'Вопросы к интервью
К. БАСИЛАШВИЛИ: Добрый день. Я приветствую сегодня в студии «Особого мнения» главного редактора газеты «Известия» Владимира Мамонтова. Здравствуйте, Владимир.

В. МАМОНТОВ: Добрый день.

К. БАСИЛАШВИЛИ: И первая тема сегодня. Так называемые, нацболы, выступили с одной из своих акций в Москве. Они напротив Белого дома выбросили плакат с надписью, что Путин отвечает за Беслан, за трагедию, которая произошла там четыре года назад. Как вы расцениваете эти действия? Это экстремизм, что это?

В. МАМОНТОВ: Есть другое этому определение. Мне кажется, что ребята (по причинам мне неведомым) зациклились на одной точке зрения на этот очень сложный исторический опыт, который у нас есть. За что-нибудь, наверное, отвечает и Путин, но…

К. БАСИЛАШВИЛИ: «Путин— палач Беслана» было написано на баннере нацболов.

В. МАМОНТОВ: Написать на баннере, а также на других местах можно все, что угодно. Кто палач Беслана, людям ответственным, более-менее объективным понятно. Я здесь присоединяюсь к точке зрения Алексея Алексеевича Венедиктова о том, что Шамиль Басаев и ему подобные граждане и есть виновные. Там, кажется, мораторий введен у вас на положительное упоминание о том, что он демократ, если я правильно понял. Может, не мораторий, но так… Я думаю, что это правильно. Я не думаю, что надо вводить мораторий, на что бы то ни было, когда люди ходят с плакатами. Но мораторий на определенную «кашу» в голове на безответственность и глупость хотелось бы иногда ввести. Но если честно, я не знаю как. Нацболы мне не представляются серьезной организацией. По-моему, они насквозь «надутые», насквозь фальшивые. Наверное, есть там ребята, которые почему-то искренне думают, что вот они такие взгляды отстаивают. Большие дяди, которые ими руководят, по-моему, всего в этой жизни уже понюхали и цинично сделали ставку на такой политический эпатаж. Ну сделали и сделали.

К. БАСИЛАШВИЛИ: То есть это эпатаж, это не боль по Беслану?


В. МАМОНТОВ: Что вы, какая боль по  Беслану.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А кто выражает сегодня боль по Беслану и выражает ли?

В. МАМОНТОВ: Во-первых, все люди, которые его пережили. Они этого никогда не забудут. По-моему, все кто смотрел знаменитые кадры из Беслана, очень трагичные, и сердце переворачивалось… И те, кто читал. кто слушал, кто пытался разобраться объективно…Те никогда не забудут, те, по-моему, с плакатиками бегать не будут. Они понимают насколько это сложно, противоречиво, кровоточащее. Это многосторонняя проблема. Эти люди, безусловно, переживают эту боль. Мы следим несколько лет за героями, знаете, они переживают эту боль, но они и живут уже, потому что все время только с этой болью жить невозможно. У нас в героях нашей газеты есть люди, которые познакомились в Беслане во время этих трагических событий, поженились, детей растят уже, нажитых, как великий их капитал. Нажитых уже после Беслана. И когда в жизни все так складывается по-человечески, когда и память есть, и жизнь берет свое, и простить бандитов ты никогда не сможешь. вот это правильное понимание Беслана, правильное понимание жизни. И мне оно близко.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но сегодня как-то складывается впечатление у меня лично, что наполнение информационное в дни траура по Беслану, оно доминирует за происходящим в Южной Осетии и в Грузии. О Беслане вспоминают очень мало. Мы потеряли эту память? Понятно, что те, кто пострадал лично, будут помнить это всю жизнь. А мы?

В. МАМОНТОВ: Мы все равно помним, но жизнь так устроена, что острота проходит даже у людей, которые там были, принимали участие. Может, у кого-то нет, люди разные бывают. Но это корреспондируется с тем, что произошло в Осетии. Это абсолютно правильно, некоторые похожие моменты есть. Наш корреспондент Володя Демченко только что вернулся из Цхинвала. И хотя там уже гораздо лучше, чем было (если можно так сказать), привели в порядок город и так далее, но даже его рассказы о том, как это все выглядит сейчас, это наводит на размышления о том, что бандитизм бывает разный. Бывает, что школу захватят, а бывает, что попытаются Южную Осетию под шумок оттяпать.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы сказали, что есть общее между Бесланом и Южной Осетией…

В. МАМОНТОВ: Вот это и есть. Для меня абсолютно ясно, что зажег фитиль Саакашвили. Сделал это, на мой взгляд, подленько. Весь мир Олимпиаду смотрит, а он решил в это время порядок навести. Там люди стояли 12-15 лет, охраняли мир, как могли. Между прочим, вместе грузины, наши миротворцы, очень хрупкий мир, очень тяжелый. И вот он в один день решил, в один момент все это пустить прахом и быстренько эту проблему там решить. Но нельзя эту проблему так решить, мы же понимаем. И в Абхазии нельзя, и в Южной Осетии нельзя. Но попробовать можно, какие-то политические… Я не могу сказать, что нам нужно было последовать вот тем советам, нам надо было дойти строго до определенной границы, вот тут остановиться, а дальше ни-ни… Но мы же знаем, как такие операции проводили другие товарищи. Они вовсе даже так их не проводили. Они подавляли огнем и мечом все точки, откуда могла бы исходить угроза для наших войск.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Под другими товарищами вы кого…

В. МАМОНТОВ: Партнерами любят их у нас называть.

К. БАСИЛАШВИЛИ: США?

В. МАМОНТОВ: А чё, мы хорошие в этом смысле ученики. Не дай Бог, конечно, таких уроков, но когда они решали свои задачи в Югославии… Это набило уже «мозоль» на языке, этот пример всем приводят, но…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Мы всё ссылаемся на этот пример, Ирака и Югославии… Он оказался настолько положительным, чтобы воспользоваться?

В. МАМОНТОВ: Да, не дай Бог! Вынудят, куда деваться? Уж, по крайней мере, не надо… Вот нам все это надо было… Я думаю, не нужно нам было, по большому счету. Никто не мечтал у нас ни в руководстве, ни мы с вами не мечтали воевать 8 августа в Южной Осетии. Но, если уж так получилось, что ж нам уроки не извлечь, хотя бы военные те или иные. Какие-то извлекли, кстати говоря. Армейская операция была достаточно компактной и успешной.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Сегодня начинается расследование. Как выяснилось, посылались солдаты срочники в Южную Осетию. Говорят что это такой печальный казус, что это произошло случайно, что призывники туда попадали.

В. МАМОНТОВ: Я считаю, что нечего там делать призывникам. У нас сейчас есть и спецназ. и контрактники.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но получается, что это недосмотр?

В. МАМОНТОВ: Не знаю. Мы не расследовали это дело, не могу вам ничего по этому поводу сказать. Но такого быть не должно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А вы посылаете ваши корреспондентов только в Осетию или и в Грузию тоже?

В. МАМОНТОВ: О, я вам расскажу… наш корреспондент, один из немногих, кто сидел в Цхинвале в подвале во время обстрела. И он мне позвонил и выставил руку в окно. И там раздавались неимоверные обстрелы. Он сказал, что находится почти на крыше гостиницы, что хочет снять этот горящий город. Я ему приказал (Юре Снегиреву) лезть в подвал. А он ответил, что будет пытаться снять этот город. Потом туда другой корреспондент поехал, а тот чудом выбрались из-под грузинского патруля, который его поглядывал пригрести. Но он успел проскочить. Они совсем было сели в автомобиль и поехали в сторону Владикавказа. А в это время появились две женщины, которые умоляли взять их туда. Эти выскочили, переглянулись, вздохнули, вылезли и еще под обстрелом, прячась, еще провели там пол суток с другим корреспондентом. И, наконец, на какой-то машине прорвались. И его репортаж, который он опубликовал, весь о том, как они сидели и не знали, а придет Россия или нет. И некоторые говорили, что не придет. А некоторые уже переодевались в штатское… А что делать… Слава Богу, что для корреспондентов все закончилось хорошо. Я очень рад, что поехал парень, у которого есть опыт, который знал, как себя вести.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А сегодня есть возможность проехать по грузинским селам? У нас очень мало фактов с той стороны.

В. МАМОНТОВ: Мы это делаем. Ну, там всякое есть. Там тоже есть разрушения. Война вещь довольно противная. Танки при обстреле не очень разбирали, где, чей дом. Я хочу сказать другое, у нас человек, который работает в Грузии, он работает под некоторым прикрытием, я бы сказал, аккуратненько. Он очень опасается, что… Он пишет объективные репортажи, мы к нему обращаемся иногда. Он пишет о том, как выглядит сейчас Тбилиси, о том, как люди стоят живой цепью, как они протестуют против, так сказать, такого отношения России. Но мы пишем и другое. Он говорит о какой-то растерянности населения. А что теперь делать? Они друг у друга спрашивают, что теперь будет с миллионом их соотечественников, которые живут в России? Он пишет объективно, но боится, что будут там последствия. Мне рассказывали коллеги с наших радиостанций, с газет, что там творилось 8 и 9, когда перекрывали возможность работать.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Как всё похоже. Они там боятся, мы здесь… Страны братья…

В. МАМОНТОВ: Да люди все одинаковые кругом. Я до сих пор не могу прийти в себя, потому что я считаю, что война эта никакого отношения к народам не имеет.

А опросы общественного мнения говорят о том, что перекладывается уже неприязнь россиян к руководству Грузии на самих грузин.

В. МАМОНТОВ: Не без того, но пока в Москве этого не заметно. Мы опубликовали заметку под характерным заголовком «Никогда не думал, что буду стрелять в русских». Это говорит грузинский капрал. И понятно почему. Поколения-то уже сменились. И те, кто шел штурмовать Южную Осетию, наверно, уже и русского-то не знают.

К. БАСИЛАШВИЛИ: У меня вопрос относительно Кавказа, сегодня вы его расцениваете, как «горячую точку»?

В. МАМОНТОВ: Безусловно. Нет войны, а миротворцы стоят, провокации происходят.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Убивают журналистов. Владельца сайта Ингушетия.ру …

В. МАМОНТОВ: Это свидетельство того, что мы или они сами еще не «разрулили» там очень больших и серьезных проблем. В том числе, мне кажется, что там предыдущее руководство Ингушетии не успокоилось, и нынешнее отступать не хочет. И там «горит, кипит», безусловно. И разные религиозные организации там своих стараний не оставляют. Я сошлюсь на того же Юру Снегирева, который когда-то делал репортаж из Ингушетии, он в конце написал, что они все понимают, что «котелок ваххабизма там», что периодически «дровишки» подбрасывают под этот «котелок». Там много привнесенных, тяжелых факторов, поэтому… В этом смысле, конечно «горячая»…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Тяжелые факторы для России порой приходят из-за рубежа. Весьма неожиданная новость поступила по агентствам. Оказалось, что два хутора на северо-востоке Эстонии недалеко от российской границы объявили себя Эстонской советской социалистической республикой. И даже намерены просить Россию признать их независимость. Как к этому относиться, как к курьезам? Ведь, это весьма серьезно.

В. МАМОНТОВ: А кто его знает? Надо быстренько корреспондента в этот хутор послать. С одной стороны… Одно ясно, это остроумные люди, даже если они «раскачивают» что-либо. Надо посмотреть всерьез ли это и зачем. Это любопытно, что бы это ни было. Или это веселые провокаторы, или не веселые провокаторы, при любом раскладе это отличная новость, чтобы в ней разобраться и написать.

/Жители этих хуторов, говорится, уже даже выставляют свое ополчение, пограничные столбы на границе с остальной Эстонией.

В. МАМОНТОВ: Если это может оказаться серьезным, я бы сказал им так: «Люди, добрые! Прекратите в эти игры играть». Я в любом случае это скажу. Если это КВН такой на границе, это один разговор. Если серьезно, то со словом «хутор» Эстония и советская власть у меня как-то не укладывается. Наверное, я чего-то не знаю, наверно, там есть какие-то обстоятельства.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А в чем здесь опасность? Может люди, действительно, хотят присоединиться к России? Как России себя вести?

В. МАМОНТОВ: Знаете, мало ли кто, куда захочет присоединиться. Может, кто-то в России захочет… У нас полпарламента всегда били себя в грудь и кричали, что надо присоединить Абхазию и Осетию, и сделать это прямо завтра. Но я хочу сказать, что получается с 1993 года, мы терпели, проводили переговоры, миротворцев туда заводили, то мирили, как могли. Хочу заметить, что там стояли совместные миротворческие части (грузинские, осетинские, абхазские). Безусловно, там обстановка не была теплой, наоборот иногда накалялась. Были и обстрелы, и жертвы. Но худой мир лучше доброй ссоры.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А вдруг сейчас часть мира попроситься, броситься в наши объятия, как нам вести себя?

В. МАМОНТОВ: Терпеть. Думаю, что с хуторами надо поговорить, может, передумают, если показать, как у нас живут некоторые…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Есть и другие.

В. МАМОНТОВ: Приднестровье, еще другие. Я думаю, что история с Абхазией и Южной Осетией в том смысле не является для нас прецедентом (вот в таких историях), что здесь нас, в сущности, агрессивными действиями к этой истории вынудили. И зря Евросоюз говорит другое. Нас вынудили. А это плохо, на самом деле. Плохо, что вынудили. Когда такие решения принимаются под давлением жестких обстоятельств, они, действительно важны, я считаю, что в данном случае верны, но плохо, что они сделаны вот так.

Новости.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Не так давно пришла новость, что Приднестровье снимает мораторий на переговоры с Молдавией об урегулировании конфликта.

В. МАМОНТОВ: Думаю, что Приднестровье, это тоже такая история, которая нуждается в урегулировании, пока не дошло до чего-нибудь такого, что было в Южной Осетии.

К. БАСИЛАШВИЛИ: У нас здесь уже Воронину пригрозили пальцем.

В. МАМОНТОВ: Не то, чтобы… Я думаю, что им и грозить уже не надо. Они сами уже все поняли. Мне кажется, что здесь долг всех сторон принять толковое решение. Здесь подлинных драматических предпосылок не существует, на мой взгляд. Нет таких условий, при которых широкой автономии Приднестровья… Связей с Россией, сколько хотите. Мешали бы им быть в составе Молдавии. Да, там тоже обиды, там тоже стрельба, там тоже кровь помнится, может, не в столь больших масштабах, но пора, чтобы эти воспоминания уступили место трезвому расчету.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Получается, что Россия будет выборочно одних защищать, а …

В. МАМОНТОВ: Не будут нас вести себя так, как мы должны себя вести, если мы себя уважаем…

К. БАСИЛАШВИЛИ: А кто нас заставляет?

В. МАМОНТОВ: Давайте, осторожно скажем, что это режим Саакашвили, как минимум. По-моему, все это, если не признали, то со вздохом говорят, что его роль там весьма неблаговидна. Как максимум можно развернуть широкую конспирологию, чего я делать не буду. Неохота просто пересказывать, я думаю немало…

К. БАСИЛАШВИЛИ: А из-за Саакашвили «тянется жилистая рука американского империализма»…

В. МАМОНТОВ: Ефимов, кстати жив, он еще рисует. Мы его попросим нарисовать, не знаю, согласиться ли он. Думаю, согласится.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Думаю, что нет. Я говорила с ним.

В. МАМОНТОВ: Вот, оказывается до каких лет надо дожить, чтобы политика стала неинтересна. И, тем не менее, я думаю, что Саакашвили человек неуравновешенный, что он это все устроил. А вот если это устроили уравновешенные и более серьезные люди и страны, то как-то не по себе. Это что, такая степень непонимания ситуации, безответственности, дурной оценки геополитической ситуации сегодня?

К. БАСИЛАШВИЛИ: А как дальше будет развиваться это конфликт, на ваш взгляд? Вот визы перестают выдавать, закрылось посольство России в Грузии.

В. МАМОНТОВ: Флаг наш сняли и сожгли. Мне кажется, к сожалению, развиваться события будут не по гуманистическому сценарию. Мне кажется, что если одна сторона, настолько ей все равно, что тут будет делать миллион соотечественников, оставшихся на территории России, то мы не сможем им быть лучшими руководителями, лучшей страной, чем их собственная родина. Как тут быть? У нас сейчас идет разговор, как я понимаю, о том, чтобы гражданам Грузии перестать давать въездные визы. Мотивировка этого – правительство и руководители должны понимать цену таким деяниям, как разрыв дипломатических отношений. Это, действительно, серьезная вещь. И «чашу» сию придется пить до дна. Ничего в этом хорошего нет. Незадолго до этого мы опубликовали большое интервью с Вахтангом Кикабидзе.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Он отменил свои концерты в Москве.

В. МАМОНТОВ: Да. Я десять раз перечитал этот абзац, который готовили люди, которых я позвал. Мы не знали, что с этим делать. Я сказал, что надо выпускать, как есть. Но это было удивительно и странно. Кикабизде уже успел сделать эти заявления еще до этих событий. Было удивительно. Возможно, это неправильно, но мы еще живем стереотипами какого-то прошлого, мы не разделяем. У Вахтанга Кикабидзе наверняка свои есть взгляды, а мы его как Мимино все время представляем. Конечно, Мизандари никогда бы так не написал и не сказал.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А что он сказал?

В. МАМОНТОВ: Что не собирается здесь гастролировать, что отказывается от всего, что мы агрессоры, что ведем себя отвратительно. Наверное, все это можно было бы и сказать, но вспомнить о том, что его здесь любят, что всяко бывало между Россией и Грузией. Не всегда мы были только агрессорами не негодяями против которых надо теперь собираться в живую цепь.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Грузин флаг над рейхстагом поднимал.

В. МАМОНТОВ: Именно. Грузин пол страны в лагеря закатал. Когда-то гонимая Грузия пришла и прижалась к России, всяко бывало. Если говорить об истории по настоящему, без пропагандистского пафоса в ту или иную сторону, посмотреть и почитать, как эта история действительно складывалась, и ради чего, ради кого мы сегодня выпячиваем плохое, и топчем хорошее?


К. БАСИЛАШВИЛИ: Давайте от политики перейдем к большой светской жизни. Журнал «Ярмарка тщеславия» назвал премьер министра России Владимира Путина самым влиятельным человеком мира. Это некий рейтинг современной элиты общества, в которую вошел Владимир Путин и где он занял верхнюю позицию. Ваше особо мнение в чем?

В. МАМОНТОВ: Мое особое мнение заключается в следующем. Я думаю мир (очень чистенький, аккуратненький, из правильно состоящих людей, знающих, что такое политкорректность, куда идти, куда нет) обнаружил человека, который ведет себя не так. И они, мне кажется, вот эту черту тоже поняли. И это показалось им, с одной стороны не достаточным для того, чтобы вычеркнуть его и сказать… Ну, там тоже есть какие-то лидеры, которые гораздо круче себя ведут.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но конфликт в Южной Осетии помог поднять личную популярность Путина на международной арене?

В. МАМОНТОВ: Путин, как человек искренний, решительный, смелый… Они могут к нему как угодно относиться. Но вот это интересное признание о влиятельности вот такого человека и такого подхода. Что касается конфликта, то я думаю, здесь есть два слоя. С одной стороны у многих он вызвал скорее какие-то опасения. А с другой стороны, в глубинах души, я думаю у многих да.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо. Главный редактор газеты «Известия» Владимир Мамонтов был в студии «Особого мнения».










Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире