'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 12 сентября 2008, 19:08

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте. Вместе со мной журналист Леонид Радзиховский.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Для меня сегодня важный день. Во-первых, ты пришел. Чуть ли ни опоздал. Хочу вам заложить его, Радзиховский один из немногих в России, у кого нет мобильного телефона. Поэтому он из дома вышел, а пришел ли он сюда или украли его…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Но должна быть интрига.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дорогие друзья, мы с вами на некоторое время попрощаемся, я имею в виду себя, потому что сначала у меня будет отпуск две недели, после чего у меня будет более длинный отпуск, правда Венедиктов уверяет, что он продлится 3 месяца, он сказал, что я не выдержу без дорогих радиослушателей. Но вообще в принципе год. Я буду находиться за рубежом. И буду писать несколько книжек и это, что называется творческий отпуск. Он необходим любому человеку, потому что 18 лет находиться в эфире и брать интервью у таких людей, подобных Радзиховскому…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А вот я выдерживаю без отпуска и тебя, и других. Ничего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Но я хочу сказать, извини, занимаю время, с 1 же октября продолжится моя работа на «Эхо Москвы». То есть я с «Эхо Москвы» никуда не ухожу. Я штатный работник «Эхо Москвы». И продолжаю работать. Просто меняется формат. Снимаются мои обычные передачи, тут я должен попрощаться со зрителями RTVi. То, о чем вы давно мечтали – произошло. Наконец меня не будет на вашем экране вообще. А буду я выходить в программе «Кухонные тайны». Она идет со вторника на среду, только теперь это будет сольная моя программа. То есть я буду выходить через специальную технологию, как по Интернету, как выходит Наргиз Асадова в передаче «48 минут». Я буду активно вести блог и писать реплики. Это в новостях то, что делает Бунтман, Орехъ. Это же будет, насколько мне сказал Венедиктов, делать Шендерович. И пять дней в месяц это буду делать я. И как мы договорились с Алексеем, мои эфиры будут расширяться. То есть в зависимости от необходимости. Я написал это в блоге, сразу, чтобы не было никаких разговоров, под давлением Кремля и так далее, мы давно с Алешей по этому поводу договорились, потому что творческий отпуск должен быть у каждого человека. Никаких стенаний, как по Доренко устраивать из этого не надо. Наоборот поддержите Венедиктова, которому сейчас достаточно сложно. Потому что мы-то журналисты легко подходим к нему и говорим: Леша, понимаешь, мы устали, нам нужен творческий отпуск и так далее. И все это благородно выглядит. То есть нам нужен творческий отпуск. Так оно и на самом деле. И он должен вместо нас найти какую-то замену. Потому что эфиры должны быть. Поэтому поддержка главному редактору как поддержка президенту РФ и двигаемся вперед. Сейчас будет две недели отпуск у меня, после чего мы встречаемся 1-го октября, первый вторник, который будет в эфире «Эхо Москвы» в ночь со вторника на среду в ноль часов как обычно. Там будет хорошая передача.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А у тебя что, сегодня действительно последний эфир перед отпуском?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Представляешь, сколько счастья я тебе доставил за все это время.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Не спорю, приятно было поработать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай сначала мы прокомментируем некоторые фразы, которые были сказаны. Медведев сказал: для РФ 8 августа 2008 года почти как 11 сентября для США. Ты бы сравнил по значимости для страны эти два события?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я бы не сравнил. Я на секунду себе представил, что было бы, если бы в высотное здание в Москве врезались самолеты, и погибло бы 2-3 тысячи москвичей. Это было естественно, никакое не 8 августа на далекой окраине РФ, это было бы даже не взрывы домов в Москве. Это было бы значительно ужаснее. Потому что эффект от того, что на глазах у всего мира валятся дома, причем дома в Америке были не простые дома, были символы Америки. Условно говоря, не хочется перебирать такие здания в Москве, они есть, абсолютно символические здания, в эти здания врезаются самолеты, на глазах у всего мира валится гордость России и гибнет 3-4 тысячи москвичей. Поэтому я бы ни в коем случае не сравнил масштаб этих событий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше. Очень интересная реплика. Владислав Сурков на встрече с «единороссами» это была какая-то закрытая встреча, сказал, что «слякоти не будет в России». Бунтман мне напомнил, что оказывается, когда «оттепель» была, то потом появилась статья в какой-то нашей советской еще газете, которая называлась «Слякоть», естественно, статья критическая. И в руководстве «Единой России» заявляют, что не допустят в стране никакой политической слякоти. Если кто-то подразумевает под «оттепелью» «слякоть», что государство начнет разваливаться, всюду отступать и своей собственной тени бояться, то такой политической «слякоти» не будет. Дальше фраза, это Андрей Исаев: говорить об «оттепели» в России, по крайней мере, смешно. Россия это демократическое государство, в котором присутствуют все виды политических свобод, в котором действует много партий, — подчеркнул представитель руководства «Единой России». Есть у тебя комментарии по этому поводу?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да нет, особых комментариев у меня нет. Действительно никакой «оттепели» не будет, это абсолютно очевидно. И если вначале с приходом Медведева были такие довольно робкие разговоры, то они свяли еще задолго до августовских событий. Стало понятно, что можно спорить о том, каковы пределы самостоятельной власти Медведева, но то, что никакого расхождения в политике между ним и Путиным нет, это факт, это все стало давно очевидно. Возможно, были варианты о другом. О том, что как будут реализовываться широко объявленные программы. Например, борьба с коррупцией. Правда, эта программа объявлена 50 лет, сколько я себя помню, столько борются с коррупцией. Были споры, будут ли реализовываться эти программы. Сейчас все эти программы зависли как компьютер. Вот об этом еще можно спорить. А ни о какой «слякоти», «оттепели» и так далее давно никто не упоминает. Ты сказал, что Медведев сравнил 11 сентября и 8 августа, я подумал, что вообще у нас есть такая манера, наверное, не только России свойственно, многим странам, такого удивительного эгоцентризма. Мы совершенно не переносим на себя то, что происходит в других странах. На секундочку просто для развлечения восторженных слушателей. Представьте себе, что есть такая страна, которая говорит, что Россия не имеет право на существование. Что Россия должна быть уничтожена. И эта страна занимается производством сугубо мирного или не очень мирного атома. То есть не атома, естественно, производства, а разворачивает атомную программу. И отказывается пустить инспекторов международных организаций. Вот что Россия должна быть уничтожена – упорно повторяет. По десять раз в день устами своего президента. А пустить инспекторов международных на свои атомные объекты отказывается. Говоря, что у нас нет никаких военных атомных разработок. Все сугубо мирно. А чего шляться всяким инспекторам. Только зря комнаты проветривать. Вот интересно, как бы в этой ситуации чувствовало себя российское общественное мнение. Это я к тому, что такая страна существует. Называется Израиль. Которую грозят уничтожить. И страна, которая грозит уничтожить, существует. Называется Иран. И отказывается принимать инспекторов. И российское общественное мнение страшно возмущается и говорит: почему Израилю можно иметь атомное оружие, а Ирану нельзя. Возмущаются совершенно справедливо. Всем должны быть предоставлены равные права и со всех равный спрос. Я предлагаю в порядке мысленного эксперимента российским слушателям вообразить, как бы они реагировали, если бы какая-то страна, Грузия, к примеру. Вот если бы господин Саакашвили говорил: Россия должна быть уничтожена. И у нас в Грузии разворачиваются атомные исследования сугубо мирные. Потому что Россия нам не дает газ, а нам нужны атомные электростанции. Мы их строим. Абсолютно мирные. Мы не говорим, что мы уничтожим Россию…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я твою мысль понимаю. К чему ты ведешь?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — К тому, что у всех стран и всех людей существует абсолютно две разных позиции к вопросу о двойных стандартах. Абсолютно две разных позиции в отношении к себе и к другим. Своя рубашка ближе к телу. Просто ты сказал о сравнении Медведева, я подумал, действительно, какие только на свете возможны сравнения. Просто реплика в сторону.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Меня просто в этом заявлении, ты говоришь, люди не переносят для себя, власть удивительная хамская и неуважительная. Я думаю, ведь они же прекрасно понимают, и тот же Сурков, как мне говорят, интеллектуал, не имею честь с ним быть знакомым, они прекрасно знают, что для России значит слово «оттепель». И они знают, что не все идут в строю и знают, что в России есть интеллигенция. И эту интеллигенцию в задницу не засунешь, как ни пытайся. И, тем не менее, произносятся такие слова. И произносятся намеренно, это же называется простым русским словом – гаерство такое. Мы, ребята, у руля, поэтому вы у нас сейчас послушаете, кто такие «слякоть» вспомнили. История определит, кто в России слякоть. Давай следующую тему. Могу матом выругаться в эфире, не хочу. Организация договора о коллективной безопасности…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Два слова скажу. Суркова я лично знаю…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не хочу о Суркове. Не хо-чу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я хочу сказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пожалуйста, прошу тебя.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Два слова.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ведущий прошу тебя, пожалуйста.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я просто хочу сказать, что он действительно умный человек. Что я могу сказать точно, можно по-разному к нему относиться, но он человек не просто умный, а исключительно умный. Это я на основе личного с ним общения могу сказать. Всё. Реплика.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Организация договора о коллективной безопасности намерена создать в Центральной Азии крупную воинскую группировку. Еще раз, я с Сурковым не знаком.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я знаком.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Есть люди, которые за эту «оттепель» жизнь положили в свое время. Которые выходили на Красную площадь, которые гнили в тюрьмах. Нельзя употреблять слова таким способом. Потому что это оскорбляет и живущих людей и память людей.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Насчет «оттепель» это отдельная тема. Просто ты заговорил о конкретном человеке. Поскольку я его знаю…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю, в моем присутствии ты должен обязательно, ты сказал то, что ты сказал. Поехали дальше. Организация договора о коллективной безопасности намерена создать в Центральной Азии крупную воинскую группировку. Она призвана обеспечить стабильность и безопасность в регионе, принимая во внимание обострение ситуации в Афганистане. Это сказал Бордюжа. Коллективные силы быстро развертываются и так далее. Сегодня нет особых новостей по поводу Абхазии, Южной Осетии, этих бесконечных…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Как? Кокойты сегодня туды-сюды.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, Кокойты не сегодня туды-сюды, а Кокойты вчера туды-сюды. Поэтому я тебе прочитал новость, поскольку обязан, а ты уже скажешь, вот Центральная Азия крупная воинская группировка, перейди к Абхазии и Южной Осетии.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Зачем? Я про эту новость могу сказать. Если у России есть какие-то реальные геополитические интересы, они заключаются не в том, чтобы махать пальцем под носом у американцев или еще какие-то действия производить, и изображать из себя не самостоятельную страну, а анти-Америку. Были два друга в нашем полку, если один говорил «да», «нет» говорил другой. То есть играть во вторичную по отношению к Америке игру, но всегда против Америки. В Венесуэлу посылать корабли и так далее. А вот реальные геополитические интересы России в Средней Азии. Они связаны с тем, что Россия очень крупная сырьевая страна и туркменский газ, узбекский газ для России представляет исключительную ценность. Месторождения эти принадлежат соответствующим странам, а вот транспортировка, перекупка, спекуляция, попросту говоря, это действительно важнейший и крупнейший и реальнейший геополитический интерес России. И в этом смысле усиление своего влияния и присутствия в Средней Азии России совершенно необходимо. И тут Россия вступает в абсолютно реальную и объективную конкуренцию с теми же США. Конкуренция не имеет ни малейшего отношения к угрозам войной, ругани, к крикам про НАТО и так далее, это просто реальная экономическая, а в данном случае геополитическая конкуренция. Поэтому наращивать свое присутствие, свое влияние, в том числе и военное в этих регионах для России и нужно, и выгодно. Другое дело, что мне кажется, что поезд в значительной степени ушел. Те идиллические времена, когда Туркменбаши дарил России газ просто так, давно прошли. Никогда не вернутся. Строиться там газопровод «Набукко», который идет в обход России. Строится он при активнейшем участии США, стран Западной Европы. Интерес простой. То, что выгодно России в данном случае, то невыгодно США. Эта точка прямой экономической и геополитической конкуренции. И достанет ли у России реальных политических, психологических, экономических и так далее способов влиять на руководство среднеазиатских стран, и добиться того, цель-то простая, чего тут мудрить. Чтобы больше газа и нефти шло через систему российских газопроводов, чтобы больше нефти и газа покупал «Газпром» и другие русские компании и чтобы меньше доставалось соответственно газопроводам, идущим в обход России. Вот проблема, с которой сталкивается Россия. Сможет она этого добиться – не знаю, думаю, что лобовые действия, типа увеличения военной группировки здесь неплохи, далеко не глупы, далеко не бессмысленны. Но конечно же их совершенно недостаточно. Вот здесь должна быть мягкая сила. Способы влияния на местные элиты, подкупы их, договоров с ними, торговля с ними и так далее. Раньше у России здесь были великолепные позиции. Потому что все среднеазиатские, то есть бывшие советские элиты психологически зависели от Москвы, дети их учились в Москве. Как наша элита в Лондоне учится. Так они были завязаны на Москву. Но все течет, все меняется. Мы все свои козыри, почти все потеряли. Сейчас там главное влияние имеет Китай. И это очень четко проявилось на саммите ШОС. Когда не просто они отказались прямо поддержать Россию, а поддержали в крайне обтекаемой форме, сказав, что да, мы против Грузии, но мы за территориальную целостность, то есть ничего не сказали. Но что самое обидное и самое опасное для России – они ведь они не просто сказали, они сказали, как говорят: дорогой Дмитрий Анатольевич, мы бы вас поддержали с доброй душой, но вот Китай не советует. Это означает, кто сегодня имеет доминирующее влияние в странах бывшего Советского Союза. В странах Средней Азии. Не Россия, не США. Китай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Я хотел бы, чтобы мы подвели какой-то итог по Абхазии и Южной Осетии. Вроде так все успокоилось, теперь идут только позиционные дипломатические бои. «США просто обязаны будут вступить в войну с Россией, если она вторгнется на территорию одного из союзников США», — это Сара Пейлин вдруг сегодня сказала. К таким союзникам Пейлин причислила и Грузию. Это просто слова. Это новостная лента. Я тебе ее прочитал. Над этим можно смеяться или не смеяться. Скажи, что с Абхазией и Южной Осетией. Каков итог.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Глуповатый итог, прямо скажем. Размеры этого итога они вполне достойны Сары Пейлин, я бы так сказал. Размеры этого итога обозначились вчера. Когда Кокойты в один день сделал два взаимоисключающих заявления. Заявление первое, которым вчера Кокойты порадовал Россию, что Южная Осетия хочет объединиться с Северной и вступить в состав России. Я, честно говоря, не думаю, что господину Кокойты этого очень хочется. Господин Кокойты самовластительный отнюдь не злодей, а князь, по последним данным Южная Осетия получает в год 2,5 млрд. рублей. То есть 100 млн. долларов на свое существование. Как расходуются эти деньги, господин Кокойты, насколько я понимаю, ни перед кем не отчитывается. Кроме тех, кто выдает эти деньги. По линии международных каких-то дел. И обменять скипетр на прялку и вместо самостоятельного хозяина стать по-советски секретарем райкома, по-нынешнему говоря – руководителем крохотного муниципального образования…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты считаешь, что его кто-то будет спрашивать? Мне кажется, что ему скажут, что делать, и он будет делать. Потому что вчера у нас по телевидению, по одному из федеральных каналов было сказано, что 60% бюджета этих территорий Абхазии Южной Осетии это российские деньги.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ба, а 40 откуда взялись?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это я не знаю.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Американцы дают?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 40 — там газ и нефть.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это где, в Южной Осетии?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, полно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И алмазы еще и уран. Правильно. 40% местные алмазы и уран, а 100 млн. долларов это Россия. Понял. Теперь буду знать. Не думаю я, что господин Кокойты мечтает обменять собственную власть на такое зависимое положение. Кто-то посоветовал – один вариант. А второй вариант – Кокойты, насколько я понимаю, человек довольно хитрый, иначе на своем посту бы не удержался так долго. Он мог сделать это заявление специально, прекрасно понимая, что тут же последует испуганный крик из Москвы: вы что, с ума сошли. И ему будет полная возможность свое заявление дезавуировать. Несомненно, местное население в отличие от Кокойты спит и видит объединиться с Северной Осетией. Это понятно. Что выгодно населению, далеко не всегда выгодно руководителям. Но как бы там ни было с Кокойты, для России вступление в нее Южной Осетии, если Южная Осетия вступит в Россию, это просто для России означает ногой влезть в мышеловку. Потому что с этого момента граница государственная РФ станет нелегитимна в глазах всего мира и Россия окажется страной без границы хотя бы на одном маленьком участке. Итак, проглотить Южную Осетию это значит сильно отравиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вроде бы таких планов у российского руководства нет. И они сами говорят, что у нас нет никаких амбиций по этому поводу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Надеюсь, потому что это значило бы поделиться своей легитимностью. То есть уменьшить свою легитимность, не до уровня Южной Осетии конечно, но значительно уменьшить. Просто на одном участке границы российская граница будет не легитимна. То же самое относится к Абхазии. Но Абхазия с самого начала сказала: нет, никогда ни в какую Россию мы не войдем. После этого возникают некоторые вопросы: собственно, за что была вся драка. Включаться к нам они не будут и не дай бог несчастье, коль включатся. Так чего, собственно говоря, хотели кроме как продемонстрировать триумф воли, и что мы вас, господа американцы, не боимся и идем наперекосяк вам. Источников этой истории много. Но один из самых очевидных это знаменитая раздача паспортов. Благодаря которой жители Южной Осетии и Абхазии оказались в следующем положении: территория грузинская, а граждане российские. Ситуация опять же, проводя аналогию, представим себе, что Япония открыла свои консульства и половина граждан Сахалина стали японскими гражданами. Аналогично допустим, львиная часть граждан Приморского края чудесным образом обратились в китайских граждан. Сильно бы это понравилось России, я не уверен. Недавно я был на одном телевизионном шоу и там я сказал, что крайне интересно, кто, почему и как из российских чиновников десятками тысяч раздавал паспорта иностранным гражданам, компактно проживающим рядом с Россией. На что мне взволнованные патриоты, участвующие в этой программе, ответили буквально следующее, они мне долго объясняли, какая отвратительная страна Грузия, в каком ужасном положении были осетины и абхазы и что у них были все основания эти паспорта просить. А я с этим и не спорю. Грузия может быть плохая. У осетин и абхазов наверняка был миллион причин просить эти паспорта. Какие причины у России были выполнять эти просьбы? Мало кто кого, о чем попросит. Между прочим, Абхазия и Южная Осетия могли напечатать в российском Госзнаке свои собственные паспорта и раздать их своим гражданам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что тебе ответили все-таки?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ничего мне не ответили. Поскольку ответа на этот вопрос нет. Поскольку этого вопроса никто никогда не задает. Иногда в этой связи вспоминают фамилию Волошин. Но если даже инициатором был этой замечательной акции, предположим, господин Волошин, то никто его ни о чем не спрашивает и опять же вопрос: а зачем он это делал. Ему-то это зачем. Я думаю, что причина здесь была очень простая. Это было такое жлобское чувство. Дают – бери. Вот хотят к нам, не верили до конца, не понимали, что Советского Союза нет. Что Грузия иностранное государство. И все, кто там живут, довольны они Грузией, недовольны, сепаратисты они, не сепаратисты они, имеют они причины ненавидеть грузин, не имеют причин, это иностранные граждане. Этого не понимали. Что вполне понятно в 90-е годы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Позволишь мне чуть-чуть с тобой поспорить. Дело в том, что есть другая версия, она может нравиться или не нравиться, другая мотивировка. Которую я слышал от российских официальных лиц. В Абхазии и Южной Осетии сложилась очень странная ситуация, когда там были граждане, у которых был странный статус…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Бывшие советские граждане.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Которые не взяли, отказались от грузинских паспортов. И в гуманитарном смысле, кстати, это тонкий вопрос. Хорошо было бы его исследовать. И надо было как-то этих людей институировать. Поэтому им давали, то есть я задаю тебе вопрос. Что лучше: раздать паспорта или гуманитарная катастрофа.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Лучше обратиться в ООН и с помощью международных сил, которые очень успешно борются именно с гуманитарными катастрофами в Африке, других стран, с помощью международных сил, в которые обязательно войдет и Россия, и Украина и другие страны СНГ, решать эту проблему. Для кого лучше? Матвей, не бывает лучше для всех. Для кого это было бы лучше? Для абхазов и осетин может быть было бы лучше, а может быть хуже. Для Грузии наверняка это было бы лучше. А может быть и хуже, если бы международная комиссия убедилась, как безобразно, преступно и так далее Грузия обращается со своими гражданами. Это легло бы тяжелым пятном на Грузию. Но для кого это точно было бы лучше, это было бы стопроцентно лучше для России, потому что не было бы той неразрешимой по сути проблемы, которая возникла сейчас. Ведь что мы имеем сейчас. Есть два независимых государства, неважно, что их признала одна Россия и Гондурас. Два как бы независимых государства. Граждане которых стопроцентно являются гражданами России. Это же опять ложь. Это опять издевательство. Это опять неразрешимая ситуация. Ну как существует государство, пусть в нем 50 тысяч человек, все граждане которого являются гражданами другого государства, то есть России. Это абсурд. Как говорил один политик: это же Абсурд какой-то. Распутать эту проблему можно только одним способом — чтобы они по быстрому напечатали свои паспорта.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну напечатают.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Минуточка. Так не так это все просто. Они не хотят этого. Что им за радость терять российские паспорта, по которым они пенсии получают из России…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так они будут получать по своим. Я уверен, что сейчас все атрибуты, флаг и гимн, вооруженные силы, «Катюши» и так далее, все будет сделано, и паспорта будут сделаны.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Флаг и гимн ради бога. А как ты пенсии будешь платить гражданами иностранного государства.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Политическое решение, политическая воля.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Возможно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если была политическая воля раздать паспорта, подчеркиваю, была политическая воля признать эти государства независимые, то будет политическая воля гуманитарно им помогать.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Сто миллионов нам не жалко. Это я согласен. Действительно без иронии. Цифра в масштабах российского бюджета небольшая. Но проблема в том, что это разрешимая, но сложная ситуация. Если бы Россия с самого начала твердо понимала, что Беловежские соглашения, которые она подписала, это не шутка, не пустячок, а действительно окончательно и бесповоротно, этой проблемы бы просто не было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. У нас остается время ровно на одну тему, которая мне интересна. Она про это же. Получается какая-то история, что Запад это не признает…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И Восток тоже.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Признаем мы, и вот какая-то круговая оборона и злобные фразы. Оно как, рассосется, стерпится, слюбится, или это будет какой-то вечный конфликт, потому что никто никому не уступит и никто ничего не отдаст. Или потом все вступят в какую-то всемирную новую пан-европейско-азиатскую территорию и все будут счастливы. Это новый геморрой политико-территориальный, который на сотни лет вперед, на 50 лет вперед.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — На 50 лет вперед я естественно сказать не могу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну как, сколько Кипру-то.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это неслучайно и это не проблема Южной Осетии и Абхазии. Это материализация всей той идеологической линии, которая ведется последние годы. Идеологическая линия на жесткое противостояние Западу. Просто здесь это материализовалось.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что будет?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Дай мне договорить. Вчера Путин выступал перед журналистами на Валдае. Валдайский клуб. В Сочи он выступал. По телевизору показали одну его фразу, где он сказал, что общество наше не приемлет империализма. И когда нас обвиняют в империализме, это чепуха. Это показали по телевизору. А в газетах я прочел, что Путин, кроме того, сказал, те, кто говорят о необходимости присоединения Крыма, это провокаторы. Так вот эту фразу Путина, сказанную иностранным журналистам, по телевизору не показали. Это говорит о том, что на экспорт Россия говорит абсолютно разумно. Под словами Путина я бы подписался двумя руками. Те, кто говорят о присоединении Крыма, те политические провокаторы и реальные враги России. Среди них есть депутаты думы всем известные, геополитики, геополитологи и так далее. Но это было сказано иностранцам, а внутрь страны этого не говорят. Потому что настроения в обществе нашем раскалены телевидением прежде всего до такого градуса, что это сказать неудобно, хотя это очевиднейшая, банальнейшая фраза. Вы признаете целостность своих русских границ? – да, конечно признаем. Так значит Крым это Украина? Э, нет. Вот та степень раздвоения сознания, в которой мы живем. И это плохо. Дальше. Если эта линия на противостояние продолжится, то новые конфликты неизбежны. Но я думаю, что сейчас само российское руководство понимает, что это никуда не ведет. Прошу обратить внимание еще на один факт, о котором никто не говорит. Вот был этот конфликт с Грузией. Как в ходе конфликта проявило себя грозное и страшное НАТО, против которого мы все усилия предпринимаем. Никак. Оно нам ничем не угрожало, не предъявляло ультиматумов. О чем это говорит? О том, что миф о военной угрозе это просто придуманная чепуха для обмана народа. Есть реальная конкуренция, есть реальное сотрудничество, есть нормальные реальные отношения с Западом и если бы наш народ это узнал, понял и принял, то проблемы с Западом на 90% бы снялись. А пока людям говорят о военных и прочих угрозах, они остаются проблемой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое Леониду Радзиховскому. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире