'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 27 июля 2005, 17:08

С. БУНТМАН – Особое мнение сегодня высказывает Глеб Павловский – президент фонда «Эффективная политика». Глеб Олегович, добрый день.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Добрый день.

С. БУНТМАН – У нас очень много вопросов в Интернете, я с них прямо и начну. Есть одна новость, которую я очень бы хотел, чтобы прокомментировал Глеб Павловский. И есть телефоны в вашем распоряжении. Только главное, называйтесь и говорите, откуда вы звоните, откуда бы вы ни звонили. И пейджер 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Начнем с новости, которая меня, честно говоря, очень озадачила. Александр Игнатенко – член совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте – сказал, что Беслан организован «Аль-Каидой», а никакими не чеченскими сепаратистами. То есть прямо «Аль-Каидой», не какой-то абстрактный международный терроризм. Говорит, есть документы, и знамя там «Аль-Каиды» висело. Как вы относитесь к такого рода в общем-то сенсационным заявлениям?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – По-моему, Александр Игнатенко – очень известный специалист по исламу и политике в исламе, который имеет уже репутацию не один десяток лет в этой области. Я думаю, что, по меньшей мере, его мнение заслуживает того, чтобы быть выслушанным, и здесь важны просто его аргументы.

С. БУНТМАН – Любопытно, что это появилось почти что через год, и такой убийственный аргумент в пользу версии о международном терроризме, что он у нас только после взрывов в Лондоне. Здесь вы не видите никаких совпадений, какой-то конъюнктуры? Сразу предположить конъюнктуру можно.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я просто знаю Александра Игнатенко, и знаю его абсолютно как человека неконъюнктурного и мыслящего скорее монографически. У него монографии, которые доступны далеко не каждому человеку. Он живет не в режиме газеты. Я просто не знаю его аргументов в данном случае, на что он ссылается, думаю, что он достаточно знает такой радикальный ислам, экстремистский ислам, чтобы знать, что он говорит.

С. БУНТМАН – То есть называть прямо «Аль-Каиду»?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – У меня нет таких данных, но мне кажется, что там, в Беслане есть действительно загадочные моменты, слабо соотносимые с идеей чеченского сепаратизма. То есть сама эта идея истребления рода, дети, это в любом случае…

С. БУНТМАН – А Буденновск?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Буденновск как известно был импровизацией, они ехали не в Буденновск. А здесь планировалось с самого начала именно дети и именно школа. Это действительно больше похоже на почерк крайне смертоносно-креативной «Аль-Каиды». Потому что здесь заложена идея такого своеобразного холокоста. Я не готов здесь ничего утверждать. Я хотел бы выслушать мнение господина Игнатенко.

С. БУНТМАН – Если просто продолжить на одну минуту, это может быть специальный сценарий для России, потому что «Аль-Каида», вы назвали ее креативной, значит «Аль-Каида» действует в смертоносном смысле, то есть действует для каждой страны – здесь небоскребы, там метро, тут…

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Для каждой страны она придумывает что-то свое. Обратите внимание, что могло быть более болезненным для Англии, чем то, что это граждане Великобритании, именно это было потрясением для Великобритании. Для Египта, конечно, удар не просто в сердце туристского бизнеса, а в самое защищенное место. Шарм-эль-Шейх – это место, где даже саммиты проходят, то есть это, в сущности, такое гетто, такая туристская зона, я бы сказал, с вышками по краям. В этом смысле, действительно, это страшная организация, она ищет именно как причинить максимальную боль данной нации, данной стране.

С. БУНТМАН – Глеб Павловский на «Эхе Москвы» и на компании «RTVI». Если эта тема вас заинтересует, вы можете ее развить в своих вопросах по телефону. Сразу я бы взял вопросы из Интернета. Очень много вопросов как раз о собрании на Селигере, о выступлениях, о целях, задачах. Здесь, например, спрашивает Владимир Марцинкевич из Ульяновска, журналист, который нам прислал в Интернете: «Вы призывали молодежь из группировки «Наши» быть готовыми физически противостоять вероятным выступлениям фашистов. Не кажется ли вам, что вы подстрекаете таким образом молодежную группировку «Наши» к участию в массовых беспорядках?» И еще Владимир Марцинкевич просит дать определение фашизму.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я этого не делал, то есть я не призывал молодежь к участию в массовых беспорядках. Это абсолютно определенно. Я напоминал постоянно этим молодым людям, которые чрезвычайно симпатичны, но, на мой взгляд, действительно несколько расслаблены: Селигер, лето, юноши и девушки. Это, в конце концов, нормально. «Наши» — это скорее, такой политклуб, чем какая-то военизированная организация. Это тоже нормально, мы нуждаемся именно в просвещении молодежи, чем в военной подготовке. Я напоминал об одной вещи, что там, где есть демократия, там, где есть конституция, всегда возможны покушения на конституцию, покушения на основы демократических институтов. Что вы будете делать в этом случае. Я просто напоминал об уязвимости, хрупкости систем, в которых мы живем, вот и все. Говорю, что это центральная проблема политики здесь. Их очень интересовала внешняя политика. Их очень интересовало, а что происходит в центральной Азии, а что на Украине, а что в Соединенных Штатах Америки. Я говорил, что если вас интересует политика, то в первую очередь вы должны быть готовы объяснить политику в городе, в котором вы живете, мне, скорее, чем я вам. Я не могу объяснить вам политику в Воронеже или в Самаре. Это вы мне должны ее объяснить. А они как-то ее проскакивают и сразу переходят к геополитике, к каким-то глобальным вопросам. Я говорил, что мы живем в не настолько благополучном обществе, чтобы расслабиться.

С. БУНТМАН – Глеб Олегович, откуда происходит опасность? Много вопросов, и Владимир Марцинкевич не один, кто задает их. Фашизм и антифашистский характер «Наших» подчеркивался неоднократно. Фашизм как враг. Кто это может быть. Говорилось и о беспорядках возможных. Здесь тоже задают вопрос – буквально, осень и в Москве, в связи с выборами в Мосгордуму (такие тестовые выборы для России), что здесь вы видите, кому здесь могут противодействовать «Наши»?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Во-первых, давайте не валить в одну кучу фашизм и выборы в Мосгордуму – имеют между собой очень мало общего.

С. БУНТМАН – Давайте не будем валить, тогда разделите.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Фашисты, фашистские проявления, организации – тенденции в нашем обществе есть. Но антинацизм и антифашизм в российском обществе это, я бы сказал, некая позитивная ценность, она не нуждается в том, что ты ходил и искал фашистов. Это элемент самоопределения, во что ты веришь. Это ценность. Здесь это не задача готовиться к фашистским выступлениям. Но у нас достаточно много, к сожалению, фашистов.

С. БУНТМАН – Это кто?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Крайние этнические националисты, скинхэдские группировки у нас достаточно сильны, вряд ли надо об этом рассказывать, можно посмотреть ленту новостей, иногда достаточно. У нас есть кокетничающая с фашизмом НБП.

С. БУНТМАН – А каким образом НБП кокетничает с фашизмом?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Вообще НБП – это чисто лидерское объединение, поэтому идеология НБП – это собственно идеология ее лидера, идеология его газет. В любой газете НБП вы найдете буквально цитаты из нацистской прессы в отношении врагов НБП. Это всегда крайняя форма, иногда отвратительная, достаточно крайняя форма классовой ненависти, кокетничанья с этнической ненавистью. Символика НБП, она достаточно определенна.

С. БУНТМАН – Вы назвали почти что первой после скинхэдов НБП, хотя, несмотря на запреты, в Москве полно откровенно фашистской литературы, полно нацистских выступлений, есть и РНЕ, в конце концов, это противник «Наших»?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Вообще-то это надо спросить у них. Я по возрасту уже не гожусь.

С. БУНТМАН – Я понимаю. Тогда последний вопрос в этом блоке. Насколько самостоятельно «Наши»? Здесь спрашивают про их идеологию. В чем вы увидели их идеологию? И как они организованы? Бытует мнение, не скажу, что оно близко к реальности, что это образовано фактически администрацией президента, так же, как и «Идущие вместе». Насколько они самостоятельны и я бы сказал, им принадлежит инициатива стать «Нашими»?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Это очень самостоятельные ребята. Меня это больше всего и интересовало. Они способны вести себя сами. Как они мыслят, это средний уровень, как я понимаю, этой организации. Это не руководство. Там несколько тысяч человек было, такие (у них называется) комиссары, средний менеджмент – это в чем вообще нуждаются наши политические организации. Многие, не все, мне кажется, годятся на эту роль. То есть это действительно политические менеджеры среднего звена. Завтра они окажутся (когда подрастут), я думаю в разных политических партиях.

С. БУНТМАН – В разных?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что да. Я думаю, что это будут партии скорее центристские, может быть, чуть левее, чуть правее центра, но в принципе такая активная, консервативная по взглядам и иногда достаточно радикальная и либеральная по технологии и действиям молодежь.

С. БУНТМАН – Это основной блок вопросов был, касающихся, например, организации «Наши» из Интернета. Теперь я хотел бы принять телефонные звонки достаточно интенсивно. Алло. Мы вас слушаем. Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Это Москва. Сухарь. Что вы будете делать с Касьяновым: отправите его в зоопарк или будете создавать либеральную партию с его участием?

С. БУНТМАН – Понятно. Спасибо. Только чуть громче я всех прошу. Что вы будете делать с Касьяновым (переводу дословно, вы слышали?): отправите его в зоопарк или создадите либеральную партию?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Не понятно, к кому вопрос. Что мы будем делать с Касьяновым, и будем ли мы создавать с ним либеральную партию. Вообще-то Касьянов если не политик уже, то человек, выражающий определенные политические амбиции, надо в таких случаях спрашивать у него. Вряд ли с ним можно создать партию. Это все-таки его решение. Если будет партия, я думаю, это будет решение Касьянова.

С. БУНТМАН – Вдогонку к слушателю из Интернета был вопрос, который я сейчас не буду искать, я просто сформулирую. Я не верю в невиновность Касьянова (пишет нам слушатель) в этой истории с дачами, но я также не верю в полную чистоту всех остальных членов правительства, которые перешли из одного правительства в другое. Насколько естественна история с Касьяновым и насколько она единична, и так совпало, что она сейчас выплыла?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Вообще это нормально – не верить в абсолютную чистоту членов правительства. Я думаю, что надо просто проверять и высказывать свои сомнения вслух. Действительно, так не бывает, чтобы правительство без нескольких уродов. Это как семья. Но в чем вопрос? Это вопрос не к нам, я думаю, а к тем, кто располагает информацией. Если у вас есть информация, то обсуждайте ее в прессе. Я не понял вопрос.

С. БУНТМАН – Вопрос состоит вот, в чем: что история всплыла (именно история с Касьяновым) именно сейчас.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Нет, я думаю, что это не случайно. Я думаю, что как раз то, что Касьянов напомнил о себе, конечно, активизировало и тех, кто помнит о Касьянове. Например, в этой истории с дачей я не верю в такие совпадения.

С. БУНТМАН – А кто могут быть эти люди? Здесь просто очень важно, кто отреагировал: сама прокуратура, депутат Хинштейн.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Прокуратура, насколько я понимаю, действовала по заявлению депутата Хинштейна.

С. БУНТМАН – Просто депутат Хинштейн вспомнил, кто такой Касьянов, да?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что Хинштейн располагает не одной папочкой, о которых ему напоминает тот или иной человек. Я думаю, когда человек напоминает о себе, депутат Хинштейн вспоминает, что у него есть папочка.

С. БУНТМАН – То есть это просто: выступил Касьянов – Хинштейн выбрал папочку на «к», да?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я же не знаю, с кем он при этом консультируется.

С. БУНТМАН – А, вот консультируется все-таки?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Знаете, люди с такой бурной биографией, как депутат Хинштейн, постоянно с кем-то консультируются. Они не импровизируют.

С. БУНТМАН – А из каких сфер, как вы думаете, могут быть люди, с которыми консультируется депутат Хинштейн?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Хинштейн известен своими хорошими связями в правоохранительных структурах. По-моему, он и раньше был этим известен.

С. БУНТМАН – То есть там надо искать консультантов?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, да. Знаете, но это вообще старая история. Еще когда 10 лет назад против меня впервые завели дело в связи с так называемой «версией номер 1», одно время, по-моему, Мосгорпрокуратура вела дело, расследовали историю с неким сценарием, который утек из моей организации, тогда еще следователь говорил, вот у меня есть шкафчик, и в шкафчике есть полочка, говорит, там нет ни одного свободного места, и там папочки на вице-премьеров, на премьеров, на министров – все это когда-нибудь понадобится.

С. БУНТМАН – То есть не просто человек выступил (Касьянов), выступает у нас каждый день кто-нибудь: и премьеры, и вице-премьеры, и президенты, и главы ведомств – то есть не просто напоминание, а напоминание все-таки в каком-то контексте и с какой-то консультацией.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Да, я думаю, когда есть чрезмерно близкие и тесные отношения политиков, бизнесменов и правоохранителей, то в этом треугольнике бывает период, когда доминирует политики, бывает, когда бизнесмены, а потом однажды и правоохранители могут начать доминировать.

С. БУНТМАН – А сейчас в какой стадии?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что мы как раз в стадии, когда у нас доминирует правоохранительная политика. Правоохранители стремятся становиться политиками.

С. БУНТМАН – Это уже так, для учебника истории – «период правоохранительной политики».

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что такая фаза у нас.

С. БУНТМАН – Прочитаем параграф, завтра ответим. Я напоминаю, что Глеб Павловский у нас в студии высказывает свое особое мнение. Еще один телефонный звонок. А потом будут сплошные телефонные звонки после нашего краткого перерыва. Алло. Добрый вечер. Мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый вечер. Татьяна Васильевна, Москва, пенсионерка. Я хотела бы у господина Павловского спросить, соответствует ли его деятельность названию его института. Соответствует ли?

С. БУНТМАН – То есть «эффективная политика», да?

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

С. БУНТМАН – Я понял вас, спасибо большое.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Это как получается. Непрерывной эффективной политики не бывает.

С. БУНТМАН – Здесь в Интернете просят привести примеры эффективности: «Назовите ваши достижения. Выставка достижений «эффективной политики»». Здесь просят буквально за последние 4 – 5 лет привести примеры.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Мы консультативная фирма, поэтому мы оказываем консультативные услуги. Мы не ведем собственной политики, мы хвастаться можем только достижениями тех, кого мы консультируем.

С. БУНТМАН – Есть ли достижения таких людей?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Да. Один из наших клиентов – это администрация президента. Президент, по-моему, образец эффективности (нынешний президент, я имею в виду).

С. БУНТМАН – Нынешний президент – это ваш главный пример?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Да, я думаю, при таком примере других примеров не надо.

С. БУНТМАН – А как же незавершившаяся борьба (здесь спрашивают про Чечню), неудавшийся проект на Украине?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – В Чечне у меня просто, к сожалению, не было клиентов никогда. Это очень интересно.

С. БУНТМАН – Я имею в виду политика федерального руководства по отношению к Чечне. Это эффективно сейчас?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Переход из режима войны в режим политики – это эффективно.

С. БУНТМАН – А Украина?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Украина – это очень тяжелый удар и тяжело пережитый, и может быть, даже более тяжело пережитый, чем реально политически тяжелый, потому что сегодня вряд ли можно позавидовать Украине, но переживание было тяжелым. Всегда очень трудно смиряться с поражением, даже если это поражение бы обеспечивал твой союзник. Я имею в виду Кучму.

С. БУНТМАН – Глеб Павловский у нас сегодня высказывает особое мнение на «Эхе Москвы» и «RTVI». Через 5 минут мы продолжим эти и другие темы, которые вас заинтересовали и могут стать предметов ваших вопросов в особенности по телефону. Через 5 минут, пожалуйста.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Глеб Павловский сегодня высказывает свое особое мнение и отвечает на ваши телефонные звонки. Я должен принести извинения, пейджер у нас не работает вовсе, так что давайте о нем забудем пока. Телефон работает. Алло. Добрый вечер. Мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. У меня вот, какой вопрос к господину Павловскому.

С. БУНТМАН – Как вас зовут, во-первых?

СЛУШАТЕЛЬ – Георгий Васильевич, Москва.

С. БУНТМАН – Георгий Васильевич, очень коротко.

СЛУШАТЕЛЬ – Не кажется ли господину Павловскому, что создание организации «Наши», а следующий этап – это сила через радость, это попытка воссоздания 4-го райха?

С. БУНТМАН – Понятно, я вас понял, спасибо.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Нет, не кажется, и не понимаю, с чем связаны такие ужасные ассоциации. Я сказал, что это больше всего эту организацию сравнивают с комсомолом, но она на комсомол совсем не похожа. Если сравнивать с чем-то советским, это больше похоже на систему студенческих политических клубов, студенческих научных обществ. С этим связаны мои некоторые претензии к этой организации. Такая она культурническая. В сущности, это вообще хорошо. Просто она совершенно не похожа на политическую организацию со строгой вертикальной подчиненностью.

С. БУНТМАН – Вопрос в Интернете: чем она отличается от «Идущих вместе».

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Она, к моему удовольствию, отличается от «Идущих вместе». «Идущие вместе» меня всегда удивляли крайне неожиданными своими антипатиями. Я никогда не мог понять, почему они прицепились к Сорокину, вели с ним борьбу не на жизнь, а на смерть. То что-то было с Большим театром, тоже, по-моему, в связи с Сорокиным. Я вообще не люблю постмодернистов. А «Идущие вместе» на меня произвели впечатление какой-то постмодернистской организации.

С. БУНТМАН – Скажите еще одну вещь, Глеб Олегович, вы сказали, что «Наши» могут оказаться в будущем в разных политических партиях. У нас был вопрос в Интернете: почему президент встречается исключительно с «Нашими», и не встретиться ли ему, например, с молодежным «Яблоком» или другими. Ольга из Москвы спрашивает у нас. Он ведь президент всей страны, всех политических движений.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – По-моему, это хороший вопрос. В частности, может, президенту стоило бы встретиться с молодежью «Единой России» тоже. Мне не известны встречи Путина с молодежной организацией «Единой России». Впрочем, может, это связано с тем, что ее нет. Я думаю, это правильная постановка вопроса. Мне кажется, президент будет встречаться с молодежью по мере возникновения реальных организаций. Очень много организаций…

С. БУНТМАН – А есть реальные организации молодежи?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Это хороший вопрос – а есть реальные молодежные организации. Потому что очень часто это группа из двух – трех ньюсмейкеров, похожа на «Московскую оборону»: двое – трое ребят, которые общаются с журналистами – там ничего нет. Есть ли молодежное «Яблоко», я не знаю. Я знаю там пару человек, которые опять-таки общаются с журналистами, но не знаю, есть ли организация. Вот «Наши» точно есть. Я думаю, что если будут организации, президент будет с ними встречаться.

С. БУНТМАН – Пожалуйста. Телефонный вопрос. Сразу говорите, как вас зовут. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Это Олег из Вологды. Глеб Олегович, меня просто удивляет, где вы у нас нашли фашистов, потому что фашизм – это атрибут немецкой нации, к России такой термин вряд ли подходит, хотя в мире существует такая нация, в которой везде фашисты.

С. БУНТМАН – Понятно, я вас понял – откуда в России фашисты.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что ассоциируется, к сожалению, фашизм с немецкой нацией, но немецкая нация не производит фашизм сама по себе. Фашизм производят фашисты. К счастью, у нас фашизма как серьезной политической силы, с которой придется считаться, нет. Но вряд ли имеет смысл дожидаться того, что это произойдет. «Уплочено», как говорится, нашей нацией за борьбу с фашизмом. Фашизм – это угроза, которая в общем-то достигает критической массы часто неожиданно для людей, потому что пока есть один, десять фашистов, сто, а потом оказывается, что в стране есть фашизм, и надо с ним что-то делать. Должна Россия дожидаться того, то у нас тоже будет свой русский фашизм, и он будет с нами ассоциироваться. Я бы не хотел ждать такого момента.

С. БУНТМАН – А вот скажите еще. В связи с разноцветными революциями возможна ли в России, и должна ли Россия опасаться того, что (российское руководство, я имею в виду) в случае каких-то выборов, чьи результаты не удовлетворят часть населения, возникнут и беспорядки, возникнет свой Майдан, в общем, все, прекрасно что вы знаете. Насколько это может быть спровоцировано из-за границы, как вы считаете? Насколько этому противодействовать должна молодежь, потому что молодежь была мотором разноцветных революций, особенно (давайте не будем путать одно с другим) то, что происходило на Украине, прежде всего.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Я думаю, что очень плохи те выборы, которые вызывают действительно раскол среди избирателей по поводу их результатов. Как раз это главный способ не иметь таких драматических проблем, провести выборы, которые, конечно, кому-то понравятся, кому-то нет, но не вызовут раскола среди избирателей, то есть результаты их будут признаны избирателями. Для этого, в частности, не дурно и молодежи, в том числе, работать (я тоже говорил об этом и у «Наших») наблюдателями, не рассматривать это как какую-то скучную неинтересную деятельность, которой должен заниматься кто-то другой.

С. БУНТМАН – Но значительно усложнено функционирование наблюдателей по новому закону.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Вы знаете, нет таких причин, по которым человек не может участвовать в наблюдении за выборами. В наблюдении за выборами на самом деле может участвовать любой избиратель, который этого добивается.

С. БУНТМАН – По закону ведь не совсем так.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Он может этого добиться не в личном качестве. Но существует огромное количество программ по наблюдению за выборами, и я думаю, что гражданин обязан проявлять к ним интерес. А если его не допускают к участию в наблюдении, он может поставить вопрос, а почему, а кто это делает, а действительно ли это законно. Это нормальная коллизия, нормальный конфликт, демократия – это конфликт.

С. БУНТМАН – Может ли иначе выплеснуться конфликт.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – А иначе получается, что граждане идут, голосуют, возвращаются к себе домой, забывают о том, что произошло. А на избирательных участках присутствуют профессиональные наблюдатели, которые всегда только наблюдают. Возникает спор, а это чьи наблюдатели, а на чьи они деньги наблюдали, а должен ли я им верить. В частности, многие западные программы вызывают у нас вопросы и протест. А может быть, это на самом деле манипулируемые наблюдатели, это очень часто слышишь.

С. БУНТМАН – У нас, это у кого вызывает вопросы?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – В России.

С. БУНТМАН – У российских граждан?

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Да. Одни им верят, другие им не верят. ОК. Идите на избирательные участки, ставьте вопрос перед избиркомами, как я могу принять участие в наблюдении за выборами, через какую организацию. Я думаю, что это нормальный прессинг граждан, который полезен для признания выборов легитимными.

С. БУНТМАН – Призывом к активным действиям именно в защиту своих прав, насколько я понял, как раз и завершается беседа с Глебом Павловским. Спасибо. Это было «Особое мнение» Глеба Павловского.

Г. ПАВЛОВСКИЙ – Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире