'Вопросы к интервью
Э. ГЕВОРКЯН – Здравствуйте. В эфире RTVi и «Эхо Москвы» программа «Особое мнение». Сегодня своим особым мнением с нами поделится Александр Проханов. Здравствуйте.

А. ПРОХАНОВ — Добрый день.

Э. ГЕВОРКЯН – Начнем мы с важной темы сегодняшнего дня – поправки в закон об экстремизме, который во втором чтении сегодня обсуждают депутаты. И я хочу лишь напомнить основные пункты, говорится, что 80% этого законопроекта со времен первого чтения до второго переписали. Тем не менее, там остаются некоторые спорные моменты, например, теперь закон снимает практически все ограничения с прослушки. Теперь можно будет прослушивать подозреваемых в совершении преступлений, их партнеров.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Причем независимо от тяжести преступления.

Э. ГЕВОРКЯН – В основном средней тяжести. Но это практически весь Уголовный кодекс. Затем появилось такое понятие как разжигание розни к отдельно взятой социальной группы. То есть, например, если публично обозвать чиновников, а это отдельная социальная группа, то человеку может грозить до 7 лет лишения свободы. Также будут списки экстремистской литературы, может быть вас это может особо заинтересовать как литератора и как писателя. Что вообще думаете по поводу этого законопроекта?

А. ПРОХАНОВ — Признаюсь вам откровенно, перед вами сидит экстремист. Причем там безнадежный махровый. По существу я уже под следствием и уже осужден. И я уже в зоне. По существу осужден, видимо, по 20 пунктам этого нового закона. Потому что все, что я делал на протяжении последних 15 лет с точки зрения этого закона — экстремизм. Все мои книги экстремистские, все мои поступки – экстремистские. Все мои передовицы – экстремистские. Потому что я ненавижу чиновников, потому что все они взяточники. И когда, используя метафорические ряды, свои босхианские методологии, описываю этих монстров, тем самым я, конечно же, вызываю к ним острую антипатию публики. Не просто антипатию, а ненависть. Значит, я разжигаю социальную рознь. Я в своей газете постоянно дискутирую все конфликтные ситуации сегодняшней России. В том числе и национальные конфликты, потому что национальные конфликты это нарастающая наша беда. Беда, которая начинает гулять по всей России. Москва становится центром национальных конфликтов. Исследуя национальные конфликты, надо придти к каким-то выводам. Выводы могут быть верные или неверные. Я могу, исследуя эти конфликты, допустить неверный вывод с точки зрения этого закона и высказать результат своих исследований. Я – экстремист. Поэтому я страшно рад этому закону, я думаю, что этот закон очень своевременен, потому что я слишком долго гуляю на свободе. Мне кажется это несправедливо.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы так легко об этом говорите, какое-то чувство безнаказанности. Вы не верите в силу закона?

А. ПРОХАНОВ — Почему, верю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Наоборот, мне кажется, Александр Андреевич надеется…

А. ПРОХАНОВ — Я ни на что не надеюсь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — …что наконец-то достанет его закон.

А. ПРОХАНОВ — Мне кажется, что люди моего толка, моего плана, а их очень много в России, такие вредные, абсолютно обременяющие наше общество своим радикализмом, своим мучительным эстетизмом, они должны, наконец, быть остановлены. Я благодарю создателей этого закона, что они ставят бредень с очень мелкой ячеей. Раньше была крупная ячея, и мелкая рыбешка моего толка выпадала из него.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы скромны, однако, мелкой рыбешкой себя называете.

А. ПРОХАНОВ — А кто же я? Я не гордец, я знаю себе цену. Но я надеюсь, что на этот раз сеть будет такая, что я попаду в эту ячею и забьюсь в ней. И окажусь на кукане нашего законодательства.

Э. ГЕВОРКЯН – Тем более что вместе с вами может и газета ваша прекратить существование. Потому что согласно закону, еще к СМИ очень жесткие требования.

А. ПРОХАНОВ — Конечно, и пора. Потому что Ельцин расстрелял газету из танка, она называлась газета «День», ее закрыли без суда и следствия. Там не было этого законодательства. Он просто взял, разрядил несколько снарядов в Дом советов, поджег несчастный дом в центре Москвы, и в это же время разграбили мою газету автоматчики. А сейчас моя газета выходит слишком уж безнаказанно, пора ее прищучить. Прижать.

Э. ГЕВОРКЯН – Александр Андреевич, почему такая ирония в голосе и такая несерьезность по отношению к этому закону.

А. ПРОХАНОВ — Это сарказм. Если бы я сейчас бил себя в грудь и говорил: боже мой, какая несправедливость, давайте скорее отменять, я был бы идиотом. Потому что закон пройдет. Составляют уже списки запрещенных книг. Это огромная победа нашей интеллигенции заседающей.

Э. ГЕВОРКЯН – А с другой стороны есть такие данные, что действительно допустим, сегодня опять публикуют данные, что рост количества жертв скинхедов в этом году увеличился на 21%. Уже в начале этого года больше жертв, чем за весь прошлый год. Может быть, действительно нужны какие-то экстренные меры. А мы здесь сидим и шутим на эту тему.

А. ПРОХАНОВ — Вы знаете, есть тектонические процессы. И скажем, сдвиги материков их не решишь законодательными методологиями. Материки останавливаются и тектонические платформы другими способами.

Э. ГЕВОРКЯН – Какими?

А. ПРОХАНОВ — Скажем, проблема межнациональных отношений решается не этим смехотворным дурным законодательством. Теракты типа Беслана ли типа «Норд-Ост» состоялись вне зависимости от того, было в то время такое законодательство или нет, и они будут теракты, если в этом будет необходимость. Либо у экстремистов реальных, либо у тех, кто этих экстремистов спонсирует. Мне кажется, что вот это законотворчество наших сытых, холеных, находящихся в абсолютно комфортных условиях, не знающих, что такое выстрел в лицо, что такое страдание национальное, депутатов, это есть такое, что ли неприличное и что-то такое, что ли даже отвратительное.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вот ничего не понимаю.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы сейчас призываете стрелять в лицо депутатам, которые жизни и страдания не видели.

А. ПРОХАНОВ — Если я выразился слишком сложно, я вам объясняю упрощенно. На сленге. Депутаты ни черта не понимают в сегодняшней ситуации нашей России. Они издают законы, которые никак не соотносятся с нашей внутренней очень трагической русской динамикой.

Э. ГЕВОРКЯН – А каким образом можно эти страдания народа облегчить и сдвинуть тектонические плиты?

А. ПРОХАНОВ — Вот, например, что такое межнациональные отношения. Ведь свара начинается у людей не обремененных, не занятых, праздных. Взвинченных, галлюциногенных. Накаченных наркотиками самыми разными. Реальными или информационными. Скинхеды родина из Воронежа. Слава богу, в Воронеже сейчас запускают огромный гигантский авиационный завод. Куда пойдут работать скинхеды. На этих заводах, где будут построены новые поколения наших суперлайнеров, может быть, рядом будут работать скинхеды вчерашние и выходцы с Кавказа, инженеры из той же Армении, которые знают толк в очень тонких технологиях. Прекратится эта бодяга, когда народ будет загружен огромным большим серьезным делом.

Э. ГЕВОРКЯН – Когда свободного времени станет меньше.

А. ПРОХАНОВ — Нет, когда люди будут расходовать свою внутреннюю энергию…

Э. ГЕВОРКЯН – В мирных целях.

А. ПРОХАНОВ — Пускай они делают и оружие, если угодно, но рядом в этой огромной артели, как было в советское время, пусть рядом на этом стапеле работают все этносы, все нации большой России. И тогда они согласованно под разными углами, с разными способностями, интересами решат проблему сосуществования.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это как в мультике «Трое из Простоквашино». Совместный труд он для моей пользы, помирились все.

А. ПРОХАНОВ — Такая простая штука. Я понимаю, что вы за законодательство, за зону, за тюрьму. А я за труд. За общий труд. Терпение и труд все перетрут.

Э. ГЕВОРКЯН – Мы как сторонники законодательства и законов, вот вам какой вопрос зададим, из ваших уст уже прозвучали слова о том, что терактов новых не избежать в современном мире и между тем у нас на днях предотвратили теракты в Англии. И сегодня стала известна информация, что допустим, в Лондоне на данный момент работают 65 тысяч видеокамер наружного видеонаблюдения и именно они помогли англичанам раскрыть эти преступления буквально за 3 дня, выследить всю преступную группировку. И уже спецслужбы французские просят мэра Парижа разрешить им то же самое. Как вы думаете, в этом есть реальный выход или все-таки страшно наводнить и нашу российскую столицу видеокамерами, чтобы каждый шаг человека был под контролем.

А. ПРОХАНОВ — Вы знаете, в этих методиках, технологиях современных конечно есть прок. Но понимаете, когда господин Лужков одним ударом превратил, создал в Москве гигантские общины мусульманские, одним ударом это произошло за какие-то 3-4 года, когда в Москве гигантские миллионные общины азербайджанцев, когда приходит сюда огромное количество людей из Узбекистана, это залог того, что здесь постепенно эти общины будут радикализироваться.

Э. ГЕВОРКЯН – А Лужков здесь причем? Каким образом он…

А. ПРОХАНОВ — Каким образом он создал эти суперрынки, каким образом он привлекает на свои гигантские стройки этих гастарбайтеров. Он ответственный за Москву. А кто же, я что ли?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть вы считаете, нельзя никого пускать в Москву?

А. ПРОХАНОВ — Нет, я считаю, что всех, кого не лень, нужно пускать в Москву. Тогда нужно знать, что если вы создаете в Москве примерно треть населения мусульмански ориентированных, вы должны быть готовыми к тому, что эти гигантские массивы, плохо обработанные нашей русской цивилизацией, будут радикализироваться и что в этих общинах будет заложена сеть. Это прекрасная питательная среда для конспирологов. Сети, как взорвали «Норд-Ост». Это была сеть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Странно, вы сначала сказали, как было бы здорово, если бы работали рядом русские и таджики, а теперь говорите, что не надо нам такого количества работников иностранных.

А. ПРОХАНОВ — Это не работники. Это торговцы, это огромные рынки. Это общество потребления, а не производства.

Э. ГЕВОРКЯН – Но те же гастарбайтеры, которых вы назвали, это работники. А дворники, которые метут улицы и так далее. И мы придем к этой неизбежной проблеме, что нам необходимы эти силы, трудовые ресурсы.

А. ПРОХАНОВ — Допустим, если это необходимо, допустим, если нам необходимо создать здесь полтора миллиона или два миллиона азербайджанцев, потому что Москва бы не выжила без полутора миллионов азербайджанцев. Это мало. Допустим, 10 миллионов азербайджанцев, так решит, допустим, мэр. Но мы тогда должны быть готовы, что среди этих миллионов и миллионов азербайджанцев будет медленно наступать радикализация. Потому что исламский мир радикализируется. Мы должны быть к этому готовы. А как мы к этому можем быть готовы. Что наращивать еще больше общину? Этот процесс трагический и может быть неизбежный. Потому что внутри этих массивов, куда не заглядывает никто, ни агент ФСБ, ни депутат ГД, ни культуролог, в этих загадочных огромных черных дырах двигаются такие силы, такие демоны. Я не говорю о наркотиках, которые там двигаются, я не говорю о проституции, которая там практикуется. Торговля…

Э. ГЕВОРКЯН – В азербайджанской диаспоре, простите, уточню?

А. ПРОХАНОВ — Как вы думаете, что занимается транзитом женщин за рубеж?

Э. ГЕВОРКЯН – У меня нет данных.

А. ПРОХАНОВ — Вот я вам говорю, что транзитом женщин за рубеж занимаются этнические преступные группировки. Я не говорю о торговле органами, о внутренних…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вселенское зло просто.

Э. ГЕВОРКЯН – А русская этническая группировка присутствует вообще в преступном мире?

А. ПРОХАНОВ — Русская этническая группировка присутствует в этом раскладе. Но русские этнические группировки сильно потеснены. Их потеснили.

Э. ГЕВОРКЯН – Бедняжки. Везде притесняют русскую этническую группировку, даже в преступном мире.

А. ПРОХАНОВ — Даже в преступном мире. Я не говорю уже о культуре. Они притеснены. Вам это нравится или нет, но это так. Потому что эти массивы хорошо организованных диаспор, а к ним присоединятся и китайская диаспора, вьетнамская, то тоже здорово. Я считаю, что нам в Москве необходимо создать кенийскую диаспору. Обязательно. И диаспору выходцев из республики Нигер. Это будет полная география мира. Но тогда господа, что же тогда экстремизм? Не является ли мое желание наводнить Москву выходцами из республики Нигер экстремизмом нигерийского толка?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мы уже выяснили, что практически каждое ваше слово подпадает под этот новый закон.

Э. ГЕВОРКЯН – Простите, а мы можем предположить, что эта тенденция, когда во всех странах все этносы смешиваются, происходят постоянные миграции, что все это происходит без агрессии, без радикализации.

А. ПРОХАНОВ – Конечно, можем. Этот прекрасный благостный такой взгляд на эту проблему наших городских мужей и думских. А вот Лондон, казалось, это была Мекка, самый терпимый город. И что же схлопотал господин Блэр, прежде чем он ушел с поста. Он схлопотал мощнейшую радикальную исламскую диаспору. В самом центре цивилизованного…

Э. ГЕВОРКЯН – Они от нее почему-то не избавляются. Почему?

А. ПРОХАНОВ — Как от нее, если бы там вместо Блэра был бы Сталин, например, он бы выслал эту диаспору куда-нибудь, видимо, на острова в Заполярье. А это же политкорректная страна, и они сейчас в растерянности от того, что они получили. Они будут получать каждые 2,5 месяца по взрыву.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть змею у себя на груди пригрели.

А. ПРОХАНОВ — Не змею. А наоборот, голубя, белого, чистого, нежного, очаровательного. Как вы можете…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Голубь мира.

А. ПРОХАНОВ — … исламскую диаспору в Лондоне называть змеей. Это не политкорректно.

Э. ГЕВОРКЯН – Это вы ее называете.

А. ПРОХАНОВ — Это вы. Это голубца.

Э. ГЕВОРКЯН – В природе Александра Андреевича не существует понятия согласиться хоть с чем-нибудь. Я говорю змея, значит, это будет голубь. Борьба во всем, в каждом слове.

А. ПРОХАНОВ — Вот такая машина борьбы.

Э. ГЕВОРКЯН – Точно экстремист. Между тем можно и порадоваться за англичан, потому что им удалось освободить своего гражданина Алана Джонстона.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это была очень громкая история, за которой на протяжении почти 4 месяцев следил весь мир. И успех в этом освобождении приписывает себе ХАМАС. И не последнюю роль в этом сыграл Исмаил Хания. И Джонстона отпустили без выкупа. Можно ли говорить, что это какой-то хороший знак для дальнейшего развития событий на Ближнем Востоке? Или это преждевременно.

А. ПРОХАНОВ — Это хороший знак для журналиста, несомненно. Вот здесь я не буду с вами спорить. Парень легко отделался. Но поносил немножко пояс шахида, конечно это малоприятно. И 3 месяца ел бобы. Жаловался на расстройство желудка. Но это журналистская профессия. Журналисты должны рисковать башкой, если они работают в горячих точках, они должны быть готовы к тому, что их посадят на цепь. Я думаю, что для него это прекрасный журналистский опыт. Он напишет книги, ХАМАС там же работают не простолюдины, это все аристократы исламские, правильно сделали, сказав, что они помогли этому человеку оказаться на свободе, что ХАМАС это не чудовище, что ХАМАС это абсолютно что ли цивилизованная политическая сила, готовая действовать по законам гуманитарным и для ХАМАСа это хороший политический ход.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Еще любопытно. Исмаил Хания предположил, что в ближайшем будущем может быть удастся обменять на палестинских заключенных израильского капрала Гилада Шалита.

А. ПРОХАНОВ — Я думаю, что это очень скоро произойдет. Потому что когда этого капрала похитили, конечно, его похитили не потому, что он капрал. Это был такой очень чувствительный для Израиля шаг. И настал момент, когда этим капралом можно хорошо торгануть. Вот в этом мире…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы считаете, что это сейчас предмет торга?

А. ПРОХАНОВ — Когда похищают людей, это всегда торговля. Либо буквальная торговля, выкупы, деньги, бабки, либо это политическая торговля.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Сейчас речь идет о какой торговле?

А. ПРОХАНОВ — О политической торговле. ХАМАС повторяю, демонизирован, ХАМАС боится и справедливо боится, что по Сектору Газа будет нанесет мощный удар израильский и он вправе показать общественному мнению и мнению Израиля, что они, придя к власти к Сектору Газа, наоборот не усиливают антиизраильскую пропаганду и деятельность, а наоборот, занимаются гуманитарными процедурами, я думаю, что капрал очень скоро вернется домой и его сделают лейтенантом. Точно вам говорю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но для ХАМАС это отчасти, скажем так, имиджевый шаг. То есть они хотят каким-то образом улучшить свой имидж на Западе.

А. ПРОХАНОВ — Конечно, они занимаются улучшением своего образа в момент, когда ХАМАС демонизируют. Это правильно.

Э. ГЕВОРКЯН – Если все-таки еще раз посмотреть на эту ситуацию, это ХАМАС заявляет, что именно они освободители этого человека, а как вам кажется, это чья заслуга. Потому что это действительно такой редкий прецедент, когда человека освобождают. Он долго был в заложниках и это, безусловно, успех. Кого? прессы, которая отстояла, британских спецслужб или ХАМАСа действительно.

А. ПРОХАНОВ — Мне хочется сказать, что это моя заслуга. Но я просто сдерживаю себя. ХАМАС контролирует территорию. ХАМАС контролирует не просто территорию, контролирует огромные массы людей, ХАМАС контролирует все оттенки боевых структур, находящихся в Секторе Газа. И являясь абсолютным контролем и лидером палестинского сопротивления, конечно, ХАМАС в состоянии вытащить из ямы, из плена любого человека, захваченного другой группировкой. Хотя есть такое ощущение, что та группировка, которая держала в плену журналиста и держит капрала, они являются в какой-то степени дочерними группировками ХАМАС.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы как считаете, как будет дальше развиваться ситуация в этом регионе?

А. ПРОХАНОВ — Я боюсь ошибиться. Потому что мне казалось, после того как ХАМАС взял под контроль Сектор Газа, он должен будет совершить атаку на западный берег. И распространять свое влияние на всю Палестину. В противном случае можно было бы ожидать быстрого скоротечного удара Израиля, и не только Израиля по Сектору Газа. Но я ошибся. Видимо, идет закрытый переговорный процесс. Этот процесс мне кажется, выгоден ХАМАСу, чтобы ХАМАС не остался в изоляции и мне кажется, что идет расчет на то, что израильское общество, разрушенное и травмированное поражением в Бейруте и поколебленное огромными коррупционными прочими сексуальными скандалами в истеблишменте израильском, оно сейчас не готово повторить вот этот акт вторжения в Газу. Время работает на ХАМАС.

Э. ГЕВОРКЯН – Подводя итоги, какой мы можем сделать вывод по итогам того, что все-таки человека освободили, каким образом следует поступать властям в следующий раз, если вдруг будут взяты заложники. Каким образом можно мирно урегулировать такие ситуации?

А. ПРОХАНОВ — Мы — это русские или мы втроем?

Э. ГЕВОРКЯН – Мы — это, наверное, российские власти или могут западные власти, если похитят их граждан.

А. ПРОХАНОВ — В России есть огромный и трагический опыт вызволения заложников. Потому что две чеченские войны показали, как это трудно, страшно вызволять людей. Иногда вызволяя людей, мы получаем оттуда трупы расчлененные. Это очень сложный мучительный вопрос. Потому что взятие заложников, особенно в таких затянувшихся войнах, конфликтах это не только политический, но чисто коммерческий процесс.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть сегодняшняя ситуация это просто какое-то исключение, то есть никаких выводов сделать нельзя.

А. ПРОХАНОВ — У нас по-прежнему огромное количество заложников в Чечне и на Кавказе. Русских заложников и остальных. И нам бы конечно, озаботиться их вызволением из плена. Я думаю, что эта работа ведется. Но она очень сложна и мучительна. И никакого особого вывода в связи с вызволением заложников мы сделать не можем. Потому что когда в том же Беслане захватили сотни, 300 заложников было с гаком захвачено, то мы не нашли способа вызволения этих заложников. Мы вынуждены были примириться с необходимостью этого страшного штурма. И здесь пока нет методологии, ее нет. Когда Черномырдин позволил Басаеву увезти с собой наших заложников, тем самым он просто поощрял этих радикальных чеченцев для продолжения захвата. Эта проблема не решена.

Э. ГЕВОРКЯН – Мы сейчас вынуждены сделать паузу. Вернемся в студию через 4 минуты и продолжим знакомиться с особым мнением Александра Проханова.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН – Продолжается программа «Особое мнение». Продолжим, я думаю с Олимпиадой.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Получим еще небольшую порцию сарказма от Александра Проханова. Ждем мы все результатов выборов, кто же будет принимать Олимпиаду. Вы как считаете, такая всеобщая истерия вокруг этой Олимпиады, а кому она нужна больше, нашим властям или все-таки россиянам?

Э. ГЕВОРКЯН – Я поправлю все-таки, наверное, не истерия, а сама Олимпиада кому она нужна?

А. ПРОХАНОВ — Знаете, я конечно очень старомодный человек. Я абсолютно не вписываюсь в этот восторженный процесс этой эйфории, эти ночные бдения, эти звезды, эти политики, путинские метания между Сочи и Гватемалой или Гваделупой. Как?

Э. ГЕВОРКЯН – Гватемалой.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мы выучили наконец-то уже под конец.

А. ПРОХАНОВ — Это называется, Гватемала не покажется что ли. Я только что был на Псковщине моей любимой дорогой. Я видел мертвую деревню, вымирающее население. Я видел божественные храмы. Это краса и гордость русской культуры. 16-15 век. Гнилые крыши, дождь проливается на иконы древнего письма, разрушаются святыни, библиотеки мрут. 12 млрд. долларов на эту Олимпиаду. Даже на фоне этой огромной культурной и демографической русской культуры, мне это непонятно, а внутри даже как-то отвратительно. Я не знаю, для чего это. Мне кажется это утоление тщеславия тех людей, которые на протяжении всего этого времени в центре мирового влияния.

Э. ГЕВОРКЯН – Это же важно. Это может быть некая даже национальная идея. Польстить, что именно во всем принимаем…

А. ПРОХАНОВ — А что вы думаете, это нужно и Австрии, например? Допустим, нам надо, мы имперская возрождающаяся страна, национальная идея, мы строим Сочи…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Надо сплотиться вокруг Олимпиады.

А. ПРОХАНОВ — Сплотимся вокруг моря, вокруг мэра Сочи. Сплотимся. Но ведь та же самая ситуация и в Южной Корее и в Австрии. Их вряд ли можно заподозрить в этом имперском порыве. Я думаю, что имперскость или патриотичность, о которой вы говорите, должны вылиться в количество золотых медалей. Да пропади пропадом, где Олимпиада будет проходить. Пусть хоть в Мозамбике будет проходить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Слушайте, а вам не кажется здесь элементарная та же самая практическая сторона, к которой склоняются те же австрийцы, наверное. Когда проходит в стране Олимпиада, то кроме всяких имиджевых дел, это приток денег за счет туристов.

А. ПРОХАНОВ — Конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это реклама нашей стране. А сегодня построят всяческие объекты туристические и спортивные. Что плохого?

А. ПРОХАНОВ — Отлично. Я просто 12 млрд. бы направил на сохранение великой русской культуры первозданной. Это важнее. Это актуальнее, чем создать кемпинги, чем построить дискотеки или казино. Конечно, это важно, я бы каждый день устраивал олимпиады у себя в России. Но если бы эти олимпиады действительно привлекали деньги и они были бы направлены в развитие национальных ресурсов. Но дело в том, что и для этого тоже деньги есть.

Э. ГЕВОРКЯН – А зачем нам тогда себя лишать Олимпиады, если вопрос не в том, что денег мало, а что просто кто-то не хочет обращать внимание на одно, а обращает на второе.

А. ПРОХАНОВ — Я говорю, кому-то это очень важно, кто-то видит в этом…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А кому?

А. ПРОХАНОВ — Во-первых, всем спортсменам. Конечно, это важно. Конечно спортивный бизнес это гигантская в мире, я думаю, только наркобизнес может соперничать со спортивным или шоу-бизнесом. Там огромные деньги…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Спортивному бизнесу, извините, важно, чтобы Олимпиада проходила в России?

А. ПРОХАНОВ — Конечно, потому что спортивный бизнес это тоже полюса силы. Это центры влияния, власти. И конечно важно, чтобы олимпийский центр на какой-то момент переселился в Россию и от этого будет возгонка этих репутаций, имен, их присутствие постоянное. Они сейчас на экране, они надевают одну майку, другие…

Э. ГЕВОРКЯН – Но ведь населению тоже спорт важен. Ну что лукавить?

А. ПРОХАНОВ — Ну конечно, особенно вымирающему русскому населению, которое живет в деревнях, важен этот спорт. Я завтра тоже еду в Псков, я буду наблюдать, как эти рыбаки у озера, которые ходят на своих дырявых ладьях, как русские священники, хранители наших святынь, как они радуются этим олимпийским делам. Очень небольшой круг лиц заинтересован в этом реально финансово или статусно. Остальное это возгонка. Это обычное как бы такое галлюциногенное безумие, которое вовлекает в себя колоссальное количество людей. Особенно молодых. Конечно, это интересно, приехать в Сочи и в течение всей ночи там бузить, целоваться, пить всякие сладости, напитки и даже если мы не получим этого статуса, все равно пойдем все нагишом купаться в море и вскипятим Черное море до Босфора. Это хорошо все. Но это на фоне огромных нужд, которые сейчас испытывает страна и огромных реальных процессов, позитивных на самом деле, которые происходят в стране. Не будет время поговорить о всеобщем образовании, но конечно страна переживает сейчас, начинает переживать технократический бум. И стране нужны новые энергии, новые молодые умы, новые образованные люди, новые таланты. И стране нужно то общее дело, мы с этого начинали наш разговор, которое соединило бы наше расколотое по этническим, социальным, экономическим трещинам общество.

Э. ГЕВОРКЯН – Кстати, вы об этом заговорили. Борис Грызлов сегодня сказал, что этот закон об обязательном 11-летнем образовании поможет решить проблему нехватки квалифицированных кадров в стране. Вы с ним согласны?

А. ПРОХАНОВ — Я согласен с этим. Я думаю, что 15 лет, когда мы во всеуслышание говорили, что мы страна с огромным умственным потенциалом, что мы страна огромных ресурсов, мы лгали, потому что произошла, во-первых, деиндустриализация нашей страны, мы потеряли по существу весь наработанный красными ресурс. Открытия, технология, техносфера.

Э. ГЕВОРКЯН – А как это решит проблему? Если обязали всех учиться.

А. ПРОХАНОВ — Да хорошо. Люди больше будут знать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Если человек не хочет учиться, он и в 10-м классе не будет учиться.

А. ПРОХАНОВ — Вы знаете, поркой, поркой знания добываются. Раньше на горох ставили, секли лозой и получали…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы предлагаете вернуть эти методы обучения?

А. ПРОХАНОВ — Не такие.

Э. ГЕВОРКЯН – Сложность этого законопроекта, как сегодня эксперты в эфире «Эхо Москвы» говорили, заключается не в том, что власти приняли меры, чтобы все могли получать образование, у нас по неофициальным данным более миллиона детей не учатся в школе по тем или иным причинам. Нет, их просто обязали. Родителям сказали: вы обязаны отучить детей 11 лет в школе. А как они будут это делать. Никаких мер для улучшения ни качества образования, ни способов.

А. ПРОХАНОВ — Лиха беда начало. Везение обязательная норма. Это как прописка. Есть у тебя прописка, значит, обязан сидеть здесь и ждать прихода участкового. Показывать паспорт, а если нет обязательной прописки, то и гуляй свободно. Вся страна в бомжей превратились. Значит, обязательное образование, это как обязательная уплата налогов. Это хорошо. Кто-то будет уклоняться от этого обязательного образования, а потом постепенно рядом мер увещевательных, принудительных, увлекательных вовлечем все наше огромное многотысячное умное молодое население в образование. Я считаю, это во благо, а не во зло.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Оптимистично как-то смотрите.

Э. ГЕВОРКЯН – Я ничего не поняла еще про прописку туда же.

А. ПРОХАНОВ — Есть обязательные вещи, есть вещи необходимые.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть это в один ряд и обязательную прописку.

А. ПРОХАНОВ — Прописка, регистрация, образование, конечно выход на пенсию. Выплата пенсий по старости, по инвалидности. Есть вещи обязательные. С другой стороны эта обязательность может игнорироваться. И тогда возникает зазор между нормой и нарушением этой нормы. Кто не соблюдает норму – тот экстремист.

Э. ГЕВОРКЯН – Кстати, начали с экстремизма…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вернулись мы все-таки к экстремизму.

Э. ГЕВОРКЯН – Начали с того, что тот закон совершенно глупый и не реальный, а вот с 11 классами все хорошо.

А. ПРОХАНОВ — А вот это мне нравится. Моя точка зрения, есть законы, которые во благо, а есть законы, которые…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Иногда депутаты бывают и правы.

Э. ГЕВОРКЯН – Глаголят истину.

А. ПРОХАНОВ — Бывают, особенно если этим депутатом является Грызлов, конечно.

Э. ГЕВОРКЯН – Ну что же, на этой оптимистичной ноте мы закончим эфир. Сегодня у нас в гостях был Александр Проханов. Спасибо, что пришли в гости. До свидания.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире