'Вопросы к интервью

А.Плющев 19 часов и почти уже 7 минут. Вы слушаете и смотрите радиостанцию «Эхо Москвы». Вы смотрите ее в YouTube и в Яндекс.Эфире. «Особое мнение». и сегодня с особым мнением Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London. Добрый вечер, Владимир Борисович!

В.Пастухов Добрый вечер!

А.Плющев Начать я хотел бы как раз с отношений России и Европы. Вы в Европе, мы в России. Поскольку министр иностранных дел Сергей Лавров сегодня сказал — потом поступили уточнения, но мы потом тоже можем их отдельно разобрать, — что Россия готов к разрыву отношений с ЕС, если будут введены санкции и если на то будет воля Брюсселя.

Вы же вроде как не в ЕС, в Великобритании там, но все равно рядом и все равно с той стороны смотрите. Что думаете, кому и зачем это сказал Лавров?

В.Пастухов Знаете, это была такая дипломатическая шутка на самом деле. Потому что в этом высказывании есть два уровня. Такой, тактический — это проверка европейских мозгов на прочность и нервов. Ну, потому что такой сигнал: «Хватит нас дозорять, будете совсем выкобениваться — уйдем из ваших евроструктур и не будем больше платить вам никакие взносы». А, кстати, должен сказать, что это довольно серьезная угроза. По-моему, пару лет назад Россия уже выходила из каких-то евроструктур. И там довольно как-то тяжело себя люди ощущали: воду отключали горячую… В общем, как ни парадоксально, русские деньги, они никому лишними не бывают, в том числе и структурам Евросоюза.

То есть на самом поверхностном уровне это такой нормальный шантаж: «Хватит. Мы присутствуем, деньги платим, особо никого не достаем. Ведите себя прилично, не лезьте в наши дела, а то, действительно, в конце концов, возьмем уйдем». То есть это вот поверхностный уровень. Не знаю, сработает он или нет, но, в общем, может сработать, потому что Европа прагматична и, конечно, там есть представители левой интеллигенции, которые, конечно, имеют приоритетом повестку прав человека, но есть и много других, кому безразлично, что тут в России, да хоть кушайте друг друга, честно говоря, у Европы есть свои проблемы. И люди говорят: «Давайте не лезть туда, что нас не касается. Уже хватит. 25 лет пытались, все равно ничего не получилось». То есть это, в принципе, может сработать.

Но есть и другой, более глубокий уровень. Потому что в каждой шутке есть доля шутки. Честно говоря, я-то не совсем понимаю, что современная Россия в Европе делает. Как сказал поэт, «была без радости любовь, разлука будет без печали». То есть был 90-е годы, была другая идеологическая, гуманитарная, я бы сказал, парадигма, когда русским элитам, действительно, показалось, что они разделяют европейские ценности. Это было не так. Русские элиты разделяли свои, понятийные ценности, к европейским ценностям они был не готовы, но, по крайней мере , они так думали себе. Это была ошибочная рефлексия. На волне этой ошибочной рефлексии Россия начала интегрироваться в Европу. Сама она является очень специфической частью Европы. Россия все равно европейская страна, но это другая Европа. Совершенно другая Европа с другим культурным кодом, который требует, скажем, перевода с языка на язык, когда мы говорим о европейских ценностях.

Потом наступили нулевые, за ними другие годы, и мы даже перестали думать, что мы разделяем эти европейские ценности, но по инерции мы остались в этих структурах, и сейчас это оксюморон, который всем мешает. То есть, с моей точки зрения, в каком-то смысле выход России из этих структур в сегодняшнему ее виде был бы логичным и более честны путем, ее пребывание там. Но сейчас пребывание там России на самом деле нужное, если уже честно говорить. Потому что иначе Россия допустит ту же самую ошибку, которую допустила, с моей точки зрения — 51% населения Великобритании со мной не согласиться, — Великобритания. Потому что один из негативных последствий выхода из Евросоюза, стало то, что, будучи все равно связанно с Европой, так или иначе, как многие люди говорили, гораздо легче влиять на принятие решений, когда ты находишься внутри процесса принятия решений.

То есть Кремлю необходимо присутствие в Европе на самом деле, чтобы вести свою любимую игру: разъединять и властвовать, разводить, продвигать, искать союзников. То есть это нормальная часть агентурной работы. Если он оттуда уйдет, то он лишится очень многих бонусов. НРЗБ.

А.Плющев Вот вы сказали про европейские ценности и разделение их элитами. А разве элитам не нравится европейский образ жизни, например? Вот тот самый человек, которому Ларов в интервью это говорил, вот тот человек, мне кажется, разделяет европейские ценности в смысле потребления. Он отлично проживает в Италии в то время, когда это возможно. Родственники его там живут.

В.Пастухов: Россия все равно европейская страна, но это другая Европа с другим культурным кодом
В.Пастухов Вы сейчас сказали ключевое слово. Русский человек, причем не сегодняшний, а со времен Алексея Михайловича, со времен даже предшествующих Алексею Михайловичу, то есть, считайте, конец XVI, начало XVII веков, он очень разделял европейский ценности — потребительские, но не культурные. Понимаете, вся наша проблема — что мы любим Европу по гоголевски: мы хотим, чтобы у нас было брюхо от Европы, нос от России, мозги от Китая и так далее. Мы никак не можем понять, что уровень комфорта, чистоты, упорядоченности, относительной безопасности, который предоставляет Европа и те самые культурные ценности, которые нам абсолютно не нравятся, это органически связанные между собой вещи; что нельзя взять нос от одного, губы от другого, уши от третьего и так жить.

Поэтому отношения в целом не только русских, вообще русского человека, в том числе и околокремлевских элит к Европе, оно очень сложное. То есть они бы хотели там жить, пользоваться теми плодами европейской цивилизации, которыми хорошо и комфортно набивать брюхо. Но они абсолютно не хотели бы там жить, чтобы соблюдать те правила игры, соблюдение которых является условием сытого брюха. Да, это проблема. Такую проблему сформулировали Ильф и Петров. Она звучала так: «Вся проблема Паниковского состояла в том, что он хотел жить за счет общества, но общество не хотело, чтобы он жил за его счет». Русский человек хотел бы пользоваться всеми плодами, отбросив базовые принципы европейской цивилизации, которые душат его вольнолюбивую степную натуру.

А.Плющев Да. С другой стороны, вообще отношение России с Западом в более широком смысле, не только с Европой, они строятся, в том числе и на то, что нам власти наши транслируют некую обиду на Запад. Они говорят, что мы хорошие, а они вот, сволочи, то НАТО расширили, то еще чего-нибудь». Вот тут Путин нашему главному редактору жаловался на Макрона. Говорил, что попросил как человека, дескать, пришлите результаты анализов или наших врачей допустите или еще что-нибудь в этом духе — они ни в какую. Какое уголовное дело тогда вы хотите? Какое уголовное преследования.

И это же была жалоба на Европу, как я ее считал. Я не знаю, это правильное прочтение или нет?

В.Пастухов Вы знаете, на самом деле тут две истории, и каждая из них совершенно раздельная. Потому что обиды на Европу — это одно. Ну, а довольно-таки театральные слезы Путина по поводу неответов на письма России — это совершенно по другой части. Это не обида, это прекрасная актерская игра.

Что касается обид на Европу, в принципе, если быть объективным, то обеим сторонам есть на что обижаться. Вопрос состоит в общечеловеческой, гуманитарной, этической плоскости. Все люди, насколько я успел заметить по своему жизненному опыту, очень четко делятся на две категории. Это люди, которым — такая сленговая фраза — по жизни все должны, они с этим чувством рождаются и умирают, на самом деле, это, по-моему, вообще не зависит воспитания, а это дар божий. Ты живешь с чувством, что тебе все должны. И это люди, которые рождаются с чувством, что они всем должны — тоже не очень хорошо и тоже с этим чувство живут дальше.

Вот, к сожалению, для русского обывателя очень характерен этот взгляд о том, что ему все должны: Европа должна, Америка должна, Азия должна, весь мир должен. Поэтому мы все равно обижены. Вообще, Россия — это обиженная страна, по жизни обижена, потому что ее все обижают. Она — никого, естественно.

Обижают ли на самом деле? Да, огромное количество ошибок сделала Европа. Эгоистично повела себя — это моя субъективная точка зрения — в 90-е годы. Облегченно вздохнула, когда рухнул этот монстр СССР, похоронила его и сказал: «Господи, всё. Больше такого не будет никогда»; вообще считала, что Россией заниматься не нужно, что это такая территория… То ли получали, то ли вымывали ресурсы, то ли непонятно что делали. И потом неожиданно обнаружили, что этот медведь проспался в берлоге как от перепоя сильного, посреди зимы вылез и говорит: «Где это я?» И Европу опять трясет

То есть все делали ошибки. Вопрос в том, а на что обижаться? Кто должен был? Кому Европа должна? Каждый действует в своем интересе. И вы действуете в своем интересе. На обиженных воду возят, понимаете? Вот эти все разговоры, особенно когда они переводятся в область политики, в область изначально абсолютно жесткую, прагматичную, где вообще никто никому не должен — это либо от недоумия, либо от комплексов, либо это часть пропаганды.

Так что с обидами здесь просто я не понимаю, чем говорить. Это такие детские игры в песочнице. Кто обижается на кого в политике?

Дальше перейдем к очень конкретному и очень интересному разговору между Путиным и Венедиктовым. Здесь никаких обид нету. Здесь Путин абсолютно в своей тарелке. Еще когда я впервые увидел нашего президента на экранах телевизоров где-то в начале нулевых, я все время думал: вот какая у меня литературная ассоциация самая первая, что это мне напоминает? Потом я для себя тихо произнес: Тартюф. Понимаете? Вот он Тартюф. Он фантастически талантливый ханжа, которые умеет говорить абсолютно правильные вещи, вырывая их из контекста.

То есть, собственно, здесь речь идет об абсолютно нормальной — опять же право имеет, тут нечего обижаться Европе, и об этом я сейчас скажу — он ведет тактическую игру. В чем смысл тактической игры? Россия за последние 10 лет подозревается в совершении достаточно многих диверсионных актов как внутри страны, так и за рубежом. Ни один из них не было доказан, в том числе, потому, что для доказательства таких вещей, нужны такие процедуры, как Нюрнбергский трибунал или Гаагский трибунал. То есть, если нет суда, то нет и доказательств. У нас принцип презумпции невиновности. Но есть подозрения. То есть у нас есть подозрения, которые выскочили в международный скандал. Из таких международных скандалов ключевые — это «дело Магнитского», которое вызвало к жизни «акт Магнитского; это покушение на Скрипалей, которое вызывало колоссальную волну, но тут же и сбитый «Боинг»…

А.Плющев Но сбитый «Боинг» дошел до суда.

В.Пастухов: Кремлю необходимо присутствие в Европе, чтобы вести свою любимую игру: разъединять и властвовать
В.Пастухов Сбитый «Боинг» дошел до суда. Это уникальное положение. Дело зашло дальше всего. Но давайте посмотрим, чем закончится. Во всех этих случаях Россия вела себя очень рационально. И она выдвигала совершенно фантастические версии прикрытия, используя весь ресурс своей государственной машины. Она, как правило, перекладывала всю ответственность и вину на жертву, после чего создавал огромный веер фейковых как бы лжедоказательств. Если мы берем дело Магнитского, то, в конечном счете, оказалось, что Магнитский сначала сам же и украл те деньги, которые, приписывалось, он открыл, потом он сам же себя то ли отравил, то ли его отравили в тюрьме, хотя это отрицали. И все это было обернуто в десятки уголовных дел, расследований и так далее.

Если мы берем Скрипалей, мы все видели прекрасно заход этих двух ребят к Симоньян, где они пускали туристическую слезу. Но для того, чтобы выстроить такую версию прикрытия, России нужен доступ к фактуре. Потому что это тонкая работа на самом деле, которые многие делают фантастически филигранно. Я долго и давно наблюдаю за эволюцией этой версии прикрытия, и я должен сказать, что я как профессионал уважаю работу людей. Они должны видеть фактуру, они должны знать карты противника, понимать, какими доказательствами обладает другая сторона, чтобы свою версию прикрытия очень аккуратно вписать в эту фактуру. Поэтому для Кремля во всех этих случаях принципиально важно, поскольку это очень тонкая пропагандистская игра, знать, какие карты у противника. И он совершенно одинаково во всех случаях пытается этого добиться.

Дальше. Европа этот трюк уже изучила. Они все прекрасно понимают, что сколько бы информации они ни дали, она будет использована для того, чтобы вернуться обратно с усовершенствованной версией прикрытия. В результате Европа стала в позицию: «Ну не дадим же вам ничего!» И, я думаю, что на самом деле это не самая… То есть, в принципе, понять могу, и логика в этом есть, но на перспективу это не самая лучшая позиция. То есть надо находить какие-то ответы, потому что это тупик. И в общем и целом я понимаю, почему европейцы не дают эти данный, потому что они понимают, что эти данный будут использованы только для создания более усложненной лжи, с которой им же придется бороться. Но, по всей видимости, это придется принять как данность и просто быть готовыми к тому, что с любой ложью они должны справиться.

А.Плющев Интересно. То есть получается, что и по Навальному нет ответов и по МН17, несмотря говоря уже по Скрипалям, поскольку привлечение России в этом смысле, оно противоположно тем целям, которые ставят для себя власти той или иной страны для расследования того или иного случая. Но вот МН17 дошло до суда…

В.Пастухов Вот я сейчас понял, в чем противоречие. Понимаете, если идет какого-то уголовное расследование, то в этом уголовном расследовании, условно говоря, процессуально определены разные фигуры: фигура подозреваемого, фигура обвиняемого и фигура свидетеля или эксперта. И у каждого из них есть свой процессуальная роль и соответствующий комплекс прав. И если путаются роли, то это приводит к заходу процесса в тупик. Проблема России состоит в том, что во всех этих кейсах, она де-факто является в статусе подозреваемой/обвиняемой стороны. Но хочет она войти в этот процесс в статусе нейтрального специалиста, эксперта, свидетеля, понимаете? То есть она хочет зайти в уголовный процесс и расследование совершенно не с тех позиций, с которых заслуживает право войти. И в этом основное противоречие.

То есть в чем ханжество позиции Путина? В том, что он демонстрирует, что он над схваткой, что Кремль — это просто одна из сторон, участвующих в расследовании чего-то. И поэтому имеет полное право стать таким запасным следователем в этом процессе. Но реальность состоит в том, что Кремль — это главный подозреваемый в этом процессе, и поэтому он не может играть роль этого следователя и не может надувать щеки и делать вид, что «ребята, вы там, конечно, что-то расследовали, но мы-то настоящие расследователи, вот наши специалисты посмотрят…». Он не третья здесь сторона, он вторая сторона, он главное лицо в этом процессе — он главный подозреваемый.

В.Пастухов: Русский человек хотел бы пользоваться всеми плодами, отбросив базовые принципы европейской цивилизации
А.Плющев О Европе говорил и Константин Богомолов в своем манифесте, на который очень многие обратили внимание, очень многие отреагировали. Я, честно говоря, сегодня, готовясь к передаче, подумал, как вы там, в Европе. Такие ужасы описывает Константин, что вы, наверное, затравленные там все. Как вы живете там, в University college of London?

В.Пастухов Да нормально живем. Я удивлен этой статье по, пожалуй, двум причинам. Первая, она с точки зрения своей базовой идеи является вторичной. Она вторична в глубинном, философском смысле слова и с точки зрения стилистики. С точки зрения стилистики сознательно и подсознательно Богомолов повторяет то, что сказал лет 10-12 назад Андрей Кончаловский. У него была очень простая, красивая фраза,сказанная, если не ошибаюсь, на круглом столе в газете «Известия» с Дондуреем о том, что Россия и Европа едут одновременно к пропасти, но Европа едет к этой пропасти на «Бентли», а Россия едет к этой же пропасти на телеге, тормозя лаптей. И, с моей точки зрения, Кончаловский в своих акцентах — это на самом деле тот же самый образ с последним вагоном, который использовал Богомолов, как бы бессознательно повторив Кончаловского. Видимо, мы часто повторяем других, не осознавая это. Но проблема в том, что у Кончаловского это отнюансировано гораздо лучше, потому что у Богомолова есть некая абстрактная опция, мол, отцепить нам этот вагон и перестроить Европу, но смотрит чуть ли не позиций высоты. В то время, как Кончаловский довольно честно говорит, что мы тормозим лаптей.

В реальности то, что предлагает Богомолов, он предлагает лечить Европу лаптей, то есть лечить болезнь не завтрашнего дня — а Европа больна болезнью, и это болезнь завтрашнего дня, это болезнь надвигающегося будущего, о чем я скажу, — он предлагает по-солженицынски лечить вчерашним здоровьем. Это вот такой один нюанс.

А если говорит глубинно, то здесь есть герценовская проблема. Русский интеллигент мыслит Европу довольно абстрактно и поверхностно. И она в его сознании является каким-то раем. А потом он с ней знакомится, и обнаруживается, что в раю есть очень много ада. И он в этой ситуации Европу начинает искренне и глубоко не любить, пытаться учить ее жизни. Это, собственно, случилось с Герценом ведь на самом деле, то есть он приехал, увидел революцию в Европе, ужаснулся и стал учить европейцев. Сказал, что тут нет идеалов. И каждый раз мы то увлекаемся, то теряем этот интерес к Европе. А Европа такая, какая она ест. Европа переживает проблемы, но это глобальные проблемы.

А.Плющев И мы об этих проблемах поговорим минутки через 4 после кратких новостей и рекламы с Владимиром Пастуховым.

НОВОСТИ

А.Плющев Это «Особое мнение» Владимира Пастухова, политолога и научного сотрудника University college of London. Мы продолжаем и остановились мы на том, что, по мнению Владимира Борисовича, Европа, действительно, больна. Просто тот уровень дискуссии, который задан был Константином Богомоловым, он несколько иной, несколько недостаточный для обсуждения.

Давайте по проблемам пройдемся, каковы же они на самом деле.

В.Пастухов Я прежде, чем переключиться к проблемам, должен сказать еще одну вводную мысль, которая, мне кажется, важна. Для меня статья Богомолова — это такая форма политического эскапизма, попытки внутреннего ухода от необходимости признать окружающие тебя реалии. Причем это форма, которую я наблюдаю последние 4-5 лет не только у Богомлова, а у значительной части творческой, прежде всего, интеллигенции России.

В чем суть этого эскапизма. Понимаете, ты живешь в России, в которой происходит много, скажем так, процессов культурной, политической, социальной деградации, к сожалению. Эти процессы, особенно последнее время приобретают, действительно, босховские формы. Но при этом ты занимаешь такое социальное положение, которое не позволяет тебе выступать с жесткой и открытой критикой этих процессов. И одновременно ты являешься неглупым, думающим, творческим человеком, которому нужно каким-то образом с самим собой договориться. Этот процесс в философии называется «рационализацией зла».

Я впервые прочитал об этом одну очень умную статью, к сожалению, не помню автора, которая проанализировала дневники советских писателей, опубликованные уже в 50-е годы, прежде всего, Фадеева и всех остальных, на предмет того, как они рационилизировали террор для себя. То есть люди же видят всё. При этом человеку же самое противное жить с ощущением, что «я недостойный», не буду более грубых слов говорит. Вообще, особенность человеческой психики том, что она не переносит, когда твою личность ставят перед зеркалом. Никто из нас не готов увидеть себя в зеркале таким, какой ты есть. И если вокруг это безобразное отражение, то ты ищешь поводы и объяснения, почему ты не там, а здесь, почему ты не взял автомат Калашникова и не ушел в лес; почему ты смотришь, как твоего соседа отвели на Лубянку, а ты остался здесь, почему ты занял его квартиру после того, как его отвели, хотя на самом деле ты не с лубянскими, а с ним. И так далее.

И вот в этой ситуации есть великолепный способ рационализации за и эскапизма, который говорит: «Да вы посмотрите, у них-то что творится!» По-моему, в Евангелие это очень просто сказано: В чужом главу видит соринку, в своем глазу не видит и бревна. То есть я бы сказал так, что у нас вообще в последнее время сложности с выборов места и времени критики кого-то, причем критики совершенно правильной: Явлинским — Навального, Богомоловым — Запада. То есть мы как бы пропускаем одно неизвестное в этом уравнении: мы как бы игнорируем полный провал права и правосудия в России, социальное неравенство дикость творящегося вокруг нас. Но тут же мы перескакиваем через это, потому что это неинтересно. Тема глобальна: «Похищение Европы», Европа в опасности! Да, об этом гораздо приятнее говорить, чем сейчас в подробностях обсуждать то, что творится вокруг тебя.

То есть в этом смысле, мне кажется, в положении Богомолова такая экзальтированная критика Европы, она просто неуместна не по времени, ни по пафосности. С таким пафосом лучше обсуждать то, что творится в Бабушкинском, Тверском или каком-нибудь Таганском суде.

В.Пастухов: РФ перекладывала ответственность на жертву, после чего создавал огромный веер фейковых лжедоказательств
А теперь по существу. Нет проблемы Европы. Есть глобальная проблема, вставшая перед человечеством в начале XXI века в связи с колоссальным разрывом, извините, марксовским языком выражусь, развития средств производства в сравнении с культурным развитием человека. Мы получили в свои руки колоссальные инструменты воздействия на природу, но не получили в свои руки такого же страховочного инструмента, который совершенствует социальные отношения между собой. Возникла, как сказал бы товарищ Сталин, у очень многих слоев населения ощущения головокружения от успехов. И если привести все это к общему знаменателю, то в общем и целом, возникло у многих людей желание отвязаться от своей связки с природой. То есть, с моей точки зрения, что бы мы ни взяли, человек пытается разорвать пуповину, связывающую его с природой, забыть о том, что он является животным, что он зависит от сил природы, получить полную свободу. А это невозможно.

А.Плющев Я прошу прощения, просто один уточняющий вопрос: разве не всегда так было с человеком разумным?

В.Пастухов Это всегда было, естественно. Совершенно верно, это идет не всегда, безусловно, но, естественно, с эпохи Возрождения, когда появился человекоцентризм, это именно так. Но оно идет приливами, потому что приливами идут эти скачки возможностей. Так было всегда, но никогда еще не было таких мощных инструментов в руках человека, которыми ты можешь влиять на свой геном…

А.Плющев Спасибо научно-технической революции.

В.Пастухов Да. Возьмем тему, которую затронул богомолов. Ну да, появляется возможность изменять свою сексуальность. Такой все-таки не было. Появляется огромный комплекс связанных с этим проблем. И, соответственно, появляется радикализм, потому что появляются те, кто за и те, кто против. Появляются меньшинства. Эти меньшинства, с моей точки зрения, как все появляющиеся новые течения, они одержимы, они радикальны, они похожи на тоталитарные секты в своем поведении, они атакуют общество. Зачастую они заставляют общество двигаться в каком-то направлении больше, чем общество к этому готово. По результатам мы получаем трампизм как болезненную реакцию уже задерганного — не хочу других слов говорить — большинства.

Есть, безусловно, колоссальная проблема. Является ли это проблемой Европы и европейской культуры? Да нет. А что, Богомолов не бывал на сайтах российских, скажем так, российских разнообразных меньшинств? Что, он не видит, что там есть такой же радикализм? А что ответная дебильная реакция государства, которое запрещает абсолютно разумные гуманитарные вещи, эта борьба его то с моногамными браками, то с суррогатным материнством, — что, это выход? Или этой лаптей нам предлагают лечить Европу?

А.Плющев Моногамными — вы имели в виду гомосексуальными, видимо.

В.Пастухов Да, гомосексуальными, извините, пожалуйста. Здесь проблема не в том, что Богомолов об этом говорит. Он почему-то решил, что если он на этой площадке произнес это вслух, то он совершил революцию. Но в Европе об этом говорят больше его. Понимаете, он никак не может понять, что у Европы достаточная рефлексия, и все эти проблемы обсуждаются. И есть эта болезнь, и есть колоссальная проблема агрессивной политкорректности, которую очень трудно решить, потому что в ней есть плюсы и минусы, и есть очевидный перебор, который удушающий. Особенно нам, русским людям это кажется дикостью. Но это проблема, не решающаяся вот таким щелчком, и, тем более, они не решаются путем торможения лаптей, как сказал Кончаловский.

А.Плющев Ну, раз уж упомянули сегодня Явлинского Григория, то, может быть, и по нему пройдемся? Кроме несвоевременности — поскольку вы казали, что не то время — этого высказывания, что еще можно сказать о нем в более широком плане, чем многие комментируют, что это политическая конкуренция или еще что-то в этом роде?

В.Пастухов Я буду настойчив в своей позиции. Вот на сегодняшний момент я не хочу говорить об этом ничего, кроме того, что это несвоевременно. Знаете, мне вообще письмо Григория Алексеевича напомнило старинный анекдот, но постараюсь сократить его до мизерной формы. Где-то в 37-м году одного еврея привезли на Лубянку, сказали: «Мы обнаружили, что у тебя брат миллиардер есть Европе. Так что ты напиши ему приглашение сюда, чтобы он приехал». Он говорит: «Да я с братом не общался 40 лет». — «Это не имеет значения. Вот вам адрес». Куда деваться? Он берет ручки, пишет: «Здравствуй, дорогой мой брат, Леша, наконец-то я нашел время и место написать тебе письмо».

Так вот моя реакция, она очень простая. Время и место выбраны неудачно. И я никогда не было поклонником Новодворской, честно говоря, просто психологически не мой типаж, но фраза, сказанная ей по поводу Алексея Навального и его процесса в Кирове 8-летней уже давности, по-моему, она, с моей точки зрения, является канонической: «В настоящий момент Навальный является политическим заключенным, в отношении которого творится немыслимый произвол, на котором сломалась к чертовой матери вся система правосудия и рассыпалась в прах…».

В.Пастухов: Путин демонстрирует, что он над схваткой, Кремль — это просто одна из сторон, участвующих в расследовании
А.Плющев То есть она до этого была, она до этого работала?

В.Пастухов Она до этого никогда не показывала такого уровня трэша. Даже в трэше есть какие-то градации. Это прайм-трэш. И на сегодняшний момент для меня уместно своевременно говорить об этом и быть достаточно ограниченным в этой критике. Потому что сказать есть о чем, но в общем целом надо сейчас воздержаться.

А.Плющев Ну, что же, на этом мы поставим точку с Владимиром Пастуховым. Единственное, я напомню, что после 20 часов в программе «2021» — Андрей Зубов, доктор исторических наук и политолог. «Суть событий» с Сергеем Пархоменко в 21 час. После 22 часов в программе «Сканер» обсуждается персона недели Андрей Белоусов, вице-президент России и слово недели на этот раз «маска».

Спасибо большое! Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London был сегодня героем программы «Особое мнение». До свидания!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире