'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 июля 2021, 17:08

А.Плющев В Москве 17 часов 08 минут, добрый вечер, в студии Александр Плющев, это программа «Особое мнение», и как это всегда бывает по пятницам Николай Сванидзе, историк и журналист. Николай Карлович, добрый вечер!

Н.Сванидзе Добрый вечер.

А.Плющев Николай Карлович, я выдам сейчас медицинскую тайну, если скажу, нет?

Н.Сванидзе Я думаю, что выдадите, но это не страшно.

А.Плющев Николай Карлович привился «Спутником» сегодня

Н.Сванидзе Нет, не сегодня – 3 дня.

А.Плющев Ну, это только что буквально. Давайте пожелаем здоровья и хорошего самочувствия. Я во всяком случае, всячески желаю этого, а мы сегодня у нас передача будет про друзей и про врагов. Вот я посмотрел вопросы, они все какие-то то прямо про друзей-друзей, то про врагов-врагов. Давайте про врагов начнем. Зачем нам друзья, если у нас есть такие враги? Оппозиционеры у нас теперь враги, наш с вами коллега Ольга Скабеева, у нее в программе «60 минут» это прозвучало. Соратников Алексея Навального ведущая назвала иностранными агентами и добавила: они враги, не надо этого стесняться. И тут возникает вопрос: это какая-то государственная установка? Методичка такая пришла, это какая-то самостоятельность самостийность конкретных людей, Ольги Скабеевой, ведущих программ, шоуменов. Что это такое по-вашему?

Н.Сванидзе Я не знаю, я не смотрел программу «60 минут», поэтому я, оставив в стороне Ольгу Скабееву, я скажу, что конечно на федеральных каналах транслируют как правило, государственную точку зрения, поэтому здесь вопросы не к ведущим, а вопросы к тем людям, которые эту точку зрения вырабатывают и формулируют. К ним вопросы. Вопросы к государственному управлению. Для нынешнего нашего госруководства конечно оппозиция это враги. Другой вопрос, что это неадекватное на мой взгляд, восприятие действительности, но оно имеет место.

А.Плющев Понимаете, как, у нас мне кажется вообще, еще со времен Советского Союза кто не с нами, тот против нас, всегда же было. И вот это вот слово «враг», оно же на самом деле всегда означало что это тот, кого следует уничтожить. У нас под врагами понимали вообще всех, кто возражает против, условно говоря, нашей точки зрения и это видимо возрождается, судя по всему.

Н.Сванидзе Это никогда не умирало. Это умерло в 90-е годы, которые сейчас принято клясти или клясть, точнее. А так, это было до середины 80-х и потом до конца 90-х этого не было, а потом это было всегда. Когда мы говорим о наших каких-то духовных скрепах, то какая духовная скрепа нами унаследована от Советской власти? Примат государства. Государство превыше всего. Ни социализм, ни коммунизм, это все нафиг никому было не нужно уже после 20-х годов. А вот государство – это да. Государство – все, человек ничто. А государство – это кто? Это руководство государственное. Это высший класс бюрократии во главе с первым лицом. Вот это есть государство. Все кто против – это враги. Все кто за – это не то что друзья, это подчиненные. И с ними можно более-менее милостиво в зависимости от жестокости государства. Иногда и с ними тоже жестоко. А уж с врагами-то тем более. Если уж своих бьем, так что чужих жалеть?

А.Плющев Так вот, что будет с теми, кого называют врагами по телевизору? Означает ли это что это просто риторика, или что какие-то действия будут как с врагами.

Н.Сванидзе Я думаю, что это уже не просто риторика, я думаю, что это уже призыв и трансляция позиции скорее которая означает перспективу определенных действий. Я думаю, что с ними будут расправляться как с предателями или как с врагами. Потому что я еще раз говорю, их называют врагами, а ситуация все время у нас трактуется, как военная или полувоенная. Как в военное время поступают с врагами? Жестко поступают. Я думаю, что это, как говорят в боевиках, это обещание. Это не угроза, это обещание.

А.Плющев А зачем это обещать по телевизору? Ведь телевизор это для широких масс, верно? Зачем это обещать. И так в общем сторонников Навального сажают, выдавливают из страны. Их тут и не осталось практически никого, кто не в тюрьме.

Н.Сванидзе: Американцы на нас вряд ли нападут, а талибы могут

Н.Сванидзе Трансляция такая государственной точки зрения нужна для того, чтобы все больше выдавливать на обочину сторонников оппозиции в данном случае радикальной оппозиции во главе с Алексеем Навальным. Это у нас в общем-то достаточно популярная тактика, потому что у нас итак процентов 30 голосует за власть, за любую. Был бы Навальный у власти – за него бы голосовали просто по определению. Сейчас у власти не он, голосуют за власть. Процентов 30. Остальные, очень многие привыкают к силе. Все равно. Если все время транслируешь, что он враг, враг, враг, последние опросы показывают, что его популярность падает. Вроде бы человек сидит в узилище, ему нужно сочувствовать, никак уж он навредить государству не мог за отчетный период, который он провел на зоне, тем не менее, его популярность падает отчетливо. Это плоды пропаганды.

А.Плющев Я хотел спросить про отчет. Вообще, когда я его читал, у меня возник некоторый когнитивный диссонанс, он называется про одобрение деятельности Алексея Навального, и оно снижается. И я подумал, а последние месяцы…

Н.Сванидзе О какой деятельности идет речь?

А.Плющев Что одобрять-то?

Н.Сванидзе В том-то и дело. Одобрять-то нечего. У нас принято сидельцам сочувствовать. Сколько народу у нас сидело в лагерях за последний век

А.Плющев А о сочувствии не спрашивали Левада-центр, который у нас насильственно назван иноагентом.

Н.Сванидзе Конечно. Очень многие говорят то, чего от него ждет начальство. Боятся сказать правду. Я думаю, что если бы не боялись, то у него было бы сочувствующих больше. Но все равно, эта вот привычка примыкать к силе, даже к жестокой силе, она остается.

А.Плющев Как вы думаете, почему у Навального, тем не менее, остается довольно большая поддержка. Я просто посмотрел, казалось бы, он из информационного поля вытеснен, а тем не менее, довольно большой процент, вот нет такого, что народ однозначно считает Навального врагом.

Н.Сванидзе Ну послушайте, что бы о нем ни говорили, о нем говорят сейчас очень плохо. Кроме оскорблений о нем мало что сейчас можно услышать, кроме оскорблений – мало что. Но тем не менее, объективно-то он герой. Герой хвост трубой. Человек пошел на государство один на один, как с рогатиной на медведя, борется с коррупцией. Приехал – его отравили, не дотравили. Приехал сюда, зная, на что идет. Сел за решетку, героические действия. Как угодно можно относиться к его программе, которую, в общем, никто не знает. Включая меня. Но чисто лично – героические действия. Поэтому не уважать-то его сложно.

А.Плющев Мы продолжим и о друзьях, и о врагах, через минутку примерно после рекламы.

А.Плющев Мы продолжаем эфир с Николаем Сванидзе, сегодня про друзей и про врагов, вот собственно, я уж не знаю, кто друг, кто враг, но тоже размежевание некоторое происходит. От Навального открестилась не только часть опрашиваемых иностранными агентами людей, но и Григорий Явлинский. Кстати, Григорий Явлинский сегодня в 20 часов в программе 21 будет у нас здесь, и можно будет ему непосредственно как-то тоже задать вопросы. Ну, я хочу сейчас задать вопрос Николаю Сванидзе, что случилось с Григорием Явлинским?

Н.Сванидзе: С Кремлем работать надо. Обязательно. Кремль – это реальная власть, как же с ним не работать?

Н.Сванидзе Я не знаю, наверное этот вопрос лучше задать Григорию Алексеевичу, но он меня удивил. И удивил конечно прямо скажем неприятно. Я как и все мы давно знаем его лично и как политика большого масштаба, которому можно доверять, можно не доверять как политику, но он действительно крупный эксперт и крупный политический деятель. И поэтому на мой взгляд, это большой этический промах он допустил. Именно этический. Не знаю, как насчет политического – здесь ему виднее, но этический он допустил. Это явный прогиб перед Кремлем, так или иначе, явная демонстрация лояльности по отношению к Кремлю. Может быть договоренная лояльность, может предварительный реверанс— это неважно. Но важно то, что он публично открестился от человека, который сидит в тюрьме, в лагере, от человека, который в последнее время действительно ничем не занимается кроме того, что он сидит в лагере. Одобрять его политику, как сказал Явлинский, он не поддерживает. А что он не поддерживает?

А.Плющев Он сказал, что она вредная.

Н.Сванидзе А что вредное-то? Я не готов сформулировать какова политика Навального, в чем ее вредность. Он борется с коррупцией, борется с несменяемостью власти, что в этом вредного?

А.Плющев Наверное, Григорий Алексеевич как-то пояснит, но как я себе представляю…

Н.Сванидзе Наверное, пояснит, но пока что не пояснил. Получается, что он открестился от сидельца, от узника, и это очень нехорошо, на мой взгляд. Помните, что говорил Чернота Хлудову в «Беге»? Он говорил: Рома, это же генерального штаба. Этот вопрос можно адресовать Григорию Алексеевичу. Григорий Алексеевич, вы же не шестерка из какого-то мелкого политической программы на каком-нибудь канале, вы же все-таки Явлинский. Ну надо на мой взгляд присматривать за своей репутацией.

А.Плющев Тут возникает вопрос: Тварь дрожащая или право имеет? Потому что мог ли, был ли у Явлинского выбор вообще, как вы полагаете?

Н.Сванидзе Выбор есть всегда, этический. Выбор есть всегда. Это мой ответ.

А.Плющев Но этот выбор может подразумевать, что придется за свою позицию пожертвовать партией или политической деятельностью или еще чем-то?

Н.Сванидзе Еще раз повторяю, сейчас идет речь об этическом выборе Явлинского. Политически может быть он сделал верно – я не знаю, ему виднее. Будущее покажет. Может быть, он пройдет в Думу благодаря этому этическому выбору. Но этический выбор крайне негативный. У него есть в партии люди, который так никогда не поступили. Шлосберг, Вишневский, я думаю, что Рыбаков, в Яблоке есть замечательные люди, но сейчас сам Григорий Алексеевич, как лидер партии повел себя крайне неточно.

А.Плющев Хорошо, бог с ним с Навальным, я ничего плохого не хочу сказать. Но там же было дело даже не столько в Навальном, в этой фразе, которая была сказана, там было сказано: те, кто поддерживают Навального, не голосуйте за нас. То есть, он не только от Навального открещивается, а от людей, от избирателей. Он говорит: Нам ваши голоса не нужны. Верно? Вот это как расценивать. Потому что, я честно говоря, сколько ни наблюдал за выборами, ни в России, ни в других странах, я первый раз вижу, чтобы политик отказывался от чьих бы то ни было голосов!

Н.Сванидзе Я тоже в первый раз вижу, чтобы политик выходил к избирателям и говорил: вы знаете, вы за меня не голосуйте. Мне ваши голоса без надобности. Причем, добро бы это была «Единая Россия» или ЛДПР, которые всегда соберут себе голосов, как с куста, но здесь-то, он и так под большим сомнением проходит куда бы то ни было. Еще отказаться от голосов. Это демонстрация того, что его голоса забираются в Кремле, а не в публике. Он больше рассчитывает на голоса за стенкой. Что на самом деле понятно и предсказуемо, но демонстрировать это… Это его политический выбор, но этически он меня удивил просто.

А.Плющев Простите, Николай Карлович, но рассчитывать на голоса за стенкой в Кремле и т.д. это вы сейчас говорите о том, что…

Н.Сванидзе Я имею ввиду не количественный фактор, конечно. Я имею ввиду то, что решаться будет проход в Думу именно за стенкой. Будет принято решение, скажем: Явлинский проходит. Явлинский проходит. Будет принято решение: Явлинский не проходит, и он не проходит. Он это понимает. И поэтому, он делает ставку именно…

А.Плющев Я просто техники не понимаю. Ведь люди голосуют. При всех фальсификациях и всем остальном все равно же голосуют люди и существует всякий раз госбюджетников, умное голосование…

Н.Сванидзе Мы с вами все понимаем. Есть понятие административного ресурса, оно очень такое многоуровневое, этот ресурс очень многозначен. Он может быть включен как за так и против. Если он включен за, это колоссальный фактор за того или иного политика. Если он включен против, то это колоссальный фактор против любого практически это запрет на проход куда бы то ни было.

А.Плющев Или просто не включен например.

Н.Сванидзе: Голоса забираются в Кремле, а не в публике

Н.Сванидзе В данном случае, это еще раз это такой реферанс в сторону Кремля, который может быть политически объясним, но этически непростителен.

А.Плющев А вообще, с Кремлем работают такие реверансы?

Н.Сванидзе Да, конечно. Нет, во-первых, с Кремлем работать надо. Обязательно. Кремль – это реальная власть, как же с ним не работать?

А.Плющев Нет, я не говорю «работать – не работать», я имею ввиду, подобные вещи – они эффективны? Показать свою лояльность, и за это обязательно будет благодарность?

Н.Сванидзе Ну, это когда как. Здесь абсолютного рецепта нет.

А.Плющев Есть еще одна внутриполитическая тема. Я не знаю, обращали вы внимание или нет, но участники группы «Пусси Райт», они теперь курсируют между спецприемником и выходом из спецприемника. Потом их там забирают, и обратно сажают в спецприемник. Вот Мария Алехина и ее коллеги по «Пусси Райт», и сегодня очередное такое дело было и 12 суток получил один из участников. У вас есть объяснение: что это такое? Почему? Зачем, почему именно «Пусси райт»?

Н.Сванидзе А черт его знает! Привязались к ним еще с той, первой истории, и не оставляют в покое.

А.Плющев Первая это Храм Христа Спасителя?

Н.Сванидзе Храм Христа Спасителя. Они там девчонки пассионарные, лезут на рожон, им достается. Они в общем вызывают восхищение, эти девочки, своим бесстрашием. Абсолютным. Но бесстрашие власть не любит и не ценит, абсолютно. Она за него наказывает.

А.Плющев Я просто думаю, а сколько так может продолжаться? Вышел – в тюрьму, вышел – в тюрьму. Ну не в тюрьму, а в спецприемник, но тем не менее?

Н.Сванидзе Так может продолжаться долго. С Навальным так продолжалось, потом посадили по полной.

А.Плющев Потом отравили.

Н.Сванидзе Потом отравили, потом посадили. Это всегда кончается однозначно не в пользу тех кто барражирует так, между тюрьмой и свободой. И все заканчивается не свободой, а тюрьмой, если эти люди не сдаются.

А.Плющев С другой стороны, видите, как есть люди, которые в политическом поле как Григорий Явлинский. А есть, которые между тюрьмой и выходом из нее. Видимо это некое предложение, некая оферта –выбирать, или уже поделили тех, кто значит будет из тюрьмы в тюрьму курсирует и тех, кто будет в политическом поле открещиваться?

Н.Сванидзе: Эта вот привычка примыкать к силе, даже к жестокой силе, она остается

Н.Сванидзе Ну, делят также по какому-то критерию, по какому-то принципу.

А.Плющев Да, но по какому?

Н.Сванидзе Вот теперь мне кажется, что Григорий Алексеевич в тюрьму точно не попадет. А девочки из «Пусси Райт» попадут.

А.Плющев Ну как точно не попадет? Это при том, что я не хотел, чтобы кто-то вообще попал

Н.Сванидзе Я искренне ему этого не желаю. Но сейчас он делает много для того, чтобы обезопасить себя лично.

А.Плющев Просто здесь то кажется чем дальше тем проще. Здесь пословица про тюрьму и суму все более и более актуальна.

Н.Сванидзе Ну, разумеется. Но все-таки от человека кое-что зависит. Понимаете? Можно быть, все-таки, Мандельштамом, а можно Сереем Владимировичем Михалковым. Правда? И все-таки у первого попасть в лагерь больше было шансов, чем у второго, и он его использовал

А.Плющев Таким образом, мы сейчас рассказываем аудитории, что есть способы снизить шансы попадания в тюрьму. Верно?

Н.Сванидзе Разумеется, конечно.

А.Плющев Для этого необходимо вести себя… я хочу, чтобы вы продолжили

Н.Сванидзе Вести себя… здесь у каждого свои возможности, но вести себя для кого-то более предсказуемо, для кого-то более лояльно. Для кого-то, выполняя свои обязательства, если они были взяты. Лучше их не брать никогда. Чтобы потом тебе не предъявляли их невыполнение. Но здесь гамма очень широкая.

А.Плющев Так сказать, сохраняясь и предохраняясь подобным образом, мы отдаляем от себя некий политические идеалы свободы или приближаем их, сохраняясь для них.

Н.Сванидзе Ну, это выбор личный каждого человека. Всегда можно сказать, что, предохраняя себя, ты спасаешь себя любимого благородного для общего дела. Это всегда можно так сказать. Иногда это правда. Возвращаясь к Явлинскому Григорию Алексеевичу, я далек от мысли, что он это сделал из личных каких-то соображений, спасения себя. Ему сейчас, слава богу, тюрьма не грозит. Это было сделано из политических соображений. Но от этого не выглядит более красиво.

А.Плющев Через несколько минут новостей и рекламы продолжим «Особое мнение».

А.Плющев И здесь Николай Сванидзе, историк и журналист, мы продолжаем. Что мы все про врагов да про врагов. Нет, был друг – Григорий Алексеевич Явлинский, он нам друг, ну нам – это я государству российскому имею ввиду. Вот еще друзья государства российского – это признанный террористическим движением Талибан*, потому что с ними ведут переговоры, принимают на высшем уровне, никто их не вяжет, ОМОН не приезжает, их не захватывают и все такое, их принимают здесь, слушают. Агентство с пометкой «Молния» выпускают все, что они скажут здесь публично. Как вам вот такое, что талибы нам друзья, но террористы тем не менее.

Н.Сванидзе Это результат нашей внешнеполитической деятельности. Такое вот странной, парадоксальной несколько. То что мы сами принимаем представителей организации, которую мы сами же назвали террористической и запрещенной у нас. Вот мы эту запрещенную террористическую принимаем. Когда там сидели американцы, мы их крыли, америкосов. И им там действительно было сложно, они радовались, что они оттуда бегут. Они оттуда действительно бегут, как мы в свое время оттуда бежали. Они из Афганистана вообще бежали все всегда: англичане, мы, американцы, кто только оттуда не бежал. Теперь, американцы сбежали и оголили наши тылы. Американцы там прикрывали нашу задницу, нашу российскую задницу, как это ни смешно, прикрывали американцы, находясь там. Сбежав оттуда, они открыли дорогу талибам на Таджикистан и далее на нас. И выяснилось вдруг, что нам приятно виртуально драться по телевизору с американцами. Это почетное дело – драться с американцами. А с талибами непочетно, у нас у же был такой опыт негативный и не хочется очень с ними драться. А может так оказаться, что придется. Поэтому мы теперь очень грустим, что американцы оттуда уходят. Очень грустим. И приходится нам с ними вертеться и разговаривать. И цитировать как они нам, эти заиньки, обещают, что не будут на нас нападать, какая прелесть. Мы, говорят, вас не тронем – говорят талибы. Ой, как хорошо, что вы обещаете.

Н.Сванидзе: Жестко поступают. Я думаю, что это, как говорят в боевиках, это обещание. Это не угроза, это обещание

А.Плющев Пока они обещают Таджикистан не тронуть, но это тоже самое, что и нас.

Н.Сванидзе Разумеется. Они нас не тронут, но они будут нас теперь доить. Мы теперь будем их подкармливать активно, прямо в клювик, за то что они нас не будут трогать. В расчете на то. Что они нас не будут трогать. В расчете на то, что они теперь будут сытенькие, довольные, мы их будем подкармливать, может быть даже будем оружие им продавать, будем давать им денежку. Вот так, будем им платить дань, как в дикой степи, в свое время.

А.Плющев Мы и внутри страны этим занимаемся и в общем ничего.

Н.Сванидзе Конечно, совершенно верно, мы этим занимаемся. Мы знаем этот более яркий пример. Вот мы теперь этим будем заниматься снаружи. Благополучно. Будем ругать американцев, какие они плохие и будем платить дань талибам. Чтобы они ни в коем случае свои дикие орды не направили в нашу сторону. Очень неприятная ситуация. Может быть, они и не направят. Может быть, они будут сытенькие и может там возьмет вверх умеренное крыло. Они будут сидеть, почесывать брюшко и пожинать плоды своей победы. А может быть, они поведут себя пассионарно, и побегут дальше как Чингис-Хан, кто знает? И на наших границах будет очень тяжело, именно на восточных, азиатских границах.

А.Плющев Но с другой стороны, я подумал, если посмотреть режимы в тех странах, с которыми Россия еще не поссорилась, и даже может быть дружит, то в общем, я думаю, а далеко ли от них ушли талибы-то? Может быть, и гораздо более естественно в этом смысле поддерживать отношения с талибами, чем с американцами, которые прикрывают наши тылы?

Н.Сванидзе Вот мы по этой логике и действуем. Мы будем поддерживать отношения с талибами, а с американцами будем ссориться. Но американцы на нас вряд ли нападут, а талибы могут.

А.Плющев Я вот все время думаю о том, что как российское государство все время ловит себя в ловушку собственных же каких-то законов, вот есть закон, что террористы – их надо называть террористами, но когда МИД говорит с талибами, он их не называет террористами почему-то. Мы обязаны с вами, СМИ, обязаны это проговаривать? Условно говоря, Сергей Лавров или Мария Захарова – нет. Вас это удивляет или это нормально?

Н.Сванидзе Меня на самом деле уже давно мало что удивляет. Это правила игры. Как же мы можем разговаривать с террористами и называть их террористами? Господа террористы, что скажете? Какие будут предложения? У вас к нам? У вас, запрещенных на нашей территории, какие будут для нас предложения? Нет. Мы с ними очень мягонько.

А.Плющев А мне кажется, было бы очень здорово, что вот такое сообщение официальное, типа: Сегодня глава МИД Сергей Лавров встретился с делегацией запрещенных в Российской Федерации террористов, прекрасно выглядело бы, отлично.

Н.Сванидзе Было бы ярко во всяком случае. Нет, сам по себе факт переговоров, он нормален! Потому что, если у нас на хвосте такие ребята, с ними надо вступать в переговоры, разумеется. Это нормально. МИД же не только для того существует, чтобы ерничать в отношении Америки. Но нам достаточно было бы одной Марии Захарово, остроумной, прекрасной.

А.Плющев Давайте вернемся от внешних к внутренним друзьям. Теперь наш главный друг глава Роспотребнадзора Анна Попова, она во-первых, рассказала откуда нам Дельта завозится – с Мальдивов. Мы же все ездим на Мальдивы. Вы же тоже недавно были на Мальдивах, как и я

Н.Сванидзе Только вернулся.

А.Плющев И сразу «Спутником». Там же все заражаются Дельтой. А также она предложила вакцинировать всех россиян, знаете для чего? Чтобы стать самой передовой страной. У нее спросили, почему у нас как-то с прививками не очень здорово. Она сказала: надо вакцинировать всех, и тогда мы станем самой передовой страной. Как вам такой призыв?

Н.Сванидзе Несомненно. У нас коммунизм должен был быть построен еще в 1980 году. Еще не поздно. Коммунизм – это советская власть плюс повальная вакцинация.

А.Плющев Вакцинация всей страны. Но с другой стороны, впервые, чиновник такого уровня говорит о повальной вакцинации. На фоне той вакцинации принудительной, которая в ряде регионов у нас уже идет, поневоле начинаешь задумываться, может быть ее у нас собираются ввести для всех обязательную?

Н.Сванидзе: Их называют врагами, а ситуация все время у нас трактуется, как военная или полувоенная

Н.Сванидзе У нас хотят избежать новый локдаун, это совершенно очевидно. Главная цель, т.е. две главные цели, одна нормальная, как слышится, так и пишется: избежать повальной, страшной, массовой эпидемии, смертельной. А вторая цель – избежать локдауна. Поэтому стремятся вместо локдауна вакцинацию. Хотя это не вместо. Они должны дополнять друг друга. И в тех странах, над которыми мы смеялись еще недавно, которые сейчас фактически во многом, на 80-90% победили короновирус, и вакцинация гораздо более массовая и успешная чем у нас, и локдаун гораздо более жесткий и длительный чем у нас. Мы по-видимому пожалев деньги, что тоже понятно, а еще больше пожалев себя, я имею в виду наше начальство, потому что делало локдаун крайне непопулярным в массах крайне непопулярный, мы решили этого избежать, из популистских соображений. Соображений а) скупости и б) популизма, мы решили этого избежать, но с вакцинацией у нас не очень получается, а локдауна нет вовсе, поэтому мы все в очень жесткой ситуации. В Москве еще волевые усилия Собянина каким-то образом содействуют, а во многих регионах и этого нет.

А.Плющев А что по-вашему больше влияет здесь, это денег жалко или то, что идея непопулярная?

Н.Сванидзе И то, и другое.

А.Плющев А получается же, что все равно ты должен выбирать между двумя непопулярными вещами: либо принудительно вакцинироваться, ну так или иначе заставлять людей вакцинироваться, что тоже крайне непопулярно, как мы видим, либо их сажать на локдаун или тратить на них деньги?

Н.Сванидзе Вакцинирование непопулярная штука, но все-таки менее непопулярная чем длительный локдаун, несомненно.

А.Плющев Последние три минутки хочу про футбол. Ну прежде всего, отставка Черчесова. Вы поддерживаете отставку Черчесова?

Н.Сванидзе Вы знаете, это все равно на самом деле. Ну наверное, он заслужил, потому что на Европе все-таки был абсолютный провал. Станислав Саламович не пользуется моей абсолютной симпатией, но он был успешен на чемпионате мира. На чемпионате Европы провал, наверное, нужно освежать руководство. Но у нас футбол такого уровня, что чуда не произойдет при любом тренере сейчас. Поэтому нужно начинать с корней травы, с детского и юношеского. С массового футбола, которого у нас нет фактически. Футбол у нас непопулярен, мы среди всех футбольных держав мы наименее футбольная.

А.Плющев Ну, у нас такие деньги в клубном футболе крутятся, таких футболистов покупают…

Н.Сванидзе Ну, они не на то идут, эти деньги. Они идут либо по карманам функционерам, либо по карманам игрокам среднего уровня, которые не заслуживают таких денег. А на развитие футбола они не идут. Кроме того, это еще один вопрос: почему у нас решаются на высшем уровне такие вещи, потому что вопрос об увольнении Черчесова решился после прямой линии президента, после намека на кадровые решения. Хотя сам президент, на мой взгляд, не большой любитель футбола, по-моему, он равнодушен к этому виду спорта. Но тут уж сам Черчесов напросился. Сказал, что он солдат государства, солдат родины. Ну, раз ты солдат, то родина тебя отправила на дембель.

А.Плющев Последний вопрос: за кого будете болеть в финале? Наши слушатели спрашивают у вас.

Н.Сванидзе Я буду болеть за англичан. Первый чемпионат мира, который у нас показывали, был 66 года на Уэмбли, там королева Елизавета молодая вручала золотую богиню Ники капитану англичан Бобби Муру, это было 55 лет назад. Если сейчас вручат Кейну – это будет красиво.

А.Плющев Не смущает пенальти?

Н.Сванидзе Пенальти смущает. Смущает. На мой взгляд, он был. Это был нырок. Но в целом-то они заслужили победы.

А.Плющев Николай Сванидзе, историк и журналист. Напомню, что в 19 в «Особом мнении» главный редактор журнала «Нью Таймс» Евгения Альбац, в 20 в программе 20.21 Григорий Явлинский председатель партии «Яблоко» и в 21 час программа «Суть событий» Сергея Пархоменко. Благодарю Николай Карлович, спасибо большое и не болейте.

* – запрещенная в РФ организация, признанная террористической



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире