'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 14 октября 2004, 19:07

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начинаем нашу программу «Персонально ваш», традиционную для этого времени, с Леонидом Радзиховским, который здесь, в эфире. Здравствуйте, Леонид.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Добрый вечер.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С ним у нас получается информационно-развлекательная передача, ее развлекательный слой станет понятен чуть позже.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Посмотрим.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Иду от вас, Леонид, от ваших странных комментариев. Давайте начнем. У меня к вам вопрос. Какое событие этой недели, политическое, экономическое, произвело на вас самое большое впечатление?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – На меня наибольшее впечатление, уже не первую неделю, кстати сказать, произвело не событие, а отсутствие события. Я имею в виду, что власть принимает все возможные и невозможные способы, для того чтобы активировать дохлых демократов и либералов. Но разбудить покойного невозможно. Вот это «молчание ягнят», которое доносится со стороны так называемого демократического лагеря, меня уже которую неделю эта громкая тишина умиляет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Простите, Леонид, а что должно быть? Не понимаю вас. Ну, умерли они. Умер-шмумер, лишь бы был здоров. Кто реанимирует? Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Сурков реанимирует.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот когда труп лежит, и дают сильный разряд на сердце. Мы в кино видим, как, если это еще не совсем умерший, он дергает руками и ногами, мощный разряд идет. А здесь дали разряд — «пятая колонна», «висите вы на одном суку с нацистами и будете висеть», т.е. дали сильный разряд – никакой реакции, труп не шевелится. СПС крохотную такую заметулечку поместило и тут же сняло со своего сайта. И я отчасти этому рад, потому что, честно говоря, Матвей, мне надоело ругать бедного Путина. Вот все наши последние уже которую неделю и мои личные, и многих других коллег сводятся к тому, какой плохой Путин. Мне хотелось бы это уравновесить словами о том, что его демократические собеседники, либеральные собеседники заслуживают никак не меньшего количества высказываний. Потому что, я еще раз говорю, вот это «молчание ягнят»... Они не сформулировали ни индивидуальной по партиям, ни общей для всех демократов позиции относительно отмены выборов, относительно изменений в Конституции или неизменений в Конституции, которые внес Путин, они не смогли ни разу в жизни собраться и провести общую пресс-конференцию.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ни разу за этот период, вы имеете в виду.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Да, за этот период. А раньше тем более не могли, потому что они все силы тратили на проклятия друг в адрес друга.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Можно вам напомнить, г-н Радзиховский, что вы передергиваете, злобно и злостно передергиваете факты.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Это моя профессия.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дело в том, что, например, Явлинский, он очень развернуто ответил на своем сайте. Я поясню. А куда еще пускают?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Это совершенно не разговор.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не понимаю. Хакамада, я слышал ее гневное выступление по этому поводу. Вы что хотите?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Вот сейчас спросите «вы хотите баррикад, забастовок»? Вот этого я точно не хочу. И они не хотят, и я не хочу. Я имею в виду следующее. Бывают более или менее остроумные ответы, более или менее эмоциональные ответы, что особенно очаровательно, естественно, от Ирины Муцуовны. Но бывают спокойные системные ответы, ответы, говорящие о том, какую систему строят, как ее строят, почему ее строят. Кроме того, ответ от одной партии ничего не стоит, эти партии разбиты, выкинуты с политической сцены и так далее. Совсем другой дело – объединенный ответ от объединенного фронта. Эти люди всегда ругались, у них были разногласия. Но если они смогли объединиться хотя бы в какой-то момент, это резко усиливает системность. Система больше, чем ее элементы, больше, чем сумма ее элементов. Вот этого не произошло.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извините, вам не нравится то, что не было ответа вообще, вы с этого, замечу, начали, что не было ответа вообще. Я вам напомнил, что ответ был. Они и системные были. Вы же не читали то, что написал Явлинский.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Читали. Как не читали? Работа наша такая.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы хотите, чтобы сразу после электрического разряда под названием «Сурков» эти ребята все объединились и выступили единым фронтом.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. Сурков такой великий строитель демократии.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Нет, они не должны отвечать персонально Суркову. Они должны, как мне кажется… Их выкинули с политического поля, когда они проиграли выборы. А теперь меняется само то поле, с которого их выкинули, оно становится таким, что они туда уже никогда не смогут вернуться. И мне кажется, это стоило бы того, чтобы проявить некоторую повышенную, последнюю уже, после жизни или перед концом, но какую-то действительно большую активность. Вот никакого куража, никакой активности, никакой системной работы, тем более никакого объединения со стороны этих людей я не вижу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы продолжим об этом говорить вместе с вами, уважаемые радиослушатели, сразу после краткого выпуска новостей.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Леонид, ты имеешь в виду, что именно сейчас должно быть это объединение, что-то они такое должны сказать. У меня вопрос сразу к тебе. Только давай не виртуально.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Давай.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Где они должны это сказать? Где должно произойти это таинство, таинство публичной – подчеркиваю – демократии? На каком телеканале? Где?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Да хоть на «Эхе Москвы».
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хоть… Я тебе не забуду это «хоть» твое. Между половой тряпкой и сливным…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я хочу сказать, что «Эхо» почти телеканал. Настолько зримо сейчас нас, наверное, представляют слушатели.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Твою физиономию, во всяком случае, антисоветскую они знают.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Да, я думаю, они и тебя привыкли видеть. Такая штука. Я не говорю, что они должны объединиться в одну партию, это все глупости, никому это не надо. Но вот смотри, 115 европейских политиков, которым, наверное, все-таки это немножко менее важно и которые немножко подальше от нас, взяли и смогли объединиться, в разных странах, между прочим.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они проплачены.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Понятное дело. Но неужели денег не хватило на наших? Ведь наши меньше берут. Не последние люди, Гавел, сенаторы. Их что-то волнует, они объединяются, они проявляют активность. Кстати – аналогия, — когда произошло это несчастье в Беслане, 150 тысяч граждан Рима, который все-таки подальше от Беслана… Конечно, их кто-то организовывал, понятно, просто так не сбегутся 150 тысяч. Но тем не менее их же не свозили в автобусах с работы. А у нас даже на это понадобилось свозить автобусами чуть ли не по разнарядке. Я хочу сказать простую вещь – что до такой степени у нас пассивно все общество, что грех винить, кстати, этих самых демократов. Народ и партия едины, они полный продукт нашего общества. Общество пассивно – демократы пассивны. Единственный мотор всего – это та самая бюрократическая власть, включает что-то, что-то скрипит, мычит, качается из стороны и движется, не движется, виртуальное движение, но, как ни смешно, в этом бывшем, или несостоявшемся, или намекавшемся на гражданское общество пространстве единственным, хоть плохим, но хоть каким-то мотором оказывается каждый раз бюрократия. А товарищи демократы и либералы, которых назвали «пятой колонной», они даже не способны построиться в эту «пятую колонну» хотя бы на одну секунду, они сидят тихонечко, примус починяют. Но в таком случае получается, что идеи демократии, идеи либерализма существуют без своих носителей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А я их понимаю. В общем, согласен с ними, потому что отвечать на выпады Суркова ниже их достоинства.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – О боже мой! А ходить к Суркову и клянчить то, сё, было выше их достоинства?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет комментариев, как говорит Познер.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Но дело даже не в этом. К Суркову они ходили, бегали, я бы даже сказал, но не все, некоторые, кого он звал. Я что-то не слышал, чтобы кого-нибудь позвал Сурков, и он бы сказал: пойти к вам, Владислав Юрьевич, это ниже моего достоинства. О таком история умалчивает. Но дело опять же не в этом. Дело не в Суркове и не в ответе Суркову. Сурков, с моей точки зрения, один из действительно очень умных чиновников в нашей стране, которых у нас мало. Но мы не оцениваем личность Суркова. Проблема в том, что, очевидно, на наших глазах идет системная контрреформа. Вся та система, в которой только и могли существовать эти демократы, доламывается, из нее уже почти все вынуто, сейчас перестраиваются последние дощечки, а они абсолютно пассивны. Ну да, кто-то что-то написал, кто-то что-то сказал, но никакого куража, никакой активности, никакой энергетики мы с их стороны не видим.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот неправильно. Ты все ниже и ниже в моих глазах, потому что ты не понимаешь главных вещей.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Расскажи.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Один из лучших методов, ты знаешь, борьбы с врагом…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Лечь на землю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Это сидеть на берегу и ждать, когда труп врага проплывет по реке.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Или твой.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, это уже другая система борьбы. Они ждут, пока люди устанут от Путина и от Суркова и когда появится вот та самая… Помоги мне. Что должно появиться?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Ну да, подъем, прилив поднимет их.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только не тот прилив, который при климаксе бывает, а вот такой прилив… И когда в них возникнет потребность. И они тогда все в белом… Далее говори.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Ты абсолютно прав. Только я думаю, что чем дольше они простоят в белом, белое постепенно будет скукоживаться, покрываться пылью, плесенью, то через какое-то время…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Коричневым станет.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Да, возможно. Они никому не понадобятся. Беда не в них, бог с ними, они, как говорится, умерла так умерла. Беда в том, что вместо них и рядом с ними никого нет, вот что плохо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот это уже серьезно. Давай об этом поговорим во второй части программы с тобой. Потому что сейчас будут телефонные звонки. Какие вопросы вас интересуют, уважаемые радиослушатели. Наш телефон 203-19-22, на эту тему поговорите с Радзиховским или на какую-то другую. Я здесь внимательно смотрел сайт «Эхо Москвы», напоминаю, www.echo.msk.ru, очень хороший сайт, заходите на него. Я думал, что бы бросить тебе в лицо из того, что у нас хорошо. На милиционеров теперь можно пожаловаться, используя Интернет. МВД России на своем официальном сайте открыло рубрику «Общественная приемная». Стучать можно теперь по Интернету непосредственно. Без шуток, это очень хорошо. Потому что из любого места, где есть Интернет, ты можешь пусть кляузу, пусть правду написать. И это, как я считаю, будет проверено.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Написать можешь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что ты так сжато о хорошем говоришь?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Потому что пока еще никто не проверил. Когда первый раз проверят, поговорю подробно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 203-19-22. Так называемый Леонид Радзиховский. Мне нравился первое – «так называемый», второе – «подвизается». Который подвизается политическим обозревателем.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Тщится еще.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И тщится им быть на радио «Эхо Москвы». Добрый вечер, мы вас слушаем.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Молчание.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ягнят.
СЕРГЕЙ – У меня вопрос. Вот сейчас парламентское расследование идет по поводу Беслана. Не кажется ли вам, что это парламентское расследование надо начинать с событий, когда граждане России, в лице Басаева, участвовали в абхазских событиях, с тех времен расставлять все точки над «i»?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – С формальной точки зрения, нет, не кажется, потому что расследование проводится по конкретному факту. Так можно, знаете, много расследований проводить. С фактической точки зрения, по-видимому, слушатель хотел сказать, пафос его выступления сводился к тому, что до какого-то момента Басаева учили в школе ГРУ (что факт общеизвестный), что Басаев был агентом ГРУ (что факт тоже общеизвестный). Но, собственно говоря, не имеет никакого значения, потому что Басаев вышел из того возраста, когда его могло водить на помочах ГРУ, он стал абсолютно самостоятельной фигурой, и последующая его деятельность, я думаю, ни в какой степени не контролировалась теми, кто его научил изначально. Если же слушатель хотел своим вопросом сказать, что политика России в Абхазии была нехорошей, поскольку привела к массовым убийствам, и в тот период российские войска поддерживали агента ГРУ Басаева, то я с ним согласен. Это была глупая политика, и погибло много людей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вопрос очень хороший от Ирины Семеновны: «Уважаемый Леонид, дайте, пожалуйста, оценку этим, — она пишет так, — грязным выступлениям в адрес Аушева». Я напомню, что к Аушеву от комиссии по расследованию очень много вопросов. Например, как он выжил, почему ему удалось вывести 26 человек оттуда. Действительно, мне кажется, вопросы очень правильные. Как это ему удалось? Другим не удалось, а ему удалось. И вообще как он выжил? У меня, например, возникают вопросы те же, что у комиссии.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я думаю, что вопросы комиссии абсолютно правильные, действительно, они их могут задать кому угодно. Людей раздражает, и меня тоже раздражает, что люди, которых мы считаем трусами, задают вопросы тому, кого мы считаем человеком храбрым. Это, действительно, производит неприятное впечатление. Но парламентская комиссия должна задавать вопросы любые любым людям. Единственное, что жалко, что они вопросы начали с Аушева. Есть много людей, которым тоже можно было бы по поводу этих событий задать вопросы. Например, Патрушеву, который там был и, насколько мы знаем, быстро оттуда уехал и не руководил, хотя вроде бы по должности должен был.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ты помнишь, что там один чудесный депутат сказал, что правда может быть столь страшной, что лучше этого не касаться. Может, не задавать вопросы Патрушеву, ограничиться Аушевым?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – А правда Аушева будет нестрашной. Ну, наверное. Но я еще раз говорю, комиссия имеет безусловное право задавать любые вопросы любому жителю РФ.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот такой ответ. «Интересно мнение и оценка г-на Радзиховского насчет саммита, — как написано здесь, — Европы, делегаций России, выступления Бурджанадзе». Вот, на ваш взгляд, что там была за битва и чем она закончилась?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Ничем она не закончилась. Эта обещанная битва между дамой приятной во всех отношениях и дамой приятной просто, т.е. между Бурджанадзе и Нарочницкой, я не расставляю, кто из них приятная во всех отношениях, кто просто приятная, ничем эта битва не закончилась и закончится не могла. Победила дружба, там, в Страсбурге. А реально политика России продолжается точно такая же. Масса людей делает бизнес на ругани в адрес Грузии, масса людей делает бизнес на бессмысленных призывах расширить Россию. Нам явно не хватает жизненного пространства, присоединить Абхазию, присоединить Южную Осетию – вот тогда мы будем абсолютно счастливы, это последнее, что нужно России. Но это все пустой треп. Очевидно, что никто ни Южную Осетию, ни Абхазию к нам не присоединит. А, кстати, мы, действительно, слишком сильно жмем на Абхазию, так сильно и так глупо жмем, что дожались до того, что московский кандидат проиграл выборы. Это уж уметь надо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Напоминаю, что так называемый Леонид Радзиховский, который подвизается политобозревателем… И какое третье слово ты сказал? Мне очень нравится.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Вспоминай сам.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И тщится быть в эфире «Эхо Москвы», и довольно успешно это делает, продолжит свои тщания сразу после рекламы, новостей и рекламы. Там будут дальше телефонные звонки.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Леонид Радзиховский. Тут радиослушатели вам не прощают каких-то вещей. «Г-н Радзиховский, а как же митинг, который демократы собираются провести 27 числа? Как насчет конференции, которую собирались проводить?» — Александр пишет. Видите, что-то происходит.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Дай бог.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Г-н Ганапольский, мы ждем от вас квалифицированных обстоятельных вопросов для Радзиховского, отнюдь не шоу. Передача «Персонально ваш» относится к другому жанру». Дорогая Елена, она относится к такому жанру, который я ей дам. Идем дальше. 203-19-22. Вопросы хотите в лоб от радиослушателей?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Если лоб выдержит, пусть дают.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда по лбу. В любом случае мы обязаны дать им эфир.
ЯКОВ – Я бы хотел, чтобы прокомментировали такое событие. Улица Полбина, дом 56, общество инвалидов и ветеранов. Приглашают туда инвалидов и ветеранов с паспортом и фотографией, обещают льготы, если они вступят в «Единую Россию».
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наверное, это плохо. Так, коротко.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Инвалидами и ветеранами «Единая Россия» прирастать будет. Но вообще, конечно, плохо для «Единой России». А если они хоть таким образом помогут инвалидам и ветеранам, да дай бог. Я считаю, что в любом случае гуманный акт.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 203-19-22.
ДМИТРИЙ – Очень бы хотел задать такой вопрос. Вы сказали, что в связи с выступлением Суркова сожалеете, что нет ответа со стороны так называемых представителей либеральной общественности, конкретного и обоснованного. В связи с этим хотелось бы спросить, может быть, его нет, потому что и самих представителей общественности просто нет?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я примерно об этом и говорил. Понимаете, когда людям говорят, что вы «пятая колонна», они могут сказать, что это ниже нашего достоинства отвечать, доказывать, что мы не «пятая колонна», доказывать, что мы не верблюд. Это правда, можно так сказать. Но речь же не идет о том, чтобы Иван Иванович ответил Ивану Никифоровичу, чтобы какие-то конкретные демократы ответили конкретному Суркову, речь идет о другом. За последние месяцы явно меняется вся политическая система страны. Эти люди претендовали, некоторое время претендовали, еще совсем недавно, что они политические лидеры, что они не просто волнуются о своих местах в Думе, о своих автомобилях и о своих поездках за границу, а что они претендуют на руководство страной, причем в определенном демократическом направлении. Меняется вся политическая конфигурация, меняется вся политическая система. Ребята, но если вы в такой момент не можете собраться вместе и что-то внятное, подробное, не ругательное типа «сам дурак, сам «пятая колонна», а что-то внятное и серьезное ответить, то значит вы зря претендовали на эту роль, вот и все.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ведь, действительно, Леонид, я вдруг понял, что, если бы они к нам все пришли, мы бы даже и эфир раздвинули, мы бы новости в 6 часов передвинули, если бы они захотели в 6 часов.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Может, они нас услышат и придут.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Узнают, что есть для них эфир.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наталья пишет, что, «судя по песне, которую вы сейчас поете, вам сменили кормушку и платят теперь из другого окошка, что слышно по вашим речам».
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я могу Наталью разочаровать. Дело в том, что мне, по крайней мере, не из какого окошка не платят. Я тут работаю абсолютно бесплатно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Следующий звонок.
КИРИЛЛ – Леонид, часто включишь «Эхо Москвы» и то и дело слышишь, что Россия или вот-вот станет фашистской, или уже стала. Вот Фельгенгауэр заявил днями, что фашистская страна. Тогда первым делом мочить должны были не вьетнамцев или африканцев в Воронеже, а евреев. А евреи ничего, они даже льют помои на православие, на нашу веру.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пора бы уже, Кирилл, и за евреев взяться, да?
КИРИЛЛ – Нет, как-то я не вижу логики во всем этом.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А логика начинать с евреев, вы правы.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я понял волнение Кирилла. Он обижен, я понимаю, что он обижен, что евреев пока не бьют, погромов нет. Кирилл, я вынужден с вами согласится, погромов, действительно, нет, это нелогично, вы абсолютно правы. Действительно, ваше негодование справедливо. Но вы обратились не по адресу. Есть другие организации, в которые надо с таким негодованием обращаться, и, может быть, ваше негодование будет услышано, и справедливость восторжествует… Так что здесь, в любом случае, даже если вы еще несколько раз позвоните, погром мы не устроим. Я не могу прибить Ганапольского, а он меня. Так что здесь с погромом сложно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как-то можно объединиться.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – А против кого?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да черт его знает.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Вот и я не знаю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все время на работе, на работе, как-то невозможно…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Погромить от души,
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. 203-19-22.
ГЕОРГИЙ – Леонид, как вы считаете, что происходит в Абхазии? Вообще отношения между Грузией и Россией.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скромная тема на полчаса.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Я уже совсем коротко по этому поводу отвечал. На данный момент ничего не происходит, заморожено все это дело, и такая идет вялотекущая ругань России против Грузии. По-моему, совершенно бессмысленная, потому что никаких реальных целей у России там нет, присоединить Абхазию она не может по целому ряду причин. Россия могла бы, действительно, выступить реальным миротворцем и добиться восстановления нормальных отношений между Абхазией и Грузией, что означает, как мне кажется, действительно, максимально широкую автономию Абхазии с гарантиями прав абхазского населения внутри единой Грузии. Это бы резко улучшило отношение к России в Грузии и в Закавказье и дало бы России некоторую твердую закавказскую платформу. Этого не происходит. Идет ругань, которая не имеет никакой цели. Ну, действительно, воевать с Грузией мы не будем, Абхазию не присоединим. Чего ругаемся? Просто так, ругань ради ругани в некотором смысле.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нам нужно заканчивать, дорогой Леонид. Я абсолютно согласен с Натальей, нашей радиослушательницей, которая раскусила этот мой ход ведения передачи. Она пишет: «Зря Ганапольский делает балаган из программы с Радзиховским». Если бы видели какой на Радзиховском шутовской колпак, любо-дорого. Но вот дальше она абсолютно точно поняла мою цель: «Может, этим он хочет снизить ее положительный резонанс и угодить Путину?» Мне кажется, тут есть некоторая сермяга.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Не знаю. Может, у Путина здоровое чувство юмора, может, ему, наоборот, так понравится. Но, в принципе, можно более серьезно вести программу, можно менее серьезно, но главное, чтобы в ней были какие-то мысли, высказанные в серьезной форме или в несерьезной форме, но главное, чтобы они были.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В общем, как всегда по четвергам, сегодня тщился у нас в эфире так называемый политический обозреватель… Вот еще – «известен в некоторых кругах, в узких кругах»... Леонид Радзиховский. Леонид, огромное тебе спасибо.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Спасибо вам.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И до встречи. Пожалуйста, не опаздывай, потому что я волнуюсь, когда ты не приходишь или приходишь позже, чем надо.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ – Больше не буду.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Больше не буду» сказал он и этим снизил положительный резонанс, который должен был быть от передачи. Я напоминаю вам, что это была программа «Персонально ваш».


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире