'Вопросы к интервью

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые радиослушатели и телезрители. Прежде всего, я хочу вас поздравить с Днем Победы. Здоровья вам. И как говорят люди старшего поколения, зная, о чем говорят: чтобы не было войны. Я приветствую в студии Леонида Радзиховского.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Здравствуйте, присоединяюсь к твоим поздравлениям.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что-то искры нет в глазах?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Они очевидны, но естественно я присоединяюсь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай поговорим об очевидных событиях. Об очевидностях. Главное политическое событие это смена президента. Это процедура этой смены. Расскажи свои впечатления.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Меня в зале не было, по телевизору я видел.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кстати, те, кто были в зале, например, Леша Венедиктов, он был приглашен, он говорит, что он видел, мы понимаем и мы видели, что он видел только то, что он видел. Мы видели с тобой все.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ничего сенсационно нового тут не было. Попытка разгадать, что за этими лицами, за этими лицевыми мускулами, как там сигналы из мозга бегут, я не способен. Мне показалось, что лицо Путина мрачное. Что лицо Путина напряженное. Но так это или нет, трудно сказать. Сегодня мы видели 9 мая, когда так снимало телевидение, чтобы все время в кадре были и Медведев, и Путин. Это такая символическая, в наших условиях только по символам и разгадываешь всю эту тайнопись, такая символическая демонстрация того, что Путин здесь, что он по-прежнему является если не первой, то и не второй фигурой. В общем, два царя в одной голове. Это как было непонятное, как мне кажется довольно небезопасное предприятие, так и есть. Ситуация, как мне кажется исключительно по здравому смыслу, поскольку личной информации у меня нет, максимально напряжная для них обоих. Если считать, что они обычные люди из плоти и крови, а не ангелы небесные. Если обычные люди, то Путина должно напрягать то, что почести отдаются не ему и он при этом присутствует. Хотя он привык к этим почестям. Я думаю, что это для человека непростой момент. Медведева должно напрягать, что власть принадлежит в значительной степени не ему, хотя формально она у него ничем не ограничена. И их обоих по идее должно напрягать то, что каждый из них может подозревать в другом это напряжение. В общем, такая максимально неудобная для них обоих ситуация. С другой стороны это ситуация, которую они заранее знали. На которую они заранее шли, которую заранее просчитывали. Но это та ситуация, когда не выполнено ни предложение: уходя – уходи, ни предложение: приходя – приходи в полном объеме. Вообще власть президента, ее же не получают с росчерком пера. Ее надо завоевывать. Способы завоевания бывают разные. В Америке мы сейчас видим отчаянную предвыборную борьбу. Дикая энергетика. Но я думаю, что меньшими усилиями эту власть реально фиг получишь, в том числе и у нас, когда тебе ее уже формально вручили. Формально тебе чемоданчик вручили. Но схватить формально и овладеть реально это совсем не одно и то же. И поэтому если Медведев хочет эту формальную власть довести до реальной, ему понадобится приложить ничуть не меньше энергии, только в скрытой форме, чем тем же самым кандидатам в президенты, допустим, в Штаты при открытой борьбе. Вот, например, Путин. Он получил всю полноту власти в 2000 году. Мало того, Ельцин ушел. И вроде бы не было никаких препятствий. И, тем не менее, для того чтобы действительно овладеть этой властью, Путину понадобились: а) чуть не годы, б) исключительные обстоятельства, война в Чечне, невероятный успех в связи с подъемом цен на нефть, целая серия комбинаций во внутривидовой борьбе в Кремле. То есть власть это не та штука, которую легко получить. Это дали тебе чемодан весом в 300 килограммов, и сказали: все, мы тебе его дали, неси. Остался пустячок. Поднять и понести. Поэтому если Медведева не устраивает роль декоративная, которая пока что у него есть, то предстоит ему приложить немало трудов. А Путину, опять от него зависит, будет ли он добровольно уходить, сдавать позиции, или наоборот, он будет максимально отстаивать свое право на сохранение полноты власти, которую он тем не менее, отдал, уйдя с поста президента. В общем, как было непонятно, так осталось непонятно. Как братья политологи переливают из пустого в порожнее, так и будут переливать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А  тебе ситуация не кажется сейчас более прозрачной?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Нет, абсолютно. По-моему, вообще мало что изменилось. Вот я вижу, что Путин даже формально, даже символически ни пяди земли не уступает. Это было более-менее очевидно, что он не хочет уступать. Отсюда это стремительное назначение, 7-го Медведев – президент, 8-го буквально через день Путин – премьер. То есть ни на секунду…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это понятно, почему. Чтобы эта пауза не толковалась как раздумье Медведева. Это, на мой взгляд, было бы глупо. Потому что Медведев уже принял такое решение. То ли это была их договоренность, зачем эта пауза, я не понимаю.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Эта пауза с моей точки зрения, если бы она была, то она имела бы символический характер. Ясно показать: Медведев президент. В полном объеме. Захочет – назначит…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А зачем унижать Путина, если до этого он сказал, что я хочу назначить Путина премьером. Чтобы пнуть его лишний раз?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это зачем, чтобы символически демонстрировать, что власть принадлежит мне. Но она сегодня ему не принадлежит и он символически же это демонстрирует. Власть как минимум поделена между нами двумя.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Леонид Радзиховский уже наговорил вполне достаточно всякого антироссийского для того, чтобы я с ним поспорил сразу после короткой паузы.
РЕКЛАМА
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я поздравляю еще раз с Днем Победы и хочу особенно поздравить Асифа Джангирова, независимый эксперт по вопросам образования Азербайджан, Баку. Он пишет: С великим праздником Вас и нас! Постоянно слушаю «Эхо» по телевизору через спутник. Читаю на сайте, что не удается послушать. Спасибо за порядочность». Там еще продолжение вопроса, я обязательно к нему вернусь. Вот когда президент говорит речь. Для тебя важно, как для слушателя, гражданина России, в каком порядке он затрагивает ту или иную тему. Ты считаешь, что это важно, что то, что он ставит на первый план, на второй, в какой абзац и так далее. Это имеет какой-то смысл.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно, символический смысл.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я тебе сейчас прочитаю один фрагмент из инаугурационной речи Медведева. И ты попробуй определить, на каком месте стоит этот абзац. «За последние 8 лет был создан мощный фундамент для долгосрочного развития, для десятилетий свободного развития и стабильного развития. Этот уникальный шанс мы должны максимально использовать, чтобы Россия стала одной из лучших стран мира. Лучшей для комфортной, уверенной и безопасной жизни…», — и так далее. Абзац про великую, мощную, могучую Россию, какой он по счету?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — По-моему, на глазок ближе к концу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, он пятый. А вот первый: «Только что мною принесена президентская присяга. Она дается народу России и в ее самых первых строках обязательства уважать и охранять права и свободы человека. Именно они признаны высшей ценностью в нашем обществе, и именно они определяют смысл и содержание всей государственной деятельности». Теперь второй абзац: «В этой связи считаю своей важнейшей задачей дальнейшее развитие гражданских и экономических свобод, создание новых, самых широких возможностей для самореализации граждан. Граждан, свободных и ответственных как за свой личный успех, так и за процветание всей страны». Вот первые два абзаца речи Дмитрия Медведева. Я не могу не признать, что он поставил в первые два абзаца. И мне это кажется важным.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это, конечно, важно, но это месседж, который посылается публике. Это так же как Медведев уже…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Публике нужно было то, что я прочитал вначале про Россию, которая встает с колен.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И это тоже. Медведев он же уже заявил свою тему, основную музыкальную тему: свобода лучше несвободы. Он эту тему развивает и дальше. Но я действительно текстуально не помню послание Путина, но он много, с 2000 года произносил примерно в таком же роде все. Сверхлиберальные слова и так далее. Это кстати не значит, что никогда эти слова не соответствовали делам, например, действительно много было сделано послаблений в экономической области. Например, была введена плоская шкала подоходного налога. Был облегчен целый ряд экономических законов. Расширялись реально наши контакты с мировым бизнесом. Известно, что было и прямо противоположное. Короче, слова это слова, дела это дела. У политиков это естественно, очень редко совпадает.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Проблема заключается в том, что от него ждали, в общем, россияне других слов. Россияне ждут слов про великую Россию. Ты же видел картинку. Красивый Кремль, овеянный столетиями славы. Византия. Здесь нужно говорить другие слова. Еще раз, может быть, я как говорит Шендерович, его историческая фраза, сказанная мне, когда мы ехали в машине, что мы всегда натираем политиков собою, своими мнениями, желаниями, фантазиями.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Главное, чтобы не своими языками.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Своими языками. Вот сейчас мы обсуждаем. Он сказал два слова, а мы уже это трактуем. Я просто обращаю внимание, что он об этом сказал в начале. Может быть, для него это не просто демагогия. Все-таки президент говорит вступительное слово.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ведь неважно, насколько он сам верит в эти слова. По сути дела, если ты не близкий родственник Медведева, то не все ли тебе равно, так уж откровенно говоря, во что он верит. Тебе важно, что он делать будет. Пока что для изменения политики в ту или другую сторону нет ни сил, ни идей, между прочим. Потому что все эти слова может быть хорошие или плохие, но они не предполагают каких-то конкретных действий.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А какие действия? Может быть, просто он решил все же не как Путин не замечать Конституцию, а заметить и ее исполнять. Кстати, Путин сказал потрясающую фразу в своей отступной речи, это было просто гениально, когда он сказал, что он обещал вести свою работу на посту президента честно и открыто. И после паузы сказал, что так я ее и вел.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — На что последовал гром аплодисментов.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И одной части и хохот совершенно другой части.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А вот хохота как-то я не увидел в телевизоре. Гром услышал.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Гром, да, это безусловно.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Для меня в речи Медведева было интересно не то, что он сказал, а то, о чем он не сказал. Он ни слова не сказал о внешней политике. И это неплохо. Потому что очередное громыхание по адресу «гриппозных носов Запада», и чтобы нас лишний раз не учили, в общем, очередной порции антизападной риторики в прямом или кривом смысле, мы в этой речи не получили. Я считаю, что это неплохо. Сегодня когда он произносил речь по поводу 9 мая, он опять ни слова не сказал о Западе. Это уже плохо с моей точки зрения. Потому что в речи 9 мая ни слова не сказать о союзниках, это как мне кажется плохо. Это тоже месседж, посланный российскому слушателю и тот, которого он ждет. Это продолжение того, что он слышит годами, что никаких у нас союзников не было. Все это брехня и нет у нас союзников и быть не может. И хотя бы по умолчанию поддержание этой идеи это по-моему, плохо. В общем, я не склонен так уж придавать великое значение «дрожание моей левой икры есть великий признак». Ну слова, ну  говорит. Посмотрим, какие дела будут. И я кстати не ждал бы этих дел быстро. Мне в эти дни звонили корреспонденты, как же так, новый президент…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прошло ровно два часа.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Что изменилось. И еще пять минут. Да ничего не изменилось. Месяца должны пройти.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тем не менее, многое изменилось для президента Путина, который пришел в ГД и ты видел это потрясающее зрелище. И впервые в своей жизни у него не было возможности уйти, когда его громил Зюганов.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ну, громил.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, его громил Зюганов. И он не мог встать и как обычно, произнеся свою речь перед парламентом, встать и уйти в маленькую дверцу, где его ждет ядерный чемоданчик. Или что там его ждет.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Или нажать на кнопку.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Чтобы Зюганов исчез вместе с этим ядерным чемоданчиком. Такого уже не было. Потом конечно вышел Жириновский, которому было дано партийное задание, а может быть и не надо, но Жириновский у нас отличается вообще потрясающим чутьем.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Мне кажется, что когда тебя защищает Жириновский, это гораздо унизительнее, чем когда тебя громит Зюганов.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А потом произошла еще одна вещь, которой никогда не было. В прямом эфире, пусть на заготовленные и тысячу раз проверенные и отлизанные вопросы, но Путину пришлось отвечать. Причем кусками импровизационно, и обрати внимание, обычная его манера разговора, такая кремлевская, президентская, и, по-моему, он это сам почувствовал, что она в данном случае уже не подходила. Потому что его спрашивали конкретные вещи. Скажите, вот здесь, сколько рублей вы, понятно, в каком месяце и так далее. Тут уже эпохами не заговоришь. Новая реальность, в которой он оказался. Он сможет даже с 11 вице-премьерами справиться с этой реальностью?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я думаю, что такие неприятные эпизоды у него будут не чаще, чем один раз в 4 года. В думу его как ты догадываешься, никто вызывать не станет ни по каким поводам. А если кто-нибудь и посмеет такое безумное предложение внести, то «Единая Россия» это кощунство тут же обломает. Отвечать на конкретные вопросы он, конечно, будет. Он журналистам и не на такое отвечал. Кстати, Путин начал свое премьерство с очень разумной и эффективной меры. Эффективной я надеюсь. Он сказал, что будет понижена налоговая нагрузка на нефтяные компании. Нефтегазовые. Это колоссальная вещь, о которой давно говорили. Которая абсолютно необходима в России. Потому что у нас сворачивается добыча нефти. 80% прибыли нефтяных компаний изымается в бюджет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 78 он сказал.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Им нет никакого резона расширять при этом добычу. А при тех бешеных ценах на нефть, которые скачут и скачут и конца края не видно, с этими деньгами делать нечего в бюджете. Поэтому очень правильно было, и видимо, они специально приберегали это до прихода Путина в правительство, что на эту меру они пошли. Они – я имею в виду правительство. Понижение налоговой нагрузки на нефтяные компании очень разумный шаг. И целый пакет он внес предложений более мелких. И другие действия совпали. Соглашение в атомной области с американцами, которое расширяет возможности сотрудничества в области технологий. Так что начал я бы сказал, Путин, это естественно заготовки старые, начал он очень нехило свою экономическую деятельность в правительстве. Посмотрим, что дальше будет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты имеешь в виду, он декларировал очень нехилые шаги.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это не декларации, это декларации, которые тут же превращаются в дело. Когда человек входит и говорит: заседание открыто. Это слово, которое тут же стало делом. Заседание таки открыто. Если он говорит, что будет снижена налоговая нагрузка на нефтяные компании, это не слова, что нам нужны свободы, процветание, улучшение качества жизни, нанотехнологии, полеты на Венеру.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это не синоним выражения «заседание открыто», он сказал, что это нужно, но это еще не сделано.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я думаю, что это будет быстро сделано.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай посмотрим.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Потому что действительно необходимо. Кстати это сделано во всех странах, где тоже или государственная нефтяная промышленность или очень сильное государственное участие в нефтяной промышленности, это действительно крайне необходимая в экономике мера. Говорят, болтают много наши коллеги, что якобы Путин на заседании правительства сказал, что никто из министров не смеет обращаться к президенту через голову премьера. Я не думаю, что такие заявления были, по крайней мере, громко сделаны, публично. Но газеты, которым хочется это услышать, которые это ждут, они уже это опубликовали. Посмотрим. Я могу сказать одно, что внешний вид Путина в эти дни на меня произвел впечатление, что человек в не самом лучшем расположении духа. С другой стороны он же сам все это знал…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прости, ну что ему, широко улыбаться, он не Саркози, который понимает, для чего нужна улыбка одного из руководителей страны. Она обозначает вообще, что в стране все в порядке. Наша с тобой улыбка обозначает, что только мы себя чувствуем неплохо. Улыбка президента или будущего премьера означает, что в стране все хорошо. Но это такой стиль Путина. Давай ему позволим, улыбаться, не улыбаться.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Мы ему все позволяем.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты же не Меркель.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — И главное, не я. Медведев.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты ему позволял все 8 лет, я ему не позволял. Да, он все равно делал, как он хотел.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А что же ты проворонил это дело?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь я оттаптываюсь. Перейдем к теме 9 мая. Странные вещи происходят. 60 лет победы и вроде бы все точки расставлены над «и», но в поздравлении, приуроченном к Дню Победы, президент Украины Ющенко сказал перед группой ветеранов и пошел ропот в ней, о подвиге воинов украинской повстанческой армии в борьбе с нацизмом. Осквернены памятники в некоторых странах. И сейчас осквернено еврейское кладбище, к Дню Победы. Знаешь, какая интересная вещь, время идет, а этот фюрер никак не сгинет.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Так ведь Гитлер и появился, не с Марса спустился, не на ровном месте. Мне кажется, что нацистские идеи невероятно притягательны по той простой причине для всех людей, почти для всех людей…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для меня – нет.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я тебе скажу, почему они с моей точки зрения невероятно притягательны. Потому что они отвечают на какие-то общечеловеческие потребности. На общечеловеческие потребности быть свиньей. Как известно, один из центральных тезисов Гитлера: мы должны сорвать с человека тонкую оболочку культуры и, превратив его в дикого зверя, вернуть его в естественное состояние. Мало кто так скажет прямо, еще меньше, кто так сделает. Это было и сказано, и сделано.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это он о блогерах писал?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — О такой ерунде как блогеры он бы, наверное, даже и говорить не стал, но в том числе.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что там этот процесс произошел.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — В том числе. Он это сделал не только с Германией…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это удивительное пророчество.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это произошло не только с Германией, где наиболее фанатичными нацистами были отнюдь не недоумки, вроде этой урлы бритоголовые, а университетские профессора, философы, математики, крупнейшие ученые и так далее. Это произошло практически со всей Европой. Где идеи нацизма в 30-е годы были дико популярны. Еще до войны. И во время войны тоже. Потому что в человеке, в этой плотоядной обезьяне садистские комплексы, мазохистские они несомненно присутствуют. Другой нацистский лидер Геринг выражался проще, но тоже не слабо: в каждом человеке сидит свинья. Наша задача заключается в том, что она хрюкала как можно больше и по команде. Это правда. В человеке сидит свинья. Задача одних эту свинью вытащить на поверхность и дать ей открыто хрюкать как можно громче, задача других — эту свинью подавлять. Это две разные задачи. И редко в истории человечества мы сталкивались с людьми, которые так открыто делали своей идеологией прямую античеловеческую идеологию, не антидемократическую, это все фигня, а полное отрицание гуманизма как такового. Падающего – толкни. Техника расчеловечивания. Это все официальные термины. Вперед, по могилам. Это все официальные термины нацистской идеологии. Они делали ставку на свинью в человеке. И они не ошибались. Эта свинья есть, она была, она будет. Ну а то, что это облекалось дополнительно в некоторых особо простые привлекательные лозунги, «Арийская раса – первого класса», и так далее, это уже отдельная техника пропаганды. Поэтому вполне естественно, что нацистские лозунги вообще людьми востребованы, а то, что они допустим, в нашей стране, я не буду говорить об Украине, о Прибалтике, естественно, там этого добра хватает. Кто же спорит. Что они в нашей стране особо востребованы, тоже мне кажется, ничего удивительного нет. Потому что та официальная имперская державная антизападная риторика, которая идет сверху, она, конечно, не имеет ничего общего с нацизмом, фашизмом и так далее. Но она имеет много общего с тем, что враг это либералы, это демократы, это псевдолибералы, псевдодемократы. Враг-то у нас с Гитлером, оказывается, общий. Это ж его враги были. А союзников у нас нет. Вот такая интересная история. Враги у нас с нацистами общие, нацисты воевали с демократами, с либералами, и нам они богопротивны. Естественно, они нам никакие не союзники при этом. Естественно, на сладкое всегда антисемитские лозунги, немецкие войска разбрасывали листовку: бей жида-политрука, просит морда кирпича. Эта листовка имела колоссальный успех.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотри, … в рифму.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно, это писали не дураки. И все эти идеи от глобально-философской, «сорвать тонкую оболочку культуры и превратить в дикого зверя» до гораздо более конкретных, они конечно, в людях востребованы. Именно потому, что с ними не борются. У нас в стране не было и нет антифашистской пропаганды. Ее не было при советской власти, потому что сходство идеологий большевизма и фашизма было слишком велико и очень опасно было задевать эти струны. И ее нет сейчас, потому что вместо антифашистской пропаганды ставится другая пропаганда – антизападная антилиберальная, общедержавная. А тут понимаете, пространство маленькое. Или то, или это. На Западе, где люди точно такие же, как у нас, ничуть не лучше, не хуже, но там активно борются с этими замечательными лозунгами. Потому что там пропаганда действительно антифашистская. А у нас ее трудно вести, или, по крайней мере, она ведется далеко на 2-3 плане, после державно-имперской пропаганды. Вот вам и результат.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут интересная вещь. Я еще тебя про СМИ хочу спросить. Как тебе кажется при новом президенте, это Министерство пропаганды, коим являли собой спецподразделения государственных каналов, они будут существовать. Эти спецакции, спецвыбросы, такое ведомство Аркадия Мамонтова. Я имею в виду не конкретно его, а другие, им несть числа этим людям. Это будет работать?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я думаю, что будет, потому что это показало свою эффективность. Показана и доказана за эти 8 лет эффективность двух вещей. Первое – крайне эффективно, когда запрещают ругать президента. Это очень нравится и очень усиливает его рейтинг. Между прочим, сейчас принято официально проклинать 90-е годы, но надо сказать правду, что наибольший урон Ельцину и 90-м годам был нанесен именно в 90-е годы и именно свободой слова. Потому что когда президента можно было открыто критиковать, над ним смеяться, когда те же «Куклы» шли на экране, это в нашем обществе резко понижало рейтинг президента, уважение к президенту, доверие. Президент по традиции царь, должен быть неприкасаемым. Путин это восстановил. Президент-царь стал неприкасаемым. Это очень ему помогло. Естественно, от этого никто отказываться не будет. И второе, огромная востребованность в обществе образа врага, рассказов о том, что мы самые лучшие, такого наивного, совершенно детского самодовольства и столь же наивного детского оплевывания…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это будет нравиться Медведеву?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А причем тут Медведев. Медведев политик, он должен делать то, что нравится народу. Если Медведев будет делать то, что не нравится народу, то плохо будет дело Медведева.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Я предложил бы поздравить с 9 мая одного очень замечательного человека, который всегда радует нас большими числами. Я и от своего и от твоего имени поздравляю Романа Абрамовича, который купил у магната Леона Хирша особняк в американском штате Колорадо за 36,3 миллиона долларов. До этого он купил еще один дом за 11,8 миллиона долларов. И получается, как пишет The Wall Street Journal, он инвестировал в местную недвижимость 50 миллионов долларов.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А чего ему Колорадо?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не знаю. Просто мне радостно.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Ну поздравим его.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире