'Вопросы к интервью
О. ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлёва. И в гостях у нас сегодня Олег Попцов. Добры вечер, Олег Максимович.

О. ПОПЦОВ: Добрый вечер.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы, как специалист по телевизору, Вам и карты в руки. Вы заслуженный у нас работник этого органа массовой пропаганды или массовой информации. И того и другого. Хорошо. Федеральная конкурсная комиссия по телерадиовещанию рассматривает вопрос о частоте телеканала «2х2». Предыстория Вам известна. Вы когда-нибудь видели эти мультфильмы?

О. ПОПЦОВ: Я не зритель канала «2х2».

О. ЖУРАВЛЁВА: Не целевая аудитория этого канала.

О. ПОПЦОВ: Не целевая. Но сам факт создания канала мультфильмов – это очень хорошая идея. И вообще, всегда нужно относиться, да, есть, могут быть проблемы, мы сейчас об этом поговорим. Но я всегда говорил, если есть возможность открыть два театра – откройте, три – ещё лучше, пять – ещё лучше.

О. ЖУРАВЛЁВА: А если в этом театре будут показывать порнографию и насилие?

О. ПОПЦОВ: Это второй вопрос. Для этого существуют комиссии. Когда канал закрывается – это хуже, нежели лучше, потому, что мы нарушаем какой-то принцип. Другой вопрос – что вы показываете. Этот момент на телевидении должен соединяться с чувством ответственности и чувством вкуса. Одна из драматических минут, моментов нашего телевидения является то, что помимо всех огрехов, проблем, утрачен вкус как таковой, произошла уценка вкуса. И в результате мы имеем абсолютный конвейер, низкопробный, малоинтересный. И когда идёт малоинтересное, человек говорит, что надо насытить эмоциями. И эмоции идут на грани. Убивать, вешать, секс и т.д.

О. ЖУРАВЛЁВА: Олег Максимович, я просто немножко занималась историей вопроса, так получилось, по работе потребовалось. Изучала один из… всё, что писалось по поводу одного из этих злосчастных мультфильмов.

О. ПОПЦОВ: «Южный парк»?

О. ЖУРАВЛЁВА: Совершенно верно. Слушатели, которые смотрели, разного возраста, не обязательно подростки, они говорили. Что это гениально. Это очень смешно, очень зло, очень бывает местами на грани фола, но это здорово. Это талантливо. Очень многие люди об этом говорили. Не скажу, что я видела, только то, что я читала. И у меня возникает вопрос. Вкусы-то у всех разные. Если кому-то не по вкусу нечто, где вот эта комиссия, последняя инстанция, которая определит, что допустимо. А что нет? Кто должен туда входить?

О. ПОПЦОВ: Есть чёткие параметры, о которых можно говорить, с которыми можно соглашаться, с которыми нет. Есть понятие откровенной лжи, как говорится, не убей. Не укради, не солги – три заповеди. Мне кажется, что эти заповеди являются определяющими. Все остальное весьма относительно. Я могу сказать, если о Венере Милосской говорите. Что это блестящая вещь или Вы имеете скульптуру с обнажённой женщиной и говорите, что это искусство. Наденьте на неё чулки – и это станет порнографией. Или колготки. Поэтому всё это очень и очень относительно.

Вы правильно сказали, что вкусы разные. Поэтому есть какие-то великие принципы и если они соблюдаются, то, ради Бога. Оставьте в покое! Мы знаем схватку по поводу выставки, в которой участвовал и Соколов, мы всё это знаем, эту историю. Поэтому да, есть вещи очевидные. Никогда не надо переходить эту грань. Но если однажды вы уступите, то тот, кто запретил, скажет: «А почему нельзя к этому добавить ещё?» Мы же пришли к закону, что критика власти является проявлением экстремизма. То есть, практически этот закон на грани бреда.

О. ЖУРАВЛЁВА: Экстремизм так же, как порнография, под него можно подтянуть всё, что угодно.

О. ПОПЦОВ: Это на грани бреда. Вы критикуете чиновника, который украл, а это оказывается экстремизмом, потому, что вы призываете к свержению власти. Его не надо свергать, его надо поместить на скамью подсудимых. Это не значит свержение власти. Но вы, сделав этот шаг, оградили. Вы сделали лучше для власти? Нет. Вы породили слепоту и породили возможность пренебрегать мнением общества. Вот, что вы сделали. Точно так же здесь. Я не зритель канала «2х2», но я знаю его предысторию, с чего он начинался. И канал ТВЦ  — он был преддверием канала «2х2».

О. ЖУРАВЛЁВА: «2х2», который был в 90-е годы.

О. ПОПЦОВ: Это совершенно разные вещи. Я это все знаю. Сам факт, к этому надо подходить очень… Но идея иметь канал, которых сосредоточен на мультфильмах – прекрасная идея. Я слышал, что там дебатируется идея о молодежном канале.

О. ЖУРАВЛЁВА: Я тогда скажу всё, что было по новостям. Речь шла о том, что необходимо создать государственный молодёжный канал. Сверху. Строго. И вне зависимости от того, будет ли частота «2х2» или другая, создать его нужно. Но сейчас как-то так складывается, что нужно убрать «2х2», а на его место поставить.

О. ПОПЦОВ: Я могу сказать, что вот это рассуждение – создать молодёжный канал, создать канал спорта, создать юридический канал… Создавайте в кабеле, ради Бога! Но вы должны понять, что если вы создаете молодежный канал, я могу вам сказать, то тема молодёжи со всех федеральных каналов уходит. Всё. Почему? Потому, что заставить молодежь смотреть телевидение, которая смотрит Интернет, очень сложно.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но, тем не менее, она смотрит какое-то телевидение, в том числе и «2х2».

О. ПОПЦОВ: Да. В своё время было такое понятие, были писатели, которые делали подростковую литературу. Нет подростка! Это человек, который на грани, который подсматривает в замочную скважину за взрослыми.

О. ЖУРАВЛЁВА: Который читает взрослые книжки.

О. ПОПЦОВ: Да. Есть дети и есть взрослые. Среднего нет. Когда мы литературу для юношества – это всё выдумано. И всякие великие писатели писали для этого возраста. Они писали для переходного возраста, потому, что понимали, что люди должны становиться взрослыми. Точно так же и эта промежуточность, о которой мы говорим. Спорт ушёл со всех каналов, но есть канал спорта. Правильно ли это? Конечно нет! Это дикость!

О. ЖУРАВЛЁВА: Но почему? Есть многие матчи, которые на «Спорте» не посмотришь…

О. ПОПЦОВ: Спорт – это не только футбольные матчи, это и спортивные игры. Я в своё время задумывался. Когда спортом занимается вся семья, это спортивные шоу. Спорт ушёл, как таковой, потому, что от него освободились. И это всегда очень опасно. Каналы полнообъёмные должны быть. Я помню, как создавался канал «Культура».

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы же чуть выше говорили, что канал из мультфильмов – хорошая идея.

О. ПОПЦОВ: Правильно! Когда вы выбираете очень четкое направление. Мультфильмов и не было на других каналах конкретно. А когда вы выбрали – это находка!

О. ЖУРАВЛЁВА: Это значит, что мультфильмы со всех остальных каналов нужно убрать?

О. ПОПЦОВ: Нет, мультфильмы сами туда придут, ничего убирать не надо. Их не так много. И поэтому там так много не нашего. Проблема в том, что наша анимация ушла со сцены. Вот о чем идет речь. Там торжествует американское.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но и хорошее американское в том числе. И плохое, возможно…

О. ПОПЦОВ: Нет вопросов! Это скорее плохо, нежели хорошо. Да, я знаю эту работу. Я её видел не в своей стране, по-моему, я видел её на американском телевидении. Да, это так, да, это на грани фола, да, это… но это талантливо. Это бесспорно талантливо. И вот здесь всегда нужно говорить. Конечно, когда все говорят: «А где предел?» Правильно! Предел должен быть. Должны быть вот эти нормы этики. Ребята, это лучше после 24 часов. Это не значит… Давайте после 24 часов. Так у нас ведь эротика и порно-момент ушёл, он не ушёл туда, туда ушли все общественно-политические передачи. Их приравняли к такому…

О. ЖУРАВЛЁВА: Не для всех.

О. ПОПЦОВ: Не для всех. Вот они все ушли туда. Все 23:55, 24:05…

О. ЖУРАВЛЁВА: Очень много интересных передач…

О. ПОПЦОВ: Все ушли туда! Я не говорю, когда ушёл Гордон. Ради Бога!

О. ЖУРАВЛЁВА: Потому, что рейтинг низкий, рекламу туда не вставишь.

О. ПОПЦОВ: Не надо! Я разбираюсь. Реклама в общественно-политических шоу идёт бешеная. Не надо мне это говорить, я это прекрасно знаю. Совсем по другой причине. Ну, зачем? Тогда руководитель канала говорит: «А нам это нужно?» Ребята! Нам же сказали – свобода зарабатывать деньги. Пускай она идёт в 24:50. Она же идёт! Свобода слова есть. В каком она месте – это второе дело. Но она есть. И вот эти вещи меня сейчас чрезвычайно тревожат, потому, что за всем этим стоит совершенно другое. Мы никогда не можем признаться вслух, что мы переживаем процесс вырождения. И вот это самое страшное.

И когда культура уходит со всех каналов – это начало вырождения. И когда рядовой человек, как герой… Что мы знаем? Чем живут шахтёры Кузбасса? Да ничего мы не знаем!

О. ЖУРАВЛЁВА: Да у нас множество передач появилось такого рода.

О. ПОПЦОВ: Да нет! Произошла подмена героя нашего времени. Ротация. И это очень опасно. Мы должны прекрасно понимать. Но это надо делать очень интересно. А когда это делается занудно и навязчиво… У нас говорят: «Вы понимаете, я могу сказать, что я начинал делать передачу, такая передача была, мы никак её не могли поставить, не получалась она. Ну… бизнеса». Почему? Потому, что если вы делали эту передачу, то человек должен рассказать, как он получил, как ему дали и что он за это дал.

О. ЖУРАВЛЁВА: А он не может это рассказать.

О. ПОПЦОВ: А что было до этого? Формирует человека не банкет по случаю победы, а изнурительный, ужасный путь к ней. Если вы показываете этот путь, после которого победа, тогда понятие показа негатива обретает совершенно другое, вы показываете эту тяжелую тропу. Потом вы победили, вы построили. Вы добились.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы знаете, у меня вчера в программе, посвященной совсем другому, профессиям, был человек, который рассказывал, как он стал антикваром. Но так как он стал продавать антиквариат в 70-е годы, он даже назвал статью, по которой он, слава Богу, не сел.

О. ПОПЦОВ: Правильно.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но это было, это факт!

О. ПОПЦОВ: Правильно! И мы эти вещи говорим. Это самое главное. Мы начинаем набрасываться на человека, он нам не нравится. Но он умеет делать дело. Оцените это.

О. ЖУРАВЛЁВА: А где та самая грань? Потому человек рассказывает, как он умеет делать дело. Потом его в дверях встречают, надевают наручники – и всё. И вперёд – к гуманизации тюремного устройства.

О. ПОПЦОВ: Мы об этом и говорим. Правда – явление ёмкое. Либо она есть, либо её нет. Полуправды не существует. Либо есть правда, либо её нет. Вот эти все вопросы, все конфликты возникают не потому, что ты говоришь. Ведь правду делает не факт, а его истолкование.

О. ЖУРАВЛЁВА: Давайте истолкуем такой факт. Допустим, были претензии по моральному облику некого телеканала. И сразу же злые или просто искренние люди сказали: «Ребята, кому-то нужна эта частота». Это говорилось в течение некоторого времени. Теперь возникает в недрах Госдумы идея, что нужно организовать новый молодёжный телеканал. Как у нас про спорт заговорили – и вот он появился. Если государство сказало, что ему нужен телеканал, то он будет.

О. ПОПЦОВ: Понимаете, меня инициативы Государственной Думы и нашей замечательной партии «Единой России» иногда приводят в состояние шока. Когда была инициатива вести уроки патриотизма. И Дума… Да, история… Все говорили, да, конечно. И было поддержано, было вынесено. И одновременно сокращаются в школьной программе уроки литературы, истории. Понимаете, вот этот абсурд… Сейчас мы говорим о молодёжном канале. Элемент молодёжного должен присутствовать на всех каналах.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но Вы же работали в своё время в каких-то молодёжных редакциях, газетах, где угодно.

О. ПОПЦОВ: Да, я прошёл в некоторой степени школу комсомола.

О. ЖУРАВЛЁВА: А как она отличалась от всей остальной?

О. ПОПЦОВ: Тогда молодежь была востребована.

О. ЖУРАВЛЁВА: Тогда молодежь была. Точка.

О. ПОПЦОВ: Нет, она и сейчас. Но сейчас она не востребована. В этом трагедия. И власть начинает это понимать. Почему сейчас появились «Наши», «Ваши», «Вместе»? Потому, что, ругая «совок», вытирая ноги о комсомол, сейчас понимают, что это было сделано уникально, неповторимо. Может быть, моя биография выпала на всплеск, на вершинное состояние комсомола, которое было при Хрущёве. БАМ, Целина и т.д. И это было. И никаких вопросов. И когда мы кончали… Вы кончали несколько позже. Когда я кончал, для нас было позором, окончив ВУЗ, остаться в Питере. Я поеду туда и там состоюсь. Это было совершенно искренне.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы были жертвами пропаганды.

О. ПОПЦОВ: Нет. Я был всегда, дорогая моя, демократом. Всегда. И в те времена. И когда меня спросили, почему я вступаю в партию, я сказал, что хочу, чтобы она была лучше. И меня приняли не большинством.

О. ЖУРАВЛЁВА: А когда Вы разочаровались в том, что говорите? У Вас был этот момент?

О. ПОПЦОВ: Я могу Вам сказать, что мы всё говорим о кризисах. Когда начался кризис в партии? Когда количество вступающих из корыстных целей перевалило за… их стало больше количества людей, вступающих по убеждению. Но это было не при Горбачеве, это было раньше.

О. ЖУРАВЛЁВА: Так вот нынешние молодёжные движения все упрекают именно в этом.

О. ПОПЦОВ: Нет, я хочу сказать, что Вы не улавливаете проблему, как создается партия «Единая Россия»? Когда она начинается с того, что туда вступают только из корыстных целей. И в этом будет только беда.

О. ЖУРАВЛЁВА: А может время наивности уже ушло?

О. ПОПЦОВ: Если нет объединяющей идеи, сегодня мы задыхаемся. И неправ энно-значимый человек, который сказал, что есть такая русская забава – искать национальную идею. Нет. Это традиция России. Служу царю и Отечеству. Объединяющая идея. Догнать и перегнать. Объединяющая идея.

О. ЖУРАВЛЁВА: Собрать все книги и сжечь. Убить, повесить.

О. ПОПЦОВ: Нет, это не объединяющая идея. Для кого-то – да. Но объединяющая идея – это национальная идея, которая имеет эстафетное начало. В ней себя находит человек, которому 18, человек. которому 30 и которому 60.

О. ЖУРАВЛЁВА: Зачем нужны эти все молодежные движения?

О. ПОПЦОВ: Молодежные движения нужны…

О. ЖУРАВЛЁВА: …для молодёжи, которая хочет заниматься политикой.

О. ПОПЦОВ: Нет. Молодежные движения нужны для того, чтобы сформировать сознание молодого человека, его необходимость…

О. ЖУРАВЛЁВА: Если человек идёт работать?

О. ПОПЦОВ: …в обществе. Я хочу сказать, что деньги никогда не были и не могут быть объединяющей силой. Никогда.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но работа далеко не всегда деньги.

О. ПОПЦОВ: Работа, простите меня, только за деньги. Я могу Вам сказать. Я являюсь работодателем. И я знаю, почему люди идут.

О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, люди, которые у Вас работают, не получают удовольствие от работы?

О. ПОПЦОВ: Это надо показать им, куда ты идешь. Ты идешь на самое современное производство. И тогда у него загораются глаза. Но потом он может уйти и сказать, что там грузчикам платят больше. К примеру я говорю. И это серьезный вопрос. Почему это случилось? Сначала вы сделали людей нищими, потом. Когда все супер-специалисты уехали работать челноками, и когда пришли заказы, когда заговорили о нанотехнологиях, оказалось, что нет специалистов. Человек кончает институт им. Баумана, куда он идёт? Он идёт работать бухгалтером. А Вы знаете, какой он институт кончил?

О. ЖУРАВЛЁВА: Знаю.

О. ПОПЦОВ: Потому, что нет востребованности.

О. ЖУРАВЛЁВА: Не нужны инженеры?

О. ПОПЦОВ: Сейчас они нужны, как воздух! Но когда вы закрывали предприятия, вы закрыли всё производство, вы ничего не строили. Вы – это я имею в виду власть. Всё! Вы получили это. Сейчас мы говорим, что надо открывать техникумы, ПТУ, немедленно! Я беседовал со Стародубцевым, бывший тульский губернатор. Ура! Мы получили заказ! 26 млн долларов заказ! Настоящий. Я встречаю его через четыре месяца. Ну как? «Не спрашивай. Отказали. Токарей нет, конструкторов нет. Мы не можем его выполнить». Это было. И сейчас мы как бы проснулись. Что же делаем? Можно, конечно, стучать кулаком, можно посылать «Пётр Великий» в Средиземное море, в Атлантический океан. Но надо помнить, что этому великому крейсеру 18 лет. И если вы стучите кулаком, то у нас он должен быть сильный. Потому, что если он дряблый – это несерьёзно. Но я против того, чтобы стучать кулаком.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы за мир и дружбу между народами?

О. ПОПЦОВ: Да. Я за мир и дружбу. И поверьте, это был большой эффект.

О. ЖУРАВЛЁВА: Я тоже.

О. ПОПЦОВ: И тогда не было того, что мы имеем сегодня в Грузии, ничего не было. Я могу тебе сказать, что город Грозный был супер-городом! И там был один из лучших педагогических институтов Советского Союза.

О. ЖУРАВЛЁВА: Это Олег Попцов в программе «Особое мнение». Мы вернёмся обязательно в эту студию через небольшую паузу. Никуда не уходите, мы вас ждём здесь.

НОВОСТИ

О. ЖУРАВЛЁВА: Еще раз здравствуйте. В программе «Особое мнение» Олег Попцов. Мы продолжаем разговоры вокруг да около. Вокруг нашего внутреннего состояния и внешних их проявлений. Про телевидение мы уже более-менее разобрались. И вот сегодня возникла странная история с законностью и справедливостью. Был в Москве закон, что переименовывать улицы можно только через 10 лет после смерти персонажа, именем которого хотят назвать. Тем не менее, когда умер А.И. Солженицын, вышел указ президента Медведева, что улицу нужно переименовать прямо сейчас.

После этого прошло некоторое время и Мосгордума приняла поправку, что по решению президента это можно. Вам это кажется логичным ходом событий?

О. ПОПЦОВ: Это проблема на пустом месте. Приняли закон. Умер великий человек, знаковый человек. Бесспорно правильно, и в этом есть благодарность общества за те страдания, которые пережил Александр Исаевич, оставить о нём память. Надо ли было Коммунистическую улицу переименовывать?

О. ЖУРАВЛЁВА: В этом есть какой-то особенный такой знак.

О. ПОПЦОВ: Безусловно. Я хочу сказать… Понимаете, даже делая какой-то разумный шаг, не вытирайте ноги о своё прошлое. Это ваше прошлое.

О. ЖУРАВЛЁВА: Тогда, может быть, как-то по-другому увековечить?

О. ПОПЦОВ: Назовите другую улицу, но не переименовывайте улицу Тургенева на улицу Солженицына. Ради Бога. И не надо Коммунистическую, найдите другую. А здесь моментально видится – давайте мы сделаем и отсечём что-то. Не надо этого делать! Ни одно западное государство этого не делает. Не делает этого!

О. ЖУРАВЛЁВА: Так, может, поэтому и не надо торопиться?

О. ПОПЦОВ: Я считал, что было бы правильно, чтобы по своей инициативе московская Дума сказала, что хочет внести поправку в связи с таким-то событием.

О. ЖУРАВЛЁВА: А она не в связи с событием внесла поправку?

О. ПОПЦОВ: Это не событие. Это несчастье. Но вот она внесла поправку после того, как президент сказал, мы отдали честь. Вот это всё не есть хорошо, потому, что, во-первых, московская Дума достаточно уважаемая Дума. И Москва достаточно уважаемая. Она может проявить свою инициативу. И ее может поддержать президент. Вот это красиво. А когда всё наоборот – это имеет определенный изъян.

О. ЖУРАВЛЁВА: И поэтому, т.к. этот изъян видите не только Вы, наши слушатели сегодня, когда это обсуждалось в эфире, говорили, что тогда в любом законе может быть такая поправка, что закон вот такой, но если президент решит иначе, то он может быть изменен.

О. ПОПЦОВ: Правильно. Власть сама себе делает подножку. Ну сама себе делает подножку!

О. ЖУРАВЛЁВА: Наоборот, по-моему, удобство.

О. ПОПЦОВ: Не надо так делать. Дал сигнал – ребята, сделайте и обратитесь. И я вас поддержу.

О. ЖУРАВЛЁВА: А-а-а! Не явно это сделать?

О. ПОПЦОВ: Да. Вот у вас была полемика предыдущая по СТС, мы не касаемся сейчас этого, надо или не надо вступать, политика – это наука о возможном. Надо быть умным и хитрым, если ты хочешь быть. Это касается и СТС,

О. ЖУРАВЛЁВА: Хитрости, по-моему, достаточно.

О. ПОПЦОВ: Здесь да. И вот я хочу сказать, что нормально, но это не предмет, чтобы дебатировать. Как же можно… Да ничего страшного в этом нет. Трагедии нет. Просто надо было на опережение сыграть.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вас явно не хватает в консультантах.

О. ПОПЦОВ: Дмитрий Анатольевич поддержал бы.

О. ЖУРАВЛЁВА: Обидно за Дмитрия Анатольевича, который начал с того, что как юрист законы будет соблюдать со страшной силой, и в первой же ситуации, вполне очевидной и понятной по-человечески, он как бы попался на смешную вещь. Он просто не знал этого, его, может быть, не предупредили.

О. ПОПЦОВ: Наверное. Но нация умирает, когда она лишается двух качеств: чувства стыда и чувства благодарности. И вот то, что был указ президента о переименовании улицы – это было торжество чувства благодарности. Оно, всё-таки, самое главное. И здесь я должен сказать, юрист может отступить. Это не трагично.

О. ЖУРАВЛЁВА: Ну хорошо. Тем не менее, кстати говоря, выяснилось, что жители этой Большой Коммунистической улицы очень хорошо относятся к своей улице. И к Солженицыну они хорошо относятся. Но их возмутил тот факт, что «без меня меня женили». И они, кого не спросил никто, на какой они улице будут жить, их поставили перед фактом. И они сегодня выходили на митинг протеста и говорили, что Солженицын бы этого не хотел, и Солженицын не об этом писал.

О. ПОПЦОВ: Я хотел сказать, как москвич, может быть в Москве более, чем где либо, прислушиваются к мнению тех, кто живёт в Москве. Всегда? Не всегда. Ибо есть люди, которые прислушиваются, люди, которые подчинены им, этого не делают. Но всё-таки, преобладание «народ подождёт, какое мнение нас не интересует», является весомым в нашей стране.

О. ЖУРАВЛЁВА: Народ чего возмущается?

О. ПОПЦОВ: К сожалению, пророческие слова Пушкина «народ безмолвствует» оказались… Он говорил совершенно в другой интонации, как же так! А сейчас власть говорит, что безмолвствует – и слава Богу. И не надо, чтобы он вопил. Нам не нужно это. Я могу сказать, однажды Генеральный прокурор, когда я с ним встречался, он сказал одну фразу. Давайте договоримся – нас нет. В каком смысле? Нас нет! Ни хорошо, ни плохо о прокуратуре. Не надо, чтобы мы были на телевидении. Вот о чем идет речь. Это было сказано, когда нападки… Всё можно понять. Но очень важно, чтобы вы, и не только вы, были. И об этом говорили. Тогда есть значимость чего-то.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы же говорите, что политика – это наука…

О. ПОПЦОВ: …о возможном. Правильно.

О. ЖУРАВЛЁВА: Но на телевидении тоже существует телевизионная политика.

О. ПОПЦОВ: К сожалению.

О. ЖУРАВЛЁВА: Показывать это возможно? Говорить об этом возможно. А об этом – невозможно.

О. ПОПЦОВ: Говорить можно всё, везде и всегда. Но только знать, когда и как. А говорить можно всё.

О. ЖУРАВЛЁВА: Почему тогда некоторые люди не попадают на телевидение?

О. ПОПЦОВ: Это уже называется мастерством. Да, всегда, я не буду вам говорить, какое количество я пережил общения с властью по поводу работы. Сначала главным редактором журнала всесоюзного, потом работая в «Московских новостях», потом воссоздавая ВГТРК. Потом работая на ТВЦ… Наверное, ни у одного главного редактора такого количества общения с высшими чинами не было. Оно было разным, не самым лучшим, яростным, с истерикой. Но всегда нужно отстаивать своё мнение. Был ли это советский период, был ли Никита Сергеевич, Михаил Сергеевич, Леонид Ильич, Борис Николаевич. Нормально. Можно всегда делать то, что ты считаешь. Но ты должен в этом, ты должен убедить. И тогда та самая власть начинает отступать. И говорит: «Он, конечно, сукин сын, но он говорит дело. Надо с этим считаться». Вот такая вещь.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вашими бы устами. Честно говоря, не до конца мне верится в это. Что-то мешает поверить.

О. ПОПЦОВ: Ведь «Эхо Москвы» и Венедиктов старается это делать. И вы стараетесь это делать.

О. ЖУРАВЛЁВА: Мы не федеральный канал. У федеральных каналов другая история.

О. ПОПЦОВ: Какая другая история? Я хочу деньги зарабатывать. Тебе говорят: «Старик, всё. Ты можешь зарабатывать сколько хочешь. Ты хотел свободы? Ты получаешь. Но будь добр, всё это – после 24 часов. Ты понял нас? Прекрасно. А иначе мы должны будем сказать нет, хватит». И поэтому сейчас все эти всплески – сделать наблюдательный совет – это неразумно, неправильно. И не нужно этого делать.

О. ЖУРАВЛЁВА: Вы же сами говорите, что должна быть какая-то грань, какое-то внутреннее чувство. Кто будет выбирать людей, мерить их чувство?

О. ПОПЦОВ: Клятва Гиппократа для журналистов. И я в форматах это делаю. И будьте добры, я буду следовать.

О. ЖУРАВЛЁВА: Знаете, была такая хартия журналистов.

О. ПОПЦОВ: Да. Правильно. Была. Ну и что? Если вы что-то создаёте, нужно, чтобы это работало. Тогда вы вкладываете в это усилия. И никаких разговоров. Вот о чем идет речь. А что мы имеем сейчас? У нас нет незаказных материалов. Вы понимаете, что происходит? Идет вырождение нравственности. Вы понимаете, что журналистика стала товаром? Что это уничтожение журналистики, как её признания. И это как ничто другое приближает её к основной древней профессии. Вот что делается.

О. ЖУРАВЛЁВА: Олег Максимович, я Вас утешу. Пишет нам Николай: «Я телевизор выбросил в 2004 году. Пусть организуют молодёжный канал. Может быть ещё кто-то телевизор выбросит». Вот на этой прекрасной ноте нам придётся закончить передачу.

О. ПОПЦОВ: Не лишён мудрости человек. Нельзя ничего делать сверху. Ни партию, ни телевидение, а надо делать…

О. ЖУРАВЛЁВА: Ни любовь к Родине.

О. ПОПЦОВ: Правильно! А надо делать всё из нутра профессионального. И лучше, чтобы это профессиональное было внизу. И тогда это будет то, что нужно. И в том числе общественное телевидение.

О. ЖУРАВЛЁВА: Спасибо. Олег Попцов в программе «Особое мнение». Всего доброго.






Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире