'Вопросы к интервью
29 августа 2007
Z Особое мнение Все выпуски

Александр Дугин


Время выхода в эфир: 29 августа 2007, 19:07

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, это программа «Особое мнение», в студии прямого эфира радио «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI Ольга Бычкова. С «Особым мнением» у нас сегодня политолог Александр Дугин, добрый вечер.

А. ДУГИН: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: И начнем мы с громкой сегодняшней истории. Господа Ковтун и Луговой выступили с пресс-конференцией, это было в студии, в этой же студии прямого эфира «Эха Москвы», перед британскими журналистами. Какие-то новые соображения они высказали по поводу тех обвинений, которые перед ними выдвигают. Там какие-то детали прояснились, что-то осталось до сих пор непонятным. Наши слушатели и наши зрители, конечно, эту тему не обходят. Сергей из Ивановской области вас спрашивает, что вы думаете о политической подоплеке обвинения Лугового и Ковтуна в смерти Литвиненко, почему в английских СМИ они уже виновны и признаны убийцами? Что вы думаете по этому поводу?

А. ДУГИН: Сегодня, насколько я понял из информации по поводу пресс-конференции Лугового и Ковтуна, речь шла о том, что Луговой обвинил во всех крупных политических преступлениях Бориса Березовского.

О. БЫЧКОВА: Это свежая такая мысль, конечно.

А. ДУГИН: Вы знаете, свежая, не свежая, дело в том, что, во-первых, я бы на две части, во-первых, разделил. Мне представляется, что большинство этих политических преступлений, которые были совершены, они нанесли, во-первых, конечно, людям – пострадавшие, погибшие.

О. БЫЧКОВА: Это вы какие имеете в виду преступления?

А. ДУГИН: Я имею в виду и убийство Политковской, и убийство Литвиненко, убийство Юшенкова. Я думаю, что эта серия этих политических преступлений, они, безусловно, нанесли довольно серьезный удар по имиджу России, по президенту Путину. Насколько я знаю, в большинстве международных поездок общественность западная предъявляет президенту в качестве такого постоянного системного упрека, включая президентов, журналистов, обвинение в том, что в его стране совершаются такие преступления, подавляется оппозиция, ищут, настигают людей, например, которые живут вне территории России, как в случае с Литвиненко, их устраняют.

О. БЫЧКОВА: Это факт, да?

А. ДУГИН: Совершенно верно.

О. БЫЧКОВА: И понимания, на самом деле, что система такого рода политических убийств, безусловно, наносит реальный, конкретный, ощутимый вред Путину, можно заподозрить логически, что это было бы выгодно осуществить врагам Путина. Наиболее открытый, претендующий, кстати, одновременно на роль профессора Мориарти, на доктора Зло – Борис Абрамович Березовский, который, когда, собственно говоря, нет врагов у Путина, он всегда поднимает руку, говорит – я враг, зато я остался.

О. БЫЧКОВА: Подождите.

А. ДУГИН: Таким образом, Березовский сам себя ставит в такой, на мой взгляд, центр этой мифологии, мифологемы.

О. БЫЧКОВА: Можно предыдущий ваш пассаж, задать вопрос по этому поводу? Преступления, политические убийства, любые преступления, вообще любые события, которые могут, громкие, произойти в стране, они могут быть осуществлены врагами Путина, сторонниками Путина.

А. ДУГИН: Сторонниками вряд ли.

О. БЫЧКОВА: Нет, вообще я говорю, сторонниками Путина и теми, кто…

А. ДУГИН: Нейтральными лицами.

О. БЫЧКОВА: Нейтрален, да.

А. ДУГИН: Либо врагами, либо нейтральными лицами.

О. БЫЧКОВА: Нет, почему?

А. ДУГИН: Совершенно исключено.

О. БЫЧКОВА: Подождите, подождите, мы можем говорить о чем угодно, я сейчас хочу сказать.

А. ДУГИН: Да, пожалуйста.

О. БЫЧКОВА: О чем угодно, ЮКОС, Гуцериев сейчас тоже, это не враги Путина делают, наверное.

А. ДУГИН: Это совсем другая вещь.

О. БЫЧКОВА: Это другая вещь, но, тем не менее, громкие события в стране, которые имеют международный резонанс и большой резонанс внутри, они могут осуществлять врагами, сторонниками, нейтрально расположенными, кем угодно. В любом случае, если этот резонанс негативный, это, в любом случае, ударяет по имиджу президента, так устроена наша страна. Поэтому не аргумент, что если это сделали против, если это ударяет по имиджу президента, значит, это сделали обязательно враги.

А. ДУГИН: Необязательно, но дело в том, что…

О. БЫЧКОВА: История с ЮКОСом ударила по имиджу президента.

А. ДУГИН: Да, это совершенно другой вопрос. Речь идет…

О. БЫЧКОВА: Тем не менее.

А. ДУГИН: …о политических убийствах, надо разделить, речь идет о политических убийствах, которые затруднены для раскрытия, которые не раскрылись, не открыты, которые, на самом деле, в той или иной степени трактуются в конкретной западной прессе, как будто уже достоверно известно, что они осуществлены сторонниками президента. На самом деле, анализируя западноевропейскую прессу и американскую прессу, можно сделать вывод, что речь идет о том, что, может быть, это нечто случайное, мы не знаем, у нас нет информации о том, кто убил Политковскую, например, нет информации. Но сразу же делается, мгновенно делается вывод, что, во-первых, у Путина, поскольку она была противницей Путина и его курса, соответственно, это сделал Путин. То, что он не может это раскрыть, он закрывает свои следы. С первого дня после убийства Политковской в таком духе подавляющее большинство средств западной информации, это активная вещь, трактует эту линию.

О. БЫЧКОВА: Понятно.

А. ДУГИН: Кому это выгодно?

О. БЫЧКОВА: Кому это выгодно?

А. ДУГИН: Может это быть выгодно Путину, если вдуматься? Нет, не может быть. Это может быть либо выгодно, тот, кто ставил политическую цель, если это политическое убийство, совершенное в день рождения Путина, это может быть выгодным врагам Путина, первое, или каким-то силам, о которых мы не знаем, на самом деле.

О. БЫЧКОВА: И не знаем, враги они или кто вообще.

А. ДУГИН: Да, мы просто не знаем.

О. БЫЧКОВА: Понятно, логично.

А. ДУГИН: Если посмотреть, что за нашу политическую оппозицию, особенно радикальную антипутинскую оппозицию более всего берет на себя ответственность Березовский, он говорит – я вмешиваюсь в Россию, я готовлю здесь государственный переворот, я докажу этому Путину, что он не прав, я его свергну, то естественным образом, естественным образом первым подозреваемым становится Березовский.

О. БЫЧКОВА: Понятно, да.

А. ДУГИН: И сам Березовский, мне кажется, радуется.

О. БЫЧКОВА: Конечно.

А. ДУГИН: Когда его обвиняют сейчас.

О. БЫЧКОВА: Я думаю, что так, да, т.е. он сам себя назначил.

А. ДУГИН: Ответственным.

О. БЫЧКОВА: Этим злом.

А. ДУГИН: Да, доктор Зло.

О. БЫЧКОВА: И все на это охотно купились, это даже смешно, вам не кажется, что…

А. ДУГИН: Это мифы общественного мнения.

О. БЫЧКОВА: Вам не кажется, что одинаково, совершенно одинаково неубедительно при первом же случае кричать «Путин» или кричать «Березовский»? То и другое одинаково нелогично.

А. ДУГИН: На мой взгляд, вы знаете, я с вами не соглашусь, и то, и другое одинаково логично, поскольку выстроено по законам народной мифологии.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, согласна, да, согласна.

А. ДУГИН: Вчера выступал Буш, Буш сказал – мы, великая сила добра, боремся с великой силой зла, «Аль Каидой». На самом деле, в таких простейших манихейских терминах мыслит мировое сообщество.

О. БЫЧКОВА: Так, подождите, мы сейчас прервемся, да, мы сейчас прервемся буквально…

А. ДУГИН: …подливать масло в огонь.

О. БЫЧКОВА: …на буквально несколько минут. Александр Дугин вернется в эту студию прямого эфира в программу «Особое мнение».

РЕКЛАМА

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение», Александр Дугин у нас сегодня в студии прямого эфира телекомпании RTVI и радио «Эхо Москвы». Так получилось, что мы начали обсуждать тему, кто стоит за всеми громкими политическими убийствами в России и окрестностях, либо Путин, либо Березовский, третьего не дано практически. Вы сами говорите о том, что это два таких общественных мифа.

А. ДУГИН: Как Буш и Бен Ладен.

О. БЫЧКОВА: Как Буш и Бен Ладен, да.

А. ДУГИН: Восточный мир или мусульмане проклинают во всем Америку и Буша, а Буш проклинает во всем «Аль Каиду».

О. БЫЧКОВА: Это виртуальные персонажи, которые к реальным людям не имеют, в общем, большого отношения.

А. ДУГИН: Кто знает?

О. БЫЧКОВА: Или очень небольшое имеет.

А. ДУГИН: Вы знаете, дело в том, что в эпоху постмодерна, когда хвост виляет собакой, виртуальная реальность становится, вытесняет реальность, мы поэтому по инерции говорим, что есть какая-то реальность, а есть образ, есть общественное мнение. Но Маклюэн объяснил же нам, что media is message, есть только то, что находится в массовом сознании и в СМИ.

О. БЫЧКОВА: Нет, подождите.

А. ДУГИН: В СМИ за политическими убийствами в России, по крайней мере, стоит либо Путин, либо Березовский. Поэтому, на самом деле, не так уж, на мой взгляд, и абсурдна эта модель, для Запада не надо никаких доказательств, они знают, что это Путин. Для россиян, которые любят и не любят Запад, безусловно, Березовский.

О. БЫЧКОВА: Конечно, Березовский, да.

А. ДУГИН: И это, на самом деле, так оно и есть.

О. БЫЧКОВА: И оба то есть?

А. ДУГИН: Для Запада Россия, поднимающаяся с колен, это преступная, преступная шайка коррупционеров-бандитов. Для нас все, что находится на Западе или в Англии сейчас, в последнее время, это наши атлантические противники. Мы правы и они правы, речь идет о том, что есть код дуальности цивилизаций, разыгрывающийся на разных уровнях.

О. БЫЧКОВА: Это понятно.

А. ДУГИН: В разных форматах, и мы от этого никуда не уйдем, лучше признать, лучше сказать, что мы признаем логику этого мифа, давайте в ней работать, давайте с ней разбираться, давайте нюансировать логику этого мифа, чем пытаться…

О. БЫЧКОВА: Нет, подождите, логика этого мифа – это вопрос политологи, социологии, культурологии.

А. ДУГИН: И жизни нашей.

О. БЫЧКОВА: И жизни нашей, но это все гламур, понимаете?

А. ДУГИН: Нет, почему…

О. БЫЧКОВА: Это гламур абсолютно, потому что в действительности существует труп, и не один, существуют реальные убийства, наверняка существуют реальные убийцы, которых нужно найти. Это уже не гламур, правда?

А. ДУГИН: Неверно. На мой взгляд, смотрите, человек, который в политики приходит, он приходит в политику, он становится политиком, и убивают его за политику, это 99%. Если человек приходит в политику, и его сбивает машиной просто так…

О. БЫЧКОВА: Случайно.

А. ДУГИН: Случайно – это бесконечно малый процент. Кстати, в «Каббале», интересно, есть такое еврейское тайное учение, там каждый вид смерти имеет свой индекс. Есть смерть номер 72, падающего кирпича, какая-то дурацкая нелепая смерть. Она с нормальным приличным человеком не случается. Бизнесмен, если гибнет, значит, самая большая вероятность, что он столкнулся с другим бизнесменом, который его заказал. Политик, который является политиком, скорей всего, он погиб за политику. Обычный человек, обычный человек шел утром, Ваня вышел куда-нибудь, его убил сосед, скорей всего, не за политику и не за бизнес, потому что у него нет ни того, ни другого.

О. БЫЧКОВА: Вы что хотите сказать сейчас?

А. ДУГИН: Я хочу сказать, что…

О. БЫЧКОВА: Что Волга впадает в Каспийское море?

А. ДУГИН: Нет, я хочу сказать, что это не гламур, что логика мифа – это логика, которая управляет нашей жизнью. Человек идет в политику. Если его убивают, его убивают за политику. И те, кто объясняет смерть человека через политику, прав. А те, которые пытаются объяснить его через личную трагедию, на мой взгляд, менее правы.

О. БЫЧКОВА: Все правильно, только политика не сводится к Путину с Березовским.

А. ДУГИН: В каком-то смысле…

О. БЫЧКОВА: Есть еще много другого.

А. ДУГИН: Есть, есть, но это, знаете, тоже миф, т.е., на самом деле, то, что она не сводится к Путину и к Березовскому, оппозиция, на самом деле, Запад-Восток, Россия и ее враги, атлантизм и евразийство, это, на самом деле, требует некого диалектического подхода, на простейшем уровне сводится только к Путину и к Березовскому, к Бен Ладену и Бушу, на первичном уровне. Когда мы имеем дело с политологами, с социологами, у них есть, дальше возникает две башни Кремля, которые между, это чистый миф, но две башни Кремля, которые между собой сшибаются и подставляют Путина. Путин из одного становится, делится на два, на самом деле. И эти две, Путин-1 и Путин-2, которые представляют собой две башни Кремля между собой противодействуют. Это уже на уровне политологии. Точно также могут сказать, что есть Березовский, есть Невзлин или Гусинский, это не совсем одно и то же, таким образом, полюс зла для русского человека тоже разделяется на 2-3 вещи.

О. БЫЧКОВА: Бедный русский человек, замороченный совершенно.

А. ДУГИН: Любой человек.

О. БЫЧКОВА: Честное слово.

А. ДУГИН: Действует в категориях мифа. Только в Америке там все делится либо на «Аль Каиду», либо на Буша, но опять за Бушем есть демократы, это уже внутренний Буш делится, Буш и Обама.

О. БЫЧКОВА: А Путин, он кому соответствует у нас?

А. ДУГИН: Нашему президенту…

О. БЫЧКОВА: Бушу или?

А. ДУГИН: Или кому?

О. БЫЧКОВА: Бен Ладену?

А. ДУГИН: Нет, для Запада Путин – это начинающий Бен Ладен, для нас он наш Буш, только любимый Буш такой, если Буш еще делится на тех, кому он нравится и кому не нравится, то Путин делится на тех, кому он нравится, потому что, в целом, очень любим.

О. БЫЧКОВА: Макар из Санкт-Петербурга спрашивает – уважаемый господин Дугин, если бы вас назначили, никто не любит, да, если бы вас назначили преемником, то когда бы вы стали президентом, кого бы вы первым отправили в тюрьму? Бывшего президента или близких соратников или еще кого? Какой порядок зачистки своего окружения вы бы предпочли?

А. ДУГИН: Отличный вопрос, на самом деле, я вообще считаю, что идея в монархической стране, которой является Россия, структурно-монархической стране с преемником, это чрезвычайно рискованная вещь. Потому что откровенно могу сказать, что, став преемником, я бы немедленно начал борьбу с тем, кто меня этим преемником сделал. В момент въезда в Кремль немедленно. Я не говорю, что посадить, я не говорю, что…

О. БЫЧКОВА: Это следствие монархичности страны?

А. ДУГИН: Да, это следствие того, что у нас не индивидуум правит, а функция. Тот, кто находится в Кремле, тот обладает, берет на себя некое качество политической сакральности.

О. БЫЧКОВА: Понятно, т.е. из этого следует, что Путину нет просто никакого практического смысла уходить после своего второго срока?

А. ДУГИН: Если мы говорим о том, что существует рациональная модель поведения, то, конечно, человек, который получил из рук президента Путина право управлять страной, на самом деле, по-человечески должен быть признательным, благодарным, у Путина, безусловно, есть система, система какого-то влияния на этого человека, система гарантий на этого преемника. Но как только мы вступаем в сферу мифа, например, русского мифа, русского сознания, то тут эти личные такие, индивидуальные, рациональные стратегии…

О. БЫЧКОВА: Понятно, дальше…

А. ДУГИН: …могут треснуть.

О. БЫЧКОВА: …подсыпать яда, да, понятно.

А. ДУГИН: Поскольку я живу, изучаю русскую традицию, русскую культуру, русскую такую мифологию, если угодно, бытовую мифологию нашу, то я бы не стал ждать ни секунды, а сразу бы, я отвечаю Макару откровенно…

О. БЫЧКОВА: Сыпанул бы?

А. ДУГИН: Сразу бы, немедленно, через секунду, потому что я знаю, что если не сейчас, то завтра, завтра будет сложнее, послезавтра еще сложнее, пока еще никто не ожидает, на самом деле, потому что рано или поздно логика мифа, логика русского мифа, логика русской истории заставит это сделать. Поэтому игры в преемство, на мой взгляд, для нашей страны, не знающей традиции преемственности никакой, при наличии совершенно даже не просто второстепенной, десятистепенной микроскопической значимости индивидуума перед постом, перед функцией, на самом деле, в этих условиях идти на преемника, на мой взгляд, просто чрезвычайно…

О. БЫЧКОВА: Логика русского мифа – это до основания, а затем, да?

А. ДУГИН: В каком-то смысле, да.

О. БЫЧКОВА: В общем, так получается.

А. ДУГИН: И потом еще, смотрите, на самом деле, пост, высший пост монархический, пост первого лица, он высвечивает человека. И Путин идеально совпал с троном, т.е. его образ, мифологический образ Путина идеально соответствует нашему на данном этапе вождю. И куда в такой ситуации уходить, это безумие просто, на мой взгляд. Как все хорошо, всем все нравится, уже стал оптимизм пробуждаться, такой прекрасный авиасалон, все замечательно.

О. БЫЧКОВА: Да, да, действительно.

А. ДУГИН: И куда уходить? Все и так.

О. БЫЧКОВА: Куда уходить, все прекрасно.

А. ДУГИН: Вы знаете, как раньше говорили, что иногда были такие саги и мифы о священных монархах, что если, например, монарх хороший, урожай идет, дождь идет, солнце в нужное время, а если плохой, то засуха, ливни, все не вовремя. Так вот, при Путине природа сама откликается, она как-то распустилась, русская, пусть и все так продолжается.

О. БЫЧКОВА: Природа – в смысле цены на энергоносители?

А. ДУГИН: И цены, и нефть пошла, правильно, и сероводороды.

О. БЫЧКОВА: Т.е. мы его должны сохранить как наш талисман?

А. ДУГИН: Верно, потому что…

О. БЫЧКОВА: Как только он уйдет, цены ухнутся?

А. ДУГИН: Не факт, но может быть.

О. БЫЧКОВА: Изобретут другое топливо.

А. ДУГИН: Вы понимаете, когда и так все хорошо идет, зачем? От добра добра не ищут, хорошая русская поговорка. При Путине все расцветает, в целом, все расцветает, то, что зачихает, то, может быть, ему и стоит зачахнуть. И поэтому пусть и дальше расцветает. Менять на этом пункте…

О. БЫЧКОВА: Хорошо, а что делать…

А. ДУГИН: …такое цветение и оптимизм.

О. БЫЧКОВА: …с теми, понятно…

А. ДУГИН: Зачем?

О. БЫЧКОВА: Что делать с теми, которым не кажется, что все расцветает?

А. ДУГИН: Вы знаете…

О. БЫЧКОВА: Понимаете, вам кажется, что расцветает.

А. ДУГИН: Нет, народу кажется.

О. БЫЧКОВА: А кому-то, подождите, не надо про народ, вам кажется, лично вам кажется, что расцветает.

А. ДУГИН: Я часть народа.

О. БЫЧКОВА: Хорошо, вашей части народа кажется, что все расцвело при Путине.

А. ДУГИН: Это большая часть.

О. БЫЧКОВА: Да какая разница? А другой части народа, пускай мизерной, меньшей, кажется, что не расцветает, что мы с ней будем делать?

А. ДУГИН: Смотрите, я думаю, что, во-первых, уже хорошо, что большей части народа нравится то, как есть. Конечно, всегда есть недовольные, в любом обществе.

О. БЫЧКОВА: Большей части народа всегда нравится, как есть.

А. ДУГИН: Почти всегда, в этом они молодцы, но в какой-то момент, на самом деле, в какой-то момент им, действительно, что-то не нравится. В какой-то момент. При Путине всех, оптимально всех устраивает, по большому счету, все. Есть группа людей, небольшая группа общества, которая, кстати, которой всегда все не нравится, и Ельцин не нравился, и Горбачев не нравился, и Сталин не нравился, и Ленин, и цари не нравились. Так вот, на мой взгляд, в целом, этой минимальной части людей, этому мизеру, который недовольный и чахнет, когда все расцветает, на мой взгляд, правильно было бы обеспечить…

О. БЫЧКОВА: Пойти и застрелиться.

А. ДУГИН: Нет, обеспечить возможность сидеть и бурчать, где они сидят. Т.е., на самом деле, пестовать и помогать им, потому что на фоне таких угрюмых лиц оптимизм будет расцветать гораздо ярче. Ни в коем случае нельзя давить по-настоящему тех. Их надо сокращать, которым не нравится, сокращать постепенно, аккуратно, но обязательно сохранить. И пусть процесс их перевоспитания, смотрите, сколько людей пришло из радикальной оппозиции, из либерально-демократической оппозиции куда-то в общественную палату, все нашли тихонечко свое место.

О. БЫЧКОВА: Да, они перевоспитались.

А. ДУГИН: Перевоспитались.

О. БЫЧКОВА: А вы знаете анекдот?

А. ДУГИН: И теперь тоже улыбаются. Им, может быть, невесело, а они улыбаются.

О. БЫЧКОВА: Вынуждены улыбаться, хотя им невесело.

А. ДУГИН: Вынуждены улыбаться.

О. БЫЧКОВА: Вы знаете анекдот про президентские выборы?

А. ДУГИН: Молодцы, правильно.

О. БЫЧКОВА: Знаете, бюллетень состоит из четырех пунктов, первый пункт – Владимир, второй пункт – Владимирович, третий пункт – Путин, четвертый пункт – против остальных кандидатов ничего не имею.

А. ДУГИН: Да, очень правильно.

О. БЫЧКОВА: Против всех кандидатов ничего не имею.

А. ДУГИН: Такие даже, хороший анекдот, вообще, на самом деле, когда народ начинает шутить, значит, у него, действительно, настроение хорошее.

О. БЫЧКОВА: Не факт, не факт.

А. ДУГИН: А с горя…

О. БЫЧКОВА: Наоборот.

А. ДУГИН: …не пошутишь.

О. БЫЧКОВА: Как это?

А. ДУГИН: Когда зарплату не платят, например, как при Ельцине.

О. БЫЧКОВА: Политические анекдоты вы же знаете, когда появляются, когда пропадают?

А. ДУГИН: В основном, при застое, а застой – это одновременно стабильность. Понимаете, с одной стороны, застой, с другой стороны, стабильность.

О. БЫЧКОВА: Их придумывают на Западе.

А. ДУГИН: Придумывают на Западе, это давно известно

О. БЫЧКОВА: Так, подождите, мы сейчас опять должны сделать перерыв небольшой.

А. ДУГИН: Пожалуйста.

О. БЫЧКОВА: Это программа «Особое мнение», вернемся в эту студию.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», в студии прямого эфира Ольга Бычкова, с особым мнением Александр Дугин. Скажите, пожалуйста, а вы, действительно, были в комиссии Торшина экспертов? Комиссии, которая изучала то, что произошло в Беслане?

А. ДУГИН: Да.

О. БЫЧКОВА: А что вы там делали, вы же не специалист по взрывотехнике и т.д.?

А. ДУГИН: Я анализировал геополитические аспекты, я доктор политических наук, мы анализировали, например, реакцию на Беслан по ходу, по минутам в международных СМИ для того, чтобы попытаться понять, выйти, в каком-то смысле, установить реальных заказчиков этого чудовищного преступления.

О. БЫЧКОВА: Установили?

А. ДУГИН: Я могу сказать, что тот сегмент работы, которым занималась, собственно говоря, та группа, в которой я принимал участие, мы получили довольно предварительную информацию. Когда мы стали подходить к довольно очень интересным выводам по анализу этой прессы, по анализу того, как и кто реагировал на эту трагедию, в первую очередь, в западных странах, а также в странах мусульманского Востока, которые, так или иначе, имеют к деятельности чеченских террористов совершенно специфическое отношение, часто они рассматривают их как часть такого мирового джихада, который ведется против неверных, мы подошли к очень интересным выводам. Но надо сказать, что мы столкнулись с тем, что какие-то моменты, которые должны, возможно, как мы полагали, выведут нас, по крайней мере, обозначат эту фигуру заказчика, там стали вырисовываться определенные сегменты иностранных спецслужб, мы столкнулись с тем, что та часть информации, которая нам была необходима для того, чтобы сделать хотя бы даже предварительный вывод о возможном заказчике, нашему, опять же, говорю, международному геополитическому…

О. БЫЧКОВА: Понятно.

А. ДУГИН: …сегменту, она была закрыта. И мы свои выводы отдали, собственно говоря, видимо, эту работу, эту линию продолжили уже люди, вырабатывающие…

О. БЫЧКОВА: Т.е. Беслан организовали западные спецслужбы, делаете вы предположение? Поскольку окончательных доказательств не получили?

А. ДУГИН: Дело в том, что тот факт, что…

О. БЫЧКОВА: Западные или восточные, кстати?

А. ДУГИН: Дело в том, что западные, когда мы говорим – западные и восточный, надо понимать, что мы переходим в сферу довольно тонкого сочетания геополитических интересов между совершенно противоположными подчас структурами. Английская разведка, которая традиционно курирует исламский экстремизм, сплошь и рядом англичане сами становятся жертвами, как мы видим, взрывы, теракты, этого исламского экстремизма. И тем не менее, штаб-квартиры экстремистских, исламских организаций продолжают находиться в Лондоне, не закрываются.

О. БЫЧКОВА: Давайте к Беслану.

А. ДУГИН: Иными словами, дело в том…

О. БЫЧКОВА: К Беслану.

А. ДУГИН: Я могу сказать, если говорить, прослеживается связь, прослеживалась предварительная, без какого-то окончательного категорического утверждения я говорю.

О. БЫЧКОВА: Потому что доказательства не добыли.

А. ДУГИН: Мы доказательств не добыли, потому что определенные вещи, то, что мы уткнулись, мы должны такую информацию, это получить, эта информация, нам объяснили, она находится под грифом «секретно», в наших спецслужбах, которые вообще никому не выдаются. Хорошо, тогда познакомьтесь с нашими выводами. Речь шла о том, что геополитический контекст Беслана, на самом деле, выводил в той или иной степени в те очень сложные международные структуры, где геополитические интересы, например, англичан, атлантистских спецслужб и некоторых форм радикальных исламистов пересекаются. Все, когда мы к этому подошли, мы сказали – для того, чтобы что-то более определенное сказать, нам нужна информация. Детали, я давал подписку, участвуя в этой комиссии, что детали, с которыми я ознакамливаюсь в ходе работы над этим вопросом, я разглашать публично не имею права. Но хотя могу сказать одно, что окончательных, то, что было необходимо, буквально нескольких элементов по фигурам, фигурантам, по персонажам, по определенным связям, определенным историям, которые нам были необходимы для того, чтобы прийти к более, скажем, такому основательному мнению, мы не получили. Хотя сдали нашу деятельность, я думаю, что те органы компетентные, в которые она перешла, они получили. Но это уже другой вопрос.

О. БЫЧКОВА: А почему мы об этом ничего не знаем?

А. ДУГИН: Все достаточно закрытая тема, я говорю только о том, к чему имел отношение, что не входит в зону, по чему я не давал подписки о неразглашении.

О. БЫЧКОВА: Я говорю о другом сейчас. Вы давали подписку о неразглашении, все понятно, да, дело святое. Почему, если вы говорите, что кто-то, в результате, знает, почему и что произошло, почему мы об этом не знаем? Почему нас, людей, которых это живо беспокоит, реально беспокоит, это правда, почему нас не считают нужным поставить в известность?

А. ДУГИН: Потому что это политика, потому что политика – это вещь, очень-очень тонкая, не каждый обычный человек, на мой взгляд, обычный обыватель может разбираться в нюансах политики. Например, в момент Беслана наше политическое руководство все-таки рассматривало возможность установления с западным миром или с определенными восточными странами определенные системы отношений, где подобного рода обнародование даже предположений могло принести определенный дипломатический или политический вред. До того…

О. БЫЧКОВА: Как вы витиевато выражаетесь.

А. ДУГИН: До того, как не были получены эти окончательные факты. Я думаю, что если бы эти факты были получены, в какой-то момент, и если они получены, мы узнаем правду. Но есть высшая целесообразность, на мой взгляд, политическая, я совершенно без всякой иронии говорю, которая должна дозировать информацию, особенно которая не получила подтверждения. Я же делюсь с вами своими соображениями.

О. БЫЧКОВА: Я поняла.

А. ДУГИН: В значительной степени, они основаны на неких дедуктивных формах анализа. Кто-то может сказать – позвольте, расскажите нам тогда структуру анализа, как вы получали, на каком основании, это долгий разговор. Поэтому с полным основанием могу сказать, что в нашей аналитической группе мы пришли к определенным выводам, не окончательным, опять же, но, например, рассказывать об алгоритме этих вещей или о фактах мы просто не уполномочены.

О. БЫЧКОВА: Ясно, да, вы не полномочны, вы не можете…

А. ДУГИН: Торшин пусть рассказывает.

О. БЫЧКОВА: А кто-то не хочет, да.

А. ДУГИН: Это другой вопрос.

О. БЫЧКОВА: Это разные вопросы. Поэтому мы будем сидеть и считать, что у нас все цвете. Отари Мохарадзе из Батуми, почему, очень даже связаны, например, вам такой задает вопрос, судя по тому, что вы говорите, геополитика – это искусство наживать врагов или страна, стремящаяся стать сильной, должна быть одинокой.

А. ДУГИН: Я так не думаю, я думаю, что геополитика – это трезвый взгляд на мир, который основан на конфликте. Я думаю, что конфликт лежит в основе вещей. Определение – свои/чужие, друг/враг, мое/твое, эти базовые вещи, человек все время устанавливает определенные границы, там, где кончается хорошее, например, начинается плохое, это область морали. Там, где начинаются свои, начинаются чужие, это область самосознания коллективного. Это свойство вообще любой человеческой организации. Геополитика просто обобщает этот принцип конфликтологии до таких довольно объемных цивилизационных границ.

О. БЫЧКОВА: Да, понятно, доводит его до высокого. Скажите, пожалуйста, в этой истории по поводу своих и чужих с режиссером Тиграном Кеосаяном, знаете, да, что его прокуратура приглашает для дачи объяснений, потому что он в телепередаче рассказывал, как ему, пятилетнему, его папа после того, как его оскорбили из-за его нерусской национальности, папа сказал, что нужно брать камень и кидать в обидчиков. Кеосаян сказал, я это в изложении, правда, портала «NewsRu.Com» передаю, сама не слышала, Кеосаян подчеркивал в эфире, что он получил такой совет, но никогда, никогда жизни им не пользовался. Но господин Куринович, депутат ГД, разглядел разжигание национальной розни. Теперь этим занимается прокуратура. Буквально, это маразм или не маразм?

А. ДУГИН: Это попытка, это диверсия, попытка одну общность, общность одного народа, который живет на территории России, русского народа, противопоставить идентичности, идентификации другим народам. Может быть, Кеосаян как-то неловко выразился, не факт, что это нужно говорить.

О. БЫЧКОВА: А, так это со стороны Кеосаяна была…

А. ДУГИН: Нет, со стороны Куриновича. Дело в том, что, в данном случае, русский народ в большинстве живет на территории России, он должен проявлять не просто гуманность, а любовь и терпимость, не то, что оскорблять другие народы, которые, к счастью, являются нашей цивилизацией. Но те, кто хотят сократить нашу идентичность, которая включает в себя, русский народ, наши национальные чувства, оно включающее, а не исключающее.

О. БЫЧКОВА: Все, я поняла.

А. ДУГИН: Попытка переделать это включающее чувство на исключающее…

О. БЫЧКОВА: С Кеосаяном это маразм все-таки?

А. ДУГИН: Это хуже.

О. БЫЧКОВА: Это провокация, поняла.

А. ДУГИН: Разжигание великорусского этнического расизма, противопоставляющим русским другим народам России или постсоветского пространства, это преступление и провокация.

О. БЫЧКОВА: Спасибо вам, Александр Дугин был в программе «Особое мнение».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире