'Вопросы к интервью
М. СТАРОСТИНА: Здравствуйте! Это программа «Особое мнение», я Марина Старостина. В гостях у меня сегодня Алексей Венедиктов. Здравствуйте, Алексей Алексеевич!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый день! Я солидарен.

М. СТАРОСТИНА: Вы можете присылать свои смс-сообщения +7 985 970 4545. Мы будем ждать ваших вопросов. Будем надеяться, что они будут интересными. Президент Грузии сегодня наградил режиссера Эльдара Рязанова Орденом «Честь». Все это происходило в Тбилиси. Как сказал Михаил Саакашвили: «Ваш вклад в мировую и российскую культуру трудно переоценить». На что Рязанов сказал, что то, что ему вручили награду, это превзошло все его ожидания, и напомнил, что все его фильмы служили делу сближения людей. Вот насколько правильно и патриотично поступил Эльдар Рязанов, поехав в столь напряженный момент отношений между Россией и Грузией в Тбилиси получать президентскую награду?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это очень правильно, очень патриотично. И кому как не Рязанову получать награды разных стран, и именно потому, что его творчество действительно, как он абсолютно верно сказал, служит сближению людей и народов. И если таких людей награждают правители разных государств, то это позитивно. И, по-моему, недавно Владимир Путин тоже наградил Эльдара Александровича Рязанова. Знаешь, в ООН есть такие люди, которые называются «послы доброй воли», которые в зонах конфликтов – не военных конфликтов, а конфликтов, да? – они, не являясь профессиональными дипломатами, но являясь известными актерами, писателями, художниками, как раз встречаются с руководителями государств и переносят (в хорошем смысле этого слова) позитивные настроения своих народов. А кому должен был вручать Михаил Саакашвили? Министру обороны, что ли, своему? Лучше пусть Рязанову, я думаю.

М. СТАРОСТИНА: Можно предположить, что далеко не всем в России понравится поступок Рязанова.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что Рязанов Эльдар Александрович находится уже в том качестве нашей жизни, что ему должно быть все равно – понравится, не понравится. Он делаем, как он считает, правильно. Он поступает так, как он считает достойным, справедливым. Ну, кому-то не понравилось… А он не пять рублей, чтобы всем нравиться.

М. СТАРОСТИНА: Рязанов, по сути, получается, выполняет работу дипломата.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это так называемая «народная дипломатия» и еще знаки. Знаки иностранного государства о внимании, которым наделяет в области культуры, гуманитарной области российская интеллигенция. Российская интеллигенция, грузинская интеллигенция – это одна интеллигенция. Для меня никакого сомнения нет. И когда мы говорим о великих грузинских балеринах, которые здесь у нас, о великих грузинских актерах и актрисах, это российские актеры и актрисы! Ну, я не могу сказать, что балерины танцуют на русском языке, но они танцуют в русском балете, они русские балерины! И Вахтанг Кикабидзе – это великий русский актер, и фильм «Не горюй!» — это великий советский, русский фильм. Поэтому это всё наши люди в этом смысле, гораздо больше, чем те политики, которые пытаются разорвать отношения двух народов. Поэтому я считаю, что это очень позитивно. Хватило ума у Михаила Николаевича Саакашвили, хорошо!

М. СТАРОСТИНА: Вчера на вашем месте сидел главный редактор «Огонька» Виктор Лошак. Он как раз только что из Тбилиси и рассказывал о том, что в целом отношение, в частности, интеллигенции к России ухудшилось.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну, ухудшилось… Я считаю, что очень много наши власти делают глупостей, именно глупостей! Даже когда они хотят хорошего. Знаешь, так бывает – хотели хорошего, но — Виктор Степанович бессмертный — получилось как всегда. Но я, например, очень подробно разбирался с этой историей с поручением Путина по поводу отношений с Абхазией. И политическая пыль абсолютно понятна, и политический задор абсолютно понятен – и российский политический задор, и ответ не менее задорный грузинского руководства. На самом деле, если начнешь копаться в проблемах, ты поймешь, что некое основание по таким поручениям, которые дал Путин, есть. Я просто когда стал разбираться в документах, в проблемах, встречался с людьми…

М. СТАРОСТИНА: Да, и та, и другая сторона, на самом деле, ссылается на какие-то законы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я приведу пример. Вот, смотри. Человек совершил преступление на территории Краснодарского края, убил и убежал в Абхазию. Грузинское руководство фактически не контролирует территорию Абхазии. Я не говорю, хорошо это или плохо. Не контролирует. А нам нужно найти убийцу. Хочешь, не хочешь – наши правоохранительные органы вступают в контакт с правоохранительными органами самопровозглашенной Абхазской республики, не имея на то никаких законных оснований, с точки зрения российских законов. Или, например, разводится гражданин России и гражданка, скажем, Абхазии, Грузии, не важно. Возникает вопрос отношения к детям, возникаем вопрос отношения к имуществу, да? Грузины в Тбилиси не контролируют то место в Сухуми, где эта абхазская жительница живет. Они не могут принять участия в решении этого спорного вопроса. Чего делать? Более того, я скажу тебе, что грузинские власти с абхазскими властями по этим вопросам ведут такой же диалог. То есть, на самом деле, под этим есть некая проблема, которую нужно решать в интересах людей. Но из этого еще наша власть, в первую очередь, сделала некое политическое шоу. Ну, а горячие грузинские парни ответили…

М. СТАРОСТИНА: А почему у нас…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А потому что для нас Грузия является разменной картой в отношениях с США. Нам в этом смысле, в смысле геополитики, на отношения с Грузией, к сожалению, глубоко наплевать. Это неправильно! Ну, что такое какая-то маленькая Грузия? Поэтому они нам Косово – мы им Абхазию, да? На самом деле, одна из главных, на мой взгляд, неудач Владимира Путина – это практически развал СНГ. При нем СНГ развалилось. Его нет. При нем республики бывшие Советского Союза, они, в основном, побежали от России и стали искать себе других сильных соседей, включая Среднюю Азию, между прочим. И такая вот неуклюжая позиция наша в отношении СНГ… потому что мы хотим говорить только с США. И с великими. Украина? Провинция какая-то там… Или Молдова. Результат понятен – это ошибка, политическая ошибка команды Путина. Я не знаю, как ее поправить. Я думаю, там уже совершена непоправимая вещь. Но в отношении с Грузией, повторяю, ну, что… Ну, признаем независимость Абхазии. Абхазия что? – войдет в состав России? Или не войдет? Но тогда у нас точки давления на Грузию не будет – раз. И в глазах всего мира мы, безусловно, будем выглядеть агрессором – два.

М. СТАРОСТИНА: А Грузия на обострение никак не идет…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А Грузии это обострение очень выгодно! Когда я говорю «Грузия», я не имею в виду народ Грузии или народ России. Ни России, ни Грузии это обострение не выгодно. Значит, смотри. 21 мая в Грузии парламентские выборы. Все опросы показывают, что у партии Саакашвили и оппозиции приблизительно равные количества голосов. В принципе, оппозиция должна выиграть эти выборы. Потому что там много произошло событий, Саакашвили не так популярен… В общем, по опросам партия Саакашвили от 40 до 45 процентов, объединенная оппозиция от 40 до 47 процентов. Но то, что происходит сейчас, играет на руку только Саакашвили! Который говорит: вот, смотрите, вы раскалываете нацию, кругов враги. Вы что там? То сбивают наши эти «Дроны» МиГами, или там Су – я уж не знаю, чего летает, «кукурузниками»… Что может быть, на самом деле, а может, и не так… То есть, мы сейчас играем на руку партии Саакашвили, которая, используя внутриполитические…

М. СТАРОСТИНА: А мы это не понимаем?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы это понимаем! Более того, нынешняя грузинская оппозиция Саакашвили, она более антироссийская. Потому что грузинская оппозиция, ее основной блок, идет, в основном, по лозунгам: «Миротворцы – вон из Абхазии!», «Грузия – вон из СНГ!». Саакашвили рядом с этой оппозицией он умеренный белый зайчик с пушистыми лапками. Вот.

М. СТАРОСТИНА: Да ладно!

А. ВЕНЕДИКТОВ: По отношению к России! Ну, как? Ты можешь только сравнивать. По отношению к России… Там есть воинственные люди внутри партий оппозиционных, которые призывают военным путем вернуть Осетию и Абхазию. К чему Саакашвили, во всяком случае, на словах не призывает, да? Силой вернуть беженцев грузинских в Абхазию, сопровождая их. Требуют замены миротворческого контингента российского, СНГ на ооновский. Саакашвили этого не требует! То есть, она более радикальная в отношении России. Естественно, что она играет тоже на это обострение с Россией. Поэтому, как всегда внешнеполитическое давление сводится к внутриполитической борьбе. А у нас нет тонкой игры! Потому что наша игра идет с Соединенными Штатами Америки, а не с Грузией. Грузия – это мяч, или жареная картошка горячая, которую мы перекидываем друг другу. Американцы — нам, мы – американцам, в Европейский союз, то, сё, пятое, десятое…

М. СТАРОСТИНА: Воевать-то будем?

А. ВЕНЕДИКТОВ: С ума сошла, что ли? Нет, конечно!

М. СТАРОСТИНА: Вот реально сейчас, как мы знаем, увеличивается число наших миротворцев в зоне грузино-абхазского конфликта. Только ли наши миротворцы, действительно, там являются гарантом стабильности? Или это очередной миф?

А. ВЕНЕДИКТОВ: После того, как Путин дал поручение правительству, — то есть, самому себе, потому что ровно через неделю он будет премьером – после этого мы дали карту и грузинскому руководству, и его союзникам говорить о том, что миротворцы должны равноудаленными. И должны разделять стороны конфликта. Значит, если теперь Россия становится на сторону одной из конфликтующих сторон, то тогда меняйте миротворцев. Саакашвили это не требует пока. Да, пока. Но я себе представляю: на саммите стран СНГ, там, где у многих стран есть проблемы с территориями сепаратистскими, он поставит этот вопрос. И его поддержат Алиев, у которого Карабах, его поддержит Ющенко, о котором мы все время кричим про Крым. Да? Его поддержит Воронин, у которого существует Приднестровье. Существуют проблемы в Казахстане… они помнят о северных своих… североказахстанских землях, о которых часть наших политиков говорит, что это Россия. То есть, на самом деле…

М. СТАРОСТИНА: Вот так вот все и поддержат…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет! Это, конечно, более тонкая игра, но, собственно говоря, почему возник ГУАМ – Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова? Ровно потому, что позиция России в отношении стран СНГ является имперской! Имперски неправильной! Она должна являться имперской, но империя должна быть благодетелем своих бывших провинций. Благодетелем! Вот сегодня мы будем говорить в программе «48 минут» о президенте ЮАР… который сменил Нельсона Манделу. Какую роль играет там британский капитал, в бывшем этом доминионе Британии? Какую роль играют учебные заведения в Британии, которые обучают всю черную элиту ЮАР? Да? Как там поддерживается английский язык? Это все делает Великобритания! То есть, бывшая империя свои доминионы пытается себе не только завоевать, не только напугать, но и приручить, и привязать экономически, культурологически, элитно! Вот это наша была задача, когда развалился Советский союз! И начиная с 2000 года, когда было уничтожено министерство по делам СНГ… Я неоднократно встречался и продолжаю встречаться с людьми, которые определяют внешнюю политику, и говорю: вот объясните мне – почему у нас нет ведомства, которое занимается этим вопросом? У нас нет такого ведомства!

М. СТАРОСТИНА: Вопрос Елены из Самарской области: «Поясните, пожалуйста, кого или что предполагает защищать в Грузии российская власть? Если людей с российскими паспортами, то почему бы не предложить им переезд, жилье, работу на территории России? А поскольку они не собираются бросать свои дома в Абхазии, придется поставить у каждого двора роту защитников? Может, весь фокус в том, что российская власть очень хочет не защитить россиян, а оттяпать у Грузии территорию?»

А. ВЕДЕНИКТОВ: Это более сложная история. Абхазская элита тоже не очень стремится в Россию, на самом деле. Это ей зачем? Одно дело, когда она играет между Грузией и Россией, получая некие преференции и обещания то с одной, то с другой стороны. А другое дело превратиться в Кировскую область вообще-то и быть вместо президента назначаемым губернатором. Да? И получить там комиссара в виде федерального инспектора. Да? И отдавать налоги в центр… Это зачем? Поэтому, на самом деле, конечно, у Абхазии и у России разные интересы. Есть национальные интересы, люди связаны родственными узами. Из Абхазии во время войны бежало очень много людей, которые приехали в Абхазию из этнической России в 80-е годы. Бежали! Вообще большинство беженцев из Абхазии находятся в России. И русские, а армяне, и грузины, между прочим, и евреи – они находятся в России и не возвращаются, кстати. Хотя могли… Вопрос очень сложный. Я повторяю – я считаю, что Абхазия для Грузии потеряна. Но ответственные политики в лице российских, грузинских – если они существуют – должны найти некую форму, которая бы предусматривала без военного вмешательства нормальное развитие Абхазии, ее привилегированные отношения — экономическое, визовое с Грузией – и привилегированные отношения с Россией. И если бы нашлось два таких президента и бюрократа, которые могли бы начать трехсторонние переговоры… потому что в этот статус каким-то образом… чтобы люди могли вернуться, спокойно жить в своих домах, или продать ту собственность, которая стоит брошенная, по рыночной цене. Это вам не Сочи, да? Вот и было бы дело.

М. СТАРОСТИНА: Ну, будем надеяться, что вас сейчас слушают, и ваши тезисы записывают там, где нужно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы с тобой здесь вдвоем, еще два оператора… Я надеюсь, что никто не слушает.

М. СТАРОСТИНА: К вопросу о независимости. Сторонники независимости Гавайских островов устроили акцию протеста в пригороде столицы штата Гонолулу. Несколько десятков человек перекрыли вход в бывший королевский дворец и потребовали отделения Гавайев от США и восстановления монархии. Это что за процессы идут в США? Вот вы как раз недавно вернулись… Это вообще новость? Или это курьез?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это курьез, конечно. Но это такая… Это было всегда. Всегда есть сторонники независимости Гавайских островов. А на каждом острове всегда найдется два-три человека… Вообще, на каждом острове всегда найдется два-три человека, которые хотят быть независимыми. Но это… такой курьез, потому, что… Ну, у нас же в Калининграде есть партия отделения Калининградской области от Российской федерации! Там 20 человек, или 60 человек, есть партия такая…за создание Кёнигсбергской области. Ну, весь вопрос – это зачем? Мир стирает границы! Мы видим на примере Европейского союза – я много езжу по Европейскому союзу…

М. СТАРОСТИНА: А сколько у них проблем!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, у них другие… нам бы их проблемы, что называется, да? Я просто говорю сейчас о границах. Вот люди, любимый город Страсбург, который стоит на Рейне, на границе Франции и Германии. Когда-то Эльзас – это была территория , по которой армии прокатывались туда-сюда, туда-сюда. Эльзас переходил уже в 20 веке… Еще с франко-прусской войны сначала перешел в Германию из Франции, потом вернулся после первой мировой во Францию, потом его оттяпала гитлеровская Германия. Потом он вернулся опять во Францию… В общем, не имеет сейчас значения! Потому что, видите ли, сигареты дешевле в Германии, поэтому жители французского города Страсбург раз в неделю переезжают мост через Рейн, закупают блоками сигареты и возвращаются назад. Никаких паспортов, никакого контроля! Очень многие жители, чиновники, приезжающие в Страсбург, они квартиры снимают в Германии, на другом берегу Рейна, потому что там дешевле. Вот эта история очень важная! Какая разница… В Эльзасе говорят на эльзасском языке, там есть эльзасский язык. Ни немецкий, ни французский, там троеязычие абсолютно точно! Дети учат три языка. Четыре!

М. СТАРОСТИНА: Все полиглоты.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Четыре языка – французский, немецкий, эльзасский и английский!

М. СТАРОСТИНА: Нам такое точно не снилось…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Снилось! Почему не снилось? Когда разваливался Советский Союз, можно было путем такого промоушена русского языка…— да и сейчас можно это сделать! – делать его реально вторым языком. Не кричать о статусе русского языка, а делать его реальным. О статусе немецкого языка в Страсбурге, в Эльзасе вопроса никакого нет. Просто нет вопроса и все! Другое дело – создаются школа, создается классы, никто этому не мешает. Мне просто кажется, что мир идет к стиранию границ во многом, во всяком случае в Европе, да? К стиранию границ, к перетоку нормальному людей, капиталов, услуг, интересов… Включая Грузию, Абхазию, Россию…

М. СТАРОСТИНА: И Гавайские острова!

А. ВЕНЕДИКТОВ: И Гавайские острова, безусловно. Знаешь как обидно, когда летишь куда-нибудь, жители…. Висит табличка «Граждане Европейского Союза – сюда!» И народ… Вот ты стоишь в этой очереди, чтобы тебе там печать поставили, а народ просто течет волной … Вот неважно, куда прилетаешь – ты прилетаешь в Париж, ты прилетаешь в Берлин, ты прилетаешь в Амстердам — неважно! Мы должны быть в такой ситуации на пространстве СНГ! Мы были… Мы стали восстанавливать визы! Мы стали восстанавливать визы с Грузией. Ошибка. Зачем? Чего дает? Кого наказали – президента? Президент летает без виз!

М. СТАРОСТИНА: Вот вы сказали, что это наше бодание с Соединенными Штатами…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, да… Ну, так можно бодаться не хвостом, а рогом.

М. СТАРОСТИНА: Понятно. К нашим внутриполитическим делам перейдем. Процессы, уж не знаю, какие происходят в партии «Яблоко»… Вот сегодня лидер молодежного «Яблока» Илья Яшин сказал, что хочет возглавить партию, что инициативная группа членов «Яблока» на предстоящем съезде будет выдвигать, в том числе, и его кандидатуру. Это что – такая революция снизу?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, с партией «Яблоко» мало что понятно. Вот мы не знаем, какое предложение получил Григорий Явлинский от Владимира Путина. Я могу только сконструировать в виде шутки. Ну, я так неплохо представляю Владимира Путина и…

М. СТАРОСТИНА: И Григория Явлинского!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Разговор был приблизительно такой. Может, не имеет ничего общего… Я сразу хочу сказать, — я понимаю, что оба фигуранта будут отмазываться. «Григорий Алексеевич, не надоело вам валять дурака? Ну, пора и родине послужить. Смотрите, как другие люди, которые со мной не совсем были согласны… но, все уже! Понятно, выборы показали, что ваши идеи не разделяются значительным числом населения. Поэтому у меня для вас есть два соображения. Можно попробовать себя на дипломатическом поприще. Вы же большой дипломат, вы же много в этом разбираетесь! Вот посмотрите, как хорошо работает Дмитрий Рогозин, который оппонировал мне, послом в НАТО. Может, подумать нам с вами об этом после 8 мая? А можно и в правительстве поработать. Вы же известный экономист! У нас сейчас будет 8 вице-премьеров, да? Есть работа для всех. Ну, чего сидите, лекции какие-то читаете, какая-то партия маргинальная…». Ответ Григория Алексеевича, наверное, сконструирован таким образом. Типа: «Я подумаю». А Путин говорит: «Я никаких предложений не делаю. Я размышляю» — обычная его история. Григорий Алексеевич сказал бы типа: «Я подумаю, но надо освободить вот этого самого парня, который сидел в Питере». На что Путин сказал: «Затребую дело и подумаю». Так они и расстались. Я думаю, что в «Яблоке» конструируют последствия возможности перехода Григория Явлинского в область дипломатическую или правительственную. Значит, «Яблоко» практически партия фюрерского типа, вождистского типа. Это не плохо, не хорошо – это так. Которая до сих пор концентрировалась на личности Явлинского, и никакие там при всем желании, при всем уважении, Сергей Иваненко, Сергей Митрохин не могли Явлинского заменить. С уходом лидера, если партия хочет сохраниться – а она построена как лидерская партия – будет новый лидер. И открылась охота за наследством Явлинского. Сейчас вот Митрохин, с одной стороны, вот Яшин, с другой стороны. Это не хорошо, не плохо. Это так.

М. СТАРОСТИНА: Это уже будет совсем другое «Яблоко»…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это будет оппозиционное «Яблоко»… Это вопрос в их действиях, вопрос в лозунгах, вопрос в изменении программы или не в изменении программы. В изменении предвыборных лозунгов – не изменении. В изменении отношения к защите прав человека, или к русскоязычному населению в Латвии – или не изменения. Мы не знаем, какое будет «Яблоко». Но это будет партия… повторяю – она трансформируется из партии, безусловно, вождистского типа, исторического лидера в партию обычную, демократическую.

М. СТАРОСТИНА: Мы продолжим программу «Особое мнение» с Алексеем Венедиктовым после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

М. СТАРОСТИНА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Сегодня своим особым мнением делится Алексей Венедиктов с нами. Давайте, перейдем к любопытной теме. Владимир Путин вошел в список ста самых влиятельных людей мира по версии журнала «Тайм». Непосредственно он занимает в списке лидеров и революционеров второе место после Далай-ламы. Любопытно, что статью о нем написала экс-госсекретаря США Мадлен Олбрайт. Она, в частности пишет, что «за прошедшие годы Путин стал более уверенным в себе, и для Запада менее обворожительным». Вы согласны с ней?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Очевидная история – то, что Путин один из влиятельных политиков в мире. Я думаю, что таких в мире есть… про Далай-ламу я не знаю, насколько он влиятелен, да? Надо понять, как «Тайм» считает эту историю. По-моему, голосование на сайте. Но в пятерку, десятку входит абсолютно точно. Что касается уверенности в себе – я это подтверждаю. Я его все-таки наблюдаю и по телевизору тоже, скажем так. Он, конечно, стал более уверенным в себе. Он, когда начинал свое президентство, он совершенно не знал, за какой рычаг схватиться – он сам это признавал.

М. СТАРОСТИНА: Как наша внешняя политика будет без него? Сможет ли Дмитрий Медведев – ведь он будет, в основном, выполнять внешние функции?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Знаешь, я думаю, что разница между Путиным и Медведевым будет. Она, эта разница, в стиле. Но стиль во внешней политике – это очень важная вещь! Он сущностный. Если ты не называешь своего партнера «желтым земляным червяком», ты добиваешься скорее, чаще скорее, результатов, нежели чем когда ты его называешь. Иногда бывает и наоборот . Мне кажется, что Дмитрий Медведев – это человек менее… Путин человек жеста! Для Путина очень важно – не знаю, почему, не говорю, хорошо это или плохо, — но у меня такое впечатление, что для Владимира Владимировича очень важен жест и символ. Вот мы им 11 сентября все сделали, открыли… то-сё, пятое-десятое, а их американские фонды поддерживали чеченских террористов! Что правда. Потому что частный исламский фонд в США , действительно, финансировал сепаратистское движение на Северном Кавказе, ну, и финансировал вот этих самых людей, которые 11 сентября взорвали в США. Там невозможно закрыть фонд только потому, что тебе кажется, что там что-то делали… При этом, это факт. И вот для Путина был важен символический жест. Как он Блэру говорил: «Выдай Березовского!» Тот говорит: «Я не могу, потому что суд независимый» — «Значит, ты не хочешь помочь». Вот история в этом. Сделай жест. Для Медведева, насколько я понимаю – я его знаю немножко меньше – для Медведева жест не имеет такого значения. Медведев, как юрист, более настроен на подпись, на результат, не на жест рукой, а на жест пером. Вот в этом будет разница в стиле во внешней политике. И я считаю, что абсолютно точный выбор нового направления первой поездки Медведева – это Казахстан, Китай, там, где действительно главные проблемы. Но надо признать, что наши проблемы главные – не в Европе, не в США, а наши проблема с большой «П» — это Китай. И то, что Медведев едет туда и дает сигналы всем, что он понимает проблему, это очень важная история. Хотя, конечно, я бы начал… заехал бы на Украину. Потому что совсем близко… Вот, кстати, если надо было бы сделать жест, надо было бы ехать на Украину. А он не делает жест…

М. СТАРОСТИНА: Или в Грузию.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или в Андорру. Вот тогда бы все думали – что такое? Почему? Пытались объяснить, почему в Андорру. Нет, он не делает жест, он едет решать проблему. Важно. И то важно, и то важно. Просто они разные в этом смысле.

М. СТАРОСТИНА: Сергей из Москвы спрашивает: «Как вы думаете, изменится ли ландшафт региональных лидеров в России?»

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, он сейчас настолько разнообразен, что, конечно, уход исторических лидеров будет очень заметен. Есть люди, действительно, исторические лидеры с огромными заслугами, и возможно, огромными недостатками… Но с огромными заслугами! Я просто могу назвать, условно говорят, Шаймиев, Россель, Лужков, естественно. Эти люди политики федерального масштаба, важные. Есть другая генерация: таких эффективных менеджеров, или неэффективных менеджеров. Менеджеров, да? Есть эффективные менеджеры, такие как, скажем, Валентина Матвиенко или Александр Хлопонин в Красноярске, которые будут вызваны в Москву. Но туда будут назначены уже люди другого плана. Вы знаете, последнее назначение, которое меня повергло в шок реально, хотя мне все объяснили, что это правильное решение – это когда губернатором Архангельска назначили бывшего мэра Якутска. Слушайте, он может быть суперпрофессионал, но ему входить в проблемы области как минимум полгода! Вице-губернатором поработал бы первым… Все-таки это область,… Я думаю, что такие яркие фигуры будут постепенно стираться. Федеральная власть не любит ярких региональных лидеров. И пытается заменить политиков на чиновников. Повторяю: это не хорошо, не плохо – это факт. А уж хорошо это или плохо, должны делать вывод избиратели, население.

М. СТАРОСТИНА: К вопросу о сильных лидерах. Очень много вопросов, которые касаются непосредственно «Эха Москвы»…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

М. СТАРОСТИНА: В частности, Андрей Стрелков, преподаватель из Москвы, просит вас прокомментировать решение Сергея Доренко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, Сергей Доренко написал мне вчера письмо, 30 апреля. Я его получил. О том, что с 1 мая он приостанавливает работу на «Эхо Москвы» до осени. Так написано в письме. Значит, главный лейтмотив письма, что Сергей устал, что ему надо сосредоточиться, заняться срединным путем, посидеть в позе лотоса, отдохнуть и вернуться к разговору…

М. СТАРОСТИНА: Пострелять из лука…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, пострелять из лука – это он в своем ЖЖ написал. Не в моем письмо – я бы знал, что ответить тогда. Я сожалею об его уходе. Я считаю, что это его ошибка. Я считаю, что человек с такой энергетикой и таким разным отношением аудитории не имеет права бросать свою аудиторию. Конечно, «Эхо» закроет дырки. Вот сегодня сам вышел, и завтра выйдут на «Разворот», но это все попытки с негодными средствами. Я надеюсь, что это у Сергея временный авитаминоз, у нас у всех так бывает.

М. СТАРОСТИНА: Посидит, подумает…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. И я жду его назад тогда, когда он сочтет возможным вернуться назад. Для меня это неожиданная и неприятная история. Но при этом у меня нет никаких к Сергею замечаний, кроме того, что он за день поставил в известность. Но я его очень хорошо понимаю, что тянуть эфир номер один в Москве в течение нескольких лет – это тяжелейшие психологические стрессы. А наши уважаемые слушатели этих стрессов добавляют! То, что сыпалось на пейджер Сергею – я же смотрю иногда – это ни в какие… Нормальный человек давно бы хлопнул дверью! Понимаешь, вот выслушивать… за что? Выслушивать всякое такое, что читаешь там – вот за что?

М. СТАРОСТИНА: Да, там много всякого разного. С одной стороны, такова работа наша…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Просто у каждого есть своя красная линия. Я просто думаю, что не надо ждать – Сергею говорю – четырех месяцев, которые он взял, надо просто завтра выходить на «Разворот»… Это, конечно, нет, может, просто взять месячишко, поехать в Китай медитировать. Ничего страшного не случилось. Но это, конечно, очень жалко.

М. СТАРОСТИНА: В Китай вместе с Медведевым…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, вот кстати! Или встретить его там в позе лотоса…

М. СТАРОСТИНА: Ну, что же, на этой грустной, но оптимистичной ноте мы вынуждены завершать сегодня «Особое мнение». Я благодарю Алексея Венедиктова. Я Марина Старостина. До встречи.











Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире