'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 18 октября 2021, 19:08

С.Крючков 19 часов и без малого 8 минут в российской столице. Меня зовут Станислав Крючков. И на «Эхе Москвы» со своим особым мнением — писатель Дмитрий Быков. Дмитрий Львович, я приветствую вас!

Д.Быков Здравствуйте, Стас, здравствуйте, все!

С.Крючков Идет уже трансляция на основном эховском YouTube-канале, на площадке Яндекс.Дзен. И присоединяйтесь с вопросами по номер для СМС: +7 985 970 45 45.

Дмитрий Львович, комар, признающий тут иноагентами всех, он крови все никак не напьется? Иноагенты теперь в литературном сообществе. В кемеровском театре современной поэзии, по словам поэтессы Татьяны Вольтской*, отменили ее концерт из-за статуса. Вам наверняка знакома эта история. Если о тенденциях, как вы полагаете, доживем до книжек с маркером: Вот это художественное полотно, это озарение пришло в голову иноагенту?

Д.Быков Я говорил уже об этом, и лишний раз свидетельствую Татьяне Вольтской*, прекрасному поэту, моему давнему другу (мы знакомы столько, сколько уже не живут) свою солидарность и уважение. Поэт превосходный. Тут ее политическая деятельность, ее журналистика в данном случае вторична. Очень любит Владимир Путин подчеркивать, что Навальный посажен — он, конечно, не называет его, — что этот человек посажен не за политику. Так и здесь Татьяна Вольтская* собирались в кемеровском театре заниматься не политикой, а читать стихи. Но, видимо, она теперь во всех своих ипостасях иностранный агент.

Разумеется, та, простите за грубое слово, отмазка, которую примени театр, дескать, Татьяна Вольтская* сама отменила свое выступление из-за ковида. Две недели назад не отменяла — сейчас отменила. Сама себя высекла. Ну, это так наивно, это та не ново, это так уже много раз бывало в русской истории, что как-то трудно интерпретировать всерьез.

Конечно, Вольтскую* нельзя с этим поздравить. Это сильно осложнит ее жизнь, осложнит ее заработки. До клейма такого на книгах мы доживем, безусловно. Потому что писатели — это следующие враги режима. Для начала — публицисты, журналисты, расследователи. Дальше — писатели, потом — педагоги, потом — обыватели. Я только думаю, что это клеймо, интересно, оно будет ставиться уже на изданных книгах как штампик такой, как печать, или новые книги будут с ним прямо уже и печатать. Я бы печатал, потому что для потомков это будет бесценное свидетельство. Знаете, вот эти желтые звезды, они во многих музеях присутствуют как драгоценные экспонаты — звезды времен гетто. Так же, думаю, и этот штамп.

Но я хочу обнадежить Татьяну Вольтскую*. Если ее хотят послушать, люди найдут способ ее послушать. Они сами без помощи государства организуют ее вечер, оплатят дорогу и она им почитает. Так делается везде.

Д.Быков: Ковид — это та ситуация, в которой государство обвинять нельзя. Это стихийное бедствие

С.Крючков Помимо иноагентского клейма есть статус экстремистской организации. Сегодня приросло…

Д.Быков И нежелательной организации есть.

С.Крючков И нежелательной, да. Это немножко другое, но тем не менее. Неожиданное решение Нижегородского суда по «Мужскому государству». Что думаете?

Д.Быков Я думаю, что «Мужское государство»** — это спойлер, который изначально придуман для того, чтобы попугивать: Вы ругаете власть, а если не будет власти, то придут вот эти. Это давно уже сделано, это не новая разводка. Это, безусловно, экстремистская организация. И хотя я в целом обычно симпатизирую тем, кого клеймят экстремистами, в данном случае это клеймо совершенно обосновано. Все заявления этих людей нарочно делались с расчетом на то, чтобы выглядеть экстремистами и пугать. Если этот спойлер уберут, я буду только рад.

С.Крючков Чтобы оттеняет немножко.

Д.Быков Да, да, чтобы мы понимали, что Владимир Путин единственный европеец из всех, кто сегодня стремится к власти. Это же очень старая разводка. Если не мы, то фашисты. Если мы не приведем к власти Владимира Путина в очередной 6-й, допустим, раз, то придут такие, кто перевешает всех. Это очень не новая разводка. С этой целью поддерживают национальных экстремистов, в данном случае гендерных экстремистов. Ну, ничего не поделаешь, такие люди должны существовать. Я им тоже, в общем, сочувствую, потому что я сочувствую всем живым существам. Ими подотрутся и выбросят. Но, с другой стороны, если ты ничего для этого не делал, то за что же тобой подтираться? В данном случае люди сами себя предложили на подтирку.

С.Крючков Теперь будем ждать чего-то нового, что будет оттенять и с чем нам придется некоторое время жить?

Д.Быков Во-первых, у нас уже такое есть. У нас систематически муссируется тема российской экспансии, присоединения всех сопредельных территорий — присоединение Донбасса, НРЗБ в Северном Казахстане, агрессии с НАТО. Будем ждать каких-нибудь новостей на внешнеполитическом фронте, потому что это срабатывает обычно несколько убедительней, чем «Мужское государство». «Мужское государство» — это фриковатая организация. «А вот завоюем всех, дойдем до Брюсселя!» — это работает всегда.

Д.Быков: Владимир Путин единственный европеец из всех, кто сегодня стремится к власти

С.Крючков Об организации, которая имеет статус, но работа которой содержательна вполне. «Мемориал»* признан теперь иноагентом не только на символическом уровне, но еще и с участием де-факто погромщиков, такой безапелляционной гопоты. А чем «Мемориал» режиму содержательно страшен в своей работе по документированию истории?

Д.Быков Стас, говорить «страшен», здесь, конечно, чрезмерно.

С.Крючков Но ведь страшен, Дмитрий Львович.

Д.Быков Они совершенно не страшны и не опасны. Ведь эта власть должна что-то делать. Вот даже НРЗБ негодует, приползя, и тоже хочет выразить свое негодование по поводу происходящего с «Мемориалом».

Эта система должна что-то делать. Ничего содержательного она предложить неспособна. Значит, она должна перемалывать. Она должна брать в пасть и молоть зубами своими, конечно, гнилыми, конечно, крошащимися, но она это делать должна. Никакой программы кроме репрессивной у них нет.

Насчет «Мемориала» это дико наглядно уже потому, что они пришли к «Мемориалу» по их вызову — полиция, — пришла разбираться с экстремистами, изъяла все документы по пожарной документации, продержала всех за этой знаменитой дверью с наручниками три лишних часа, подробно всех досмотрела. А теперь будут выяснять, а имел ли вообще «Мемориал» право на существование, на, сборы и на демонстрацию Агнешки Холланд. То есть проблема на самом деле предельно проста. Как говорится, за мои же пряники я же и виноват. Они виноваты в том, что к ним пришли. И, конечно, это та же тактика, по которой свидетель становится подозреваемым, по которой пострадавший сам виноват, по которой жертва сама надела слишком короткую юбку, поэтому ее изнасиловали. Этот приход туда погромщиков не привел ни к одному задержанию вообще. Неужели непонятно, откуда пришли эти веселые ребята.

С.Крючков А приходящих с нормальной целью вот в этой связи ведь прибудет же.

Д.Быков Старичок, что вы называете «с нормальной целью», скажите, пожалуйста? Придти в «Мемориал» с целью посмотреть фильм Агнешки Холланд — нет, теперь их убудет. Вообще люди, которые могли бы работать в правозащитных организациях, теперь трижды подумают, потому что любая активность, связанна с организацией, теперь подозрительна. Вы можете высказывать любые мысли, вот как мы с вами балаболим что-то в эфире — это не опасно. А любая организация — в конце концов, исполнители всех этих отравлений тоже ведь тупо шли по списку Координационного совета. Опасно создавать Координационный совет, кого-то координировать, собираться больше трех, фиксироваться в качестве организации правозащитной. Если вы организация — вы уже враждебны. У нас организация может быть одна — провластная. Поэтому вина «Мемориала» в том, что он просто существует как легальная организация. Сегодня единственная возможная форма протеста — это одиночный пикет или одиночное бла-бла-бла. Хотя мы с вами тоже подозрительны, потому что нас уже двое.

Д.Быков: Писатели — следующие враги режима. Сначала — публицисты, журналисты. Дальше — писатели и обыватели

С.Крючков Это особое мнение писателя Дмитрия Быкова. Вернемся в эту студию после рекламы на «Эхо Москвы».

РЕКЛАМА

С.Крючков Дмитрий Львович, тут Россия пятый день подряд обновляет максимум новых случаев по ковиду. Мы вправе пенять, в принципе, на наше невнятное государство, которое в свою очередь нас в узду берет, если сами мы в своей собственной жизни не очень печемся по ковиду — не вакцинируемся, по безопасности наших детей в школах, по паленой водке и прочее?

Д.Быков Понимаете, ковид — это та ситуация, в которой государство обвинять нельзя. Это стихийное бедствие, оно произошло. Мы получили очень хорошую, надежную вакцину. Дважды привившись, я могу это подтвердить, вакцина прекрасная. Врачи совершают абсолютные подвиги. Другое дело, что государство прикрывается подвигами этих врачей. И мы видим судьбу Дениса Проценко, оказавшегося, по существу, заложником профессии. Но нельзя не признать, что это подвиг — подвиг гораздо более значительный, при всем моем уважении, чем любые космические старты. Вот в этом плане мы продолжаем оставаться наследниками лучших достижений СССР. Поэтому ковидная линия — это, безусловно, не то, в чем можно как-то упрекать государство. Упрекать государство можно в другом: люди перестали ему верить. Такое количество лжи привело к тому, что происходит определенное недоверие и на уровне вакцинирования. Редко я соглашаюсь с Петром Толстым, но нельзя не признать, что информационная компания за прививку провалена. И она тоже имеет репрессивную природу — постоянные угрозы… Это не угрозами делается. Надо объяснять, доказывать, входить во внятный диалог. Но государство не умеет разговаривать с людьми иначе, как языком угрозы. Поэтому они не спешат прививаться. Поэтому такой чудовищный уровень антивакцинных настроений, совершенно средневековых. Но если долго вбивали страну в средневековье, чего же вы после этого хотите?

Д.Быков: Сегодня единственная возможная форма протеста — это одиночный пикет или одиночное бла-бла-бла

Конечно, без массовой вакцинации эту беду не победить. Это уже совершенно очевидно.

С.Крючков А что, мы своей шкуркой-то не чувствуем, что нужно присоединиться к этому подвигу врачей?

Д.Быков Видите ли, одни чувствуют и идут добровольцами и активно помогают, и, кстати говоря, волонтерское движение лишний раз подчеркивает, что люди по-прежнему готовы участвовать в серьезном деле и хотят это делать. А что касается массовых, мещанских убеждений, то здесь, к сожалению, предубеждение против науки чрезвычайно сильное. И ненависть к любым шагам прогресса в любой области и подозрительность и страх. Конечно, то, что люди не верят в необходимость вакцинирования — это лишний показатель средневекового сознания. Но ничего не поделаешь. Средневековье не бывает локальным. Если оно есть, то оно уже везде.

Пытки. В России, как известно, от тюрьмы не заречься, но есть как-то работающая у нас тюремная система, в которой людей, к тому не приговоренных, пытают. Собственно, иначе на звать то, что публикует Gulagu.net, вообще, нельзя. Это власти настолько наплевать на общество, которое хоть на мгновенье, но ужаснулось тому, о чем и так знало и которое ничего не предпринимает, или этом мы такие толстокожие, что не побуждаем власть или не имеем ресурсов, чтобы власть к такого рода шевелению сподвигнуть?

Д.Быков Понимаете, Стас, тут надо сказать довольно страшную вещь, которая впрочем, уже звучала и в моих эфирах и в чужих. Всероссийская пенитенциарная система, — назовем это красиво, хотя на самом деле российская система тюремных пыток, — это главная духовная скрепа страны, не только общества — главная скрепа страны в целом. Вот две у нас есть вещи. Не тюрьма и сума, потому что сума является до некоторой степени перманентным и привычным состоянием большей части населения. Тюрьма и война — вот эти две главные скрепы российского общества. Война — это мы защищаем наши идентичность от бездуховного окружения. А тюрьма — это единственный тормоз для большинства людей. Не имея моральных тормозов и не имея никаких внутренних договоров, на которых держалось бы общество, власть может пугать только тюрьмой. И тюрьма для этого должна быть максимально бесчеловечна.

Вот меня очень занимало, почему ни Горбачев, ни Ельцин, не начинали с масштабной реформы пенитенциарной системы? Выпустить политзэков — это же слону дробина. Политзэков — ну, 100, ну, 200, не дай бог на тот момент, на брежневскую еще вегетарианскую систему. Ну, сегодня их было бы несколько тысяч, допустим, если считать всех, кого объявили экстремистами. Но это же несерьезно — просто выпустить 200 человек. Пенитенциарная система должна реформироваться с самого начала. Но сегодня в России пытки в тюрьмах — а в тюрьмах с вами можно делать все что угодно, — это единственное, с помощью режим способен управлять, вот ровно рулить. Как он может рулить, каким страхом? Чего еще можно лишить население России? Выезда за границу? Оно не очень туда рвется. Денег? Оно никогда не жило сыто, нечего и начинать.

Единственный способ ухудшить жизнь русского человека, — это если его посадить и там изнасиловать. Вот постоянная мысль о том, что ты попадешь в тюрьму, и там с тобой будут делать все, что угодно, — в статье Виктории Ивлевой в «Новой газете» более-менее расписано — что. Ну, у нас же был НРЗБ Габышева. Мы все это читали. И не понимать этого российское население не может. В России не может быть гуманной тюрьмы, потому что без тюрьмы пугать нечем.

Д.Быков: Государство не умеет разговаривать с людьми иначе, как языком угрозы. Поэтому они не спешат прививаться

С.Крючков Есть объяснение тому, почему ни Ельцин, ни Горбачев не пошли по этому более глубокому пути?

Д.Быков Так вот объяснение очевидно: как только вы убираете эту скрепу — власть перестает управлять вовсе. Пока в России можно посадить. Вас нельзя опозорить, потому что института репутации нет. Вас можно оболгать как угодно и оболгать любого. Нельзя отнять деньги, потому что у большинства нет этих денег, нельзя закрыть выезд куда-то. Можно сделать одно. Вот этот дамоклов меч — посадка, он висит надо всеми. Обратите внимание, что посадки, ареста в России боятся гораздо больше, чем смерти. И самое удивительное, что когда шли репортажи о посадке Юлии Пересильд и Клима Шипенко, понимаете, первая ассоциация со словом «посадка» в России все равно эта, даже если речь идет березовых посадках.

Российская жизнь до такой степени инкапсулирована тюрьмой, до такой степени инкорпорирована с тюрьмой, проникнута тюремными идеями. Вы ничего не можете сделать с этим тюремным жаргоном, тюремным пониманием, с этими непрерывными страхами на уровне детей даже — посадят. Надо бояться быть посаженными за что угодно. Сейчас даже среди школьников, когда НРЗБ их могут потянуть за экстремизм, этот страх начинает формироваться с детсада, который должен быть достаточной степени организован, увы, по тюремному образцу. Поэтому любая попытка реформа этой системы приведет к тому, что рычаги вырвутся у власти из рук.

С.Крючков А война — это такой экспортный вариант нашего страха? Мы продуцируем его…

Д.Быков: Обратите внимание, что посадки, ареста в России боятся гораздо больше, чем смерти

Д.Быков Война играет на самой тонкой, самой нежной вообще струнке русского сознания — сознания своей исключительности. Нашу исключительность у нас могут отобрать. Мы может быть вставлены во внешний мир, и нас заставят жить по его законам. По законам, где надо убирать, думать, работать, отвечать за себя. Мы живем сейчас в таком инфантильном мире, где за нас решают все, и в этом заключается особая духовность. Как только нам придется думать, отвечать и так далее. мы станем как этот Запад, где кругом проклятые гей-парады. Поэтому держаться любой ценой за эту зловонную утробу, лишь бы нас не выпихнули во внешний мир. Вот война — это защита нашей самости, нашей идентичности. НАТО несут нам сюда гей-парады и вредные куриные окорочка. Вот эта защита своего пусть убого, но я — это вторая струна на которой можно играть. Третьей нет.

С.Крючков Вопрос к вам как к отцу по поводу произошедшего в Перми в очередной раз. Что должно происходить в голове ребенка, чтобы мыслить и действовать так, как он действовал? Отчего?

Д.Быков Первое, что надо сказать, это поздравить всех с днем отца, который хотя и вчера, но, тем не менее это хорошая идея, потому что отец — это важная фигура в жизни ребенка. Все дети, которые предпринимали подобные акции, все эти «Колумбайны» на российской территории — это дети педагогически запущенные. Вот у них есть одна общая примета: они ни с кем, кроме одной-двух одноклассниц чаще всего (одноклассники их презирали и гнобили), и те скорее жалели их брезгливо, они не были откровенны. Это люди, которым не с кем было поговорить. Педагогически запущенные дети. Я не снимаю с них вины, они преступники, они потенциальные убийцы, они стали реальными убийцами. Умиляться убийцам, жалеть убийц — это последнее дело. Но надо признать, что их до этого не увидели, не услышали, не дали им заявить о своем благополучии.

Нормальный ребенок с «Сайгой» в школу не придет. Вот так надо повторить: эти люди ненормальные, они манифестировали свою ненормальность. То, что главная цель современной школы — это устроить идеальную отчетность при минимуме реальной педагогической работы, имитировать реальное педагогическое воспитание при минимуме реального воспитания, — это, по-моему, очевидная вещь. Пока у нас не будет нормальных педагогов, у нас будут дети, которые манифестируют свое благополучие такие чудовищными методами.

С.Крючков А вход в этот тоннель, где тебя не слышат, он шире со стороны школы или со стороны семьи?

Д.Быков Вы знаете, вот это самый страшный вопрос. Проблема в том, что в семье эти дети тоже были одиноки. Ведь очень многие родители в России, они считают, что если мальчик или девочка тихо сидит и занимается своим делами, то всё у него хорошо. Если он не пьет, если он вовремя приходит, если он сидит в своей комнате, клацает клавишами в компьютере, читает книжки, допустим, по военной истории или по истории гражданской, или вообще не по истории, а боевую фантастику, — хороший маленький, правильный, тихий, послушный. Обратите внимание, про всех этих детей родители говорили — тихий. Но что водится в тихом омуте, я думаю, можно не напоминать. Вот эта маниакальная сосредоточенность, мономания, сосредоточенность на одной теме, любовь к оружию, ненависть к окружающим, мстительность — всё это вещи, которые заставляют как-то это наблюдать.

Д.Быков: Эта система должна брать в пасть и молоть зубами. Никакой программы кроме репрессивной у них нет

Но ведь видите, еще Стругацкие говорили: «Мы же не пройдем к врачу-дилетанту. Почему же мы доверяем педагогу-дилетанту?». Более того, большинство родителей в России элементарно не готовы к родительству — это совершенно очевидно. Они готовы выживать, добывать, и они заметьте, говорят: «Кормим».

С.Крючков Это «Особое мнение» писателя Дмитрия Быкова. Вернемся в эту студию после новостей и рекламы на «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

С.Крючков Это «Особое мнение» писателя Дмитрия Быкова. Я Станислав Крючков. Дмитрий Львович, тут думский спикер Володин накануне выступил с идеей, которую, видимо, так в Нобелевском комитете и ждали — отзывать Нобелевскую премию мира. понятно, что Муратов взбудоражил муравейник, но не своей воле, но по своей вине, скажем так. Но не глуповато ли со стороны Володина это выглядит. Или это такая тенденция в духе Медведева потихонечку напоминать о себе всякой ересью?

Д.Быков Так вот уж нет, это как раз не глуповатая идея. Вот вдумайтесь. Она из главных задач российского общества, ну, не общества, а в данном случае власти на всех уровнях — это исключиться из всех международных институций, отвергнуть все международные критерии. Это нехитро. Например, мы гнобим такого-то художника, а он вдруг получает Нобелевскую премию, приз на кинофестивале, интерес международного сообщества, как Тарковский, допустим. Он занят антисоветчиной, он далеко от социалистического реализма, а ему в Каннах дают FIPRESCI или не дай бог «Пальмовую ветвь». Понятно, что это идет в некотором разнобое в нашей системе ценностей. Система отчета должна быть одна.

Поэтому идеально — иметь свою Нобелевскую премию мира. Ее аналогом была Ленинская премия мира. В России сейчас ничего подобного нет. Я думаю, что нам нужна Путинская премия мира, которую который мы могли бы вручать, например, Ле Пен. Не надо отрицать Нобелевскую премию, надо сделать свою Нобелевскую премию по литературе, которую можно давать писателям патриотического направления и свою Путинскую премию мира, которую, я думаю, вполне ее заслуживает любой борец с Америкой, находящийся внутри Америки или вне нее, не важно. То есть надо не опровергать их систему ценностей, а выстраивать свою. Что, конечно, финансово накладно, потому что все-таки Нобелевская премия — это еще и некоторые денежные вложения. Но в плане престижа, по-моему, Путинская премия превышает Нобелевскую. Кто такой Нобель? Кто его помнит. А Путин — человек, которого никто в мире не может остановить. Хочу это отчеканить слогом Сергея Доренко: Никто нигде не может остановить! А что можно сделать?

Поэтому Путинская премия мира — это насущная необходимость. И господин Володин проявил бы себя более мудрым политиком, если бы выступил с лоббированием этой идеи.

С.Крючков А ведь они серьезно воспримут эту идею.

Д.Быков А это прекрасная идея. По крайней мере, несколько борцов с глобализмом получат деньги и славу. Я, вы знаете, не борец с глобализмом, но я люблю, когда Россия напоминает о себе миру яркими, свежими идеями. Я люблю яркие, свежие идеи. По-моему, позориться, так по полной, красиво и с большими деньгами.

С.Крючков Задержание представителя российского научного сообщества, казалось бы, не яркая и не свежая идея. История с Зуевым — это разборка с конкретным вузом, на ваш взгляд, или Шанинка здесь инструмент корпоративной борьбы какой-то?

Д.Быков Если брать тенденцию в целом, то еще раз говорю: что ожидается от людоеда, то и делает людоед, как писал Оден в переводе Лосева. Вы не можете заставить людоеда преподавать, смотреть на звезды, беседовать о прекрасном. Людоед должен жрать, система должна питаться, это очевидно.

Д.Быков: Пока нет нормальных педагогов, будут дети, которые манифестируют свое благополучие чудовищными методами

Но если брать конкретно случай Шанинки, то это лишний раз доказывает, что научному сообществу лучше не сотрудничать с власть: не брать у них денег, не брать у них грантов, а самое главное, не поставлять им экспертов. Ведь, понимаете, Сергей Александрович Зуев при всем уважении к нему, и при всей солидарности, которую я ему выражаю, он не из диссидентской среды совсем, он не из «Мемориала». Он, конечно, делал все, что от него зависит для установления в обществе нормальных критериев, гуманных. Но в целом Шанинка, она же не известна такой… не Театр.doc, прямо скажу, она не известна бурной правозащитной деятельностью. Это доказывает, что для них своих нету. Для них наличие более двух извилин уже является преступлением.

С.Крючков В о таких, необязательных темах. Вы упоминали о возвращении космического корабля с нашим экипажем.

Д.Быков Да, это великая, прекрасная тема.

С.Крючков А если не о посадке, а о присутствии. Потому что этот эффект присутствия, рожденный, собственно говоря, пребыванием и в космосе — я просто апеллирую к вопросам слушателей с нашего сайта, — как ценитель искусства, — съемки в космосе — реально это достижение? Нельзя было без?

Д.Быков Стас, ну, конечно, это достижение. Я модернист. Для модерна характерна идея слияния искусства и жизни. Искусство должно шагать на улицы, должно расписывать дома, должно расписывать танки, как одно время мечтали. Искусство должно летать в космос — это совершенно нормально. Космические идеи, идея русского космизма всегда органично входило в русское искусство, начиная с Маяковского. Ну, о чем тут говорить. Тут, понимаете, получается другой парадоксальный эффект. Я, кстати, когда читал репортаж Андрея Колесникова — я не могу не поздравить коллегу с гениальной журналистской работой, — он отрефлексировал то чувство, которое мне было очень знакомо, которое мне в свое время продиктовало «Истребитель»: гордость, солидарность, желание быть в одном ряду с этими людьми, мальчишеская, подростковая гордость за то, что наши полетели и вернулись. Вот этот прилет полубогов входит органично в любой тоталитарный режим. И эта гордость одинаково присуща Колесникову, Эрнсту, даже грешным делом и мне, советскому ребенку, возросшему на космических репортажах. Но, кстати, уметь рефлексировать это чувство, надо уметь замечать, потому что его природа, она, прямо скажем, довольно сложна, не вполне чиста. Это не гордость за достижение человека вообще, это счастье оттого, что ты лично причастен к самой могущественной стране, чувство довольно амбивалентно.

Но вот что важно. Ведь это привело в России к появлению в России двух новых духовных авторитетов очень серьезных — это Шипенко и Пересильд. Космонавты они всегда герои, а здесь два представителя киносообщества слетали в космос и, наверное, получат высшую государственную награду. Это значит, что к их мнениям будут прислушиваться. А Шпиенко — я делал с ним не так давно ЖЗЛ, вообще хорошо знаю этого человека — это человек далеко не ортодоксальных взглядов. И, конечно, его голос и голос Юлии Пересильд в защиту деятелей искусства, в защиту деятелей культуры, в защите общественных деятелей будет раздаваться. Мы получили еще двух серьезных духовных авторитета, к которым будут прислушиваться. И их ответственность в сегодняшней России огромна.

С.Крючков Космос дает большую силу этому авторитету, нежели Нобелевский комитет? То есть Дмитрий Муратов стал таким авторитетом? Он обрел больший вес или этот вес локальный?

Д.Быков Нет, это явления одного порядка и то и другое — и вам как представителю «Эха» это будет понятно — это огромное расширение эха, это попадание вашего голоса на огромные новые пространства. Голос* любого русского художника подзвучен огромным русским пространствам. Голос представителя Нобелевского лауреата подзвучен всемирным авторитетам. Голос Пересильд и Шипенко теперь будет подзвучен эхом космоса. Каждое слово Гагарина, каждая его шутка, каждый его трюизм были огромным эхом наполнены, потому что он говорил от имени человека, вышедшего в космос. Его человеческое пространство колоссально расширилось. Когда космический пришелец говорит о земных делах, это всегда очень сильно действует.

С.Крючков Скажите, а голос русского художника, эхо, оно экранирует от действий сегодняшней российской власти на внешнем контуре? Он слышен это голос за пределами России?

Д.Быков То, что он слышан за пределами России, это безусловно. Роман Баданин* мне в интервью рассказал, что мексиканский торговец в лавке ему сказал: «О, Россия! Там человека посадили за то, что не сумели отравить!» Если уж мексиканский торговец об этом говорит… Но гораздо интересней другое. Ваш голос спрятать не могут и, в общем, не хотят. Вас лично могут посадить куда угодно, это да. Никакая международная слава ни одного художника в России не защищает.

Д.Быков: Большинство родителей в России элементарно не готовы к родительству — это совершенно очевидно

С.Крючков Помним историю с хабаровскими протестами. Сегодня подоспела новость. Сегодня Сергей Фургал попросил рассмотреть его дело судом присяжных. То есть, казалось бы шанс, вариант.

Д.Быков Очень может быть. Я хочу напомнить еще о судьбе не только Фургала, а о судьбе Александра Шестуна, серпуховского представителя власти, к которому применяют сейчас чудовищные средства давления. Надо помнить и о нем тоже. Надо помнить о том, что близость к власти не защищает никого, а иногда это еще и усугубляющий фактор.

Что касается суда присяжных, поскольку это один из рудиментов российских реформ, Фургала понять можно. Только я не верю в то, что это сегодня что-то может изменить, потому что решения особых этих людей все равно принимаются не присяжными.

С.Крючков Скажите, а с этими рудиментарными проявлениями судебной реформы нынешнее государство включится в борьбу, на ваш взгляд или поживем еще?

Д.Быков Я абсолютно уверен, что смертная казнь в России в ближайшее время будет возвращена. На счет остального не знаю. Нам же не нужно больше состоять в тех или иных европейский организациях. Просто это приберегут на случай экономического кризиса. Потому что на случай экономического кризиса лучшее, что можно сделать, — это казнить нескольких людей: пару оппозиционеров и одного коррупционера. Я не хочу подсказывать, но вектор же очевиден.

С.Крючков Тут «Яблоко» выступила с идеей. Не будут они поддерживать своих членов, которые поддерживают «Умное голосование». Это такие протуберанцы болевого синдрома? Что это? Стоит вообще на это обращать внимание.

Д.Быков Ну, знаете, на что еще обращать внимание — на новые аресты, что ли? Давайте обращать внимание на это. На имитацию российской политической жизни. Одно вам могу сказать, когда зэки захватили власть в Кенгире во время восстания знаменитого зэковского, первое, что они сделали, они построили новый карцер для тех, кто с ними не пошел. Это типичное поведение.

С.Крючков Пока из пребывания в старом карцере свободный писатель Дмитрий Быков со своим особым мнением…

Д.Быков Нет, вы так не шутите, пока, слава богу, не из карцера, пока из «Эха». Еще удивимся.

С.Крючков С прошедшим Днем отца вас. Оставайтесь с нами. Это «Особое мнение». Станислав Крючков провел его.

* Российские власти считают иностранным агентом
** Организация признана экстремистской и запрещена в РФ

* Движение в защиту прав избирателей «Голос» - незарегистрированное общественное объединение, признанное иноагентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире