М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В студии программы «Особое мнение» Матвей Ганапольский, вместе со мной журналист и историк Николай Сванидзе. Здравствуйте, Николай Карлович. Давайте вот с чего начнем. Сегодня торжественное шествие, посвященное 60-летию Парада Победы, все было очень чинно, достойно. Ветераны не только шли, но и сидели на трибунах. В отличие от предыдущего праздника, вы помните, была какая-то странная ситуация как будто праздник на экспорт. Это был праздник для своих. Какие мысли возникают, когда понимаешь, что параду Победы уже 60 лет?

Н. СВАНИДЗЕ — Знаете, вообще тема войны и тема Победы она для меня как, наверное, для подавляющего большинства людей моего поколения она святая. Таких тем больше, пожалуй, что и нет. Вот только Великая Отечественная война, победа, потому что наши отцы воевали. Мой отец воевал. И это у нас в крови. С раннего детства. Я думаю вот о чем. О том, что это великое поколение сейчас уже стариков, всем им за 80, тем, кто жив. Большая часть полегла в войну. Большей части тех, кто выжил, уже тоже их нет с нами по возрасту. И у многих из них жизнь была очень тяжелой. Сталинский режим украл у них победу, потому что это они победители, они победили Гитлера. Они свернули шею германскому военному монстру, огромнейшей совершенно ценой, ценой потерь, иногда даже доходило до 20 к одному, закидали своими телами немецкие пулеметы. Страшная была война, в которой они против всего, против силы Германии, против тупости и предательства собственного начальства, в Кремле сидевшего, они оказались победителями. Многие из тех, кто выжил, до сих пор вспоминают войну как лучшую пору своей жизни, к несчастью это так, потому что тогда они были востребованы, тогда они были нужны, молоды. Я желаю здоровья этим людям. Я желаю им, как можно дольше жить на свете, я думаю, что мы должны сделать все, для того чтобы им эту жизнь продлить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Присоединяюсь. Давайте теперь пойдем по новостной ленте. Хотя сегодня очень интересные вопросы и чуть уводящие нас в сторону. Григорий, предприниматель из Татарстана. «Уважаемый Николай! Вы много лет проработали на ТВ, я обращаюсь к Вам как к человеку сведущему, что происходит на ТВ, закрываются программы, меняются ведущие, что является приоритетом: деньги, коммерция, либо политическая воля?»

Н. СВАНИДЗЕ — Вы знаете, во-первых, я не могу ответить за все телевидение. Я не менеджер телевидения. Я один из телеведущих, обозреватель. Парадом я не командую, но, тем не менее, конечно, опыт есть и примерно представлю себе, что происходит. Телевидение ведь выполняет целый ряд функций: воспитательную, образовательную, развлекательную, информативную. Что касается политической воли — естественно не без этого. На государственных каналах политическая воля государства. На частных каналах политическая воля хозяев. Это естественно. Что касается денег, да и деньги тоже. Потому что телевидение не может существовать, если оно не зарабатывает денег. И потом, что такое деньги. Деньги это мнение зрителей, дорогие друзья. Слово «рейтинг» оно режет слух, а рейтинг это популярность среди зрителей. Нам может с вами не нравиться программа, она может нам казаться тупой, а зрителям, подавляющему большинству нравится. И значит реклама в это время дорогая. Да, телевидение это и бизнес тоже.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все-таки что превалирует? Можно, например, по политической указке убрать программу?

Н. СВАНИДЗЕ — Я не знаю чисто по политике. Для этого нужно, чтобы был нарушен закон РФ. Чтобы из-за политики была убрана программа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Бог с ним. Но исчезновение ряда передач на НТВ, я имею в виду на существующем НТВ, это же явно по политике. Там типа программы Шустера, например.

Н. СВАНИДЗЕ — Честно говоря, я не знаю, кому могла помешать. Вот спросите меня, не я убирал программы, и причины не знаю. Но я не знаю, кому могла по политике помешать программа Шустера, в которую просто приглашались разные люди, они излагали свою точку зрения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так это же и ужасно, что приглашались разные люди, которые излагали разные точки зрения.

Н. СВАНИДЗЕ — Ну и сейчас приглашаются разные люди. Есть программы, не буду рекламировать, но…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, понятно.

Н. СВАНИДЗЕ — На мой взгляд, из-за политики закрывать нелепо, да и нет причин закрывать из-за политики. Хотя, конечно, могут найтись люди недалекие, которые будут на этом настаивать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да, да. Идем дальше. Александр Покровский торговля, он так написал: «Как Вы относитесь к предполагаемому вступлению России в ВТО. Принесет это России пользу или вред?»

Н. СВАНИДЗЕ — Вы знаете, это тот редкий случай, когда я, будучи как все журналисты человеком наглым и считающим, что он разбирается во всем, тем не менее, пожалуй, откажусь от комментария. Потому что как говорил Остап Бендер: мне Заратустра не позволяет комментировать то, в чем я ну ни фига не понимаю. Потому что есть специалисты, экономисты, уважаемые люди, которые говорят, что это хорошо, а есть другие точно такие же, которые говорят, что это плохо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 50:50.

Н. СВАНИДЗЕ — Да, и вот я со своей, что называется рожей, не имея экономического…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это вы слишком.

Н. СВАНИДЗЕ — …образования, сунусь сюда же и буду что-то с умным видом говорить. Не буду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, давайте говорить о неком общем, что понимают все. Тем более что следующий вопрос с Украины из Одессы. Николай студент спрашивает: «Николай Карлович, вопрос к Вам такой: Путин был ставленником администрации Ельцина, — либо Ельцина, — но потом начал вести совершенно другую политику. Какова вероятность того, что ставленник Путина будет вести совершенно другую политику, чем ту, которую Путин и его окружение будут ожидать от преемника?»

Н. СВАНИДЗЕ — Очень большая вероятность. Очень высокая вероятность. Дорогие друзья ну, конечно, естественно, потому что если этот условный ставленник, у нас пока нет никаких оснований считать, что это будет ставленник. Что такое ставленник на самом деле – президент может сделать кадровое предложение народу…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – От которого народ, как мы знаем, не откажется.

Н. СВАНИДЗЕ — Нет, извините. Народ может отказаться. Потому что пока у нас всеобщая выборная система и президент избирается прямым всеобщим голосованием. И дело президента кого-то рекомендовать, а дело народа голосовать. И гарантий никаких нет. Ну, так вот, если все-таки президент выдвинет какой-то персонаж, который как он сочтет, будет оптимальным и порекомендует народу за него проголосовать, народ проголосует. Но дальше все зависит от порядочности этого человека — не гарантировано, от силы этого человека, от его способностей противостоять разным влияниям – не гарантировано. И, наконец, от успешности, эффективности этого человека – тоже не гарантировано, потому что если он будет просто очень плохим президентом, то он не сможет ничего выполнить. Поэтому никаких гарантий нет. В конце концов, любой политик, даже мелкий, даже серый, даже слабый, если он станет лидером страны де-факто и де-юре и оперится, в какой-то момент он скажет или ему его окружение новое скажет: а чего это я собственно, я же президент-то. Это нормально, это естественно по-другому не бывает. Какие-то обязательства будут выполнены, а потом он пойдет уже своим путем. Стопроцентной гарантии здесь никогда не может быть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте вернемся к войне к ее последствиям. Вопрос из Крыма от Али, он крымский татарин. «Уважаемый г-н Сванидзе, вопрос к Вам как к историку. На многих российских сайтах мелькает информация о предательстве народов во время ВОВ, в том числе приводится информация, что из 20 тыс. крымских татар дезертировали все, в то же время в рассекреченных архивах есть информация, что 52 тыс. крымских татар были награждены орденами и медалями, не считая 7 героев Советского Союза. Можно ли подать в суд на таких людей, которые занимаются дезинформацией и как с ними бороться?» Вот действительно смотришь сайты и на них написано, что угодно и это оскорбительно для многих, которые читают эти сайты, особенно где пишут об определенной нации, где пишут подобные оскорбительные вещи для целой нации. Пострадавшей, высланной.

Н. СВАНИДЗЕ — Вы знаете, вопрос Али очень серьезен. И, на мой взгляд, он относится не только к крымским татарам. Не только к той ситуации очень важной, о которой он говорит. Действительно, что касается переноса преступлений отдельных людей на целый народ, это ужасно. Это противоречит основному закону и всем остальным законам РФ. Это есть призыв к национальной розни и в многонациональной стране известно, чем это заканчивается. Что делать. Вообще по идее надо бы подавать в суд, конечно, уважаемый Али, но это ваше решение. Потому что я лично не считаю, что при нынешнем состоянии российского судопроизводства вам будет гарантировано справедливое и честное решение. Поэтому это на ваше усмотрение. Как еще бороться, не знаю. Не знаю. В любой цивилизованной стране это суд. Но у нас повторяю еще раз, состояние нашей судебной системы, мягко говоря, далеко от идеального.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хотя я хочу добавить к тому, что сказал Николай Карлович Сванидзе, можно сейчас судиться. Во-первых, на это существуют гражданские институты, общественно-политические организации. Правозащитные организации. У них, уважаемый Али, есть опытные юристы. Сейчас очень развито. И вот правозащитные организации они ваше право на то, чтобы не быть оболганным, могут защитить и выигрывают подобные процессы. Единственное эти сайты сегодня существуют, завтра их нет, они то ru, то com.

Н. СВАНИДЗЕ — Ru, com ладно, но есть такие уважаемые мною и очень многими людьми помимо меня люди, как Элла Александровна Памфилова, как Владимир Петрович Лукин — это люди заведомо честные и достаточно влиятельные, для того чтобы помочь. Я знаю, что они получают много писем и на все отвечают. Так или иначе, они стараются помогать. Напишите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Серьезный вопрос. Не зря мы ему уделили достаточно времени.

Н. СВАНИДЗЕ — Вопрос серьезный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте попробуем принять телефонные звонки. Я напоминаю, что пока у нас, к сожалению одна линия и поэтому иногородние звонки вытесняют московские. У междугородней связи есть приоритеты. Москвичи, старайтесь, скоро будет два телефонных номера, причем телезритель будет видеть только один, а москвичи будут знать только другой. Поэтому мы будем чередовать. Ну а сейчас как получится. Мы слушаем вас. Говорите, пожалуйста. Сейчас еще раз снимем трубочку и послушаем звонок.

МОИСЕЙ (Израиль) – Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Говорите.

МОИСЕЙ – Я прошу прокомментировать Николая Сванидзе следующее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю, телезритель опять смотрит, мы даже слышим его телевизор, он смотрит на телевизор, там он слышит свой голос с опозданием. Так вы никогда не зададите свой вопрос. Давайте учиться пользоваться RTVI. Слушаем вас. Мы терпеливые. Москвичи, где вы. Ждем вас с нетерпением, вы более дисциплинированные и сразу задаете вопросы. Слушаем вас. Так, понятно.

Н. СВАНИДЗЕ — Какой-то брак на линии, по-моему.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, то ли много звонит, то ли мало. Идем дальше. Еще возьмем ваши звонки, старайтесь, дозванивайтесь, возможность есть, звонки мы не отслушиваем. Михаил спрашивает вас: «Господин Сванидзе! Существует известный тезис: у Америки нет ни друзей, ни врагов, а есть их национальные интересы. Видимо, Россия пытается в отношении Ирана взять на вооружение данный тезис. Не кажется ли вам, что как всегда у России стратегические интересы ошибочно подменяются тактическими, и русско-иранская ядерная программа, в конце концов, обернётся трагической ошибкой, как для России, так и для всего мира».

Н. СВАНИДЗЕ — Я бы сказал, что, во-первых, этот тезис относится не к Америке, а к Англии, классический тезис: у Англии нет ни друзей, ни врагов, есть постоянные интересы. В данном случае это не суть важно. Это правильная позиция на самом деле. Друзья и враги у любого государства они временные. Они, скажем так, конъюнктурные, а интересы постоянные, хотя эти постоянные интересы тоже могут меняться. Просто всегда существуют интересы. Но интересы могут меняться. Что касается Ирана. Вы знаете, здесь нужен прагматический подход и те люди, которые настаивают на необходимости работать с Ираном по ядерным программам, они говорят о себе, что они прагматики. На мой взгляд, нужна очень большая осторожность, потому что прагматики это не те, которые работают в короткую, а те, которые работают в длинную. Иран очень сложное государство, очень сложное. И я бы сказал, что помогать им в создании ядерных систем, путь даже мирных, я не специалист по ядерным системам и не знаю на какой стадии мирный атом превращается в не мирный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот не превращается. Были у нас специалисты справедливости ради.

Н. СВАНИДЗЕ – Совсем не превращается?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Совсем не превращается.

Н. СВАНИДЗЕ — Ну тогда и, слава богу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Минуточку. Позиция специалистов, которые были несколько раз в моем эфире и вообще мы на «Эхо Москвы» естественно посвящали очень много времени этому вопросу. Все-таки вот это то, что в Бушере это новая неприятность или это как-то мирный атом. Вот то, что предлагается в Бушере делать, вот оно не может быть переведено на военные рельсы. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, зайдите, кому интересно на сайт «Эха», наберите там тему в поиске, вы увидите все интервью. Но что сказали специалисты. Никто не запрещает любому государству заниматься собственной ядерной программой абсолютно отдельной от мирного атома.

Н. СВАНИДЗЕ — Но это уже не будет иметь к нам отношения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это к нам не имеет никакого отношения. Но отделить наш мирный атом, понимаешь, невозможно. И будут все время разговоры, раз они занимаются этим мирным атомом, значит, они там потихонечку отверткой собирают из этого мирного атома. Хотя специалисты ну никак…

Н. СВАНИДЗЕ — Все-таки из мирного атома можно собрать немирный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет.

Н. СВАНИДЗЕ — Это не для моего ума на самом деле загадка. Но давайте попробуем суммировать то, что было сказано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Николай Карлович, здесь в основном как мне кажется во многом в истории с Бушером, она имиджевая для России. С одной стороны Запад, мы вместе, антитеррористические программы, никакого распространения ядерного оружия… А все-таки международно Иран считается сомнительной страной. И вечно будет подозрение.

Н. СВАНИДЗЕ — Тут дело вот в чем. Если действительно нет никакой угрозы, ну тогда ради бога, давайте деньги зарабатывать. Чем плохо. А если угроза есть — плоховато. Имиджево это, кстати, тоже плохо, потому что у России сейчас проблемы с имиджем. Но мы можем с другой стороны настаивать на том, что, а какое, собственно говоря, ваше дело. Делаем, что хотим. На самом деле это вопрос для специалистов, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С точки зрения политической, не экономической, а политической. Потому что вы сейчас так, то с одной стороны, то с другой стороны, так все-таки с какой стороны?

Н. СВАНИДЗЕ — Знаете, мне не нравится сотрудничество с Ираном в ядерной энергетике.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это ответ.

Н. СВАНИДЗЕ — Если интересует мое мнение, мне не нравится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, давайте попробуем принять еще один телефонный звонок. У нас много тем. Кстати неожиданно среди всякого интернет-мусора есть интересные вопросы.

Н. СВАНИДЗЕ — Навозную кучу, разгребая…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ой. Навозную. Слушаем вас.

Н. СВАНИДЗЕ — Проблемы сегодня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, сегодня у нас какие-то проблемы и очень большие. Друзья, я чист перед вами и перед законом и перед налоговой, кстати, тоже. Идем дальше. Серьезный вопрос. Генпрокуратура России решила защищать приоритеты наших сограждан перед иностранцами при усыновлении российских детей. Вот теперь я прошу всех радиослушателей и телезрителей и Николая Карловича подробно это дело послушать. За последние два года число детей, усыновленных иностранцами намного больше по сравнению с тем, кого взяли в российские семьи. Это статистика. Внимание. При этом прокуратура утверждает, что при усыновлении были допущены многочисленные нарушения закона. При этом Генпрокуратура непонятно, она говорит про иностранных усыновителей или про наших. А теперь внимание. В ближайшее время, возможно, также будет запрещено кроме усложнения усыновления и приоритетов наших, будет запрещено вывозить детдомовцев на отдых за границу, поскольку это, по мнению Генпрокуратуры способствует усыновлению детей иностранцами. Комментируйте.

Н. СВАНИДЗЕ — Готов. Я хотел бы отвлечься, дорогие друзья, по понятным причинам не хочу лишний раз вступать в полемику с Генпрокуратурой. Поэтому я буду комментировать немножко с другой точки зрения. С той, что касается интересов детей. То что, иностранцы усыновляют по статистике больше детей, чем наши сограждане, чем мы с вами, это ужасно. Ужасно для нас. Это стыдно очень. Это значит, что у нас что-то с нравственностью в нашем обществе. Мы не жалеем детей. Это плохо. Потому что нравственность общества измеряется его отношением к детям и старикам, к женщинам, к инвалидам. К животным, кстати, тоже. Вот это несколько критериев нравственности общества. Если детей не усыновляем, ужасно. Но тогда пусть усыновляют иностранцы, черт возьми. Если какая-то американка убила нашего ребенка, мы об этом раззвонили на весь свет, а как им живется в некоторых наших семьях. А у родных родителей. Это что значит, что все американцы сволочи, которые усыновляют наших детей, чтобы их убивать. Да нет же. Я считаю, что пусть усыновляют, нужно предельно облегчить режим усыновления, проверять, обязательно проверять. Обязательно контролировать, но облегчить режим. Потому что, судя по тем материалам в прессе, с которыми я знаком, а тема очень серьезная, очень острая и очень важная, организации у нас, которые занимаются разрешениями на усыновление, они берут огромные взятки, они сделали из этого для себя денежный источник.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы еще продолжим именно эту тему в следующей части. В связи с тем, что телефон у нас как-то очень странно работает, поактивнее пользуйтесь эфирным пейджером.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте чуть-чуть продолжим эту тему про усыновление, но вот в каком аспекте. Я вам еще раз читаю фразу: в ближайшее время возможно, слава богу, что есть слово «возможно» будет запрещено вывозить детдомовцев на отдых за границу, поскольку это, по мнению Генпрокуратуры способствует усыновлению детей иностранцами. Вот что за людоедство, почему периодически заметьте, мы с вами встречаемся в этой программе и начинаем говорить про какие-то безумные предложения. То Генпрокуратуры, то ГД, причем подчеркиваю, абсолютно людоедские. То женщин, если они вышли за иностранцев лишать российского гражданства. То есть не пройдет это, понятно, потому что в обществе есть все-таки какой-то здравый смысл. Какое-то магистральное понимание того, что есть хорошо, что есть плохо.

Н. СВАНИДЗЕ — Я не хочу вас расстраивать, Матвей, но законы принимает не общество. Молчание было ему ответом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы знаете, сейчас кто-то там придумал, что может существовать технология, по которой Путин будет в третий раз президентом. Но ГД, честь ей и хвала, представители другие заявили, что мы эту лазейку устраним. Другое дело, что их замочат, и они может быть, ничего не устранят, но как может появиться такая фраза: запрещено вывозить детдомовцев на отдых…

Н. СВАНИДЗЕ — Я не знаю, откуда она появилась и действительно ли идея принадлежит прокуратуре. Или кому-то еще. Не знаю. Но это опасный, к сожалению, очень для нас родной идиотизм. Причем сразу двойной. Во-первых, не вывозить за рубеж. Вот это мне вообще очень нравится, когда первое что делается, закрывают дверь плотно, чтобы никто не мог выехать за рубеж. Вот это первый инстинктивный жест. Как чего не нравится, а закроем дверь, чтобы не видели, что там, чтобы не ездили. Ну и, кроме того, цель, цель замечательная – чтобы иностранцы не усыновляли. Я уже сказал, могу повторить, пусть иностранцы усыновляют, пусть всех усыновляют. Или пусть наши дети скорее помрут, и это лучше, чем их усыновят иностранцы. Ну, как. На мой взгляд, пусть усыновляют под контролем, проверять, но пусть усыновляют. Пусть дети будут счастливы. Ну, разве нет?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я еще раз нажал на телефонную кнопку. Давайте попробуем.

ЯНИС (Рига) – Добрый день. Господин Сванидзе в одной из прошлых передач сказал, что надо признать оккупацию Латвии, но не надо платить компенсацию. Это не логично, почему он против, чтобы заплатить компенсацию, и забрать обратно 700 тысяч оккупантов и их потомков. Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Янис, можно вам задать вопрос? Скажите, в Латвии уточните, пожалуйста, в Латвии есть чудесный какой-то закон, что если, например, русскоязычный и он не знает латышского языка, он приходит в какое-то государственное учреждение, его там выслушают или в государственных учреждениях нужно только по-латышски говорить?

ЯНИС – У нас в Латвии государственный язык латышский. И есть закон о государственном языке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы ответьте на мой вопрос, пожалуйста. Реально если, например, оккупант пенсионер русскоязычный вот этот оккупант приходит в Собес, я не знаю, как он у вас там называется, и он говорит по-русски, с ним будут говорить по-латышски или ему все-таки по-русски ответят. Просто реально скажите мне, как с этим оккупантом будут разговаривать.

ЯНИС – По закону о государственном языке обязаны говорить только на латышском государственном языке, кроме тех случаев, когда есть заявление о преступлении или медицинской помощи и что-то похожее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и что про це думаете?

ЯНИС – Что? Не понял.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас пытаю, что вы про це думаете. (Говорит по-украински)

ЯНИС – Вы не говорите по-русски.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дело в том, что вы для меня абсолютно чужой человек, я говорю на своем родном украинском языке. Я вас нихт понимирен. Понимаете, вот в чем проблема.

ЯНИС – Я могу с вами говорить по-немецки. Пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, пожалуйста, говорите по-немецки. (Говорит по-украински). Я не знаю вас. Вашей мовы я не знаю. Правда, тяжело? Тяжело, правда, когда приходишь с одним языком, а тебе отвечают на другом. Спасибо вам большое за звонок. А на вопрос ответьте, пожалуйста, не лучше ли забрать всех оккупантов оттуда, детей оккупантов.

Н. СВАНИДЗЕ — Знаете, Янис, мне в равной степени отвратительны две позиции. Одна позиция та, что Советский Союз мирно при рукоплесканиях и шапочках, которые в воздух бросало местное население, присоединил к себе страны Прибалтики после договора Молотова-Риббентропа. Этого не было. Это вранье. Можно это называть как угодно, оккупация, не оккупация, но это не мирное присоединение с согласия местного населения. И ваша позиция Янис, ваша позиция, вы говорите, что все русские, которые живут в Латвии оккупанты. Ну почему так? Что, все русские, которые живут в Латвии это бывшие сотрудники органов безопасности, сталинских органов безопасности, которые пытали латышей, увозили их в Сибирь. Разве так? Разве все? А есть просто или нет, нормальные люди русские, которые жили и живут в Латвии, воспитывают своих детей. Они тоже оккупанты? Мне кажется, что обе этих радикальных позиции отвратительны и не имеют право на существование.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И отныне, если из Латвии будут звонить, буду говорить только по-украински. Извините, вот так вот. Это мой протест против вот такой позиции. Вы будете говорить по-немецки, Янис да, зовут, Янис, вы будете говорить мне по-немецки, я буду по-украински. Давайте с вашей позицией будем дальше друг от друга. У вас не будет хода в нашу передачу. Потому что когда Ганапольский будет в эфире, он вас понимать не будет. Может быть, тогда впервые в жизни вы поймете, что такое, когда один не хочет сознательно понимать другого и презирает его. Вот так. И последнее. Какое событие на этой неделе было самым ярким?

Н. СВАНИДЗЕ — Вы знаете, наверное, дискуссия по экономике, которая развернулась на форуме «Деловой России», где выступил вице-премьер Александр Жуков, если суммировать то, что он сказал, что Советский Союз рухнул, потому что он сидел на нефтяной игле и не надо повторять этот печальный опыт.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, напоминаю, Николай Карлович Сванидзе был у нас в программе.

Н. СВАНИДЗЕ — До свидания, дорогие друзья.