А. Плющев― Вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение». Михаил Фишман, мой коллега, журналист. Добрый вечер.

М. Фишман― Привет.

А. Плющев― У нас в студии. И это здорово. Редко еще бывает удовольствие наблюдать людей воочию. Но вот, Михаил, мы можем вместе попереживать посидеть немножко. Погоревать. Что мы еще люди молодые. С одной стороны. С другой стороны не служивые. И денег нам не дадут перед выборами. Находятся категории населения, которых все больше и больше. Которым эти деньги на разных уже уровнях и на федеральном, и на региональных выдают потихоньку. Есть ли у этой раздачи цель, — наивно спрошу я. И не наивно спрошу я, добьются ли этой цели те, кто ее ставил?

М. Фишман― Во-первых, я вынужден поправить. Мы молодые, но не настолько, чтобы не получать этих денег совсем. Потому что я их, например, получаю как родитель.

А. Плющев― А, да. Дадут.

М. Фишман― Уже дали.

А. Плющев― Это не в этой раздаче.

М. Фишман― В предыдущей, точно также привязана к выборам. Как и эта. Это была просто первая фаза, было месяц назад. Если мне память не изменяет. Все очень удобно, через Госуслуги, вам приходит извещение. Потом на карту падают деньги.

А. Плющев― Михаил, у вас есть карта «Мир»?

М. Фишман― Нет, это совершенно необязательно. Даже необязательно расписываться в том, что ты будешь голосовать за «Единую Россию». Это тоже пока не требуется. Так что я как родитель двух детей, двух из трех, которые подпадают под эти выплаты, в результате соответственно получил на них 20 тысяч рублей.

А. Плющев― Поди плохо.

М. Фишман― Это не первый раз происходит.

А. Плющев― Вам еще обещано, что до окончания школы будут поддерживать…

М. Фишман― Ну посмотрим. Но факт остается фактом. То есть, не будучи военнослужащим и пенсионером, я тоже оказался в той целевой группе, которую…

А. Плющев― Несмотря на этот конфликт интересов, скажите, Михаил, что вы по этому поводу думаете.

М. Фишман― Мне кажется тут все понятно. Тут есть два вопроса. Один: зачем. И второй: работает или нет. Зачем – ответ понятен. Если мы посмотрим на предвыборную программу «Единой России», которая находится, как я понимаю в самом тяжелом положении за все годы своего существования перед выборами, никогда она не была в такой трудной ситуации, никогда не была с таким низким рейтингом. И никогда не стояла перед такими вопросами, на которые ей надо будет отвечать. А именно, два главных вопроса, которые будут звучать к «Единой России», если мы вообще можем говорить о ней как партии, как неком субъекте политическом. В чем уверенности нет. Тем не менее, раз она участвует в выборах, то вопросы к ней главные два у народа. Это повышение пенсионного возраста, которое она поддержала. Это очевидно. И второе – обнуление. История с поправками к Конституции – два непопулярных, первый более непопулярный, чем второй. Ну и второй непопулярный тоже.

А. Плющев― Полагаете, что в народе второй есть?

М. Фишман― Уверен, что да.

А. Плющев― Он не только в либеральных СМИ.

М. Фишман― Уверен, что нет. Неслучайно это вопрос так прятали под ковер, когда он обсуждался вместе с поправками.

А. Плющев― Казалось, что запрятали прилично.

М. Фишман― Тем не менее, известно, что «Единая Россия» продлила власть Владимиру Путину и никаких симпатий специальных это я уверен, не вызывает. Уверен, что это подтверждается и социологическими…

М.Фишман: «Единая Россия» продлила власть Владимиру Путину, и никаких симпатий специальных это, я уверен, не вызывает

А. Плющев― Ну как же так. Сам по себе Владимир Путин не потерял на этом практически ничего. В том плане, что рейтинг гораздо выше, чем у «Единой России». По сравнению с «Единой Россией» может даже и приобрел.

М. Фишман― Но тоже находится на своем историческом минимуме за многие-многие годы. Я думаю, что с начала нулевых. Если мы посмотрим на последние рейтинги, на доверие и недоверие, то соответственно и доверие, и недоверие, если мы посмотрим рост недоверия и падение доверия Путина – то они выходят за рамки статистической погрешности. По отношению к предыдущему опросу. Там больше 3% получается в целом. То есть это означает, что некая тенденция, которая выглядит достаточно основательно. У Путина дела плохи, у «Единой России» дела плохи. И если вы посмотрите на предвыборную программу «Единой России», которая была опубликована на той неделе, ее же последней зарегистрировали на выборах в ГД, чтобы лишний раз не показывать, как мы поняли доходы кандидатов от партии «Единая Россия». Чтобы меньше времени можно было их изучать.

А. Плющев― Но некоторым все равно хватило.

М. Фишман― Да. Все равно можно ознакомиться. Время есть. Так вот если мы посмотрим на программу, она длинная, много чего сказано, повышение достатка, благополучия. Материнский капитал, забота о пенсионерах. Это все равно никто не прочтет и никому не интересно, потому что смотри пункт первый – мы знаем, что вы повысили пенсионный возраст. А на самом деле, если абстрагироваться от этой программы, которую никто не прочтет, а просто посмотреть, какие месседжи посылает власть, с чем идет «Единая Россия» на выборы. То это три пункта. Первый – деньги. Мы вам даем просто в руки…

А. Плющев― 10 тысяч и все? Или только начало.

М. Фишман― Может быть не один раз по 10 тысяч. Вот вам просто деньги в зубы. Держите. Это не первый раз делается. В прошлый раз делалось перед поправками к Конституции. И доказало свою эффективность. Это ответ на вопрос: работает или нет. Видимо, да, работает. И я думаю, что социологические опросы в Кремле понимают, что они делают. Когда люди получают деньги – это мотивирует их голосовать. Это эффективная мера, но это единственное, что про нее можно сказать. Вот вам деньги в зубы. Второй пункт – мы знаем, что мы делаем. Вот у нас в списке Лавров и Шойгу. Чуть ни сказал: Шавров и Лойгу. Тем не менее. Они профессионалы, они знают, что они делают. Один воюет, второй тоже воюет, но мирными методами. Они разберутся. А вы их просто поддержите. Власть знает, что она делает – звучит так. А третий – мы благоустроим ваш район, грубо говоря. Это народная программа, короче мы у вас там турничок повесим, скамейку может поправим. Вот вся программа «Единой России». Вот вам 10 тысяч рублей. Вот Лавров и Шойгу. Наверху вместе с Путиным, они знают, что они делают. И скамеечку мы вам поправим. Вот с чем идет…

А. Плющев― А про Лаврова и Шойгу интересно. Потому что получается из этого, что одного ресурса Путина уже не очень и хватает. Лавров и Шойгу имеют некую популярность в народу. Большую, чем Путин или меньшую – тут на опросы трудно опираться. Но она есть. Популярность худо-бедно есть. И получается их привлекли для того чтобы помогать Путину. Раньше, кажется хватало одного Путина с лихвой.

М. Фишман― Наверное, был один раз, когда Путин лично возглавлял список, но в принципе он старается этого не делать. И дело не в том, что его ресурса не хватает, все-таки я думаю не столько в том, сколько в том, чтобы дать ему возможность держать дистанцию от «Единой России». Не пачкаться об эту не очень приятную народу политическую структуру. Все-таки рейтинги и Лаврова, и Шойгу, и других представителей власти, как показывают опросы, если не ошибаюсь, я уверен, что нет, они находятся в прямой зависимости от рейтинга Путина в целом. Падает он – падают и они. Это все происходит удивительным образом и с системной оппозицией. Они тоже начинают падать, когда падает Путин. Что любопытно само по себе. Но мне кажется этот феномен именно такой. Да, про Лаврова и Шойгу у них есть все-таки свой ресурс, они его как-то тащат. Делают эту работу грязную с точки зрения Кремля за тех, кому не положено, все-таки не царское это дело.

А. Плющев― Насчет выплат, что они будут работать. Это типа показала история с Конституцией. Я хотел понять, а как она показала. Ведь после – не значит вследствие.

М. Фишман― Да, разумеется, не значит.

А. Плющев― К тому, что денег заплатили, проголосовали. А может и без денег проголосовали бы.

М. Фишман― Да, кроме того, мы знаем, что результаты были нарисованы.

А. Плющев― Частично – наверное.

М. Фишман― В самой большой степени за всю историю рисования результатов. Как мы знаем по независимым исследованиям. Я имею в виду, что Кремль один раз это попробовал и раз пробует второй – наверное, он понимает, что это дает какой-то эффект. Это первое соображение. А второе заключается в том, что есть все-таки, я видел где-то свидетельство социологов о том, что люди готовы с большей охотой идти голосовать, когда получили эти деньги. Хотя они не обязаны, строго говоря. Ты можешь получить деньги и не голосовать за «Единую Россию».

А. Плющев― Минуты через полторы мы продолжим. Поговорим не только о социально-экономических проблемах.

РЕКЛАМА

А. Плющев― Здесь Михаил Фишман, журналист, мой коллега и сотрудник компании, которая не так давно объявлена иностранным агентом.

М.Фишман: Предвыборная программа заменена раздачей наличных денег

М. Фишман― Перед тем как мы перейдем, я бы добавил, что все-таки сам факт крайне важен и примечателен. Нам надо его осмыслить. Что вместо предвыборной программы, что такое предвыборная программа? – это некая картина будущего, к которой мы должны прийти.

А. Плющев― Кому они нужны, кто их читает вообще эти предвыборные…

М. Фишман― Их необязательно писать. Их можно декларировать. Что мы делаем, к чему идем, ради чего.

А. Плющев― «Единая Россия» в этом смысле уже несколько раз обожглась. Потому что к 20-му году они все…

М. Фишман― Да, мы возвращаемся к тому, что нет на самом деле такой партии как «Единая Россия». Это не партия, у нее нет никакой своей собственной политической воли. Это просто контроль за парламентом со стороны Владимира Путина. И все. Как он скажет – так и будет. Речь идет о том, какое стратегическое видение будущего у Кремля, у Путина у самого. Его нет. И это подтверждает факт, что предвыборная программа заменена раздачей наличных денег.

А. Плющев― А есть партия, бог с ними с «Единой Россией», с ними все давно понятно многим, а есть партии системные или нет, у которых есть системный взгляд на будущее. Кто из них.

М. Фишман― Это интересно, где у нас партии. И можем откопать еще назад… Эта дискуссия уничтожена и задавлена.

А. Плющев― Партия «Яблоко»?

М. Фишман― У нее, конечно, некое идеологическое представление.

А. Плющев― Можно по-разному относиться к партии «Яблоко», условно говоря, но трудно не считать ее партией.

М. Фишман― Безусловно, идеологическая структура, европейский выбор, права человека. Ценности конца 80-х, начала 90х, на которых строилась тогда Россия, которые погребены под этими…

А. Плющев― Одну мы нашли, по меньшей мере.

М. Фишман― У нее некая идеологическая платформа, безусловно, есть. Другое дело, разные обстоятельства вокруг. Я думаю, что и про коммунистов в большой степени можно так говорить. Левая повестка в целом имеет право, она существует…

А. Плющев― Главное сейчас у коммунистов – отменить грабительскую пенсионную реформу.

М. Фишман― И они могут это объявить. Потому что они за это не голосовали. Потому что это разрешили. Поэтому они за это Ге голосовали. И поэтому они спокойно идут с этим флагом, знаменем. А что на это может сказать Путин и «Единая Россия»? Вот вам деньги. И построим вам скамеечку на те деньги, которые мы у вас, видимо, забрали, когда провели пенсионную реформу. Но ввернемся к следующему, к повестке дня.

А. Плющев― Да, только что буквально…

М. Фишман― Я должен сказать, что…

А. Плющев― Дайте сказать-то мне. Я понимаю, что ваше «Особое мнение», я просто хотел сказать новость о том, что Тихон Дзядко объявил, главный редактор о том, что получили вы из Минюста уведомление. Бумажку.

М. Фишман― Я не знал об этом.

А. Плющев― Ничего там не написано. Просто уведомление, что внесли. И никаких обоснований, ничего.

М. Фишман― Телеканал «Дождь»* получил бумажку, что он является иностранным агентом.

А. Плющев― Внесен в реестр.

М. Фишман― Иностранных агентов. Интересная новость.

А. Плющев― Интересна она тем, что это происходит спустя неделю, то есть ты неделю должен: милый мой, хороший, догадайся сам. С одной стороны.

М. Фишман― Я просто вынужден сделать оговорку, потому что не могу говорить от имени «Дождя». Потому что я даже не в штате, как известно я, безусловно, член команды, безусловно, вместе со всеми через это все прохожу сегодня, но так исторически сложилось, что я в этом смысле не могу от имени телеканала что-то заявлять. За этим надо обращаться, безусловно, к Тихону или к Наташе Синдеевой. Тем не менее, это не значит, что у меня нет мыслей никаких по этому поводу. Тем более что это развивалось все две недели назад в пятницу, буквально за час до того как должна моя программа выходить в эфир. В которой в результате все пошло не так. С запланированным эфиром. Он в результате превратился в обсуждение этой новости. Вместо подведения итогов недели, как обычно я это делаю. Ничего не волнуйтесь, вернемся к обычному формату уже в эту пятницу. Извините, что я так рекламировал… Просто действительно произошло на моих глазах и все, включая меня, Тихона и так далее узнали об этом…

А. Плющев― Как эти две недели? Что чувствовали.

М. Фишман― Я наблюдал за этим из отпуска. Я просто на следующее утро улетел. В заранее запланированный отпуск. Поэтому оказался отрезан даже морем от тех, кто команда наша общая в этом смысле. Но на меня, глядя уже из отпуска, произвело большое впечатление и то, как сам телеканал «Дождь» реагировал на эту вопиющую абсолютно ситуацию. На те заявления, как и что последовательно говорил сам Тихон по этому поводу. На то, что говорила и что заявляла Наташа Синдеева. И на самом деле на то, какую волну солидарности все-таки эта история с «Дождем» подняла в цехе. В том, что мы можем называть цехом. Независимых журналистов. И я уверен, что то обращение…

А. Плющев― А большая волна, как вам кажется.

М. Фишман― Я считаю, что в тех условиях, в которых мы оказались, в той ситуации…

А. Плющев― Одного Голунова вышел спасать весь цех. За него высказывались и RT, говорят, Маргарита Симоньян ходила просить. И так далее. А тут все наоборот, вроде бы «Медуза*» выяснила, которая тоже признана иностранным агентом, что канал RT как раз занимается разведкой насчет…

М. Фишман― В этом все и дело, что спасение Голунова было санкционировано Кремлем. И поэтому ведущие газеты вышли с обложками. Поэтому Маргарита Симоньян и так далее. Для Кремля это был не принципиальный вопрос. Принцип общий заключается в том, что вы можете попробовать вытащить кого-то конкретно, спасти кого-то конкретно, взывать к милосердию, вытащить кого-то…

А. Плющев― Отбить парня.

М. Фишман― Отбить необязательно парня — что-то. Двор от застройки, вы можете добиться какого-то точечного результата. Но вы не можете поменять правила игры. А здесь речь идет о правилах игры. И это принципиально другой вопрос. Для Кремля. Поэтому в принципиально другой ситуации оказался цех. Когда все, кто как-то связан, кто находится под цензурным давлением, понимают, в какой они ситуации. И в этой ситуации, конечно, выступило меньше изданий, чем два года про Голунова. Тем не менее, это был довольно мощный клич, это была довольно громкая акция. И она прозвучала. И я уверен, я не уверен, но предполагаю, что та мягкая позиция, которую потом занял Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина, что давайте посмотрим, как работает, может быть неправильно. Я вольно цитирую. Но в таком духе он рассуждал. По крайней мере, дал понять, что он не поддерживает на сто процентов то решение, он и та часть Кремля, к которой он принадлежит, не поддерживает на сто процентов то решение, которое принято в отношении… Может быть перегибы на местах – в такой логике. Я думаю, что это могло быть связано с тем…

А. Плющев― Не выдаете ли вы желаемое за действительное?

М. Фишман― Это то, как я прочитал, что он говорит. Думаю, что нет. Другое дело, какие мы из этого сделаем выводы. Означает ли это, что есть две партии и сейчас партия гражданских и партия условно силовиков, которая хочет мочить всю независимую прессу, и гражданские или часть элиты, которая будет бороться за то, чтобы что-то остался в живых. Не уверен в этом. Не факт. Тем не менее, заявление Пескова в нынешнем контексте мне показалось любопытным. Он точно дистанцировался от того, что было сделано в отношении «Дождя». По крайней мере, я это прочитал именно так.

А. Плющев― Интересно. Я совсем этого не читал, но вам виднее оттуда.

М. Фишман― Нет, мне не виднее оттуда. Я нахожусь в таком же абсолютно положении. Но мне повидалось вот таким образом.

А. Плющев― Иноагентство, как выяснилось, еще бывает заразным. Потому что, кстати «Дождь» именно из-за этого пострадал. «Дождь» фактически, если верить тем причинам, которые были озвучены…

М. Фишман― Что не надо делать.

А. Плющев― «Дождь» фактически заразился иноагентством. Потому что цитировал материалы иноагентов. Верно же.

М. Фишман― По-моему, Тихон Дзядко, главный редактор очень подробно объяснил, что эти основания, на которых «Дождь» был отключен – не стоят выеденного яйца. В том смысле, что применены…

А. Плющев― То есть я не ошибаюсь, цитируя именно эту причину. Просто зафиксируем сейчас, что уже нами установлен факт, что иноагентство может быть заразным. Но история развивается, и об этом мы поговорим минутки через 4. После новостей и рекламы.

НОВОСТИ

А. Плющев― Мы перед перерывом зафиксировали, что иноагентство заразно и телекомпания «Дождь» испытала это в некотором смысле на себе. Но есть и другие аспекты. Вчера прозвучала история о том, что журналистке, которой уже вынесли статус в личном качестве – физлицо СМИ-иноагент. Ей отказали, зовут ее Алеся Мараховская, в участии в форуме разработчиков. Они называются хакатонами. Из-за того, что она включена в реестр СМИ-иноагентов. И тут ладно бы какие-нибудь злодеи это сделали, в условном Сколково, какой-то супергосударственный проект. Нет, это НКО очень толковых людей, Информационная культура. И я знаю Ивана Бегтина, который сам принял это решение. Два миллиона лет по всем этим интернетным делам. И он один из крупнейших, если не крупнейший в России специалист по открытым данным. Самый толковый. И вообще очень толковый парень. Я его для своей информационной программы записывал и он говорит, что мы посоветовались с юристами и юристы нам сказали, что есть риски. Из-за того, что мы ее пригласим. И поэтому лучше отказать. Риски превышают всю возможную пользу. С юристами вы наверняка разговаривали, они вообще такие ребята…

М. Фишман― Я лично?

А. Плющев― Да, вообще с любыми. Они такие, они знают, как толкуются законы, как применяются. Вы можете по одному прочитать, они – по-другому. И так далее. Тем более что мы опять же знаем про «Дождь» и заразное иноагентство. И вот тут вопрос. А какой выбор должен быть у человека, который организует что-нибудь и к нему — бам — приходит иностранный агент. Кстати не только иностранный агент, скажу я, забегая вперед. Но об этом чуть позже поговорим.

М.Фишман: Российское общество зажато, задавлено самоцензурой

М. Фишман― Две недели назад, когда мы вели эфир в пятницу вместо моей программы, в эфире «Дождя» получился такой небольшой телемост на эту тему. О том, как уничтожают журналистский цех. И в эфире была Галина Тимченко из «Медузы*», объявленной иноагентом.

А. Плющев― Мы ее уже называли. Ну еще, на всякий пожарный.

М. Фишман― Которая рассказала про лайфхак, который у нее есть. У нее и у журналистов, когда с журналистами отказываются разговаривать, я просто пересказываю, что Галина сказала тогда. А именно, что мы делаем так, говорит она. Мы говорим нашим источникам, журналисты говорят и показываем, а вот Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина говорит, что никаких ограничений статус иноагента не накладывает вообще. Это позиция Кремля. И это работает. Не всегда, но работает. Это просто вопрос о том, как пытаться бороться с самоцензурой. Которой прикрываются корректными юридическими формами…

А. Плющев― Прием сродни, как от гаишников отмахиваться фотографией с Путиным.

М. Фишман― Есть такое. Говорят, работает. Может действительно работает. Посмотрим.

А. Плющев― Старший приказал.

М. Фишман― Но, конечно, российское общество зажато, задавлено самоцензурой. Все боятся всего. Давно. Чем дальше – тем больше боятся. В этом суть происходящих в стране событий. До тех пор пока можно не применять силу, а просто пугать — Кремль будет пугать. Как только это перестает работать – начинается применение насилия уже напрямую. Это так работает. Поэтому вся эта система, безусловно, в статусе иноагента изначально заложен этот смысл. Конечно, он дискриминационный по своему изначальному смыслу. Неслучайно сразу в памяти встают желтые звезды и гитлеровская Германия. Это неслучайно происходит. Это потому что вещают на тебя лейбл, что ты гражданин второго сорта. А дальше все остальные должны думать: а что это значит, что ты гражданин второго сорта. А со мной что будет, если я с тобой вступлю в контакт и поздороваюсь, например за руку. А вот там кто-то, наверное, может быть, уже смотрит. А потом кому ляжет эта бумажка на стол. А дальше что будет после этого. А бизнес думает: а кто может позвонить. А мы дадим рекламу, а потом скажут, что вот так. А потом на меня повесят и скажут, что ты вот. И так далее, и это конечно работает. Очевидно, что работает. Если бы это не работало, то были бы другие методы. Они работают, что и показывает этот первый публичный пример открытой уже дискриминации по факту статуса иноагента в личном качестве. Уверен, что не первый реальный, на самом деле очевидно, что наши коллеги уже сталкиваются на себе с запретом на профессию. По факту. Той самой дискриминацией. Но теперь этот пример перед нами уже абсолютно публичный легальный. Не последний – тоже понятно.

А. Плющев― Мне кстати интересно, как будут принимать СМИ на работу людей, которые в личном качестве признаны иноагентами. Вообще приходит к тебе человек и говорит, даже не говорит, а как-то выясняется. Я думаю, что сейчас мы всех знаем поименно, но настанет момент, когда мы перестанем…

М. Фишман― Сейчас 45 человек, да.

А. Плющев― Там, по-моему, 45 позиций. Из них там 30…

А. Плющев― Да. И интересная история произошла в Тульской области. Там отменили фестиваль литературный. Это я обещал, что не только иностранными агентами сейчас жива Россия. И борьбой с ними. В Тульской области отменили фестиваль, я читаю телекомпанию «Дождь», в котором должна была участвовать ЛГБТ-писательница. Она не скрывает своей ориентации. Оксана Васякина. И на нее некие православные активисты, как сообщают наблюдатели, пожаловались в Тульское управление ФСБ и Минкультуры на участие. В результате отменили. То есть вынуждали организаторов, чтобы сняли ее с участия. Но в результате решено весь фестиваль отменить навсегда. Это как бы я о том, что существует и другое решение подобное. Это же та же проблема.

М.Фишман: До тех пор пока можно не применять силу, а просто пугать — Кремль будет пугать

М. Фишман― Другое решение чего?

А. Плющев― Когда тебя ставят перед выбором. Или ты работаешь с каким-то человеком, пораженным в правах или, скажем так, недостойным прав…

М. Фишман― Второго сорта. Потому что гомосексуал тоже человек второго сорта. Потому что у нас есть закон.

А. Плющев― Он формально тоже не поражен в правах.

М. Фишман― Что нам скажет Владимир Путин. У нас же ничего такого нет, это просто мы детей хотим оградить, пусть, когда вырастут, решают сами. А по факту получается так, как получается. По технологии правоприменения, скажем так.

А. Плющев― Как вам история с комиком Мирзализаде.

М. Фишман― Мне кажется это очень важная история. Она серьезная. У нее есть несколько сторон. Во-первых, она, конечно, потрясает диспропорцией своей. Диспропорциональным применением силы.

А. Плющев― Говорит ли это нам о том, что его наказали не за то, за что нам говорят.

М. Фишман― Не уверен в этом. Не могу это утверждать. Есть какие-то предположения, что поскольку он что-то про Сечина говорил. Далеко в этом не уверен. Мне скорее кажется, что это та же логика, в которой выходят люди на мирную демонстрацию, приходит ОМОН, избивает всех дубинками. А потом еще десятки человек сажают в тюрьму. Это абсолютно неадекватный ответ на мирную демонстрацию. Зато это работает, потому что запугивает остальных. Вот если вы выйдете на мирную демонстрацию со стаканчиком пластиковым в руках – то вас изобьют и посадят в тюрьму потом. Поэтому лучше сидите дома. И люди думают: да, лучше мы будем сидеть дома. Это работает. Здесь то же самое. Только мы его вышлем, объявим нежелательным за просто шутку. Так я понимаю суть произошедшего.

А. Плющев― Так и есть.

М.Фишман: Вопрос о русских становится центральным. Это политический тренд

М. Фишман― А остальные пусть мотают себе на ус. Я думаю, что смысл в первую очередь в этом, а не в том, что он был наказан за что-то, за что мы не понимаем, за что. Я бы скорее рассуждал вот так.

А. Плющев― А его шутка, которую цитируют, вам близка?

М. Фишман― Мне близко представление о свободе слова. Мне близок общий пафос, контекст, в котором эта шутка прозвучала. А именно высмеивание ксенофобии. Правильно? При сдаче квартир в аренду. Это мне безусловно близко. А понравилась мне шутка или нет – кому какое дело. В конце концов. Я даже не понимаю, почему должны это обсуждать.

А. Плющев― Потому что говорят, что в многонациональной стране как бы шутить на тему национальностей вроде бы не очень здорово.

М. Фишман― Так устроен стендап. Стендап не политкорректен по своим внутренним законам. Что американский самый продвинутый. Что британский, что и русский, который развивается очень бодро и мощно. Он не политкорректен – в этом смысл его. Он как бы переступает через эти пределы. Одно дело ты на это реагируешь как зритель. Другое дело – подключается МВД. Сначала подключается, если я правильно понимаю – Владимир Соловьев. Потом неизвестные тебя избивают на троллейбусной остановке. А потом уже подключается МВД. А потом ты получаешь 10 суток, а потом тебя объявляют нежелательным и так далее. Это конечно серьезно. Это свидетельствует, что вторая сторона этого дела она именно в том, что здесь в центре стоит вопрос о русских. И мне это кажется важным. И это неслучайно. Цель я уверен была в том, чтобы показать стендаперам, свободная дискуссия она же как ртуть, ее пойди поймай. Вот ее прижали в СМИ, как сейчас по время этой кампании, она перетекает еще куда-то. За ней дальше бегут с этим молотком. Вот теперь побежали к стендаперам. Условно говоря. А вторая сторона в том, что именно речь идет про русских. Вопрос о русских становится центральным. Это политический тренд, это очевидно. Это та ситуация, в которой мы находимся сегодня. Это некая политическая доктрина националистическая, которую власть берет на вооружение.

А. Плющев― А вы говорите, у «Единой России» нет программы. Вот мы к ней и пришли. Михаил Фишман, «Особое мнение». Еще в программе «Особое мнение» в 19 часов писатель Александр Проханов. В 20 в эфире Алексея Венедиктова и Юрия Кобаладзе «Кембриджская пятерка». Дональд Маклин, британский дипломат, агент КГБ. И в 21 час – программа «Статус» с возвращающейся из отпуска Екатериной Шульман. Михаил, спасибо большое. И удачи вам.

М. Фишман― Спасибо.

* — телеканал «Дождь» признан российскими властями иностранным агентом