'Вопросы к интервью

К. БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте, у микрофона Ксения Басилашвили, начинается программа «Особое мнение», я приветствую гостя сегодняшнего эфира, главного редактора газеты «Известия» Владимира Мамонтова, здравствуйте, Владимир.

В. МАМОНТОВ: Добрый день.

К. БАСИЛАШВИЛИ: И сразу же хочу напомнить смс-номер, по которому вы можете присылать в течение всего эфира в прямой эфир ваши вопросы, + 7 985 970 4545. Буквально несколько минут тому назад завершилось интервью с американским журналистом прямо из Нью-Йорка, по какому-то секретному телефону, Эпстайном, в котором он говорил о своих версиях гибели Литвиненко. Но говорил он не просто так, основываясь на каких-то предположениях, а основываясь на тех результатах следствия, с которыми он мог познакомиться. Ему дали, предоставили такую возможность. В свою очередь, я знаю, что газета «Известия» тоже пыталась добиться разрешения познакомиться со следствием, с теми документами, которые имеются. Но вы этой возможности не получили.

В. МАМОНТОВ: Вы знаете, я бы сказал еще более точно, мы вместе с уважаемым главным редактором «Эха Москвы» Алексеем Алексеевичем Венедиктовым это делали. Мы просили одновременно у англичан через посла Брентона, я думаю, нет никакого тут секрета, мы встречались с Брентоном, двойной тягой сказали – подождите, если это имеет такой большой резонанс, то давайте два уважаемых издания, два уважаемых средства массовой информации займутся этим вопросом, в лице двух главных редакторов давайте мы с этим познакомимся. Мы также обращались и к здешним руководителям спецслужб или правоохранительных органов, которые занимаются этим делом. К сожалению, сказать, что мы дошли до конца здесь, так, как, видимо, это сделал Эпстайн, я вынужден сказать, что это не так. Знаете, как в сказке говорилось, мы не хуже Эпстайна, мы с удовольствием бы это дело тоже посмотрели, в конце концов, и гарантировали бы объективность, полноту освещения этой, действительно, проблемы, которая такой закавыкой стоит в российско-английских отношениях, она очень мешает. Мне кажется, и та, и другая сторона должны были быть заинтересованы, чтобы как можно скорее и справедливо ее бы снять.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А в чем дело? Непрозрачная получается такая история совсем.

В. МАМОНТОВ: Версия Эпстайна такова, я внимательно читал его статью, версия Эпстайна такова, англичане уводят немного дело в сторону, не немного, а хорошо уводят в сторону. Если принять за факт, что на территории Великобритании была, производилась попытка, скажем так, то ли создать, то ли как-то ввезти ядерное устройство, представляете, какое это вызывает общественный резонанс в Британии?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. нужно быть аккуратными?

В. МАМОНТОВ: Да, это, знаете ли, взрыв. А как пропустили, а кто, кто виноват и т.д. Два, в общем, эмигранта разобрались между собой, да, конечно, с участием КГБ, как же без КГБ здесь, без КГБ никак, это другая совершенно картина выясняется. Как на самом деле, там загадок в этом деле много.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Владимир, а почему вам кажется, что нужно все-таки опубликовать все документы?

В. МАМОНТОВ: Как почему? Понимаете, дело зашло довольно далеко. Если бы две страны, два дипломатических ведомства или две спецслужбы, что бывает сплошь и рядом, договорились бы между собой, поняли бы, кто что допустил в этой ситуации, что не так, а наверняка что-то там не так, разобрались бы и закрыли этот вопрос. Это один путь, я уверен абсолютно, мировая история нам подсказывает, что в значительном количестве случаев подобные проблемы решались так. Но здесь они вышли за пределы, они уже разыграны как политическая карта. Они уже очень серьезно влияют на наши взаимоотношения. Надо их как-то урегулировать. Что нам, вечно так жить?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. «Известия» тянет руки – готово?

В. МАМОНТОВ: Готовы, мы готовы, тянем руки, и вообще, кстати, наши люди стали испытывать, я имею в виду мои знакомые, стали испытывать проблемы, например, все больше и больше бумаг надо собрать для того, чтобы поехать в Великобританию. Я сам страшно люблю ездить в Великобританию, я не хочу получить в результате всей этой истории, в общем, довольно, как я понимаю, грязной, получить, зачем все остальные, абсолютно не касающиеся этого люди, получают плохие отношения с Великобританией?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Зачем вам, Владимир, Великобритания? Вы можете полететь теперь в Тбилиси. Вы знаете, что сегодня возобновляется.

В. МАМОНТОВ: С удовольствием это сделаю.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Возобновляются рейсы, и сегодня первый самолет полетит в восемь часов вечера.

В. МАМОНТОВ: Хотите, я вам правду скажу? Я никогда не был в Тбилиси, представляете?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы теперь можете воспользоваться.

В. МАМОНТОВ: Наконец-то.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы воспользуетесь?

В. МАМОНТОВ: Да, это вообще моя давняя мечта.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А вам интерес подогрел как-то к этой стране скандал, который достаточно долго тянулся?

В. МАМОНТОВ: Нет, у меня интерес, знаете, такой давний, советский.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А зачем нужно было сначала санкции вводить, потом их отменять? Смысл в чем?

В. МАМОНТОВ: Зачем Саакашвили было, люди есть люди, даже если они очень большие политики.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Просто ошибки?

В. МАМОНТОВ: Не только ошибки, да, конечно, ошибки, а зачем Саакашвили было под конвоем грузинских сотрудниц, грузинских полицейских дам вывозить из Тбилиси якобы наших шпионов, которые, как, в общем, понятно, никакими шпионами и не являлись. Зачем это было надо? Какой реакции он ждал? Он ждал, что мы утремся и запомним? Запомнили. Любые даже подобные взаимоотношения, жизнь невозможно остановить, даже такие обиды, даже такие лечатся какими-то взаимными интересами, взаимной выгодой относительно друг друга. Никуда мы все равно не денемся.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Время все лечит?

В. МАМОНТОВ: Наверное.

К. БАСИЛАШВИЛИ: И только дружба, настоящая дружба, она постоянна, в чем сегодня признался Дмитрий Анатольевич Медведев в своем интервью. Он признался в давних дружеских отношениях с Путиным.

В. МАМОНТОВ: Это не секрет.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В принципе, не секрет.

В. МАМОНТОВ: Признание, в общем.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Да, не секрет, но еще много о чем сказал, уже это заявление называют эксперты программным, ваше отношение, что бы вы выделили, на ваш взгляд, из этого выступления?

В. МАМОНТОВ: Да, это очень большое выступление. Насчет программы, да, безусловно, там элементы какой-то программы и мироощущения в нем освещены, но, я думаю, программу, он должен свою программу как президент, он должен еще обязательно высказать и высказать, несомненно, здесь в России, а это просто интервью уважаемому зарубежному изданию. Но это очень интересно, это очень интересное интервью, вы знаете, оно отвечает, мне кажется, в нем сделана попытка ответить на вопрос, который нас всех, действительно, волнует – а как они вдвоем будут?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Тандем?

В. МАМОНТОВ: Тандем. Я однажды уже высказывал такое мнение, что без какой-то совместной идеи некоторого самоотречения и служения такие штуки провернуть невозможно. Они должны, это, конечно, не Герцен и Огарев, которые должны клясться где-то на Воробьевых горах, но, безусловно, это два ответственных политика, должны понимать, какие опасности их поджидают. И они должны были, как мне представляется, и наверняка это сделали, заранее понять, что эти опасности нас ждут, здесь нас будут разводить, здесь нам будет трудно, но ради такой цели…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Разве возможно все, Владимир, предусмотреть?

В. МАМОНТОВ: Все невозможно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Жизнь – стихия.

В. МАМОНТОВ: Нет, жизнь, конечно, с одной стороны, стихия. С другой стороны, мы на каждом шагу умеем и видим примеры того, как можно что-то спланировать. Если их отношения, действительно, столь прочны, как они об этом говорят, то тогда мы пронаблюдаем с вами в течение ближайшего времени первый мировой опыт подобного сотрудничества. Если взять все входящие.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но почему первый? Мы можем вспомнить историю российскую, когда патриархи правили вместе с царями.

В. МАМОНТОВ: Нет-нет, здесь действующий президент понижен в должности, лично сам себя понизил в должности и перешел на должность подчиненную, скажем так, и выдвинул своего преемника на должность над собою. И тот, и другой понимают, насколько эта конструкция не проста. Я думаю, что, в общем, здесь этот элемент, элемент этого договора, этой ответственности грандиозной, которая на них сейчас, в общем, ложится, должна сработать.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. одному из них пришлось встать на горло собственной песне?

В. МАМОНТОВ: И второму тоже.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Как говорил Маяковский.

В. МАМОНТОВ: Там и второму тоже, мне кажется.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Все-таки еще…

В. МАМОНТОВ: Там дело не в том, что кто-то кому-то встал, а именно, если они кому-то встали, это опасно, а то, что они сумели договориться на той или иной платформе, я не знаю, тут, господи, не влезешь там к ним в душу, но мне кажется, что без такой, действительно, мужской, человеческой, политической, какой хотите, договоренности, такое дело затевать крайне рискованно. Я не думаю, чтобы они рискнули затеять.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Дмитрий Медведев еще в этом интервью также настаивает, что президентская власть именно будет оставаться самой сильной.

В. МАМОНТОВ: И правильно делает.

К. БАСИЛАШВИЛИ: И руководящей, и ведущей, а не ведомой.

В. МАМОНТОВ: А что же, он смотрит в конституцию, в общем, а там так и написано, кстати говоря, там нигде, правда, не написано, что совсем должна быть какой-то слабой власть премьера, другое дело. Ведь мы же видели, у нас была череда разных премьеров, Черномырдин почти сполна пользовался властью, кто-то меньше этим успел попользоваться, кто-то занял позицию, действительно, технического премьера и т.д. Во многом, зависит от личности, а уж я думаю, Владимир Владимирович 8 лет нам демонстрировал такой подход к делу, к жизни и т.д., техническим премьером он не будет, это совершенно точно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В общем, то, что они похожи даже внешне, отмечают уже и руководители других стран, в частности, президент Мушарраф сегодня сказал об этом. Может быть, для него как человека издалека, действительно, мы кажемся все на одно лицо.

В. МАМОНТОВ: Да, это знаете…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Не знаю, да, но что-то все-таки он правильно заметил.

В. МАМОНТОВ: Если вернуться к теме Тбилиси, помните, они в лифте едут, два японца, и говорят, как русские все похожи друг на друга.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Как похожи.

В. МАМОНТОВ: Да, не знаю.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Похожи, различия-то не будут проявляться со временем?

В. МАМОНТОВ: Конечно, будут, ну и что? Я не думаю, что они так проявятся, что здесь все у нас рухнет. Конечно, Медведев – другой человек, с другими реакциями, конечно же. Ну и слава богу, пусть разные будут. Трудно себе представить, что придет Медведев таким, Дмитрий Анатольевич, как мы его знаем, и неожиданно преобразится тик в тик во Владимира Владимировича, и мы увидим второго Владимира Владимировича.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Будем ждать, будем ждать, что же произойдет. Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия», сегодня в эфире программы «Особое мнение». Мы еще немножко поговорим об интервью Дмитрия Медведева, там есть несколько интересных моментов, в частности, связанных с будущим Ходорковского. Был задан такой вопрос, будущее Ходорковского, каково оно, изменится ли оно при Медведеве, я не прочитала никакого ответа из того ответа, который был дан. А вы?

В. МАМОНТОВ: Я прочитал такой ответ, что как по закону будет, так и будет. Я когда-то отвечал на подобный вопрос, по-моему, здесь же на «Эхе», когда мне задавали этот вопрос, я сказал – Медведев – юрист, он будет поступать здесь, как юрист. Это беспроигрышная позиция. Он там ответил, он там ведь сказал, что он не допустит или примет все меры для того, чтобы на судебную власть не оказывали влияние не только кто-то, но и президент. Это очень важный момент, это очень такой важный момент, поэтому рассматривать сейчас, я думаю, было бы очень наивным рассматривать ситуацию таким образом, что придет Дмитрий Анатольевич и быстренько в целом ряде важных дел отдаст указания и т.д.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. изменения судьбы в ближайшее время ждать не стоит?

В. МАМОНТОВ: По-моему, там можно это прочесть.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы так считаете?

В. МАМОНТОВ: По-моему, да, в этом ответе я бы это так прочел.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Хорошо, читаем так, по версии Владимира Мамонтова. И еще одна версия Дмитрия Медведева, который говорит, что российские СМИ очень успешны в последнее время, в частности, успешность он оценивает с точки зрения их капитализации. Капитализация растет, это, в первую очередь, хорошо. А вам кажется, можно оценивать успешность СМИ с точки зрения роста их финансовой самостоятельности?

В. МАМОНТОВ: Отчего же, это важный момент. Я не знаю, великую тайну, наверное, не открою, но капитализация «Газпром Медиа» за последнее время, я думаю, это самый близкий для Дмитрия Анатольевича сейчас пример, она, действительно, серьезнейшим образом возросла. И для того, чтобы этого добиться, там положены очень серьезные усилия для этого, и вложения, и смена кадров и т.д. Т.е. можно, конечно, оценивать, если это… есть, конечно, и другой критерий, другие, множество других критериев. Но и здесь, мне кажется, где растет капитализация, там вырастут и другие критерии. Например, прибыль, аудитория, такие уж мелочи, как индекс цитирования, еще любят говорить или еще что-нибудь, это очень важно для нас с вами, когда мы взаимно ссылаемся на свои материалы, это означает, что они нас интересуют. Это тоже чрезвычайно важно. Но экономические оценки никто еще не отменял, а, напротив, они являются, пожалуй, одними из самых решающих. А капитализация, безусловно, повышается многих СМИ.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но есть и другие оценки, в частности, сегодня тело Ильяса Шурпаева, корреспондента Первого канала, доставлено в Махачкалу, пройдут похороны. Также мы знаем об убийстве руководителя ГТРК Гаджи Абашилова. Эти события…

В. МАМОНТОВ: Извините, это не повышает ничью капитализацию, извините, конечно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Естественно, да, но это тоже свидетельствует, какой-то рейтинг, свидетельство того, что происходит со СМИ в России.

В. МАМОНТОВ: Не знаю, о чем это свидетельствует.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Убийства журналистов.

В. МАМОНТОВ: Я всегда, да, безусловно, это плохо, безусловно, и для СМИ, и для общества, вообще это как-то, когда такое происходит, осознаешь, что мир, который, ты полагал, достаточно, мы тут ходим по Москве, достаточно все, в целом, мирно. Бывает всякое, постреляют, но, в общем, а там другой такой мир, довольно жесткий. Там могут так просто взять и угрохать не последнего человека, наверное, по профессиональным соображениям. Таких примеров немало, на самом деле, знаем. И всякий раз это нам показывает, что непростая у нас еще жизнь.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А ваши журналисты тоже работают в горячих точках, журналисты газеты «Известия», корреспонденты, в связи с такими событиями, вы принимаете какие-то особые меры к безопасности?

В. МАМОНТОВ: Да, не посылаем девушек, прежде всего. Если едет в серьезную командировку, то обязательно это парень, мужчина, такая. Специальные меры, да, военные, когда шли военные действия широко, то, конечно, принимали.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А сейчас, когда события в Дагестане иногда принимают такой оборот, в Ингушетии?

В. МАМОНТОВ: У нас…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Какие-нибудь указания выпускаете по газете?

В. МАМОНТОВ: Нет, я никаких указаний по газете не выпускаю, я посылаю туда…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Быть осторожными и вообще отменяете командировки?

В. МАМОНТОВ: Нет, безусловно, это всегда, нет, не отменяю, жизнь не отменишь. Но едет туда тот, едут туда те, кто не первый раз там уже были, люди, которые понимают, как надо себя вести. Едет Юра Снегирев, который там прошел уже все, все эти, едет Володя Демченко, который, собственно, на таком отделе сидит, что это отдел расследований, отдел новостей. А что им делать? Так что никаких особенных мер не принимаем. Но я их в пекло специально посылать тоже не могу и не хочу, журналист есть журналист. Он все-таки должен дистанцироваться от, скажем, если идет противоборство сторон, то не надо там с винтовкой лежать в одном окопе против другого, на мой взгляд.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия», сегодня в эфире «Особого мнения». + 7 985 970 4545, это телефон наших смс, присылайте, пожалуйста, ваши вопросы. После половины часа мы приступим к ответу на них. А Украина тем временем решила посылать своих журналистов в командировки…

В. МАМОНТОВ: В горячие точки?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Нет, в командировки стран НАТО, в страны НАТО для того, чтобы освободиться от коммунистической пропаганды. Куда бы вы послали своих журналистов?

В. МАМОНТОВ: Смотря от чего освободиться.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Да, в командировки.

В. МАМОНТОВ: От чего освободиться смотря.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Необходимо нам это?

В. МАМОНТОВ: Бедная Украина, от чего-нибудь ей надо освободиться обязательно, не знаю.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А что, разве…

В. МАМОНТОВ: Господь его знает, а что за этим, они хотят улучшить что? Пропаганду того, что им надо быстренько в НАТО вступить? У них там пока, мне кажется, референдум не проведен по этому поводу.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Может, хотят вообще лишиться такого пропагандистского такого привкуса прошлого?

В. МАМОНТОВ: Может быть.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но нам это не нужно?

В. МАМОНТОВ: Нет, вы знаете, хуже всего, больше всего я не люблю людей, журналистов, газеты и т.д., которые с большой легкостью отказываются от кусков своего прошлого. Я считаю, что это надо делать в крайнем случае под давлением каких-то глубинных абсолютно перемен, большого мыслительного процесса и изменения своих собственных мозгов. А когда просто по конъюнктурным соображениям взяли и отказались от целого куска жизни, я считаю, это как-то глуповато, во-первых. И, во-вторых, для меня это немного предательством отдает. Все, не все, а частично то, что происходит на Украине, такая конъюнктурщина, такая какая-то, беспамятство какое-то они там проявляют периодически, что-то как-то жалко мне.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вообще, сложно признавать иногда свои ошибки.

В. МАМОНТОВ: Нам тоже сложно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Всеволод Богданов специально поехал в Чечню, чтобы как-то урегулировать вопрос с президентом Кадыровом в связи с непонятной ситуацией, которая сложилась, когда ему вручили билет члена Союза журналистов, потом, напомню эту историю, ряд журналистов решили покинуть Союз и т.д.

В. МАМОНТОВ: Я Всеволода понимаю, хорошо его знаю, мы давние знакомые, хорошие друзья. Я его понимаю, почему он это делает, потому что он горячо более, в целом, вообще за Союз, за то, чтобы он существовал, был и т.д. Мне кажется, там изначальная есть такая штука, которую теперь уж не исправишь, вообще не надо злоупотреблять тем, что в те или иные творческие союзы по тем или иным конъюнктурным соображениям, в хорошем смысле слова, Кадыров там немало сделал, действительно, построил, сделал и т.д., но по этим соображениям в профессиональные или творческие союзы принимать почетными членами никого, наверное, не надо.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В принципе?

В. МАМОНТОВ: Я журналист? Журналист. Могу находиться в Союзе журналистов? Могу. Пишу? Пишу иногда, газету редактирую, могу. Я очень уважаю Олега Павловича Табакова, к примеру, я очень люблю и уважаю. Говорю – Олег Павлович, давайте мы вас примем почетным членом в Союз журналистов. Что скажет Олег Павлович? Спасибо, дорогой?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Может быть, он и как раз захочет очень это сделать.

В. МАМОНТОВ: Вряд ли, вряд ли. Нет, скорей всего, почему-то я так думаю, он скажет – спасибо большое, спасибо за доверие, за все такое и т.д., но у меня свой творческий союз, а вас, мы друг друга взаимно любим и уважаем, наверное, можно найти форму выражения благодарности от любого и творческого союза, а так сначала они его туда приняли, потом прогрессивная часть Союза журналистов во главе с Яковенко замутила неимоверную совершенно кампанию о том, что как, зачем. В чем-то они правы, действительно, в этом смысле.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но у вас не возникло желания тогда выйти из Союза журналистов?

В. МАМОНТОВ: Нет, вы знаете, я уже столько всего видел, чего бегать туда-сюда? Всякое в жизни бывает. Не возникло у меня такого желания. Хотя еще раз хочу сказать, что вообще надо стараться такими вещами не злоупотреблять. Хотя, хотя, хотя, между этими «хотя», и друга своего Севу, Всеволода Богданова я отлично понимаю, потому что он в трудной ситуации, в тяжелой, он этот Союз сохраняет при этом. На него нареканий куча, не все согласны с его политикой, с тем, у него внутри Союза есть, мягко говоря, не все доброжелательно к нему относятся. Но держит.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Мы продолжим нашу встречу с Владимиром Мамонтовым в рамках программы «Особое мнение» после короткой паузы.

НОВОСТИ

К. БАСИЛАШВИЛИ: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона Ксения Басилашвили, рядом со мной гость Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия». Я сразу же обращаюсь к смс, + 7 985 970 4545, вопрос пришел от Александра. Если западные страны объявят все же бойкот пекинской Олимпиаде, то как, на ваш взгляд, поведет себя Россия, Владимир?

В. МАМОНТОВ: Поедет, я думаю, ну что же нам вслед? Мы же сами в 80-м году это все пережили и испытали на себе. Вообще, бойкот чего-либо, не относящегося существенно к делу, если бы какой-то спортивный был бы, спортивный повод для бойкота, например, выяснилось бы, что все китайские спортсмены от первого до последнего принимают какой-нибудь секретный китайский допинг, поэтому все выиграют, и ехать смысла нет, тогда, узнав об этом, стоит бойкотировать игры. А узнав о том, что в стране есть проблемы…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Там гибнут люди, это разве не является аргументов?

В. МАМОНТОВ: Безусловно, если говорить об истории олимпийских игр, то, я бы сказал, на эту проблему надо посмотреть с другой стороны. Наоборот, известно, что когда-то олимпийские игры были поводом для того, чтобы прекратить воевать, а сейчас олимпийские игры в значительной степени стали политической картой, ее разыгрывают тоже по полной программе. Для меня абсолютно ясно, существует проблема Тибета, важная, тяжелая, которую Китаю и всем прочим решать и решать. Есть спекуляции на проблеме Тибета, которые исключительно имеют своей целью дать китайцам по носу слегка, чтобы они сильно нос не задирали и не думали, что если у них Олимпиада в Пекине, так бога за бороду схватили. Нет, братцы, вы смотрите, у нас есть, как на вас повлиять, есть, как праздничек вам немножко подпортить. В общем, я это вижу так.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Понятно, ваше «Особое мнение», хорошо.

В. МАМОНТОВ: Да, «Особое мнение».

К. БАСИЛАШВИЛИ: Хорошо, но получается тогда, что мир отворачивается от проблемы в стремлении к празднику, в стремлении к Олимпиаде? Давайте закроем глаза на то, что там происходит.

В. МАМОНТОВ: Нет, мир не только не отворачивается, мир ходит в тибетские ресторанчики, каждый день платя за вкусную тибетскую еду, он, между прочим, приплачивает тем, кто борется за независимость Тибета. Может быть, это и ладно. Там есть люди, которые считают, что он должен быть независимость. Есть еще куча мест, которые тоже считают, что они должны быть независимыми. Олимпиада в Испании, очевидно, должна привести к всплеску где-нибудь вокруг басков, безусловно. Олимпиада в Грузии обязательно приведет, если добьются они этого когда-нибудь, наверняка приведет к каким-то спекуляциям в Абхазии, хорошо ли это? В этом ли смысл? Все-таки стоит ли портить мировые, мощные мировые праздники? Обязательно нужно в них запустить такого ерша?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вот в этом и вопрос, что делать, что здесь важнее, праздник или судьбы, здесь долгий разговор.

В. МАМОНТОВ: Конечно. Мир согласился с тем, что праздник нужен, правильно?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Получается, что так.

В. МАМОНТОВ: Конечно, зачем-то дал эту возможность Пекину. Дали же, а что, они не знали, люди, когда…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Получается, что так, здесь другой вопрос еще, который касается также вас как сотрудника СМИ, даже руководителя, вопрос о трансляции, о том, как освещать эти олимпийские игры. Уже сейчас западные СМИ говорят о том, что Китай активно вводит цензуру, в частности, это проявилось на трансляции церемонии зажжения олимпийского огня, когда ни один китайский телеканал не показал тот выброс эмоций, те действия демонстрантов, которые выступали против Олимпиады и за свободу Тибета. Как поступать СМИ? Может быть, действительно, не стоит показывать, потому что это, скажем, пропаганда?

В. МАМОНТОВ: Да нет, стоит.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Чего-то, экстремизма.

В. МАМОНТОВ: Просто Китай есть Китай. Китай сегодня таков. В Китае сейчас взять и показать все, что мы с вами тут можем спокойно совершенно посмотреть и все понять, наверное, для них это нереально. Можем с вами их за это укорять, вздыхать, думать, что когда-нибудь они дорастут до уровня такой толерантности и такого отношения к делу, пока для них, я думаю, это неприемлемо. Когда такой стране, вообще очень интересной, вообще своеобразной, в чем-то закрытой, в чем-то совершенно вещь в себе, в чем-то с мировыми проблемами внутри уже, доверяет мировое сообщество проведение игр, то надо понимать, они должны были знать, что эта вся история, она здесь, она с ними, она на этом не закончилась. Она будет обязательно. Поэтому либо тогда она настолько серьезна, что мировое сообщество, не доверяя Пекину, говорит – Пекин, дорогой, любим, ценим и твои игрушки, и твою технику, все это замечательно, ты делаешь прекрасно, но Олимпиаду мы тебе пока, мировое сообщество, не доверяем. Почему, у тебя проблемы с Тибетом, и все. Когда происходит ровно наоборот, все решили, дали, люди стали быстро строить, месить цемент и строить большие сооружения, говорят – а теперь у тебя там такая проблема, дорогой, кажись, ты все-таки не достоин. Это не очень правильно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Транслировать нужно без купюр, вы считаете?

В. МАМОНТОВ: Китайцы пусть решают, как они хотят.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Китайцы сами, а мы?

В. МАМОНТОВ: Как они хотят, а мы должны показывать, мне кажется, все, мы и, слава богу, показываем и волнения эти в Тибете, и то, как Китай Олимпиаду собирается проводить. Я думаю, что, в целом, мы будем относиться к этой Олимпиаде и к Китаю с симпатией, потому что нам тоже впереди еще зимнюю Олимпиаду проводить. Да и все, кому важна идея, все страны, которым важна идея вскоре провести Олимпиаду, они будут с пониманием относиться к проблемам других стран.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Ольга из Москвы спрашивает, в интервью вашей газете «Известия» Сергей Иванов рассказал об инициативе увеличения президентского срока. Кремлевские политтехнологи неоднократно до и уже после выборов говорили о плане возбуждения дискуссии по этому поводу и т.д. Медведев же заявил, что после инаугурации двоевластия не будет. Ваше «Особое мнение» об этом.

В. МАМОНТОВ: Частично я уже сказал по поводу двоевластия. А по поводу увеличения президентского срока, да, на страницах нашей газеты Иванов, действительно, Сергей Борисович, действительно, это сказал. Таково его особое мнение или личное.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Да, что же дальше, т.е. получается, что возможно продление полномочий?

В. МАМОНТОВ: Я думаю, что…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Все-таки изменение конституции?

В. МАМОНТОВ: Я думаю, что возможна дискуссия по этому поводу, как минимум. Почему бы нет, в конце концов?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. вы считаете, что господин Иванов мог просто так сказать это ради дискуссии?

В. МАМОНТОВ: Нет, я бы так не сказал. С другой стороны, мне трудно представить, что опубликованное в «Известиях» интервью станет, собственно говоря, законодательным документов по этому поводу. Мне кажется, что это вполне возможно обсудить, это обсуждается, наконец, у нас идет дискуссия, до какой степени мы должны в конституцию вмешиваться тоже, она шла и до президентских выборов, и никто ее не отменит и после. Так что поживем, увидим, к чему эта вся история приведет. Но что совершенно точно, что очень многие люди говорят, что 4-летний срок для России, для развития ее, для ее особенностей маловат. Год ушел на то, что входил, два на то, что расставлял кадры, год чего-то поделал, а последний год тебе уже ничего делать не надо, ты к следующим выборам готовишься, и резкие движения тебе противопоказаны. А тем более какие-то возможные болезненные реформы. Такой цикл – это, конечно, немногому тут способствует.

К. БАСИЛАШВИЛИ: У нас меньше минуты остается на ваш ответ на вопрос, тоже очень важный. Тольятти, стали известны такие результаты следствия о том, что взрыв…

В. МАМОНТОВ: О пареньке?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Да, взрыв произошел в связи с тем, что этот парень, который ехал, был душевнобольным, что над ним издевались.

В. МАМОНТОВ: Я бы так сильно бы не говорил, мы проводили собственное расследование, оно опубликовано в «Известиях» примерно месяц, наверное, а то и больше, уже тому назад, мы, действительно, пришли к выводу, наш корреспондент туда специально вылетал, что клиент, как сейчас принято говорить, непростой. Парень непростой, его тяжелое состояние внутреннее, действительно, сказалось. Но и доступ, в Интернете доступ к тому, что довольно легко все это соорудить, свинтить и возить куда-то испытывать.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Получается, что это такой же американский, может быть, в чем-то путь, когда люди берут в руки оружие и идут как-то квитаться с теми, кто их обидел?

В. МАМОНТОВ: Да, если еще понять, с кем он собирался квитаться, что там произошло, со всем миром, что ли?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо большое. Это было «Особое мнение» Владимира Мамонтова, главного редактора газеты «Известия».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире