'Вопросы к интервью


М.СТАРОСТИНА: Это программа «Особое мнение» и я, Марина Старостина. Сегодня напротив меня главный редактор газеты «Известия» Владимир Мамонтов. Здравствуйте.

В.МАМОНТОВ: Добрый день.

М.СТАРОСТИНА: Вы, как обычно, можете присылать свои СМС-сообщения — +7 985 970 4545. Ну, если позволите, давайте начнем с очередного обострения российско-грузинских отношений. По иному, по-моему, это назвать никак нельзя. Сегодня МИД России сказал, что Грузия готовит плацдарм для военной операции против Абхазии и верхней части Кодорского ущелья. Вот вы верите в то, что Грузия хочет войны?

В.МАМОНТОВ: Я не знаю, хочет ли Грузия войны, но то, что нынешнему руководству Грузии очень нравится обострять отношения вокруг Абхазии с Россией, это безусловно. Это для меня абсолютно ясно. В общем, мне кажется, что это началось не вчера. И то, что вы сказали, что всю эту историю мы можем назвать обострением отношением, означает, что они уже были острыми и стали еще острее. И наверное, там есть и часть российской вины, когда реакции те или иные на грузинские действия могли быть иными или как-то мы могли себя вести более мягко. Но мне кажется, все-таки основная вина лежит в этом смысле на Грузии. Все, что руководство Грузии в последнее время предпринимает, ни к чему иному не приводит, как к обострению.

М.СТАРОСТИНА: Но тем не менее, Россия же ведь заявила о том, что мы будем «помогать» еще в большей степени жителям Абхазии и Южной Осетии.

В.МАМОНТОВ: Да. Это верно. Это можно по-разному трактовать. И помогать можно по-разному, разными средствами. Но при этом Россия заявила, что она совершенно точно будет это делать в рамках международных соглашений и международного права. Ведь на эту проблему можно посмотреть по-разному.

М.СТАРОСТИНА: С другой стороны, трудно представить, что Грузия при этом должна просто смотреть на это. То есть Россия же тоже понимала, на что она шла.

В.МАМОНТОВ: Безусловно. И Грузия понимает, и Россия понимает.

М.СТАРОСТИНА: Может быть, реакция Грузии в какой-то степени, я сейчас не говорю о том, что говорит наш МИД – о том, что якобы туда введена какая-то техника, Грузия это опровергает, что тоже очень часто бывает в подобных ситуациях…

В.МАМОНТОВ: Да. Но мне кажется, что если здесь рассчитывать только на то, что все наши действия относительно Абхазии должны вызывать аплодисменты Грузии, тогда нам надо… я не знаю, что нам надо. Нам надо вообще отгородиться от Абхазии, прекратить всякое общение с абхазами. А это было бы, я уж не говорю о каких-то геополитических вещах, господь бы с ними, но это было бы просто непорядочно по отношению к гражданам в Абхазии, гражданам России, абхазам, которые проживают в Абхазии. Поэтому мне кажется, что в какой-то момент следует, безусловно, проявить тут осмотрительность, проявить мирную инициативу, я бы сказал. Но сделать это должна Грузия, на мой взгляд.

М.СТАРОСТИНА: А Россия не должна?

В.МАМОНТОВ: Россия многое сделала для того, чтобы эту проблему понимать как она есть во всей ее сложности и не стремиться ее обострять.

М.СТАРОСТИНА: Но пока-то получается, что мы обостряем.

В.МАМОНТОВ: Безусловно. Но ведь мы начали, если пользоваться этой терминологией, обострять ровно с того момента, когда под откос пустили вообще в целом все международное право и все взаимоотношения между нормальными цивилизованными государствами, когда взяли и объявили независимость Косова. Уже не первый раз я это говорю. И даже, по-моему, в эфире «Эха Москвы» я это говорил. Многие политики, даже в высшей степени либеральные, оценивают сейчас варианты действий России таким образом, что если просто проглотить это оскорбление и если просто счесть, что вот так, путем насаждения двойных стандартов в Европе мы можем двигаться и дальше в мирных, изящных, цивилизованных отношениях с другими странами и с Европой в том числе, тогда…

М.СТАРОСТИНА: Как далеко тогда мы можем зайти в этом процессе?

В.МАМОНТОВ: Не знаю, куда мы должны зайти, но говорить, что ситуация в Косово – это вообще не прецедент, вообще забудьте об этом, а вот с Абхазией – будьте любезны, здесь ваши интересы не просматриваются и здесь уж, пожалуйста, ведите себя в рамках… что мы, кстати, и делаем – мы, кстати говоря, сцепив зубы, работаем там в Абхазии, как я понимаю, в рамках международного права, в рамках мандата, который выдан там миротворцам. Постоянно идут разговоры о том, что миротворцев надо заменить, что надо загнать туда каких-то других миротворцев – из ООН, а лучше – из НАТО, что российские миротворцы такие негодные… и все это постоянно. Это тоже нагнетается, это тоже обостряет ситуацию. Насколько я понимаю, пока…

М.СТАРОСТИНА: А почему бы России действительно не согласиться в том числе и на присутствие каких-то международных? Может, это как-то разрядило бы обстановку?

В.МАМОНТОВ: Вы знаете, я не думаю.

М.СТАРОСТИНА: Почему нужно упираться, я вот этого не понимаю?

В.МАМОНТОВ: Потому что если не упираться, то…

М.СТАРОСТИНА: Потому что если есть желание договориться, договориться можно. Значит, этого желания нет.

В.МАМОНТОВ: Безусловно. Но мне кажется, вот мы можем сесть, на равных поговорить и договориться. А если тебе постоянно шею нагибают и устраивают тебе кругом по всему периметру веселую жизнь, то это не договор, это вряд ли можно назвать нормальным разговором.

М.СТАРОСТИНА: Это Грузия нагибает шею России?

В.МАМОНТОВ: Нет, не Грузия. Грузия сейчас – это странное образование. По-моему, руководитель ее сегодняшний… не хочу дурного слова сказать, у Макаревича была такая песня – «Все они марионетки…» Мне кажется, что есть товарищи, которые с удовольствием понагибали бы Россию, и, по-моему, делают это. Пытаются, по крайней мере. И они так нагибают и приглядываются – а как мы будем реагировать. Если мы все это будем сносить, если мы и Абхазии скажем «Пожалуйста – что хотите, то и делайте. Да, пожалуйста, в Кодорском ущелье войска – да ради бога, ну что же сделаешь», если мы себя так будем вести… Наверное, хотелось бы кому-то, чтобы мы себя так вели, но уже это просто неприлично. Я еще раз хочу к этой мысли вернуться – даже вполне либеральные политики говорят о том, что вообще сносить после Косова то, как нам призывают обойтись в ситуации с Грузией и Абхазией, для России, по-моему, просто неприемлемо. В Грузии это тоже должны понимать, если там здравые люди. Вообще, по-моему, договориться можно с любого момента, в какую бы степень остроты ситуация ни заходила, будь на то нормальная политическая воля. Мне кажется, что если Грузия будет торопиться в НАТО — допустим, там сейчас даже нет дополнительных контингентов, в Кодорском ущелье, — если она будет фабриковать и дальше различные сцены сбития своих беспилотных самолетов, закапывать в землю ракеты…

М.СТАРОСТИНА: То есть вы уже априори знаете, что это было сфабриковано?

В.МАМОНТОВ: Очень похоже.

М.СТАРОСТИНА: А, просто вам так кажется.

В.МАМОНТОВ: Да, я не утверждаю. Я просто говорю – если она вдруг будет это делать, даже, допустим, сейчас она этого и не делает, хотя похоже, что делает уже… ладно там с самолетом – поди докажи, монтаж это или нет или какая-то старая пленка, черт его знает, а вот закопанные ракеты – это совсем.

М.СТАРОСТИНА: Не знаем мы точно.

В.МАМОНТОВ: Нет, точно не знаем, но что-то подсказывает, нутром чуем, что что-то не то в этой истории. Особенно после истории с ракетой, которая довольно позорно, на мой взгляд, для Грузии закончилась, когда они закопали какую-то старую ракету, а потом долго таскались с ней с криком «Так вот же и есть свидетельство того, какая агрессивная Россия!»

М.СТАРОСТИНА: Да, сейчас уже новая история.

В.МАМОНТОВ: Я вот помню.

М.СТАРОСТИНА: Правильно ли мы делаем, что увеличиваем численность миротворцем?

В.МАМОНТОВ: Я думаю, если б мы увеличивали численность военнотворцев, тогда бы мы делали неправильно. А хочется верить, что мы действительно увеличиваем численность миротворцев, то есть людей, которые не допустят военного конфликта там. Тогда правильно.

М.СТАРОСТИНА: Ну вот еще одна тема, связанная с Грузией. Она приостановила переговоры с Россией по вступлению в ВТО. Насколько это серьезно, как вы считаете?

В.МАМОНТОВ: Ну, насколько я знаю – я могу ошибаться, может, есть какая-то новая информация – у нас по поводу ВТО в целом мнение сложилось следующее: мы, безусловно, намерены присоединиться к ВТО, но мы намерены сделать это так, чтобы перед этим были, во-первых, урегулированы все вопросы по вступлению в ВТО, во-вторых, чтобы Россия ни в чем не была ущемлена, а в-третьих, мы туда специально на всех парах не торопимся. Если существуют такие препятствия, которые мы пока не знаем, как решить и как обойти, ну, будем с ними работать. Насколько я знаю, у Грузии к нам есть любопытные претензии, которые как раз касаются пограничных пропускных пунктов в Абхазии. Вот мы не можем по этому вопросу договориться. Там есть логика с грузинской стороны, есть логика с нашей стороны, и эти переговоры, по крайней мере, насколько я знаю, шли. Если сейчас по тем или иным политическим мотивам эти переговоры приостановлены, ну что, ну подождем.

М.СТАРОСТИНА: Ничего страшного. Показательное пришло сообщение к нам на сайт «Эха Москвы» от слушателя, который назвался А.А., то есть одни инициалы. Он пишет нам: «Грузия объявила войну российским бизнесменам, работающим в Абхазии. А я сегодня исключил из списка поставщиков фирму-посредника, которую возглавляет грузин, требующий особые экономические условия – пусть условия ставит у себя в Грузии. И заключил договор с заводом-производителем из России». То есть уже вот эта вся история вновь опускается на уровень простых людей. Вот это не страшно?

В.МАМОНТОВ: Нет, ну я не хочу, например, терять своих друзей, которые у меня есть в Грузии и среди грузин. Это вне всякого сомнения. Но у меня, к счастью, нет таких друзей, которые были бы столь безумны, что они ради бог знает каких сиюминутных политических выгод готовы были бы предать нашу совместную жизнь в Советском Союзе, наши разговоры, наше понимании жизни, наши совместные вечеринки, нашу учебу совместную в университете, совместную работу, множество пудов соли, которые мы вместе съели. Если это такие люди, ну так они мне на всю жизнь друзьями останутся. А если это люди, которые сейчас считают, что им пора в НАТО, ну на здоровье, ну так идите в НАТО. А мы-то тут причем? Почему Грузия идет в НАТО, а наш российский бизнесмен должен улыбаться и считать этого человека своим другом? Ну, наверное, это уже не друзья. Наверное, просто соседи. Наверное, он может перезаключить договор на кого-то другого. Ничего личного, это просто бизнес. А тот пусть думает.

М.СТАРОСТИНА: А какая тут вот между бизнесом и НАТО связь?

В.МАМОНТОВ: Между бизнесом и НАТО никакой. Но между дружбой, друзьями и соседями…

М.СТАРОСТИНА: То есть если ты член НАТО, ты мне не друг.

В.МАМОНТОВ: Боюсь, что сложно сохранить, так ориентируясь и так заглядывая в рот товарищам…

М.СТАРОСТИНА: А вы думаете, что простых бизнесменов это волнует?

В.МАМОНТОВ: Не знаю. Вот каких-то волнует, как мы видим. Я не приветствую это. Я бы на месте этого бизнесмена – бесплатный совет – руководствовался исключительно законами бизнеса. Если ему выгодно с эти грузинским бизнесменом работать, то и работал бы. Вообще у меня есть такое подозрение, что бизнес в этом смысле гораздо стабильнее. Он опирается на деньги – деньги счет любят, тишину любят, что они там еще любят?... Они много чего еще любят такого. И вот в этом смысле, конечно, на волне патриотизма, когда отказываются от грузинского партнерства, условно говоря, я что-то начинаю подозревать – наверное, оно не такое было выгодное, это самое грузинское партнерство, если бизнесмен так легко отказался. Не откажутся они в жизни. Мы друг от друга не откажемся. Смотрите, сколько грузин в Москве имеет колоссальный бизнес. Вот представляете, все эти люди – не хочу даже их перечислять – уважаемые люди, талантливые и интересные возьмут сейчас, обидятся и уйдут. Уйдут? Никогда! Потому что выгодно. Это во-первых. И еще, кстати, и не предадут. Я не знаю, как этот слушатели наш с вами и читатель, но это люди немолодые, и они ко всему прочему бизнес свой не бросят ни в жизни, но они и не предадут вот этого ощущения…

М.СТАРОСТИНА: Ну а если на них начнут давить?

В.МАМОНТОВ: На них давить не думаю что и начнут особенно. А зачем? Мне кажется, мы тут друг друга очень сильно пугаем. На мой взгляд, есть Саакашвили, есть народ Грузии, есть грузинские бизнесмены в Москве и есть российские бизнесмены в Грузии. И это все разные люди.

М.СТАРОСТИНА: Есть еще наши бизнесмены в Абхазии.

В.МАМОНТОВ: Есть наши бизнесмены в Абхазии. Это все разные люди. И интересы у них подчас абсолютно разные. И если им по-честному за бокалом доброго саперави поговорить так начистоту, то я думаю, они очень много общего найдут и не захотят просто так расстаться ни с прошлым, ни с настоящим, которое связано с финансовым совместным благополучием и прибылями несомненными, которые от добрососедства происходят у нас. Безусловно. Так что между НАТО и этой историей не знаю, а вот между дружбой… от того, насколько тесны отношения, насколько эти отношения, бизнес зависит, на самом деле. Это правда. Особенно у нас.

М.СТАРОСТИНА: Оставляем грузинскую тему, по крайней мере на время. Если будут какие-то интересные вопросы и ремарки, я обязательно их зачитаю. Но международную тему оставим в центре нашего внимания. Сегодня Дмитрий Медведев встречался с коллективом газеты «Аргументы и факты», много там чего интересного сказал. В частности, раскрыл тайну, как он сам выразился, о том. Что первые свои международные визиты он совершит в Казахстан и в Китай. Это о чем все говорит?

В.МАМОНТОВ: Ну, надо посмотреть набор визитов дальнейших…

М.СТАРОСТИНА: Почему не Украина, например?

В.МАМОНТОВ: Мне трудно сказать, какая логика движет Дмитрием Анатольевичем, но поугадывать можно. Казахстан – чрезвычайно важный, надежный, интересный и серьезный партнер. Почему бы нет? Для первого визита на постсоветское пространство Казахстан вполне годится. Наверное, по многим причинам. Там не все просто у нас во взаимоотношениях, но в то же время там есть такая хорошая основа общая для работы. Там есть взаимопонимание. И, конечно, надо поддержать новому президенту эту основу, позакреплять, поподдерживать и так далее.

М.СТАРОСТИНА: И много бизнеса.

В.МАМОНТОВ: Безусловно, это само собой. Что касается Китая, то на фоне Литвы, которая мешает нам слиться в экстазе с Евросоюзом, безусловно, неплохо съездить в Китай и поговорить, а какие у нас там в Китае взаимоотношения, а что у нас на этом фронте. Если уж нас так не любят на наших западных границах… да дело даже не в любви, а просто, может, наши интересы лежат в восточной стороне? У нас с Китаем всегда были очень сложные взаимоотношения, но если Дмитрий Анатольевич продолжит ту политику, которая была у нас в отношении Китая, такая многосоставная, это всегда для нас был очень важный партнер, очень сложный, очень интересный, тоже вполне нормально. Такие две интересные страны. Дают пищу для размышлений.

М.СТАРОСТИНА: А куда бы вы посоветовали поехать Медведеву?

В.МАМОНТОВ: Я думаю, он сам разберется, куда ему съездить.

М.СТАРОСТИНА: Это понятно, но хочется ваше мнение услышать.

В.МАМОНТОВ: На самом деле, прежде чем куда-то ехать, я бы подумал над тем, что безусловно и в Европе и по ту стороны океана есть куча проблем, которые придется рано или поздно решать. Ну, не в ущерб российским интересам, разумеется, ничего не сдавая и не говоря, что вот теперь у нас новый этап жизни, теперь все пойдет совершенно по-другому. Думаю, что нет. Но кое-какие вещи… некоторое обострение можно было бы поснимать. Но мне кажется, что здесь…

М.СТАРОСТИНА: Ну вот например, мне все хочется конкретики.

В.МАМОНТОВ: Пожалуйста. Конечно, у нас не самые интересные отношения сейчас с Англией. Можно было бы взять и посоветовать Дмитрию Анатольевичу – «Поезжайте, Дмитрий Анатольевич в Англию, да и наладьте там эти взаимоотношения». Но я думаю, что здесь опять же мяч на стороне Англии, Великобритании.

М.СТАРОСТИНА: То есть опять они должны первыми быть?

В.МАМОНТОВ: Они должны. Это правда.

М.СТАРОСТИНА: А где вот мы должны быть первыми?

В.МАМОНТОВ: А мы должны сейчас посидеть и подождать.

М.СТАРОСТИНА: Подождите, мы где-то должны быть первыми?

В.МАМОНТОВ: В нанотехнологиях. Мы должны быть первым в нанотехнологиях.

М.СТАРОСТИНА: А. А в решении международных проблем мы все время должны сидеть и ждать?

В.МАМОНТОВ: Мы должны сейчас подождать. Это не пропагандистские уловки, но на мой взгляд, мы действительно реально за 8 лет путинского правления сделали немало всевозможных уступок Западу. Это касается военных… Это все перечислялось сто раз. У нас, по-моему, слушатели и зрители очень знающие, информированные – они этот набор знают того, что Россия сделала и что Россия, собственно говоря, получила в знак понимания и признательности. Боюсь, что ничего. Ну подождем. Ну пусть они тоже что-нибудь сделают. У нас выйдет завтра статья американского политолога очень уважаемого мною и многими – Стивена Коэна, который, конечно, немало там бросает в наш огород камней, в адрес внешней политики в том числе нашей, но при этом он считает, что Россия имеет полное право если не потребовать, то хотя бы ожидать того, что западные партнеры наконец чуть-чуть притормозят и подумают – а может быть, нам стоит выйти к России с новыми предложениями? Может быть, слегка так охолонуть трошки, как говорят в Киеве, и подумать – а может, мы тут тоже слегка заехали не туда? Зачем мы так давим Россию? Почему мы так требовательны к ней? Может, чуть-чуть подумать, попонимать и ее, в чем сложности российские, почему она проводит сейчас такую политику, почему она сейчас так отвечает?

М.СТАРОСТИНА: А вы считаете, что это популярная точка зрения на Западе?

В.МАМОНТОВ: Не знаю. Но Коэн счел почему-то нужным выступить по этому вопросу и прислал нам эту заметку. Мы ее опубликуем, конечно. Я думаю, что, может, эта точка зрения – не знаю, насколько она распространена на Западе, но то, что в западных СМИ не особо с такой точкой зрения пробьешься, как я понимаю, читая внимательно то, что они пишут, уж не знаю… чтобы уж все вопросы снять, я хочу сказать, что одновременно эта статья выйдет в «Известиях» и в журнале «The Nation»…

М.СТАРОСТИНА: Да, понятно. У нас еще будет повод продолжить тему СМИ. Я напоминаю, что сегодня в «Особом мнении» Владимир Мамонтов. Мы продолжим после небольшого перерыва. НОВОСТИ

М.СТАРОСТИНА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Сегодня в нашей программе со своим особым мнение Владимир Мамонтов — главный редактор газеты «Известия». Как я и обещала, мы сейчас поговорим немножко о СМИ, тем более вот буквально новости свежая – Общественная палата в середине мая отправит в Госдуму свои заключения, которые касаются поправок в закон о СМИ. Напомню, что эти поправки предлагают в частности депутаты от «Единой России» — они позволят закрывать СМИ по суду за публикацию заведомо недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, а также подрывающих его репутацию. Иначе говоря, речь о клевете идет. Ваше отношение ко всей этой истории и к желанию внести соответствующие поправки в закон о СМИ.

В.МАМОНТОВ: По-моему, зря они это все затеяли. На мой взгляд.

М.СТАРОСТИНА: «Единая Россия»?

В.МАМОНТОВ: Ну я не знаю. «Единая Россия» или те депутаты, которые были инициаторами этого дела. Существует, во-первых, в Уголовном кодексе ответственность за клевету. Во-вторых, есть Закон о печати. В-третьих, в-четвертых и в-пятых и в 125-х газетам и СМИ вообще полагается говорить правду. Полагается так. Они так придуманы. И, собственно, для этого существуют. Они могут заблуждаться, они могут случайно или… ну, бывает всякое в жизни, конечно, бывает и преднамеренно, конечно, скажут нечто неправдивое. Тогда их за это постигает законная кара. Там есть в законе – вполне достаточно сейчас всевозможных кар, которые за доказанный злой умысел и клевету – и газету можно закрыть за три предупреждения, и журналиста уволить, и все что хотите, и главного редактора снять с работы. Почему обязательно нужно в закон о печати еще одну дополнительную внести статью, вот это я не очень понял.

М.СТАРОСТИНА: Ну смотрите – Валерий Комиссаров как раз говорит о том, что ничего страшного не происходит, просто происходит «гармонизация», как он выразился, законодательства уголовного и закона о СМИ.

В.МАМОНТОВ: Слушайте, что ничего страшного не происходит, это я согласен. Видали мы всякое, мы журналисты со стажем, как говорится. Ничего страшного не происходит. Ну внесут еще одну статью в закон. Ну хорошо. Что, у нас мало есть статей, которые не работают, в законах? Ну, еще эта не будет работать. Или будет. Или вдруг заработает неожиданно при определенных условиях. Действительно, ничего страшного я тут не вижу. Я вижу страшное немного, даже не страшное, а забавное…

М.СТАРОСТИНА: То есть вы как главный редактор крупнейшего издания не боитесь?

В.МАМОНТОВ: Я не боюсь. Потому как все, что есть уже по закону, чтобы нас прижать, если надо по делу, оно есть. И не по делу.

М.СТАРОСТИНА: Важное добавление.

В.МАМОНТОВ: Ну мы же живем, это нормальная жизнь наша. Только по делу, что ли? Всяко бывает. Но при этом меня немножко смущает, что какая-то сиюминутная необходимость возникает обязательно сейчас внести эту поправку.

М.СТАРОСТИНА: А вот почему?

В.МАМОНТОВ: Да кто их знает? Надо спросить у Людмилы Нарусовой, когда она к вам придет, почему это надо обязательно. Пусть попробуют сформулировать, зачем это конкретно именно сейчас надо? А то бедный Комиссаров потом выходит и говорит – «Вообще-то ничего страшного».

М.СТАРОСТИНА: Вам жалко Комиссарова?

В.МАМОНТОВ: Да не Комиссарова – мне логику жалко. Мне здравый смысл в этой ситуации жалко, если честно.

М.СТАРОСТИНА: Просто была как раз на днях версия, что на самом деле Государственная дума готовит на подписание Дмитрию Медведеву сомнительные законы, которые противоречат его предвыборным обещаниям. В частности, тот самый… он же говорил, что свобода лучше, чем несвобода… и тут как раз ему вот этот вот закон… как вам эта версия?

В.МАМОНТОВ: Ничем не хуже прочих, которые мы иногда слышим и читаем. Дмитрий Анатольевич, кстати говоря, юрист-сивилист и человек очень вдумчивый, на мой взгляд. И поймать Дмитрия Анатольевича на том, что он сейчас подпишет какие-то новые совершенно законы, а потом его кто-то поймает на этом, это, по-моему, наивные совершенно надежды. Мне кажется, что у чиновника всегда в крови есть такое желание – где возможно, ущучить журналиста. Где только можно, краник перекрыть, гаечку закрутить. Вот где он видит какой-то малейший повод, он это делает. Причем в широком смысле – если он старается для власти или для президента, для кого он там старается, по-моему, зря он старается. Потому что, во-первых, тут не видно никакой новой опасности. Чего такого тут произошло, что надо так стараться и бегать по потолку? У нас, кстати, закон о печати существует без существенных изменений довольно давно и он вполне дееспособен. Такой серьезный закон. Зачем его еще надо сейчас поправлять? Если там есть лукавство какое-то, кто-то там чего-то испугался или что-то хочет, ну, закон – штука такая… чего тут на каждый чих их переделывать? Не стоит.

М.СТАРОСТИНА: Кирилл из Москвы прислал сообщение: «Такие новые законы принимаются для того, чтобы суд не проводил долгих разбирательств, а главное – не нужно было бы предоставлять доказательства». Вот так вот он считает.

В.МАМОНТОВ: Понимаете, какая вещь – я бы тоже хотел быть правильно понятым. Я вообще сторонник того, чтобы газета была в высшей степени ответственна за то, чего она такое публикует.

М.СТАРОСТИНА: Говорите вы, прямо как Дмитрий Медведев.

В.МАМОНТОВ: Что вы говорите! Я сейчас страшную вещь скажу – я не читал еще Дмитрия Медведева.

М.СТАРОСТИНА: Но мыслите вы одинаково.

В.МАМОНТОВ: Я ехал к вам и не читал Дмитрия Анатольевича. Но это правда. Я не думаю, что тут надо уж сильно нам смсочками обмениваться для того, чтобы эти тонкие вещи… чтобы все было абсолютно одинаково. Мне кажется, это истина, это правда. Надо отвечать за свои слова. Не надо на людей клеветать. А вот если каждая новая поправка просто-напросто увеличивает чиновнику возможность…

М.СТАРОСТИНА: Вам будет просто казаться, что вы пишете правду, а кому-то покажется, что это клевета.

В.МАМОНТОВ: Конечно. А чиновник говорит – «Подождите, а если рассмотреть это дело под другим углом зрения, чистая ведь клевета получается».

М.СТАРОСТИНА: Да, клеветой ведь можно назвать что угодно. Это очень субъективно.

В.МАМОНТОВ: Но мы же не первый год живем на белом свете и не первый год в журналистике и в газетах. Всякое было. Вы спросили, боюсь ли я этого. Да нет, я не боюсь. Потому как уж если в советское время люди в журналистике работали и правду писали и умудрялись в действительно тяжелых условиях – в подцензурной журналистике писать правду и завоевывать авторитет, то уж здесь, мне кажется, можно и повоевать и за свое честно имя, и за то, клевета это или нет. Там проблема-то ведь какая – некоторая часть тех самых заметок, ежели их на просвет посмотреть, там если не клевета, то уж по крайней мере односторонность. Это ведь тоже правда.

М.СТАРОСТИНА: Совсем чуть-чуть времени осталось. Тот же Дмитрий Медведев сегодня сказал, что СМИ стали более технологичными и, может быть, чуть скучными. Согласны?

В.МАМОНТОВ: А что теперь мне делать? Я ведь опять согласен. Я потеряю последнее доверие у слушателей «Эха Москвы» и канала RTVi. Я согласен. Я вообще против такой журналистики, которая скучна. Я вообще в это не верю. Мне вообще представляется, что эти технологичные СМИ, которые сообщают факт, сепарируют его, чтобы он боже упаси не пересекся нигде с мнением, факт должен быть голенький, а мнение должно быть отдельненькое, а если есть другое, то оно под другой рубрикой. Это выхолащивает. СМИ без эмоций для меня вообще не существует. Вот такой у меня старомодный взгляд на вещи. Чего опять сказал? Получается, у Дмитрия Медведева тоже такой старомодный взгляд…

М.СТАРОСТИНА: Да. Ну что же, вот на этой ноте мы завершаем «Особое мнение» с главным редактором газеты «Известия» Владимиром Мамонтовым. Спасибо. Я – Марина Старостина. До встречи.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире