'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 ноября 2005, 19:07

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Здравствуйте. Это «Особое мнение» в эфире «Эха Москвы», телекомпании RTVi. На ваши вопросы отвечает Станислав Кучер. Добрый вечер.

С. КУЧЕР — Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Или доброго времени суток, как говорит интернет-публика. И я хотела бы попросить тебя начать с  ситуации в Европе. С взрывоопасности того, что происходит сейчас во Франции, возможности распространения этого на другие европейские страны. Это уже начали бояться и ни для кого не секрет, что такое возможно.

С. КУЧЕР — Совершенно справедливо начали бояться везде, в первую очередь в европейских странах в  Германии. Даже в Северной Европе, даже в Швеции, где на самом деле присутствует достаточно большая колония курдов, которая разрастается. Этого давно боятся в США, где черное население стремительно растет и по прогнозам самих же американцев к середине нынешнего 21 века чернокожее население достигнет 40% населения страны. И из этих 40% примерно 40% будут исповедовать ислам. Потому что чернокожие очень быстро принимают ислам. Этого стоит опасаться, наверное, и России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — То ты просто провел четкую параллель. Ислам, беспорядки. Так?

С. КУЧЕР — Нет, Нателла, не надо так резко упрощать вещи.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я неслучайно об этом спросила. Потому что черное население Америки не только те, кто исповедуют ислам, являются потенциальными источниками беспорядков.

С. КУЧЕР — Конечно. Я просто говорю об опасениях, которые испытывают американцы. Американцы, как известно, они сейчас с некоторых пор к исламу относятся не как к религии вообще, а как к религии агрессивной. Не в смысле быстро развивающейся…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — А агрессивной по отношению…

С. КУЧЕР — К другим религиям, другим людям. Поэтому когда мы говорим об опасениях, американцы они опасаются именно этого. Они бы меньше опасались, если допустим, те же негры ходили в  католические или протестантские церкви…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Афро-американцы, пожалуйста.

С. КУЧЕР — Вы знаете, они негры. У нас их принято называть неграми. В Америке – афро-американцы. Мы сейчас говорим о негритянском населении США.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Хорошо. Извини.

С. КУЧЕР — Но это действительно большой повод сомневаться и беспокоиться и для нас. Совершенно очевидно и для Москвы и для других городов России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Лужков сказал, что никогда.

С. КУЧЕР — Тут проблема вот в чем. Мне кажется, мы сейчас находимся в том этапе развития России, миграционном, когда с одной стороны очень высока вероятность национал-социализма и фашизма, просто действительно очень велика вероятность. То есть отсутствует полностью золотая середина. Потому что с другой стороны присутствует то, что я называю демократически истеричное большинство или меньшинство, я уже не знаю, кто на сегодняшний момент. Которое, едва увидев человека, который говорит о  необходимости сохранения русской или российской культуры, его тут же обвиняют в фашизме. То есть с одной стороны экстремизм, и с другой стороны экстремизм. Между тем никакой золотой середины нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — В каких-то точках мира она есть?

С. КУЧЕР — Например, когда произошло великое переселение народов на стыке двух эр, то народы, населявшие, допустим, сегодняшнюю Италию и Грецию, которые в принципе не имеют ничего общего с теми римлянами, они, тем не менее, сохранили языки, близкие к латыни и соответственно к древнегреческому. И они стали наследниками той культуры, по крайней мере, объявили себя наследниками тех культур. То, что может произойти сейчас, может привести к полному стиранию определенных культур на российском пространстве, в Европе и это вопрос уже нравится или нет. Если мы относимся к этому как к объективному процессу, то есть мир развивается, соответственно более активные народы, которые активнее размножаются, себя защищают, которые больше работают, которые ведут более активный образ жизни, если они достойны этого, то и, слава богу. Если китайцев больше миллиарда, то и, слава богу. Пусть они завоюют российский Дальний Восток, вернее экономически я имею в виду, потому что мы все равно ничего не можем им противопоставить. Потому что ленивы, мы не работаем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вот тут я абсолютно согласна.

С. КУЧЕР — Правильно? То же самое касается и тех самых исповедующих ислам. Я имею в виду и арабов, которых мы сейчас имеем во Франции и тех самых афро-американцев в Америке, негров и тех самых азербайджанцев в Москве. Понимаете, о чем я говорю. То есть если это нормальный ход истории, и мы ничего не можем противопоставить в плане своей культуры. Если мы не можем рожать детей так же как они, не хотим этого, то объективный процесс, и он к этому приведет. Вопрос только, хотим мы сохранить свою культуру или нет. Хотим мы превратить Москву в кипящий котел наций по американскому варианту или не хотим. Хотим мы беспорядки или не хотим. Как с одной стороны сохранить культуру, с другой стороны уберечь своих детей от погромов на улицах.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я думаю, что тут несколько вопросов сразу в твоих нескольких вопросах. Там еще более глубокий слой. Дело в том, что все-таки, как ни крути, мы шли от беззакония. Вот как ни говори.

С. КУЧЕР — Мы – это кто?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы – это наша страна многострадальная.

С. КУЧЕР — Мы сейчас о нашей стране говорим или обо всем мире.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я хотела бы говорить именно о нашей стране, потому что мы пришли к этой самой точке кипения, когда мы задались вопросом, реально ли такое для России.

С. КУЧЕР — В России хуже будет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Более того, сегодняшняя история с «Родиной» она тому подтверждение, кстати.

С. КУЧЕР — О ролике рекламном.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы вернемся к нему позже. Но мы шли от беззакония. Понимаешь. И мне кажется, что в этом плане ужасен тот путь, который прошли французы…

С. КУЧЕР — Они его еще не прошли, они только в начале пути на самом деле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Но они шли все-таки от закона. Нет?

С. КУЧЕР — Они так же как на самом деле и американцы шли от определенных правил игры. Я имею в виду французов, коренных, так скажем. То есть мы демократическое государство, мы страна открытых дверей. Мы имеем право, каждый человек имеет право у нас поселиться, работать и стать достойным гражданином нашей страны. То есть да, действительно они шли от закона, они шли, исходя из того, что мы являем собой демократию. А раз мы демократия, мы открыты для всех. Сейчас они жалеют об этом, потому что выяснилось, что те люди, которые пришли, в огромном количестве, они их правил игры не принимают. То есть завтра, что мы можем иметь во Франции в том же Париже. Это гипотетически, но, тем не менее, это реально то, что мы можем иметь. Это абсолютное большинство арабов, эмигрировавших из  Северной Африки, исповедующих ислам, которые будут относиться к меньшинству французов значительно жестче, чем еще недавно большинство коренных французов относилось к исламскому меньшинству. Вот я о чем говорю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы прервемся ненадолго, а затем продолжим.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ — «Особое мнение». На ваши вопросы отвечает Станислав Кучер. Так что делать?

С. КУЧЕР – Вопроса, правда, пока не было со стороны телезрителя. Но что делать в ситуации?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Таких вопросов сколько хочешь.

С. КУЧЕР — Я считаю, что у любой страны многонациональной, которая сталкивается перед такой ситуацией как сейчас, когда налицо угроза беспорядков, связанных с проблемами на национальной и  религиозной почве, у этой страны должна быть внятная национально-миграционная политика. Если такой политики нет, значит, будут беспорядки, кровь. Потому что в этой ситуации всегда появятся экстремисты.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — А  у нас есть внятная миграционная политика?

С. КУЧЕР — У нас нет никакой миграционной политики, вообще никакой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — «Стричь» людей нестандартной внешности на улице.

С. КУЧЕР — Не надо. Это никакая не миграционная политика. Это будничное проявление элементарной безграмотности «ментов».

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Почему безграмотности?

С. КУЧЕР — Да потому что. Потому что это не есть политика. Если мы говорим о политике, можем вспомнить царскую Россию, например, в которой, пожалуйста, хотя это была не демократичная политика, и она не отвечала требованиям современной демократии, но было очень понятно, хорошо, приезжайте, живите в столице ради бога. Принимайте православие, наши правила игры и, пожалуйста, евреи, азербайджанцы, чеченцы, кто угодно. Приезжайте и живите. Я не говорю о том, что так надо делать сейчас. Потому что это будет недемократично, безусловно, но я говорю о том, что те люди, которые сидят в московской мэрии, в Кремле, в администрации президента, им имеет смысл подумать и сформулировать, чего мы хотим. Либо мы хотим пустить все на самотек, кто как развивается, тот так и развивается. Строишь быстрее мечети, строй мечети, пусть в Москве будет больше мечетей, чем православных церквей, потому что у вас это лучше получается. Или нет. Или мы хотим сохранить все-таки нашу православную культуру, русскую культуру. То есть нужно просто принять решение.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ты знаешь, о чем ты забыл?

С. КУЧЕР — В итоге есть просто хаос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ты знаешь, о чем ты забыл? Ты забыл об одном единственном понятии – закон.

С. КУЧЕР — Секундочку. Нателла, ты говоришь о законе с самого начала. А Россия живет без законов давно. Всю свою историю практически.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — А, то есть пальцы веером и погнали. Так?

С. КУЧЕР — Так Россия живет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы, что должны при этом…

С. КУЧЕР — Я об этом и говорю, что нужна политика. Политика, которая будет разработана, утверждена законом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Отлично. Вот господин Рогозин сотоварищи и предлагают политику.

С. КУЧЕР — Господин Рогозин сотоварищи тоже не предлагают внятную политику. На сегодняшний момент они выступают с определенными лозунгами, которые красивы для людей, которые пытаются избираться. Когда они станут, если они станут вдруг исполнительной властью, то у них нет готовой политики, я не читал у них внятной политики. Что должна делать, какие планы на будущее. У американцев на сегодняшний момент есть на самом деле политика в отношении мигрантов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Хорошо, как реагировать на этот знаменитый ролик?

С. КУЧЕР — Да я считаю, что, кстати, в ролике, я его видел просто, в этом ролике ничего страшного на мой взгляд и смертельного нет. Нет там никакого призыва к разжиганию национальной розни. Он достаточно жесткий. В нем можно при желании усмотреть все что угодно. Но сам ролик абсолютно не противоречит.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Стас, это ведь не первая история с господином Рогозиным.

С. КУЧЕР — Мы знаем прекрасно господина Рогозина, мы знаем прекрасно о его популизме и все на свете.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вот именно для того чтобы выработать внятные политические принципы, может быть, надо снять с предвыборного марафона.

С. КУЧЕР — Я считаю, что если его сейчас снимут с предвыборного марафона, а если при этом, допустим, появится аналогичный ролик, в котором будут присутствовать не представители кавказской национальности, и некая белая женщина, наоборот, и это, например, будет партия за защиту прав мусульман в России, то этот ролик не снимут. Это притом, что я на самом деле без всякого восторга отношусь к деятельности Рогозина, считаю, что Дмитрий замечательный оратор. При этом огромный популист, и никакого содержания в его программе на самом деле нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Но мне кажется, что призыва…

С. КУЧЕР — Я просто считаю, что нужно не ролики снимать, а нужно предлагать какие-то конкретные ответные действия.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Например.

С. КУЧЕР — Не готов. Если бы я знал, какие ответные действия, я бы занимался политикой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Подожди, так же не бывает. Ролик оставить. Притом, что ты знаешь, пришло…

С. КУЧЕР — Пусть идет ролик на самом деле. У людей мозги есть. Да? Они сами должны…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — У-у-у.

С. КУЧЕР — Здесь никаких призывов нет. Никаких призывов в этом ролике. Где здесь призывы к разжиганию национальной розни?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Во-первых, отрицательный персонаж в этом ролике имеет узнаваемые черты.

С. КУЧЕР — Да, имеет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Корректно ли это?

С. КУЧЕР — Секундочку, где у нас закон, в котором прописано, что корректно, а что не корректно? Если они такие же граждане, знаете, это то же самое как выйти и говорить: женщина тоже человек. Вот как только женщины выходят и говорят, что они тоже люди, они тем самым подчеркивают тот факт, что они себя таковыми не считают. Потому что если мы говорим, что у нас все равны, то какая разница, какой национальности человек, который показан в ролике. Я понимаю подтекст. Все очевидно, националистическая направленность этого ролика есть. Но я не считаю, что это еще повод снимать его с эфира. У нас могут быть националистического толка партии до тех пор, пока они действуют в рамках закона.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — До тех пор, пока существуют проблемы «скинов», избивающих людей на улице, мы не имеем права этого допускать.

С. КУЧЕР — У нас «скины» избивают людей на улицах, у нас точно также избивают, у нас избивают в принципе людей на улицах. Не только «скины». У нас все дерутся на улицах. Вы поезжайте в провинцию и посмотрите, как стенка на стенку дерутся представители разных районов, вне зависимости от национальности. Не в этом главное. У нас есть проблема в принципе неоправданной ненависти людей друг к другу. На почве бедности, нищеты, совершенного неверия, непонимания того, чего ждать от завтрашнего дня. Вот что у нас есть. У нас ксенофобия, да, но у нас нет такого жгучего антисемитизма. Или такого жгучего неприятия мусульман, который мог бы быть, учитывая все, что у нас происходило в Чечне и так далее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Да каждый второй, по-моему, москвич говорит: вот я пришел вчера на рынок, а они там.

С. КУЧЕР — Претензии к тем же самым москвичам. Я не раз говорил в этой студии о том, что хорошо, хотите защищать права русских, часто звучит – надо защитить права русских, — разработайте грамотную миграционную политику. Сделайте так, чтобы русским захотелось жить в России, чтобы русским захотелось заселять восточные территории.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — А как быть прочим инородцам, которые русскоязычные?

С. КУЧЕР — Да нет, ради бога, приезжайте, живите, стройтесь, пожалуйста. Кто же мешает-то?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — То есть все-таки Россия для русских.

С. КУЧЕР — Нет, Россия никогда не была страной только русских людей. Это всем очевидно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ты не слышишь разницы. То есть в идеале все равно Россия в первую очередь для русских.

С. КУЧЕР — Да не может быть Россия для русских. Вот здесь после одной из передачи я читал потом отзывы в Интернете, меня там объявили, чуть ли ни жидомасоном, потому что я сказал…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Жидомасоном тебя вряд ли могли…

С. КУЧЕР — …что в России русских нет как таковых. Но я не вижу, где русские в  России. Я сейчас произнесу фразу опять и снова потом будут писать, как он против русского народа и так далее. Понятно, что у нас чисто русских нет. Наверное, только в Новгородской области найдете. Все мы от каких-то других национальностей. Поэтому лозунг «Россия для русских»…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Слушай, а что у тебя там в кармане? Не линейка для измерения носа находится или мне показалось.

С. КУЧЕР — Да, причем моего носа. У меня нос, если в профиль повернуться, я его периодически меряю, соизмеряю с правильностью современного носа. В этом плане, Нателла, тебе больше повезло. У тебя более русский нос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я понимаю.

С. КУЧЕР — Славяно-финский такой нос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я думаю, что мы сейчас от носов уйдем. Но говорить…

С. КУЧЕР — Россия многонациональная страна. Но при этом мы должны понимать, допустим, еще раз говорю, все, за что я сейчас выступаю – за то, чтобы мы сами поняли, чего мы хотим. Либо мы хотим, чтобы было просто – а, пусть как идет, либо мы хотим…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Скажи, пожалуйста, у тебя есть ощущение, что, условно говоря, мигранты выпили твой глоток воды или съели твой кусок хлеба?

С. КУЧЕР — Нет, абсолютно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Все, это все, что я хотела услышать. Давай послушаем телефон. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Михаил, Москва. Очень большая филологическая разница. Если «скин» кого-то ударил, он совершил действие. Его уже это действие нельзя развернуть назад. Это криминальное явление. А вот когда Рогозин выпускает ролик, ролик это вопрос культуры, понимаете, и здесь хотелось бы конечно посоветовать серьезно среагировать. Это провокация и есть какие-то понятия в культуре естественные. Станислав Кучер меня сегодня удивил. Я его считал одним из самых тонких ценителей…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — А он масон какой-то.

СЛУШАТЕЛЬ — А он говорит, какая разница, кто ест арбуз. Я еще раз говорю. Я человек состоятельный. У меня работают таджики, армяне, нет проблем. Но есть вопрос тенденции. Почему американцы молодцы. Есть понятия, которые нельзя переходить. Если в ролике мы его с вами обсуждаем и видим…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Михаил, понятно. Принято. Спасибо. То есть, как ремарка принято.

С. КУЧЕР — Михаил высказал свое собственное мнение. Отлично все.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Меня зовут Вера. Израиль. У меня даже может быть не столько вопрос, сколько утверждение, что Франция получила то, что она добивалась. Вы, может быть, помните, нас, Израиль, Франция одна из первых разменивала как паршивую карту. Она всегда говорила: вы не отвечаете, вы не отвечаете на провокации, на теракты…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Стоп, Вера, одну секундочку…

СЛУШАТЕЛЬ – А мы будем молчать и смотреть, что будут с вами дальше делать. То есть они нас просто сдали. Они думали, что если они нас сдадут, их не тронут. Вот они получили теперь, что они хотели.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вера, скажите, пожалуйста…

СЛУШАТЕЛЬ – Арабские мигранты не ассимилируются в европейских странах, они живут своим кланом, и стараются наоборот свои обычаи и привычки навязать европейцам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — У меня один единственный вопрос, который я считаю принципиально важным. Как бы отнеслась Вера, если бы в ответ на любое трагическое происшествие в Израиле, я бы позволила себе сказать: Израиль получил то, что заслужил. Мне кажется, начиная с этого момента все…

С. КУЧЕР — Нателла, давайте опять без экстремизма. Слушательница сейчас говорит совершенно о другом. Она кстати живет в стране, которая… уж эта страна настолько националистична, как ни одна другая.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Почему националистична?

С. КУЧЕР — Да потому что. Потому что уж там извините – Израиль для евреев. А для кого еще Израиль? Нет там такого лозунга?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Нет.

С. КУЧЕР — Секундочку. Я много раз был в Израиле, я жил там. Я общался с людьми самыми разными. Израиль это страна для евреев.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ну нет.

С. КУЧЕР – Да, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Там существует астрономическое…

С. КУЧЕР — Там существует астрономическое количество представителей других национальностей, только если ты не живешь по правилам, которые устанавливают евреи…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Правилам.

С. КУЧЕР — В Израиле, по правилам, которые устанавливают евреи, значит, ты не живешь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — По правилам.

С. КУЧЕР — Секундочку.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Что для тебя ключевое? – по правилам, или по правилам, которые устанавливают евреи?

С. КУЧЕР – Дело в том, что у нас вообще никаких правил нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Может, евреи все уехали.

С. КУЧЕР — Да нет, вы знаете, оглянитесь вокруг. Так вот о чем идет речь. О чем сейчас сказала правильно совершенно слушательница. То, что я еще раз говорю и отвечаю Михаилу, который позвонил до этого, я не призываю сейчас к ксенофобии — инородцы, вон из России. Упаси Господи. Не об этом речь. Речь идет о том, что мы должны понимать, что мы хотим. Арабы, которые приезжают и мусульмане, которые приезжают в Европу…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы сейчас прервемся и продолжим после небольшой паузы.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вот о чем бишь я. Ты сам сказал, что в стране нет внятной политики миграционной.

С. КУЧЕР — Ни миграционной, ни национальной. Собственно, никакой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Так вот именно в условиях отсутствия внятной политики не может быть и не должно выпускать в эфир ролики, в которых можно расшифровать экстремистские призывы. Именно потому, что нет политики. Потому что если политика есть, есть закон. И нарушение закона сразу повлечет за собой реакцию. А там, где политики нет, это просто прямой призыв к кровопролитию. Это мое мнение.

С. КУЧЕР — Отлично, я его выслушал. Дальше?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Не согласен?

С. КУЧЕР — Нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Аргументируй.

С. КУЧЕР — Да не собираюсь аргументировать, если честно. Потому что я еще раз говорю, я не испытываю никаких грандиозных симпатий к допустим, партии Рогозина и я не испытываю симпатий к лозунгам Рогозина. Но я считаю что то, что сейчас делает Рогозин, в частности с этим роликом, это, пусть на меня сейчас все набросятся, но это мелочь по сравнению с тем, что на самом деле делают, допустим, «лимоновцы», причем не только они, и что не делает власть самое главное. Потому что Рогозин хорошо, он сейчас использует русскую идею в качестве одного из своих лозунгов предвыборных. Он сыграет на этой идее. Более того, за ним пойдет достаточно много народу, если власть будет бездействовать дальше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Или не он сыграет.

С. КУЧЕР — Или сыграет еще хуже, не он, а совсем другие люди.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ведь понимаешь, какая получается…

С. КУЧЕР — Секундочку. Вот о чем идет речь. И на самом деле мы можем сейчас говорить, что ролик плохой, его надо снять, при этом поверьте мне, половина тех же самых людей, которые сейчас будут громко говорить о национализме, о том, какой он нехороший, о том, что нужно соблюдать культуру, они после этого будут приходить домой, говорить: «елки-палки, я сегодня был в школе у моего ребенка, да там полшколы уже намаз совершает в 5 часов». Давайте смотреть правде в глаза. Настроения в Москве, например, у обыкновенных людей, которые живут, ходят по улицам, такие, что действительно все больше, больше, больше. Причем я не говорю, что это плохо. Может быть, мы все завтра как Майкл Джексон возьмем, примем мусульманство. Или как Мухамед Али в свое время. И может, быть это правильно. Может быть, это вообще идеальная религия для динамичного сегодняшнего 21 века. Может быть. Почему нет. Может быть вы примете ислам. И собственно говоря, руководство RTVi, «Эхо Москвы» примет ислам. Я этого не исключаю. Может быть, это и есть тот самый правильный путь, и мы все вместе будем ходить в мечеть, будем жить по этим законам. Почему нет? Может быть, я на секундочку подумал, действительно это было бы очень интересно. То есть я не говорю, что это плохо. Я просто призываю задуматься о том, хотим ли мы этого. Или мы все-таки хотим чего-то другого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мне кажется, что призыв к очищению столицы государства…

С. КУЧЕР — Это не призыв. Секундочку. Вот если сейчас здесь сядет Дима Рогозин, а я уверен, вы его позовете, он в любом случае сядет, я имею в виду на «Эхо Москвы»…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Или в другом месте он сядет за эти призывы.

С. КУЧЕР — Я не думаю, что он сядет за эти призывы. Потому что он никого ни к чему не призывал. Он выйдет и скажет: секундочку, я никого ни к чему не призывал. Ни к какой национальной розни. Никто не призывал очистить Москву от этих людей. Нет. Я просто призывал их быть вежливее и уважать культуру города, в который они приехали. Вот что скажет Дима Рогозин и будет прав. Другой вопрос – кто, что здесь прочитал. Понимаете? Так вот, еще раз говорю, вместо того чтобы, на мой взгляд, просто сейчас поднимать гигантский шум по поводу Димы Рогозина, я бы поднял более значительный шум по поводу того, что было 4 ноября в Москве. По поводу тех людей, которые вышли на улицы Москвы с какими лозунгами. Об этом надо говорить на самом деле. И по поводу той политики, которую проводили в Краснодарском крае. На государственном уровне проводили в отношении тех же самых приезжих. Вот об этом надо говорить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — То есть мы вернулись…

С. КУЧЕР — А сейчас мы просто говорим о Рогозине, Рогозин выпустил ролик.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы вернулись к тому, с чего мы начали – к отсутствию внятной политики и возможности издержек…

С. КУЧЕР — Конечно, в отсутствие внятной политики мы сейчас получим разделение общества на два лагеря.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мы уже получили.

С. КУЧЕР — Нет, мы получим. Мы еще на самом деле не получили. Я думаю, что все самое веселое впереди. Один лагерь будет кричать: «Россия — для русских», «Москва — для москвичей, инородцы, вон отсюда». Другой лагерь это наиболее экстремистское крыло тех самых приезжих. Потому что мы знаем, что мусульмане есть мирные, замечательные, хорошие, у меня масса друзей, которые живут в Отрадном, интеллигентные замечательные азербайджанцы. При этом мы знаем, что есть мусульмане, которые радикально настроены, фундаменталистски и жестко настроены. В итоге мы получим два крыла. Одно крыло фашисты здесь, другое крыло – фашисты с той стороны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Стас, как только слышу: у меня у самого друзья есть такие, сразу начинаю искать, в каком кармане у тебя линейка для измерения носа.

С. КУЧЕР — Сейчас не об этом говоришь. Причем тут линейка для измерения носа. Я просто говорю о том, что я учился в школе многонациональной, у меня есть друзья разных национальностей, которые не скрывают своей национальности, которые гордятся тем, что они принадлежат к этому народу или к тому. Чего тут плохого? Так вот, я просто говорю о том, что мы в итоге получим два радикальных крыла. Фашисты с одной стороны, русские фашисты назовем их так, и фашисты, я не имею в виду сейчас фашизм, я имею в виду экстремизм, национализм и ту же самую национальную ненависть, ксенофобию с другой стороны. И жертвами тех и других будем становиться мы с вами. Которые сейчас рассуждают спокойно о том: ой, а все-таки это, наверное, Рогозин, он, наверное, все-таки…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ты знаешь, о чем я сейчас думаю. Ты когда-нибудь заполнял анкету уже на въезде в США?

С. КУЧЕР — Разумеется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Помнишь, там есть идиотская сеть вопросов типа: являетесь ли вы членом тоталитарной секты или сотрудником банды боевиков.

С. КУЧЕР — Там есть значительно круче. Есть анкеты, которые ты не заполняла, Нателла, потому что принадлежишь к другому…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — К другой линии что ли?

С. КУЧЕР — К другому полу. Там есть анкета, которую заполняешь для получения американской визы для мужчин от 20 до 40. Я эту анкету как раз заполняю. Первый вопрос этой анкеты: ваше племя (клан). То есть не национальность…

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Извини, я немножко о другом. Там есть куча идиотских на первый взгляд вопросов, ответы на которые, письменно зафиксированные, имеют одну единственную цель – ты подписываешься, что ты, например, не являешься террористом, ты утверждаешь это. И если ты потом все-таки проявляешь себя по-другому, тебя можно упрекнуть. То есть две категории граждан – законопослушные и не законопослушные. Все. И искать дальше ислам, не ислам, той они масти, иной они масти – беззаконие.

С. КУЧЕР — Угу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я не права?

С. КУЧЕР — А в чем тут противоречие с тем, о чем мы говорили?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Противоречие с тем, что ты говоришь…

С. КУЧЕР — Наши анкеты читать не приходилось для иностранцев?

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Приходилось.

С. КУЧЕР — Я тоже читал наши анкеты для иностранцев, которые получают российскую визу. Там, между прочим, тоже очень такие веселые жесткие вопросы, ничуть не хуже американских.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Упираться в то, вот несколько раз произнесенное слово «ислам» твоими устами меня пугает.

С. КУЧЕР — А меня не пугает. Я точно также могу сказать: католицизм. Есть католический экстремизм, есть протестантский. То, что мы наблюдали в Северной Ирландии, когда католики «мочились» с протестантами, извините за этот термин, это то же самое. Тоже опасно. Любой экстремизм опасен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Экстремизм как нарушение закона.

С. КУЧЕР — Конечно. Секундочку. Не как нарушение закона. Любой экстремизм опасен. Просто в одних странах экстремизм подразумевает нарушение закона, в других не подразумевает, это зависит от законов страны. Но любой экстремизм и особенно религиозный опасен. Причем религиозный, в данном случае мы говорили о мусульманстве, но он опасен точно также совершенно в любой другой религии. Просто я не знаю буддистского экстремизма, хотя я встречал повернутых людей на буддизме, которые готовы порвать глотку любому, кто не разделяет их убеждений. Я считаю, что в принципе любой экстремизм опасен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это уже хорошо.

С. КУЧЕР — Да неужели.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Дело в том, что я все-таки вернулась бы к тому, что я пытаюсь донести до тебя всю нашу передачу.

С. КУЧЕР — А зачем до меня что-то доносить? Если речь идет о том, что должны быть законы и люди должны их соблюдать, это не зависит от их национальности, то это, по-моему, то, что проходят в первом классе первой четверти. Это, само собой разумеется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Замечательно. Итак, надо соблюдать законы.

С. КУЧЕР — Просто мы имеем Францию, в которой были законы, Америку, в который были и есть законы, и мы имеем Россию, в которой в принципе законы тоже прописаны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Итак, законы прописаны, но не работают.

С. КУЧЕР — И мы имеем и там и там огромные проблемы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Время наше истекло. Это Станислав Кучер и программа «Особое мнение».

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире