'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 июля 2007, 19:08

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день! Это программа «Особое мнение». В прямом эфире телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением журналист Леонид Радзиховский. Добрый вечер!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый!

О. БЫЧКОВА: У нас сегодня много новостей. Но начнем мы сегодня с очередной грузино-российско-абхазской истории, на этот раз – олимпийской. Потому что Грузия заявила, об этом сказала спикер парламента Нино Бурджанадзе конкретно, что она готова помешать России вступить во Всемирную торговую организацию, если та, в обход Тбилиси, будет привлекать Абхазию к подготовке олимпиады в Сочи. Дело в том, что было объявлено, что Москва официально включила Абхазию в эту российскую олимпийскую зону вокруг Сочи. Там будут строиться какие-то предприятия, которые буду обеспечивать размах олимпийских строек в Сочи. Ну и, как можно понять, российские власти не поинтересовались мнением Грузии, частью которой, по крайне мере формально, до сих пор остается Абхазия. Ну, и Грузия, конечно, высказала свое недовольство, опять вспомнила ВТО. Вот как ты думаешь, они, в смысле Москва, забыли позвонить в Тбилиси, или у них телефон опять не отвечал, или у них связи нет, или что там произошло, по-твоему?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я думаю, что они настолько обалдели от счастья, что у нас будет олимпиада, что совершенно потеряли от счастья голову.

О. БЫЧКОВА: И решили поделиться этим счастьем с друзьями?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, со всеми подряд. Это бывает. Вообще это ведь общая проблема России. Счастье все время приваливает, и не всякий ведь способен выдержать такие наплывы счастья. Поэтому – головокружение от успехов: «не хочу быть вольною царицей, желаю быть владычицей морскою». Это главная линия. На самом деле, почему не предупредили Грузию, понять абсолютно невозможно. Потому что, я думаю, что, если бы грузин вежливо предупредили, да еще бы пару объектов договорились построить на грузинской территории, ничего страшного, в принципе, в этом нет.

О. БЫЧКОВА: Ну конечно! Это называется «щас»!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А что? Они были бы счастливы, и никаких проблем бы не было.

О. БЫЧКОВА: Они бы были, конечно, счастливы, но…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: И наш бы престиж не потерпел ни малейшего урона от этого. Просто ни малейшего! То есть опять на пустейшем месте придумана лишняя проблема. Причем проблема еще какого порядка: ну, ВТО ладно, там переговоры сложные, и совершенно не факт, что именно из-за Грузии Россию так долго не принимают, там много проблем.

О. БЫЧКОВА: Нет, ее сейчас не принимают не из-за Грузии.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вот именно, отнюдь не из-за Грузии: там и Польша, и то, и се.

О. БЫЧКОВА: Но вполне может быть и такая причина.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну и эту банановую кожуру себе под ноги бросили, это правда, ну или апельсиновую кожуру. Но дело ведь не только в этом.

О. БЫЧКОВА: Мандариновую.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мандариновую. Но дело не только в этом. Если мы будем продолжать в том же молодецком духе, то к 2014 году к нам же половина команд не приедет просто. То есть зачем «ты, Зин, на грубость нарываешься», тем более на таком пустом месте. Здесь это понять трудно. Потому что еще раз повторяю: от того, что мы бы предварительно переговорили с Грузией, российский престиж не потерпел бы ни малейшего ни ущерба, ни урона – ничего.

О. БЫЧКОВА: С другой стороны, предположим: значит, звонят из Москвы в Грузию и говорят: «Как вы смотрите, дорогие друзья, генацвале, если мы будем что-нибудь такое выгодное, на много миллионов долларов, между прочим, строить на вашей любимой территории Абхазии?». А грузины что должны были сказать?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, а это не так! Зачем же так говорить. Во-первых, кто это «мы»? Российские бизнесмены, а не государство российское, которые совершенно независимы от государства.

О. БЫЧКОВА: Но программа-то государственная или нет?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, сложная программа. Там часть инвестиций частная – Дерипаска, Потанин, еще кто-то, часть инвестиций государственные. Значит, вот мы там что-то строим на территории Абхазии.

О. БЫЧКОВА: Нет, там деньги могут быть какие угодно, это понятно. Но общая программа – это же государственная политика?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Государственная программа. Кстати сказать: «Мы строим тут. Это согласовано с МОК. И у вас хотим что-то построить на три копейки». В чем такие неразрешенные проблемы?

О. БЫЧКОВА: Да ладно, на три копейки!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это ведь, понимаешь, весь вопрос в наличии минимальной доброй воли. Как говорится, ничто так дорого не ценится и ничто так дешево не стоит, как вежливость, особенно в таких отношениях.

О. БЫЧКОВА: Но Абхазия с Грузией, как я понимаю, не делится?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно, Абхазия с Грузией не делится.

О. БЫЧКОВА: Она ее не признает, Абхазия Грузию. Понимаешь?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно, Абхазия с Грузией не делится.

О. БЫЧКОВА: Значит, грузины что должны были на это ответить, если бы с ними попытались договориться?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Грузины на это могли бы ответить разные вещи, но, если бы, например, Россия хотя бы небольшой объектец — отнюдь не самый великий и вполне для нее, России, полезный, что в Абхазии, что рядом, в Грузии, никаких великих проблем-то нет: один заводик, не самый большой и не самый вредный, еще раз повторяю, для России – начала бы строить в Грузии, они бы не особо бухтели по поводу того, что Россия строит и в Абхазии тоже. А как вы, друзья, соотноситесь с Абхазией – мы в это дело не лезем. Это ваши грузино-абхазские отношения.

О. БЫЧКОВА: Это был бы тогда полный разворот, поворот, перелом в политике России по отношению к Грузии.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Как справедливо заметил один политический деятель России, «надо менять мозги». Если не менять их полностью, то иногда не вредно поворачивать. Я еще раз повторяю: чем хуже был бы твой удел, если бы ты не хамил соседям. Никто не просит стоять перед Грузией на коленях, упрашивать, извиняться, умолять. Просто предупредить: у нас большая программа олимпийского строительства, в том числе нам удобно строительство в Абхазии, в том числе мы хотим построить в Грузии; как вы соотноситесь с Абхазией, нас вообще не касается, это ваши с Абхазией отношения; мы занимаемся строительством в рамках олимпиады по согласованию с МОК – какие проблемы? Кстати…

О. БЫЧКОВА: Как это «какие проблемы»? У нас большие проблемы с Грузией. Разве ты не помнишь? Теперь у нас, слава Богу, большие проблемы с Великобританией, наконец дожили.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Она больше Грузии, поэтому и проблем больше.

О. БЫЧКОВА: Поэтому с Грузией не такие уже большие проблемы. Они, может быть, на втором месте, на третьем.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Очень хорошо.

О. БЫЧКОВА: А, еще не считая Польшу, конечно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да много там всяких проблем. И Эстония есть на свете, никто ее с карты не стер. Я думаю, еще раз повторяю: если разговаривать не с позиций, что мы заранее… вы никто, звать никак, мы вас вообще в упор не видим, мы через вас ступаем, а чуть-чуть поговорить по-нормальному… Кроме того, можно ведь еще одну тему добавить.

О. БЫЧКОВА: Подожди, мы добавим эту тему. Ты хотел еще какой пример привести?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, вот пример или тема, что Россия могла бы Грузии сказать: «Слушайте, господа: кстати, молитвами ваших лучших друзей и покровителей американцев не сегодня-завтра Косово объявят независимой страной без согласия Сербии. Так вот мы, Россия, так себя не ведем, мы категорически против объявления Косово независимой страной, и мы точно так же именно по этой логике против объявления Абхазии независимой страной, поэтому мы с вами, как с путными, разговариваем. Вот оцените: кто вам друзья, а кто враги. Могли бы мы действовать по американской логике: объявить по прецеденту Абхазию, признать ее независимой, — и большой привет. Мы этого не делаем. Оцените, кто с вами дружит, у кого хорошие отношения».

О. БЫЧКОВА: Ну, понятно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: «И ведите себя в ответ тоже по-человечески». И если бы после этого грузины отказались — бросить мяч на их сторону, хоть это и зимняя олимпиада, там в мяч не играют, тем не менее.

О. БЫЧКОВА: Шайбу бросить в их ворота.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, отлично: шайбу бросить в их ворота. Мы к вам по-человечески, а вы к нам по-хамски — ну, извините, ребята, не взыщите. Сейчас получается ровно наоборот. Зачем? На пустом месте!

О. БЫЧКОВА: Понятно. Значит, я думаю, что если бы все было так, как ты говоришь, вот так красиво, гладко, мы бы просто жили сейчас в другой стране. У меня вот такое подозрение. Ну, ладно, хорошо. Вот, между прочим, я вспомнила, как кто-то из наших слушателей написал на сайт «Эхо Москвы» в Интернете вот такое развитие цитаты очередной громкой Владимира Путина: «Зачем Британии «мозги менять», если Россию все равно умом не понять?». В общем, такая рифма там. У меня получилось не очень гладко, но смысл тебе понятен.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А затем Британии мозги менять, что у Британии не одна забота Россию понимать, понимаете? Может, у Британии много забот? Ведь Путин не сказал: поменяйте ту часть мозгов, которая смотрит на нас. Он им глобально советует мозги поменять. Они на все смотрят неправильно, а не только на Россию.

О. БЫЧКОВА: Ну, правильно, конечно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: И пусть меняют глобально.

О. БЫЧКОВА: Да. И он им объяснит, я думаю, в следующий раз, как это сделать.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нейрохирургия российской дипломатии? Может быть.

О. БЫЧКОВА: И что будет: где их замочат, что им оторвут…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Если мозгов не поменяют.

О. БЫЧКОВА: Вот объясни мне, пожалуйста, Путин во всей этой истории какую роль играет? Он как-то разруливает этот конфликт?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Разруливает? В какую сторону? В стенку?

О. БЫЧКОВА: Ну как, он снижает градус, уменьшает пафос. Или наоборот?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Видишь ли в чем дело: если бы после фразы, что вам надо мозги поменять… Кстати! Есть фраза, а есть то, как она была произнесена. Я внимательно смотрел: когда Владимир Владимирович эти слова сказал, он напрягся, на лице появилось суровое мужественное выражение, желваки – то есть сказано было очень зло, энергично, с напором. До этого был крайне вялый текст, а это было сказано зло, энергично, с напором. Так что, помимо буквальных слов, есть еще эмоции. Но дело даже не в этом. Если бы после этого, даже после этой фразы, он сказал, что вам надо мозги менять, а нам бы неплохо хотя бы активировать действия прокуратуры по расследованию этого дела, понять, что российская прокуратура – это не личные адвокаты Лугового, не все цветы луговые нам равно дороги, что можно его иногда вызывать в прокуратуру. Короче, что наша прокуратура активирует свои действия и так далее, и так далее. Тогда, хотя бы формально, были бы уравновешены две стороны его высказывания. Поскольку он посоветовал только англичанам «поменять мозги» и ни слова не было сказано о том, как должна активировать и вообще, должна ли хоть как-то активировать и хоть как-то менять свои действия российская прокуратура, то это, конечно, ни в коей степени не может считаться смягчением конфликта, каким-то умиротворением и т.д. Но здесь есть еще очень интересный такой момент, гораздо более глобального свойства, чем вся эта бодяга с Луговым, Литвиненко и т.д.

О. БЫЧКОВА: Вот нам пишут тут: «Только не надо, пожалуйста, про Лугового», — пишет нам человек по имени Андрей, между прочим.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Почему? Ну не знаю, это проблемы Андрея. Андрею, может, действительно, не надо, а я, кстати, действительно, не собираюсь говорить про Лугового не по просьбе Андрея, а потому что есть более общие темы.

О. БЫЧКОВА: Андрей, мы исполнили Вашу просьбу.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: По факту, да. И эта более общая тема вот какая, методологическая, если хотите: часто просвещенные политологи, социологи и прочее, являясь на «Эхо Москвы» и в другие места, и слушатели это говорят, с разными эмоциями, правда: «Что ж власть наша, Путин и другие, все время рычат на Запад и т.д. Неправда это все. Это все игра для разводки населения. Это все игра на патриотических эмоциях, а на самом деле Путин и его близкое окружение – это большие западники». А можно сказать и по-другому, еще хуже, более цинично: это просто люди, которые думают о своих деньгах, о своих интересах, а деньги у них, ну, не лично у Путина, а у всего его окружения, на Западе…

О. БЫЧКОВА: Это ты сейчас говоришь от лица политологов?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, это говорит, например, политолог. Вот, Белковский. То же самое часто говорят слушатели. Вот ваши слушатели звонили и говорили: «Недостаточно Путин ненавидит Запад. И вообще он не ненавидит Запад. Это все игра, обман, настоящей ненависти нет».

О. БЫЧКОВА: Ну, хорошо, я поняла. Давай развенчивай.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Теория политолога, Белковского в частности, и многих других – масса людей об этом писали и пишут, что на самом деле это такой абсолютно прозападный человек, цель жизни которого, и не только лично Путина, я еще раз говорю, а всего путинского окружения, это такие гедонисты, прагматики, которые хотят хорошо жить счастливой жизнью больших богатых западных бар – только и всего. А здесь, внутри страны, они изображают какую-то такую неприязнь к Западу, чтобы нравится местному дикому населению.

О. БЫЧКОВА: Ну а на самом-то деле что было?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: На самом деле, я думаю, что это просто неправда. Я думаю, что если бы хотя бы в большой степени, как это считается, было так, то никогда не вели бы себя так с Западом, как ведут. Не стали бы так, в общем на пустейшем месте, обострять отношения. Не стали бы так крепко ругать Запад. Да, Запад эластичный, он и не такое сожрет и т.д., и т.д. Но! Если в действительности вся ваша психология, весь ваш, с позволения сказать, менталитет заключается в том, что вы такие люди, которые хотят иметь много денег, жить на Западе, кайфовать, и вести себя как большие западные господа, и войти в большой международный истеблишмент – вот это счастье. Вот сижу я, вот сидит Гордон Браун, вот сидит президент США — ура-ура, собрались все друзья! Высшая цель! Счастье достигнуто! Это не так! Нет такой цели! Или, по крайней мере, такая цель не является ни главной, ни приоритетной, ни особо важной ни для Путина, ни для его окружения.

О. БЫЧКОВА: Но не сидит же там, внутри каждого из них, маленький Ким Чен Ир?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я не знаю, кто сидит внутри них. Я могу констатировать одно, что вот рассуждение, весьма популярное, еще раз повторяю, у многих политологов: никакой у них нет идеологии, просто они такие прагматики. Это неправда!

О. БЫЧКОВА: Тогда что есть-то?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Можно гадать об этом. Есть что-то, что заставляет их делать антипрагматические поступки, портить свою личную – повторяю, ни страны, а личную – репутацию на Западе, перекрывать себе лично кислород. Вот простой пример.

О. БЫЧКОВА: Так что их заставляет так себя вести, объясни!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я не психоаналитик. Могут быть разные причины. Вот интересный факт: говорят, я сам говорил много раз, Лондон – вторая столица России, столица нашего начальства: там и деньги, там и дети, там и недвижимость. Все, что хотите, там! Как говорится, «где сокровище ваше, там и сердце ваше», — Библия. Неправда! Сокровище там, в значительной степени, а сердце вовсе не там. Потому что, если люди хотят благополучно вписаться в тот истеблишмент, они не будут плевать там, и не только плевать, где они собираются мирно, с кайфом, с удовольствием и т.д., и т.д. проводить время.

О. БЫЧКОВА: Так, может, это просто конфликт той башни, у которой там ни сокровищ, ни сердца, ни недвижимости, против той башни, у которой там все это вышеперечисленное?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Может быть. Хотя, я думаю, у всех башен…

О. БЫЧКОВА: Раньше это называлось, раньше – в смысле совсем недавно, несколько лет назад, это называлось битвой…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Питерских против силовиков?

О. БЫЧКОВА: Нет, это еще раньше.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Питерские против либералов?

О. БЫЧКОВА: Да, это называлось, например, битвой миллионеров против миллиардеров и т.д., в таком духе.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Дело заключается в том, что все башни, в принципе, стоят на одной и той же нефтяной трубе.

О. БЫЧКОВА: Я думала, ты скажешь, что они все стоят на одной прямой. Я уже испугалась!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, они стоят на сложноорганизованной нефтяной трубе с весьма сложным контуром, удивительно повторяющим кремлевскую стену. Так вот, все башни стоят на одной нефтяной трубе, и при желании иметь любые сокровища в любой — там ничего не стоит. Поэтому я не думаю, что есть какие-то бедные, которые зарыли сокровища у себя на даче непосредственно, а есть какие-то богатые, которые спрятали их в озере Лох-Несс. Нет! Сокровища и много другое там есть у всех, но есть какая-то более сильная мотивация, антипрагматическая, если хотите, которая заставляет делать то, что делается. Заставляет вполне всерьез, по крайней мере, на своем личном уровне, вполне всерьез обострять отношения. Что это за мотивация? Она может быть разная. Она может быть как та же эмоция: «не хочу быть вольною царицей, желаю быть владычицей морскою, чтобы золотая рыбка бегала у меня на посылках». Может быть такая.

О. БЫЧКОВА: Самое простое объяснение, что за наши «много нефти», «много газа»…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Попляшете.

О. БЫЧКОВА: Попляшете и все нам спустите с рук.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Но опять же, понимаешь, зачем нам делать что-то такое, что тебе должны спускать с рук? Не очень понятно: какова мотивация обязательно отчудить что-то, что тебе должны спустить с рук.

О. БЫЧКОВА: В общем, ты не знаешь ответа на вопрос. Обратите внимание, дорогие слушатели и зрители, Леонид Радзиховский поставил вопрос, пять минут мы с вами выслушивали всю предысторию, а оказывается ответа у него нет.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Дело в том, что в течение пяти лет все слушали о том, что этого ничего нету, что это полностью прозападные люди, которые там… Я утверждаю, что последние события, если смотреть на них минимально открытыми глазами, говорят, что это совершенно не так: не полностью, не прозападные.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Вот Диана из Саратова пишет, что мы ничего не поняли, а Путин хотел поменяться мозгами с Гордоном Брауном. Возможно, возможно.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Теперь осталось спросить Гордона Брауна?

О. БЫЧКОВА: Да, конечно. Напомню телефон прямого эфира: 363-36-59. Сейчас будем принимать звонки. Только у меня к тебе вопрос по поводу продолжающейся истории, которая началась с Письмом десяти академиков, а затем появились ответы и ужас со стороны Русской православной церкви. Вот академик Воробьев выступил сегодня, сказал, что изучение в школах России одной лишь Библии – это посягательство на целостность страны, потому что страна многоконфессиональная. А как ты думаешь, чем это может все закончиться?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я уверен, что Закона Божьего, как такового, в школах не будет, на это не пойдут. Потому что, во-первых, это уж совсем явным образом противоречит Конституции. Во-вторых, что, может быть, еще важнее, на вариант чисто православного Закона Божьего никогда не согласятся мусульмане, а их голос если не решающий, то блокирующий во всяком случае, поэтому никогда в жизни на это не пойдет администрация, Путин и так далее. Следовательно, Закона Божьего, как такового, не будет. А такая мягкая клерикализация по нарастающей, несомненно, будет продолжаться просто потому, что ничего другого быть не может, поскольку, по факту, идеология православия, самодержавия, народности является фактически государственной идеологией, разумеется, другими словами названной. Поэтому в эту сторону крен все время будет продолжаться. Что же касается Письма академиков, то это благородный, а по нынешним временам, надо сказать, довольно смелый поступок, но никакого, естественно, влияния на власть он оказать не может.

О. БЫЧКОВА: А на общество?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Тем более.

О. БЫЧКОВА: Почему «тем более»?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Потому что общество у нас заряжено той самой идеологией, о которой я говорю, уж никак не в меньшей степени, чем власть. Если под обществом понимать все общество, 140 миллионов людей.

О. БЫЧКОВА: И для них мнение спускается сверху?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, это идеология, которую идеальной находят верхи и низы. Как говорится, в России две напасти: внизу власть тьмы – вверху тьма власти. Ну, тьма – это негативная оценочная категория. Может быть, свет внизу и свет наверху. Но эти свет или тьма идеально находят друг друга. Если, еще раз говорю, под обществом понимать 140 миллионов людей, а не тусовку из 140 тысяч человек.

О. БЫЧКОВА: Послушаем, о чем спросят Леонида Радзиховского. Алло! Добрый вечер! Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА (по тел.): Здравствуйте, меня зовут Лиля.

О. БЫЧКОВА: Лиля, мы Вас слушаем очень внимательно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА (по тел.): Я бы хотела задать вопрос в связи с Письмом академиков. Я была сегодня на выставке в Третьяковской галерее, там была экспозиция работ Великой княгини Ольги Александровны, представляла это какая-то ее родственница, я не запомнила фамилии. Я пошла на лекцию, лекции не было, были слайды. Потом она комментировала их. А ближе к концу она сказала, что хотя это и не по теме, но она не может не отметить «безобразную выходку академиков».

О. БЫЧКОВА: Понятно, Лиля. Вы что хотите сказать нам?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА (по тел.): Я хочу сказать, что меня поразило, как она говорила и что она говорила. И на том месте, на котором я ушла, я уже просто не могла этого слушать. И вот меня интересует: это начало?

О. БЫЧКОВА: Спасибо!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это никакое не начало, это то самое общественное мнение, о котором ты только что говорила. Вот одна из его иллюстраций.

О. БЫЧКОВА: Но Лиля, тем не менее, не смогла все это слушать и ушла.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Лиля не смогла, а тот, кто говорил, по-видимому, смог. Так что…

О. БЫЧКОВА: Еще один звонок. Алло! Добрый день! Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (ПО ТЕЛ.): Здравствуйте! Это Дмитрий, Москва. Вопрос господину Радзиховскому: не считает ли он, что англичане были полностью уверены, что убийство Литвиненко – дело российских спецслужб и Лугового, и в то же время абсолютно четко знают, что Лугового никогда не выдадут наши. И все рассуждения о Конституции и прочем – это просто издевательство над нами с их стороны, совершенно законное.

О. БЫЧКОВА: А зачем они это делают?

СЛУШАТЕЛЬ (ПО ТЕЛ.): Просто так, для того чтобы покуражиться немножко, потому что другого выхода нет. Они знают, что никаким способом Лугового они не получат – и все.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Спасибо, Дмитрий!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, то, что англичане уверены, что англичане уверены, что Литвиненко убил Луговой и сделал это не для собственного развлечения, а по заданию ФСБ, — несомненно. Об этом пишут уже год подряд. Тут никакого открытия нет. Что англичане уверены, что им Лугового не выдадут, — наверное, уверены. Тем не менее, англичан я абсолютно не понимаю: почему они в этой ситуации не желают улики, которые у них есть, если они у них есть, предать гласности, — непонятно! Почему в этой ситуации, как уверяет Луговой, они в течение года ни разу к нему не обращались, — непонятно. А если Луговой лжет, почему они не опровергнут его ложь?

О. БЫЧКОВА: А если они обращались, а до него не доходило?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Почему они об этом не заявят? Короче говоря, пассивность англичан, которые а) улики не публикуют, б) с маниакальным упорством говорят одно и то же: «Отдайте нам Лугового!» — непонятна. Почему англичане в этой ситуации не соглашаются на компромиссный вариант: о кей, ведем совместное следствие, проводим честный суд в Москве и т.д. – непонятно. Вы не верите российскому суду? Прекрасно! У вас есть шанс обличить российский суд на месте, с доставкой на дом. Вы не верите российскому следствию? Прекрасно! Начните с ним работать и обличите следствие по факту, а не говорите изначально: суд лживый, следствия нет, голову Лугового на блюде – и не меньше. Это позиция Шейлока: фунт мяса – и ни грамма меньше. Странная позиция, и особенно странно, что они не предают огласке имеющиеся у них или якобы имеющиеся у них железобетонные улики и доказательства.

О. БЫЧКОВА: Но вот это мне не кажется странным, потому что, может быть, они рассчитывают что будет когда-нибудь суд…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ну и что? Почему заранее нельзя улики сообщить? Что, Луговой съест эти улики?

О. БЫЧКОВА: Луговой не съест, а Генеральная прокуратура придумает еще какую-нибудь версию, если она этим занимается.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это проблема Генеральной прокуратуры, но для общественного мнения как в России, так, смею предположить, и в Англии, было бы гораздо убедительнее, если бы все доказательства…

О. БЫЧКОВА: Ты думаешь мы когда-нибудь узнаем вообще, что там произошло на самом деле?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет.

О. БЫЧКОВА: Вообще никогда?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вообще никогда. Ну как, на наш век не хватит.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Еще один звонок успеваем принять. Алло! Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА (по тел.): Здравствуйте, меня зовут Галина. Я просто хотела высказать свое восхищение Радзиховским!

О. БЫЧКОВА: Спасибо, Галина! Восхищение принято.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Спасибо.

О. БЫЧКОВА: У нас есть еще звонки и вопросы. Алло! Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ (ПО ТЕЛ.): Алло! Это Кирилл из Петербурга. Мне хотелось бы спросить Леонида как журналиста, что он знает о таком человеке, как Владимир Перекрест и его статьях в дурнопахнущих «Известиях»?

О. БЫЧКОВА: Фу ты, Господи!

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, я могу сказать одно: я не подписываюсь на «Известия», потому что мне стыдно их читать, неприятно, потому что когда-то это была приличная газета. И как ее умудрились за короткое время превратить в то, во что превратили, я диву даюсь. А кто такой Перекрест, я не знаю.

О. БЫЧКОВА: Ну вот на таком вот приветливом привете в адрес коллег мы и закончим программу «Особое мнение». Леонид Радзиховский был сегодня с нами. Спасибо всем, кто звонил и писал.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире