'Вопросы к интервью
О. ЖУРАВЛЕВА – Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях сегодня главный редактор газеты «Известия» Владимир Мамонтов. Здравствуйте.

В. МАМОНТОВ — Здравствуйте.

О. ЖУРАВЛЕВА – Я предлагаю начать с такой темы, которая сейчас в хитах по новостям. В Уголовный кодекс необходимо вернуть институт конфискации имущества, – об этом сегодня заявил спикер Совета Федерации Сергей Миронов. По его мнению, необходимо конфисковывать имущество коррупционеров. У нас 5 лет не существовало этой статьи в Уголовном кодексе. А сейчас видимо коррупция дошла до такого разгула, что требуются какие-то меры?

В. МАМОНТОВ — Я думаю, требуются, конечно. Потому что у нас на всех уровнях и на бытовом, и на достаточно высоком уровне без этой смазки механизм не работает. Я недавно прочитал такое мнение, человек с парадоксальным мнением сказал, что коррупция это и есть та самая смазка, которая тяжелый неповоротливый, ржавый механизм, хоть как-то заставляет действовать. Если бы личной заинтересованности у чиновника не было, эта машина не двигалась вообще. Что бы мы делали, я не знаю. Хотя возможно жили бы счастливо. Возможно, ушли в параллельную реальность.

О. ЖУРАВЛЕВА – Ну так что же нужно делать? Бороться с коррупцией?

В. МАМОНТОВ — Безусловно, победить ее нельзя. Бороться надо постоянно. Что касается конфискации, вполне возможно. Правда, я не очень представляю себе, как все это конфисковывать, потому что за это время опыт, несмотря на то, что 5 лет ничего не конфисковывали, а руки помнят, я думаю, опыт накоплен колоссальный. На жен, на детей, племянников.

О. ЖУРАВЛЕВА – Можно тогда всех по миру пустить.

В. МАМОНТОВ — Можно. Но пока договоренность по понятиям была такая, что даже в тяжелых войнах в 90-е годы родных не трогали. Но это в войнах промеж собой. А государство я думаю, по закону имеет полное право разбираться, особенно со своими собственными чиновниками. Почему он бедненький совсем несчастный, ничего у него нет, а у ближайших родственников все в полном порядке.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть вы считаете, что конфискация как один из способов устрашения может повлиять на ситуацию с коррупцией.

В. МАМОНТОВ — Устрашения, как хотите, называйте. Может быть и устрашения, может быть одна из законных мер, но, безусловно, если все время жить под страхом, что ты наворуешь, а завтра это у тебя отнимут, имеется способ какой-то законный, и действенный, может быть, это и будет оказывать определенное…

О. ЖУРАВЛЕВА – То, что ты украл, у тебя действительно могли в результате уголовного дела, это уже не конфискация. А тут речь идет именно о конфискации.

В. МАМОНТОВ — Если мы возьмем и просто сопоставим, в последние годы ситуация поменялась и чиновник государственный стал получать больше. И может быть один из путей это платить ему хорошие деньги и тогда может быть он будет меньше воровать. По крайней мере, в Европе во многих странах такая практика себя показала достаточно хорошо. Не знаю, как в России. Но если еще некоторое время тому назад мы бы посмотрели официальную зарплату чиновника, а также обратили внимание на часы, которые он носит, на дом, в котором он живет и на машину, в которой он ездит, его жена и дочь, то мы бы совершенно точно определили и были бы стопроцентно почти правы, что здесь дело без коррупции не обошлось. Хотя и тут есть прекрасные варианты до суда и всяких ужасов, связанных с конфискацией, дело не допускать. В конце концов, родня может прекрасно основать под крылом чиновника замечательную фирму крупную…

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть просто таким образом разбогатели родственники.

В. МАМОНТОВ — Поди, бегай и доказывай, что здесь это все произошло ровно только и потому, что была оказана преференция чиновникам.

О. ЖУРАВЛЕВА – Получается, что, во-первых, за те 5 лет, пока не было этого, что принципиально изменилась ситуация. Значит это уже не славные или проклятые 90-е, а это уже время, извините меня, Владимира Владимировича Путина. И при нем расцвела эта коррупция.

В. МАМОНТОВ — Я думаю, она не при нем расцвела и не при нем увянет. И даже страшно сказать, не при Дмитрии Анатольевиче Медведеве. Я думаю, что каждое правление по-разному и способствует и борется. Потому что уж как Петр Первый, кумир Владимира Владимировича Путина, один из людей, который безусловно его интересует в историческом плане, как боролся. Жесточайшим образом. Однако любимый его Меньшиков и был главным коррупционером. Но при этом там есть еще одна интересная сторона. Коррупции как смазке. Мой однофамилец Мамонтов, как Меньшиков тоже были те еще товарищи. Строил железные дороги и клал себе в карман. Мамонтов. Купец. А железная дорога осталась, по ней поезда и сейчас ходят. Он в тюрьме посидел. Однако и Частная опера существовала при этом. Железные дороги построены. Это все не хорошо. И с высоких моральных позиций это вообще отвратительно на самом деле. Однако фактом остается то, что если у людей нет какого-то интереса к делу, интереса зарабатывать и интереса в результате хорошо жить, то дело действительно не двигается. Есть одна оригинальная теория, я не то чтобы ее разделяю, но с интересом слушаю. Говорят: а почему в некоторых цивилизованных странах, в США, коррупция явно меньше. Ну, потому что всю коррупционную составляющую они просто взяли и легализовали. Как? – адвокатские, консалтинговые, посреднические и иные, но уже легальные конторы. Мы отдаем те же деньги, но ты даешь их адвокату, консультирующему человеку, посреднической фирме.

О. ЖУРАВЛЕВА – Или наемному убийце, чтобы решить проблемы.

В. МАМОНТОВ — Конечно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вы думаете это лучше?

В. МАМОНТОВ — Все легальное лучше противозаконного.

О. ЖУРАВЛЕВА – Так может просто легализовать тогда коррупцию как таковую.

В. МАМОНТОВ — Подождите, сейчас мы такое легализуем. Мы только что наемным убийцей пугали друг друга.

О. ЖУРАВЛЕВА – Мы-то к счастью ничего легализовать не можем.

В. МАМОНТОВ — Давайте сначала хотя бы маленько причешем. В порядок приведем. Хотя бы этот уровень совершенно запредельный собьем.

О. ЖУРАВЛЕВА – Я соглашаюсь со всем, что вы говорите в целом по отношению к коррупции, что это плохо, что надо бороться. Но просто мне не кажется, что конфискация это то самое, что вдруг нам что-то принесет. Что когда она существовала, не было коррупции, меньше она была.

В. МАМОНТОВ — Я думаю, что какой-то одной мерой, которая бы взяла и решила все, ничего тут не будет. Но может все сразу сработает в какой-то мере.

О. ЖУРАВЛЕВА – Не только вы считаете, что здесь нужно много всяких мер. У нас есть еще президент Дмитрий Медведев, который сказал, что план по борьбе с коррупцией должен быть оформлен законодательно до конца года. После принятия этого плана по его словам нужно будет принять соответствующий закон на федеральном и региональном уровнях. И несколько дней назад глава кремлевской администрации Нарышкин представил президенту проект национального плана по борьбе с коррупцией. Очередной нацпроект?

В. МАМОНТОВ — А почему нет? А что же делать? На нас с вами не угодишь. Не было плана – плохо. План составили – опять большое подозрение, что или план плохой, или выполнить его не удастся. Вот такая проклятая проблема и не только нашей страны на самом деле. Которую так не решишь. Но я, например, появление этого плана приветствую.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но вы в него верите?

В. МАМОНТОВ — Верую едино в план…Конечно, в какой-то мере как нормальный человек верю, считаю, что хуже не будет, скорее всего, будет лучше. Чуток. Уж хуже некуда.

О. ЖУРАВЛЕВА – А вы действительно считаете, что именно сейчас этот критический момент?

В. МАМОНТОВ — Я думаю, что просто пришла та власть, которая считает этот момент критическим, и решила поправлять дело. Ну и на здоровье. Если ничего не делать, ничего и не сдвинется. Например, как немного уменьшили аварийность на дорогах. Подняли штрафы очень сильно и ведь стали пристегиваться ремнями.

О. ЖУРАВЛЕВА – Хотя бы меньшее количество жертв.

В. МАМОНТОВ — То есть, сколько разговаривали, да Россия не пристегивается. Да ни в жизнь. Подняли с 50 рублей до тысячи с лишним.

О. ЖУРАВЛЕВА – Меня не штрафовали, я всегда пристегивалась и так.

В. МАМОНТОВ — Меня всегда жена заставляла. И у меня выработался рефлекс. И ведь стали пристегиваться. А куда деваться. Если ничего не делать, если не составлять планов, а главное не пытаться проводить их в жизнь, ничего не будет. Коррупцию не победишь.

О. ЖУРАВЛЕВА – Дороги и дураки тоже неистребимы.

В. МАМОНТОВ — Поводов ничего не делать можем в российской истории и литературе отыскать немало.

О. ЖУРАВЛЕВА – Я знаю, какие часы носит Путин, теперь не знаю, что и подумать, — пишет Александр. Надо упростить законодательный механизм, — считает Владимир из Тулы. Как с визами для английских болельщиков. Действительно чем проще действуют…

В. МАМОНТОВ — Мне тоже нравится.

О. ЖУРАВЛЕВА – …тем меньше нарушений и соответственно меньше поводов заплатить какому-нибудь чиновнику, чтобы облегчить свой процесс.

В. МАМОНТОВ — Безусловно, я надеюсь, что в этом плане помимо конфискации и всего остального это именно и будет. Потому что у моих очень хороших знакомых и очень добрых приятелей был такой опыт открыть собственное дело. Ничего не помогло. Но и взятки не помогли.

О. ЖУРАВЛЕВА – Может быть слишком маленькие.

В. МАМОНТОВ – Наверное, слишком маленькие, возможно, не тем людям.

О. ЖУРАВЛЕВА – Поэтому малый бизнес не приживается.

В. МАМОНТОВ — Абсолютно. Но там вопрос в другом. Как заставить этого чиновника, раскассировать его, отойти от этой кормушки. Поэтому давайте изучать эту программу. Если там все это есть, а я уверен, что там хотя бы не мы с вами и нашими слушателями одни такие умные, наверняка там это все есть. Давайте ее изучим…

О. ЖУРАВЛЕВА – Да мне кажется уже никто не верит ни в какую бумажку.

В. МАМОНТОВ — Да верят, верят. Без веры жить нельзя.

О. ЖУРАВЛЕВА – Дмитрий Медведев как профессиональный юрист занялся тем, что ему близко. Судьи не могут обладать иммунитетом от уголовной и иной ответственности, — заявил сегодня президент России. — Мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы укрепить деятельность судей. Вот тут что значит укрепить их деятельность? Чтобы им ничто не угрожало?

В. МАМОНТОВ — С одной стороны.

О. ЖУРАВЛЕВА – А тогда не могут обладать иммунитетом от уголовной и иной ответственности, то есть их и наказать можно.

В. МАМОНТОВ — Я думаю так. Вот у нас есть определенная ситуация в судах на данный период. Есть честные судьи, есть не очень честные, есть, которые отзываются на телефонное право и которым можно дать взятку. И решить дело в свою пользу. В этой ситуации, безусловно, необходимо, если эту всю армию противоречивую и разношерстную вывезти из-под какой-то либо попытки навести там порядок, расследовать какие-то уголовные дела и так далее, вот это мне кажется тоже достаточно опасно. А когда мы этот более-менее порядок там наведем, и этот институт судейский станет приблизительно похожим на тех, кто неукоснительно соблюдает закон и стоит на их страже, вот тогда можно гарантировать мне кажется определенную степень защиты.

О. ЖУРАВЛЕВА – Если судья неподсуден, это хорошо или плохо? Если его нельзя отдать под уголовную ответственность, пока он занимается своим судейским делом.

В. МАМОНТОВ — Это хорошо. Но это завоевать в борьбе. К этому надо идти.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть…таких судей, которые просто не могут попасть…

В. МАМОНТОВ — Конечно, не просто судей как-то вырастить отдельно в колбе. Все общество должно пройти определенный путь. Если говорить о взятках, то всегда с одной стороны есть человек, который ее требует и получает, а с другой стороны есть человек, который ее дает. А есть люди, которые не дают взяток и идут тернистым путем, кстати, через суд тоже и пытаются добиться справедливости. И чаще всего ломают себе голову или, по крайней мере, теряют колоссально много времени. Но такие люди тоже есть. И когда они выигрывают, а такие примеры мы знаем, вот тогда это настоящая победа. И тех людей, которые пришли в суд и тех судей, которые отстояли здесь права этих людей. Такие примеры есть. Мало их. Ну мало. Я спою все ту же песню, давайте потихонечку это дело начинать и делать. Если ничего не делать, то ничего он будет.

О. ЖУРАВЛЕВА – Все предыдущие годы 8 лет путинского президентства, делалось что-то другое. Чем-то другим занималось руководство.

В. МАМОНТОВ — В том числе занималось и этим тоже. Но все эти 8 лет, если мы с вами вернемся сейчас на самом деле на 8 лет и посмотрим, что там происходило, в разных сферах нашей жизни. В том числе и в судах. И на производстве и футболе, наконец. То мы обнаружим, что дыры, ямы и ужасы были гораздо больше, чем сейчас. Ну а покритиковать сейчас 8 лет путинского правления, ну почему нет. Можно и покритиковать. Но главное, что они уже были и того, что сделано за эти годы уже вычеркнуть невозможно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Может быть, была создана некая база…

В. МАМОНТОВ — Ну хотите так. Хотите эдак можно посмотреть на эту проблему. Насчет базы это забавно. Путин 8 лет руководил, занимался поднятием того, сего, в том числе и спорта. Пришел Медведев, взял и все выиграл.

О. ЖУРАВЛЕВА – К счастью выиграл все-таки не лично Медведев, а совсем другие люди. Спасибо им большое.

В. МАМОНТОВ — Да, но смотрите, как тут получилось. Алиса Бруновна Фрейндлих очень хорошо сказала, когда ей вручали государственную премию: спасибо, конечно Дмитрию Анатольевичу, но мне кажется, что эта премия была подготовлена где-то в недрах администрации Владимира Владимировича Путина. Мне кажется многое из того, что сейчас может быть станет хорошо или чуть сдвинется к лучшему, на самом деле тоже в этих 8 годах есть.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть вы поддерживаете эту преемственность? Вам кажется это правильно.

В. МАМОНТОВ — Да я ее просто вижу. Мне кажется это правильно, дело не в том, что мне лично кажется.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это ваше «Особое мнение».

В. МАМОНТОВ — Вот оно у меня заключается в следующем, очень важно, что по этому поводу думает большинство. Такое у меня особое мнение. Потому что многих из нас считают, что ты мой дорогой, моя дорогая думаешь, вот то и есть правда и истина. Если значительное количество людей, что ни делай, действительно поддерживают этот политический курс, значит, этот политический курс на сегодняшний день чаяниям большинства отвечает. Как кому-то, нам с вами что-то или хоть все может не нравиться.

О. ЖУРАВЛЕВА – С одной стороны большинство поддерживает, но если спросить, то же самое большинство скажет, что инфляция страшная, что все дорожает, что зарплаты, пенсии маленькие. Что живем как в хлеву, что на дорогах бог знает что. Что чиновники требуют взяток, а в судах правды не добьешься.

В. МАМОНТОВ — Они это все скажут увешанные, выходя с сумками из Ашана и заталкивая в багажник новой машины новенький телевизор. Потребительский бум колоссальный. Люди получают гораздо больше денег, а что им всегда мало, ну, безусловно. Просто мы сейчас вызовем вал звонков от людей, которые вовсе не получили ничего от этого или получили крайне мало за эти годы. Кто-то разбогател, кто-то телевизор заталкивает, а я не могу внука прокормить. Это да. Если говорить о том, что за 8 лет не удалось, и где главное несчастье восьмилетнего правления, что не удалось преодолеть высокий разрыв между очень богатыми…

О. ЖУРАВЛЕВА – Мне кажется, он даже увеличился в какой-то ситуации.

В. МАМОНТОВ — Может быть. В какой-то степени. И задача мне кажется, следующего этапа вот этот средний уровень поднять. Или вырастить тот самый средний класс, о котором говорят.

О. ЖУРАВЛЕВА – Наш слушатель СВК пишет: спасибо товарищу Путину за нашего счастливого Медведева. Это, резюмируя вашу версию. Есть еще одно сообщение: я знаю рецепт от коррупции. Выбрать на свободных выборах нового президента, не друга прежнего. Прошерстить его друзей. На следующих опять выбрать нового и опять и опять… Это способ?

В. МАМОНТОВ — Если определенное количество так думающих людей соберется в большую дееспособную толковую партию, и выдвинет нормального другого, как им кажется президента, и он пройдет на выборах, тогда посмотрим, что он сделает в стране.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вы считаете, что существующая уже отлаженная машина преемничества и всего остального это позволит?

В. МАМОНТОВ — А куда она денется? Политика тоже искусство, между прочим, возможного. Сегодня Дмитрий Анатольевич оппозицию охарактеризовал как некоторую не очень большую часть политических лузеров. Но обидно, конечно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Да просто оскорбительно.

В. МАМОНТОВ — Да, но факт. Мы проиграли.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это нашу оппозицию. Конкретную. Или оппозицию вообще.

В. МАМОНТОВ — А он-то что, он пока президент России, а не всего мира. Поэтому нашу оппозицию.

О. ЖУРАВЛЕВА – По идее оппозиция должна быть тем здоровым бунтующим фрагментом…

В. МАМОНТОВ — Насчет бунтующего не уговаривайте…

О. ЖУРАВЛЕВА – … который будет на все ошибки указывать, всех блох ловить.

В. МАМОНТОВ — Вот это другое дело. Вот бунтующую — я не подписываюсь под вашими словами.

О. ЖУРАВЛЕВА – Хорошо, спокойная, но въедливая.

В. МАМОНТОВ — Спокойная, деловая, въедливая, конструктивная, неотступная и так далее. Парламентская. Работающая строго в рамках закона, еще более строго в рамках закона, чем само правительство, чем президент. Да. Но бунтовщиков не хочу.

О. ЖУРАВЛЕВА – Но так как у нас большинство поддерживает вполне определенное, то соответственно и никакого парламента, и никакой оппозиции.

В. МАМОНТОВ — Я ничего с этим не могу поделать. Выбрали со свистом президента того самого преемника, который пообещал одно – продолжение курса. Что он сказал: я буду продолжать этот курс. И все сказали: и, слава богу.

О. ЖУРАВЛЕВА – А может просто лень?

В. МАМОНТОВ — В том числе. Что значит лень? Конечно, голосуют за стабильность, чтобы хуже не было.

О. ЖУРАВЛЕВА – Чтобы все было, как при бабушке.

В. МАМОНТОВ — Конечно. Почему нет? При бабушке главное чтобы…, понимаете, тут народ не обманешь, если при бабушке стало хоть чуть-чуть у какого-то количества народа лучше, надежда появилась – будут голосовать так. Все надежды оппозиции мне кажется, лежат в падении цены на нефть до 12 долларов, да они и не скрывают этого, говорят, до 12 долларов и тогда все начнется, безусловно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Перспективы не самые оптимистичные. У нас все приведет к повышению взяток, — пишет Саша из Москвы. Наши слушатели и зрители очень активно реагируют на ваши заявления. Говорят, что и чиновников стало гораздо больше и таким образом с коррупцией не борются. И Медведев не является ли политическим лузером. А меня заинтересовал текст от Валерия: спасибо господину Путину за 12 тысяч профессорских. То есть зарплаты. Государство, которое не раскошелилось на образование, будет усиленно оплачивать тюрьмы. Как вы считаете?

В. МАМОНТОВ — Я считаю, что если взять каждого отдельно из нас и спросить: получает ли он нормальные деньги, все ли у него в жизни отлично, вряд ли кто-то…

О. ЖУРАВЛЕВА – А вы считаете, что 12 тысяч для профессора это нормально?

В. МАМОНТОВ — Я считаю, что ежели каждого из нас спросить, что у нас там, в кошельке, всем мало будет. Но абсолютно точно я в этом уверен. Я считаю, что 12 тысяч для профессора это гроши. Это копейки. Но главное дело на самом деле не это. 5 тысяч пенсионеру это тоже копейки. Пенсионер, может быть, был ничуть не хуже профессора. Бывший профессор вполне возможно был. Главное, реально какое качество жизни людям можем обеспечить за эти деньги. Если мы им сегодня поднимаем, в том числе нам с вами…

О. ЖУРАВЛЕВА – Но нам-то с вами вряд ли, мы занимаемся деструктивными всякими глупостями.

В. МАМОНТОВ — Наверное, нам просто не за что. Это правильно. Поднять в разы и мы все это вбросим в ту же самую нашу экономику, то инфляция еще больше раскрутится. Поэтому чудес не бывает.

О. ЖУРАВЛЕВА – Валерий говорит о том, что государство не вкладывается в образование. Недостаточно вкладывается. И это через сколько-то лет отзовется.

В. МАМОНТОВ — Не только не спорю с этим, а вообще я считаю, что говорить о некоем капитале только как о деньгах, и человек уже стал так устроен в последнее время, что если он слышит слово «капитализация» он думает только о деньгах и финансах. У нас в стране главное несчастье страны заключается в том, что истинные ценности, в том числе духовные: семья, любовь, образование, здоровье — не являются предметом своего рода капитализации. Вот это большое несчастье.

О. ЖУРАВЛЕВА – А почему так происходит? Мораль упала?

В. МАМОНТОВ — В том числе. Просто так идет развитие. Так поднимаемся от 90-х дальше. Так делаем очередные глупости и кульбиты сегодня. Просто так вышло. Теперь надо наконец это понять и с этим поработать. Про 12 тысяч я слышу не только цифру, я слышу абсолютный посыл, который заключается в том, что я профессор, я научный работник, я внес вклад в науку, я двинул науку и сделал что-то очень важное для страны.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вопрос о достоинстве человеческом.

В. МАМОНТОВ — В том числе. И, в конце концов, что у меня есть? Почет? – похоже, нет. У меня есть спокойная безбедная старость? – похоже, нет. У меня все устроено в жизни? – нет. Я могу сказать со всем достоинством, что я действительно служил стране и получил по заслугам? — нет. А такой человек, если он все это сказать не может, все время ощущает внутренний дискомфорт и естественно он недоволен. Правильно делает, что недоволен.

О. ЖУРАВЛЕВА – Тем не менее, на улицу он не выходит.

В. МАМОНТОВ — Тому причин много.

О. ЖУРАВЛЕВА – Давайте еще о нравственности, морали и других интересных вещах. У нас не так давно президент Медведев сказал, что наше телевидение ему нравится. Видимо, он смотрит какие-то одни программы. А вот министр культуры Александр Авдеев находится в прямой оппозиции по этому вопросу. Он обрушился с критикой на российские телеканалы, сказал, что на отечественном телевидении отсутствуют качественные программы. Говорит, что те ценности, которые несет сегодняшнее телевидение: капитал, образование, любовь, не соответствуют задачам госполитики в сфере культуры. Министр добавил, что телевидение замусорено низкопробной, низконравственной продукцией, которая наносит вред и не дает пользы. Как вы считаете, телевидение должно приносить пользу?

В. МАМОНТОВ — Наверное.

О. ЖУРАВЛЕВА – Если да, то кому.

В. МАМОНТОВ — Нам с вами. Мне кажется, что телевидение у нас разное, как и все остальное.

О. ЖУРАВЛЕВА – То есть вы ни с тем, ни с другим до конца не соглашаетесь.

В. МАМОНТОВ — До конца нет. Удобная позиция. Не соглашаться.

О. ЖУРАВЛЕВА – Тот же министр сказал, что нужно проводить госполитику в сфере культуры и в том числе например, проплачивать какие-то фильмы определенные. Хорошие ли это будут фильмы?

В. МАМОНТОВ — Эффект может быть совершенно разнообразный. Могут быть хорошие, могут быть плохие. Был такой советский чудесный фильм «В зоне особого внимания», очень хороший советский боевик. Малюков его снял. Абсолютно классный фильм. Помню, все пацаны бегали его смотрели. Абсолютно по заказу был снят. А были такие заказные фильмы, про которые и вспомнить невозможно. Так что всякое может быть.

О. ЖУРАВЛЕВА – А нет в этом какой-то большой лжи, ошибки? Когда это все даже качественно и хорошо сделано, оседает где-то в мозгу и искажает какие-то представления о реальности.

В. МАМОНТОВ – Если искажает, то плохо.

О. ЖУРАВЛЕВА – А кто же это будет, это Авдеев будет сидеть и побуквенно разбирать сценарий.

В. МАМОНТОВ — Нет, жизнь расставит. Я же вам не случайно название хотел сказать, а вот фильм, который был снят такой-то военно-патриотический, у меня даже его название в голове не осталось. А вот это осталось. Почему? – потому что кино было хорошее. Не потому что тогдашний министр обороны или министр культуры договорились. Ты, режиссер Малюков пойди, сними такой фильм, чтобы там было — во. А потому что так получилось. Оно ко всему прочему было в своем жанре нормальное хорошее кино и произведение искусства. И не лживое и не мелкопакостное и не ура-патриотическое.

О. ЖУРАВЛЕВА – Вы бы хотели, чтобы на телевидении и кинематографе была введена все-таки государственная, не скажу цензура, но государственный надзор.

В. МАМОНТОВ – Ценура — да боже избави. Госзаказ мне кажется, может существовать. В той или иной форме он существует во всех странах и ничего тут страшного. И «гос», и такой заказ, и сякой. И Министерство обороны США тоже тихонечко себе финансирует какие-то фильмы и ничего страшного. Но я хочу сказать, возвращаясь к теме телевидения, о том, какое оно, хорошее или плохое, наверное, смотря, с чем сравнивать. Отечественное телевидение, на мой взгляд, ничем не хуже многих образцов мирового телевидения. Такое же отрихтованное, скучноватое, такое же абсолютно правильное.

О. ЖУРАВЛЕВА – Ну тогда министр Авдеев, который приехал из Франции, где он работал много лет, чего же он тогда удивляется нашему низкопробному телевидению. Может быть это тоже госзаказ.

В. МАМОНТОВ — Может он хочет, наконец, сделать что-то, я думаю…

О. ЖУРАВЛЕВА – Соскучился по родине.

В. МАМОНТОВ — Я думаю, он о другом волнуется. Я думаю, что действительно на телевидении те программы, на которые он обращает внимание, не все же программы, есть же, наверное, и хорошие, мне кажется, он обращает внимание на то, на что действительно существует на мой взгляд такой человеческий заказ. Надоела кровь, убийства, стрельба и всякие ужасы нечеловеческие. Про киллеров мы разговаривали, надоело действительно.

О. ЖУРАВЛЕВА – Заканчивая нашу программу, я скажу вам, что так же как большинство голосует за определенных людей, точно также большинство дает бешеные рейтинги кровавым триллерам и прочим удивительным вещам. Это тоже большинство.

В. МАМОНТОВ — Это какой цветник создашь, такие цветочки нюхать и будут.

О. ЖУРАВЛЕВА – Это тогда относится не только к телевидению.

В. МАМОНТОВ — Абсолютно верно.

О. ЖУРАВЛЕВА – У нас в гостях в программе «Особое мнение» был главный редактор «Известий» Владимир Мамонтов. Всего хорошего.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире