'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 сентября 2005, 19:08

(трансляция в эфире «Эха» пошла не с самого начала программы)

Б.НОТКИН – …при нынешней системе, когда каждый будет знать, как голосует человек, который голосует. Раньше это было анонимно. Сейчас уже больше риск, если ты поддерживаешь слабую программу, произведенную твоим телеканалом. В отношении Норкина на ТЭФИ разгорелся спор: можем ли мы давать хорошей программе ТЭФИ, если она не идет на нашего зрителя. Но кто-то сказал, что мы не Гэллап, наша задача не измерить количество зрителей, наша задача только определить качество программы. И поскольку он по этим критериям входит в тройку, то он и будет предметом голосования.

Л.ГУЛЬКО – Ну, еще раз можно поздравить Андрея Норкина, пожелать удачи, естественно. Давайте мы перейдем к нашим вот таким насущным событиям, может быть, несколько политического, экономического характера. Есть несколько новостей, просто по поводу которых хотелось бы услышать Ваше особое мнение, поскольку передача так называется. Напомню наш пейджер 961-33-33 для абонента, который называется «Эхо Москвы». Ну, и телефон, который прекрасно все знают. Во-первых, хочу спросить Вас о российско-польских отношениях. Поскольку в Польше пришли к власти правые, правые вот в понимании в том, наверное, в европейском, да? Правые. И как говорят многие аналитики сегодня в газетах даже, там где-то кто-то успел чего-то, что отношения с Россией, в общем, будут… Они и так-то достаточно прохладные, а будут совсем прохладные, практически арктические отношения. Вот что Вы думаете по этому поводу?

Б.НОТКИН – Как правило, с настоящими правыми у нас отношения намного лучше, чем не с правыми. Если Вы посмотрите, Горбачева приняла близко к сердцу Тэтчер, уж самая правая. Затем Рейган дал конец, так сказать, периоду недоверия к Советскому Союзу, и он поверил, что вот Горбачев – это тот человек, с которым можно вести дела. С канцлером Колем, уж правым каким были замечательные у нас отношения. Правым вообще с нами легче, потому что им не нужно перед своей социальной опорой показывать, что они, так сказать, мягки ко всяким нашим фокусам. И для них вот эта вся гуманитарно-либеральная часть менее важна, чем для социал-демократов, так грубо говоря. Вопрос только в том, насколько настоящие правые польские правые. Если они настоящие правые, а не только в понимании, то с ними будут отношения лучше. Ну, а если посмотреть на социальную структуру нашего общества, то все-таки правящая у нас элита, она очень правая. И поэтому если не брать в учет терминологию и фразеологию, то у нас структура правого общества, и должны быть нормальные отношения.

Л.ГУЛЬКО – Тогда вопрос сразу возникает по поводу, скажем, давайте вернемся к нашим правым, объединения СПС и «Яблока», о котором в данный момент очень много говорят. Вот есть единый кандидат, который сегодня был в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Что Вы думаете по этому поводу? Есть мнения радиослушателей радиостанции «Эхо Москвы», которые считают, что объединение даст новые импульсы, что избирателей у блока прибавится и что… ну, в общем, какие-то надежды появляются на то, что страна повернет. Вот сейчас очень моден левый поворот во всех смыслах, там, социальные и прочие вещи, но вот как-то страна найдет нужный вектор с приходом объединенного блока, скажем, сначала в Московскую городскую думу, а может быть, дальше и по всей России.

Б.НОТКИН – Я не верю в настоящее объединение яблочников и Союза правых сил. Это может быть только тактическим ходом, потому что яблочники – не правые, это социал-демократы для меня, а все-таки СПС, ну, по крайней мере, по фразеологии — настоящие правые. У них совершенно разные цели, у них абсолютно разная кредитная история. И как можно объединить ежа с ужом, честно говоря, в долгосрочном плане я не представляю. Другое дело, когда есть конкретные цели, например, пройти в Московскую городскую думу. Если они не объединятся, они туда своих кандидатов не проведут. Это вот первая часть. Вторая часть: вот именно на городском уровне они очень близки и похожи. И программы их похожи, и действия похожи. Вот посмотрите Катаева и, так сказать, Ивана Новицкого – они очень похожи, близнецы-братья. Поэтому на городском уровне все будет нормально. У них не будет никаких особых трений. А вот как только выходят на общероссийский уровень, — разные задачи. Вот хотели Белых сделать первым номером. Ну, понятно, для чего: чтобы его раскрутить в национальном масштабе. Но раскрутить и войти в городскую Думу – задачи разные. Поэтому все время будет столкновение интересов, и я думаю, неприятие лидеров друг друга.

Л.ГУЛЬКО – Спасибо огромное. Это первая часть наша пока с Вами. Мы уходим на небольшой перерыв. Затем возвращаемся в студию, и снова начинается наш с вами вечер. Я напомню наш пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Делаем перерыв.



НОВОСТИ



Л.ГУЛЬКО – Для тех, кто следит за временем: 19 часов 18, ну, почти 19 минут в Москве. Я напомню, что в «Особом мнении» журналист, телеведущий, член Российской академии телевидения Борис Ноткин. Наш пейджер 961-33-33, для абонента, который называется «Эхо Москвы». Телефон вы все прекрасно знаете. Вот о чем, Борис, хотелось бы еще Вас спросить. Это, естественно, российско-украинские отношения и даже, может быть, как-то сделать упор на то, что оказывается госпожа Тимошенко была в Москве в пятницу, как мы узнали из средств массовой информации. Интернет вещь такая, что никуда не денешься. И что все обвинения против нее, вроде бы их и нету даже. И ее адвокат отозвал какие-то заявления. Т.е. как-то ситуация разруливается. В связи с чем, как Вы думаете? Почему такое? Может быть, как-то можно было бы громко об этом заявить, сделать какую-то себе рекламу, приехать в Москву, а тут как-то все получилось очень тихо.

Б.НОТКИН – Я думаю, когда она ехала в Москву, она не знала, чем для нее это дело кончится. И дальше, ну, как у нас все бывает. Мы же как в подводной лодке: один отсек совершенно не заботит, что происходит в другом отсеке.

Л.ГУЛЬКО – Правильно. Потому что здесь надо выжить. Задраить вот напрочь, да? Когда крушение лодки, задраивается отсек, остальные гибнут, этот остается.

Б.НОТКИН – Ну, есть другие слова: задраить или наварить – это уже в зависимости от терминологии. Но совершенно очевидно, что те люди, которые попросили прокуратуру закрыть это дело, они не были связаны с теми, кто занимается формированием общественного мнения. Потому что когда вот так, ни с того, ни с сего вдруг сказали: а ничего и не было, всем становится ясно, что прокуратуре дали отмашку. Потому что ни с того, ни с сего вдруг прокуратура бах – и увидела, что Тимошенко чиста как слеза ребенка – в это как-то очень трудно верится. Ну, и так же и возбуждали против нее дело, потому что она занимала достаточно такую позицию… Я боюсь говорить: антирусскую, потому что, может быть, она и про-русская, она и по национальности русская, она не украинка. Может быть, она занимала позицию, которая шла вразрез с интересами властей в тот момент. Теперь отношения России с Украиной. Это болезненный очень вопрос, очень сложный вопрос. Для меня вообще это шизофреническая ситуация. Когда я ехал в Киев, и Киев – это не российский город. Я там был на 20 научных конференциях, и для меня Киев – это гораздо более российский город чем, скажем… не знаю… Красноярск или Владивосток.

Л.ГУЛЬКО – Пускай не обижаются Красноярск и Владивосток. Это просто метафора.

Б.НОТКИН – Да. Т.е. по культуре, по вкладу в русскую культуру, по вкладу в русскую науку. Для меня это полная шизофрения. Поэтому я заставляю себя говорить: да, поезд уже ушел, Украина – это другая страна. Но я должен все время себя уговаривать. Это с одной стороны. С другой стороны, я понимаю, что украинским властям обязательно нужно проводить украинизацию страны, иначе зачем все это отделение. Если мы – одна страна, если у нас одна культура, одинаковое восприятие, зачем нафиг эти границы? Значит, они вынуждены для того, чтобы как-то оправдать вот это отделение, прикрывать русские школы и делать все остальные, неприглядные, на мой взгляд, вещи. Подняться до уровня Канады, которая в общем-то, говорит на том же языке, что и американцы, но отстаивает свои экономические и какие-то другие интересы, я думаю, украинским правителям еще не скоро придет в голову. Но мы привязаны друг к другу мертво, потому что для нас Украина – это и стратегический партнер, и стратегический резерв, и выход всех наших энергоносителей на запад. Еще более важны мы для Украины, потому что где они будут получать газ, нефть и прочее. Ну, и наконец, мы настолько близки, а когда близки, все-таки ссоры между близкими людьми, они гораздо острее. В семье ссоры гораздо горячее, чем с соседом, который живет в 20 домов от тебя. Чем ближе люди, тем острее, напряженнее эмоции.

Л.ГУЛЬКО – А вот мне кажется, что ситуация, которая возникла на Украине, вот такая, там совсем домашняя ссора, да? По отношению, так сказать, вот Россия – Украина, Украина – Украина, совсем домашняя ссора. Мне кажется, что у нас присутствует какая-то некая растерянность по поводу того, а что вдруг, а что, а кого, а куда, а кому? Вот, может быть, какая-то такая вот некая растерянность, нет? Вы не ощущаете? Со стороны власти по отношению…

Б.НОТКИН – Ну, конечно.

Л.ГУЛЬКО – А что теперь делать? Вроде мы все как бы хотели, чтобы это произошло, и вдруг как-то раз – и …

Б.НОТКИН – Ну, конечно, потому что система принятия решений в нашей стране, она не дает возможности получить качественные решения. Ведь ясно, что сейчас можно сыграть на противоречиях между Тимошенко и Ющенко. Но для этого надо себе, в общем-то, представлять очень хорошо, что и кто стоит за Ющенко и Тимошенко. И дальше есть наш Янукович, который все-таки представляет интересы русскоязычных и восточных областей. Значит, нужно очень тонко все это сделать. А мы уже показали, как мы тонко умеем делать, на прошлых выборах, когда так, как мы себе навредили и, как говорится, имея таких друзей, враги уже нам не нужны.

Л.ГУЛЬКО – Давайте мы обратим внимание на эфирный пейджер. «Господин Ноткин, — пишет Вам Елена, — Тэтчер, о которой Вы говорили, выступила в роли лисы, которая ластилась к Горбачеву, чтобы тот «каркнул во все воронье горло» и выпустил сыр в виде Советского Союза». Т.е. вот вокруг – враги, я просто, может быть, не так понимаю вопрос Елены, но тем не менее.

Б.НОТКИН – Я в чем согласен с Еленой: у всех есть свои интересы. И все эти интересы стараются проводить. Там, где наши интересы совпадают, у нас, конечно, происходит братание. Там, где наши интересы расходятся, естественно, надо учиться отстаивать свои интересы. Я не помню, чтобы Горбачев, так сказать, выпустил Советский Союз. Горбачев как умел, пусть плохо умел, бился за сохранение Советского Союза. Советский Союз кончился в Беловежской Пуще, когда Горбачев был фактически отстранен от власти. Но а то, что к нашим лидерам льстятся, но любому троечнику, если он вдруг выучил хорошо урок, ему говорят: вот ты сегодня получил четверку, ты молодец, если ты будешь себя так же вот вести, такой же прилежный, ты будешь у нас отличником. Такая система поощрения, она принята и в быту, и на международной арене. Стараются показать, что мы тебя уважаем, мы считаем, что ты, Петя, совсем не такой двоечник и лентяй, и Петя уже начинает подтягиваться.

Л.ГУЛЬКО – Это особое мнение Бориса Ноткина. Давайте попробуем принять телефонный звонок, коих у нас достаточно. Мы слушаем Вас, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Добрый вечер. Меня зовут Владислав, я из Саратова. У меня такой вопрос: а вот Вы не считаете, что все наши проблемы, я имею ввиду экономические, вот на Украине, также и политические там проблемы, в России экономические наши проблемы – это, может быть, потому они происходят, что мы живем в разных странах? Из-за того, что Запад нас просто разделил? Мы, в общем-то, взаимосвязаны были, я имею ввиду экономически. И сейчас это все порвано.

Л.ГУЛЬКО – Ваш вопрос в чем?

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Ну, вот Вы не считаете, что все наши проблемы, я имею ввиду экономические, допустим, на Украине и в России из-за того, что мы живем в разных странах? А мы должны жить в едином государстве.

Л.ГУЛЬКО – Понятно. Спасибо.

Б.НОТКИН – Там еще был один подвопрос, что Запад нас разделил.

Л.ГУЛЬКО – Запад. Я поэтому и переспросил.

Б.НОТКИН – Запад нас разделил. Вы понимаете, какая вещь, когда КПСС, когда Сталин каленым железом выжигал национализм, – это было не только жестокостью. Он понимал, что самая разрушительная сила – это национализм. И когда была создана Коммунистическая партия Российской Федерации, это был, в общем-то, конец КПСС, потому что когда часть больше целого, вам нужно сказать целому: до свидания. Мы сами взорвали Советский Союз, потому что поощряли национализм и потому что, с другой стороны, не давали поиску национальной идентификации естественной формы выражения. Когда русские в России… в Советском Союзе не чувствовали себя русскими, они искали какую-то форму найти вот выражение своей русскости. А нужно было, чтобы это было естественно и это не подавлялось. В Советском Союзе такую формулу найти не могли. А если есть динамит, то кто уж там поднесет запал, — это дело десятое.

Л.ГУЛЬКО – Да. И он еще должен прикрепить бикфордов шнур, в общем, в принципе, чтоб подальше от него это все взорвалось, честно говоря. Еще один звонок успеем мы с вами принять. Давайте попробуем. Добрый вечер. Мы Вас слушаем. Ну, вот, к сожалению, сорвался у нас звонок. 19 часов 28 минут в Москве. Конечно, есть наши радиослушатели, которые безумно интересуются телевидением. Вообще, телевидение, как сказал один из Ваших товарищей, коллега Ваш, Сергей Доренко, живущий здесь, у нас буквально на «Эхе» и на RTVI, мы все – телевизионные люди, прямо такой теленарод. Елена спрашивает из города Можайска, вот пришло сообщение: «Скажите, пожалуйста, Борис, Ваше мнение о современном телевидении, поскольку, — как пишет Елена, — мне кажется, что все плохо». Немножко осталось буквально до новостей. Потом мы продолжим. До перерыва.

Б.НОТКИН – Ну, для того, чтобы с Вами спорить, Елена, я скажу, что стало лучше. Больше удовлетворяются в полной мере потребности зрителя. Это все-таки демократический элемент. Вот зритель хочет развлекательных передач. И на все вкусы идут развлекательные передачи. Людям плохо, им нужен анестетик, им нужно болеутоляющее, им нужно какое-то терапевтическое воздействие. И вот эти вот «Аншлаги», Петросян, они людям дают возможность расслабиться, уйти от горечи. Они, в общем, продлевают жизнь.

Л.ГУЛЬКО – С одной стороны, продлевают жизнь. Теперь другая существует сторона телевидения: оболванивание.

Б.НОТКИН – Правильно. Но если вы кладете на весы что людям сегодня нужнее: им нужно выжить. А если люди хотят умнеть, ну, есть масса возможностей. Слушать «Эхо Москвы», тут интеллектуальные люди приходят.

Л.ГУЛЬКО – Спасибо. Но т.е. Вы считаете, что телевидение совершенно не для этого. Это развлекательное. В основном, это…

Б.НОТКИН – Нет. Нет, я не считаю, что это так.

Л.ГУЛЬКО – Давайте мы сейчас прервемся с Вами, да? На небольшой перерыв, а потом продолжим наш с Вами разговор и спор, и может быть, к нему будут подключаться и наши радиослушатели. Уходим на перерыв.



НОВОСТИ



Л.ГУЛЬКО – Ну что ж, мы продолжаем нашу передачу «Особое мнение». 19 часов 35 почти 36 минут по Москве. Напомню, что у нас телеведущий, журналист, член Российской академии телевидения Борис Ноткин. Мы продолжаем разговор о телевидении, начатый до перерыва. С одной стороны, то, что Вы называли Петросян и компания, будем называть это так, да? Это такой, не скажу, что наркотик, но такое успокаивающее средство. А я сказал, с другой стороны, это такое некое оболванивание. И на этом споре мы с Вами ушли на перерыв. Ну так?

Б.НОТКИН – Ну, я не считаю, что Петросян — это оболванивание, потому что это – интеллектуал высшей пробы. Это человек, который очень много знает, настоящий культуролог, прекрасно знает эстраду. Он делает продукт, который должны потреблять как можно большее количество людей. Конечно, на каждой планерке мой президент Попцов говорит: мы должны бороться с дебилизацией населения, мы должны бороться с оболваниванием, мы должны поднимать. Это все хорошо говорить. На самом деле, мы зависим от рейтинга. BBC не зависит от рейтинга, поэтому они могут держать высокую интеллектуальную планку, они не зависят от рекламы. Если у меня много рекламы в передаче, у меня двойственное чувство: с одной стороны, я боюсь, что мой зритель ушел, потому что реклама там больше чем на 4 минуты. А с другой стороны, я понимаю, что моя компания зарабатывает, будет, чем платить.

Л.ГУЛЬКО – А скажите, пожалуйста, Борис, вот скажем, острые политические дискуссии в прямом эфире, к коим сейчас возвращается телевидение, судя по газетным публикациям. Мы все больше и больше, Первый канал, Второй канал, НТВ, опять, так сказать, открывает прямые эфиры. Они что, они рейтинга не делают? Вот что делает рейтинг? Вот острая политическая дискуссия, должно быть и то, и другое, я не спорю, да? Но не может быть, либо это, либо это, должно быть и то, и то.

Б.НОТКИН – Но какая может быть острая политическая дискуссия сегодня? Вот представьте себе, значит, для того, чтобы была острая политическая дискуссия, вы должны позвать человека, который за что-то отвечает. Ни один крупный начальник к вам в передачу не придет. Придут штатные говоруны, от которых народ тошнит. Значит, уже рейтинга нет. Ну, есть несколько людей: Жирик может продержать аудиторию сколько угодно. Это большой артист. Ну, Явлинский держит аудиторию. Но их три человека, ну, четыре. Вы не можете за счет 4 людей сделать постоянные разговорные передачи. Дальше, источники информации. Для того, чтобы спорить, вы должны на что-то ссылаться. Все закрыто, вы ничего не получите или только то, что прошло в открытой печати. А чего по открытой печати спорить? И так все ясно. Наконец, если раньше, я не хочу сказать, что была свобода слова. Конечно, телевидение использовалось как электронные заточки, это мы все знаем. Но все-таки были разные группы интересов. Их было там 5 или 6. Сегодня, грубо говоря, есть представление, что существует в Кремле, там, два крыла. И вот когда одно крыло хочет, так сказать, отодвинуть другое, происходит слив той информации, о которой мы только что говорили, и вот на основе этой информации, которую одно из крыльев слило, вы и можете о чем-то говорить. Все.

Л.ГУЛЬКО – Да. Грустная картина, которую Вы нарисовали. Грустная. И действительно, телевидение превращается в такой вот развлекательный такой центр, такой мегаполис большой…

Б.НОТКИН – Не только развлекательный, просветительский.

Л.ГУЛЬКО – Просветительский.

Б.НОТКИН – Я вот, например, в своей передаче ставлю задачу просвещения. Развлекая, просвещать, потому что у нас каждый второй брак заканчивается разводом. И когда ко мне приходит человек, который рассказывает, почему у него брак счастливый, я делаю очень полезное дело, я считаю. У нас сплошные конфликты. Если кто-то из моих гостей умеет проходить между струйками дождя, и он рассказывает, как это делать, — я тоже оказываю добрую услугу зрителю.

Л.ГУЛЬКО – Давайте на пейджер внимание обратим. Ольга из Москвы пишет: «Спасибо, что пригласили Бориса Ноткина на вашу передачу, когда он – про Вас — вел по телевидению «Лицом к городу», она была более искренней и честной. Скажите, пожалуйста, — а дальше она обращается к Вам, — жена мэра, Юрия Михайловича Лужкова, такая грамотная и умная, что у нее идет бизнес в гору? Я, — пишет Ольга, — например, пытаюсь открыть маленький бизнес, а чиновники тормозят открытие моего бизнеса». Вот Ольга начала, так сказать, про телевидение, а закончила тем, что волнует всех практически. Чиновничий беспредел – есть такой термин. Многослойный такой вопрос.

Б.НОТКИН – Ну, тут очень много. Да. Начиная с «Лицом к городу». Когда я вел передачу с Гавриилом Поповым, а потом пришел туда Юрий Михайлович Лужков, то весь стиль был такой: вот я – демократический журналист спрашиваю с чиновника: ну-ка ответь перед народом! Как Вы понимаете, сегодня совершенно другой стиль на всем телевидении. Во-вторых, вот когда у меня заканчивался мой период работы с Лужковым, за него проголосовало больше 80% москвичей. Его Москва обожает. Как ты можешь с ним разговаривать: а ну-ка расскажите, а ну-ка я Вас сейчас выведу на чистую воду! Понимаете, разные весовые категории. Любому журналисту сегодня, если он не наглец, с Лужковым очень трудно разговаривать. Теперь в отношении жены Юрия Михайловича. И в отношении бизнеса. Конечно, то, что у нас средний и малый бизнес находится в тяжелейших условиях – это самая большая беда нашей страны. Потому что реальные перемены будут только тогда, когда появится средний класс: люди независимые, люди, которые могут себя обеспечить, не зависящие от подачек государства. Вот с этим у нас хуже всего. Какая бизнесмен Елена Николаевна, я не знаю. В отношении ее умственных способностей я приведу два примера. Я играю в теннис в «Мультиспорте», и иногда приходит туда она. Когда она однажды пришла, я ей дал большую статью, которая мне казалась важна для нее. Она так взглянула на нее и отложила. Я говорю: Елена Николаевна, а вот Вы не обратили внимание на этот пункт? Она мне процитировала. Я говорю: а вот это? Мне уже было интересно. Процитировала. Третий. Процитировала. Т.е. у нее есть способность: взять статью на целый газетный разворот, взглянуть, сфотографировать и выбрать все необходимые там для нее данные, информацию. Быстродействие ума дает некие преимущества.

Л.ГУЛЬКО – Еще один вопрос, который пришел к нам на пейджер: «Вы ошибаетесь, господин Ноткин, если думаете, что телевидение не наносит вред. Я утверждаю, наоборот, целое поколение выбыло из интеллектуального развития благодаря телевидению». Это Тамара Александровна. Теперь дальше, дальше идем. «Я не согласна. У нас на телевидении развлечения не на все вкусы, а на один вкус». Это отклик. Телезрители, они же радиослушатели. «Меня интересует, господин Ноткин говорит, что телевидение подделывается под людей. Мне кажется, что боевики воспитывают в молодежи злость». Такая, еще одна какая-то такая грань. Вот все отклики на нашу с Вами, т.е. телевидение очень привлекает внимание, несмотря на то, что казалось бы, это развлечение. Дальше читаем с Вами. Понятно. Понятно. С вами бороться точно бесполезно. Это тут люди, которые прислали, определенного качества. «Петросян не средство оболванивания, но форточка хорошего настроения после того, что мы все слышим». Подпись: слушатели. Разные мнения. Давайте попробуем… Ну, вот у нас 19 часов 43 с половиной минуты. Последний, наверное, может быть, звонок в нашей передаче принять, чтобы понять, так сказать… Мы слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ – Как Вы оцениваете социальный поворот у Путина и проблемы 2007 года, износа фондов?

Л.ГУЛЬКО – Спасибо. Если можно, вот буквально в течение 20 секунд.

Б.НОТКИН – То, что Путин объявил о поднятии зарплат определенным категориям врачей, — замечательно. Что бы ни говорили: популистская мера, мера не всеохватывающая, все равно – это очень важно. Уже сам акцент, когда страна уменьшается на миллион человек каждый год, любой шаг, который сократит убыль российского населения хотя бы на 5%, надо аплодировать и кланяться в ноги. Насчет 2007 года думаю, что власть сделает все, что ей нужно, потому что у нее такой резерв и денежный, и международный, и настроение народа, что практически она получила карт-бланш на любые действия. Износ фондов – очень печальное событие.

Л.ГУЛЬКО – Это было особое мнение Бориса Ноткина. А мы будем про это рассказывать. И показывать. Про то, что будет в 2007 году. Особое мнение Бориса Ноткина — члена Российской академии телевидения, телеведущего, журналиста. Спасибо, что Вы были у нас. С премьерой Вас на телеканале RTVI и на радиостанции «Эхо Москвы». Ну, и до новых встреч в эфире.

Б.НОТКИН – Для меня это была большая честь и колоссальная школа. Спасибо Вам.

Л.ГУЛЬКО – Спасибо. Всего хорошего.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире