'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 31 октября 2008, 19:08

А.ВОРОБЬЕВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит телеканал RTVi и слушает радиостанцию «Эхо Москвы». Это «Особое мнение», пятница, 19.08 в столице, Леонид Радзиховский традиционно в это время в студии на Новом Арбате. Здравствуйте, Леонид.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый день.

А.ВОРОБЬЕВ: Похоже, это последнее «Особое мнение» перед выборами в США, и понятно, что это одно из важнейших политических событий последнего года, если не последних 4 лет, будем так говорить. Что думаете? Как вы оцениваете шансы Обамы и Маккейна? Понятно, что вы здесь будете ссылаться на данные исследований общественного мнения. Но тем не менее, мне хотелось бы, чтобы вы спрогнозировали, что Обама или Маккейн для нас.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Знаете, я уже месяц долдоню, что Обама стопроцентно будет избран, и все опросы подтверждают эту точку зрения. Единственная причина, по которой его могут не выбрать, это то, что я это предсказываю. Я, в общем, не склонен так уж преувеличивать свою историческую роль, но некоторая историческая роль у меня есть. Я вот здесь уверенно и аргументировано объяснял, какая глупость война с Грузией, что она никому не нужна, что ее поэтому не будет, а она, как известно, случилось. Может, благодаря моему прогнозу. Вот я месяц, два месяца говорю, что Обаму точно выберут. Все опросы это показывают. Но поскольку я это так уверенно предсказываю, может, его и не выберут. Но кроме фактора моих предсказаний, других причин, чтобы Обама провалился, вроде бы нет. Говорят про скрытый расизм, что опросы опросами, а на избирательном участке американцы не смогут проголосовать за негра. Ну не знаю, судя по тому, что пишут социологи, это не так. Может, это не будет такой большой разрыв – сейчас там разрыв 7-10%. Но в общем, все в один голос уверенно говорят, что победит Обама. И это было бы, на самом деле, вполне логично.

А.ВОРОБЬЕВ: Логично с точки зрения кого и для кого?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Знаете, с эстетической точки зрения. Потому что в условиях кризиса… ведь вообще…

А.ВОРОБЬЕВ: И главный лозунг – перемены.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно правильно. Ведь вообще Обама и Маккейн оба метили в корову, а попали в ворону. Или наоборот – метили в ворону, а попали в корову. Они полгода назад планировали быть президентам одной страны, а станут президентами совсем другой стороны. Или, может, той же самой страны, но совсем в другой ситуации. И если полгода назад перемены это было так, вообще, нечто приятное, нечто то, чего люди морально хотели, то сейчас перемены – это действительно, судя по всему, для американцев лозунг более чем востребованный. И в этой ситуации лучшего символа перемен, чем Обама, конечно, придумать невозможно. Теперь – то, что Обаму выберут, еще раз повторяю, сомнений у меня никаких не вызывает и никаких восторгов не вызывает. Потому что, по-моему, выбор между Обамой и Маккейном описывается по формуле – оба хуже. Они оба, как мне кажется, довольно беспомощные популисты. У Обамы просто язык подвешен лучше. Ни у того ни у другого нету, как у нас говорят, опыта руководящей работы. Они оба не были губернаторами, вице-президентами, они не были мэрами городов. Они только сенаторы. Причем Обама – сенатор всего два года. То есть просто вертикальный взлет. До этого он был сенатором штата Иллинойс. А Маккейн сенатор давно – по-моему, лет 10, но в Сенате он себя ничем великим не ознаменовал. Он возглавлял Комиссию по индейцам, не самая актуальная тема для Америки, ну и Комиссию по торговле, но в этой Комиссии по торговле тоже ничем великим он не прославился. Поэтому первый интересный для момент в этих выборах вот какой. У нас, как известно, президента или того, что называется президентом, назначают. И это, очевидно, плохо. Все политологи говорят, что назначать, под ковром отбирать это плохо. А что хорошо? А хорошо – это открытые гласные выборы с открытой, публичной конкуренцией.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну а это разве не так?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот я вам говорю – вот перед нами система: США, 305 миллионов жителей, абсолютно открытая, публичная, гласная конкуренция, с самым точным подсчетом голосов, с самым точным учетом возможностей и так далее.

А.ВОРОБЬЕВ: Одна из самых сложных избирательных систем.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, гарантирующая отсев сумасшедших и так далее. Кто же в итоге в абсолютно критический для страны момент оказался на выходе? Два популиста, еще раз повторяю, не имеющих никакого опыта государственного управления. За время пребывания в Конгрессе не прославленные ни интересными законами, ни какими-то сильными инициативами. Вообще говоря, ничем. Между тем, в избирательной кампании участвовали люди довольно известные и имеющие немалый опыт. Это, например, мэр Нью-Йорка Джулиани, это губернатор Массачусетса Ромни, в избирательной кампании по не очень понятным причинам не участвовал, один из самых авторитетных политических деятелей америки 70-летний генерал Колин Пауэлл. Уж если выбирать негра, как сей час говорят, то Колин Пауэлл и Обама – чемпион мира в тяжелом весе и боксер в весе пуха, это просто несопоставимые фигуры. Тем не менее, как будто бы идеальная англосаксо-американская система отбора лидеров в ходе открытой публичной конкуренции, с моей точки зрения, дает при обоих раскладах отнюдь не блестящий для Америки результат.

А.ВОРОБЬЕВ: Важно, что потом они смогут все равно это изменить. Не так ли?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А зачем же делать глупости, чтобы потом менять? Вот Буша они 8 лет пытались изменить.

А.ВОРОБЬЕВ: Главное – что свои глупости.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Свои. Ясно, не индейские глупости. Ну и что? Говорят в Америке фигура президента не имеет большого значения. Во-первых, на примере Буша мы видим, что имеет значение, большое. И исторически – если все сравнивают ситуацию с Великой Депрессией 29-го года. Если бы тогда президентом не стал Рузвельт, а Рузвельт до того, как стать президентом, кстати, был губернатором штата Нью-Йорк, не последняя должность. Так вот, если бы президентом не стал Рузвельт, а, допустим, остался бы Гувер, то я думаю, что мы имели бы и другую Америку, и вообще другой мир. То есть роль личности в истории, в том числе в американской истории, никто не отменял.

А.ВОРОБЬЕВ: Я понял вас. Давайте мы уйдем на небольшую паузу, а затем я все-таки жду от вас ответа на вопрос – что нам лучше: Обама или Маккейн? Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский отвечает на ваши вопросы. Давайте коротко, потому что вопросов много. Итак – Обама или маккейн для Москвы?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, Москва разная бывает, но за последнее время наши официальные журналисты, как с цепи сорвавшись, отчаянно рекламируют Маккейна. Довольно глупое занятие, потому что зрители ОРТ не голосуют на американских выборах. Тем не менее, это такой порыв страсти, последняя попытка спасти ситуацию. На кой черт официальной Москве нужен Маккейн? Ну, это абсолютно очевидно. Ругаться хоцца. А ругаться с Маккейном, естественно, гораздо проще, комфортнее и удобнее, чем с Обамой.

А.ВОРОБЬЕВ: Накатанная дорожка взаимоотношений с республиканцами едва ли претерпит какие-то изменения. Логика ведь такая?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Логика, я думаю, не совсем такая. Маккейн – это живой сивмол господ в пробковых шлемах. Вот оно, мурло американского империализма в натуральную величину. Смотрите и радуйтесь. Ястреб, ругает Россию, вояка, военно-морской флот, закончил Академию военно-морского флота, и так далее. Пристрелянные цели. Цели ясны, задачи определены – огонь, товарищи! Все понятно. Появление Обамы путает все карты. Белый ястреб или черный голубь? Естественно, с белым ястребом и психологически проще. Кроме того, не исключаю, что многим из наших политиков как-то приятнее сидеть рядом с белым джентльменом, нежели с черным голубем. А что делать с этим черным голубем, абсолютно непонятно. Значит, надо иметь в виду, что избрание Обамы резко изменит отношения к Америке в третьем мире, что бы Обама ни говорил и ни делал, по коже встречают. Отношение к нему в черной Африке легко себе представить. Там, кстати, живет бабушка Обамы. Между прочим, Обама – это действительно удивительная история. Не только потому что он негр, что кажется само по себе удивительно, но и потому что он эмигрант во втором поколении. Его бабушка до сих пор живет в Кении.

А.ВОРОБЬЕВ: Это известная история, да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Родился он вообще не в Америке, детство провел в Индонезии. То есть это абсолютно фантастическая история, которая возможна только в Америке. Вот это воплощенная американская мечта. Она резко изменит отношение к Америке в черной Африке. Она очень улучшит имидж Америки в Европе. Потому что вся Европа просто обалдела от Обамы и молится на него. Не столько на него, сколько против Буша. Я не уверен, что французы готовы избрать своим президентом араба, немцы готовы сделать канцлером турка, а англичане премьер-министром пакистанца. Но для американцев они эту радость уготовали. И они молятся на то, чтобы вот этот, абсолютно другой, новый, перпендикулярный американскому империалистическому истеблишменту Обама стал президентом. Значит, с Африкой у них отношения меняются, несомненно, с Европой меняются – в той мере, в какой голый пиар может что-то изменить. Посмотрим, какие будут действия. Я думаю, что и с Латинской Америкой они изменятся. И команданте Чавесу плеваться и орать, что это дьявол и из ноздрей у него сера валит, будет несколько сложнее. Вот что Маккейн дьявол и у него из ноздрей валит сера, это естественно. Кто ж еще такой Маккейн? Очевидный дьявол. А вот сказать, что Обама дьявол – как говорится, могут не понять. Население Латинской Америки, где масса метисов, где огромное количество негров, может не понять. Поэтому как пиар-продукт Обама принесет Америке невероятный кредит. Другое дело – чем он этот кредит сможет погасить, что он сможет сделать реально. Это другой вопрос. Но как пиар-продукт Обама столь же удобен для Америки, сколь неудобен для наших ястребов. Потому что мы – я имею в виду, руководящие ястребы…

А.ВОРОБЬЕВ: Сейчас уже заявление от высокопоставленных политиков делается в том духе по поводу Обамы, что мы надеемся на то, что отношения наши с приходом именно этого человека значительно улучшатся.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А что нам еще остается – говорить, что Обама это ужасно? Что мы с негром за один стол не сядем? Конечно, говорят…

А.ВОРОБЬЕВ: Да нет, просто не будет скрытого и уж тем более явного какого-то неудовольствия по поводу прихода Обамы, и все будут говорить, что демократы для нас – совсем замечательная история.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А враги кто же? кого врагами назначим? В советской власти было три причины наших несчастий…

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, скажем, что республиканцы и демократы мазаны одним миром.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Только что вы говорили, что это прекрасно, отлично, мы наладим отношения. У Советского Союза – вру, не три, было четыре причины всех наших несчастий: американский империализм, израильский сионизм, боннский реваншизм и, смешно сказать, китайский ревизионизм. Китайского ревизионизма нет. Боннский реваншизм с нами лучшие друзья. Израильски й сионизм сильно потух, и как-то теперь уже не очень понятно, как он может так сильно нам вредить. Зато их всех заменил в полном объеме главный враг, причина всех наших несчастий и одновременно всех наших успехов, потому что наши успехи это борьба с нашими несчастьями и других успехов у нас не бывает… таким образом, главная наша «фишка» — это американский империализм, господа в пробковых шлемах, надменные англосаксы. С кем воевать будем. Поэтому с точки зрения пиара господин Обама для нас столь же неудобен, сколь удобен для третьего мира. А с точки зрения реальной политики, я думаю, что Обама, что Маккейн – темные лошадки. Влияние США в мире очевидно уменьшится при любом президенте. У них просто нет такого количества денег, чтобы поддерживать влияние на прежнем уровне. Мировой жандарм уходит если и не на пенсию, то по крайней мере на инвалидность третьей, скажем, группы. Укатали Сивку крутые горки. Это факт. И Обаму, и Маккейна. Поэтому нам отчасти придется нести ответственность за многое, за что сегодня несет ответственность мировой жандарм. При любом американском президенте.

А.ВОРОБЬЕВ: А вы этому рады.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я ничему не рад.

А.ВОРОБЬЕВ: Много достаточно вопросов, тем более тем много. Давайте не будем теперь уже заострять на этом внимание. «Что вы думаете об отставке господина Зязикова?» — Сергей из Москвы спрашивает. На самом деле, еще вчера было объявлено об отставке Зязикова. Сегодня уже в республике новый президент – он вступил в должность, отказавшись от церемонии инаугурации. Принял присягу и вступил в должность.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Отмучался.

А.ВОРОБЬЕВ: Отмучался? Он теперь будет в Москве.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну и хорошо. Москва большая. Найдет себе место в рабочем строю, я думаю. Нет, ну там давно эта ситуация назрела, все знают. Много лет уже назрела и перезрела, и только упрямство центральной бюрократии, которая не желает уступать никому… Ведь ясно было, что от Зязикова огромный вред. Может быть, как часто бывает, дело не лично в нем, и к нему, как часто бывает, были несправедливы. Ну, например, возвращаясь к Америке, вся интеллектуальная элита мира, как стадо баранов, топчет этого несчастного Буша. И я его лягну – пускай это ослиной копыто знает. Я не люблю моду никакую, в том числе эту отвратительную моду лягать всем одного. Может быть, Буш не так ужасен. Может быть, и Зязиков был не так ужасен. Но факт, что он стал символической фигурой, про которую все в один голос говорили – «Кошмар».

А.ВОРОБЬЕВ: Смотрите, что мне важно здесь понять. Похоже, это первая отставка, принята под давлением.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот. Я к тому и говорю. Власть стояла железно – не уступим никогда. Чтобы мы, центральная московская власть, белый царь, как бы его ни звали, уступили кому-то там, им, хоть в чем-то??? Да никогда, да ни за что! даром не нужен Зязиков. Но поступиться своими амбициями – никогда. И вот до такой степени дошло – не прошло и пяти лет кризиса, вечно у них там стрельба, пальба, каждый день кого-то убивают, ситуация абсолютно неуправляемая… раз десять надо было это сделать, десять раз гордо отказывали. Но на 11-й стало невозможно – пришлось отступить. Это действительно не первый, может быть, но очень редкий случай, когда это не результат внутрикремлевских интриг и не результат того, что у кого-то левая нога зачесалась, а результат действительно безвыходной внешней ситуации. Я еще раз повторяю – я не знаток ингушских событий, и может, вина лично господина Зязикова даже несколько преувеличена. Но объективный факт заключается в том, что все – как внутри, так и вне Ингушетии – говорили одно: кошмар. Вот надо было говорить много-много лет, чтобы наконец переломило себя начальство и сказало «ну ладно».

А.ВОРОБЬЕВ: То есть система сама по себе не изменилась? Ничего не говорит о том, что это стало возможным благодаря приходу Медведева?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да нет, ну причем тут это…

А.ВОРОБЬЕВ: Все, оставляем этот вопрос. Вернемся, если будут телефонные звонки на эту тему. Дальше. Сегодня стало известно, что завтра «Молодая гвардия» «Единой России», молодежное движение нашей главной партии в стране, намерена провести серию пикетов с требованием закрыть границу для трудовых мигрантов уже в будущем году, минимизировать квоту для них. Ну и главный лозунг их сводится к тому – не надо наши деньги отдавать им и кормить чужие государства. Есть ли несколько отличий между подобными лозунгами и, скажем, требованиями, которые будут звучать на «Русском Марше» 4 ноября?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: По-моему, никаких, кроме фамилий организаторов. Фамилии организаторов другие. И правильно – не надо кормить нашими лозунгами Белова-Поткина. Не надо. Наши лозунги нам самим пригодятся. Как там лозунг-то «Молодой гвардии»? «не будем нашими деньгами кормить незаконных мигрантов»? вот Белов-Поткин политический незаконный мигрант. Кто он такой? Откуда он взялся, этот Белов, извините, Поткин? Кто ему позволил пользоваться нашими лозунгами и питаться нашим политическим хлебом? Наш политический хлеб, наша политическая капитализация – нам, а не незаконным политическим мигрантам вроде этого самого Белова!

А.ВОРОБЬЕВ: То есть вы хотите сказать, что «Молодая гвардия» послушала старших товарищей из «Единой России», а «Единая Россия» послушала еще более старших товарищей из администрации какой-нибудь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Какой-нибудь… Например, администрации штата Айова, к примеру. Я не знаю, кто кого там послушал. Я думаю, что и «Молодая гвардия», и «Единая Россия», и администрация слушают улицу. Глас народа – глас божий. Поскольку москвичи, например, которые живут за счет того, что сдают квартиры незаконным мигрантам, живут в домах, которые строят незаконные мигранты, ходят по улицам, которые чистят незаконные мигранты, и за все это ненавидят, естественно, незаконных мигрантов, то это святое чувство москвичей глупо не использовать, глупо не капитализировать. Но почему, еще раз повторяю, выскочка, по сути незаконный политический мигрант Поткин должен собирать плоды с этого дерева?» эти червивые плоды пригодятся самой «Молодой гвардии».

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, так значит, они ведут себя как политики. Чего тут говорить?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно, правильно. Как политики. Они будут себя вести даже как ответственные государственные деятели, если орлы из «Молодой гвардии» сами пойдут строить дома в Москве, убирать улицы в Москве, в пять часов утра являться на рынке, чтобы разбирать продукты в Москве, а главное – снимать квартиры в московских бабушек и, выселив оттуда узбеков, киргизов и прочих незаконных мигрантов, по 10 молодогвардейцев будут жить у этих бабушек и будут платить им. Но на самом деле. Мы все прекрасно знаем, что как были незаконные мигранты, так и есть, так и будут. И одновременно будет борьба с незаконными мигрантами. Мне это напоминает другую нашу фишку. Десять лет мы слышим разговоры о том, что пора отказываться от нефтяной зависимости и вместо нее создавать нано— и прочие высокие технологии. За эти 10 лет процент в нашем экспорте сырьевых товаров увеличился с 42% до 70%, но мы продолжаем бороться с нефтяной зависимостью, и боремся все сильнее и сильнее, потому что зависимость все больше и больше, и борьба все сильнее и сильнее. Так и с мигрантами. Это добрая война. Чем больше мигрантов, тем сильнее война. Чем больше нефтяная зависимость, тем активнее мы с ней боремся. Нормально. Вечный двигатель.

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский. Я сразу вас предупрежу, что у вас остается полминуты до паузы середины часа. Вот вопрос такой, от Вадима из Красного Села: «Леонид, а ведь полезны нам такие передачи, как последнее «К барьеру» по вопросу об освобождении Светланы Бахмино. Иначе где же еще мы увидим себя, современное российское общество, как не в нашем отношении к Бахминой? И пусть выводы каждый делает сам». Вы, я знаю, смотрели эту программу. У вас 20 секунд.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, во-первых, я полностью согласен с тем, что сказал Вадим. Во-вторых, я хочу передать отдельный привет госпоже Арбатовой. Она как крупный писатель дала совершенно новую дефиницию слову «феминистка». Арбатова у нас, как известно, профессиональная феминистка. Феминистка, объясняю, — надзирательница в женской колонии. Вот это новая трактовка понятия феминистка, совершенно оригинальная. Это вклад нашей страны в мировую культуру. И Арбатовой вклад в нашу культуру.

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Радзиховский. Оставайтесь с нами. Мы вернемся очень скоро.

НОВОСТИ А.ВОРОБЬЕВ: «Особое мнение», заключительная часть. Думаю, что в этой части мы подключим телефоны прямого эфира. 363 36 59 – набирайте эти семь цифр. Плюс, конечно, код города Москвы. Ну а пока вы это делаете, вопрос такой. Игорь Бойко: «Леонид, можете сделать прогноз, чем окончатся «временные трудности» (термин Владимира Путина и Эдуарда Росселя) для российского государства?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А вы знаете, никто не может сделать этот прогноз, кроме, по-видимому, Эдуарда Росселя, который отделил в нашем государстве… раньше мы назывались островком стабильности в мировом море нестабильностью. Теперь уже так не говорят. Но еще Свердловская область осталась островком стабильности внутри России. А может, лично кабинет Росселя остался островком стабильности внутри Свердловской области, я не знаю. Кроме Росселя никто предсказаний делать не может. Если речь идет о мировом кризисе, рецессия, рассчитанная на два года, последствия для нашей страны будут ужасными, я думаю. Они будут ужасными не только экономически, это я оценить не могу, но прежде всего политически. Потому что сдуется вертикаль. Вертикаль эта построена на реально большом авторитете Путина. А авторитет этот основан на том, что народ верит, что пока Путин у власти, так или иначе все хорошо. Почему, это можно спорить. Вот я говорил, что он умеет дозваниваться до господина нефтяного бога, другие могут говорить по-другому, тем не менее в это верят. Когда выяснится, что Путин у власти и все плохо, авторитет сдуется. А руководить страной без авторитета можно. Это прекрасно демонстрировал Ельцин. Ельцина ненавидела вся страна, и он превосходнейшим образом в течение долгих лет страной руководил. Но наше нынешнее руководство к этому совершенно не привыкло. Кроме того, наше нынешнее руководство очень привыкло делать популистские шаги и говорить то, что людям нравится. И если им придется на ходу перестраиваться и делать и говорить то, что людям не нравится, это будет тяжелая психологическая сшибка нашего руководства. Как они себя поведут в этой ситуации, я не знаю. Насколько они сильны на излом. Впрочем, есть и такая версия, и она тоже не исключена, что слухи о смерти мировой экономики несколько преувеличены и что этот кризис, о котором так много говорят, так же, как экономика виртуальная, так и кризис в какой-то мере виртуальный, и что он разрешится гораздо быстрее. Это было бы очень хорошо, конечно.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте попробуем телефонную трубку снять. Алло, здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Анатолий, Москва. У меня вопрос к Леониду. Пусть он скажет, не является институт помилования (это по отношению к Бахминой) вообще нарушением равенства людей перед законом?

А.ВОРОБЬЕВ: Я понял, спасибо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Институт помилования не является нарушением принципа равенства, потому что помиловать можно всех. Разговоры о том, что Бахмину миловать нельзя, потому что других не милуют, это отвратительная демагогическая ложь. Много раз объяснял, с удовольствием объясню еще раз. Если считать, что нельзя миловать Бахмину, потому что не милуют других, то значит, надо отменить вообще институт помилования. Потому что когда милуют любого человека – Иванова, Петрова, Сидорова, вас, меня, — милуют одного этого человека, а всех остальных не милуют. Это по определению выделяет этого человека из всей остальной массы. Тогда надо вообще отменить институт индивидуального помилования, а заодно отменить еще несколько крайне вредных институтов. Например, на сайтах многих изданий висит – «Помогите такой-то девочке, дайте деньги на операцию». Ни в коем случае и никогда! Потому что ей дают, а тысяче других не дают. Человек на улице упал и сломал ногу – ни в коем случае не поднимайте! Его подняли, а тысячи других в эту же самую минуту лежат и их не поднимают. Никогда не делайте хорошего ни одному человеку, потому что это по определению нарушает равенство, ибо другим хорошего не делают. И всегда таких можно найти. Дальше – последний аргумент, который часто приводят. Если миловать, то всех беременных женщин. Очередная бессмысленная демагогическая ложь. Первое – если вы так ратуете за всех беременных женщин, создайте соответствующий сайт, не болтайте про Бахмину, не говорите, что ее нельзя миловать, потому что не милуют других, снимите эти два «не», и вместо двух «не» сделайте одно «да». Создайте сайт, который добивался бы помилования всех беременных. Но вы этого никогда не сделаете. Потому что тут же те же самые люди начнут кричать – «Как миловать всех беременных?! Да завтра они там все в колонии забеременеют! Тогда всех женщин отпускать надо». Тогда вдруг выяснится, что всех беременных миловать ни в коем случае нельзя. Все это – отвратительная, бессмысленная брехня, цель которой одна – прикрыть свой срам. А срам заключается в том, что есть простой факт. Сидит человек, который, очевидно, не представляет ни для кого никакой опасности, с двумя детьми, и вот тебя конкретно спрашивают: ты за то, чтобы женщина с двумя детьми, не торговка наркотиками, не убийца, сидела? В ответ на это сказать – да, я за то, чтобы сидела и мучилась, — почему-то стыдно, и судорожно пытаются свой срам прикрыть любыми глупостями. А почему других не освобождают… Вор должен сидеть… Да, ребята, вор должен сидеть. Только в этой фразе вы забыли добавить одно – сколько он должен сидеть? Всю жизнь? Пожизненно? Вор должен сидеть столько, сколько ему отпусти суд. А суд, между прочим, включает и возможность УДО, и возможность помилования, и т.д. Вы это отрицаете. Ваше право. Тогда говорите прямо – я за то, чтобы она сидела и мучилась, потому что мне лично это доставляет большое человеческое удовольствие. Это будет честно.

А.ВОРОБЬЕВ: Леонид Ралзиховский. У нас четыре минуты до конца выпуска. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей, Барнаул. Леонид Александрович, у меня такой вопрос. Вчера пришла новость, что ФАС «наехала» на некоторые компании по поводу завышения летних цен на топливо. В частности, там ЛУКОЙЛ и Роснефть. И в связи с этим вопрос – это что, бунт на корабле? Они не знают, кто стоит за Роснефтью?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, я не думаю, что этот наезд будет иметь какое-то колоссальное значение. Это некоторый популистский шаг, потому что люди возмущаются. Цена на нефть упала вдвое, а цена на бензин не падает. Это жест в сторону людей, которые возмущаются. Я не думаю, что это окончится какими-то большими неприятностями для ЛУКОЙЛа или Роснефти.

А.ВОРОБЬЕВ: 363 3659. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: …

А.ВОРОБЬЕВ: Так.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конкретно.

А.ВОРОБЬЕВ: Конкретный человек позвонил, да. Но телефончик-то ему считали. Ждите. В отдельный списочек этот человек попал. Так что придется вам пообщаться с более компетентными людьми на эту тему.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А он им то же самое скажет.

А.ВОРОБЬЕВ: Да, и посидит. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Виктор, Новосибирск. Вопрос к Радзиховскому как к аналитику – кроме того, что как к политическому, еще и как к экономическому. Как вы считаете, инфляция в стране является больше монопольным фактором или монетарным?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ух ты! Это, вы знаете, вы меня пытаетесь подловить. Так я сразу ловлюсь. Ничего не понял в вашем вопросе. Ничего ответить не могу. Мне рассказывали, что когда руководителя фракции ЛДПР в Думе, сына Жириновского, Лебедева, назначили руководителем фракции, к нему пришла группа журналистов и стала задавать ему примерно такие же вопросы. В отличие от меня, ему неудобно было сказать то, что я вам сказал, и он стал отвечать – у нас есть эксперты по этому вопросу, по этому… Но когда его в десятый раз спросили – как вы относитесь к конфликту (неразборчиво) и руководства соответствующей страны, он поднял на них глаза и якобы ответил: «Вы это нарочно, да?» Вот и я вам – вы это нарочно, да?

А.ВОРОБЬЕВ: Последний звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня такой вопрос, Леонид, к вам. Я понимаю, что глупо, но мнение такое бытует. Можно ли расценивать провокацию Америки, в частности, с Грузией, как один из шагов привлечь Россию к кризису? Потому как поток инвестиций очень сильно ушел назад, в сторону Запада и Америки. Как вы это охарактеризуете? Спасибо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во-первых, я не считаю, что была какая бы то ни было провокация Америки, которая, по-видимому, по вашей мысли вызвала войну.

А.ВОРОБЬЕВ: Нет-нет, история такая. Все, что сейчас происходит, это ответ нам за кампанию в Грузии. США спровоцировали кризис для того, чтобы таким образом воздействовать на Россию. Насколько я понял вопрос.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А, вот оно что. Да, вы знаете, я совершенно с этим согласен. Дело в том, что для того, чтобы отомстить России, американцы сначала спровоцировали кризис 29-го года. У нас был социализм, американцы спровоцировали кризис. Благодаря этой страшной провокации американцев, к власти пришел Гитлер. Это был первый уровень американской провокации. Они спровоцировали Вторую Мировую войну. Когда эта провокация не удалась, они продолжили свои провокации…

А.ВОРОБЬЕВ: Мне кажется, здесь уже можно поставить многоточие, потому что вы выразили полное согласие с этой теорией… и увы, надо просто…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И вообще, должен сказать, что вся американская история – это злонамеренная провокация против России, с первого дня. Это факт.

А.ВОРОБЬЕВ: Точно. Леонид Радзиховский и Алексей Воробьев. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире