'Вопросы к интервью

И.Воробьева Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьева и сегодня со своим особым мнением Александр Баунов главный редактор сайта Carnegie.ru. Здравствуйте, Александр.

А.Баунов Здравствуйте.

И.Воробьева Начнем с событий в Киргизии. Правильно я понимаю, что это не та же история, например, как в Белоруссии, там не свергали тирана, который много лет у власти – это не «революция достоинства» там произошла?

А.Баунов Вы помните, как зовут того тирана, которого свергли?

И.Воробьева Я, если честно, прочитала статью в Carnegie, поэтому теперь знаю, как его зовут.

А.Баунов Хорошо. А слушатели, которые радуются свержению тирана в Киргизии, они помнят это имя? Скорее всего, нет.

И.Воробьева И предыдущего тоже не помнят.

А.Баунов И предыдущего тирана с трудом вспомнят, которого свергли. Лукашенко все помнят по имени, генерала Франко все помнили по имени, Пиночета. Одна из особенностей тирании, персоналистского авторитарного режима состоит в том, что лидера этого режима, диктатора, знают по имени, на то он и персоналист кий авторитарный режим. Даже в небольших государствах Средней Азии, как правило – ну, Рахмонова мы скорее помним, чем не помним в Таджикистане, как прекрасно мы помнили Туркмен-баши и выучили, наконец, по имени Бердымухамедова. Потому что есть у них такое свойство – запоминаться.

А.Баунов: Если где-то избирком отменяет результаты выборов, совершенно не значит, что это победа демократии

Если вы не помните по имени тирана, значит, там не совсем то что-то происходит, это не классическая тирания. Хотя, конечно, это узурпация власти.

Дело в том, что российская аудитория, видимо и белорусская теперь тоже, любит примерять на себя все. То есть, любая движуха кажется им непосредственным предшественником, или примером, или прообразом той движухи, которая должна произойти здесь: «Молодцы, киргизы, вот они ворвались в кабинет президента, заставили отменить результаты выборов». Какого президента? Каких выборов? Какие киргизы ворвались? – неважно. У нас автоматически трафарет накладывается на любые мировые события. Свергли какого-то президента – это Путин или Лукашенко у соответствующей аудитории. Отправили в изгнание бывшего короля Испании Хуана Карлоса — ясно, это Путин, Путина. Правителям вообще так и надо.

В этом, конечно, проявляется такой просто глубинный антилютизм массовый, который не имеет ничего общего с пониманием того, что на самом деле происходит, кого выгнали, кого взяли.

И.Воробьева Можно простыми словами объяснить, что произошло в Бишкеке? На фоне чего? пандемии, экономического кризиса, или политического кризиса?

А.Баунов Я просто к тому, что даже на уровне новостей такое ощущение, что российский Фейсбук и Твиттер населены такими бабочками-однодневками, которые утром родились, с рассветом, на закате умрут. И что там было. В этой Киргизии, пять лет назад, что было 10 лет назад, они не знают. Даже само воспоминание о том, что там уже это было, то есть, уже свергали тирана и уже устанавливали демократию, и, между прочим, не один раз, — должно насторожить. Откуда в стране, где уже была демократическая, антитираническая революция, политзаключенные? Откуда там вдруг избирательная комиссия, которая сфальсифицировала результаты выборов? Ну и вообще, почему там процветания нет?

Нельзя не задать себе простейших вопросов, если ты не однодневка. Если ты однодневка, если ты родился на рассвете и помер на закате, то ты можешь не задавать себе эти вопросы. А хорошо вспомнить и задать себе эти вопросы. Это просто прелюдия к тому, что мы обсудим, может быть, конкретную ситуацию.

Но даже тот факт, что вы помните, что там так уже было, — недавно, не вместе с падением СССОР, не в 1989 году, а недавно – разве он не заставляет задать вопрос, что сейчас происходит, если там демократическая революция уже была? А если там она была уже дважды?

Это к тому, что не надо торопиться проецировать все на себя. Если где-то избирательная комиссия отменяет результаты каких-то выборов, совершенно не значит, что это победа демократии в том виде, в каком мы ее хотим видеть.

И.Воробьева То есть, просто люди хотят видеть везде победу гражданского общества?

А.Баунов: В Киргизии журналисты говорят, что хотят. И вот свободная пресса дала такой эффект

А.Баунов Конечно. И, между прочим, другая сторона – мы будем сужать круги разговора — она так же себя ведет, только в обратную сторону. Если где-то кого-то свергли – это Сорос, это американцы интригуют, это значит, враги России открыли очередной антироссийский фронт. Где свергли, кого свергли? Каддафи какое имел отношение к России? Хитрющий, не имеющий к нам никакого отношения человек, который весь был в западных контрактах, там было минимальное российское присутствие. Но как только народ пошел на Каддафи – это открыли фронт против России.

Абсолютно тот же взгляд с другой стороны. То есть, буквально как больной все показывает на себе. Или как банальный сатирический персонаж, который читает медицинскую энциклопедию и находит у себя ту самую болезнь, про которую читает. Вот этого не надо делать

И.Воробьева Вот мы и не будем это делать.

А.Баунов А мы не будем это делать. Попробуем разбираться в том, что произошло. Во-первых, это третья демократическая революция за 15 лет. Когда был период революций, первая действительно была похожа на что-то в этом роде. Там был неплохой президент Акаев, он так же, как в Казахстане и других республиках Средней Азии был из бывших советских партийных секретарей. Вот он действительно сидел довольно долго – с конца Советского Союза до 2005 года. Но его и знали лучше, по имени. Кстати говоря, я его периодически вижу в московских театрах, на премьерах и просто на спектаклях. Он здесь, кажется, преподавал в МГИМО. И, в общем, ведет довольно открытый образ жизни в Москве. Это была первая демократическая революция.

Потом был Бакиев, его свергли через 5 лет, была друга демократическая революция. Потом, по результатам другой демократической революции, был еще один президент. И вот он пытался сделать то, что плохо удавалось другим киргизским политикам. Если вы посмотрите на карту, Киргизия довольно четко разделена на север и юг горным хребтом. И вообще часть Киргизии примыкает к Казахстану, где Иссык-Куль, Бишкек — это северная часть. А за горными перевалами, прилегает к Таджикистану – это юг. — Джалал-Абад, Ош. И две крупнейшие территориальные группировки очень внимательно следят за тем, чтобы никто из конкурирующей группы не высовывался.

А.Баунов: Три демократические революции не привели автоматически Киргизию к процветанию

На самом деле там еще более тесное территориальное дробление, там очень внимательно следят за тем, ставленник чей и кого находится на какой должности. Это касается не только должности президента, парламентских, правительственных должностей, но и местных, и это все является предметом конкуренции регионально-клановой.

И Атамбаев был действительно человеком, который пытался уравновесить, насколько это возможно, — кадровыми назначениями, своей политикой, эту ситуацию. Он, кстати, отслужив положенные по Конституции сроки, ушел и оставил власть преемнику Жээнбекову, который оказался гораздо менее гибким и просто гораздо грубо начал реализовывать интересы своего территориального клана, — он южанин. А столица на севере. Поэтому если перегибать с интересами южан на севере, то север очень легко загорится.

И.Воробьева Простите, что я вас перебиваю — на минуточку прервемся на рекламу.

А.Баунов Хорошо.

РЕКЛАМА

И.Воробьева Продолжается программа «Особое мнение» Александр Баунов, Ирина Воробьева, говорим мы про происходящее в Киргизии. Вы когда описываете про север и юг, получается «Игра престолов».

А.Баунов Престолов там гораздо больше и да, север и юг. Но только там неформальные, некоронованные короли. Атамбаев, когда передал власть преемнику думал, что он будет его контролировать как бывший президент, который держался у власти два полных срока, он считал, что у него все рычаги.

Но преемник стал опираться на своих южан в большей степени, чем на авторитет бывшего президента и бывшего президента посадил. Вот этот разговор о том, что вчера пришли в тюрьму и освободили политзаключенных, Атамбаева и часть его соратников по бывшему правительству, нынешний президент посадил в прошлом году. Он взял штурмом его село, там был картинный штурм с автоматчиками, чуть ли не с бронетехникой – штурм родного села бывшего президента Атамбаева, когда его забрали из дома, увезли и начали против него процесс – не помню точно, но наверняка антикоррупционный, это как раз та форма борьбы с коррупцией, которая помогает устранять конкурентов, но не искоренять коррупцию – это к вопросу о том, что некоторые думают, что если ты сажаешь, то у тебя коррупция исчезает.

И.Воробьева знакомая ситуация.

А.Баунов: Особенность киргизской регионально-клановой демократии — в том, что договариваться им тоже удается

А.Баунов Можно посадить или свергнуть не одного президента, а коррупция у тебя только растет. Вот феномен Киргизии состоит в том, что три революции, и президента посадили, и преемник вышел из-под контроля предшественника, и посадил его. А коррупции не меньше – вот странность. А посадил всю администрацию, всех ключевых игроков, что, конечно, все-таки возмутило тех, кто был с ними связан, потому что у каждого крупного игрока, это общее место Ближнего Востока, от Северной Африки до нашей Центральной Азии, — конечно, политика клиентская. Конечно, политические партии могут называться как угодно, — это как в случае нашего ЛДПР, где нет ни либерализма, ни демократии, а есть некая клиентская партия с сильным лидером, который набирает людей чем-то себе обязанных. И партия может называться как угодно. «Светлый путь», «Дальний горизонт», но на самом деле все понимают, кто это, из какого города, кто его клиенты – это скорее Древний Рим, эти клиентские партии. Или отчасти современная фракционная политика внутри правящей, например, японской партии — ЛДПЯ такая есть, тоже либерально-демократическая, где это имеет значение.

Вот его освободили те люди, которые были как-то, то есть, у него огромная клиентела, как у бывшего президента, которая вывела на улицы разгневанный народ. А народ был разгневан по двум причинам.

Во-первых, Киргизия все-таки серьёзно отличается в лучшую в данном случае сторону от соседей по Средней Азии – все-таки после первой демократической революции там свободная пресса. Там есть свободный интернет и там журналисты говорят, что хотят. И вот свободная пресса дала такой эффект: там все видели, как все плохо обстоит с коронавирусом. То есть, там были люди, которым не хватало мест в больницах, которые умирали у себя дома, которых некуда было положить, которые умирали на порогах больниц, или не могли туда попасть — судя по тому, что писала киргизская пресса. Это раз.

Второе — три демократические революции, которых, в принципе, я большой любитель, не привели автоматически Киргизию к процветанию и основные доходы, один из основных источников дохода – трудовая миграция в две соседние авторитарные страны, Казахстан и в Россию. И вот, собственно, в Казахстане и России сильно сократился рынок, как мы понимаем. И 200 тысяч здоровых киргизских работников, злые и голодные вернулись домой. А те, кто не вернулись и остались в Казахстане и у нас, перестали присылать деньги своим семьям, из-за чего семьи. А там еще много безработной молодежи, тоже стали злые и голодные.

А.Баунов: Был бы Азербайджан или Турция врагами, все было бы просто и ясно: враги напали на союзника

Этих людей, конечно, гораздо проще зажечь и гораздо проще вывести на улицу. И непосредственный повод это были парламентские выборы, где было зарегистрировано 16 партий, а 7-процентный барьер, довольно высокий, принятый исключительно из-за дробности и большого числа этих клиентских партий, его сделали высоким, чтобы совсем мелочь не приходила, такой анти-региональный, анти-баронский, анти-мафиозный проходной барьер.

Вот этот барьер прошли 4 партии и все четыре, так или иначе, были связаны с действующим президентом. Соответственно, с южным кланом. То есть, получилось, что южанин президент, его южная клиентела в исполнительной власти, в правительстве, и еще и в парламент не пропустили представителей севера – а столица на севере, а предыдущий президент сидит, который в этой столице создал довольно мощную клиентскую опору.

А у народа меньше денег, а есть еще вернувшиеся трудовые мигранты без работы и тоже без денег. И, соответственно, случилась очередная революция. Но когда у вас такая ситуация, мы говорим, в общем, не столько о революции и победе демократии, сколько, конечно, о фейл-стейл, несостоявшемся государстве.

И то, что силовики не стреляли – это, с одной стороны, дает Жээнбекову возможность остаться в политике, потому что на нем нет крови. Потому что Бакиев — тот, кого свергли в 10-м году, он отдал приказ, тогда стреляли, и он уехал в Белоруссию. Его даже в России не приняли. Акаев не стрелял.

И то, что Жээнбеков не стрелял, дает ему право остаться в политике и продолжать, может быть. Потому что он формально не отрекся. Вообще непонятно, что с ним и где он – видимо, он где-то на юге у себя. И в какую сторону это будет продолжаться, неизвестно, кто лидер нынешнего протеста неизвестно, но видимо, Атамбаев, который был президентом и которого освободили, может быть, он и будет этим авторитетом для протестующих.

Хотя это сейчас такая война всех против всех, и за этим сыплющимся фасадом государства есть, конечно, и эти теневые, ночные, — как пишут мои коллеги, Габуев и Умаров, в сегодняшней статье – такие ночные губернаторы. То есть, есть, конечно, очень влиятельный криминалитет.

И.Воробьева И он в отсутствии лидера перехватывает инициативу?

А.Баунов В частности, да. И то, что силовики не стали сопротивляться не стали защищать Белый дом, где одновременно и парламент и кабинет президента – это, с одной стороны, в нашей перспективе, если мы наложим наш белорусский трафарет, это хорошо, — вот какая милиция, с народом. С другой стороны мы понимаем, что они не стали сопротивляться просто потому, что это в третий раз. И во-первых, за предыдущий раз, когда они стреляли, им попало, — а если им попало, зачем они будут делать то же самое? Потом на них все повесят, — силовики понимают, что если власть слетит, а вероятность этого высока, потому что так уже два раза было, на них повесят преступления.

Так что, с одной стороны, хорошо, что полиция не пошла против народа, а с другой стороны полиция как наблюдатель, полиция апатичная, которая не готова выполнять приказ – это тоже такое сомнительное удовольствие для государства. В том случае, когда они не выполняют преступный приказ, это может быть хорош. В том случае, когда она пускает толпу в кабинет президента, — неважно, хорошего президента или плохого, — просто идите и разбирайте на сувениры – это, конечно, крах государственности.

А.Баунов: Режим Алиевых позаботился о том, чтобы азербайджанцы не смотрели русские новости и русские ток-шоу с Киселевым

И.Воробьева И для того, чтобы нормализовать ситуацию для жителей, видимо, каким-то людям придется договариваться – бывшему или нынешнему президенту, правильно?

А.Баунов Видимо, да, будут договариваться. Но в чем особенность такой киргизской регионально-клановой демократии – в том, что договариваться им тоже удается, они это уже несколько раз делали, тоже по итогам революций формировали правительство, находили президента, находили решения для состава правительства и парламента, чтобы стороны, эти клиентские партии и региональные клановые были удовлетворены. И все это в каком-то смысле демократический процесс, только мы должны понимать, что демократический процесс, основанный не на борьбе идей, а основанный просто на 2свой-чужой» на войне всех против всех, этих 16 региональных клиентских баз, которые просто внимательно, с лупой и аптечными весами следят, чтобы другим не досталось больше, или чтобы им досталось в соответствии с их силой, а поскольку никогда непонятно, какая сила в данный момент у какой группы, всегда хочется оспорить, сказать, что мы сильнее. Это, например, причина гражданской войны в Ливане, а потом в Сирии, когда разные общины религиозные говорят, особенно в Ливане, в 70-е, когда мусульмане сказали: мы большинство теперь, христиан больше не большинство. Почему у них должен быть президентский пост? Мало ли, что там в Конституции написано в 40-е годы, а сейчас ситуация изменилась. И начали это оспаривать с оружием.

Вот очень трудно понять, какая сила у кого. Естественно, выборы являются инструментом такого понимания. Но как только эти выборы были подделаны сточки зрения представителей не прошедших в парламент партий, случилось то, что случилось.

Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что не дают поделать выборы исполнительной власти и подмять себя законодателям. Плохо, что раз случившись демократическая революция не привела к демократии, которая сама себя воспроизводит. Ну а вопросы коррупции и экономического процветания вообще просто в стороне, не до этого.

Коррупция тоже является одной из форм перераспределения тех ресурсов, за которые борются эти кланы. Они борются, в том числе не за то, чтобы победить коррупцию — пока, к сожалению, — а за то, чтобы эти источники коррупционные, коррупционные места получить под свой контроль. Это ведь тоже может быть. Совершенно необязательно, что демократия автоматически означает уничтожение коррупции. Она может означать просто борьбу групп за коррупционное-емкие должности.

И.Воробьева Мы сейчас прервемся на несколько минут. Напомню, что это «Особое мнение» Александра Баунова. Мы про Киргизию сейчас закончим говорить, а я вам очень рекомендую прочесть на сайте статью, которая называется «Октябрьский переворот, кто кого свергает в Киргизии». Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

И.Воробьева Продолжается программа «Особое мнение», наш гость Александр Баунов

Давайте поговорим про Карабах. Понятно, что идет война, люди погибают, но мы все наблюдаем за тем, как ведут себя не только Армения и Азербайджан, но также Турция и Россия. И есть ощущение — вот сегодня и Путин тоже об этом говорил, что Россия не хочет вмешиваться в этот конфликт. С одной стороны, хочет защитить Армению, с другой стороны, не хочет ссориться даже не то, что с Азербайджаном, а именно с Турцией.

А.Баунов Это отчасти так. Мы действительно наблюдаем невероятную активность Турции, просто это новое слово в мировой дипломатии. Потому что обычно участники мирного процесса хотя бы на словах за мир. А тут участник и гарант мирного процесса, единственный из всех остальных, который на словах за мир, а этот и делом и на словах за войну. Такого еще не было. Тут Эрдоган, как и с возвращением Святой Софии статуса мечети, такой «ноу-хау», такое новое слово в политике.

А.Баунов: Путин превратился в Брежнева-20, для которого центральная тема Вторая мировая война

Россия действительно не помогает своему официальному военному союзнику. Имеет, конечно, полное право не помогать, потому что Армения не атакована, атакована некая территория на карте, которой нет, в том числе, на российской. Но всегда за этим чувствуется какая-то формальная отмазка, за этим есть что-то еще. И вот это «что-то еще» хочется вычислить. Я попробую об этом написать, даже пишу, и может быть, завтра закончу.

Но первый тезис, на мой взгляд, такой: важно не только на кого напали, но и кто напал. Есть ощущение, что если бы сейчас Украина таким же образом возвращала себе Донбасс или даже Молдавия возвращала себе Приднестровья, или Грузия напала бы на Армению, то ответ был бы совершенно другим.

Но в отличие от всех них, Азербайджан не был враждебен России, Азербайджан не враждебное России государство. И Турция не враждебное России государство. В этом сложность этого конфликта. Был бы Азербайджан или Турция врагами, все было бы просто и ясно: враги напали на союзника. А тут на союзника напали не враги. И что с этим делать вообще непонятно.

Дело в том, что Азербайджан вообще вел себя в каком-то смысле образцово, он стал образцом государства, которое приводит совершенно независимую на пост-советском пространстве из бывших советских республик, независимую внешнюю политику. Но при этом не торгует антироссийской позицией. Не делает это демонстративно, в пику Москве.

Например, в Азербайджане снесены все памятники Ленину и переименованы все улицы в честь всяких героев и прочих «бакинских комиссаров», — но это понятно, почему. Но все это не делалось картинно и не делалось в пику Москве.

Вот Азербайджан сотрудничает с НАТО давно. Но он никогда не говорил, что его цель вступить в НАТО, чтобы быть оплотом западной цивилизации на границах варварской России. Вот из него уехало две трети русских по сравнению сих числом на период распада СССР. Но при этом там есть памятники Пушкина, есть образование на русском языке. В принципе, там в городах есть русский язык и с ним не борются, хотя официально его нет.

Там есть, «Ирония судьбы» на Новый год, есть современные популярные российские фильмы и советская классика на телевидении. При том, что советское, российское телевидение, новостное вещание, отключено. То есть, режим Алиевых позаботился о том, чтобы азербайджанцы не смотрели русские новости и русские ток-шоу с Киселевым. Но сделал это как-то тихо, без надрыва.

И.Воробьева В общем, не Лукашенко.

А.Баунов Не Лукашенко, и не Ющенко, и не Порошенко, и не Саакашвили. То есть, на постсоветском пространстве Азербайджан превратился в пример страны, которая показывала, что можно проводить совершенно независимую от России внешнюю политику и сохранять хорошие отношения с Россией, с Путиным лично, с Москвой. И этот пример был довольно важным для самой России.

То есть, — смотрите, — говорила Россия: хорошие отношения с Москвой необязательно покупать ценой подчинения или участия в каких-то российских интеграционных проектах. Азербайджан не участвует, его туда и не тянут. Азербайджан наоборот, он сидит в такой организации ГУАМ, которая в принципе антироссийская, — по крайней мере, мимо-российская – это Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия. То есть, некоторые бывшие советские республики, заявлявшие о том, что хотят координировать действия мимо Москвы.

Казалось бы – вызов. Но они это умудрились сделать каким-то не вызывающим образом. И Россия как бы показывает: смотрите, вот страна, которая не является сферой российского влияния, которая не втянута в российскую орбиту, не участвует в российских интеграционных проектах типа ОДКБ, и даже в экономических. И с которой у нас прекрасные отношения. Значит, можно и так.

И это был пример важный для обеих сторон. И настолько Азербайджан вел себя не вызывающе, — даже вот эта трагедия 20 января, — ну, там клубок трагедий, вы помните, что еще советское правительство 20 января 1990 года ввело войска в Баку. И были большие жертвы среди гражданского населения – больше 100 человек. Правда, в ответ н армянские погромы, правда, в ответ на азербайджанские погромы в Карабахе, — ну, там уже сложно проследить цепочку.

А.Баунов: Общее ощущение противостояния напору Запада для Путина важнее, чем вот эти частные ссоры

Но дело не в этом. Дело в том, что да, есть памятник в Баку, есть Аллея Шахидов, мучеников, людей, который тогда погибли, при вводе советских войск. Но из этого не сделали эту рану, которую нужно постоянно расчесывать и все время помнить, что мы должны ненавидеть Советский Союз.

При том, что в Грузии аналогичная ситуация это предмет какой-то консенсус ной памяти «не забудем — не простим». В Азербайджане помнят, но этого «не простим» там нет. Я уже не говорю о том, что во время Второй мировой – ну, весь нарратив, касающийся Второй мировой, хотя для Азербайджана это далекая война — Гитлер подошел к Кавказу, хотел взять Баку, но не дошел.

Он, в общем, как, кстати, в случае с Белоруссией, и на уровне власти и на уровне народа он более или менее совпадает с российским – он не ищет альтернативных версий о том, что это СССР с Германией начали войну, или альтернативных героев, людей, которые боролись с коммунизмом в ожидании прихода немецких войск – ничего этого там нет.

А это особенно для Путина важно, потому что Путин у нас в последние годы превратился в какого-то Брежнева-20, для которого просто центральная тема Вторая мировая война и память о Второй мировой.

И.Воробьева Да, начало ее, кто и что, роль Европы.

А.Баунов Начало, середина, конец, — все это. Он тут с Медведчуком встречался, это его главный украинский протеже в украинской политике. Октябрь месяц, с мая прошло полгода, до следующего мая полгода — что они обсуждают? Празднование 9 мая. Ну нет, конечно, празднование 9 мая это очень важно, никто в этом не сомневается, и я первый в этом не сомневаюсь. Но слушайте, октябрь, пандемия, «Новичок», кризис, нефть, Трамп – слушайте, разве нечего обсудить? Есть что, но официально, по крайней мере, это подано так, что встретились два политика обсудить 9 мая.

Так вот и по линии 9 мая нечего Азербайджану предъявить. Азербайджан не за что наказывать. Армению есть за что защитить, но Азербайджан России не за что наказывать.

И та же история с Турцией. Турция преследует свои интересы, и Россия преследует свои интересы. Но это важный союзник. Получается такой треугольник, в котором противостоят два союзника. А Турция трудный, но партнер. И в Сирии, и в Ливии можно с ней и подраться, можно очень сильно подраться – мы помним сбитый самолет, помним убитого посла, множество уже погибших военных в столкновениях либо с пророссийскими, турецкими, я имею в виду, силами в Сирии.

Но, тем не менее, есть одна общая платформа – антизападная платформа двух сильных лидеров-традиционалистов, можно теперь уже сказать, что и авторитарных лидеров, поскольку, несмотря на особенности системы демократической турецкой, Эрдоган превратился скорее в авторитарного, чем демократического лидера.

Вот эта антизападная платформа очень важна для них. Это эмансипация от мирового Запада, это противостояние мирового запада настолько их сближает, что региональные противоречия эту общую платформу пока не могут расколоть. И поэтому и Турции ответить не очень хочется.

Есть, конечно, и частные вопросы, все-таки договорённости с Турцией важны для положения российских войск в Сирии, в Ливии – много чего еще.

И.Воробьева там много бизнеса, много денег.

А.Баунов Да, а Турция не останавливает строительство «потоков».

А.Баунов: В Армении кто у власти? Пашинян, лидер «цветной революции». Это грех самый большой в глазах Кремля

И.Воробьева И в Крыму они очень активны.

А.Баунов Да, притом, что у Турции тоже вполне независимая позиция по тому же Крыму, по Карабаху. Но вот общее ощущение противостояния напору Запада для Путина важнее, чем вот эти частные ссоры. И тут — Армения. А в Армении кто у нас сейчас у власти? Пашинян, лидер «цветной революции». А это грех самый большой в глазах Кремля. Формально к нему нет претензий, он тоже не торговал антироссийской позицией, как другие лидеры улицы, которые пришли к власти на постсоветском пространстве, но все равно он какой-то не такой, какой-то подозрительный.

И тут, в том числе в своей риторике, анти-азербайджанкой, который зовет мировое сообщество обратить внимание на агрессию Азербайджана против Карабаха и Армении, он говорит, что напал диктаторский Азербайджан, азербайджанская диктатура – он все время подчёркивает свою демократическую платформу.

И он правильно делает, потому что, конечно, в Азербайджане авторитарный, персоналисткий режим, да еще и переданный по наследству от отца к сыну.

Но вы не растопите сердце Путина, чтобы он оказал вам помощь, если вы будете обличать диктатуру от имени молодой демократии. Потому что он сам и есть предмет этих обличений в последние годы и до бесконечности.

Ну и третье — это то, что, конечно, российская дипломатия, независимо от Путина, очень хотела, чтобы Армения сделала какие-то уступки по Карабаху и этот вопрос решила. Но не получилось – победителем быть приятно, и очень болезненно для Армении было бы, любой армянской власти пойти на уступки, и поэтому никакая армянская власть ничего не уступила, и в итоге время работало не на Армению и не на Россию в данном случае.

И.Воробьева Александр Баунов, главный редактор сайта Carnegie.ru. Читайте его публикацию – скоро выйдет. Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире