'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 17 ноября 2005, 19:08

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», я – Ольга Бычкова. И сегодня со своим особым мнением у нас в прямом эфире журналист Леонид Радзиховский. Добрый вечер, Леонид.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.



О. БЫЧКОВА: Сегодня у нас разные темы, пестрый день в информационном смысле. 50 картин европейских художников, принадлежащих музею им.Пушкина, едут из Швейцарии в Москву, и где-то уже в окрестностях Германии находятся. Конгресс США потребовал от России соблюдать религиозные свободы. Парламент Грузии хочет сформировать черный список российских политиков, чтобы их туда «не пущать». Ну, и больше половины россиян считает, что французские беспорядки организуются из какого-то единого центра, и в России тоже может такое произойти. Да, и еще одна +важная новость. «Единая Россия» хочет выделить полмиллиарда рублей на развитие демократии за рубежом, в том числе за рубежом на защиту прав человека. Я хотела начать с серьезного вопроса, который наш слушатель Сергей Кравцов, инженер из Москвы, прислал на сайт «Эхо Москвы». Как насчет преемника с двухсложной фамилией типа Сурков-Сечин-Шойгу? Есть на этот счет разные теории, пишет Сергей, они подтверждались неоднократно: «Сталин, Хрущев Брежнев-Ельцин-Путин. Остальные были временщиками. Может быть, здесь собака зарыта?»



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Может быть. Если эта собака не лабрадор-колли, все может быть. Но решает-то, насколько я понимаю, мнение хозяина лабрадора, а не мнение инженера Кравцова. Вообще, эти разговоры о преемнике довольно, с одной стороны, унизительные, с другой стороны, смешные. Единственное, что интересное во всей этой бодяге с преемником, что мы лишний раз получили подтверждение того, что уже и так известно, что это, граждане, абсолютно не ваше, не хочу обижать вас обидным прилагательным, абсолютно не ваше дело. решает один человек. Избиратель один. Кого он выберет, по каким мотивам он выберет, об этом может судить его домашний психоаналитик. Поэтому это гадание на кофейной гуще, которая пролилась из дверей тайного кабинета Путина, чуть-чуть по полу пролилось, ложечками черпают, и на зуб берут, пробуют, и нюхают. Довольно унизительное занятие. Да, у нас президентская монархия, решает монарх. Никто этому не противится, никто этому не пытается противиться. Все политики в стране делятся на две категории: серьезные, которые никогда в жизни не пойдут против воли царя, и развлекающаяся тусовка, которая всегда выставится и будет составлять гарнир к тому куску мяса, который положит г-н Путин. Поэтому, о чем тут гадать, я никак понять не могу, с какой ноги встанет Путин через год, с какой – через 2 года, с какой –через полгода, об этом может гадать его тренер по каратэ.



О. БЫЧКОВА: Да, с другой стороны, дорогой Сергей Кравцов, фишка уже сломалась. Помните, эту известную другую теорию про лысых и волосатых. Уже не так. Уже пошло все куда-то не туда, наперекосяк.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Может быть, Путин проникнется той же логикой стиха, что Кравцов. Не знаю, как называется двухсложное стихотворение, ямб, хорей. Я не специалист. Может быть, у него та же музыкальная фраза, что у Кравцова. И он выберет кого-то из двух слогов. Но поскольку выбор из двух слогов в руках Путина ничем не ограничен, то, в России много людей с двусложными фамилиями, и любой назначенный Путиным, прекрасно сгодится на эту должность.



О. БЫЧКОВА: Тогда, в связи монархией еще один вопрос с сайта. «В связи очень благоприятной экономической конъюнктурой, уважаемый Леонид, — пишет Дмитрий Кузнецов из Москвы, — вы говорили о божественном происхождении г-на Путина», вы говорили?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А как же.



О. БЫЧКОВА: «Что же с ним будет, когда он перестанет быть президентом, сохранит ли его божественная аура цену на нефть, или он вознесется», ну ладно, насчет «вознесется» – дай бог здоровья.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: А почему вы, Дмитрий, думаете, что, перестав быть президентом, Путин станет тратить свою божественную ауру на высокие цены на нефть вас. Может быть, перестав быть президентом, он свою божественную ауру потратит на что-то, что будет его больше лично касаться, он же будет частным лицом. Я действительно считаю, что Путин обладает одним невероятным качеством – фантастической, невероятной, ни на что не похожей везучестью, которая «чекиста, майора разведки, прекрасного семьянина» без малейших видимых, по крайней мере, нам заслуг с его стороны, превратила в русского царя. Это раз.



О. БЫЧКОВА: Это как Фандорин, который никогда не проигрывал в азартные игры.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Но Фандорин за это, если верить романам Акунина, заплатил страшную цену, я надеюсь, у Владимира Владимировича таких страшных испытаний в жизни не было. Ну вот, значит, фантастическое везение. Мало того, что стал царем. но Стать русским царем, знаете, Тютчев говорил, должность русского бога – отнюдь не синекура, потому что Россия вечно из колдобины да в грязь, из грязи да в колдобину. А тут на тебе, стал царем, и цены на нефть поперли с такой силой, с какой не перли уже много-много лет. Согласитесь, что два таких везения на одного человека – это многовато, по теории вероятности. Следовательно возникает вопрос, что у него есть провод, он по этому проводу звонит, по определенным вопросам, не по всем, но по некоторым, звонит, получает высокие цены на нефть. А по каким вопросам он будет звонить дальше, когда уйдет, провод-то он с собой заберет, я думаю, вряд ли он его подарит преемнику, штука интимная, тонкая. По каким вопросам он станет звонить в следующий раз, это мы узнаем. Я не думаю, что его аура будет щедро подарена российскому государству. Это не ядерный чемоданчик, зачем дарить.



О. БЫЧКОВА: Подарить ее невозможно, потому что не сам же ты ее выбираешь. Ладно, мы выбираем перерыв сейчас, хотя тоже выбираем не сами, на очень короткое время – минуту-другую.



НОВОСТИ



О. БЫЧКОВА: На эфирном пейджере хоть отбавляй разных вопросов и реплик. Например, Алексей предлагает нам обратиться от преемника Кремля к прекрасному, к 50 картинам и фирме «Нога». И спрашивает, Алексей, есть же виновники этого позора, кто принимал решение. Алексей правильно формулирует вопрос. Вы тоже считаете, что то, что произошло вчера, позавчера, это позор?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Абсолютно никакого позора. Кто-то действительно по-дурацки составил договор с фирмой «Нога», может быть, за взятку, может быть, по глупости, может быть, еще по каким-то причинам. Фирма подала на Россию в суд, картины были арестованы, потом освобождены, я так и не понял, честно говоря, на каком основании их освободили, кажется, нельзя арестовывать произведения искусства. Так что, абсолютно никакого позора тут нет, нормально все, по юридическим правилам. Я не знаю, какие там именно были картины.



О. БЫЧКОВА: Там были хорошие картины, французские импрессионисты в большом количестве.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я о другом. Может быть, французы бы могли орать, что это вообще позор, потому что г-н Морозов, Щукин покупали…



О. БЫЧКОВА: За свои кровные.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Просто задаром. Не то, что за кровные, они у Ван Гога их за пачку табака покупали. Это национальное достояние Франции.



О. БЫЧКОВА: Сколько стоили, за столько и покупали. Они купили их, как Абрамович – «Челси».



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Абрамович нормальную цену за «Челси» платил. Поэтому, я думаю, что французы, если бы были такими патриотами … вот у нас все очень большие патриоты, и страшно возмущаются, как можно арестовывать наши картины, хотя мы нарушили какие-то юридические законы, чего-то не заплатили этой фирме «Нога», как-то безграмотно с ней составили договор, говорят, фирма «Нога» тоже жульническая полностью, и владелец ее, говорят, выдающийся жулик, в общем, некая юридическая склока. Все у нас страшно возмущаются, как это посмели арестовать наши картины. Элементарно… Так вот, нарушили мы какие-то правила, взяли – и арестовали. Представляю, какой у нас свист поднялся, если бы французы сказали, а вообще давайте разберемся, а хорошо ли было, что эти картины были куплены по цене холста, на котором они нарисованы, мы бы страшно возмущались, и правильно. Как можно нарушать установленные юридические правила: купил, хоть и даром, но уже купил. Так и тут. Юридические правила мы нарушили, значит, к нам претензии. Все нормально абсолютно. Отпустили – тоже правильно, мы же не десант туда послали, отпустили тоже по юридическим нормам – нельзя арестовывать картины. Нельзя, значит, отпустили. Никакого позора абсолютно.



О. БЫЧКОВА: Людмила Петровна о деньгах тоже, «известно ли вам, откуда «единороссы» собираются брать бешеные деньги – полмиллиарда долларов – на развитие демократии в других странах – из бюджета или из стабфонда?» Поскольку речь идет о поправках в закон, то наверное из бюджета, Людмила Петровна. История хорошая.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Для развития демократии в каких странах, в Америке, что ли? Где собираются демократию развивать? Не в России же?



О. БЫЧКОВА: Пока не сообщается, в зарубежных странах. Россия – это здесь.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мы будем экспортировать свою демократию, но поскольку наша демократия – товар, который даром не берут, то будет экспортировать с добавочкой, как раньше билеты в театр давали с наценкой, с довеском, с доплатой, плохие билеты давали с доплатой. Так, видимо, единороссы и будут экспортировать нашу демократию, с маленькой доплатой. Я не думаю, что за полмиллиарда кто-то в мире согласится принять нашу модель демократии, добавить надо. А откуда деньги берут единороссы, трудно сказать. Я думаю, это частные пожертвования, может быть, это Абрамович пожертвовал после продажи «Сибнефти». В самом деле, он продал «Сибнефть», понял, что у нас с демократией все в порядке, не факт, например, что в Англии ему бы такая штука так легко удалась. У нас с демократией обстоит лучше, чем в Англии, естественно, ему захотелось, чтобы аналогичные демократические правила царили и в остальном, не охваченном пока российской демократией мире. Вот он пожертвовал деньги, я думаю.



О. БЫЧКОВА: Я должна сказать, справедливости ради, как бы мне ни нравилась эта логическая конструкция, но это предлагаются бюджетные деньги потратить в соответствии с поправкой в законодательство, предложенной «Единой Россией».



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Мы свои бюджетные деньги будем тратить на то, чтобы американским дикарям развивать демократии?



О. БЫЧКОВА: Да.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я из этого могу сделать только один вывод. Что мы надеемся, по-видимому, вот на что, после того, как мы американских дикарей обратим в истинную демократию, они нам за эту учебу отдадут миллиардов 50-100 своих бюджетных денег. Это как бы фонд будущих поколений. Лет 50 мы будем их учить русской демократии, а они нам потом сторицей отплатят. Тогда это разумное предложение.



РУСЛАН: Я хотел спросить, до каких пор Америка будет указывать России, что делать.



О. БЫЧКОВА: А что она ей указывает, простите?



Все время, не сегодня и не вчера, а постоянно уже.



О. БЫЧКОВА: Доколе. Действительно, сколько можно.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Да, Руслан, это серьезный вопрос. Действительно, Америка нам просто диктует, что делать, давит нас. Откровенно говоря, я думаю, Руслан, между нами, мужчинами, говоря, терпеть это невозможно. Первый вариант, это мягкий вариант – экспорт российской демократии в Америку. Но если это не приживется, то вспомним, что у нас есть сатана, буран, тополь, много других поэтических названий. По-моему, Америка давно заслужила, чтобы мы с ней разобрались наконец-то конкретно. И тогда она перестанет нам указывать, другим указывать, и наступит полное счастье. Как говорят люди, которые почему-то до сих пор не приняты в кремле, почему-то в Кремле их до сих пор не любят, Америка – параша, победа будет наша. Это официальный слоган национал-большевистской партии. Я до сих пор не могу понять, почему национал-большевистская партия не объединится с правящей партией. По крайней мере в отношении к Америке они абсолютно едины и справедливо указывают, что без Америки жизнь станет намного лучше. Вот смотрите, сейчас американцы тратят 7 млрд. долларов на вакцину против птичьего гриппа. Но это же подлость, мы же с вами понимаем, что птичий грипп создан в лабораториях ЦРУ. Мало того, что они создали птичий грипп, как и СПИД, как и многие другие болезни, в своих лабораториях, практически все, кроме шизофрении, шизофрения – это наша болезнь, национальная. Мало того, что они создают вирусы, что они отравляют весь мир, они сами якобы создают лекарства от этих вирусов, это же очередная грязная провокация ЦРУ. Руслан, я с вами полностью согласен, мы никогда не успокоимся, до тех пор, пока источник мировой угрозы будет существовать. С этим пора кончать, дорогой Руслан.



РУСТАМ, ОРЕНБУРГ: Почему все время наши люди вечно пытаются кого-то найти из-за рубежа, а не поковыряться в своем белье.



О. БЫЧКОВА: Это вы о чем?



РУСТАМ, ОРЕНБУРГ: А то, что вечно кого-то ищут, заграница плохая, Америка плохая, а мы, что, хорошие, что ли?



О. БЫЧКОВА: Конечно, хорошие, а что нет, что ли?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Рустам, я из предыдущего вопроса Руслана понял, что мы идеальные. Проблема только в том, что нам мешают быть окончательно идеальными Америка. Я не могу спорить, это главенствующее мнение в нашей стране. Известно, что русскому танцору всегда что-то мешает. Ну вот Америка. Если бы не Америка, мы бы танцевали просто аргентинское танго, а сейчас танцуем, как медведь на льду. Я и говорю, выход один, убрать то, что нам мешает. Возможности для этого у нас есть, все эти тополи, бураны. Вперед, какие проблемы.



СУХАРЬ, МОСКВА: Леонид, как вы думаете, эффективность правительства повысится, и как перестановки отразились на позициях г-на Сечина?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я до сих пор не заметил.



О. БЫЧКОВА: Да или нет?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Как может повыситься то, чего я не вижу? Если мне скажут, повыситься ли ваш рост, если вы будете есть то-то и то-то. Я знаю, у меня не очень большой рост, но я его знаю. Но если я не вижу эффективности правительства, мне трудно судить, повысится она или понизится. Наверное, до сих пор был один вице-премьер, теперь будет три вице-премьера. Наверное, если бы сейчас в студии сидели три ведущих, которые бы перебивали друг друга, поскольку их полномочия пока, по крайней мере, не очень четко определены, то эффективность передачи может и не повысилась бы, но смешнее стала бы. Так что если понимать под эффективностью способность развлекать публику, может быть, количество смешных эпизодов на заседаниях правительства увеличится. Что касается, увеличились ли шансы г-на Сечина, влияние его, понимаете, в чем дело, это увлекательное занятие, еще раз говорю, гадать на кофейной гуще, которая случайно пролилась из-под этих дверей. Это очень трудно судить. Одни говорят, вот видите, Медведева понизили, значит, влияние Сечина повысилось. Другие говорят, вот видите, Медведева повысили, значит, влияние Сечина понизилось. А решает это, повысилось, понизилось, повысили, понизили, метр для измерения всех этих процессов есть только у одного-единственного человека, но он этот метр никому не показывает. Поэтому, повысил он или понизил того или другого…



О. БЫЧКОВА: В прошлый раз вы говорили, что это прямой телефонный провод, который он унесет с собой.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Правильно, и провод не показывает, и метр не показывает, вот такой он у нас человек, он же чекист, майор разведки.



О. БЫЧКОВА: Но надо сказать, что все-таки измеритель существует. Потому что когда появились эти новости о вице-премьерах и всех этих перестановках, то например биржи и финансовые рынки отреагировали очень положительно. Потому что у них как бы нарисовалась перспектива на ближайшие 3 года. То есть там, где у них были вопросы, возникли какие-то ответы, им полегчало, правда?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Им полегчало. Но сколько ошибок совершают биржевики на русском рынке. Послушайте, г-н Сорос оказался просто идиотом, он вложил деньги в «Связьинвест».



О. БЫЧКОВА: Не обижайте Сороса.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это экспериментальный факт. Он вложил деньги в «Связьинвест» аж в 1996 году с грандиозным скандалом, и через 5 или 6 лет четверть этих денег с еще длинными скандалами вытащил из России. Казалось бы, тебе, дураку наука, сказал на весь мир, я старый дурак. Казалось бы, наука тебе старому дураку. Фиг – опять вкладывает.



О. БЫЧКОВА: Все-все. Останавливаемся на несколько минут. Потом продолжаем обязательно.



НОВОСТИ



О. БЫЧКОВА: Продолжают поступать разные вопросы на наш пейджер. Прежде чем продолжим обсуждение, здесь есть один вопрос Леониду Радзиховскому личного качества.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Интимного?



О. БЫЧКОВА: Практически. «Уважаемый Леонид, не трудно видеть, что ваши высказывания последнего времени сводятся к тому, что националисты очень страшные, революции вообще не хороши, поэтому лучшее для нас – это Путин или его преемник. Скажите, вы действительно готовы, — спрашивает Сергей, — провести остаток жизни под управлением теперешних чекистов, или, — еще более личное, внимание, — это такой способ заработка и как раз ничего личного?»



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вы знаете, я думаю, совершенно не важно, к чему готов я. Я думаю, что они готовы к тому, чтобы я и многие другие провели остаток своей жизни под их руководством, они к этому готовы, раз. Второе, к этому абсолютно готово подавляющее большинство населения страны, называемой Россией. Третье, у нас в стране, если кто-то не замечал, демократия, которая по крайней мере проявляется в том, что большинство диктует свою волю меньшинству, в точном соответствии с законами демократии. По сочетании этих трех факторов имеем: народ хочет чекистов, или по крайней мере против них не возражает в огромном своем большинстве. Доказательство чему результаты всех последних думских выборов, — а). б) чекисты тоже не против порулить дальше и уходить не собираются. И наконец, третье, какое в этой ситуации имеет значение мое личное мнение, я не совсем понимаю. Ну, не согласен, я не готов, Путин – бяка, я против воли, и против воли 140 млн. россиян. Вы удовлетворены? Я счастлив. А денег я от них не получаю, можете спать спокойно.



О. БЫЧКОВА: Тогда вопрос на засыпку от Константина на знание современной истории, «можете ли вы привести пример какого-нибудь действительно реального политического события в России, когда это было в последний раз?»



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Могу.



О. БЫЧКОВА: Мену в правительстве не предлагать.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Какое правительство, вы что, смеетесь, что ли? Последнее реальное политическое событие в России было в октябре 1993 года. Расстрел парламента. В этот момент мы увидели, что такое те самые националисты, о котором меня спрашивали в предыдущем вопросе. Да, страшно. В этот момент мы увидели, что такое русская революция, отнюдь не пугачевская, не средневековая, даже не 1917 года, а по образцу 1993 года, по-моему, даже мобильные телефоны были. Да, страшные. В этот момент мы увидели, я, по крайней мере, увидел, что было бы, если бы эти «защитники парламента и парламентаризма» захватили власть. Да, страшно.



О. БЫЧКОВА: Леонид, они там все были хороши, что те, что другие.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, категорически не согласен. Потому что, когда г-н Ельцин расстрелял эту публику, он на этом поставил точку. Он не устраивал виселиц, публичных казней, погромов, отмены свободы слова, закрытой страны и многих других удовольствий, которых мы стопроцентно получили бы от защитников парламента, господ Макашова, Баркашова и иных поклонников парламентских свобод. В этот момент, между прочим, многие демократы, например, Григорий Алексеевич Явлинский, писали, расстреливайте этих, дальше не могу цитировать. Он был, Григорий Алексеевич Явлинский, с моей точки зрения, абсолютно, на 100% прав в этих своих призывах. Он не прав в том, что о них теперь старается не вспоминать. Вылетело – не поймаешь. Он был прав, он об этом забыл, допустим. А я об этом помню. И я эту ситуацию помню. И повторения этой ситуации не хочу. Мне не нравится ни стрельба, ни 150 трупов в центре Москвы, но еще меньше мне понравилось бы, если эта публика пришла к власти. Вот это бы мне уж совсем не понравилось.



О. БЫЧКОВА: А сегодня мы что имеем?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Вы спрашивали о серьезном историческом событии, я сказал, это было серьезное историческое событие в России, последнее.



О. БЫЧКОВА: А сегодня что мы имеем, задаю я встречный вопрос.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Сегодня мы имеем открытую страну, из которой вы можете поехать отдыхать, «Эхо Москвы», на котором вы можете в тепле и безопасности ругать Путина сколько вашей душе угодно. Чекистский режим и передел собственности, и разграбление всякого рода «юкосов», по-видимому, резко увеличившуюся степень взяток, абсолютный беспредел милиции, многие бытовые удобства. Мы имеем разнообразную жизнь, в пределах этой жизни мы можем жить. И подавляющее большинство населения, по-видимому, этой жизнью довольны, коль скоро они за данного президента голосуют на всех опросах социологических. Вот что мы имеем сегодня.



ЮРИЙ, НЬЮ-ЙОРК: В свое время Сталин, ища в своей партии предателей, очень много наломал дров. А сейчас очень хорошая возможность в России, группировка полностью криминальная, можно брать, взяточники…



О. БЫЧКОВА: Понятно, Сталина не хватает, короче.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Я не расслышал.



О. БЫЧКОВА: Кратко повторю. Сталин чистил ряды в своей партии, наломал немного дров, считает Юрий, а сейчас чисти — не хочу, почему этого никто не делает, смысл примерно такой. Юрий, извините, если вольно интерпретирую.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Отвечаю, потому что массовые убийцы, маньяки и садисты рождаются довольно часто, но массовые убийцы, маньяки и садисты-психопаты главами государств становятся относительно редко. Последний случай был двойной: Сталин-Гитлер. С тех пор массовые убийцы, маньяки и садисты во главе государств, как ни странно, не становились.



АЛЕКСАНДР, МОСКВА: Леонид не ходит на выборы, позиционирует это тем, что не хочет вступать в какой-либо диалог с существующей в его воображении мразью. И тем не менее он не доволен этой властью. Соответственно, отсюда и вопрос. Каким образом он пытается повлиять на процесс ее смены. Получается, ведь выборы – это свободное волеизъявление.



О. БЫЧКОВА: Согласна с вами, Александр. Неужели вы не ходите на выборы?



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: На выборы действительно я не хожу, потому что мне стыдно голосовать за людей, которые не вызывают у меня никакого человеческого доверия.



О. БЫЧКОВА: А голосовать против всех, еще такая возможность существует.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Это детский, мало приличный жест. Но я никому не навязываю.



О. БЫЧКОВА: На что ж тогда пенять, совершенно правильно говорит Александр.



Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Абсолютно не согласен. Я ни на что не пеняю, никого ни в чем не обвиняю, более того, Александр меня невнимательно слушал, я даже не сказал, что я не доволен этой властью. Я считаю, что она для нашей страны абсолютно естественна и органична. Да, я считаю, что бывают власти, гораздо более порядочные, пристойные и вообще, минимально опрятные. Например, мне не нравится, что у нас зимой гололед. Но что делать? У нас климат такой. Я не в силах изменить этот климат, не в силах изменить эту власть. Я, правда, не в силах заставить себя полюбить эту власть и заставить себя лизать эту власть, точно так же, как мне не хочется лизать грязный гололед на улицах, это правда. Но менять что-либо на это у меня сил тем более нет.



О. БЫЧКОВА: Это особое мнение большого российского философа Леонида Радзиховского, по совместительству, журналиста. Спасибо вам. И спасибо нашим слушателям и зрителям, которые принимали участие в беседе.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире