'Вопросы к интервью
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Здравствуйте, уважаемые телезрители и радиослушатели «Эхо Москвы» с прошедшим праздником. Михаил Леонтьев движется сюда и, по всей видимости, через некоторое время их станет двое. В Москве отчаянные пробки. Но у нас есть палочка-выручалочка, мы ведь в новой студии «Эхо Москвы». Это Алексей Венедиктов. Алеша, добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Добрый день. Как только Михаил появится, уступлю ему место. Смена караула.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я бы так сказал: отрыжки Эстонии. Пойдем по ним.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Кошмар.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Депутаты горсовета Львова большинством голосов приняли решение о сносе советских памятников. Для определения перечня памятников и символов, которые местная власть собирается демонтировать, создана временная депутатская комиссия, которая разрабатывает механизм сноса. И одна из организаций ультраправая организация «Свобода*» стала инициатором этого дела. Пожалуйста, прокомментируй. Конечно, есть еще общее законодательство, договоренность между Россией и Украиной. Поэтому им могут дать по сусалам довольно решительно.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Не в этом дело. Дело в том, что история с Эстонией сдетонировала войну памятников. Разбиваются плиты на кладбище, в России в храме в Москве у метро «Сокол» были разбиты плиты тех, памятные плиты в память белых казаков, которые сражались на стороне вермахта, на стороне гитлеровской Германии. Но если их уже установили, моя позиция заключается в том, что если памятники сейчас уже стоят и стоят они после развала, распада Советского Союза уже 15 лет, все, надо остановиться. Потому что этому не будет конца.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это уже такая народная забава.

А. ВЕНЕДИКТОВ — На Бородинском поле стоит памятник погибшим Великой армии. Вот пришел завоеватель Наполеон. К столетию Отечественной войны на Бородинском поле в 1913 году был возведен памятник погибшим французам на Бородино. На поле русской славы и в 1975 году в советское время приезжал французский премьер. Стоит и никто не разрушает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хотел другое.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Бессмысленная история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Моральная сторона этого дела понятна.

А. ВЕНЕДИКТОВ — А какую тебе сторону?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебе сейчас скажу о другом. Напомню, что знаменитая игра есть: если бы директором был я. Как должна прореагировать центральная власть Украины на подобные предложения?

А. ВЕНЕДИКТОВ — Если она разумная…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Там два есть действующих лица.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Во-первых, это, безусловно, может стать войной внутри Украины. Сейчас будут выборы, уже понятно, что выборы будут осенью, наверное, парламентские и политические силы начнут играть на чувствах, на памятниках. Никуда от этого не денешься. Поэтому центральная власть Украины должна договориться не трогать руками на мой взгляд. Я не слышал позицию Ющенко, но мне кажется, я пытался перед эфиром посмотреть законодательство, мне кажется, если я правильно помню, что установка памятников в городе, не имеющих федеральный статус, а мы не знаем какой статус, это дело муниципалитета.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Если ты помнишь…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Так же как в Москве… Нет, не помню, потому что законодательство изменилось. Так же как в Москве переименование улиц, установка памятников это дело московской власти. Не может Кремль поставить памятник в Москве. И не может Кремль принять решение о сносе памятника.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может посоветовать.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это может и ООН посоветовать и Совет Безопасности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думаю, что если Ющенко львовским посоветует…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это их внутреннее дело, что Украина, что Зимбабве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще одну тему.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Лучше бы не трогали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Возглавляемая братьями Качиньскими удивительная Польша, там бесконечно был разговор, принимать закон о люстрации или нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ — У нас международная панорама сегодня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пусть будет. А что если все новости там. Даже Путин уехал и встречался по газовым делам. Но это Миша Леонтьев придет, пусть комментирует. Итак, Конституционный суд Польши должен огласить свое решение по закону о люстрации. Этот документ был принят польским сеймом, если Конституционный суд Польши, господа, признает его соответствующим основному закону, то он вступит в силу. Закон обязывает некоторые категории людей при приеме на работу сообщать о том, сотрудничали ли они со спецслужбами социалистической Польши. Работодатель в свою очередь получает право уволить человека, если факт такого взаимодействия будет официально подтвержден. Плюс ко всему значительно пополняется список должностей, где эти люди не имеют право работать просто…

А. ВЕНЕДИКТОВ — Это то же самое, что с памятниками. Если бы это было сделано в 1990, 1987, 1991, 1992 году я бы это понял. Сейчас это является фактором внутренней борьбы Польши между различными партиями и люди, которые в том числе возглавляли, если угодно польскую «Солидарность» ее интеллектуальную часть, такие как Геремек, бывший министр, они отказали и вышли из состава советников президента в знак протеста. Это внутрипольская борьба. Это игра символами. Это так же как у нас переименование. Это так же как у нас снять со знамени Победы серп и молот или не снимать. Вот та же самая история, чтобы ты понимал. Это становится фактором внутренней политики и заодно конечно, все на внешнем круге они реагируют, безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Третье. Эстония. Отрыжки Эстонии внутри Эстонии. За тем, как в русских школах преподносится история будет вестись тщательный контроль. Дальше я вам читаю текст, который больше похож на провокацию и я обращаюсь к властям Эстонии, я надеюсь, что то, что я сейчас прочитаю, будет скоро ваши, господа, опровержение. Пришел Леонтьев, но он будет после рекламы. Министр образования Эстонии хочет ускорить школьную реформу и считает, что в будущем русские гимназии ожидает переход на полное обучение на государственном языке. По его мнению, ученики русских школ, устроивших в апреле беспорядки, не знают истории Эстонии. Одну часть русских учителей ожидает увольнение и пенсия, а другую — переквалификация. Это по «Газете.ру».

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я могу ответить тебе перед рекламой. И уступлю место, наконец, Михаилу Леонтьеву, а то я какой-то всегда Леонтьев бис.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай так, оставайся. Нет времени. Поменяетесь.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Я должен дать ответ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пауза.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Ответ я должен дать. Я считаю, что предложение, если оно есть этого министра образования Эстонии, сравнимо с предложением Бориса Грызлова по надзору. Я думаю, что они должны создать единую партию — единая Россия и Эстония. Поскольку они идеологически в этом смысле очень близки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо, Алексей Венедиктов. С вами программа закончена, я бы даже сказал, с вами все ясно. Пауза.

РЕКЛАМА

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В программе «Особое мнение» Михаил Леонтьев. Здравствуйте.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Привет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты слышал наш финал. Я свел три темы в одну.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я не очень слышал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я свел первый факт, депутаты горсовета большинством голосов приняли решение о сносе советских памятников.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Горсовета чего?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Львов. Дальше Польша, Качиньские проталкивают закон о люстрации. С минуты на минуту Конституционный суд должен вынести решение, будет оно или нет. И Эстония — тщательный контроль обвинение со стороны Минобразования Эстонии, что русскоязычное население плохо знает историю Эстонии, поэтому там будут приняты меры. То ли учебники другие, то ли как они пишут вообще полурасформирование…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Ты знаешь историю Эстонии? Вообще есть история у Эстонии?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это все понятно. Вообще это не страна, я знаю. Я о другом. Венедиктов сказал, на мой взгляд, интересную вещь и справедливую, что эстонская история породила отрыжку в виде войны памятников и теперь это может быть в разных странах постсоветских и это может быть использовало как политический фактор. Мне кажется это верно.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Это все, наверное, верно. У меня возникло такое впечатление странное, я рвал горло по поводу эстонского памятника довольно много, у меня возникло впечатление, это страна, которая не сильно отличается суверенитетом. То есть мне все время казалось, что ЕС, если им скажет: эстонцы, ребята, вы, пожалуйста, на полтона ниже, они естественно выполнят. Им никто не сказал. Мало того, что им никто не сказал, ЕС и НАТО с огромным усердием все это дело поддержали. На самом деле это похоже на сознательную провокацию. Понятно, что эстонское руководство с радостью на это согласилось. Хотя, между прочим, их личные собственные политические потери огромны в этом деле. Но на самом деле у меня такое впечатление, что нужно создать ситуацию, при которой Эстония должна выглядеть в мировом масштабе несчастной жертвой России. Представляешь, сколько минут подлетное время ракеты, которая расположена на территории под Нарвой. Ведь надо понять одну вещь. Особая позиция в отношении России Европы, Америки в первую очередь и Европы как собственно ее союзницы, сателлита и так далее, заключается в том, что мы единственная страна в мире, которая гарантирует Америке взаимно гарантированное уничтожение. Мы можем быть слабее китайцев в экономическом смысле, мы реально можем гарантировано уничтожить США.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А при чем тут это?

М. ЛЕОНТЬЕВ — А ты думаешь, это ни причем? Ты думаешь, что они каждую секунду про это не думают? Эстония в данном случае это такая мелкая провокация. От нас ожидали той реакции, которую мы устроили. Мы сорвались, на мой взгляд, напрасно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты как всегда отвечаешь на другой вопрос, чем я тебе задаю.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Это самый серьезный вопрос. Потому что истории Эстонии не существует. Такой страны нет вообще в истории, ее нет. Ее надо создать. Эстония должна пожить еще 5 веков и потом у нее будет история, дай боже. Эстонцы будут ее изучать. Флаг им в руки. Нет сейчас у этой страны ни истории, ничего разговаривать об этом нечего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ты относишься к закону о люстрации?

М. ЛЕОНТЬЕВ — А вот по поводу закона о люстрации я хочу сказать словами человека, которого я очень уважаю. Там же закон о люстрации и преследование Ярузельского, например, они же в одном пакете идут. Есть такой человек, зовут его Адам Михник. Это человек, который являлся лидером «Солидарности» кстати, в менее яркой форме, но, по сути, то же самое заявил и Валенса. Вот кто имеет право разговаривать о том, ответственен за что-то Ярузельский или нет. Лидеры сопротивления польского или эти два дегенерата, брата-дегенерата. Я думаю, что все-таки Михник и Валенса…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Миш, я бы тебя просил, чтобы ты избегал подобных характеристик в эфире «Эхо Москвы».

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я тебе заверяю, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И столько раз, сколько ты будешь это говорить. Столько раз я буду тебя просить, чтобы ты этого не делал. Я считаю, что это неправильно.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Избежал. Неправильные дегенераты. Вот Михник, я позволю себе нецензурное слово…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты уже сказал нецензурное слово…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Нет, это реально нецензурное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – По сути, ты не отвечаешь.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Михник сказал одну вещь по поводу Войцеха Ярузельского. Вот это относится ко всему остальному. Он сказал: от…тесь от него. Потому что Михник лучше всех понимает, что это человек, который спас Польшу от нашего вторжения. Российского. Реально. Реально спас от спланированного вторжения. Я человек, у которого есть на руках доказательства того, что Советский Союз готовил вторжение широкомасштабное в Польшу. Чем бы это кончилось, мне не страшно 1968 год Чехословакия, мне не страшно. Вторжение в Польшу мне страшно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тебе сильно неприятно мое присутствие в этой студии?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Мне твое присутствие абсолютно приятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда я категорически требую от тебя, чтобы ты исключил мат в своем разговоре в моем присутствии.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я тебе процитировал то, что сказал в эфире Адам Михник, человек-легенда. Человек, которому польская история очень многим обязана. В отличие от братков. Двоих.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Итак, я повторяю свой вопрос. Извини, поскольку я тебе не противен в этом эфире…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я хочу сказать, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как ты относишься собственно к принятию закона о люстрации. Нужна ли она в принципе. Есть ли позитивное в подобной конструкции, в подобном институте люстрации?

М. ЛЕОНТЬЕВ – Можно я отвечу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответь по сути.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Ты меня про Россию спрашиваешь или вообще?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я спрашиваю про Польшу. Если ты можешь судить, кто такие братья Качиньские, то мы можешь сказать по поводу вообще ситуации…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я вообще могу сказать одну вещь. Что поляки имеют право вообще в принципе поднимать вопрос о люстрации. Почему – потому что они те, которые поднимают, люстрацию понимают не как внутриполитическую ситуацию, как национальное предательство. То есть они считают, что люди, которые сотрудничали с органами…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они сотрудничали с другой страной.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Они сотрудничали с врагом нации. Это допустимая позиция. Я их понимаю. Я не согласен. Предположим, кто-то еще не согласен. Но они именно это позиционируют. Почему я говорю про Россию. Это совсем другая ситуация. Польша вообще в этом смысле страна специфическая. Но самое смешное, что Польша уже прошла некоторый путь. И появились люди вот эти, которые сейчас, они очень странные. Они ничего не сделали для свободы, для борьбы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди. Это ты им расскажешь, ты иногда бываешь в Польше.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я не бываю в Польше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушай, пожалуйста, очень важный вопрос для меня как для ведущего и для аудитории тоже. Потому что посмотри, сколько вопросов тебе, радиослушатели не видят, здесь страниц 20. Здесь говорится вот о чем, что какие-то шаги… очень важную вещь ты сейчас сказал, что ты понимаешь там, почему они хотят сделать закон о люстрации. Другое дело, согласен ты с этим, не согласен. Но понимаешь. Слушатели высказывают соображения, что после эстонских событий в какой бы стране, что ни происходило, связанное с советским прошлым и с Варшавским договором и Советом экономической взаимопомощи, вот любой шаг, например, снесение в Львове советских памятников, может быть какой-то памятник Ленину, потому что закон о люстрации. Что Россия будет это воспринимать как антироссийские шаги. Вот России следует это воспринимать как антироссийские шаги или понимать, что это делается из какой-то внутренней необходимости другой страны. Прошу тебя точно ответить. У тебя две минуты.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я хочу сказать, что все, что делалось в Эстонии, это были, конечно, внутриполитические шаги. С точки зрения людей, которые это инициировали, Эстония очень фашизирована. Электорат правых партий он фашизирован до предела. Они делали то, что им выгодно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не я сейчас не только о них, не только Эстония. И о Польше. Может что-то быть в Венгрии, Чехии. Сегодня, завтра и так далее. Как к этому относиться? Как должна реагировать Россия?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Матвей, я хочу жить в стране, которая считает свои 27 млн. мертвых своими. И которая считает долгом защищать эти захоронения. В полях за Вислой сонной лежат в земле сырой, Сережка с Малой Бронной и Витька с Маховой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может, споешь?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Да нет, петь я не буду. И помнит мир спасенный… Чего он помнит?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мир вечный, мир живой, Сережку с Малой Бронной и Витьку с Маховой. Я знаю эту песню лучше тебя. Она во время моей молодости.

М. ЛЕОНТЬЕВ — У нас с тобой общая молодость.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Разная. Ну-ну продолжай.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Чего-то она разная?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 40 секунд.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Так вот мы помним или не помним. Я не знаю, помнит мир или нет, мы обязаны защищать памятники. Другое дело, что не надо вестись на провокации. Как сказал Черчилль: державы не обижаются, но у них длинная память. Нам надо очень долго помнить, нам надо разместить на территории Эстонии, посмотреть, где находятся объекты для наших ударов, и где будут размещаться наши воинские части.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы делаем паузу, после возвращаемся в студию.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы продолжаем программу «Особое мнение». Михаил Леонтьев в студии. Мы как-то пошутили, когда ты поднимался с Лешей Ведениктовым, что сегодня программа больше напоминает зарубежную панораму.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Международную.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что все темы вокруг. Действительно тут события. Великобритания сместит акценты в своем курсе в отношении Ирана, — заявил Гордон Браун, наследник Блэра, преемник Блэра, можно так сказать. Он сказал, что усилия будут сосредоточены на экономическом восстановлении этой страны. Такая фраза. И сегодня я слышал комментарии очень странные, причем то, что я в беседах с тобой с презрением называю государственные СМИ. И там было, по всей видимости, для того чтобы унизить Блэра, была сказана фраза, которая меня поразила. Что он это сказал Гордон Браун, как бы подчеркивая несостоятельность курса Блэра. Когда я сейчас сказал, что усилия будут сосредоточены на экономическом восстановлении страны, ты улыбнулся. Так действительно фиаско и Гордон Браун решительно повернет эту страну. Более того, я хочу сказать телезрителям, Россия уже заявила, что она фактически ждет изменения курса Британии в отношении России, должен быть выдан Закаев.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Это разные вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я просто суммирую, а ты уже расставишь акценты. Должен быть выдан Березовский. Причем в этом чудесном репортаже этой государственной радиостанции возлагалась вина на то, что они не выданы России, это действительно малоаппетитные люди, мы знаем, лично на Тони Блэра. По всей видимости, как в России, президент должен сказать, и суд должен послушаться. Я бы хотел, чтобы ты объяснил, что же будет делать Гордон Браун…

М. ЛЕОНТЬЕВ — На самом деле Британия никогда России наших врагов не выдавала. Британия всегда была, сколько мы помним Британию и сколько Британия помнит нас, это всегда был рассадник для наших врагов. Почему вдруг что-то должно измениться, мне непонятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Другой человек.

М. ЛЕОНТЬЕВ — А там разные люди были. За это время сменилось огромное количество людей. Тем не менее, никому в голову не приходило выдавать России того, кого Россия требует выдать. Начиная от Герцена и кончая Борей Березовским. Никого они не выдадут, скорее всего. А вот политика в отношении Ирака и так далее…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извини, они не выдадут, потому что это антироссийская позиция или потому что нет достаточно оснований перед судом. Кто решает это в Британии?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Не знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для меня это абсолютно очевидно, но я хотел бы услышать твой ответ.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Ты хочешь сказать, что решает суд.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как-то…

М. ЛЕОНТЬЕВ – Самый, самый свободный суд в мире.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не самый свободный, есть еще более свободные в других государствах.

М. ЛЕОНТЬЕВ — У нас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я про нас не говорю. Это ты больше меня знаешь.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Кто бы это ни решал, никогда прецедента не было. И они его создавать не будут. Никогда никого не выдавали. Я не знаю случаи с такими совершенно кончеными убийцами, то есть совершенными уголовниками, мне кажется, что таких случаев не было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, они не выдадут. Как-то изменятся взаимоотношения, и вообще изменится политика Британии, например, в отношении того же Ирака.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Это вопрос не российско-британских отношений, а российско-американских. В этом смысле изменятся ли российско-американские отношения, бог его знает. Я не знаю, я не специалист в британской политике. Но мне кажется странным, что например Тони Блэр свою политическую репутацию положил как бы практически на гроб…, ведь всем известно, что его отношения с США не пользовались поддержкой большинства британцев. Притом, что первоначально ведь Тони Блэр был очень популярный политик. Он же несколько раз переизбирался. Он был абсолютно вне конкуренции. И вдруг этот человек ведет политику, которая абсолютно не пользуется…, это один из немногих случаев, когда человек проиграл из-за внешней политики. Значит, есть какие-то вещи, которые безакцентны. То есть он не вправе распоряжаться своей внешней политикой. Почему ею вправе распоряжаться Гордон Браун, я не знаю. Я думаю, что вряд ли. Я думаю, что политика будет по сути той же самой. Потому что у меня такое впечатление, что никто не спрашивает этих людей, какую политику они должны проводить в отношении США. Эти люди обязаны проводить определенного типа политику. Они могут некоторое время заниматься разной риторикой, но политика все равно будет такой же.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Теперь последняя тема. Вот тут у тебя будет возможность покричать. Правда, у нас три минуты.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Ты меня провоцируешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, не провоцирую.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я вообще шепотом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю, сегодня шепотом. Я даже знаю, почему. Они никак не могут договориться на Украине, и появилась такая информация, что в качестве посредников Януковича за всей этой ситуацией, нет времени ее излагать, Янукович хочет попросить Россию и ЕС в качестве посредников. Я задаю очень короткий вопрос. Не размазывай его, чтобы успеть. Вот если он как руководитель «Партии регионов» и как премьер, как одна их конфликтующих сторон, по сути, равной стороне Ющенко, пригласит Россию для посредничества, нам нужно принять это приглашение?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я не понимаю, к чему приглашение. Мне непонятен в этом случае господин Янукович в большей степени, чем все остальные. Дело в том, что Янукович несколько раз был жертвой наперсточника. В этом смысле…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот видишь, ты опять не отвечаешь на мой вопрос.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Одну секундочку. У меня такое впечатление, что Янукович это знаешь, такая…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Россия вчера устами официального представителя МИДа Михаила Камынина заявила, что готова рассмотреть украинское предложение…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Напрасно она готова.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот скажешь сейчас, только тут важное замечание — в случае его конкретизации. То есть Россия хочет понять, что от нее хотят.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Вот конкретное предложение состоит в том, вот есть наперсточник, которого зовут Ющенко, и он говорит: ребята, ставки делайте. Янукович уже три раза, по-моему, проигравший в наперстки хочет в четвертый раз сыграть. Я этого человека не понимаю. Такая хроническая жертва наперсточников это идиот. Зачем ему это надо, я не понимаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответь на вопрос. Что нужно делать России, соглашаться ли. Если соглашаться, то в какой конфигурации.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Я считаю, что российское заявление является вежливой дипломатической формой отказа. Конкретнее ребята, чего вы хотите. Я не понимаю вообще, о чем речь идет. Зачем Януковичу участвовать… он один раз в третьем туре выборов участвовал. Сейчас он собирается опять участвовать в перевыборах самого себя. На хрена. Он уже избран. Зачем? Причем совершенно очевидно, что противная сторона никаких правил соблюдать не собирается. Она будет соблюдать только одни правила. Эти правила любые, они исключают выигрыш противной стороны. Вот что такое украинская демократия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не успеешь сказать. У нас 30 секунд.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Успею. Это такая демократия, которая исключает выбор противника. Вот победа противника, все, что угодно может быть…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думал это российская…

М. ЛЕОНТЬЕВ — Кроме выбора противника. Российская демократия она…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Предполагает выигрыш противника.

М. ЛЕОНТЬЕВ — У нас противника нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И это важное замечание. Спасибо большое.

М. ЛЕОНТЬЕВ — Одно говно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто одно?

М. ЛЕОНТЬЕВ — Говно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И на этом прекрасном слове, которое так свойственно сегодняшнему состоянию Михаила Леонтьева, замечательного российского журналиста, мы и закончим нашу программу. Ее провел, как мог Матвей Ганапольский. До свидания.



* Радио Свобода - СМИ, признанное иностранным агентом.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире