М.Курников― Добрый вечер! В эфире программа «Особое мнение». У микрофона – Максим Курников. И со мной в студии – Максим Шевченко. Здравствуйте!

М.Шевченко― Здравствуйте!

М.Курников― Я сразу скажу, что вы лидер «Российской партии свободы и справедливости». Сразу хочу вас спросить, что у вас есть какая-то повестка, с которой вы ездите, когда встречаетесь с избирателями. А о чем чаще всего вам говорят? Что на самом деле людей интересует на земле?

М.Шевченко― Сколько еще это можно будет терпеть, всю эту систему, в которая большая часть людей просто безликие, выкинутые из жизни и зависящие от каких-то господ…

М.Курников― Прямо так и формулируют? Вот простой человек. Доколе?

М.Шевченко― Я, во-первых, не верю ни в каких простых людей, поэтому для меня термин «простой человек», мне кажется просто заведомо лживым. Человек, который интересуется политикой, он уже непростой. Человек, который пытается ответить на гамлетовский вопрос «Откуда мы пришли, свой путь вершим», – он уже не простой. Простые – это животные, которые живут, трахаются и всё. Люди, которые приходят на встречи, разговаривают – это не простые люди, это люди сложные. И в целом народ ужасно измучен в России.

И народ все время говорит: «Да мы не верим в выборы. Потому что мы знаем, что у них уже все распределено, все схвачено. Когда это кончится?» Я говорю: «А что именно кончится?» – «Ну, вот такое ощущение, что мы все время катимся вниз? Чего-то Путин говорит, чего-то говорит Зюганов бесконечно, Жириновский, другие. А хуже и хуже жизнь становится». Я вот сейчас был в Хабаровске с Антоном Фургалом, сыном Сергея Ивановича Фургала, ходили в местных избирком. Он собрал подписи, мы его поддерживаем на выборах по 70-му округу одномандатному. И мы вместе с ним отдавали подписи: листы подписные и так далее.

И вот заодно я там говорил с людьми о ситуации в Хабаровском крае. Антон все отдал, у него все приняли. Это было достаточно долго. Молодец парень. Ему Сергей Иванович сказал: «Иди, я тебя благословляю». И люди вокруг говорят: «Вы знаете, у нас заводы закрываются». Я говорю: «Тут рыба же красная. Как у вас вообще… Я не понимаю, как вы живете рядом с Китаем, китайская экономика – это XXII век, Китай задумывается, как там поезда пустить, которые будут со скоростью самолета ездить – 700-800 километров в час». Люди говорят: «Да, Китай – это XXII век. Мы по сравнению с Китаем просто откатились в каменный век, в неандертальское какое-то пространство». Я говорю: «А как вы живете? Рядом могучая китайская экономика. Полтора миллиарда человек, которые, казалось бы, все, что вы ни производите, все должно туда уходить, потребляться. Вы должны богато жить рядом с такой экономикой. Почему вы в такой нищете живете в богатейшем Хабаровском крае, в котором в советское время было гораздо больше сельского хозяйства, скота, заводов, научных учреждений?».

Они говорят: «Просто, во-первых, у нас тут тарифы. В Китай продают по рублю или по полтора рубля электроэнергию, а нам по 6 рублей. Начальство делает что хочет. Ему никто не указ. Позакрывали все заводы. Все абсолютно. Даже овощи в Хабаровске, юг которого – это плодороднейшие земли, а Еврейская автономная область – это вообще чернозем, рай такой сельскохозяйственный. Из Китая завозят туда продукты сейчас».

Люди живут в непонимании того, где они оказались и главное – за что им это бесконечное бедствие.

М.Курников― А сами люди какую-то ответственность в этом осознают?

М.Шевченко― Мне кажется, что нет. Потому что особенность русского человека – это такое доверие государству. Это, мне кажется, самая главная слабость русского человека. «Ну как же, государство не обманет» – думали русские люди в 91-м году». Государство обмануло. Партийные работники, которые ездили по ушам народу, потом преспокойненько стали капиталистами, проиграв Советский Союз. Пошли частично в КПРФ, частично в «Едро» (это одно и то же, на мой взгляд, одна и та же партия), а народ думает: «Ну, наверное, жизнь такая».

Потом – раз там – Ельцин. Популярность же Ельцина была достаточно большая. Почему? Казалось бы, бы война, ад, бандитизм, разорение, олигархи. Но начальство же не может обманывать. И Путин пришел. «Ну, наконец-то пришел начальник, который не будет обманывать», – подумали люди. И когда им говоришь: «Ребята, за 20 лет, с момента прихода Путина жизнь стала хуже гораздо. Вы живете на грани бедности». Говорят: «Ну, да, это так, с одной стороны…».

М.Шевченко: Вся территория бывшего СССР – это территория непрерывной, последовательной, поступательной деградации

М.Курников― Наверное, сначала лучше, потом – хуже. Нет?

М.Шевченко― Нет.

М.Курников― Сразу только вниз?

М.Шевченко― Если вспомнить 2000-й год и сейчас 2021 год – тут видно просто, что разорено, что закрылось. Вылов совершенно варварский, дикий рыбы. Перегораживают в низовьях Амура, ставят металлические сети и выгребают, все что можно продают за границу. Лишь бы валюту заработать. Предприятия оффшорные или московские в Хабаровском крае. Богатый край находится просто в бедственном положении, да как и вся страна по большому счету кроме центра Москва, который неплохо живет.

М.Курников― Учитывая, что вы вместе с Антоном Фургалом были, а как дела у его отца? Что там сейчас? Бросили, не бросили?

М.Шевченко― Сергей Иванович не признался ни в каких преступлениях. Так как у них разваливается дело по убийству, которое было построено на показаниях измученных или больных людей, в том числе, говорят, очень тяжело больных, то они сейчас пытаются шить ему новое дело финансовое. То есть арестовали-то его за убийство. Я сам с адвокатами не беседовал естественно, и это информация, которую я беру из открытых источников. Пишут, они пытаются шить какое-то финансовое дело: хищение, злоупотребления и так далее?

Потому что им очень страшно. По убийству надо судить судом присяжных в Хабаровском крае, а не факт, что суд присяжных его не оправдает, и он не выйдет с триумфом в зале суда. А финансовое можно судить закрытым судом, и даже можно сформировать такую преступную группу, которая якобы в Москве имеет место, лишь бы не вести его туда. Вот этого они очень боятся.

Честно говоря, это абсолютная расправа, произвол и беззаконие. Мне понятно, почему это случилось. Конечно, когда там «Единая Россия» потерпела такое жуткое поражение, которое им нанесла команда Фургала. Я там разговаривал с местными депутатами. Вот с Максимом Кукушкиным, он депутат заксобрания Хабаровского края. Он рассказывал, как он слышал, как они перепугались, когда выяснилось, что «Единая Россия» вместо 30 с чем-то депутатов только 3 получила в заксобрание. Такого унижения им никто не доставлял. Они, может, и не хотели, но народ просто уже голосовал на протестном подъеме. И поэтому, естественно, Фургала именно за это и посадили в «Лефортово» сейчас.

М.Курников― Насколько, на ваш взгляд, имя Фургала и эта история еще жива?

М.Шевченко― Там оно имеет человеческий характер.

М.Курников― Там, действительно, выходили тысячи и тысячи людей. Сейчас как будто бы все затихло.

М.Шевченко― Просто людям дают сроки административные. Уголовное преследование. В Хабаровске люди избивали на улице. В душе, считайте, мысленно там все выходят до сих пор на улицы. Там огромные протестные настроения.

М.Курников― Насколько у Дегтярева получилось перехватить эту эстафету, учитывая, что он все-таки однопартиец Фургала?

М.Шевченко― Это не имеет значения. Там имеет значение: местный, не местный по большому счету. Дегтярев в Москве выделялся из общего числа этих жириновских соколят. Тем более, что он как бы не Жириновского. Его Сурков послал в ЛДПР в свое время. Он воспитанник Суркова.

М.Курников― Он из Самары.

М.Шевченко― Он из другой команды. Его как бы направили специально, чтобы там были кто-то кроме Жириновского. И в Москве он казался ярким человеком. А там он просто чужой абсолютно. Понятно, что такой оккупационный администратор, который туда прислан. Кто-то ему присягнул, кто-то с ним работает, кого-то он купил. Допустим, КПРФ местная сотрудничает с ним, Перевезенцев полностью, изображая из себя какого-то оппозиционера, хотя ходит на консультации туда. Весь Хабаровск об этом знает.

Поэтому мы о чем говорим вообще? Там табуретку выстави, маркированную «сделано в Хабаровске» – она его победит. У них сейчас проблема, кого допускать до выборов губернатора с Дегтяревым. Потому что он может проиграть любому. Лозунг: «Любого кроме Дегтярева», он в Хабаровске работает, звучит. И у власти нет пока 100-процентного решения, как этому противостоять. Потому что это даже не Беглов в Питере.

М.Курников― На ваш взгляд, насколько там правильно посчитают с учетом таких настроений?

М.Шевченко― Это я не знаю.

М.Курников― Не пытались анализировать?

М.Шевченко: Когда говорим Кремль — неточное описание того, что происходило в 14-м году. Это была олигархическая война

М.Шевченко― Я не могу… Это все зависит от наблюдателей. Я думаю, там будут очень большие, суровые ресурсы брошены на то, чтобы Дегтярева протащить в губернаторы, поскольку же Путин приказал. Ему же приказал, чтобы он был губернатором. Вот под этот приказ все и подверстано. Мнение народа никого же не интересует.

Дегтярев сам по себе неплохой мужик, так честно, и он разумный, он обученный. Но в этой ситуации он играет роль такого усмирителя непокорной провинции.

М.Курников― Надо сказать, что вам вторит министр обороны и тоже политик Сергей Шойгу. Он считает, что в Сибири надо построить несколько больших городов. Цитата: «Нам необходимо в Сибири построить 3, а лучше 5 крупных центров, научно-промышленных, экономических центров, проще говоря, городов с населением 300-500 тысяч, лучше до миллиона человек. Просто как будто у вас с языка сняли.

М.Шевченко― А причем тут вторит? У меня к Сергею Кужугетовичу, лидеру списка «Единой России» сразу вопрос: «А вы их так же будете отапливать углем, как вы отапливаете Красноярск, Иркутск, Новосибирск? Над этими городами, Сергей Кужугетович так же будут висеть черные облака, как над Красноярском каждую зиму? Также вы отдадите подряды Мельниченко и другим олигархам, которые построят там угольные свои станции? Газовые трубы не ведут туда. Газовые трубы на восток от Урала на людей не работают. Мы видим судьбу Новосибирска, судьбу Красноярска. Это полностью отданные олигархам города. Зачем вам строить еще? Не проще ли освободить Красноярск от той беды, под которой он находится? Освободить Новосибирск. У вас есть великие сибирские города: Иркутск, Томск, университетский город. Какие еще нужны Шойгу дополнительные города? Он хочет сделать какие-то олигархические конструкции свои?

Мне что напоминает мысль Шойгу. У нас же был в истории один генерал, который строил военные поселения. Это были идеальные поселения. Крестьяне вставали, молились, работали. Шли на работу строем, молились, работали. Аракчеев его звали Сергей Кужугетович, это аракчеевщина XXI века, она вам зачем? Нам она зачем? Можно сибирские города – Кемерово, другие потрясающие, великолепные города привести в порядок. Можно Братск, им заняться. Ангарск, где до сих пор есть технологии Росатома. Все сибирские города были полны научных центров, научной интеллигенцией, академических центров. Я в юности филиал академии наук… я помню, у меня была «Психологические аспекты буддизма» такая любимая книга. В Новосибирске публиковалась. Там сутра, комментарии. Всякие там китайские проблемы цзэн-буддизма, чань-буддизма. Что, это всё, как говорится, на снос?

Поэтому, извините, эта программа, мне кажется, просто популизмом, причем популизмом достаточно лживым. Давайте лучше эти средства кинем на то, чтобы провести газ, и пусть Красноярск отапливается газом. Вот ваш один аракчеевский город, аракчеевско-шойгуйский – вот лучше вместо этих денег – газ в Красноярск. Пусть Красноярск отапливается газом. Долой олигархов, которые зарабатывают на туберкулезе, на онкологических заболеваниях жителей Красноярска, которые препятствуют газовому отоплению. Пусть газ придет в Иркутск, пусть газ придет… ну, или какие-то другие экологические современные методы – в Томск, в Кемерово – вот, чем надо заниматься, а не этой хренью.

Что мы с вами обсуждаем? У них уже совсем крыша поехала, что ли? Они в своем могуществе запредельном там живут за семью облаками, за 20 горами, на семи небесах и такими богами оттуда сходят: «Подо мной Сибирь! Здесь хочу город и здесь хочу город. Здесь будут только балетом заниматься. А в этом городе ученые стихи слагать будут!»

М.Курников― Ну, красиво, кстати.

М.Шевченко― Салтыков-Щедрин это описал всё. Вы герои Салтыкова-Щедрина! Надеюсь, Лавров такие глупости говорить не будет. Он второй в списке «Единой России».

М.Курников― Он до этого отметился. Но, может быть, это такое признание: проще уже с ноля построить, чем переделывать…

М.Шевченко― То есть они ставят крест… Давайте так: жители прекрасных сибирских городов, вы слышите, что лидер списка «Единой России» ставит крест на вас – на Красноярске, на Новосибирске, на Томске, на Иркутске, на Чите. Мы несколько раз в Чите были по делам запрещенного АУЕ* приезжали. Там же ад, трэш просто, выкинутый из жизни целый… У меня с юга читинской области мой прадед Номоконов оттуда. Там были когда-то богатые станицы казачьи. В советское время там огромные поголовья скота паслись. Там ничего нет сейчас. Там Улан-Удэ, допустим. Я знаю все эти города. На них, значит, ставим крест, и Сергей Кужугетович изобретает новое. Ну, не знаю. Мне кажется, эту программу поддержать лично я не могу.

М.Курников― Ну, может быть, опять же как министр обороны понимает, что надо заполнять как-то эти территории. Может, у него сердце кровью обливается, потому что он видит, что пустует Сибирь-то, пустее, точнее.

М.Шевченко― Так у вас на Дальнем Востоке и в Сибири пустеет, конечно, потому что там все уничтожено производство, там все только разворовывается. Там все только добывается сырье, чтобы вывести его либо в Китай, либо куда-то еще. Там выбивается зверь, там вырубается лес. А что они сделали? Они ничего не построили. Красноярский алюминий построила советская власть. «Норникель» построила советская власть. Они только бабло гребут с этого. Братскую ГЭС построила советская власть. Курильскую ГЭС построила советская власть. Студенты МАИ, допустим, у нас там бригада…

Что они вообще построили, что они сделали? Теперь он хочет как бы страницу закрыть истории, построить новое начисто, что ли? По-моему, это звучит чудовищно. Мне кажется, что это звучит оскорбительно и унизительно по отношению к сибирякам. Сибиряки, не поддавайтесь этому, пожалуйста. Требуйте, чтобы ваши прекрасные города сибирские… Вот эти деньги выделили бы на экологически чистый обогрев сибирских городов зимой, в частности. На экологию. Это главный вопрос вообще там. Горят леса. Черные облака угля висят там зимой. Реки загрязняются. «Норникель», там Потанин не нашел 20 миллионов с чем, чтобы это хранилище починить. И туда выливается всё, в Арктику.

Я вообще считаю, что это «пятая колонна» делает, чтобы потом американцы сказали нам: «Чего нам с вами Арктику обсуждать, когда вы не можете деньги выделить на хранилище дизельное, и вы арктические воды загрязняете, засоряете?» Не знаю.

М.Шевченко: Не Зеленскому указывать жителям Донбасса, где им жить, как им себя ощущать

М.Курников― Хочу еще об одной теме поговорить в этом часе. Напомню, что говорим мы с лидером «Российской партии свободы и справедливости» Максимом Шевченко. Это высказывание президента Украины Зеленского о русских, которые живут на Донбассе, что «если себя чувствуете русскими, ощущаете русскими, хотите жить в России, так езжайте в Россию».

М.Шевченко― Мне кажется, не Зеленскому указывать жителям Донбасса, где им жить, как им себя ощущать. Не Зеленскому, не Путину, не кому бы то ни было. Я за то, чтобы люди жили там, где хотят жить, не за счет других, конечно, не отбирая у других землю и дома. Если люди хотят жить на Донбассе или в Киеве, или в Одессе, во Львове и ощущать себя русскими, украинцами, евреями…

М.Курников― Но они хотят жить в Донбассе и ощущать себя россиянами. Они получают российское гражданство и призывают Россию: «Приди и поглоти нашу территорию».

М.Шевченко― Кто-то призывает, а кто-то не призывает. Разные есть люди.

М.Курников― Так. Но вот те, которые призывают, это правильный им совет: «Ну, нравится вам Россия – езжайте в Россию».

М.Шевченко― Я против поглощения Россией этой территории. Я за ДНР, ЛНР. И я поддерживаю и буду поддерживать народные республики. Но я против превращения этих территорий в российскую губернию.

М.Курников― Почему?

М.Шевченко― Ну, потому что я считаю, что это подчинение олигархии местной российского прекрасного того движения, которое я видел в 14-м году. В 14-м году это была реальная возможность построения народной республики – Новороссии. Был проект Новороссии, в конце концов, ничего плохого в нем не было. Но это превратилось всё в то, что захватили олигархические группировки какие-то шахты, майнингом там занимаются, понимаете, дешевая электроэнергия бесплатно практически. И все. И никаких там народных республик особых нету.

И еще обещают… Конечно, в этой тоске и печали, в которой люди живут на грани войны, когда им говорят: «Мы вам возьмем в Россию», люди говорят: «Ну да, лучше уж в Россию, чем так».

М.Курников― Так они с самого начала голосовали за вступление в Россию, когда был референдум.

М.Шевченко― Я был наблюдателем на этом референдуме. Там был референдум не за вступление в Россию. Я, по крайней мере, такого не помню. Референдум был за федерализм и за народные республики. Я был в Славинске и в Краматорске наблюдателем на референдуме, в других местах тоже был. Ну да, люди относились хорошо к России, но почему-то все донецкие – это патриоты Донбасса.

М.Курников― Вы говорите, был хороший проект Новороссия, Можно сказать, что он провалился?

М.Шевченко― Конечно. Его просто закрыли. Потому что его поддерживали очень много людей на Юге Украины. Вот Левобережная Украина… он был очень популярен, и просто если Новороссия будет продвигаться, то Кремль, либо другие какие-то силы могут утратить над ним контроль, потому что в него будут включаться таким, кумулятивным эффектом миллионы людей: Херсон, Николаев, Одесса…

М.Курников― Так Кремлю это скорее выгодно.

М.Шевченко― Я думаю, что там бы возник момент, как говорится, что такие массы люди из богатых экономики регионов мощных. Это самостоятельное государство, зачем им Кремль так особенно? Зачем им Кремль, зачем им Киев? Там могло возникнуть такое повстанческое движение, которое поменяло бы ситуацию не только на Украине, но и в России. Взяли и проект «Новороссия» убили просто.

М.Курников― То есть Кремль испугался собственного дитя в этом смысле?

М.Шевченко― Когда мы говорим Кремль, это неточное описание того, что происходило в 14-м году. Это была олигархическая война. Это они между собой делили газовые трубы, идущие через Украину, наносили удар по группе Рината Ахметова, еще разные удары по всяким угольным и так далее… Но параллельно с этими олигархическими всякими событиями, кому достанется население Януковича экономическое, еще огромные массы людей просыпались от сна, вооружались и, так или иначе, начинали искать свою судьбу в этом хаосе, который там возникал, на путях если не революции, то, по крайней мере, каких-то социальных активных сдвигов. Это показалось опасно просто тем олигархам, тем людям, которые зажгли просто… И они перевели все это в формат: «Возьмите нас в Россию».

М.Курников― Революционный порыв, о котором вы говорили, он, по сути, был использован олигархией…

М.Шевченко― Конечно, его Кремль задушил. Да он был использован олигархией для того, чтобы потом… сейчас превратить это в такой как бы шантаж Запада, шантаж Украины.

М.Курников― Что дальше будет с Донбассом?

М.Шевченко: Какой выход для Лукашенко? Я не вижу для него никакого выхода просто

М.Шевченко― Ничего. Это будет, конечно, продолжаться.

М.Курников― Это будет Приднестровье такое?

М.Шевченко― Да, это бесконечно будет продолжаться. Я думаю, войны не будет, особенно после женевской встречи Путина с Байденом. Это будет бесконечно продолжаться. Это будет такое место нелегального майнинга, нелегального угля, нелегальной контрабанды, в которой заинтересована, поверьте, и украинская сторона и по ту сторону фронта.

М.Курников― То есть, по сути, это будет деградирующая территория.

М.Шевченко― Ну, вся наша территория Советского Союза, вся абсолютно – это деградирующая территория.

М.Курников― Ничего себе.

М.Шевченко― Вот все что было, если сравнить, какие возможности тут были в 89— году и сейчас, в 21-м – это сплошная деградация. Вот все это деградирующая территория. Каждая территория по-своему деградирует, конечно, но вся территория бывшего СССР – это территория непрерывной, последовательной, поступательной деградации.

М.Курников― И страны Балтии деградируют и Казахстан деградирует.

М.Шевченко― Страны Балтии… Ну, конечно, все деградирует, а что? Но они просто включены в зону Европейского банка развития, они подсажены на европейские деньги. Там ликвидированы местная промышленность, экономика, люди разъехались работать… Я встречал прибалтов в разных странах…

М.Курников― Как и русские.

М.Шевченко― Конечно, это деградация по сравнению с тем, что могло бы быть. Я не говорю, что Советский Союз 80-х годов – это идеал. Совершенно нет. Это было государство тяжело больное, которое было обречено, но оно накопило в себе такой огромный потенциал, который можно было развить в нечто будущее. Вот китайцы смогли же развить. Китай – это цивилизация XXII века реально. Вот в Хабаровске это видно просто оттуда. Видно, как города огромные, современные, комфортные, экологически чистые города возникают. Мне люди рассказывают про целые огромные долины, уставленные до горизонта солнечными батареями. Мне рассказывают о том, что там мэр Пекина, по-моему, когда его заподозрили во взятке в миллион долларов – это по нынешним меркам нашим просто даже и не взятка, считай, его расстреляли, например. И там они на Марс высаживают. А мы чем занимаемся? Мы думаем, кто у нас лосося выбил. Какая наука?

М.Курников― Сейчас послушаем новости, может быть, нам чего-нибудь объявят хорошее.

М.Шевченко― Там Широков рассказал – «болт Рогозина».

М.Курников― Потом вернемся в студию, продолжим говорить с Максимом Шевченко.

НОВОСТИ

М.Курников― Продолжаем программу «Особое мнение» Максима Шевченко, лидера «Российской партии свободы и справедливости».

Когда мы, простые смертные смотрим на новости: этого сняли, этого зарегистрировали, этого вернули, этого опять сняли, – мы, конечно, смотрим и не понимаем, что происходит. А вы, как человек, который внутри этой гонки, вы понимаете, как принимают решения?

М.Шевченко― Где-то это, очевидно, политические решения, против которых ты не можешь… Вот я слышал, Вишневского сняли? За то, что он, депутат многих созывов не указал что-то в паспорте про себя? А у нас сняли Шамаева за то, что у него в паспорте был штамп об умершем ребенке, и они нам послали за три дня до окончания выборов, он уехал в какую-то якутскую глубинку, не смогли его найти. То есть когда я спрашиваю: «А как можете снимать? Ведь в законе не указано, что умерших детей надо указывать». Да, но страницы в паспорте были, штамп-то был. Вот надо просто справку, что, дескать, ребенок умер. Мы говорим: «Мы не нашли человека, за три дня прислали нам». – «Ну, мы ничего не знаем». То есть вы типа не справились. То есть они используют, конечно. юридическая казуистика, она же всегда использовалась для удушения свобод и разных возможностей.

Как можно снять Вишневского, я, честно говоря, не очень понимаю до конца. Мне даже самому интересно. Он, наверное, вам расскажет на «Эхо» наверняка. Но это какая-то дикость просто чудовищная.

М.Курников― А как так получается, что кого-то оставляют?

М.Шевченко― Вот вы говорите, что Элла Александровна будет у вас в 9 часов – вот расскажет.

М.Шевченко: Я хочу, чтобы Путин ушел в 24-м году. Вот Путин и путинизм, главное, вместе с ним

М.Курников― Вам понятна логика, кого все-таки оставляют, кого выбирают? Почему так? Почему Шлосберга сначала ставят по Москве, снимают в Пскове, потом возвращают в Пскове. Это что? Ну, просто очень похоже на наперстки со стороны. может быть, мы не очень понимаем?

М.Шевченко― Нет, есть разные группы. Я вас уверяю, что, возможно, где-то там, в каких-нибудь элитных эфирных мирах, близких где-то к окружению Путина, может Кириенко… есть какие-то группы, которые реально хотят какой-то конкуренции…

М.Курников― И такие группы есть?

М.Шевченко― Ну, потому что это как бы выгодно кому-то, наверное, надо, и это какое-то лицо, образ. Никто же не хочет остаться душителем в истории. А есть те, кому наплевать, кто готов быть душителем, чтобы защитить свои интересы. Парламентские партии, они же будут биться за свои места в Думе, но это не ради народа. просто, чем больше у тебя будет депутатов в Думе, тем больше тебе государство будет давать бюджетное финансирование. КПРФ миллиарды просто получает ежегодно, больше миллиарда. Куда это все уходит? А это все куда-то уходит. Политика – это бизнес. Поэтому они вот проводят своих депутатов, получают проценты – и потом номенклатура партийная существует достаточно комфортно. Поэтому, я думаю, это связано еще и с этим, с бизнесом, с политическими моментами.

М.Курников― Вы сказали слово «душитель», и честно могу сказать, что первая ассоциация, которая у меня возникла, это ассоциация с Александром Лукашенко, потому что тот последний год событий в Беларуси у меня вызывает именно такой образ.

Тут как раз американский канал CNN утверждает, что в Беларуси создали предполагаемый лагерь для политзаключенных. Вот он расследование по этому поводу выставил. Как вы смотрите… У вас, я помню, год назад было сильно отличающееся от других экспертов «Эха Москвы» взгляд на Беларусь. Вам не страшно за то, что там происходит сейчас?

М.Шевченко― Лукашенко просто поставил… он честно пытался до июня прошлого года играть в многовекторность. К нему там канцлер Курц австрийский планировал приехать, Орбан Виктор приезжал, польский премьер Дуда приезжал. Всякие благожелательные были высказывания в Америке, в Европе благожелательные были высказывания.

И в общем, он полагал, как бы ему показали, насколько он и его семья, его личные интересы зависят от воли тех, кто сидит в Москве, а не в Вашингтоне, и он понял, что он может потерять все, абсолютно все. И сделал вывод, что лучше уж быть тираном… Я считаю, что это такой казус Пилата, как в «Мастере и Маргарите». Главный какой грех? Главный грех – это трусость. Пилат же прокуратор. Ну что ты, распял какого-то философа, отправил Иешуа Га-Ноцри на смерть, а потом вечно оправдываешься.

Если бы Лукашенко в прошлом году провел бы эти выборы хотя бы вполовину сфальсифицированные, но что-то допустил бы, ну, какой-то демократизм был бы, то он остался бы в истории Беларуси. Он предпочел здесь и сейчас, синицу в руке. Он нам рассказывает про то, что это социальное государство, что мы защищаемся от Запада и все такое. А на самом деле просто он передал свою судьбу в руки Путину. И все. Лично судьбу свою, своего сына, своей семьи. А белорусы… это же понятно всем, что там случилось. Все протоколы уничтожены были. Люди шли на избирательные участки… Мне кажется, что в России должен быть такой же казус. Пожалуйста, идите на избирательные участки все, дорогие. Вы увидите, что как в Беларуси возникла та ситуация, что люди, протестуя против существующей политической системы, может быть, даже лично, неплохо относясь к Лукашенко, верили в то, что это на самом деле какая-то демократия. Ведь он же несколько лет до лета 20-го года пел им, что «у нас западный выбор, Макей, понимаете, вектор туда, на Запад». И люди подумали: «Ну да, правда. У нас у всех шенгенские визы, «карта поляка» у половины. Сели на машину – в Берлин поехали или в Вильнюс на каникулы. Да не на каникулы, а просто вечером. Мы практически в Европе».

Ну, и, наверное, батька, на самом деле решил тоже… пора такая демократизации. И все пришли к избирательным участкам. И Лукашенко потерпел страшное поражение. Поэтому они уничтожили все протоколы. Мы не видели до сих пор протоколов. Они, говорят, сожжены просто были.

Вот я считаю, что в России надо нанести такое же поражение правящей номенклатурно-олигархической системе. Все партии, которые сейчас сидят в Думе, должны потерпеть поражение. Все они являются партиями, которые 30 лет стоят в основании этой системы деградации страны. Не важно, левыми они себя называют, правыми себя называют, либералами, консерваторами, демократами – не имеет значения.

Эта номенклатура, она сидит просто 30 лет за стране. Вот как в 91-м пришли, у них там выросло свое поколение внутри комсомольцев и молодогвардейцев, но целом они хотят это воспроизводить бесконечно. Давайте, как в Беларуси сделаем. Выборы – это мирный протест. Все придите, чтобы очереди стояли в сентябре у избирательных участков, голосуйте за кого хотите. Я не призывают ни за кого голосовать, не голосовать… Просто придите. Я уверен, что свободный человек, который внутри ощущает себя свободным, сделает просто правильный выбор. Я уверен в этом на 100%.

М.Курников― Но после этого поражения Лукашенко, о котором вы говорите, электорального, случилась его победа силовая.

М.Шевченко: Люди живут в непонимании того, где они оказались и главное – за что им это бесконечное бедствие

М.Шевченко― Это тирания. Она должна иметь какое-то окончание, какой-то результат. Вот генерал Франко, который в результате войны стал тираном и диктатором, он там затеял политику национального примирения. Вернулись коммунисты многие, те, кто республиканцы были и так далее.

А какой выход для Лукашенко? Я не вижу для него никакого выхода просто. Ну, репрессии – да, репрессии. Можно взять конкретного парня, который Телеграм-канал вел, потом по телевизору будет рассказывать… Ну, это как бы эксклюзивные менеджеры. Но основная масса людей, кто приходил на избирательные участки, они же были, те, кто ходил на митинги, рабочие, которые говорили о том, как мы будем жить. Я просто не знаю, как он будет выходить из этой ситуации. На той номенклатуре, да на журналистах, которые поливают грязью Тихановскую, мать троих детей, по-моему. Светлана Тихановская. В общем, она мама, жена, достойная женщина. Ее оскорбляют просто чудовищно. Вот на этом вы хотите выехать, на этом построить будущее Беларуси? На мой взгляд, Беларуси такое будущее не нужно.

М.Курников― А если такое электоральное поражение будет здесь, в России, будет такое же подавление?

М.Шевченко― Нет, в России такого подавления не будет.

М.Курников― Почему?

М.Шевченко― Потому что в России, в отличие от Беларуси, где власть сосредоточена в одних руках, есть много разных групп, в том числе, в элитах, которые совершенно не готовы настолько потерять свое лицо, в том числе, перед Западом. Только у них что-то забрезжило в отношениях с Западом после встречи Путина с Байденом – и тут как бы кровью всех залить, дубинками молотить, что ли? Я думаю, что в России гораздо более сложная ситуация. Гораздо более сложные элитные конфигурации. Конечно, в России все ждут 24-го года, когда Путин, скорей всего, уйдет…

М.Курников― Вы думаете? То есть 36-го не будет?

М.Шевченко― Ну, я хочу, чтобы Путин ушел в 24-м году. Вот Путин и путинизм, главное, вместе с ним. Они должны уйти, хватит уже. Хватит, всё, эта эпоха закончилась. Мы потом подведем итоги. Сейчас хочется, чтобы они ушли, сгинули все.

М.Курников― Просто если уйдет путинизм и придет все что угодно…

М.Шевченко― Шойгу города будет строить.

М.Курников― Шойгизм, например…

М.Шевченко― Должны прийти мы, придти люди, общество должно придти. Мы должны придти. Поэтому эти выборы в парламент – это важнейшая вещь. Вам говорят всякие лжецы и мошенники, что есть только две партии, а все остальное – ерунда. Не верьте, это обман. Они говорят: «Едро» и КПРФ есть только, ничего больше нет». Это чушь. Потому что это партии номенклатуры, которые и так там сидят, они просто делят между собой пакеты акций.

Фактически их заседание… вот выборы, которые они там устраивают – это заседание как у акционерного общества, где сейчас распределяются пакеты. Вот «Едра» чуть больше, вот у КПРФ чуть большее или меньше. Поглощаем «Справедливую Россию» или ЛДПР, сливаем с крупным акционером КПРФ. Жириновский уходит, Слуцкий возглавляет ЛДПР, сливаем с «Едром». Вот у них будет такое-то соотношение акций. А мы-то тут при чем? Основная масса страны живет за рамками этого. Поэтому я считаю, что наше общество, все люди разных взглядов, разных национальностей, разных религий, разного разреза глаз, цвета волос – мы все, кто ощущает своей Родиной, должны сказать этой власти – хватит! Мы должны потребовать себе тоже участия в политическом формировании будущего.

Можно так же и нам сказать с вами: «Уезжайте отсюда». Зеленский сказал так по-простому…

М.Курников― В общем, нам с вами это и говорят, объявляя иностранными агентами кого-нибудь…

М.Шевченко: Для меня термин «простой человек» кажется просто заведомо лживым

М.Шевченко― Нет, это вы уезжайте отсюда, нет, это вы достали страну. Это вы напились кровью как клопы просто. В стране убыль народа. В стране каждый год убыль населения. Вы только думаете о том, как вам бабки заработать. Вывезти их отсюда и сохранить – вот о чем вы думаете. А все эти разговоры «империю строим» – какую вы империю строите? Это империя, что ли?

М.Курников― Максим Леонардович, вас удивило, что Акаев, президент, который сбежал из Киргизии, приезжает в Киргизию? Ведь редко видели такое на постсоветском пространстве.

М.Шевченко― Я Аскара Акаевича очень уважаю. Это большой ученый, это реальный математик. Это реально замечательный человек. поэтому слово «сбежал» по отношению к нему, можно я употреблять не буду?

М.Курников― Изгнан был, давайте так.

М.Шевченко― Я знаю его, я знаю его дочь, дай им бог здоровья. Аскар Акаевич – это добрый, умный, замечательный интеллигент еще советского такого… он реальный советский ученый, а не выдуманный потом. Поэтому если он вернулся на родину, я хочу сказать: Аскар Акаевич, я очень рад за вас, дай вам бог здоровья. Я надеюсь, что киргизы – народ свободный, умный, они знают, что Акаев не проливал никогда крови. По всем вопросам он даст ответ. Поэтому я хочу, чтобы этот достойный человек, который много чего сделал для своей страны на самом деле, для Кыргызстана и для общего нашего дела… преподаватель МГУ, в конце концов, дай бог здоровья…

М.Курников― Время истекло уже. Спасибо большое! Максим Шевченко был у нас в гостях!