'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 15 августа 2008, 19:08

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Программа «Особое мнение», в студии Матвей Ганапольский, мой гость – Леонид Радзиховский, начнем с вопроса. Александр, преподаватель из Абакана, чем вы объясните то, что ваши прогнозы относительно начала войны в Закавказье, не подтвердились?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, вы знаете, действительно, мне, как говорится, надо отвечать за базар, я в этой студии где-то недели три назад или четыре долго и очень подробно излагал, почему войны не будет. Когда она случилась, то я, конечно, почувствовал еще отдельную личную проблему, личный дискомфорт, это меня обстреляли, значит, мои прогнозы обстреляли, они с позором рухнули. Но когда эта война закончилась, то я без всякого, надо сказать, удовлетворения, потому что дело-то серьезное, что там мои прогнозы несчастные, действительно, дело серьезное, без всякого удовлетворения увидел, что, в принципе, эти прогнозы соответствовали действительности, что нетрудно, потому что я не говорил ничего особо сложного и ничего особо умного. Я говорил, грузинам невыгодно нападать, потому что, нападая на Осетию или на Абхазию, они сталкиваются не с Осетией и не с Абхазией, а с русской армией, против которой, естественно, грузинская армия всегда слабее будет. Я тогда не знал, насколько она слаба, и никто не знал, многие аналитики говорили, что в Грузии сильная армия, оказалось, совершенно не сильная. Но, в любом случае, сильная она по грузинским понятиям или не сильная, но против России она слаба. Русским невыгодно нападать на грузин, потому что это ведет автоматически к изоляции России, что и получилось. Наконец, осетинам и абхазам невыгодно нападать на грузин, потому что по ним пройдется война, кому же нужны руины и развалины. Вот все эти три элементарнейших соображения, которые я приводил, но были еще всякие, но они относились к тому, что было бы, если бы Грузия захватила Осетию, если бы Грузия захватила Абхазию, если бы Россия захватила Грузию, этого не сбылось, слава тебе господи, так что не будем об этом говорить. Но эти три элементарнейших соображения, которые я приводил в пользу того, что войны быть не может, они, естественно, в полном объеме, оправдались, они не могли не оправдаться, поскольку они из серии Земля круглая и два плюс два равно четыре, тем не менее, случилось то, что случилось. В чем тут дело, я думаю, что причин, по которым я так грубо ошибся, но, естественно, дело не в том, что я так ошибся, не ошибся, а в том, что приключилась вся эта катавасия, причин несколько. Во-первых, все это так, с точки зрения государственных и национальных интересов. Но есть национальные интересы, а есть интересы начальства, это далеко не всегда совпадает. В данном случае, я думаю, это тоже сильно не совпало во всех случаях по всем позициям. Дальше, все, что я говорил, это исходит из соображений, что руководители государства – люди, может, не великого ума, я сам не великого ума, но люди, элементарно рациональные. По крайней мере, в случае Саакашвили оказалось, что он человек, не слишком рациональный, скажем так, не особо адекватный. Его крепко занесло, это, если говорить о моем прогнозе, то это моя ошибка, потому что аналитик, если уж ты претендуешь на звание аналитика, должен учитывать все факторы, в том числе, и психологические особенности того человека или тех людей, о которых ты говоришь. Тут я маху дал. Что касается Осетии, то я помню прекрасно, что ты меня спросил, даже ты сформулировал так вопрос, но я не ручаюсь, что именно в этих словах его сформулировал, то смысл твоего вопроса был такой, может быть, это выгодно начальству, война выгодна начальству в Осетии и в Абхазии, и я тебе на это ответил, да что же тут выгодного, война пройдет по ним, они погорят, там будут убивать и т.д. Ответ неправильный, мой ответ неправильный, потому что стране-то это невыгодно, конечно, когда горят, убивают и т.д., а начальству это может быть как раз, наоборот, очень даже выгодно, поскольку, еще раз говорю, очень часто интересы начальника далеко не совпадают с интересами подведомственного населения. Теперь я бы сказал все-таки свою точку зрения в целом обо всей этой истории. Прежде всего, два слова об оформлении, Бисмарк говорил, что никогда не врут так много, как перед выборами, во время войны и после охоты. Данная война это блестяще проиллюстрировала, как, впрочем, и все войны. Этот информационный град, поток бессмысленной брехни, который гудел и гудит по всем каналам центрального телевидения, это вполне естественно, врут всегда все на всех войнах, ложь эта такая отвратительная, во-первых, потому что это блуд на крови, во-первых, потому что с таким истерическим пафосом, с такими завываниями, это безумная демагогия, когда один абсолютно чистые, святые и белые, а другие абсолютно черные, грязные и ужасные. У нас разведчики, у них шпионы, у нас героическая борьба, у них коварное нападение, особенно дико это звучит, когда речь идет почти о гражданской войне, потому что они и мы – это еще несколько лет назад было одно и то же. Они коварно напали, а вот, например, в свое время, когда Абхазия воевала с Грузией, огромную роль в этой войне сыграл батальон Басаева, как известно, пришедший из Чечни, который чуть ли ни главная была сила, которая разбила грузин. Так Басаев, он кто, героический боец или коварный преступник? Он бил ужасных грузин, он героический боец и т.д.? Или этот «Град», например, «Град», который лупят в Чечне, это хороший, добрый «Град», от него пройдут добрые посевы, а «Град», который лупит в Осетии, это ужасный, страшный «Град». В общем, все это отвратительная такая гнусная демагогия, такие классические примеры не то, что двойных стандартов, а просто запредельной брехни.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы продолжим твой монолог, не прерываю, потому что все интересно и в тему, сейчас будет очень короткая пауза, и Леонид Радзиховский продолжит высказывать свое мнение о войне. Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы продолжаем, Леонид Радзиховский, пожалуйста, продолжай.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я еще раз говорю, что я не хочу быть тоже демагогом и говорить, что это была какая-то особенная ложь, ложь и война – это синонимы. Когда началась первая мировая война, миллионы людей в Берлине, в Париже, в Петербурге прибежали с криками к площади, где находились дворцы королей, президентов, что мы мечтаем умереть и детей послать на смерть и т.д., один физик записал в дневнике – 1 августа 1914 года, точка, у Европы ампутировали головной мозг, точка. Война начинается с ампутации головного мозга у всех заинтересованных сторон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У кого в этот раз мозг ампутирован?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: У всех. Я нахожусь здесь в Москве, поэтому я могу, раз все мы знаем, как град этот телевизионный лупит по башкам, как идет эта наглая брехня, просто наглая, отвратительная, пафосная брехня. Например, конкретный пример.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Послушай меня, предлагаю этим не заниматься, потому что я смотрю грузинское телевидение, если ты думаешь, что там другие начальники…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Ни секунды не сомневаюсь, что то же самое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там победоносная грузинская армия и т.д., поэтому давай это сократим как дробь. У меня вопрос, давай подведем итог, есть ли выигравшие из этих четырех сторон, т.е. мы имеем в виду Грузию, Россию, Абхазию и Южную Осетию, потому что, мне кажется, кое-кто выиграл, в частности, заявление Медведева и министра иностранных дел Лаврова, что мы поддержим выбор народов этих самопровозглашенных республик, то, что все говорят, что, конечно, у них стало больше, значительно больше шансов на какой-то свой путь, они могут назваться выигравшими? С другой стороны, выиграла ли Грузия, вероятность которой вхождения в НАТО, так сказать, значительно увеличилась?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Смотри, насколько я понимаю, это очень интересно. Политика – это такая история, где любая самая дикая, бессмысленная глупость приносит определенные дивиденды, потому что она так устроена, что расплачиваются за глупость те, кто погиб, а дивиденды снимают те, кто остался жив, потирает в тылу руки и призывает вперед, на смертный бой. Они снимают пенки, а умирают другие, так, поэтому нет такой глупости в политике, почти нет такой глупости, которая бы не принесла дивидендов. Саакашвили, когда эту бодягу начал, по-видимому, рассчитывал, как, действительно, авантюрист, неадекватный авантюрист, рассчитывал на одно из двух, или что каким-то чудом российская армия не вмешается, как он мог так думать, непонятно, но авантюрист, он и есть авантюрист. Или вариант второй, тоже авантюрный, что да, черт с ними, вмешаются, но наша, т.е. грузинская армия достаточно сильная, окажет достаточно сильное сопротивление, после этого вступают американцы, которые помогут очень сильно, или война затянется, русские отойдут на заранее исходные рубежи, или будет некоторый такой нулевой вариант, полупоражение, полупобеда, которая при той брехне, которая идет по грузинскому телевидению, как ты говоришь, оболванивая свой народ, легко выдать эту полупобеду за полную победу. Оба расчета авантюрные, и Грузия потерпела катастрофическое военное поражение, просто грузинской армии, насколько я понимаю, не стало, она показала, что она неспособна воевать с российской армией, что, кстати, было далеко не очевидно. Ясно, что при долгой войне, когда миллионная армия России, 50 тыс. армия Грузии, результат очевиден. Но что на короткой дистанции, на каких-то локальных участках грузинская армия могла бы активно сопротивляться, я, например, этого не исключал. Как выяснилось, это было абсолютно не так. Российская армия проявила себя очень хорошо, насколько я, абсолютно не военный специалист, могу судить, очень хорошо и эффективно, даже неожиданно хорошо эффективно, с моей точки зрения, грузинская армия абсолютно плохо и позорно плохо, опять же, как мне кажется, так что Саакашвили потерпел колоссальное военное поражение, по-настоящему говоря, авантюрист, который втянул свою страну в ситуацию с полным военным поражением, конечно, должен был бы слететь, т.е. не по приказу Москвы, естественно, а общество местное должно было его снять. Но это один из парадоксальных результатов политики, и поражение от победы ты сам не должен отличать, в особенности если в твоих руках телевидение, ты свое поражение выдаешь за победу, моральную победу, политическую победу, какую хочешь, победу, и обиженная нация, нация, потерпевшая унижение и поражение, сплачивается вокруг того, кто ее втянул в эту историю, сплачивается против внешнего врага, вокруг того, кто, собственно говоря, является одним из главных или главным виновником всей этой истории. Поэтому я думаю, что сегодня рейтинг и политический, личный политический авторитет Саакашвили ничуть не ниже, чем был до войны, потому что все чувства обиды, разочарования, гнева, оскорбления направлены на внешнего врага, и это нормально, внешний враг – Россия. И одновременно они являются оправданием для своего лидера, мы не отдадим Саакашвили русским именно потому, что русские ненавидят Саакашвили, их заклинило на Саакашвили, мы его не отдадим. В этом плане…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, Саакашвили в каком-то смысле выиграл. А выиграли ли Абхазия, я просил бы чуть, Абхазия и Южная Осетия, в чем выиграла Россия?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Насчет Осетии, я не думаю, что страна, где сильно разрушен город и погибли отнюдь не 2 тыс., как сейчас говорят, а, по оценкам правозащитников, где-то порядка 100 или 200 человек, но для маленькой Южной Осетии 100-200 человек – это тоже большие потери. Я не думаю, что для такой страны можно говорить о выигрыше, а политические начальники Южной Осетии, конкретно господин Кокойты, конечно, могут считать себя в большом выигрыше. Во-первых, начнем с того, что теперь это можно считать, в общем, доказанным, отнюдь не было ситуации 22 июня, Киев бомбили, нам объявили, что началась война, на мирную Южную Осетию напали зловещие грузинские полчища, это неправда. Несколько дней шел активный обстрел со стороны Южной Осетии грузинских деревень, другое дело, что они не использовали «Град», другое дело, что у них не было таких возможностей, и Саакашвили, армия Саакашвили ответила неадекватно, со значительным превышением ответила на обстрелы Южной Осетией, но обстрелы эти были, с этим никто особенно и не спорит. Эти обстрелы говорят, я не знаю закулисной истории, но говорят, что цель их была такая, предполагалось, что возможен размен, а именно Грузия все-таки получает контроль над Южной Осетией, Россия якобы вела такого рода переговоры с Грузией, как далеко зашли эти переговоры, неизвестно, но якобы такие переговоры были. А Грузия в обмен на это якобы соглашается отступиться от Абхазии. Так это или не так, я не знаю, поскольку мы вообще мало что точно знаем, но такие разговоры в тусовке ходят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А получилось?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Если это так, то Кокойты, борясь за свое существование, должен был максимально обострить ситуацию, чтобы этого не допустить, если это было так, повторяю, было это так или нет, не знаю, но говорят, что-то такое было. В результате Кокойты лично свое политическое будущее, несомненно, спас. Теперь, по результатам этой войны, кроме убитых и разоренных, как политически выиграла или проиграла Осетия и Абхазия, совершенно очевидно, что вариант нового нападения Грузии на Осетию и Абхазию исключен на 100%, грузинская армия разбита, грузинское государство находится в тяжелейшем нокауте, ни о каком нападении не может быть и речи. В этом смысле…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я прошу прощения, я хотел бы поправить тебя, грузинская армия не разбита.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Морально разбита.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ничего она морально не разбита.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Т.е. как?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Проанализируешь потом, они, действительно, побросали свое оружие.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Пустячок.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, дело не в этом, есть такое, по поводу чего воевать, т.е. им совершенно не хотелось стрелять в русских, понимаешь, которые там, предположим, зашли в те же Поти, поэтому там не было, за что гибнуть.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Погоди, Матвей, если армия не хочет стрелять в противника, то это не армия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Она не разбита, подожди, не разбита, это называется несколько иной историей, деморализована и т.д.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Морально разбита.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это другая история. Немыслимо, что они побросали оружие и ушли, понимаешь, побросав танки, но это уже дело Саакашвили, но не о том, что разбита, разбита – это, значит, был бой, он трудный самый, кровь на земле, сотни убитых и т.д.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это 41-й год. А бывает и другая разбитость, морально разбита.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Морально, договорились, дальше, поехали дальше.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это армия, которая сегодня не в состоянии воевать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это гораздо более сложная история.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Равно как и Саакашвили не в состоянии отдать второй самоубийственный приказ, потому что второй раз этот номер уже точно не пройдет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, дальше.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Безопасность от Грузии для Осетии и Абхазии гарантирована, по-видимому, на долгий период времени. Что касается их независимости, это самый интересный для них да и для нас очень интересный вопрос. Здесь, естественно, все на 100% зависит от России. У России могут быть две позиции, взаимоисключающие, полярные. Позиция первая, на которой все время стояла Россия до этой войны, это, вообще говоря, наше внутреннее дело, мы там миротворцы, не миротворцы, назовите это какими хотите словами, короче, там стоят наши русские войска, там стоят местные войска, там, я имею в виду Осетию, стоят еще какие-то грузинские войска, все. Главная наша цель – не допустить в Осетию, не допустить в Абхазию никаких международных войск, никаких ООН, никаких тем более НАТО, никаких посредников, никого. В общем, это наше русское дело. Россия может продолжать ту же самую линию, признать их независимость, если они проведут еще какой-то референдум, в очередной раз скажут, что они категорически требуют независимости, они независимые, они никогда не вернутся в состав Грузии, проголосует за это 100% населения, Россия скажет – вот результат референдума, признаем их независимость, никого сюда не пускаем, они независимое государство, гарант их независимости мы, русские войска. Это независимость, но это независимость в том же смысле, в каком я могу объявить себя Наполеоном, а Наполеоны у нас в другой палате, потому что осталось уговорить остальной мир, что я – это не Леня Радзиховский, а Наполеон Бонапарт. Если остальной мир признает, что я Наполеон Бонапарт, проблемы нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас уже есть один Наполеон.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это кто?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это косовары, и прекрасно себя чувствуют без всяких признаний всего мира. Признает пара государств под давлением России, и все очень хорошо.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, пример неправильный и очень выразительный. В Косово годами, не месяцами, годами околачивались представители всех мыслимых и немыслимых международных организаций – Совет Европы, ОБСЕ, ПАСЕ, ООН просто оттуда не вылезали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для чего?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Для того, чтобы начать медленный, мучительный, на годы рассчитанный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот и здесь начнут мучительный, медленный, на годы и т.д.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Минуточку, Матвей, так я же тебе говорю, это предполагает абсолютно другую, принципиально другую позицию России, это не наше русское дело, а мы делаем то, что мы отказывались делать все эти годы, мы открываем Осетию и Абхазию для тех самых международных посредников, туда вводятся отнюдь не русские или не только русские войска, а войска ООН, если угодно, страшного НАТО или какие-то комбинированные войска.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Этого не будет, ты хочешь сказать?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я не знаю, я абсолютно этого не знаю. Я думаю, что если Россия ведет вменяемую политику, то это обязательно будет, потому что результатом этой замечательной войны для России стала максимальная степень международной изоляции, пожалуй за… уж и не знаешь, с какого времени, в Советском Союзе такой изоляции, конечно, не было, потому что у Советского Союза были союзники.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извини, просто это другая тема.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Другая тема, ОК. Я хочу тебе сказать следующее, у России есть два способа существования в Абхазии и Осетии, способ первый.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Минута.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Продолжать то, что мы продолжали, но при этом признать их независимость, т.е. пойти поперек всему международному праву. Способ второй, резко сменить свое поведение, допустить туда международных посредников, пусть эти посредники из ООН, из ОБСЕ, из Совета Европы, из НАТО, откуда угодно, на месте увидят ситуацию, пусть они поймут, что это, действительно, государства, которые никогда не вернутся в Грузию, тогда в этом случае может начаться процесс, рассчитанный на годы или на десятилетия, не знаю, но процесс, где есть свет в конце тоннеля. Этот свет называется медленное, постепенное, шаг за шагом признание не со стороны России, а признание со стороны международного сообщества или части этого сообщества независимости, что предполагает отнюдь не крики, а компенсацию грузинским беженцам, решение вопросов о тех самых беженцах и т.д., учет интересов Грузии. Но, в итоге, постепенное признание независимости, только независимость признает не Россия, а международное сообщество, и для этого нужны международные же посредники.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короткая пауза, и мы продолжаем.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Леонид Радзиховский продолжает высказывать свое «Особое мнение» по поводу войны. Вторая тема, как ты можешь прокомментировать, не знаю, сейчас возникло такое слово, изоляция, мне кажется, оно немножко радикальное, но какое-то странное, единодушная не поддержка, я даже прочитал сейчас некое сообщение – Белоруссия может не получить 2-миллиардный заем за скромную позицию в южноосетинском конфликте.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Скромная позиция – это очень скромно сказано. Дело в том, что формально, о чем все, наверное, уже успели забыть, а когда надо, вспоминают, нет Белоруссии и нет России, а есть единое союзное государство. И половина этого союзного государства, Россия, ведет войну, а вторая половина союзного государства, Белоруссия, по этому поводу очень скромно молчит, вообще не издали ни одного звука. Такое молчание руководителя, еще раз повторяю, не союзника нашего, а руководителя, соруководителя общего государства, существующего на бумаге, союзного государства, такое молчание гораздо выразительнее, чем если бы он просто резко выступил против этой войны. Это все было абсолютно очевидно. Ничего тут странного нет. Кстати, у нас есть поддержка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Затронь и СНГ, и Запад.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Кстати, у нас есть поддержка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я знаю.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нас поддержал Фидель Кастро, а когда нас поддерживает человек 83 лет, то это не просто так, это мудрость, это воплощенная человеческая мудрость. Нас поддержал Уго Чавес, который объяснил, что это американский заговор против России, правда, Уго Чавес – человек разумный, он поддержал нас по окончании боевых действий. Вообще махать кулаками даже оттуда по окончании боевых действий – это в духе боевого десантника, это разумно. Так с двумя такими союзниками в Латинской Америке прямо под боком у врага, под брюхом у врага, нам черт не страшен. Чавес и Кастро дорогого стоят. Кстати, к вопросу об американском заговоре, поскольку Уго Чавес просто озвучил то, что думает вся Россия, 140 млн. жителей России, я их не опрашивал, но очевидно, уверены, что Саакашвили тут вообще не при делах, так, шавка американская, это был приказ Вашингтона, приказ хозяина – закон, велит – куси, кусает он, велит – скули, юлит, скулит, все, как хозяин повелит. Все это, конечно, придумал Черчилль в 18-м году, все это чисто американские происки, американцы натравили Грузию на Осетию. Я вынужден разочаровать уважаемых слушателей, если ампутирован не весь головной мозг, а только его часть, предлагаю включить ту часть, которая не ампутирована, и задать себе один вопрос, даже не то, зачем это американцам, предположим, ответ очевиден, потому что они американцы, это ясно, а как они это делали. Вряд ли они сказали Саакашвили, что ты разобьешь русскую армию, все-таки это маловероятный вариант, значит, что они могли предложить Саакашвили – напади на Россию, ОК, русская армия, спровоцируй Россию на ответ, спровоцировал, русская армия вступает в дело. Ясно, что русская армия сильнее твоей армии, она войдет на территорию Грузии, сначала выбьет тебя из Осетии, затем войдет на территорию Грузии. Оп, ловушка захлопнулась. После этого что, дорогой Мишико, дерись, отступай, но, главное, не подписывай мира, пусть русские влезут с ногами в Грузию, пусть они покажут себя всему миру, как агрессоры, оккупанты и захватчики, пусть они войдут в Тбилиси, тогда репутационный ущерб для России будет непоправим. Вот каким мог бы быть американский план, ибо другого плана тут быть не может. Американцы не могли рассчитывать на то, что Грузия разобьет Россию, правильно? Значит, они могли рассчитывать только на одно, спровоцировать Россию, выставить ее в качестве агрессора, показать всему миру агрессивного русского медведя. Коварный план Пентагона, ЦРУ, жидомасонов, я не знаю, кого, всех. Для исполнения этого плана требовалось только одно, чтобы Россия увязла поглубже, т.е. чтобы призывы господина Жириновского, господина Дугина, господина Проханова, всех профессиональных патриотов России, сработали. Русская армия не остановилась бы на границах, вошла бы вглубь, вошла бы в Гори, за Сталина против родины Сталина, и пошла на Тбилиси. Тогда, действительно, факт остается фактом, русские – агрессоры, русские влезли в Тбилиси, смотри, мир, на русских, вот какой мог бы быть американский план. Что же делают коварные американцы, это коварство поистине безгранично, не успели мы пересечь административную границу Южной Осетии, как американцы стали орать – остановитесь, мир, прекратите, кончайте войну. Т.е. американцы, ЕС, Германия, Франция делали все, чтобы спасти репутацию России, делали все, чтобы не дать нам влезть в Тбилиси, не дать нам углубиться в Грузию, не довести дело, попросту говоря, до глобального конфликта, после которого у России были бы отрезаны пути назад.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Русский вариант – они спасали марионеточный режим Саакашвили.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да не нужен им марионеточный режим Саакашвили, что с него навару? Если цель американцев – нагадить России, то вариант такой – дорогой Мишико, самолет с включенным 24 часа двигателем стоит на аэродроме, ты лично спасешься всегда, русские из Грузии все равно уйдут, зачем им Грузия?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, я понял.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я хочу сказать, что то самое мировое сообщество, которое на нас окрысилось, на самом деле, сделало для нас крайне полезную вещь, оно делало все, чтобы не дать этой войне разгореться, не из любви к России, никто Россию не любит, эти события блестяще это показали, а просто потому, что они не хотят дальнейшего обострения, оно никому не нужно. Оно не нужно Америке, у которой проблем выше крыши, начиная с собственного экономического кризиса, Ирана и т.д., оно не нужно Европе, оно не нужно России, оно никому не нужно. Поэтому дать нам спровоцироваться до конца, значит, Россия, я бы сказал так, российская операция состояла из двух частей. В первой части Россия была абсолютно права, юридически, морально, политически, как хотите. Когда Саакашвили напал на Осетию или вариант, не напал, а просто непропорционально ответил на осетинские обстрелы, русские войска должны были ему ответить, даже не только, чтобы защитить осетин, а просто чтобы поддержать престиж России. Для России на карте стоял престиж, для Осетии – ее существование, для Грузии – тоже, в значительной степени, ее существование, а для России – престиж, но престиж – это немало, престиж государства – это немало. Россия должна была ответить, она ответила. Она выбила грузин, защитила Осетию, но пока Россия действовала в пределах Северной Осетии, она была права, но перейдя границы с Северной Осетией, вторгнувшись без санкций ООН, без мандата любой международной организации, на территорию Грузии, Россия тем самым автоматически становилась в положение агрессора.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извини, я прерву тебя, потому что у нас осталось три минуты, у меня еще два вопроса к тебе. Во-первых…

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я тебе про изоляцию не рассказал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Про изоляцию скажи тогда одним предложением, потому что есть два вопроса, которые я тебе должен задать.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Про изоляцию одним предложением. Европейские страны были против России, потому что в 21-м веке не положено воевать на чужой территории, не имея санкции ООН. Кстати, американцы в Ираке воевали с тысячей таких санкций, неважно, как они были получено, другой вопрос, но санкции были. Европейцы бомбили Сербию, тоже имея тысячу санкций. Поэтому европейцы и американцы были категорически против нападения России, уже не войны на территории Осетии, а нападения на Грузию без санкций, это первое. Что касается стран СНГ, то они, естественно, были против этой войны, потому что каждый примеряет эту ситуацию на себя. Завтра получат русские паспорта жители Крыма, послезавтра что, повторится эта история в Крыму? Послезавтра получат русские паспорта русские, живущие на западе Казахстана, и т.д. Т.е. все боялись, а первый, кстати, боится Лукашенко, у нас единое государство, возьмем да проглотим. Если бы Россия отвязалась по-настоящему, по полной, как того просят, умоляют настоящие профессиональные патриоты, то все страны СНГ в ужасе брызнут от России кто куда, Саакашвили они, наверное, терпеть не могут, но дело тут не в Саакашвили, а в страхе перед Россией, вот все. Кстати, российское руководство повело себя умно, потому что вовремя остановилось, не влезло с ногами и спасло, в общем, остановилось на той грани, где можно было спасти еще свою репутацию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Заголовок в «Российской газете» — «Сто и пять дней президента Медведева», как себя проявил президент Медведев в этой ситуации?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Президент Медведев, а как себя проявил президент Медведев в этой ситуации…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Минута.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю я, как себя проявил президент Медведев в этой ситуации, ну так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Заявление Медведева – утверждение о ракетах США в Польше против атак стран-изгоев – сказки, цель проекта – Россия.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, если ты конкретно это заявление имеешь в виду?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не это заявление, как он себя проявил, жесткий был, был президентом, говорят, что произошло его крещение, 30 секунд.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Жестким был Путин. Путин в таких ситуациях всегда выходит на первый план, ведет себя активно. Был такой момент, я его не видел по телевизору, но мне сказали, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас 20 секунд, прости, вывод твой.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вывод мой такой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Состоялся президент Медведев?

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Как военный президент, по-моему, нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Коротко и ясно. Поздравляем Дмитрия Анатольевича Медведева со ста днями.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Присоединяюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Присоединяемся, это серьезная история. Это был Леонид Радзиховский в программе «Особое мнение», вел Матвей Ганапольский, до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире