'Вопросы к интервью
Э. ГЕВОРКЯН – Приветствую всех зрителей RTVi и слушателей «Эхо Москвы». И сегодня своим особым мнением с нами будет делиться журналист Сергей Доренко. Здравствуйте.

С. ДОРЕНКО — Добрый вечер.

Э. ГЕВОРКЯН – Начнем мы с новости сегодняшнего дня о том, что господин Владимир Буковский, инициативная группа выдвигает этого уважаемого человека в президенты. Как вам такая инициатива?

С. ДОРЕНКО — Я что-то не припомню, чтобы я с ним был знаком. Может, как-то пересекался, но вряд ли. Поэтому я не знаю, хорош ли он. Должен сказать, что я в двойственном положении. С одной стороны если бы я сказал, что это смешно, то я бы как бы мешал такому общему демократическому процессу. Это, наверное, хорошо, пусть расцветает сто цветов. Это хорошо. И поэтому смеяться над этим нельзя. Грешно смеяться.

Э. ГЕВОРКЯН – А почему хочется посмеяться? Что в этом…

С. ДОРЕНКО — Хочется. Но я все-таки сосредоточенно очень заталкиваю себя силой воли назад, чтобы не смеяться. Это первое. Второе, конечно, я должен сказать, что если уж совсем сделать шаг в сторону, то нужно признать, что расцветание ста цветов благоприятствует русской демократии, это прекрасно. И в то же время, безусловно, если не будет найден консенсус в скажем так не антипутинских, а (неразборчиво), антипутинских по стилю элитах, то это, в общем, на руку ФСБ сегодняшнему и какая ирония судьбы, что Буковский может быть сыграет в этот раз партию ФСБ.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть он распылит силы оппозиции?

С. ДОРЕНКО — Сегодня в мае месяце о распылении речь не идет. Это такая маленькая тревога просто. Но если такое же распыление мы будем видеть в сентябре, то мы твердо будем говорить, что эти люди просто играют, и нужно будет узнать, какой департамент просто их курирует. А сейчас нет, конечно, сейчас хорошо будет, с другой стороны понимаете, если говорить, не выдвигаетесь, это неправильно, это будет действительно ужасно, потому что наоборот, пусть будет конкуренция сейчас в мае. Будет пусть конкуренция идей, людей, тезисов, проектов будущего, проектов будущей России. Пусть они все поспорят. Но все равно пробить стену клептократического путинского режима можно будет только единому кандидату. Это точно надо понимать.

Э. ГЕВОРКЯН – Здесь и спрашивает, допустим, Марина из Москвы: как вы считаете, тактика такая демократов, выдвигается дюжина кандидатов на пост президента, ближе к выборам они откажутся все.

С. ДОРЕНКО — При слове «демократы» я вздрагиваю и внутренне мурашки не могу сдержать на коже. Какие демократы. Что имеется в виду под демократами. Потому что это термин, к сожалению, был использован в 90-е, этот термин, к сожалению больше не вызывает позитивных эмоций. Я бы сказал, антикоррупционеров, людей, которые вообще видят будущее за моей страной. За Россией. И собираются предложить проект будущего, не воровской. Любой кандидат, предлагающий не воровской проект будущего, антипутинец, безусловно. И поэтому интересно будет, чтобы таких людей было много.

Э. ГЕВОРКЯН – Меня с другой стороны смущает ваша фраза, антиворовской, значит антипутинец.

С. ДОРЕНКО — Сегодня создан клептократический воровской режим. Коррупционный. Тотально. Причем коррупция стала не одним из свойств этого режима, а способом и целью этого режима.

Э. ГЕВОРКЯН – Но вы же понимаете, что могут придти совершенно другие люди и силы, но в России так заведено, в народе так и считают, что если пришел к власти, значит должен просто наворовать, обеспечить своих детей. Мы не защищены от того, что если придут другие политические силы, что они будут кристально чисты и не будут воровать точно также.

С. ДОРЕНКО — Это, безусловно, не так. В России в моменты прорывов всегда объединяли люди, служившие идее. И это очевидно, что люди, имеющие идеи, и проекты будущего для России, и люди, апокалиптически настроенные, которые считают, что стране кранты, поэтому укради сегодня. Стране, России краны – они говорят. Поэтому красть надо сегодня, потому что завтра, по правде говоря, негде будет красть. Вот такая философия современности, отличающая путинский режим… И дальше, все, кто против этого, это оппозиция. Я бы не называл это демократами при этом, потому что среди них очень много разных веяний. Очень много. Но надо придти просто всем вместе, надо понять, что сначала объединимся, потом разъединимся. Вот в этом суть.

Э. ГЕВОРКЯН – Ответьте на вопрос Андрея Зуева из Воркуты: как вы считаете, будут ли отличаться результаты выборов в случае явки, к примеру, 50% или 100% и вы лично пойдете на выборы?

С. ДОРЕНКО — Вы знаете, я в затруднении. Потому что я как-то сказал, что эта идея мне кажется страшно тухлой ходить на такие выборы. И я был подвергнут критике, потому что мне говорят, товарищи мне по партии написали, что как же так, вроде того, что мы на партийных конференциях и даже иногда на съездах выбираем кандидата и значит, ты должен как член партии идти и обязан просто. Видите, вот это некая дисциплина самурайская моя она входит в противоречие с ощущениями внутренними, мои внутренние ощущения, конечно, меня тошнит от этих выборов. И конечно в этот тухляк играть просто противно. А с другой стороны надо идти. Вот я буду мучиться. Наверное, я буду мучиться до 8 часов вечера в день выборов, идти все-таки мне, не идти. И в 8.01 может быть я решу вяло пойти. И в 8.02 посмотрю на часы. Вот я думаю, так надо сделать. Это будет самое правильное.

Э. ГЕВОРКЯН – Очень непедагогично с вашей стороны.

С. ДОРЕНКО — Я все время буду хотеть. До 8 вечера или до 9, до скольких надо хотеть. Я все время буду хотеть и устремляться всеми молекулами. И потом уже в 8.01 я решусь…

Э. ГЕВОРКЯН – Хорошо, о том, что мало хотеть, а нужно еще и делать мы поговорим сразу после небольшой паузы.

РЕКЛАМА

Э. ГЕВОРКЯН – Я предлагаю перейти к украинской теме. Накануне по итогам семичасовых переговоров украинские различные силы и представители парламента, Ющенко, Янукович и так далее, договорились о досрочных парламентских выборах. Что же это, так и спрашивает Сухарь из Москвы: Сергей, как вам украинский хеппи-энд. Можно порадоваться за братский народ или это затишье перед бурей?

С. ДОРЕНКО — Это затишье перед бурей, порадоваться надо тем не менее. Но не надо говорить, или затишье, или мы радуемся. Я свою формулу не устаю повторять и повторю в это раз: украинские политики никогда не создают устойчивых блоков. Украинские политики постоянно я уверен, что после того, как было подписано 30 сентября, наконец, и клятвы были произнесены, и выпита чаша со смешанным вином и кровью участников и все это было сделано, немедленно после этого, скажем, минут через 20 они стали работать, как это все разрушить. Каждый из них, безусловно.

Э. ГЕВОРКЯН – Что ж так не верить в доброе начало.

С. ДОРЕНКО — Нет, я верю в доброе начало, просто я очень хорошо знаю, как дело обстоит в Киеве. Они обязательно сейчас начнут работать над разрушением соглашения. Почему же нужно это праздновать, почему нужно ликовать. Потому что весь кризис, и обратите внимание, в течение двух месяцев все украинские политики апеллировали к категориям, вообще не знакомым русским людям. Постоянно апеллировали к воле народа, к майдану, к воле революции. К воле украинского народа, например, как источнику вообще политической воли как таковой. То есть, обманывая собственный народ, манипулируя мнением собственного народа. Что угодно делая, позитивного или негативного, украинский политик всегда взывает к этому народу. Уговаривает этот народ. Кадрит этот народ. И что угодно еще. Это просто как бы другая вообще планета непонятная, неизвестная русским. Потому что здесь никто их политиков не апеллирует к народу, здесь принято презирать народ и здесь нелепа сама мысль, что два месяца президент, премьер и все до единой политические партии будут танцевать вприсядку перед собственным народом, чуть ли ни еженедельно делать национальные заявления, пытаясь повести за свой народ. Пытаясь представить лучший проект, убедить народ, понимаете. Это вообще непонятно русским. Они думают, что это и есть бардак. То есть когда лидер пытается объясниться с людьми и повести их за собой, когда лидер пытается пусть даже обмануть людей, повести их за собой неважно, он апеллирует к этим людям, русские думают, что это и есть бардак. Между прочим, правда, серьезно. Вот здесь я вижу главную вещь для себя. Я знаю, что украинские соглашения будут разрушены. В этом природа панской такой казачьей старшины, когда казачья старшина правила Украиной или процессами на Украине, на территории, которая называлась Украина. Еще не в государстве. Казачья старшина, когда они непрерывно создавали новые и новые соглашения, которые тут же рвались, за день три соглашения создается. Всю ночь работают над тем, чтобы сорвать последнее. И потом наутро новое. В этом специфика украинцев.

Э. ГЕВОРКЯН – Они то есть всегда такие были.

С. ДОРЕНКО — Всегда. Это панская республика. Панство это казачья старшина. Это культура не доводить никогда до крови, но и не доводить никогда до настоящего служения что ли и подчинения. Никто никому не подчиняется вообще никогда. Но никто никогда не ссорится так, чтобы не пожать друг другу руку. Вот это абсолютно украинские максимы. И в рамках этих максим поведенческих культур они и будут дальше ссориться. Но, ссорясь, всякий раз будут идти к народу и говорить: о, народ…

Э. ГЕВОРКЯН – Вы с таким восхищением в голосе об этом говорите…

С. ДОРЕНКО — Да, конечно. Я хотел бы, чтобы Путин ругался с Фрадковым. Я хотел, чтобы Путин обращался к нации и говорил: братцы, Фрадков не правд здесь. Ну не прав, братцы. Я же говорил…

Э. ГЕВОРКЯН – Помечтаем через пару минут.

С. ДОРЕНКО — Не будем мечтать даже, зачем нам это нужно.

Э. ГЕВОРКЯН – Не будем даже расстраиваться.

С. ДОРЕНКО — Конечно.

Э. ГЕВОРКЯН – Но подождите, страна-то постоянно в перманентном кризисе. Что хорошего?

С. ДОРЕНКО — Что значит в кризисе. Вы знаете, что без кризиса у нас фармакопея существует. Там, где жизнь уничтожена, стерильность и нет кризиса. Понимаете. Русская политическая жизнь это гербарий, это высушенные цветы, высушенные незабудки, бессмертники и среди них президент — высушенный подсолнух какой-то. Полностью бесплодный, абсолютно мертвый. Уже мертвый давно, просто никто не в курсе. И вы говорите, а, так это же кризис это что, кризис это жизнь. Митохондрия шевелится, там что-то, делают, это и есть кризис, понимаете. Например, когда они умрут митохондрии к чертовой матери, не будет кризиса.

Э. ГЕВОРКЯН – Ну что же, сейчас очень хочется услышать ваше особое мнение по поводу этих слов, потому что меня, например, это все в какие-то противоречивые чувства ввергло. Опять по поводу кризиса на Украине. Европа поздравляет, и многочисленные поздравления приходят. А Россия, говорят, злорадствует. Допустим, с неприкрытой язвительностью комментировала в пятницу российская государственная радиостанция «Маяк» процессы, происходящие на Украине.

С. ДОРЕНКО — Не слышал о такой станции.

Э. ГЕВОРКЯН – Пишет об этом «Берлинер цайтунг». Говорят, что лейтмотивом российских комментариев стало то, что беззаконие, хаос, насилие коснутся всех, кто, положившись на Запад, выберет такую форму правления, которая откажется от высшей организующей силы.

С. ДОРЕНКО — Да. Я говорю, мы всегда голосуем за смерть, поэтому нам это понятно. Что жизнь нам отвратительна. Между прочим, в суровой неразберихе и кризисе 1789 года, было произнесено: liberte, egalite, fraternite — свобода, равенство, братство. Или наоборот: свобода, братство, равенство, сейчас не помню. Главное, что это всегда в кризисе рождается, в том, что проекты идеи относительно способа быть, обсуждаются с народом. И вот Украина способ быть обсуждает с народом.

Э. ГЕВОРКЯН – Россия в некотором смысле, вот эти обозреватели некоторые российские все время обвиняют Украину, что нет с одной стороны какой-то высшей организующей силы, а с другой стороны все проплачено.

С. ДОРЕНКО — Это одна максима, которую я вынужден повторить, потому что в этом эфире уже когда-то давно говорил. Украина это глухая, тухлая провинция Европы. Мы блистательная столица Азии. Мы не Европа.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы же поклонник Азии. Не понимаю, почему такое противоречие в словах.

С. ДОРЕНКО — Не такой Азии я поклонник. Они действительно тухлая провинция Европы. Но все, что они делают – провинциально. И все, что они делают, абсолютно европейская политика. Стопроцентно европейская. Другое дело, что очень провинциально, если честно сказать, почти вся Европа жутко провинциальна. Ну, хорошо, мы империя такая вот как кристалл кварца, красивая вся мертвая, безусловно, абсолютно мертвая. Блистательная столица Азии, где нет жизни политической вообще никакой. Где все фиктивно, где люди стараются не быть, а казаться. Не быть умными, а казаться умными, не быть политиками, а казаться политиками, не быть богатыми, а казаться богатыми. Иметь, а не быть. Вот мы столица такой удивительной мертвой Азии. А они тухлая такая подозрительно провинциальная, жутко назойливая, какая-то противная провинция Европы. В этом отличие.

Э. ГЕВОРКЯН — Что нас объединяет с этой Украиной, то, что Буш урезал финансирование нашей оппозиции и в России и на Украине сокращены на 50%. Это опубликовал «Фридем Хаус». Об этом пишет «Вашингтон пост».

С. ДОРЕНКО — Сегодня чай буду пить без заварки. Раз Буш не дал денег. Не смешите, ну какие деньги давал Буш. Смешно просто.

Э. ГЕВОРКЯН – Есть программа на поддержку, сейчас скажу: финансирование программы поддержки гражданского общества в России. Это доклад США.

С. ДОРЕНКО — Здесь уже заварка жидкая. Уже все, денег нет. Буш не дал денег, нет заварки.

Э. ГЕВОРКЯН – Я в данном случае не издеваюсь, а цитирую доклады американцев.

С. ДОРЕНКО — Я тоже цитирую. А я говорю факт научный. Посмотрите, что это за чай. Видите, что он прозрачный.

Э. ГЕВОРКЯН – Хватит балагурить в эфире.

С. ДОРЕНКО — У Гусинского чай прозрачный. Смотрите, что это такое.

Э. ГЕВОРКЯН – Это вода.

С. ДОРЕНКО — Буш не дал денег – вот почему. Я теперь понимаю. Не смешите. Какие деньги дал Буш.

Э. ГЕВОРКЯН – Мы над этим глумимся постоянно.

С. ДОРЕНКО — Да все это смешно.

Э. ГЕВОРКЯН – Что, нет у них программ на поддержку демократии в России и на Украине?

С. ДОРЕНКО — Ну конечно. Камни они раскладывают, ходят. Все это мы читали.

Э. ГЕВОРКЯН – Я не понимаю, вам неужели не обидно…

С. ДОРЕНКО — На эти деньги привозят камни и ходят, раскладывают потом. Я слышал сам об этом. Я всему верю, что мне говорят, я верю всегда. В этом специфика моя. Я верю, что скажут, теперь я не могу это, черт возьми.

Э. ГЕВОРКЯН – Не надо пить эту воду. Потому что вы хотите, чтобы она казалась вам чаем. Я как гражданин России хотела бы, чтобы демократические институты в моей стране продолжали развиваться. Понятно, что наше государство деньги в это не вкладывает. Вкладывали, как мне говорили, всякие американские гранты, европейские гранты были. А сейчас сокращается. И что теперь не расстраиваться?

С. ДОРЕНКО — Кто их видел эти деньги. Наверняка эти жулики. Что вы говорите, американцы жулики же. Все знают, что американцы жулики. Они наверняка сами себе эти деньги платили. Мы не знаем ничего.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть до нас не доходило?

С. ДОРЕНКО — Смешно. Вы были на «оранжевой» революции в Киеве?

Э. ГЕВОРКЯН – Нет, не была, по телевизору видела.

С. ДОРЕНКО — Мне говорят, 500 тысяч не могло собраться, хорошо, я видел 500 тысяч. Хорошо, не было. 300 тысяч было. Но собиралось так, что весь майдан весь забит был. Крещатик весь забит был, все улицы, Европейская площадь была забита, и черт его знаете. Ну не видно было конца.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы не верите американским докладам…

С. ДОРЕНКО — Я хочу понять, как 500 тысяч человек получили зарплату от Америки. Если получили, где моя зарплата. Я тоже хочу получить. Нет, это все чушь какая-то. И главное, конечно, холуям приятно думать, что все холуи. Это понятно. У нас самые высшие начальники, самое высшее русское чиновничество вплоть до премьера это псари Троекурова. Они чванятся, потому что это садомазо конструкция, но боятся барина. И конечно они считают, что раз они холуи, то все холуи.

Э. ГЕВОРКЯН – Мы вынуждены на этой ноте поставить точку, сделать небольшую паузу.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН – Сергей, ну сейчас категорически сменим тему. Уйдем от выборов, от Украины. Поговорим о том, что активистов гей-движения в нашей российской столице избивают, подвергают арестам. И что пишут: скинхедов милиция не арестовывала, зато задержала нескольких представителей Европы, в том числе депутата из Германии, члена партии «зеленых», радикального итальянского члена Европарламента. И они возмущаются, милиция стояла рядом смотрела, как их избивают…

С. ДОРЕНКО — У меня встречный вопрос. Вам гомосеки нравятся, просто мне интересно.

Э. ГЕВОРКЯН – Почему они должны нравиться или не нравиться?

С. ДОРЕНКО — Одну секунду. Я от женщин слышал, что они милые такие девчонки. Вам нравятся? Просто я спрашиваю. Мне интересно.

Э. ГЕВОРКЯН – Я точно также к ним отношусь как к любым другим представителям нашего общества.

С. ДОРЕНКО — Я сейчас объясню. Вся проблема, беда она связана с гомосексуальным сознанием нашего общества, к сожалению.

Э. ГЕВОРКЯН – Какое?

С. ДОРЕНКО — Гомосексуальное сознание, которое воспитывается в тюрьме, армии и так далее. Нас на бабу променял, — помните, Стенька Разин. Ему вменяется в вину на самом деле. То есть он должен был с мужиками ночь провести, как им казалось. Казаки поют: нас на бабу променял.

Э. ГЕВОРКЯН – Не надо фольклор извращать.

С. ДОРЕНКО — Они его обвиняют. Секундочку, что значит извращать.

Э. ГЕВОРКЯН – С мужиками это водка, баня, это охота.

С. ДОРЕНКО – Ну, правильно. Это что не гомосексуальное удовольствие.

Э. ГЕВОРКЯН – Нет.

С. ДОРЕНКО — А что вам надо, чтобы они по-сорокински, как у Владимира Сорокина. Это все равно гомосексуальное, в культурном смысле, вы хотите, чтобы они совокуплялись, а я вам хочу сказать, что даже когда они пьют водку, это все гомосексуальное проведение, культурное проведение…

Э. ГЕВОРКЯН – Но не сексуальное.

С. ДОРЕНКО — А какое?

Э. ГЕВОРКЯН – Это просто общение.

С. ДОРЕНКО – Гомогендерное.

Э. ГЕВОРКЯН – Человеческое общение. Стоп, зачем мы ушли в эту сторону.

С. ДОРЕНКО — Как протесты против гомиков, так и сами выступления гомиков, безусловно, гомосексуальны. Поэтому…

Э. ГЕВОРКЯН – Ортодоксальные верующие и неонацисты, каким образом вы их только что причислили к гомикам?

С. ДОРЕНКО — Нет, конечно. Одним нравится бить мужчин, и это у них такой садогомосексуализм. Они гоняются за гомиками, а те повизгивают, а за ними гоняются православные. Реально их бьют и при этом испытывают оргазм, я думаю. Это какой-то разврат, в котором я не принимаю никакого участия, если позволите. И Лужков при этом все время это запрещает тоже в рамках гомосексуального действа. Потому что я думаю, что это только латентный гомосексуалист может все время про это говорить, куда бы он ни поехал. Понимаете, ну куда это годится. Можно я воздержусь от этого. Я не знаю. Я вижу, что они все счастливы друг с другом.

Э. ГЕВОРКЯН – Я не отношусь к представителям гомосексуального сообщества…

С. ДОРЕНКО — Вы сказали, что вы им симпатизируете перед этим.

Э. ГЕВОРКЯН – Если это хороший и приятный человек, то меня по большому счету не интересует его сексуальная ориентация.

С. ДОРЕНКО — Я симпатизирую Стеньке Разину, который послал их всех в задницу и поехал с этой княжной, куда ему надо было. Потом, правда, он ее выкинул.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы в данном случае ведете себя совершенно гомофобно, не толерантно, скажем так, но дело даже не в этом. Вы можете иметь свое мнение сколько угодно…

С. ДОРЕНКО — Почему не толерантно? Я уехал из Москвы, я отдал им город, свой великий город, я отдал гомосекам. Они гонялись друг за другом, испытывая при этом возвышенные чувства оргазма, как я считаю. Я уехал вообще за город куда-то и так далее. Я им подарил территорию.

Э. ГЕВОРКЯН – Хорошо, я по-другому задам вопрос.

С. ДОРЕНКО — Они здесь резвились, как мне известно.

Э. ГЕВОРКЯН – Вы считаете, что у нас проблема в обществе такая существует, что у нас либо их бьют камнями, неадекватно мы реагируем на эту тему. Вы в данном случае тоже.

С. ДОРЕНКО — Я абсолютно убежден, что все, кто реагирует, все участники, как гомосеки, так и те, кто за ними гоняются, безусловно, принадлежат к гомосексуальной культуре. Меня это не интересует абсолютно. Я испытываю к ним чувство отчуждения, если позволите. Я не испытываю даже отвращения, потому что это было бы слишком утомительно.

Э. ГЕВОРКЯН – Как вы считаете, человек должен иметь такие же права гражданина, несмотря на свою ориентацию?

С. ДОРЕНКО — Нет.

Э. ГЕВОРКЯН – Что нет?

С. ДОРЕНКО — Какие права? Расскажите, какие и я вам расскажу, какие должен, какие нет. Поехали, перечисляем. Право на что?

Э. ГЕВОРКЯН – Право выбора, право чувствовать себя человеком, чтоб его не избивали, а милиционер защищал при этом. Его избивают, милиционер стоит и любуется на это, улыбается. Это нормально?

С. ДОРЕНКО — Это у них садомазо любовь. Вы не понимаете. Один бегает в кожаной куртке, один в кожаном костюме с плеткой, а другой милиционер может быть тоже участник этой любви. Потому что если эти двое эксгибиционисты, то им надо делать это на публике. И милиционер аплодирует, это оргия какая-то была в Москве.

Э. ГЕВОРКЯН – Слишком глубокий интеллектуальный подход. Я отказываюсь обсуждать эту тему с Доренко, так и не добившись…

С. ДОРЕНКО — Это была настоящая оргия. Милиционеры были просто публикой. Для эксгибиционистов и извращенцев. Все понятно.

Э. ГЕВОРКЯН – Итак, вопросы от наших слушателей. И от пользователей Интернета, которые пришли на сайт. Из Москвы Милан спрашивает: США убили в Ираке более 650000 мирных жителей. И тишина! Почему Буша с его фашистской кодлой не тащат в международный трибунал? У вас есть ответ на этот вопрос?

С. ДОРЕНКО — Потому что есть вещи поважнее мира.

Э. ГЕВОРКЯН – Это вы так думаете или мировое сообщество так думает?

С. ДОРЕНКО — Я так думаю. И Буш так думает. Многие так думают. Есть вещи важнее мира. Идеи. Ну, Буш он сумасшедший, у него другие идеи. Но он пошел за идею, я думаю. Я все-таки думаю, что он не из-за нефтяных интересов пошел, то есть он наломал дров, нахомутал, нам Евразию всю испортил надолго притом, но понимаете, есть вещи поважнее мира.

Э. ГЕВОРКЯН – То есть для вас получается не ценность, что…

С. ДОРЕНКО — Ценность, ценность.

Э. ГЕВОРКЯН – Превращенная в жизнь идея ценой слезы одного ребенка.

С. ДОРЕНКО — Ценность. Миллиона слез миллиона детей. Потому что есть вещи важнее мира. Понимаете? Есть вещи, важнее, есть идеи, есть свобода.

Э. ГЕВОРКЯН – Я надеюсь, что идеи Буша вы не разделяете.

С. ДОРЕНКО — Нет, я должен сказать, что идеи, которые он декларировал в самом начале, я хотел бы верить, что он чистосердечный идиот, то есть мне бы так хотелось. Мне бы было легче, если бы он не был коварным подлецом. Я верю, что Буш не коварный подлец. Что он чистосердечный, красивый в своем идиотизме миссионерском порыве чистосердечный идиот. И тогда это хорошо. И тогда это не подлость. И тогда это стоило тогда.

Э. ГЕВОРКЯН – Демократию принесли насильно, когда тебя не просят…

С. ДОРЕНКО — А что они должны делать. Американцы созданы как нация отцами-пилигримами. Они будут нести демократию или загнутся. Одно из двух. Они должны выбрать для себя, что им лучше: загнуться или нести демократию. Отцы-пилигримы научили их этому. Они это и будут делать дальше.

Э. ГЕВОРКЯН – Сергей, как вы считаете, какая идея важная глобальная для России сегодня нужна и вы готовы были бы разрешить слезы, смерть, чтобы эта идея воплотилась в жизнь в России?

С. ДОРЕНКО — Нам надо служить какой-то идеи. Нам надо ее выбрать. Я говорю, давайте найдем. Какая? Православие, как нам предлагают – не знаю. Потому что православие это воспоминание о церкви, как в лучшую свою эпоху она себя дискредитировала, церковь тоже должна найти способ в лучшую свою эпоху, распутинщина, отказ… Ну ужас же, вы знаете, что потом церковь жгли не только красноармейцы по приказу, а и люди стояли и смотрели. Это война и Гагарин, это Победа 9 мая и Гагарин. Давайте здесь искать. Не знаю. А многие не согласны здесь искать. Где нам найти идею, за которую мы готовы умереть.

Э. ГЕВОРКЯН – Сергей, к сожалению, время наше эфирное закончилось. До следующего понедельника, я думаю, мы с вами подумаем над той идеей, которая сможет объединить Россию. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире