'Вопросы к интервью
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте! Это программа «Персонально Ваш». В студии Матвей Ганапольский. Наш гость — Михаил Леонтьев. Михаил, добрый день!

М.ЛЕОНТЬЕВ – Добрый день!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напоминаю, 969-23-22 – это специальный телефонный номер нашей студии, где мы с Михаилом находимся. Пейджер обычный, вам привычный: 974-22-22, абонент «Эхо Москвы». В первой части разговариваем. Здесь пришли вопросы по Интернету, очень интересные, на мой взгляд, и актуальные. И больше будем давать телефонных звонков. Не возражаете? Значит, Константин, аспирант из Санкт-Петербурга: «Вопрос к Леонтьеву. В битве за Москву погибли, были ранены сотни тысяч людей со всех уголков СССР. Они защищали столицу своей страны, столицу, которую многие никогда и не видели. Почему же теперь через 60 лет они, их дети и внуки не могут отпраздновать День Победы в Москве?» Как бы вопрос понятен. Вот граждане поделены вот на тех, кто будет участвовать в праздниках, и кому рекомендовано вообще уехать за город. Ну, что это такое?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, Матвей, я бы не передергивал. Это же не Олимпиада 80-го года. Я хочу сказать, что поскольку ожидается беспрецедентное для Москвы количество иностранных гостей и Россия, ну, будем говорить, полувоюющая страна к тому же, да? И нам обещал, между прочим, некий товарищ по фамилии Басаев «устроить праздник». Существуют совершенно стандартные для современного мира требования безопасности. Они очень неприятные, они меняют лицо всех этих праздников. И я хочу сказать, что Россия уж имеет большие основания гораздо для такого рода, может быть, мероприятий, чем даже Соединенные Штаты, не говоря уже обо всех. Что творилось там. Другое дело, что я бы, конечно, я думаю, что так и будет сделано, скорее всего, что я бы жестко разделил те участки и то время, где проводятся официальные мероприятия, где нужны требования, где должны соблюдаться требования безопасности, и те места, где люди должны действительно гулять и отдыхать. Кроме того, мы сегодня слышали уже заявления от различных товарищей из оппозиции, которые собирались устроить властям кузькину мать, причем организаций некоторых там акций общественных. Они, правда, террористическими акциями не угрожали, но когда устраиваются общественные акции, грубо говоря, несанкционированные, то в рамках несанкционированной акции ты можешь устроить все, что угодно. Это вообще такие игры довольно вонючие, я бы сказал, это надо понимать, что когда это все накладывается на требования безопасности, это, в общем, провокация. Причем провокация самого дурного толка.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты как-то очень быстро, я прошу прощения, перешел к так называемой оппозиции, к вонючим акциям. Ну, ладно, терминология на твоей совести.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Я имею в виду конкретно говоря Илюхина, который…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Могу я так понять, что это в основном праздник иностранных делегаций, а не праздник москвичей и российского народа?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, Матвей, давай, прекрати передергивать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Минутку, я еще раз повторяю свой вопрос: это праздник иностранных делегаций. Кто кому должен освободить место?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, есть официальные мероприятия, которые делаются, между прочим, тоже… они имеют свой политический смысл. Да? Определенный. И есть праздник. И я думаю, что было бы правильно, сделать так, чтобы иностранные делегации не мешали празднику, а праздник не мешал иностранным делегациям. Сделать это можно. Это сделать очень сложно, это сложный процесс, да? Но если все время здесь искать какую-то попытку специально ущемить народ, вот не пустить его куда-то праздновать. Ну, зачем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, нет этой попытки, причем тут это? Есть какой-то Пупкин, который это объявил, это не Путин объявил…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Какой Пупкин объявил?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это Пупкин объявил.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Что Пупкин объявил?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это какой-то Пупкин придумал…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не знаю никакого Пупкина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – … чтобы все поехали на дачу, а праздновали иностранные делегации.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Я не слышал ничего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …якобы по мерам безопасности.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, а зачем мы тогда обсуждаем Пупкина? Почему мы обсуждаем Пупкина?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потому что это будет исполнено.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Кто тебе это сказал, если это Пупкин?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как это?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Если это Пупкин.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не будут пускать.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Куда, кого пускать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто-то из ГУВД.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, кого не будут куда пускать? Из Москвы, в Москву не будут пускать? Ну, что ты говоришь? Как это технически можно…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты сможешь пройти в центр во время праздника? Может быть, сможешь по своему журналистскому удостоверению.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Там будут участки, отделенные, там, где будут спецпропуска. Они всегда существуют, во время всех массовых этих самых мероприятий. Всегда. И в Соединенных Штатах они существуют. И тогда где были иностранные делегации, когда ходили на похоронах Папы. Там тоже было отсечение и тоже было секьюрити, и народ не топал там, где топали иностранные делегации. Там были сверх…, как было сказано, «сверх беспрецедентные меры безопасности».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понял. Нет предмета для разговора.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Все, ну.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет предмета для разговора.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Пока нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пока нет.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Будет предмет, будем разговаривать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Лента новостей: «Президент Литвы Валдас Адамкус приветствовал внесенный в Конгресс США проект резолюции, которая призывает Россию», — подчеркиваю, — не принуждает, призывает. Миша? «Призывает». Да? Слово. «Признать оккупацию, аннексию балтийских государств». Как ты относишься вот к такой идее, чтобы Россия сказала: «Да, вот такое произошло. Мы… Это была необходимость в тот исторический период, но мы понимаем». Но если уже для них это такой принципиальный момент. Вот есть страны, для которых это принципиальный момент.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Для них это принципиальный момент? Для Конгресса США это принципиальный момент.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я сейчас Конгресс США…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Одну секундочку. Но резолюцию-то принимает Конгресс США. Для Конгресса США это принципиальный момент.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я сейчас говорю не об этом. Я говорю… Какое это имеет значение?

М.ЛЕОНТЬЕВ – А я… Ты же говорил о резолюции Конгресса США.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И извиняться придется…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Господин Адамкус – гражданин Соединенных Штатов, вернувшийся в Литву, судит на тему о том, что нужно и что не нужно Литве, да? А он не хочет судить на тему о том, нужна ли Литве территория Вильнюса или территория Клайпеды — Мемеля, которая, между прочим, является предметом соглашений, приложений к акту Риббентроп — Молотов, да? Он не хочет про это посудить? Дело в том, что это сложный вопрос, который в таком тоне, в таком стиле и при существующих отношениях обсуждаться в принципе не может. И на уступки здесь ни на какие идти нельзя. Нельзя. Я готов был рассуждать об аннексии балтийских республик до определенного времени днем и ночью, в любое время дня и ночи вполне позитивно, а сейчас не готов. Ты знаешь почему?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Из-за давления.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Из-за того, что это спекуляция. Из-за того, что это попытка политически от нас что-то такое оттяпать. Да? Мы – Россия должны отвечать за обстоятельства, от которых… То же самое, когда Латвия требует каких-то репараций от нас, да? Давайте мы за латышских стрелков будем репарации считать, которые здесь установили, между прочим, советскую власть. Да? Понимаете, это специфическое отношение к истории. Очень специфическое.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ясно. Понятно. Да, понятна твоя позиция. Напоминаю, Михаил Леонтьев в студии у нас. Короткая пауза, и мы продолжаем.



НОВОСТИ



М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Персонально Ваш». Михаил Леонтьев как обычно по пятницам. Телефон эфирный 969-23-22. Напоминаю еще раз, потому что сейчас будем принимать телефонные звонки ваши, что давайте и сделаем. Прошу вас коротко формулировать вопросы к Михаилу, ты знаешь, традиционное мое напоминание. Уважаемые зрители RTVI, именно к вам обращаюсь, если вы слышите, что мы вам ответили, пожалуйста, не следите за своим появлением и не ждите своего голоса на экране, там он появится не скоро, где-то минута пройдет. Там большое опоздание, пока это все ходит по спутникам. Давайте послушаем телефонный звонок. Ты готов, да? «Персонально Ваш». Слушаем Вас. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛЮСЯ – Я из Германии. Меня зовут Люся. У меня вопрос к Леонтьеву. пусть он скажет: кем он будет работать, когда не будет Путина, в сортире где-то или еще где-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – О, ну, что это?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Мне нравится этот вопрос. Дай отвечу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ответь.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, я работал кем-то, пока не было Путина, и дальше буду работать. Какая проблема, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.

М.ЛЕОНТЬЕВ – А если будут мешать, уйду в партизаны.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – 969-23-22. Причем, на территории Германии, где Люся.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Можно и на территории Германии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ближе к ней, да? Я так понимаю. Люся! Люся! Из Германии. 969-23-22. Если есть телефонные звонки, давайте их. Слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Здравствуйте! Это Владимир из Петербурга. Очевидно, Люся исходит из своего опыта, кем там она работает. Вопрос такой. Вот сейчас, похоже, на Украине начинаются репрессии. Ну, возможно, это и не политические, возможно, это просто совпадение, что там и экономическая присутствует, но все-таки. Вот вопрос Михаилу: как Вы думаете, будет ли США высказывать озабоченность по этому поводу, что они в отношении России очень любит делать? Но еще как бы меня больше интересует второй вопрос, как Вы думаете, проглотит ли это Восточная Украина?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Значит, ну, есть опыт уже реально с репрессиями, да? В Грузии репрессии были и продолжаются очень серьезные. Соединенные Штаты озабоченности открыто не выражают. Хотя, в общем, некоторые действия американские представители на территории Грузии совершают, потому что не все им совсем там нравится в действиях их избранника, господина Саакашвили, но открыто нет, не выражают. Что касается Украины, я думаю, что они будут терпеть гораздо больше, потому что там статус гораздо серьезнее. И опять же вопрос о том, что в действительности там политические репрессии являются вопросом реальной политической борьбы, потому что в действительности пол-Украины не лояльно нынешней «оранжевой» власти. Оно может быть нелояльность не проявляет пока ни в каких видимых формах, но политическую лояльность, так сказать, они свою не проявили на выборах. Значит, что касается, будет ли Восточная Украина. Восточная Украина, конечно, так или иначе будет проявлять какое-то недовольство, но оно в очень значительной степени связано с тем, что будет делать Россия. Вот все, что я говорил по поводу Украины, имеет вторую сторону. С одной стороны, есть воля людей Восточной Украины, которая инициирована в значительной степени нашим даже не участием, участие это… Какое там участие. Нашим появлением вообще, как какого-то субъекта на постсоветском пространстве, нашим объявлением, что мы есть вообще в живых, да? И в дальнейшем, когда говорят… Вот любят говорить, что Западная Украина, она харизматична, она небольшая, зато там есть идея, там есть драйв и т.д. А Восточная Украина она вялая и там нет никакой объединяющей идеи. Там есть одна объединяющая идея – эта объединяющая идея, это – Россия. Поэтому без России и без нашего участия того или иного, в том числе и вполне в рамках международного права, да? Без нашего участия, конечно, Восточная Украина не может справиться с этим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А скажи, пожалуйста, но ты ожидаешь… Мы видим с тобой процесс, что в восточных частях Украины больно быстро, я бы так сказал, ловко и оперативно организовывается оппозиция…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Да, она там всегда была организованная. Она же…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Я понимаю. Ну, она была одно время дезорганизована в связи с оранжевой революцией, как мы ее привыкли называть. Но вот сейчас они там консолидируются.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Она была контужена немножко, да? Наверное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, хорошо, пусть будет такое. Ты ожидаешь, что Киев будет все больше и больше на них давить, что там будет разогреваться ситуация? Очень коротко ответь просто.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Знаешь, там другая проблема, на самом деле. На самом деле, оранжевая революция проходит. И Киев сейчас в гораздо большей степени занят не Восточной… Ведь сначала очень активизировалась восточно-украинская политика. И у Ющенко, и у Тимошенко. Они начали активно заигрывать с востоком, ездить туда, и вдруг про все забыли, потому что они будут разбираться друг с другом. Это совершенно неизбежно. Понимаете, если мы считаем, что за Ющенкой половина электората, т.е. за оранжевыми, да? А за востоком, юго-востоком вторая половина, то если они поделятся пополам, то они при всех обстоятельствах уже меньшинство. А они поделятся.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но Ющенко сказал, что мы вместе с Тимошенко навсегда, и она проживет долго, он также сказал.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Что-то я не слышал этого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, не, вчера было заявление, и он сказал, что не разлей вода. Ну, хорошо, может быть…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Лицемер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Лицемер?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему? Президент.

М.ЛЕОНТЬЕВ – А потому что это неправда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Президент.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, что, ну, президент может быть лицемером. Кстати, это даже не оскорбление.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Я думаю, что Юлия в отношении него не менее лицемерна, была, во всяком случае. Сейчас продолжает, наверное, тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – 969-23-22. Ваши вопросы к Михаилу Леонтьеву. Слушаем Вас. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Добрый день!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пожалуйста, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Владимир, Литва. Я хочу задать вопрос Матвею Ганапольскому.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы знаете, мне не надо. Вот Михаил Леонтьев сидит…

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Михаилу Леонтьеву?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, пожалуйста. Только отойдите от телевизора. Я слышу там голос Леонтьева, то, что он говорил 5 минут назад. Вот уйдите от телевизора и задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Выключаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Гениально. Причем навсегда. Задавайте вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Вопрос такой. Первое. Мне очень нравится, как Вы выступаете. Но единственно, хочу попросить Вас, ну, немножко сдержанности. И второе. Вопрос непосредственно: Вам не кажется, что такая большая страна как Россия могла бы, ну, что ли проявлять больше снисходительность к некоторым маленьким. Ну, иногда не замечать некоторых мелких выпадов. Я имею в виду такие шаги как типа Адамкуса. Вы правильно сказали насчет…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извините, спасибо, Ваш вопрос понятен. Благодарю Вас, что выключили телевизор. Это существенно. Удалось задать вопрос. Ну? Снисходительность громадной страны к тем, кто рядом с ней, вот к таким крохотулечкам.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, наверное, прав человек, в общем-то, во многом он прав. Но очень трудно… Дело в том, что ведь ситуация сложилась так, к сожалению, что вот эти претензии, они же делаются свысока. Вот у меня есть собачка маленькая, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Спаниель.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Которая долгое время дружила с большой собакой леонбергер и научилась себя чрезвычайно нагло вести во дворе. Вот. И снисходительность к ней другим собакам проявлять было довольно сложно, потому что за ее спиной была вот такая харя. Вот. Все действия этих маленьких, но гордых стран, они санкционированы большой зубастой собакой, которая стоит за ними. Понимаете? И поэтому, конечно, лучше бы…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. там Бог знает, кто живет такой…

М.ЛЕОНТЬЕВ – …лучше было бы нам реагировать на большую собаку, а не на маленькую. С этим я соглашусь. Что мы все время воспринимаем на полном серьезе то, что лают маленькие шавки, да? Вот, наверное, к этому можно было относиться бы снисходительно. Ну, и к тому же Россия как бы еще обиженная страна, собой обиженная, в первую очередь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаешь, есть один анекдот, который заканчивается фразой: ты попробуй. Вот попробовала Россия бы извиниться перед маленькой… Ну, не извиниться, ты не любишь это слово. Давай что-нибудь такое. Признать, что вокруг тебя…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, Матвей!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …и посмотрела бы, как большая собака что скажет.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Матвей, Матвей! Давай…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Представить себе…

М.ЛЕОНТЬЕВ – У тебя амнезия, да? У тебя амнезия?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотря какая. На тебя абсолютно.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ты не помнишь, как президент Ельцин ездил и раздаривал всем независимость. Они же получили независимость не в борьбе. Извини меня…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, он не раздаривал, он возвращал независимость этим странам.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Он дарил, дарил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как можно подарить стране независимость?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Россия может. Потому что это не страна.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как можно что-то подарить стране. Начинается: не страна, не президент. Люди – не народ.

М.ЛЕОНТЬЕВ – С чего она – страна? С чего она – страна? С чего? Давай вспомним, как появилась независимость Эстонии, как появилась независимость Латвии, каким образом она появилась? Откуда она взялась? В каких обстоятельствах?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это не имеет значения.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Имеет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Есть новое поколение, которое не помнит, какая была история.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Чего оно, вот эти вот поколения, которые ничего не помнят, мне очень нравится. Вот давай поколению, которое ничего не помнит, надо память восстанавливать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да нашим детям…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Так мы им будем память восстанавливать. И себе заодно тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Восстанавливай эстонцам, латышам.

М.ЛЕОНТЬЕВ – И себе тоже. И себе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Восстанавливай память. Хорошо. Есть еще возможность телефонного звонка. Не хочу.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Не хочешь восстанавливать память, не надо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не хочу заниматься этим.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Чего ты хочешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хочу, чтобы они к нам хорошо относились и не ощущали враждебность с нашей стороны. И гонор имперский. Вот это хочу. Твоя передача. Все. Подожди, ты отвечай на вопросы. Не хочу. 969-23-22. Это ты ввязываешь меня в эти разговоры. Пожалуйста, следующий звонок. Кто Вы?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИЗАБЕЛЛА – Я Изабелла, Израиль.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Изабелла, очень приятно. С таким именем разрешаю Вам даже удушить Леонтьева, если Вам этого хочется. Пожалуйста, Ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИЗАБЕЛЛА – У меня такой вопрос. Будет ли двойное гражданство на Украине и если да, то как скоро?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Для кого? С россиянами?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ИЗАБЕЛЛА – Нет, меня интересует: будет ли двойное гражданство на Украине и если да, то как скоро?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А! Все, ну, понятно.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Для израильтян, наверное?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я третий раз не буду повторять вопрос. Она произнесла.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, я не знаю, там. Насколько я знаю российский опыт, у нас сейчас есть масса людей с двойным израильским гражданством. Не знаю, какой на Украине закон по этому поводу. На Украине, по-моему, двойное гражданство запрещено. Кстати, да? Запрещено, в отличие от России.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А если так повернуть. Помнишь, Путин когда приезжал…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Но речь шла о России. Путин же не за Израиль…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот давай поговорим о России.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Но дело в том, что двойное гражданство России и Украины вещь, в некоторой степени, ну, как паллиатив, на мой взгляд, она естественная, да? Двойное гражданство Израиля и Украины, наверное, тоже в какой-то степени естественное в силу определенных известных обстоятельств, но это уже вопрос другого порядка. Все-таки потому что…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но ты бы был сторонником того, чтобы, например, украинцы и россияне, если они хотят, получали второе гражданство Украины и России?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, ты же знаешь, я сторонник того, чтобы Россия и Украина составляли одно государство, как это всегда и было.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но, может быть, это есть некий шаг…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Как некий шаг – запросто, конечно, с удовольствием. Как некий шаг, если это сюда шаг.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я не знаю, что сказать. Я даже не знаю, как прокомментировать то, что сказал сейчас Леонтьев. Лучше молчание, пауза. Я напоминаю, что Михаил Леонтьев у нас в гостях, «Персонально Ваш». И мы продолжим принимать телефонные звонки после небольшой паузы. Оставайтесь с нами.



НОВОСТИ



М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Персонально Ваш». Обожаю пятницу, потому что в ней Леонтьев. 969-23-22 – это эфирный телефон студии. 974-22-22, абонент «Эхо Москвы». Еще у нас есть время. Давай попробуем еще телефонный звонок послушаем. Пожалуйста, Вы в эфире, представьтесь, это программа «Персонально Ваш».

СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Добрый вечер, господин Ганапольский. Борис Дубсон из Израиля.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, Борис.

СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Вопрос у меня к Михаилу Леонтьеву следующий. В одной из последних передач, может, самой последней, он сказал, что когда-то фотография Папы стояла у него в кабинете или висела в доме, а потом он разочаровался и убрал ее. Но помнится мне, что еще раньше он говорил, что у него висит фотография Августо Пиночета. Вот у меня вопрос такой: во-первых, интересно, стояли ли они рядом в свое время? А во-вторых, не исчезла ли фотография Пиночета вместе с фотографией Папы или он по-прежнему перед ним преклоняется?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, Борис. Ну, ответь.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, а чего не ответить. Я не вижу, собственно, проблемы никакой, да? Фотография Папы исчезла, фотография Пиночета стоит, стояла. Одновременно, по-моему, они не висели, потому что просто у меня не было этой фотографии, потому что эта фотография была после личной встречи интервью, кстати, это последнее интервью, которое Пиночет дал, по-моему, было мое.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему у тебя фотография Пиночета? За что уважаешь, ценишь, любишь? Все-таки, чтобы в доме стояла фотография…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, любишь – это громко сказано, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, хорошо. Оставшаяся…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Но в действительности Пиночет – человек, в значительной степени изменивший ход истории, и они это понимали, что они делают, чилийские эти офицеры. Это человек, который показал, как надо проводить либеральные реформы. И потом это один из немногих примеров вот такой именно, ну, практически ничем не укрепленной снаружи вот действительно человеческой воли и ответственности. Потому что чем отличается диктатура от демократии, да? Т.е. ты же можешь сделать, в Латинской Америке мы знаем, что люди выделывали, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

М.ЛЕОНТЬЕВ – А люди взяли больную страну, под ключ ее вылечили и сдали в здоровом состоянии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. часть либеральных реформ – это массовые репрессии?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Нет, массовые репрессии – это не часть либеральных реформ.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Либеральные реформы оправдывают эти массовые репрессии?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Там не было массовых репрессий. Там был очень короткий период очень жестких репрессий, который заменил собой длинную гражданскую войну.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это возможно. Ты считаешь, что это возможно?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Что значит…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это принцип сбитого самолета: чтоб не погибли 5 млн. внизу..,

М.ЛЕОНТЬЕВ – Конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …можно сбить 300 человек вверху? Просто: да или нет?

М.ЛЕОНТЬЕВ – А что значит: можно сбить? Там были прямые бои, бои просто. Там были вооруженные формирования со стороны народного единства, массовые. Там были кубинские добровольцы. Как бы к ним ни относиться, да? Вот. Но они были, их было, по-моему, 40 тысяч, так называемые, добровольцы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, хорошо, репрессии бывают оправданны…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Они были вооружены.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю. Репрессии…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Это не репрессии, это война. В войне существуют две формы…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подчеркиваю твои слова: при либеральных реформах… Это ты сказал.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Почему только при либеральных реформах? Репрессии могут быть оправданы и без либеральных реформ. Репрессии вообще бывают…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты сказал: при либеральных реформах репрессии – это часть процесса.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Подожди, ты не о том… Вот ты… Я не о том хотел говорить. Я не о том.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, скажи коротко.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Я хотел сказать один пример совершенно такой вот, вот сбоку, да? Вот Пиночет проводил пенсионную реформу. Вот, казалось бы: диктатор, танк выведи на улицу, да? И делай все, что хочешь. Тем более что это была либеральная реформа, что она дала бы экономический результат, предположим, что она была талантливой реформой. Так вот год велась агитация за эту реформу, а когда она проводилась, людям дали возможность выбрать: остаться ли в старой системе или перейти в новую. 85% выбрало новую систему, 15 осталось в старой, до сих пор много в ней остаются. Вот это либеральные реформы, которые проводят люди, которые хотят делать реформы. А не то, что отдельные индивиды делают у нас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.

М.ЛЕОНТЬЕВ – Вот я о чем говорю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующий телефонный звонок. 969-23-22. Пожалуйста, слушаем Вас. Персонально Вашим сегодня Михаил Леонтьев. Говорите.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Добрый вечер! Говорит Владимир из Москвы. У меня такой вопрос по поводу последних событий на Украине, то, что там пытаются поссорить президента и премьер-министра. Мне кажется, что вся идея связана с тем, что премьер-министру не удалось всех убедить, президента, что она добудет дешевый газ в Туркменистане, из-за того, что была поездка же следующая после России в Туркменистан, Ющенко, а ему там отказали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо. Понятен вопрос?

М.ЛЕОНТЬЕВ – Ну, примерно понятен. Я его не очень хорошо расслышал. Дело в том, что очень трудно от кого-то получить дешевый газ. В свое время, еще когда Тимошенко была ВТЭКовским вице-премьером, мечтала достичь, значит, энергетической независимости Украины. Это довольно смешно. Ведь Украина получает энергоносители России по льготным ценам, а в результате энергетической независимости она начала их получать по каким ценам? Наверное, тоже по льготным. От Туркмении по льготным или еще откуда-то, неизвестно откуда, да? Она бы завозила энергоносители, которые стоили бы дешевле льготных российских. Эта идея сама по себе совершенно популистская. Она смысла не имеет, процесс имеет смысл, да? А смысла она не имеет, и никто в это смысл не вкладывает. Там другие короткие игры. Что касается поездки Юлии Владимировны в Москву, то я еще раз повторю, что мне кажется, т.е. я глубоко уверен, что Юлия Владимировна, она на Украине никому не нужна. Да? Она – self make, она – сама по себе, кроме самой себе. У нее единственный козырь, который она может разыграть, вот Ющенко как агент, будем говорить опять же суровым языком плаката, империалистических разведок. Я шучу, будем говорить так, да? Вот. Шучу. Ну, вот. Все-таки, он нужен империалистическим разведкам. Он нужен тем, кто за ним стоит. За ним стоят интересы. За Юлией никаких интересов, кроме ее собственных, не стоит. И тех людей, которых она, там, подняла, агитировала, она действительно харизматическая дама, там все она умеет. Вот. Так вот у нее единственная возможность спастись в этой ситуации, потому что она всем мешает, это – сыграть с Россией. Я думаю, что она не поехала потому, что по тем или иным причинам, по украинским ли причинам, связанным там с украинскими… по нашим ли причинам, по своим ли, но она не могла эту карту разыграть. Она не может сейчас бросить карту, сыграть картой, которая у нее единственная и последняя. Не может.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай эксперимент. Последний телефонный звонок. Только, друзья, прошу очень коротко, у нас осталось всего 2 минуты. Мы слушаем Вас. Пожалуйста, это программа «Персонально Ваш».

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Добрый вечер! Я звоню из Тбилиси, меня зовут Александр.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Александр, коротко.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я хочу задать вопрос Михаилу, если можно. Я хочу спросить Михаила насчет Грузии: он как считает, Абхазия и Южная Осетия – это территория Грузии и когда должны вернуться беженцы там?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Спасибо большое. Это последний вопрос. Ответь коротко и…

М.ЛЕОНТЬЕВ – Отвечу коротко. Грузия как единое государство существовала и могла существовать только в одном случае. Только под эгидой и покровительством России. Если Грузия восстановит свои исторические, стратегические связи с Россией, в той или иной форме, в которой Грузия и Россия об этом договорится, то вопрос об этих территориях решится. Решится гармонично. Если она этого не сделает, то никогда ни Абхазия, ни Осетия территорией Грузии уже не будут. Хорошо ли это или плохо? Вопрос о беженцах, вопрос, имеющий гуманитарную сторону, человеческую, которую необходимо учитывать. Но например, вот а кто будет решать вопрос о беженцах в Косово, о сербах, которых больше гораздо, да? Т.е. существуют реалии, которые, они так просто не складываются. Наверное, тогда и вопрос о беженцах решится тоже. Должен решиться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В каком-то смысле для меня то, что ты сказал – сенсационно, потому что ты в принципе, оговорившись, правда, что при союзе с Россией, но в принципе высказал хотя бы теоретическую возможность. Лично ты, я о тебе говорю, не о Путине, что эти территории могут быть грузинскими. Это для меня уже ценно. Спасибо тебе большое. Я напоминаю, что Михаил Леонтьев как всегда был по пятницам. Вел программу Матвей Ганапольский. Это была программа «Персонально Ваш». До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире