'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 24 марта 2008, 19:08

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, добрый вечер, программа «Особое мнение», в студии Матвей Ганапольский, со мной Эдуард Лимонов, добрый день.
Э. ЛИМОНОВ: Добрый день.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард, в первую очередь, я хочу сказать, присоединиться к словам очень многих радиослушателей и телезрителей, которые прислали сообщения, выражающие вам соболезнования по поводу смерти вашей мамы, примите. Сколько она прожила?
Э. ЛИМОНОВ: Благодарю от всего сердца. 86.5 лет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хороший возраст, но все равно.
Э. ЛИМОНОВ: Хороший, да, да, но, безусловно, печаль и горечь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ладно, поговорим еще о всяких печалях. Таганский суд Москвы приговорил в понедельник на срок от полутора до двух с половиной лет свободы лишения семерых членов запрещенной в России национал-большевистской партии, обвиняемых в драке около этого же суда в апреле и т.д. Здесь это одна из главных новостей сегодня. Я хотел, Эдуард, вас вот о чем спросить, там же сегодня была одновременно акция и т.д. Скажите мне, все-таки как ни крути, партии нет, но вы в ней, в том, что осталось, так сказать, можно сказать, в этом всем деле вы не последний человек, вы не думаете что-то менять? Потому что власть, как мне кажется, настроена очень решительно ко всем нацболам.
Э. ЛИМОНОВ: Я бы, прежде всего, сказал, что я ожидал более людоедского приговора, и думал, что дадут, скажем, от пяти и ниже, поскольку прокурор запросил пять и до трех лет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас идет оттепель.
Э. ЛИМОНОВ: А сейчас я даже в какой-то степени почувствовал облегчение, потому что ребятам все-таки меньше сидеть, два года и три месяца или два года и шесть месяцев – это все-таки не пять лет. Т.е. судья дала ровно половину меньше, чем запросил прокурор. Безусловно, они ни в чем не виновны. Безусловно, доказательств нет или они таковы, например, основное доказательство – это видео, записанное оператором телеканала «Россия». Это копия, во-первых, и сама судья сказала, что она склеена из 89 кусков, что, возможно, существуют фрагменты между ними, которые вырезаны, представляете себе? Но все равно они эту копию приняли как доказательство. Поэтому я ожидал более людоедского приговора, я считаю, что это дешево еще отделались. Что касается чего-то менять, видите, мы в коалиции «Другая Россия» уже два года, т.е. мы туда входили, когда еще партия не была запрещена, потом, впоследствии, когда она была запрещена, то как индивидуумы практически все нацболы стали работать в коалиции «Другая Россия». Это изменение, безусловно, так что уже менять, а что дальше менять?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы же знаете, о чем я сейчас говорю. Мне все равно.
Э. ЛИМОНОВ: Я не думаю, что вам все равно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я этих ребят, нет, я объясню, что мне именно все равно, я этих ребят не знаю, вы все время приходите в эфир, все время мы с вами говорим об одном и том же, нацболов сажают. И вы говорите – мне очень жалко этих ребят. Так я спрашиваю, может быть, сделать так, чтобы этих ребят перестали сажать, потому что эти акции приводят только к тому, что их сажают?
Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, это уж пусть власть сделает так, чтобы у нас были честные и независимые суды, действительно, судили всех, в том числе, и нацболов бы, как подобает, доказательства если, то не склеенная копия видео из 89 фрагментов, о чем громогласно заявила сама судья в процессе чтения приговора. Тем не менее, они все приняли, совершенно очевидно, что в этом нападении оно было организовано руководителями организации «Местные», свидетелем по делу проходит некая Шилова Маргарита, которая является одновременно руководителем организации «Местные», вот как интересно, да? И некоторые другие свидетели тоже являются, один руководитель люберецкой организации «Местные», другой принадлежит к организации нашистов.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы можете мне назвать срок, когда суд будет справедливый? Я думаю, вы затруднитесь.
Э. ЛИМОНОВ: Я хочу сказать, что подобные, в кавычках говоря, преступления, на самом деле, административные проступки, в лучшем случае, должны быть осуждены по административному кодексу. И тогда это штрафы или до 15 суток, это было бы справедливо. Но когда власть не оставила никакого другого способа выражения людям, кроме акций прямого действия, ненасильственных, либо маршей несогласных, то это надо с власти спрашивать, говорить, почему мы такие людоеды, ребята, почему, какое право вы имеете быть людоедами, да? А не у Эдуарда Лимонова спрашивать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: + 7 985 970 4545, это наша смс-служба. У нас осталась буквально минута, все-таки я хотел бы добиться ответа, вы считаете, что публичные выступления, крики, приковывание и т.д., это правильный стиль сегодняшнего дня, да, потому что другого…
Э. ЛИМОНОВ: Другого нет, политического поля у нас не существует, ГД, пакет которой должен был бы служить политическим полем, не является местом для дискуссий, как говорил Грызлов. Где тогда еще должна быть политическая дискуссия? Она проходит, да, она проходит в тюремных камерах, она проходит в ИВС и в СИЗО и в лагерях.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы считаете, что эти ребята, которым дали сроки, они политические заключенные?
Э. ЛИМОНОВ: Ничем иным не являются и не могут являться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард Лимонов у нас в гостях. Очень короткая пауза, и мы продолжим, другие темы.
РЕКЛАМА
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард Лимонов в студии «Эха». Среди высшего командного состава министерства обороны нарастает недовольство действиями министра обороны Анатолия Сердюкова. Генералы и офицеры протестуют против вводимых министром реформ, приватизации военных объектов, реорганизации значительного сокращения центрального аппарата ведомства. Сегодня мы посвящали утренний эфир этим вопросам, нововведений очень много, в частности, целые сферы, которые раньше считались военными, например, военная пресса, почему она военная, она не будет военной. Например, военная медицина, там почему, и сегодня звонили люди, которые доказывали, что это все надо оставить. И когда я задавал им вопрос, Эдуард, почему надо оставить, все говорили одну простую вещь. Понимаете, потому что у нас все-таки более высокие зарплаты, потом, если нас сделают штатскими, понятно, что мы все потеряем. Получается, что все преобразования идут, Сердюков их начинает делать, то, о чем все мечтали в течение многих лет, но это встречает сопротивление. Что вы думаете по этому поводу?
Э. ЛИМОНОВ: Есть сферы, которые являются, скажем, военно-полевая хирургия, у меня стоит на полке учебник, неизвестно какими путями попавший ко мне, учебник по военно-полевой хирургии. Достаточно невооруженным, не взглядом знатока посмотреть на него, понять, что, безусловно, военно-полевая хирургия – это совершенно особая область. Это не грыжи гражданских людей, это не какие-то, не проблемы пенсионеров. Это раны, это ранения различного вида и прочие, это сложная вещь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, медицину оставляем.
Э. ЛИМОНОВ: Наш знаменитый хирург Пирогов был военным хирургом, вспомните. Безусловно, надо это оставить. Юстиция военная тоже должна быть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?
Э. ЛИМОНОВ: Потому что преступления военных, предположим, что это справедливая юриспруденция военная, они иные, чем преступления гражданских, совершенно, нельзя.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, а эти бесконечные военные городки, в которых все умерло, эта огромная собственность, которая есть на балансе армии?
Э. ЛИМОНОВ: Есть кампусы, студенческие городки у студентов, военные городки должны быть, а где вы собираетесь хранить все это хозяйство? Где?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какое это хозяйство?
Э. ЛИМОНОВ: Это все, сооружения военные, полигоны, техника стоит, жены офицеров живут, иждивенцы, я сам из семьи офицеров, я прекрасно помню, мы жили как раз всегда при этих военных городках. А после войны, когда таковых еще было очень мало, все было разбомблено, то жили при штабе дивизии. Я предмет знаю хорошо, я считаю, что это всегда, даже если мы сделаем нашу армию суперпрофессиональной, когда у нас будут какие-то элитные подразделения быстрого реагирования, все равно вы не избавитесь от необходимого этого довеска. Это то, что предлагается, это еще один шаг к разрушению, на самом деле, действительно, разрушению.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. ничего не надо, а что надо менять?
Э. ЛИМОНОВ: Я не считаю, что не надо менять. Я, например, считаю, что наша армия очень тяжелая, неподъемная и несовременная, ее учили воевать во вторую мировую войну. Второй мировой войны не будет, будет иная война, она уже давным-давно иная. Многие армии мира уничтожают, например, свои танки, не производят больше. Это понятно. Крылатые ракеты – это очень перспективная часть, артиллерия сейчас отходит в прошлое и т.д. Эти изменения надо принимать во внимание, нашу армию приводить в соответствие, действительно, с современными открытиями и военными изобретениями.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сегодня еще такая…
Э. ЛИМОНОВ: А структура будет всегда, инфраструктура армии будет существовать, военные городки буду существовать, они нужны, только идиот, олух и лопух может сказать, что они не нужны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело в том, что там масса так называемых не профильных активов, огромное количество, и армия сама признает, вернее, нынешнее руководство признает, что это надо отдавать.
Э. ЛИМОНОВ: Безусловно, упорядочивание какое-то и приведение к наиболее максимальному, чтобы это финансово не было дико обременительно, безусловно, какие-то вещи есть, разумные шаги в этом направлении можно приветствовать, а уничтожение это, как обычно бывает в России, приветствовать невозможно, это вызывает тревогу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я еще хотел спросить, вы человек таких иногда резких решений, вы знаете, что есть такой сектант Петр Кузнецов, знаете, да?
Э. ЛИМОНОВ: Понятия не имею.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они там зарылись, вы знаете эту историю.
Э. ЛИМОНОВ: А, эти.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, в Пензенской области, они ждут конца света.
Э. ЛИМОНОВ: Да-да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С ними ведут себя очень осторожно, более того, там их залило водой, потому что они ждут конца света, но он для них наступает гораздо быстрее намеченного срока ими, потому что весна, стало пещеру заливать водой, в общем, там приехали пожарные, откачивали и т.д. Как вы считаете, что с ними надо делать?
Э. ЛИМОНОВ: Оставить в покое людей надо, прежде всего.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там дети.
Э. ЛИМОНОВ: Это их дети, знаете, это их дети, там дети, а на чеченскую войну гнать было зеленых пацанов, никто не думал об этом? Тысячами гнали, тысячами они там гибли. А тут, видите ли, дети. Это их дети. Оставить в покое.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, если эти дети там больные, простуженные?
Э. ЛИМОНОВ: Людей надо оставлять в покое, чужих.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Секундочку, есть какая-то социальная функция государства.
Э. ЛИМОНОВ: Это наше государство моралистом выступает, в роли моралиста наше государство? Оно бы лучше тюрьмы свои привело в порядок.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, мне кажется, сейчас нельзя говорить, оно бы лучше. Есть конкретное дело, про которое я вас спрашиваю.
Э. ЛИМОНОВ: Я конкретно говорю, руки прочь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Руки прочь и от детей тоже, которые там сидят?
Э. ЛИМОНОВ: Да, ничего с ними не случится.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда, если я свою Катю буду бить палкой каждый вечер, потому что я считаю, что она неправильно себя ведет, то прочь все те, кто меня будут критиковать?
Э. ЛИМОНОВ: Пример абсолютно неверен.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?
Э. ЛИМОНОВ: Потому что вы натягиваете, речь не идет о том, что сектанты не бьют своих детей палкой.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А быть в холоде, пить сомнительную воду, есть сомнительную пищу?
Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, посмотрите, сколько у нас, огромное количество беспризорных, бомжей, черт знает кого, и чего, их бросили просто. А тут взыграло это сердце ретивое государства, что кто-то ведет себя не так. Да ведите себя все не так, будет здорово.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, государство как раз ничего не делает. Они их не штурмуют. Я просто спрашиваю вас, невероятная мягкость Лимонова, понимаете, уже давно там должно было быть все перепахано и брошена атомная бомба.
Э. ЛИМОНОВ: Я широких…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Либерал?
Э. ЛИМОНОВ: Я не либерал, а я считаю, что люди имеют право быть, инако мыслить, инако верить, пускай делают.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И инако кормить детей?
Э. ЛИМОНОВ: И инако кормить своих детей, правильно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо.
Э. ЛИМОНОВ: Цыгане, вы не вмешиваетесь в цыганский быт, живут у них десятки детей, и что хотите сказать, запретить им ходить и попрошайничать? Это их определенная субкультура, так они живут столетиями, гадают на руке, дети их никогда, я пришел в детский дом один, ко мне бросилась маленькая цыганочка, года четыре. Вцепилась в меня, есть перстень, она все это стала с меня стаскивать, воспитатели говорят – смотрите, она никогда не видела ни одного живого цыгана, ее подбросили, цыгане редко подбрасывают своих детей, на паперть церкви, выросла она в этом доме. Но она танцует, поет, любит блестящее, любит перстни, любит украшения.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я надеюсь, вы спасли свое украшение?
Э. ЛИМОНОВ: Да, я спас свое украшение.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Эхо Москвы» любит цыган, это я говорю абсолютно откровенно, мы вообще всех любим, ничего не разжигаем. Идем дальше, Артем, пенсионер из Москвы, пока еще при действующем старом и еще не приступившем новом, но уже в сегодняшнем интервью газеты «Известия», президенте имеется в виду, Иванов говорит, что он сторонник идеи увеличения срока полномочий президента. Как вы относитесь к увеличению срока полномочий президента?
Э. ЛИМОНОВ: Отрицательно. Я, скорее, сторонник парламентской республики.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Лимонов, пишет техник с Украины, так фамильярно к вам обращается, выскажете вашу позицию по независимости Косова. Кстати, интересно, что вы по этому поводу.
Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, моя позиция, недавно вышла моя книга «Да, смерть», вы там читайте ее, я свою позицию высказал еще в начале 90-х, когда был в Сербии и помогал, чем мог, сербам. Поэтому моя позиция совершенно однозначна. Это, знаете, если у нас вдруг стали бы отдавать какую-нибудь Тульскую область, место, где была битва на поле Куликовом, например, там развилось, приехали албанцы и живут. И мы что, должны это все отдать?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что с ними делать?
Э. ЛИМОНОВ: Нет, безусловно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что с ними делать? Если до этого…
Э. ЛИМОНОВ: Им же предлагали автономию, предлагали, у них была автономия.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но они ненавидят друг друга.
Э. ЛИМОНОВ: Они ненавидят, без попустительства извне никогда бы косовские албанцы не добыли бы себе этой независимости. Одновременно это, безусловно, первый, один из вопиющих примеров расчленения государства, возникшего в результате, картины мира, возникшей в результате Ялтинской и Потсдамской конференций, это, конечно, недопустимо, потому что вслед за этим по аналогии можно ожидать тогда что, создания Курдского государства, создания государства, например, Корсика попросит себе независимости или испанские, части Испании потребуют себе независимости, это чревато огромными последствиями.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, поразительно. Вы такой империалист и консерватор вообще, удивительно.
Э. ЛИМОНОВ: Я не империалист и консерватор, мои позиции разумны, они всякий раз, я не пытаются определить всеобщую теорию мира, считаю, что во всяких случаях необходимо действовать в соответствии с разумом.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, еще один вопрос, на две минуты, очень хорошо, как раз до 30, вообще…
Э. ЛИМОНОВ: Что такое вопрос на две минуты?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что он короткий, чисто да/нет.
Э. ЛИМОНОВ: Вы мне напоминаете одного телевизионного комментатора, который сказал своему собеседнику – у нас есть 5 секунд, сущность ислама объясните. Так и вы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы мне сущность христианства. Смотрите, уважаемый Эдуард, пишет Петр, который занимается ИТР-ом, из Москвы, с кем из западных лидеров, из западных, вы хотели бы поговорить, о чем? Хороший вопрос.
Э. ЛИМОНОВ: На самом деле, мне не о чем говорить с западными лидерами, я не вижу, тщеславия у меня нет, прямо так я должен с ними встречаться, светочами ума они не являются, ни один, посмотрите на Буша, это просто…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С Бушем не хотите, может быть, Саркози хотите.
Э. ЛИМОНОВ: Дубина техасская, никакого интереса у меня нет. Саркози мне понятен, поскольку я знаю его предысторию, знаю историю его развития, вообще ни одному из западных лидеров мне сказать нечего абсолютно. Никакого желания.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А спросить? Он же не говорит…
Э. ЛИМОНОВ: А что я должен у них спросить, что? Я знаю мотивы, по которым они действуют, это всегда национальные, националистические, эгоистические мотивы, продиктованные интересами того государства, которое они представляют.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А с Путиным или Медведевым вы хотели бы поговорить?
Э. ЛИМОНОВ: Никакого интереса, я считаю, что самые неинтересные люди на свете, думаю, что, может быть, им было бы со мной интересно поговорить, может быть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, если вы будете в тюрьме, то будет интересно.
Э. ЛИМОНОВ: В тюрьме я уже был.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вообще вы хорошо смотритесь в этой металлической клетке. Я недавно был…
Э. ЛИМОНОВ: Типун вам на язык, Матвей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да ладно. Я заходил в эту, да перестаньте, я заходил в эту клетку.
Э. ЛИМОНОВ: Это плохая примета, кстати.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно?
Э. ЛИМОНОВ: Матвей Ганапольский.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно?
Э. ЛИМОНОВ: Да, нельзя заходить туда так же, как в гроб нельзя ложиться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В гроб не ложился еще.
Э. ЛИМОНОВ: В клетку не надо, а то загудите еще.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как нужно, через левое плечо?
Э. ЛИМОНОВ: За левое плечо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тьфу-тьфу-тьфу, и по дереву.
Э. ЛИМОНОВ: Иногда можно тройной дать, такой тройной плевок.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас, мы делаем паузу, я тут заплюю всю студию, потому что я, наверное, совершил ужасную ошибку, оставайтесь с нами, скоро продолжим нашу передачу.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Программа «Особое мнение», Эдуард Лимонов. Здесь пишет Андрей – Ганапольскому, Матвей Юрьевич, вы же прекрасно знаете, что за все придется ответить, хоть вы сейчас сказали «плюй через левое плечо», это бесполезно. Андрей, вы правы, это кошмар. За все придется ответить, причем я думаю, что вы правы более широко, придется ответить за все не только мне. Смотрите, еще какую историю я хотел с вами оговорить, мы ведь становимся цивилизованной страной, мы встаем с колен, вы этого не замечаете, Эдуард Лимонов, за что вам придется ответить.
Э. ЛИМОНОВ: Я считаю, что у нас достаточно людоедская страна, не вижу я пока тех тенденций, о которых говорите вы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, мы встаем со своих людоедских колен. Неважно, вам только все осудить, а я говорю о хороших, интересных.
Э. ЛИМОНОВ: Я с удовольствием говорил бы с вами о хороших проявлениях в нашей жизни.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, сегодня Павловский и Шевченко и Соловьев, я не знаю, все отдыхают по сравнению с вами, потому что вы сегодня такие заявления делали, и косовцам свободу, в общем, короче говоря, самый большой консерватор.
Э. ЛИМОНОВ: А я всегда, вы меня сегодня спрашиваете об определенных вещах. Моя позиция по Сербии всегда была совершенно…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, все, оставим Сербию, тут важное событие, господин Лимонов. На минувшей неделе бульдозеры начали рыхлить землю в одном из районов на севере Москвы, где будет открыто федеральное военное мемориальное кладбище, которое, его создатели утверждают, станет российским ответом американскому Арлингтону. Здесь в статье описывается стиль, в котором оно будет сделано, немножко создателям этой статьи не нравится, как оно будет выглядеть, это, по-моему, в «Дейли Трибьюн» или «Дейли Мэйл», тут не видно, это «Инопресса». Оно будет, знаете, такое немножко в сталинском стиле, но, в общем, важно, что, Эдуард, появляется место в России, где людей, которые сделали важные вещи для страны, они будут собраны в одном месте. Там почетно будут захораниваться. Что вы думаете по этому поводу, страна должна иметь такое место?
Э. ЛИМОНОВ: Я надеюсь, что эта затея не будет политизированной, а будут, действительно, туда перенесены, скажем, прах героев Великой отечественной войны, в этом случае это выглядит разумным и интересным предложением.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Предполагается, тут я перехожу к главному, что будут постепенно освобождать кремлевскую стену, может быть, даже освободят мавзолей, очень торжественно, понимаете, очень торжественно, потому что компромисс какой-то должен…
Э. ЛИМОНОВ: Знаете, Владимир Ильич Ленин, насколько я знаю, воинского звания не имел, поэтому как они попытаются с этим разобраться, не представляю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз, дадут ему воинское звание посмертно, будет генерал-полковником, дело здесь не в этом.
Э. ЛИМОНОВ: Я бы эту тему, действительно, не трогал. Я думаю, это всякий раз начинаются спекуляции, кто-то пытается все это использовать, половина общества восстает против, другая кричит, что надо. Я думаю, что сегодня слишком еще сильны страсти по этому поводу, я бы это оставил. А что касается военачальников, да, можно, почему и не из кремлевской стены?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подождите, тогда совсем интересно. Я же вам об этом рассказал, потому что у нас есть нерешенный вопрос, который, я так понимаю, Путин хочет решить, пока жив. Он хочет все-таки решить вопрос с Красной площадью, с телом Ленина и т.д. Я не знаю, как задним числом дадут воинское звание.
Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, у нас 29 млн. бедных до сих пор, хотя бы что-то для них сделали, что?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если вам удобно не отвечать на этот вопрос.
Э. ЛИМОНОВ: Мне удобно, я говорю то, что я думаю. Я считаю, что у нас есть огромные проблемы в стране, хотя бы имущественного неравенства, чудовищные.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, Сталин похоронен в кремлевской…
Э. ЛИМОНОВ: Которые никто не решает.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ответьте на один вопрос.
Э. ЛИМОНОВ: Где похоронен Сталин, не имеет значения.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для меня имеет.
Э. ЛИМОНОВ: Он находится где-то в истории, у него свое определенное место.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для меня имеет значение.
Э. ЛИМОНОВ: А где он похоронен, хоть нигде не будет, останется…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз, задаю вопрос, как вы считаете, Сталин должен быть в кремлевской стене или с воинскими почестями его нужно похоронить на этом новом кладбище, перенести захоронение?
Э. ЛИМОНОВ: Я считаю, что это не важно, я уже сказал, где он ни будет лежать, Сталин от этого меньше не станет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, вы хотите в парламент, вы все время говорите, что вам не дают высказаться. Когда я вам задаю вопрос, кроме…
Э. ЛИМОНОВ: Вы задаете, это театр.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это театр, это часть нашей жизни.
Э. ЛИМОНОВ: Меня эти проблемы не интересуют. Не интересуют, потому что это проблема военных историков, это проблема архивов, а вовсе, я сейчас уже с интонациями Леонтьева начинаю вам отвечать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень правильно.
Э. ЛИМОНОВ: Потому что это так, какая, собственно, разница? Ни Ленин, ни Сталин меньше от этого не станут, от того, где они лежат, я вам скажу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У вас есть позиция, где они должны лежать, просто я задаю вопрос, мне это интересно.
Э. ЛИМОНОВ: Я уже ответил на этот вопрос.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что это не имеет значения?
Э. ЛИМОНОВ: Из горла сапогом упершись, хотите вырвать то, что я уже сказал.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы меня знаете, не ходите ко мне на эфир.
Э. ЛИМОНОВ: Я хочу к вам с удовольствием.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я задаю вопрос, потому что мне интересно ваше мнение.
Э. ЛИМОНОВ: А я уже сказал. Перейдем к следующему вопросу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой, боже мой, крутой.
Э. ЛИМОНОВ: А то.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Крутой, понимаете, крутой прямо. Так, значит, значит, еще один вопрос, касательно здесь, это как бы я суммирую, здесь очень много вопросов, связанных, мы возвращаемся к осуждению ваших боевых товарищей. Люди акцентируют внимание на том, что это боевые товарищи. Очень многие пишут о том, что сегодня как-то надо вести иначе политическую деятельность. Знаете, что они пишут по этому поводу, они говорят, что сейчас ее так вести бесполезно, потому что люди только садятся в тюрьму, а цели своей они не достигают, потому что власти также…
Э. ЛИМОНОВ: Хорошо, что предлагают…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: …ничего, они задают вопрос, как вы будете идти дальше, т.е. ваши боевые товарищи все также будут идти в тюрьмы, при полном равнодушии власти, таком же, как ваше равнодушие, где будет Сталин.
Э. ЛИМОНОВ: Исторические изменения в нашей стране и во многих других странах всегда достигаются ценой часто человеческих жизней. Это не откровение, откройте любую страницу истории. А те, кто хочет получить что-то, чтобы у них пуговица от пальто не оторвалась, чтобы у них волосок не упал, я не знаю, пробор не нарушился, те просто остолопы, они не понимают ни истории, ни ее законов. Вот и все. Те, кто имеют власть, не хотят ее просто так отдать, не хотят. Они всегда будут упираться, всегда будут репрессии, и если пятиться, то будет еще больше репрессий, каток этот будет еще более безжалостен.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, о чем ваша новая книга, которую вы упомянули в передаче?
Э. ЛИМОНОВ: Это книга, сербские рассказы, это часто основанные на совершенно реальных событиях, в начале 90-х гг., 91-й, 92-й, 93-й, я был на всех трех сербских войнах, кроме этого, был еще на войне в Приднестровье, в Абхазии то как журналист, то в каком-то другом качестве участвовал в этих войнах, у меня огромный опыт. Это мой долг был, старый долг перед теми людьми.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А книжку сами сербы издадут?
Э. ЛИМОНОВ: Я не знаю, знаете, издадут или нет, сейчас что такое сербы, это нынешнее государство сербское…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Заканчивается время. А наши издательства боятся вам издавать или нет?
Э. ЛИМОНОВ: Почему? С удовольствием издают.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Издают, да?
Э. ЛИМОНОВ: Единственное исключение была книга «Лимонов против Путина», которую мне пришлось издавать самому и распространять практически тоже самому.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы говорите, что нет свободы. Полно ее.
Э. ЛИМОНОВ: Я говорю вам, что не только свободы нет, даже политики нет, понимаете?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Эдуард Лимонов был у нас в гостях. Слушайте, с вами также интересно, как с Леонтьевым, до встречи.
Э. ЛИМОНОВ: Я круче вашего Леонтьева, он убежал от меня.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире