'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 22 февраля 2007, 19:08

О.БЫЧКОВА – Добрый вечер! Это программа «Особое мнение». В студии прямого эфира Ольга Бычкова. Мы в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, поэтому нам можно звонить, можно нам писать. Ну, ваши сообщения и вопросы мы принимаем постоянно, звонки будем принимать, включать телефоны прямого эфира несколько позже, вместе с Леонидом Радзиховским, который сегодня у нас с особым мнением. Добрый тебе вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Добрый, холодновато…

О.БЫЧКОВА – Ну, что, поздравляю тебя с праздничком. Не с 23 февраля наступающим, это завтра.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А почему не поздравляешь?

О.БЫЧКОВА – Завтра, завтра.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А, завтра.

О.БЫЧКОВА – Я тебя поздравляю с новым преемничком. Т.е. раньше уже, ну, уже скучно нам, конечно, стало обсуждать всего две фамилии: Медведев или Иванов, Иванов или Медведев, или оба сразу, или кто-нибудь еще. Но вот кто-нибудь еще, наконец, образовался. Сегодня все спекулируют на тему Сергея Нарышкина, нового вице-премьера. На том основании, я напомню нашим слушателям и зрителям, что замглавы кремлевской администрации Сурков рекомендовал политологам и журналистам воздержаться от резких оценок. Ну, и также премьер-министр Фрадков выпустил вот как бы распределение обязанностей между вице-премьерами, первыми и обычными. Ну, и там тоже, говорят, есть кое-что интересное. Хотя не много. Ну вот, как тебе эта история?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Совершенно не как.

О.БЫЧКОВА – Не как.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Совершенно не как. Дело в том, что вот эта любимая манера российских политологов…

О.БЫЧКОВА – Не, подожди, ты мне скажи, ты веришь, что Нарышкин – это преемник?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Нет. Не верю.

О.БЫЧКОВА – Не верю. Дальше пошли.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – И не верю, что он – не преемник.

О.БЫЧКОВА – Ага. А ты веришь, что Иванов с Медведевым преемники?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Не верю.

О.БЫЧКОВА – Тоже не веришь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – И не верю, что не преемники.

О.БЫЧКОВА – Т.е. ты веришь в народную примету…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Чего Путин захочет, то и будет.

О.БЫЧКОВА – Да?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вот такая народная примета. И я в нее верю.

О.БЫЧКОВА – А я тебе про другое хотела сказать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Еще есть примета?

О.БЫЧКОВА – Конечно, народный календарь нам говорит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Так.

О.БЫЧКОВА – Что чем больше преемников, тем больше вероятность третьего срока.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ах вот оно что!

О.БЫЧКОВА – Понимаешь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Еще и такая народная примета?

О.БЫЧКОВА – Ну, конечно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Не, о такой народной примете я не слыхал.

О.БЫЧКОВА – Это то же самое. Знаешь, когда вот, например, убийство совершено.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да.

О.БЫЧКОВА – Когда много подозреваемых, это…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Самоубийство.

О.БЫЧКОВА – …считай, что ни одного.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да. Понятно.

О.БЫЧКОВА – Да? Потому что значит, ну, нет никаких фактов, а есть очень много противоречивых версий. Вот это ровно то же самое.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Хороший образ. Но я не верю в самоубийство Владимира Владимировича, третий срок я имею в виду.

О.БЫЧКОВА – Нет, я не говорю, ты что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вот и я…

О.БЫЧКОВА – Ты что? Я не могла такого сказать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вот и я не говорю, я говорю, что я в самоубийство Владимира Владимировича, т.е. в третий срок не верю. Скорее, я поверю в то, что вот тут только что говорили. Хотя в это я тоже не верю, что он возглавит какой-то там институт каких-то там проблем. В это я, правда, тоже не верю, но это все-таки более вероятно, чем третий срок. Вот. А своим коллегам я сочувствую, потому что встать на колени перед Путиным – это хорошо, но встать на колени перед дверью Путина и подглядывать…

О.БЫЧКОВА – Подожди. Кто вставал на колени перед Путиным?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Рассказываю.

О.БЫЧКОВА – Я потеряла нить кратковременно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Рассказываю. Рассказываю. Значит, работа российского политолога заключается в том, чтобы встать на колени перед дверью Путина, а точнее, не перед дверью Путина, куда он все равно не попадет, а скажем, перед дверью какого-нибудь кабинета, откуда видна дверь Путина, и в щелочку, в замочную скважину, приложив глаз, разглядывать чьи-то обшлага и чьи-то манжеты. А потом выстраивать теории, чьи это обшлага и чьи это манжеты, и дрожание чьих брюк, и грязь на чьих ботинках есть великий признак, что вот эти брюки и эти ботинки, и эти, извините, округлости, это брюки, ботинки и округлости такого-то и такого-то. И ему, по его округлостям, в самый раз быть преемником. Пока в эти округлости не вцепится, допустим, лабрадор Кони. Вот эта игра в разглядывание в замочную скважину интересна, когда вы подглядываете как папарацци в замочную скважину, ну, как, допустим, там кинозвезда раздевается, одевается и с кем-то встречается. А подглядывать в замочную скважину за брюками Иванова, пиджаком Нарышкина и манжетами… там, кто у нас еще остался?

О.БЫЧКОВА – Медведева.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Медведева. Да. Единственное, что я могу сказать, что действительно, история – великий режиссер. Какие символические фамилии: Иванов – это наше все. Иванов – одна фамилия чего стоит, на ней Россия стоит.

О.БЫЧКОВА – Медведев – это наш национальный символ практически.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Медведев – это наш символ. И наконец, Нарышкин – старая добрая боярская…

О.БЫЧКОВА – Это то, что потеряли, да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – …великая. Что было, что есть, что будет. Великолепно.

О.БЫЧКОВА – Ну?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Все.

О.БЫЧКОВА – Все?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Все. Я бы на месте Владимира Владимировича ввел еще одного министра по фамилии Романов. Но для верности, как их там? Романов-Голштопинский, как их там точно звали, я уж не помню. Романовы – это же бояре, а потом были совсем другие…

О.БЫЧКОВА – Чего-то ты не то там такое сейчас сказал, ну ладно, хорошо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Нет, почему?

О.БЫЧКОВА – Прозвучало очень неприлично.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А, ну, может быть.

О.БЫЧКОВА – Ну, во всяком случае… во всяком случае, ты хочешь сказать, что времени еще остается немало.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Я хочу сказать, что дрожание левой икры Владимира Владимировича есть великий признак. Но поскольку он великолепный спортсмен, всегда безупречно одет, то понять, как дрожит икра в его великолепных брюках невозможно. И угадывать даже нечего. Но наши политологи пытаются. Ну, дай им бог, это их работа. Я тут недавно видел по телевизору замечательную передачу под названием «Любите ли вы Путина, как люблю его я». Там три крупнейших наших политолога соревновались в объяснениях любви Путину. Правда, один позволил себе абсолютно хулиганскую фразу, что России нужен не император, а президент. Но на эту неприличную фразу никто, естественно, и не отреагировал. Там еще были, кстати, о третьем сроке. Тот же безобразник сказал, что конституция – это не просто бумажка, в которую селедку заворачивают, но и эту хулиганскую фразу тоже, естественно, проигнорировали.

О.БЫЧКОВА – Т.е. конституция – это селедка. Пардон, бумажка.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Нет, другие говорили, что конституция… Что такое конституция? Народ хочет третьего срока, как в «Борисе Годунове»: «Коль народ хочет, так и будет». А один там позволил себе сомнительное высказывание, что, мол, конституция – это не бумажка, в которую селедку…

О.БЫЧКОВА – Ну, вот нам пишет слушатель, что «к Нарышкину и Шувалову еще бы…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да, Шувалов, елки-палки!

О.БЫЧКОВА – Да. «…еще бы Годунова и парочку Шуйских для комплекта».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Точно. Да. Ну, надо посмотреть материнские фамилии Иванова, Медведева, кто его знает?

О.БЫЧКОВА – Ой. Это ты…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Уж копать, так копать.

О.БЫЧКОВА – …по кривой дорожке пойдешь, смотреть материнские фамилии.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ну, что делать. Политология – наука…

О.БЫЧКОВА – Ладно. Мы прервемся сейчас на пару минут, потом продолжим программу «Особое мнение» с Леонидом Радзиховским.



НОВОСТИ



О.БЫЧКОВА – И мы продолжаем программу «Особое мнение» с Леонидом Радзиховским. Ну, сегодня еще произошла одна история, но не с нынешним премьер-министром, а с бывшим, с Михаилом Касьяновым, которого вызвали в генеральную прокуратуру по делу Вавилова, Андрея Вавилова. Ну, это тоже такая, в общем, непонятная, еще одна из непонятных историй. Андрей Вавилов теперь сенатор, ну, а генеральная прокуратура занимается вот его каким-то таким специальным прошлым. Вопрос: как ты думаешь, надо ли рассматривать этот факт вызова Михаила Касьянова в политическом контексте?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ну, а в каком еще? В уголовном что ли?

О.БЫЧКОВА – В уголовном, конечно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Что таким образом резко понижают кривую преступности путем вызова Михаила Михайловича…

О.БЫЧКОВА – Да, а что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А он что, в России сейчас, Михаил Михайлович-то?

О.БЫЧКОВА – Ну, какая разница тебе?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Нет, ну, интересно просто. Он пошел в прокуратуру? Он вернулся оттуда? Как он вообще? Значит, я думаю, во-первых, значит, насчет дела Вавилова, это дело, насколько я понимаю, полная туфта. По крайней мере, значит, никаких, ну, просто никаких весомых улик в этом деле против Вавилова мы не слыхали. Вавилов у вас выступал вчера, я его внимательно слушал. Вот. И он привел достаточно, я не буду их, естественно, повторять, достаточно убедительные доказательства, что в чем, в чем, а в этом случае он абсолютно не виноват, по крайней мере, никаких доказательств против него нет. Есть две версии так называемого «дела Вавилова», обе политические. Одна, что вот таким образом пытаются как-то привязать к этому несуществующему делу еще и Касьянова. А другая, что наоборот, таким образом пытаются привязать к этому делу руководство «Роснефти»: Сечина и других. Дело в том, что впоследствии компания Вавилова – «Северная нефть» была продана компании «Роснефть», которую возглавляет Сечин, и таким образом через Вавилова можно, значит, как-то достать Сечина. Но, в общем, я думаю, что все это довольно такие бессмысленные политические интриги, в которых разобраться, опять же не имея полной информации трудно. Но то, что Михаила Михайловича не посадят, вот в этом я как-то практически не сомневаюсь. Почему? Потому что есть корпоративная солидарность высшей номенклатуры. За всю историю России, ну, так сказать, со времен там Ивана Грозного. Вот за всю обозримую историю России один премьер-министр у нас был действительно плохой, но он был гораздо хуже, чем Михаил Михайлович, поскольку он был японским шпионом и сыпал толченое стекло в водопровод. Это был Рыков Алексей Иванович. Его посадили, он сознался в том, что он шпион и сыпал толченое стекло. Его расстреляли. Но это не доставило большого удовольствия тем, кто его расстрелял, поскольку их практически всех перестреляли тоже, одного Вышинского оставили. Так что «его пример – другим наука», и с тех пор…

О.БЫЧКОВА – По-моему, ты как-то далеко очень зашел. Нет?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Нет, нет, очень близко. С тех пор наша номенклатура совершенно не горит желанием своих влиятельных членов отправлять не то что на эшафот, а просто на гражданскую казнь. Есть понятие…

О.БЫЧКОВА – Т.е. эта солидарность называется «чтобы не создавать прецедента».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Абсолютно точно. Есть понятие корпоративная солидарность. И всякие там Ходорковские – это не члены корпорации, это частные лица. Но замахнуться на бывшего премьер-министра России, пусть даже он неприятен, пусть даже он диссидент, пусть даже он то, пусть даже он се, замахнуться на бывшего премьер-министра – это уже за гранью добра и зла. И на это, я думаю, никогда в жизни правящая наша элита не пойдет. Попортить ему кровь – да.

О.БЫЧКОВА – А зачем портить кровь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ну, не любят они его, вот и портят ему кровь. А зачем, чтобы ему там в лицо бросали всякие тухлые яйца и картофелины? Или это просто волеизъявление народа? Я немножко знаю, значит, историю последнего года или полутора Михаила Михайловича. Должен сказать, что я его крепко зауважал. Когда он ударился в политику, я абсолютно не понимал, чего он там делает, как я и сейчас этого не понимаю. Рейтинг его равен нулю. Никаких шансов ни на что у него нет. Вот. Но то, что он, этот холеный, сытый, толстый барин, эта суперноменклатура…

О.БЫЧКОВА – С красивым голосом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – С красивым вальяжным бархатным голосом, привыкший жить в неге и роскоши, ездит по градам и весям. На него там орут, его там оскорбляют, ему там швыряют всякие гадости, ему там просто угрожают, а он этого не боится. Идет в толпу, режет там, уж я не знаю, правду матку, неправду матку, но что-то такое режет, не дрейфит и не боится народа, это вызывает у меня колоссальное уважение. Хотя цели его бурной просветительской деятельности я как не понимал, так и не понимаю по сей день.

О.БЫЧКОВА – Ага. Ну, может быть, создавать просто некий противовес, даже мифический – это тоже неплохая цель.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ну, какой из Михаила Михайловича противовес?

О.БЫЧКОВА – Нет?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вообще у нас противовесов нет. У нас противовесы два. С одной стороны, Иванов, с другой стороны, Медведев.

О.БЫЧКОВА – Теперь уже три.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Три. С третьей стороны, Нарышкин, с четвертой еще, Шувалов, допустим. Вот это противовесы. А причем тут Михаил Михайлович? У нас вертикаль, в которой своя диалектика, свои весы, свои противовесы. Михаил Михайлович для этого не нужен. Но то, что он проявляет себя как человек храбрый, физически храбрый, т.е. я вот знаю, например, детей одного очень большого российского начальника, которым один раз, взрослые люди, 17 лет мальчику. Один раз пришлось проехать в метро. Так случилось. У него после этого была депрессия. В течение недели. И он сказал, что или вы меня из этой страны увезете, наконец, окончательно или, по крайней мере, к ним туда, т.е. в метро я больше не спущусь ни-ког-да. Родители уважили его желание. Вот. Т.е. психология большого начальника…

О.БЫЧКОВА – А ты бы, конечно, на его месте сказал: «Или папа, ты плохо управляешь нашей многострадальной родиной».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – И особенно метром.

О.БЫЧКОВА – Ну, неважно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Конкретно метром.

О.БЫЧКОВА – Ну, какая разница?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вот. Так я хочу сказать, что…

О.БЫЧКОВА – Ты бы так сказал, на его месте…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Я бы просто в метро не пошел, на его месте.

О.БЫЧКОВА – Ага.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вот. Так, короче говоря, то, что Михаил Михайлович не боится провинциальных городов, провинциальных людей и спокойно ходит к ним разговаривать, это, в общем… как в одном фильме говорилось: то, что я каждый день хожу на работу – это, конечно, может быть, и не подвиг, но нечто героическое в этом есть. То, что экс-премьер-министр…

О.БЫЧКОВА – Спускается в метро.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Спускается в метро.

О.БЫЧКОВА – Это круто. Да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Спускается в сельские клубы и напрямую с людьми разговаривает без дивизий охраны…

О.БЫЧКОВА – А Путин только этим и занимается, я не хочу тебя огорчать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А я разве плохо отношусь к Путину?

О.БЫЧКОВА – Конечно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Разве я говорю, что Путин у нас не герой? Кто бы сомневался.

О.БЫЧКОВА – А я уж не говорю про Дмитрия Медведева с его национальными проектами и социальной сферой.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Храбрость Дмитрия Анатольевича не вызывает ни малейших сомнений. Правда, у меня такое подозрение, что Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича несколько по-другому встречают, нежели Михаила Михайловича, но это не более, чем мои смелые предположения.

О.БЫЧКОВА – А вот нам как раз пишет наш слушатель… сейчас найду снова это сообщение. Наш слушатель Митек вспоминает еще одну историческую фамилию.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А именно?

О.БЫЧКОВА – Он говорит: «Нам не помешает такая фамилия, которая у нас есть… или не помешает, — не понимаю. — Распутин, — пишет Митек. – Раз Путин, два Путин, три Путин».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да.

О.БЫЧКОВА – Вот как раз сейчас мы между два Путин и три Путин, судя по всему.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ну, хорошо, что раз Путина мы уже проскочили, чего же мешать? Проехали.

О.БЫЧКОВА – Хорошо. Сегодня важная международная тема – это, конечно, Иран и очередной доклад МАГАТЭ, где говорится, что Иран ничего не сделал для того, чтобы к вчерашнему дню, как полагалось, остановить программу по обогащению урана.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Угу.

О.БЫЧКОВА – Теперь Соединенные Штаты тут же стали говорить, что не хотят вступать в конфронтацию с Ираном, не будут они этого делать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Соединенные Штаты…

О.БЫЧКОВА – Соединенные Штаты.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Правильно. Зачем?

О.БЫЧКОВА – А что будет дальше, непонятно. Потому что с другой стороны, уже Совет безопасности сказал, что позиция Ирана разочаровывает. Короче говоря…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Разочаровывает. А что, разве президент Ирана предлагал руку и сердце генеральному секретарю ООН? Ну, разочаровывает, ну, и не женитесь на нем.

О.БЫЧКОВА – Ну, смотри, ну, это значит уже 125-ое разочарование Совета безопасности.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Точно, а будет и 525-ое.

О.БЫЧКОВА – 556-ое предупреждение МАГАТЭ.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Серьезнейшее предупреждение МАГАТЭ.

О.БЫЧКОВА – И 1587-ые заверения Соединенных Штатов, что они вообще-то не хотят конфронтации, но…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Значит, а Васька слушает, да ест. Это великолепная формула, универсальная. Значит, я могу сказать, что я думаю по этому поводу. Значит, что касается ядерной программы Ирана. Значит, там есть несколько защитных слоев. Защитный слой первый. Никакого атома военного у нас нет. Никаких военных программ у нас нет. Исключительно мирный атом. Правда, мы близко не подпускаем к этим исследованиями и к этому производству никаких инспекторов, но просто у нас вот такой национальный обычай: паранджа. И мы не позволяем, чтобы на наши атомные объекты за эту паранджу смотрели. Это просто нас оскорбляет эстетическое чувство. Это первая линия обороны. Вторая линия обороны. Ну, неважно, какие у нас там атомные исследования. Ну, даже, допустим, предположим что-то там не то. Но это направлено исключительно против одного отвратительного, всем надоевшего, всему миру ненавистного государства, конкретно – Израиля. Известно, что каждую неделю президент Ирана торжественно обещает стереть Израиль с лица Земли. Ну, вот мы готовим ластик, чтобы эту операцию очищения провести.

О.БЫЧКОВА – Нет, он не говорит, что мы готовим ластик…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Он этого не говорит. Я говорю, что намек такой. Израиль должен быть стерт с лица Земли. Но ластик-то нужен для этого? Но вот мы готовим этот ластик. Никому кроме одного Израиля, ну, еще Палестины, которую придется стереть тоже, ну, еще Ливана, который заодно. Известно, что радиоактивное облако, оно не подчиняется приказу президента Ирана. Ну, Палестина, ну, Ливан, ну, чуть-чуть Сирии. Да черт с ними со всеми. Никому мы всерьез не угрожаем. Сотрем Израиль с Палестиной, ну, немножко Израиль с Сирией там подрихтуем, так сказать, и все. Это вторая линия обороны. И есть третья, т.е. реальная цель Ирана, как мне кажется. Значит, Иран не граничит с Израилем. Иран не имеет никаких, никаких: ни торговых, ни геополитических, ну, просто никаких конфликтов с Израилем, поскольку Израиль для Ирана не существует.

О.БЫЧКОВА – Что у них нет никаких специальных отношений.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вообще никаких.

О.БЫЧКОВА – Угу.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Как с Гренландией приблизительно. И какой бы ни был безумный президент Ирана, но просто так нападать на страну, с которой у тебя нет вообще ничего ни общего, ни различного, он все-таки едва ли будет. Зачем-то ему нужна…

О.БЫЧКОВА – И сразу говори, зачем.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да. А Она ему нужна вовсе не для Израиля и не для Палестины и не для Ливана, а нужна она ему для того, чтобы пытаться быть эдаким ближневосточным Бонапартом с гитлеровским душком и пытаться доминировать на Ближнем Востоке. Этот номер у президента Ирана все равно не пляшет ни с какого боку.

О.БЫЧКОВА – Он у него прекрасно пляшет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Абсолютно…

О.БЫЧКОВА – До сих пор у него этот номер плясал буквально, как хотел.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Абсолютно не пляшет, поскольку никогда в жизни…

О.БЫЧКОВА – Да потому что он делает ровно, что хочет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да, это ради бога. Но никогда в жизни арабы не признают, чтобы там доминировал перс, никогда в жизни сунниты не признают доминирование шиитов, никогда в жизни государства ОПЕК, гораздо более богатые или, по крайней мере, не менее богатые нефтью, чем Иран, не признают доминирование Ирана. Т.е. доминировать даже с помощью 10 бомб над своими арабскими соседями персидское государство Иран не будет ни-ког-да. Хотя очень к этому стремится, в том числе с помощью военного доминирования именно термоядерного оружия. Теперь…

О.БЫЧКОВА – Но с этим можно поспорить, подожди. Мы сейчас должны немножко прерваться, а потом продолжить эту тему.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Продолжим.

О.БЫЧКОВА – Потому что тут есть еще другие государства в этой интриге и некоторые другие интересы, в том числе государство, в котором мы живем. Мы продолжим программу «Особое мнение».



НОВОСТИ



О.БЫЧКОВА – И мы продолжаем программу «Особое мнение» с Леонидом Радзиховским. Ну, нам сейчас надо уже включать телефоны прямого эфира.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Так мы про Иран-то ни черта не…

О.БЫЧКОВА – Сейчас, вот я как раз и хочу сказать, что мы сейчас закончим про Иран.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Хорошо.

О.БЫЧКОВА – И будем включать телефоны, которые уже начинают потихоньку тут вот как-то разогреваться. Ну так, понимаешь, значит, Иран играет свою игру, да? Причем он играет где-то там на своем поле, в своем регионе со своими товарищами.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Товарищей у него там нет.

О.БЫЧКОВА – Ну, ладно, со своими контрагентами.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Иран на Ближнем востоке просто ненавидят.

О.БЫЧКОВА – Хорошо. Да. Ну, ладно, а мы тогда тут причем? Потому что до сих пор складывается впечатление, что вот с нами-то вот, в смысле, я имею в виду, с российским государством и с российской внешней политикой Иран не то что там как с Советом безопасности, а вообще делает буквально все, что хочет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Значит, опять же вот могу продолжить.

О.БЫЧКОВА – Зачем нам это вот: в чужом пиру вот это вот веселье и похмелье?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да. Значит, про Ближний Восток в двух словах. Значит, арабские страны…

О.БЫЧКОВА – Только в двух.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да. …любят Иран ровно так, как все любят того, кто хочет стать, без всяких на то оснований, их начальником. Т.е. они его просто ненавидят конкретно со всеми его бомбами. Но сор из избы стараются не выносить, тем более что Иран поставил на беспроигрышную карту: мы против Израиля. Ну, не могут арабские страны на это возражать, так? Но ненавидят Иран здорово. Теперь причем здесь мы? Понятно, причем. Значит, мы туда поставляем черт те что для этих ихних атомных дел, мы туда ракеты поставляем. Просто деньги зарабатываем. Так? Кроме того…

О.БЫЧКОВА – Да. Мы еще хотим построить там атомных станций побольше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да, да. Кроме того, мы таким образом пытаемся насыпать соль в компот Соединенным Штатам. Ясно, если Америка за, то Россия, по определению, против. Таким образом мы демонстрируем, что мы с Америкой конкуренты, что мы стоим примерно на равных, что мы боремся в Совбезе и т.д. Но…

О.БЫЧКОВА – Альтернативы какие? Значит, либо нам задружиться с Америкой, либо нам вообще уйти из этой истории.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ничего подобного. Слушай. Значит, вот как мне кажется, какая там на самом деле ситуация. При этом Россия дико боится, как любая психически нормальная страна, дико боится распространения ядерного оружия. Да, Иран никогда не нанесет ни по кому, ни по Израилю, ни по Америке, ни по России, ни по кому атомный удар. Это так. Но если будет сломан режим нераспространения атомного оружия, если открыто, вопреки ООН, вопреки всем безумно агрессивное государство, управляемое абсолютно невменяемым лидером, нагло при всех хапнет атомную бомбу, это конец всей системе международной безопасности. Завтра это будет у кого хотите: у непризнанных республик, у Аль Каиды, у черта, дьявола.

О.БЫЧКОВА – Вывод.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Вывод. У России в этой ситуации есть три цели. Первая: чтобы у Ирана не было никакого атомного оружия, о чем Россия прямо говорит, всегда так очень осторожно, но говорит. Второе: вечная цель России – взвинтить цены на нефть в мире.

О.БЫЧКОВА – Это святое.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Да, это святое.

О.БЫЧКОВА – Это понятно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Это понятно. И третья цель: показать, что мы – хорошие, что мы защищаем Иран от страшного американского империализма и так далее. Кто бы мог все эти проблемы – волка, козу и капусту решить? Только Соединенные Штаты Америки. Если бы глупый американский ковбой сбросил бомбы на иранские атомные и прочие военные объекты, то все проблемы России были бы решены разом. Первое: бомбы у Ирана бы не было. Цены на нефть взлетели бы до неба.

О.БЫЧКОВА – Американцы были бы действительно плохие.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Американцы были бы очень плохие, а мы, которые ни при делах, очень хорошие. И весь мир, вздохнув с огромным облегчением, обрушился бы…

О.БЫЧКОВА – Тогда нам некому было бы продавать наши технологии, вооружения и т.д.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Как? А восстанавливать?

О.БЫЧКОВА – Ага.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – А восстанавливать-то?

О.БЫЧКОВА – Ну, так, а нет, восстанавливать не получается.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Почему?

О.БЫЧКОВА – А потому что с Ираком не получилось.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – С Ираком не получилось, но Иран-то…

О.БЫЧКОВА – Вот ровно была та самая история.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Но Иран-то американцы оккупировать не будут. На это у них силенок не хватит. Разбомбили, улетели и все.

О.БЫЧКОВА – Неважно…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Очень даже все.

О.БЫЧКОВА – …нас все равно оттуда вытеснили, поперли.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Минуточку. Если бы американцы просто разбомбили Иран и не вступили туда армией, то мы бы, конечно, погрели лапки на восстановлении. Весь мир бы вздохнул с огромным облегчением и выдохнул с дикой бранью против проклятых беспредельщиков, пиратов — американцев. Но захотят ли мировые жандармы…

О.БЫЧКОВА – Нет, не захотят.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – …опять таскать каштаны из огня для России, для арабских стран, для Китая, для всего мира, который спит и видит, чтобы у Ирана не было атомной бомбы.

О.БЫЧКОВА – Т.е. надо выйти из этой истории, ты хочешь сказать?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – НАТО?

О.БЫЧКОВА – Надо.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Что надо?

О.БЫЧКОВА – Выйти из этой истории.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Американцы, я думаю, на сей раз дураками, которые работают на всех, как мне кажется, работать не захотят. А как выйти? А никак. Потому что кроме американцев эту грязную работу на себя никто не возьмет.

О.БЫЧКОВА – А, т.е. это не наша проблема. Отлично.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Проблема наша, потому что еще раз повторяю: если у Ирана будет эта бомба, вопреки всем, то это конец режиму нераспространения ядерного оружия, что очень плохо для всех.

О.БЫЧКОВА – Включаем телефоны. Это программа «Особое мнение». Прямой эфир. Леонид Радзиховский ждет ваших вопросов и ответов ваших он тоже ждет, как ни странно. Алло! Алло! Алло! Нет, не алло. Ну, ладно еще сделаем одну попытку. Алло! Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Добрый вечер!

О.БЫЧКОВА – Добрый вечер, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Антон, Москва.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Ничего не слышно.

О.БЫЧКОВА – Антон, мы Вас слушаем внимательно. Я тебе перескажу, если ты не слышишь, давайте, Антон.

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Вы знаете, я хотел реплику маленькую, если можно.

О.БЫЧКОВА – Давайте. Только не очень большую, да?

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – По поводу так называемого наследника или преемника. Знаете, уже даже не смешно. Честно. Мне жалко Леонида, который в десятый раз отвечает, что это ему и не интересно, и высказал все, что он по этому поводу думает не первый раз уже. Жалко тех людей, которые этим занимаются, исследованием. Если у нас наследуемая конституционная монархия, это одно…

О.БЫЧКОВА – Антон, как Вы думаете, будут события на самом деле развиваться?

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Я вам могу сказать, что я буду делать. Можно?

О.БЫЧКОВА – Да.

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Значит, я приду на выборы в 2008 году и проголосую за того человека, за которого я посчитаю нужным. И если я вижу, что в России так называемый путинский репрессивный режим, при котором нет ни демократии, ни свободы слова, ни остальных либеральных ценностей, я проголосую за человека, который будет поддерживать все, о чем я сейчас сказал. Если же я, мне Путин нравится, и все, что он делает, мне тоже в большей части нравится, я проголосую за того, ну, допустим…

О.БЫЧКОВА – Все ясно. А если Вы там не найдете ни одной заветной фамилии, Вы что сделаете?

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Что Вы говорите?

О.БЫЧКОВА – Если Вы не найдете ни одной подходящей фамилии в бюллетене?

СЛУШАТЕЛЬ АНТОН – Масса способов. Пункт, который «против всех» выбросили, но я приду и испорчу бюллетень.

О.БЫЧКОВА – Все, понятно. Спасибо большое, Антон. Спасибо Вам. Ну вот, Антону не смешно уже, понимаешь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Я не понял только одно: у нас не наследуемая конституционная монархия, у нас абсолютная монархия. Вот в этом разница. Слово «конституционную» прошу забыть.

О.БЫЧКОВА – Раз у нас есть конституция, значит, у нас есть и что-нибудь конституционное.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – У нас абсолютная монархия, и есть бумага, на которой написан текст конституции. Вот так будет абсолютно точно.

О.БЫЧКОВА – Ну, ладно. Мы успеем послушать еще один звонок. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ – Алло! Добрый вечер!

О.БЫЧКОВА – Добрый вечер, как Вас зовут? Вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ – Георгий, Подмосковье.

О.БЫЧКОВА – Слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ – Леонид, вот скажите, пожалуйста, последнее время у нашего президента традиция установилась делать кадровые перестановки очень внезапно и всегда под покровом ночи. Вполне по-сталински.

О.БЫЧКОВА – Ага.

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ – Вот как Вы считаете, это связано только с его чекистскими такими воззрениями и любовью к спецоперациям или что-то еще за этим стоит?

О.БЫЧКОВА – Может, он – сова, может быть, он по ночам работает. Георгий, это объяснение, согласитесь. Георгий уже отключился.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – Не знаю, я уже говорил, что я в замочные скважины подглядывать не умею. Традиция эта старая, так было еще при советской власти, правда, не ночью, может, а днем, когда человек выходил с заседания, допустим, или собирался ехать в Кремль, а ему…

О.БЫЧКОВА – А ему говорили: до свидания.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ – …к подъезду подавали не ЗИЛ, а «Чайку». Это он знал, что его вышибли из Политбюро. Понимаете? Вот так он это узнавал. Традиция.

О.БЫЧКОВА – Ну что ж. На этом все. Это была программа «Особое мнение». Ольга Бычкова, Леонид Радзиховский был сегодня с вами в прямом эфире телекомпании и радиостанции. Спасибо всем.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире