козыри у тех проповедников империи, которые сидят в России и отравляют общественное сознание России, и в-третьих, вы открываете путь к нормальному человеческому контакту если и не со всей Украиной, то с подавляющей ее частью. А когда вы выступаете в роли защитников империи и в учебнике истории России пишут, что Сталин был эффективный менеджер, ну ясно – он эффективно угробил 10-15 миллионов человек, это было сделано быстро, четко, технично. Правда, не такой эффективный, как Гитлер, потому что мыло не делали из трупов, волосы не отправляли на набивку подушек, это правда. Но эффективный менеджер. Вот когда в России пишут, что он был эффективный менеджер, а по русскому телевидению объясняют, что нам нужна пятая империя, то потом сильно удивляются, почему украинцы хотят в НАТО. Действительно, почему?

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский отвечает на ваши вопросы. Наталья, переводчик из Германии: «Кажется, года два назад вы написали, что не в восторге от нынешней власти, но живете с ней не то чтобы гармонично, но и не так уж плохо. Она не мешает вам думать, писать, читать, ездить. А вы не мешаете ей жить. Т.е. такой классический ироничный интеллигент. Что вас настолько возмутило, что из скептика вы превратились в столь эмоционального человека — только ли возмутительная история с Бахминой, или вы поняли, что в этой стране стало уже невозможно душно?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, это такой довольно личный вопрос. Да, меня действительно задела история с Бахминой, я этого скрывать не буду. Мне не очень нравится, в отличие от наших высокодуховных и добрых слушателей, когда мучают беременную женщину. И мне как-то не доставляет огромного эстетического удовольствия мысль о том, что ее довели до такого состояния, что она уже просит, чуть ли не на коленях умоляет – отстаньте от меня все, дайте хоть несколько минут провести спокойно. Это мне не кажется большой победой государственности над беременной на 8-м месяце. То есть победа есть, но я не считаю ее такой большой и приятной. А в остальном… ну что? государство, которое у нас есть, мне не мешает действительно ни думать, ни ездить. Я не думаю, откровенно вам скажу, что в нашей стране всерьез возможно другое государство. Я так не думаю. Я думаю, что наше государство абсолютно исторически закономерно. Два простых доказательства…

А.ВОРОБЬЕВ: Доказательства через пять минут. Пауза на «Эхе». Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЕВ: Это «Особое мнение», еще раз здравствуйте. Леонид Радзиховский. Вы начали развивать мысль о ваших взаимоотношениях с государством, скажем так.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Главное – чтобы у государства со мной отношений не было. Это уж ладно. Ну так все это очень просто. Я не верю, что у нас возможно другое государство. Для этого есть простейшие исторические основания. Два раза в 20-м веке валили этого медного всадника, валили эту вертикаль. Оказалось оба раза, что не валили, а всего лишь переворачивали. Эти жертвы ожили из пепла и восстали вновь. Птица феникс вертикали возрождается. В 17-м году свалили вертикаль под лозунгами свободы – получили такую вертикаль, какой еще и не видывали. В 91-м свалили вертикаль под лозунгами свободы. Сейчас, конечно, не та вертикаль, что при советской власти, вопросов нет, но все равно вертикаль. А самое интересное – что реальные оппоненты этой вертикали это ж не Касьянов и Каспаров, так? а более или менее имеющие хоть какую-то популярность оппоненты – это крайние националисты, это крайние уличные национал-популистские движения, которые значительно хуже самой этой вертикали. Следовательно – каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает, и тот строй, какого заслуживает. Вот в нашей почве, в нашем климате кроме вертикали как-то ничего особенно не растет. Такой генофонд, такая генетика. Я не хочу, чтобы меня тут по традиции не начали бубнить околесицу про русофобию, да уезжайте в свой Израиль и прочее…

А.ВОРОБЬЕВ: Да уже бубнят, о чем вы? Я вам потом покажу…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да я знаю, что бубнят. Так вот, пусть бубнят себе. Это их проблемы. Это относится ко всем жителям нашей страны без различия национальностей, поскольку все в той или иной степени принимают участие в созидании этой вертикали. Другое дело – что когда они по отдельности уезжают, они прекрасно вписываются в совсем другие способы политического существования, в другие политические системы и как-то не создают там – наши эмигранты, евреи, русские, украинцы и прочие национальности прекрасно вписываются в демократические либеральные системы. Но это по отдельности. А когда мы собраны вместе, то почему-то все больше тяготеем к вертикалям. Причем это не чья-то персональная заслуга. Если, допустим, Ленин был такой гений истории, который создал эту вертикаль, то после 91-го года все произошло абсолютно естественным путем – плавно, спокойно, не прерывая сна, никто никого не насиловал, никто не вводил диктатуру, никто никого не расстреливал, не было никакой ЧК, ничего, а вертикаль сама собой появилась, к полному одобрению 99% населения. Стало быть, так тому и быть. Против лома нет приема. Каково настроение народа, такова судьба народа. Здесь уж, как говорится… А что касается лично меня, то – вот человек, прямо скажем, не нам чета, правильно говорил: «Зависеть от царя, зависеть от народа – Бог с ними!..» Самому себе лишь угождать надо. Ну, это я высказываю позицию частного лица. Поэтому я не занимаюсь никакой политикой – безнадежное, с моей точки зрения, занятие. Ну а пока есть возможность говорить, кукарекаю.

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский на ваши вопросы отвечает. Смотрите, суд Читы признал незаконным перевод в карцер Ходорковского. Помните, он там отсидел 12 суток за опубликованную переписку с писателем Борисом Акуниным. Так вот, сегодня это решение принято незаконным. «Кто теперь за это пойдет в карцер и какая разница самому Ходорковскому? Ведь он уже отсидел. Лена».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, разница-то есть, конечно. Дело в том, что, может, в следующий раз не посадят за переписку.

А.ВОРОБЬЕВ: Только и всего. Дальше. Вячеслав Матвиенко, инженер из Москвы: «Президент Медведев выступил с предложениями по выходу из глобального кризиса. И это исходит от страны где каждый пункт не приемлем для неё самой. Начиная от прозрачных компаний (БайкалФинансГрупп один чего стоит) и т.д. На Ваш взгляд — это обман, самообман, слепая вера в «гений» Путина, что он выведет страну из кризиса, или PR — ход, что бы потом можно было с горечью говорить — «Вот, не послушались наших советов. А мы предлагали»?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, это ноблес оближ. Президент великой страны с бомбами, с ракетами должен предлагать глобальные планы. Это его положение обязывает. Что эти планы едва ли будут реализованы – ну я тоже думаю, что они едва ли будут реализованы, но…Например, у нас был план, чтобы рубль стал резервной региональной валютой.

А.ВОРОБЬЕВ: Так все уже претворяется в жизнь. Белоруссия уже перейдет на расчеты за энергоресурсы в рублях.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. И в самой России этот план тоже претворяется в жизнь. В России тоже рубль становится резервной валютой, поскольку основной валютой все больше и больше становится доллар. Так что планы, конечно, можно высказывать любые, они не вполне соответствуют действительности. Но – ноблес оближ. Многие политики высказывают идеи, которые трудно реализуются в реальной жизни. Ничего тут особенного нет.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте поменяем тему. «Леонид, а вы верите, что простой матрос на подводной лодке, где на днях произошла трагедия, мог получить легкий доступ к системе пожаротушения и воспользоваться ею?» Речь, конечно, идет о выводах Следственного комитета. Они вычислили подозреваемого. Тот дал признательные показания, что это сделал он, без каких бы то ни было мотивов на это.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, я не могу верить или не верить. Я не очень верю, к сожалению, как и все, наверное, в нашей стране, нашему следствию. Вот это плохо. А то, что защиты от дурака нет… вспомните Чернобыль. Одна из главных катастроф 20-го века почему случилась? Потому что какой-то идиот решил поэкспериментировать – нарушил технические правила. Правда, он сам и погиб первым. Так что то, что по вине идиотов происходят технические аварии, сплошь и рядом.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, то есть вы не доверяете в этом смысле следствию сейчас?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я вообще глобально не доверяю нашему следствию, потому что слишком много случаев, когда оно велось безобразно. Но в данном случае то, что матрос-дурак мог устроить такую историю, я охотно допускаю. Почему нет?

А.ВОРОБЬЕВ: Дальше идем. «Чего нам ждать от политики, в которую пошел Чубайс? И чего стоит ожидать от Чубайса, который пошел в политику?» — Максим из Москвы.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это имеется в виду новая партия «Правое дело»?

А.ВОРОБЬЕВ: Да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, что… Чубайс – это один из самых сильных, волевых и продуманных менеджеров. Вот уж действительно эффективный менеджер. Что правда, то правда. Что касается партии, я бы сказал так – сейчас, в условиях экономического кризиса главный удар придется по среднему классу. Это очевидно. Чиновники защищены. Социальные обязательства в отношении пенсионеров государство будет выполнять до последнего. Равно как и для бюджетников. Крупный бизнес… Ну, если в России несколько миллиардеров превратятся в обладателей состояния всего лишь в 500 миллионов долларов, я думаю, страна это как-нибудь переживет. Центральный удар достанется мелкому и среднему бизнесу, который просто не получит кредитов, поскольку банки не хотят эти кредиты давать, и их легко понят, а также т.н. офисному планктону, который расплодился в немеряном количестве, который сейчас будет сдуваться. Так вот, этот средний класс довольно многочисленный, который попадет в тяжелое положение, позарез нуждается в том, чтобы у него был лоббист. Назовите это профсоюзом, партией, лоббистской организацией, это неважно. Они – на первой линии огня. Их кризис будет сдувать…

А.ВОРОБЬЕВ: Новая партия сможет представлять интересы этого среднего класса и малого бизнеса?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А вот этого я совсем не говорю. Я говорю, что такая партия, которая представляла бы их интересы, будет более чем востребована.

А.ВОРОБЬЕВ: А многие полагают, что такой партии уже уготовано одно-два места в Думе будущего созыва, поскольку такая партия, судя по всему, наберет 5-7% голосов.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понимаете, такая партия, если бы она реально что-то делала, набрала бы гораздо больше голосов, но если она будет думать только о том, как ей набрать голоса, то ей надо лоббировать не интересы этого самого мелкого и среднего бизнеса, а почаще ходить к начальству кланяться. Тогда – глядишь, пару кресел в Думе и получит. Нужна партия, которая отстаивала бы их интересы. Будет ли это делать эта партия, «Правое дело», я очень сильно сомневаюсь, потому что, во-первых, я знаю людей, которые ее сейчас организовывают, и во-вторых, само ее рождение происходит в неприятных условиях.

А.ВОРОБЬЕВ: А чего здесь больше – вашего личного недоверия к тем политикам, которые создают эту партию, или знания того, как это делается?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И того и другого. Все это знают. Это делается совершенно открыто. Партия эта, как все знают, кремлевский проект. Никто этого не скрывает. Правда, после этого организаторы этой партии почему-то говорят – да, мы кремлевский проект, но мы будем независимы. Мой скромный евклидовский ум понять этого не может. Это какая-то неевклидовская геометрия. Я думаю, что они будут очень зависимы. То есть они будут абсолютно свободны в отношении американского империализма и, может, еще натовского реваншизма. В отношении же президента, премьер-министра, прокуратуры, ФСБ, войны в Грузии, отношений с Эстонией и целого ряда других мелких незначительных деталей они будут, я думаю, сильно зависимы. Но главное не это, потому что сегодня эти идеологические заморочки никого не волнуют. Главное – совсем другое: или вы независимы и готовы всерьез, ругаясь, рискуя, отстаивать интересы не Грузии, не Эстонии, не Америки, не Украины, а вот этого самого российского среднего класса, и тогда, что бы там ни говорили про Америку, про Эстонию и про Китай, у вас будет поддержка избирателя. Если же вы к этому не готовы, а готовы только налаживать отношения с тем, кто вашу партию создал, то никогда в жизни никакой поддержки кроме тех, кто вас создал, у вас не будет. Вам на избирателя наплевать – избирателю на вас наплевать. Вам на избирателя не наплевать – избирателю на вас не наплевать. Вот надо выбирать – вы с кем дружите? С избирателем, от которого может быть когда-то вам будет поддержка, или с начальством, от которого вам поддержка будет и есть уже сегодня?

А.ВОРОБЬЕВ: Надо делать выбор. Леонид Радзиховский, «Особое мнение», и особо подчеркну, что многие люди, которые прислали свои сообщения сегодня в течение эфира, попадают с моей помощью в «черный список». До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире