'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 21 декабря 2004, 19:08

А. ВОРОБЬЕВ – «Персонально ваш» Николай Сванидзе, добрый вечер.

Н. СВАНИДЗЕ – Здравствуйте, здравствуйте, дорогие друзья.

А. ВОРОБЬЕВ – Рад вас приветствовать в этой студии. Ну что же, давайте далеко за словом в карман мы не полезем, по событиям дня сегодняшнего, итак, появился, наконец, на планете человек, который знает, кто именно скрывается за вывеской «Байкалфинанс-груп», это, оказывается, два бизнесмена, успешных и давно работающих в сфере энергетики. Имена, понятно, не были названы, но о существовании этих людей замечательных заявил Владимир Путин сегодня, будучи в Германии. Так вот, давайте, чтобы это не было отсебятиной моей, давайте сразу по вопросам, их чудовищное количество, чудовищное, по этой теме. «А может быть, Путин, — спрашивает Дмитрий Афонин, — имеет в виду самого себя, когда говорит о людях, которые давно занимаются энергетикой, лукавит маленько, но если речь идет о нем, то, может быть, «Байкалфинанс-груп» купит все остальные нефтяные и газовые компании России?» Очень странная ситуация и опять кажется, то ли президент Путин подставил себя, то ли не подставил, как вы считаете?

Н. СВАНИДЗЕ – Вопрос стебово-риторический, понятно, но ситуация мутная, она мутная не заявлением президента, на самом деле, президент, я думаю, что заявление президента как раз связано с желанием эту ситуацию сделать менее мутной и более прозрачной, насколько это заявление удачно, более или менее, трудно судить. Я как раз, в отличие от господ, которые стоят за компанией этой удачливой, я не занимаюсь энергетикой, в этом ни бельмеса не понимаю, но мне кажется, я немножко понимаю в том, как должен выглядеть аукцион. И конечно, он должен выглядеть, несомненно, более прозрачно. И компания, которая претендует на то, чтобы купить одну из крупнейших нефтяных фирм, в общем, реально одну из крупнейших нефтяных фирм мира, претендует на то, чтобы выложить несколько миллиардов долларов, эта компания не зафиксирована в Интернете. Она не зафиксирована нигде, никто до последнего дня не подозревал о ее существовании, откуда она вообще взялась, лапочка такая? Откуда? От верблюда, откуда? И место, где находится якобы юридическое лицо, это место крайне странное.

А. ВОРОБЬЕВ – Кафе «Лондон».

Н. СВАНИДЗЕ – Да, что это такое, это все очень неприятно, вы знаете, с точки зрения репутационной, это очень плохо для нашей страны. Я здесь как раз повторяю, еще раз не готов оценивать заявление президента, но я понимаю, с чем оно связано, с желанием, чтобы этих потерянных нашей страной очков в результате этого аукциона было меньше.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. вы считаете, что он попытался исправить каким-то образом ситуацию?

Н. СВАНИДЗЕ – Я думаю, он попытался исправить ситуацию, да.

А. ВОРОБЬЕВ – Владимир, из Японии вопрос, по Интернету пришел: «Если Путин знал все о «Байкалфинанс-груп», получается, он был соучастником сделки по ЮКОСу. Если так, то не стоит ли распространить решение Хьюстонского суда и на личные счета Путина за границей?» Понятный вопрос. «По-моему, это единственный способ заставить его думать по-западному».

Н. СВАНИДЗЕ – Нет, во-первых, если он знал, это вовсе не значит, что его нужно обвинять в каком-то соучастии. Дело не в этом. Естественно, президент, когда речь идет о столь крупной сделке, на каком-то из этапов ее, видимо, был поставлен в известность. Или просто поинтересовался – ребята, а что эта за группа такая покупает, кто, что за люди, дайте-ка мне бумажку. Ему, наверное, принесли бумажку. Что касается думать по-западному, вы знаете, я очень много как профессиональный журналист и писал, и говорил, и думал, и раньше, и в последнее время как раз о ментальности Путина, мне интересен этот человек и как человек, и как президент. Я думаю, что в значительной степени он думает по-западному, у него же есть несколько слоев, и биографических, и ментальных, Владимир Владимирович, он неоднозначная фигура. Говорить о том, что он не по-западному думает, я бы не стал. В том числе, он думает и по-западному тоже.

А. ВОРОБЬЕВ – Его язык на Западе, разумеется, понятен. Разумеется, я, соответственно, тоже ставлю это слово под вопрос. Можно его, скажем, успехи на внешнем фронте назвать ощутимыми?

Н. СВАНИДЗЕ – Успехи на внешнем фронте можно назвать ощутимыми, за исключением, наверное, ситуации с Украиной и частично с Абхазией. Но с Абхазией, там все козыри у нас были на руках, просто все, там невозможно было проиграть, невозможно проиграть, когда у тебя на руках вся козырная масть, от шестерки до туза. Но все равно мы себе очень сильно затруднили эту победу. А что касается Украины, то там тоже и политические, и моральные, и репутационные потери налицо.

А. ВОРОБЬЕВ – Я неслучайно задаю этот вопрос, вы знаете, будет таким своеобразным мостиком, кстати говоря, и Александр из Казани мне помогает в этом. «Для Сванидзе – не считаете ли вы, что для России сегодня необходим свой Рузвельт, а не инкарнация Сталина?» Вопрос, и с чем он связан, в том числе, с заявлением сегодня спикера ГД Бориса Грызлова, он сказал, что считает Иосифа Сталина незаурядным человеком. И на ваш суд цитата, «Сталин был неоднозначной при этом фигурой, — заметил спикер, цитата, — те перегибы, которые, как я считаю, были сделаны во внутренней политике, безусловно, его не украшают».

Н. СВАНИДЗЕ – Да, но давайте я сначала, с вашего позволения, отвечу на вопрос телезрителя, радиослушателя, я тележурналист, извините.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, нормально.

Н. СВАНИДЗЕ – Поэтому оговорки неизбежны. Итак, что касается Рузвельта и Сталина, что реинкарнация Сталина нам не нужна, мягко говоря, это точно. Что касается Рузвельта, было два президента Рузвельта, наверное, имеется в виду более популярный в нашей стране второй, Франклин Делано Рузвельт, который был президентом США в годы Второй мировой войны. Вы знаете, кто нам нужен, Рузвельт, Наполеон или Гай Юлий Цезарь, это все исторические фигуры, они очень разные. Рузвельт у нас не приживется, он американский президент, Америка не мы и мы не Америка. Нам нужен кто-то свой, при всем уважении к Рузвельту, он был, несомненно, светлой фигурой, хотя слишком верил Сталину, на мой взгляд, это мостик к Сталину. Так вот, ближе к Сталину.

А. ВОРОБЬЕВ – Или к Грызлову.

Н. СВАНИДЗЕ – При чем здесь Грызлов? Я надеюсь, что Борис Вячеславович Грызлов в данном случае выражал свою личную точку зрения, а не точку зрения ГД, я очень на это надеюсь. Я надеялся услышать от Бориса Вячеславовича несколько другую оценку Сталина, но, повторяю, это его личная позиция, каждый человек на нее имеет право. Я с этой позицией не согласен, считаю, что называть Сталина фигурой неоднозначной, это либо сверхосторожность, либо, может быть, некоторая неподготовленность к вопросу. Он был однозначной фигурой, дорогие друзья, Иосиф Виссарионович Сталин, несомненно, неординарная фигура, с чем я согласен, в чем я согласен с Грызловым, ординарностью здесь, конечно, не пахло. Но что он был неоднозначен… абсолютно однозначен. Это человек, который, возглавив страну после Ленина, довел дело Ленина до логического завершения, а именно он почти свел нашу страну в гроб, называя вещи своими именами. Я в этом абсолютно убежден как гражданин России и как историк. Еще неизвестно, почти или совсем, поживем – увидим, как говорится. Но у нас ситуация очень тяжелая была после Сталина, очень тяжелая она и сейчас именно потому, что мы никак не выплывем из того болота, в которое он завел страну. Помимо того, что он уничтожил дикое количество народу, дикое, это не только 37-й год, он уничтожил всю наиболее активную, наиболее серьезную часть русского крестьянства, чем погубил наше сельское хозяйство, он уничтожил верхушку, все сливки нашей интеллигенции. Он превратил снова нашу страну, которая только вынырнула из крепостного права, снова вернул ее в рабство. Есть один тезис, и я думаю, что его имел в виду Борис Вячеславович Грызлов, тезис такой, Сталин выиграл Великую отечественную войну. Поспорю, дорогие друзья, нужно очень здорово не уважать собственный народ и своих собственных родителей и дедов, чтобы говорить, что Сталин выиграл Великую отечественную войну. Советский народ потерял в годы войны несколько десятков миллионов, мой отец воевал, многие из тех, кто слушает нас, либо воевали сами, дай им бог здоровья, либо воевали их родители. Так вот, они выиграли войну. И те, кто жив, и те, кто эту войну не пережил. Именно они выиграли войну, наш народ выиграл войну, извините за пафос, ценой колоссальнейших жертв. Почему, когда мы говорим, те, кто говорит, что Сталин выиграл войну, не говорит, что Александр Первый выиграл войну с Наполеоном? Была война народная, дубина народной войны, писал Лев Николаевич Толстой, не Александр же выиграл, народ выиграл. Народ выиграл войну с Гитлером, Сталин, кстати, сделал многое для того, чтобы эта война началась в очень неблагоприятных для нас условиях. Он погубил всю красу и цвет Красной армии, он свел в могилу весь офицерский и командирский корпус, он до конца верил Гитлеру, он был в союзных отношениях с Гитлером, я вам напомню это. До 22 июня 41 года Сталин был союзником Гитлера, он не верил, что Гитлер нападет. И он довел до того, что нападение Гитлера было крайне эффективным, и Гитлер довел свои войска до Москвы. Сколько потерь было у нас, сколько крови было пролито, я не вижу плюсов в деятельности этого человека, это был страшный диктатор, одни только минусы.

А. ВОРОБЬЕВ – Борис Грызлов называет это перегибами и неоднозначностью фигуры Сталина. Николай Сванидзе сегодня «Персонально ваш». 19:18 в Москве, уходим на новости.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Идем дальше, «Персонально ваш» Николай Сванидзе, 19:21 в Москве, у нас несколько минут остается до конца этого блока. Но это связано с тем, что мы немножко перебрали времени в первом блоке. Не могу не ответить человеку по фамилии, нет, по имени-отчеству Антон Антонович, студент МИСИ: «Куда подевали Пушкова, «Эхо Москвы», вы занимаетесь цензурой, сначала убрали любимца народа Леонтьева, теперь Пушкова, не стыдно так обращаться с идейными защитниками отечества, совестью нации?» Что здесь стыдного-то, мы не обращаемся, люди не обращаются к нам. Алексей Пушков уехал до 11-го числа, уехал, занят, заболел, застрял в пробках, где угодно, дела у человека до 11 января. Каким образом будут проходить вечерние эфиры по вторникам, пока непонятно, но сегодня Николай Сванидзе «Персонально ваш». Затронули, вы знаете, затронули чувства многих разговором сначала о Путине, «Юганскнефтегазе», а затем о Сталине. Здесь давайте воедино все попытаемся свести с помощью вопроса Алексея – «Сталин был изувером и тираном, но Путин – вор, признайте, пожалуйста, это, господин Сванидзе, и ответьте, пожалуйста, кто хуже?» Ух ты.

Н. СВАНИДЗЕ – Что Сталин – изувер и тиран, я это сам только что говорил, поэтому абсолютно с этим согласен. Что касается второго тезиса, уважаемый радиослушатель, у нас вообще-то, по-моему, существует презумпция невиновности. Если у вас есть доказательства, то прошу милости в прокуратуру.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно. А вы, кстати говоря, что думаете, кто стоит вообще, в конечном итоге, кому достанется «Юганскнефтегаз», не кажется ли вам, что государство сыграло в свою игру, и, в любом случае, «Газпром», так или иначе, станет?

Н. СВАНИДЗЕ – Если спросить мое мнение, кто стоит за покупкой «Юганскнефтегаза», я бы высокий процент дал за то, что «Газпром», в конечном счете, за этой сделкой. А свою оценку этой сделки, ее политических последствий, репутационных, для России я уже дал. Она, несомненно, негативная. Сделки такого рода должны быть предельно прозрачны.

А. ВОРОБЬЕВ – Теперь я попрошу вас надеть наушники. Вопросы в прямом эфире Николаю Сванидзе. Добрый вечер, алло.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Я по поводу высказывания Путина.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – Интересно, что только Путин, а не наши финансовые экономисты, так сказать, видные, никто не знает этих людей, только Путин знает. Так вот, вопрос такой, почему, они, видимо, ему доложили о том, что они создают такую группу, близкие к энергетике люди, почему они побежали докладывать об этом именно президенту Путину? Подозреваю, что они получили от него прямое задание это сделать, поэтому весь этот вопрос, он сейчас застыл на том, что вся эта операция с ЮКОСом отнюдь не экономическая, а целиком политическая. И было задание именно Путина на этот счет.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо, Владимир.

Н. СВАНИДЗЕ – Вы знаете, разделим позицию на две части, с частью я склонен согласиться, с частью – нет. Что касается негативной составляющей последствий все операции с ЮКОСом, согласен. Мне не нравится операция с ЮКОСом, я не юридически рассуждаю, я не юрист, я политолог и историк. По последствиям политическим и репутационным – плохо, очень плохо, и внутренним, и внешним. Что касается того, что кто-то побежал что-то докладывать именно президенту, а кому, дорогие друзья, докладывать? Он встречается со Шредером, ежику было понятно, что вопрос-то всплывет. Значит, президент должен что-то отвечать канцлеру Германии, поэтому, конечно, он должен быть в курсе. И он был в курсе, он сказал – я в курсе, я знаю, кто за ними стоит. Повторяю еще раз, ситуация плохая, мутная, президент решил ее исправить так, как он мог в данном случае это сделать, мне так кажется.

А. ВОРОБЬЕВ – Еще один звонок.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАТАЛЬЯ – Господин Сванидзе, вы сейчас очень резко выразились о Сталине. Я полностью с вами согласна, но не кажется ли вам, что наш дорогой, любимый вами Путин, поскольку вы о нем только хорошее, как о мертвых, он строит себя под Сталина и выволакивает всю эту ветошь сталинскую, включая гимн и прочее, это поклонение одному лицу, преклонение перед ним? И вы перед ним преклоняетесь почему-то, хотя, может, вам так и надо. Спасибо.

А. ВОРОБЬЕВ – Наталья, спасибо вам.

Н. СВАНИДЗЕ – Спасибо вам за вопрос. Что касается преклонения перед Путиным или моей любви к нему, у меня нет любви ни к кому, кроме узкого круга моих близких людей, начиная с моей жены и ребенка. Сказать о ком-то еще, что я кого-то люблю, скажем, какого-то политического деятеля, таких нет, никто похвастаться моей любовью не может. Ни перед кем я не преклоняюсь, елей здесь отсутствует в моих высказываниях. Если я не соглашаюсь с оскорблениями в адрес президента моей страны, которые звучат в эфире, то это, по-моему, вполне естественно. Оскорбления должны иметь под собой какое-то основание. Пока этих оснований нет, я с ними не соглашусь. Я очень критически отношусь к действиям российской власти уже долгие годы, очень критически, если вы внимательно смотрите и слушаете меня, вы должны были это понять. Но соглашаться со всей гадостью и грязью, которой поливается первый человек в нашей стране, я без основания на то, конечно, не буду.

А. ВОРОБЬЕВ – Николай пишет забавно – «дайте пожалуйста время Сванидзе по полной программе, мы не виноваты, что вы перебрали, Новый год еще не наступил, спасибо». Перебрали время, понятно, хорошее остроумие. Ну что же, мы за две минуты до новостей середины часа должны уйти из эфира, вернемся минут через 6 и начнем следующий блок с вопроса от Натальи, их очень много по этой теме, я имею в виду вчерашнее решение суда по семерым активистам НБП Эдуарда Лимонова. Каждый из них, из этих семерых человек, получил по 5 лет лагерей за захват приемной или кабинета Михаила Зурабова в здании Минздрава. С этого мы начнем, сейчас уходим на рекламу и новости.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Настойчивые у нас слушатели, 19:35, «Персонально ваш», напоминаю, сегодня Николай Сванидзе. Наталья, которая дозвонилась по телефону, действительно, мы, наверное, на вторую часть вопроса не ответили, поэтому я позволю себе перезадать этот вопрос, вторую часть вопроса. «Господин Сванидзе, вы не ответили на мой первый вопрос, вам не кажется, что Путин делает все, чтобы люди говорили «Путин – это Сталин сегодня», коль скоро такая поддержка Сталина у нас?»

Н. СВАНИДЗЕ – Вы знаете, демонизация Путина – это очень смешная штука. Путин появился когда на высоком политическом горизонте в 99 г., страна была, между прочим, на грани баррикадных боев, ужасная была совершенно ситуация в стране, кошмарная, после дефолта, быстро сменяющихся правительств, ничего не хочу ни о ком плохое, но главные действующие лица в политике и наиболее реальные кандидаты в президенты были Юрий Михайлович Лужков и Евгений Максимович Примаков. Напоминаю просто, без оценок. Тогда появился Путин. Вы знаете, Путин ваш – либерал, по моему глубокому убеждению, уберите сейчас Путина оттуда мысленно, снимите Путина, выньте его из президентского кресла. И что у нас будет?

А. ВОРОБЬЕВ – А что будет?

Н. СВАНИДЗЕ – Кто останется? У вас есть кандидат на место президента на сегодня? Вы, скажем, интересно, Наталья, уважаемая, мнение которой, как я понимаю, не так сильно расходится с моим, судя по вашей оценке Сталина, интересно, за кого вы голосовали на президентских выборах, которые были полгода назад? Мне просто интересно, была ли реальная альтернатива, по вашему мнению?

А. ВОРОБЬЕВ – Скажите, может быть, проблема в том, что реальной альтернативы невозможно просто создать при таких условиях?

Н. СВАНИДЗЕ – Вы знаете, на мой взгляд, к сожалению, самая главная проблема не в Путине. Я уже высказал свое мнение о нем, он либеральнее, Пушкин в свое время говорил, что у нас главный, единственный западник во всей нашей стране – это правительство, я глубоко убежден, что Путин либеральнее значительной части нашей политической элиты. У нас самый главный противник Запада, к сожалению, это мы с вами, наш народ. Это показывают социологические опросы. И никто здесь ничего не сможет сделать, кроме нас с вами. Нужно что-то объяснять, нужно повышать уровень жизни, я не хочу говорить красиво и долгие слова, но свое мнение я сформулировал.

А. ВОРОБЬЕВ – Николай Карлович, но, может быть, вы хотите сказать что, что власть сама должна своими действиями сформировать или дать народу альтернативу действующей власти?

Н. СВАНИДЗЕ – Народ склонен, посмотрите на результаты думских выборов последних, кого предпочел народ?

А. ВОРОБЬЕВ – Нет, а как это было сделано?

Н. СВАНИДЗЕ – Как это было сделано, а что, никто, все идиоты? Это то же самое, что мы сейчас говорим про Украину. Американцы прислали своих политтехнологов, в результате побеждает Ющенко. Но это же не так. Какие должны быть политтехнологи, чтобы 15 млн. или 25 млн. населения проголосовали за одного человека? Не так это. Люди все прекрасно понимают. Если им нравится определенного плана политические деятели, деятели нелиберальные, деятели консервативные, если им нравится советская манера управления, если они против частной собственности, если они не уважают частную собственность, если они не уважают право человеческой личности в значительной степени, а это настрой наш с вами, я никого не упрекаю, это традиции нашей страны. Это наша с вами психология, мы из этого выросли.

А. ВОРОБЬЕВ – И здесь не действует ни административный ресурс, ни телевидение, ни прочие СМИ, ни средства агитации, понимаете, список «ни» можно продолжать, этот список настолько длинный.

Н. СВАНИДЗЕ – В 90-е гг. телевидение работало по-другому, давайте вспомним. Оно сплошь было ульталиберальным. А какой результат? Тут дело не в телевидении и дело не в административном ресурсе, дело в состоянии страны, и экономическом, и социальном, и, соответственно, психологическом.

А. ВОРОБЬЕВ – Понял вас. Ну что же, давайте теперь к тому вопросу, на котором мы закончили предыдущий блок. «Прокомментируйте срок 5 лет, — спрашивает Наталья из Омска, — каждому из семерых нацболов за акцию протеста. Никого не убили, не избили, не ограбили и т.д., всего лишь заняли приемную Зурабова, ведь это же не более, чем акция протеста, кстати, под содержанием которой, не формой, — она подчеркивает, — могли бы подписаться большинство жителей страны, — по поводу большинства не совсем уверен — Это что, новые репрессии?», — спрашивает Наталья.

Н. СВАНИДЗЕ – Вы знаете, здесь вот что плохо. Конечно, наказывать за такое хулиганство нужно, на мой взгляд, срок великоват. Здесь имеет место рецидив нашей старой болезни, все преступления, большие и маленькие, в отношении государства и представителей государства, они караются строже, чем то же самое в отношении частных граждан. Если бы они заняли квартиру чью-нибудь частную, преступление бы было то же самое, но они бы не получили пять лет. А поскольку они заняли кабинет Зурабова, они получили 5 лет.

А. ВОРОБЬЕВ – А сейчас им грозит 20 за, скажем так, атаку на приемную президента.

Н. СВАНИДЗЕ – Это очень плохо, недавно человек явно фашистских убеждений, не хочу лишний раз пропагандировать его фамилию, который издает фашистский листок уже долгие годы, который печатает «Майн Кампф», который явно совершенно, очевидно призывает к национальной розни в каждом выпуске своей газетенки, он получил год условно. И то даже этот год ему убрали, потому что истек срок давности, хотя человек, несомненно, социально опасен. Эти люди, здесь наказание, на мой взгляд, превышает меру преступления, но повторяю, я рассуждаю просто как наблюдатель, как гражданин страны, а не как юрист.

А. ВОРОБЬЕВ – Так, идем дальше. Телефонный звонок.

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ (МОСКВА) – Я хочу поблагодарить вас за все, что вы сказали о Сталине, я пожилой человек, я жил в те времена, я очень хорошо знаю, как это было. Но я хочу напомнить одну очень интересную вещь, которую сегодня не вспоминают. Мы учились в школе по учебнику истории СССР Панкратовой. Там товарищ Сталин заставлял всех учеников выучить наизусть его клятву, данную у гроба Ленина. Формулировки там были такие – уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам и т.д., он говорил, что он завещал, в частности, он завещал крепить и расширять союз коммунистов всех стран, третий интернационал. А потом его в 43 году сам лично распустил. Это называется клятвопреступление. Более поганого поступка быть не может. Благодарю вас за внимание.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо.

Н. СВАНИДЗЕ – Спасибо было бы, вы знаете, я продолжаю оставаться при убеждении, что Сталин, они разные люди с Лениным в личном плане и т.д., но в плане того, какое влияние они оказали на нашу историю, Сталин – продолжатель дела Ленина. Клятва, вы сами сказали, это взято из учебника, мы же с вами прекрасно знаем, Виктор, что никакой клятвы у гроба Ленина Сталин не давал. Это все легенды и мифы советской историографии.

А. ВОРОБЬЕВ – Еще один вопрос, он по Интернету, весьма любопытный, на мой взгляд. Владимир Радченко из Ростовской области – «Будут ли когда-нибудь у нас преодолены примитивно ограниченные представления об истинном патриоте как о человеке, исключительно положительно высказывающимся о России и ее истории, текущей политике власти? Или патриотизм все-таки «последнее прибежище негодяя», — он закавычивает это, — или, как сегодня выразился Радзиховский в «Независимой газете», патриотизм – последнее пропитание бедняков?»

Н. СВАНИДЗЕ – Вы знаете, здесь можно изощряться в остроумии. Многие здесь афоризмы будут верны, но здесь, наверное, наиболее близок к истине, на мой взгляд, афоризм, вернее, это не афоризм, это двустишие Николая Алексеевича Некрасова знаменитое, сейчас забытое – кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей. На мой взгляд, это абсолютно правильно, нельзя любить родину и при этом говорить о ней только хорошее.

А. ВОРОБЬЕВ – Много у нас слушателей с блестящим чувством юмора, знаете – Карлович звучит тепло, пожалуй, лучше, чем Петрович, и подпись – Владимир Петрович. И все, просто размышление вслух. Так, думаю, что последний звонок мы все-таки успеем принять.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ПОТАПОВНА – Я хотела сказать, зачем он назначил Зурабова? Его надо гнать в шею, у него нет медицинского образования.

А. ВОРОБЬЕВ – Кто он-то? Надежда Потаповна, кто он назначил-то?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ПОТАПОВНА – Зурабова министром здравоохранения.

А. ВОРОБЬЕВ – Кто назначил Зурабова?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ПОТАПОВНА – Путин.

А. ВОРОБЬЕВ – Путин, понятно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ПОТАПОВНА – Вы скажите Николаю, он с ним общается, что это за безобразие такое?

А. ВОРОБЬЕВ – Он вас слышит.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ПОТАПОВНА – Никто ничего не делает.

А. ВОРОБЬЕВ – Надежда Потаповна, спасибо, кажется, ваш вопрос понятен.

Н. СВАНИДЗЕ – Я понял вас. Надежда Потаповна, я боюсь, что вы преувеличиваете мои скромные возможности, мое общение с президентом носит не столь регулярный характер, он вовсе не с моих слов назначает своих министров. Что касается Зурабова, Зурабов известен как очень хороший организатор, медицинского образования у него, действительно, нет, но он социальный министр. Именно, я думаю, поэтому его назначил президент. Впрочем, повторяю, это мнение президента.

А. ВОРОБЬЕВ – А это мнение Николая Сванидзе. Я очень надеюсь, что будем чаще видеться, чем это сейчас получается. И может быть, не только в формате такой программы. Благодарю вас за то, что пришли. Николай Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ – Спасибо, спасибо, дорогие друзья, до свидания.

А. ВОРОБЬЕВ – До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире