'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 23 июля 2020, 17:08

А. Соломин Добрый день. В эфире радиостанция «Эхо Москвы», Ютуб-канал «Эхо Москвы» и канал «Эхо Москвы» в Яндекс-эфире. Сегодня это «Особое мнение» писателя Виктора Шендеровича. Виктор, приветствую вас, здравствуйте. У нас сегодня есть большие серьезные темы. Начать я хотел для разогрева, с культур-мультур. У нас обычно так называют. Министр культуры уже прилично на этом посту находится, сказал, что первое время после ковида будут показывать легкие и добрые фильмы в кинотеатрах, светлые и простые, прошу прощения. А тяжелые будут отложены до зимы 2021 года. И реакция людей совершенно очевидная. Почему министр культуры решает, что нам смотреть. Вы тоже видите в этом государственную политику?

В. Шендерович Это конечно государственная политика. То, что говорит министра – это по факту государственная политика. Это же не киновед предлагает, это министр культуры сообщает, что так будет. Это государственная политика, безусловно. И здесь ничего нового нет, можно веселиться по поводу конкретно этого министра культуры и вот этой светлоты и простоты. Но если не отшучиваться, а посмотреть симптоматику, то симптоматика ясная. Чем светлее кино — тем темнее действительность, как правило. Это связанные вещи. Самое светлое кино снималось в 30-е годы. Самое светлое, укрепляющее, патриотическое. Веселое. «Веселые ребята».

А. Соломин — 37й, по-моему.

В. Шендерович — 34й. Не помню. Вот «Веселые ребята». Драматурга, лучшего комедиографа советского, да и вше русского 20-го века Николая Эрдмана, автора сценария. Прямо в Гаграх на съемках арестовали. Этого веселого простого кино. А отцу его, который снимался в эпизоде, не сказали, чтобы не срывать съемки. А оператора Нильсена потом расстреляли в 37-м году. А все весело, бодро, легко на сердце от песни веселой. Под эту песню арестовывали, расстреливали. Причем буквально тех, кто создавал, вот оператор фильмов, недавно открывали его последний адрес в Москве. Буквально тех, кто создавал эту лепоту, этот свет, эту простоту. Этот оптимизм. В мои юношеские времена я занимался в ТЮЗе Олега Табакова вместо журнала «Крокодил» он приносил журнал «Советская Корея». Это было просто невероятно. Картина там, великий писатель открывает электростанцию… Там все очень светло. Журнал «Корея» очень рекомендую для укрепления оптимизма. Для светлоты и простоты лучше журнала «Корея» уверен, до сих пор ничего нет. Это сплошной оптимизм. Это улыбающиеся люди, это свет. Это солнце, восходящее со всех сторон. Это прекрасные лидеры. К этому прилагается, к такому искусству прилагается такая Северная Корея. Американское кино 70-х, на котором я вырос, Алан Паркер, «Миссисипи в огне», социальное кино. Жесточайшее кино. Вот уж без оптимизма. Про расизм, про глубинку, про власть продажную. Про ужас социальный. Именно это жесткое социальное кино 70-х американское вывело Америку куда-то.

А. Соломин Кстати, оно тоже было идеологическим.

В. Шендерович Оно было идеологическим. Но это было кино как часть жизни. Кино как зеркало, посмотреть в это зеркало. Ужаснуться. Привести себя в порядок. С тобой непорядок, посмотри в зеркало. Искусство. Увеличительное стекло — даже называл Маяковский. Еще усугубить, сатира. Еще жестче показать. Там, где возможно, я беру крайности, вот эту Северную Корею и цирк наш «Веселые ребята», и вот американское. Чем драматичнее искусство, жизнь тоже не рай и не сахар. Но когда это отражается в искусстве, то это взаимный процесс, это процесс осознания, а значит изменения. Это очевидный общий знаменатель. Очевидная симптоматика.

А. Соломин А почему вы не допускаете, что это именно запрос аудитории? Вы разве никогда не сталкивались с тем, что люди действительно хотят чего-то простого и легкого.

В. Шендерович Кто же мешает этому человеку, я же не говорю, что надо запретить показывать простое. Семейство Симоньян-Кеосаян — круглые сутки смотреть это кино. Я же не против. Если у вас такой запрос. Сколько человек посмотрело это кино? По-моему, оно провалилось в прокате. По-моему, оно не окупило тех государственных средств, которые были на него выделены. Про запрос не надо. Я не против запроса. Пожалуйста, пусть цветет сто цветов, как говорил Мао Цзэдун. Пожалуйста. Смотрите, но не надо меня за шиворот волочь в этот свет. Не надо меня лишать альтернативы. Тут особенно не о чем спорить. Запрос проявляется в кассе. В ценнике. Пожалуйста. Сколько соберешь. Я не киновед, и дальше это уже конкретика. Что хорошо, что плохо. Я тем более что не смотрел и точно не буду это обсуждать. Это только говорит о том, что это решают, конечно, зрители. В нормальной стране это решают зрители. По совокупности обстоятельств. Не потому что это темное, а это светлое, а потому что это талантливое, а это нет. Талантливое, пожалуйста, если удастся снять талантливое и светлое – Рязанову удалось. И меня не надо уговаривать смотреть Рязанова.

А. Соломин А вот смотрите, какая интересная история. Многие люди тоже об этом спорят, и до конца не понимаю. Тарковский снимал свои самые масштабные и монументальные фильмы на советские деньги. Да, они лежали на полке. Но, тем не менее, советское руководство снова ему эти деньги давало. Как так получалось?

В. Шендерович Это отдельная большая тема. Как они работали и Герман, и Тарковский, и Иоселиани. И тот же Рязанов. У каждого был свой способ и своя ниша. Это отдельная тема. О которой лучше поговорить с Антоном Долиным, с Плаховым Андреем, с киноведами, кинокритиками. Тут ведь какая штука. Государство все-таки было, сейчас нет государства. Тогда было государство. У которого было понятие престижа. И этим продавливали талантливое. Они же хотели полностью держать под контролем идеологию, но на фильмах по сценарию Вадима Кожевникова про газопроводную бригаду героев социалистического труда это можно было вдалбливать, и нужно было строителям коммунизма, но это не продавалось снаружи. Знали нас и уважали нас снаружи за Тарковского, знали Таганку. Знали еще кого-то. Знали Эрнста Неизвестного. Знали талантливых людей. А талантливые люди плохо управляемые. И советская власть пыталась искать компромисс. Так, как в ее представлениях о компромиссе. Но тогда была идеология и действительно представление о задачах. Тогда были амбициозные задачи.

В.Шендерович: Не было вообще фигуры в русской культуре, которая бы не вступилась за Дмитриева

А. Соломин И это все-таки другая советская власть. Это не то же самое, что сталинское время.

В. Шендерович Конечно. А тогда тоже понимали, при Сталине тоже был Эренбург, при Сталине были ниши дозволенные. Они прекрасно разводили, это разводилово Запада – этим они занимались прекрасно. И Бернарда Шоу развели. И Фейхтвангера развели. И Уэллса. Еще Ленин разводил Герберта Уэллса. Это уже умели. Произвести впечатление. Это отдельная тема. Не имеющая никакого отношения к клептократии, которая царит сейчас.

А. Соломин К другой теме перейдем. Приговор Юрию Дмитриеву. Я видел реакцию вас в фейсбуке. И не то чтобы я просил ее повторить, просто действительно у многих сейчас такая реакция. С одной стороны многие радуются, с другой стороны понимают, что радоваться этому стыдно.

В. Шендерович Нет, радоваться тому, что человека не сгноят насмерть – не стыдно.

А. Соломин Приговор.

В. Шендерович Да, стыда в этом нет. Мы радуемся, что Серебренников на свободе, что на свободе Светлана Прокопьева. Юля Цветкова, дальневосточная художница. Я радуюсь, что они на свободе. Я радуюсь, что все отделались штрафом. В случае Дмитриева я радуюсь, он не на свободе, но я радуюсь, что все-таки есть надежда, что его выпустят живым. И всякий нормальный человек этому рад. А то, что мы как общество деградировали до такого состояния, что воспринимаем неправосудный, жестокий позорный приговор как милость, и готовы благодарить. Плюнь и поцелуй злодею ручку, как говорил Савельич. Мы готовы поцеловать злодею ручку, целуем злодею ручку и благодарим его за то, что отпустил живым. Человека, который мог бы быть при другом раскладе некоторым символом новой России. Тот самый праведник, без которого не стоит село. Я уже писал и говорил об этом. Юрий Алексеевич Дмитриев, историк. Человек, возвращающий нам память. Человек, призывающий нас осознать свое прошлое. Извиниться перед теми, вот есть народы, которые мы уничтожали. И первый из них – русский народ. Первый из уничтоженных народов. Это русский народ. Неслучайно Виктор Астафьев говорил, что русский народ не пережил 20-го века. Что ему сломали хребет. Коллективизация, репрессии, война. Сломали хребет. Чтобы мы так и не выжили. Что мы доживаем. Это мнение, к сожалению, Виктора Астафьева и профессора Афанасьева. Что мы не пережили свой 20-й век, что мы с переломанным хребтом.

В.Шендерович: Эта энергия никакие колеса не двинет. Путин поломал систему взаимосвязей

А. Соломин Здесь надо сказать, что официально российская власть осудила эти вещи. И репрессии и даже пакт Молотова-Риббентропа, о котором сейчас много говорил Владимир Путин, в свое время осуждающе говорил.

В. Шендерович В свое время. Но, тем не менее, это то время прошло, наступили новые времена. Они же хорошо забытые старые. И Сталин — эффективный менеджер и ему памятники уже стоят, мемориальные доски везде. Он эффективный менеджер. Продаются в любом значки. Памятники и так далее. А Дмитриев, человек, который жизнь свою посвятил восстановлению имен жертв и напоминанию нам об этих репрессиях, он сидит в лагере. Дмитриев мог быть символом новой России. Конечно. Символом России, которая пришла в себя, осознала себя. Осознала свой 20-й век как век трагический преступный. Готова покаяться перед народами, которым она принесла очень много бед. И перед собственным народом. Тогда нужно, извините, вон гнать из власти, люстрация всех чекистов. Всех наследников этого режима. Дело Дмитриева — это явка с повинной, конечно, этой власти. Со всей очевидностью. Они проявили себя мстительными наследниками тех, чьи преступления он открывал. И о чьих преступлениях он говорил. Чего бы казалось проще, новая Россия, новый демократический президент. Чего тут, наше трагическое прошлое. Мы признали все давно. Но они проговариваются все время. Они наследники этих жертв, наследники убийц. И они это очень хорошо чувствуют сами. Их мстительность их выдает. Их сцепленные челюсти, из которых они не выпустили Дмитриева. Выдает в них эту мстительность. Выдает в них это чекистское ДНК. Это чекисты мстят за своих тому, кто рассказывает об их преступлениях. И это такой сюжет почти что кинематографический, конечно. Это самое политическое дело последних лет. Многие дела были политическими, но это самый глубокий корень. Знаете, как корень бывает глубоко уходит. Вот это глубокого корня политическое дело. В каком-то смысле ничего личного. Это корпоративная месть. Это они мстят за своих.

А. Соломин Почему мстят Дмитриеву, а не другим людям?

В. Шендерович Дмитриев стал символом сопротивления. Символом деятельного сопротивления.

А. Соломин Может еще и потому что это удобная жертва для них. Вот есть обвинение, сформированное местными…

В. Шендерович Нет, что значит удобная жертва?

А. Соломин Ну лежит на поверхности. Вот местные следователи принесли дело.

В. Шендерович Нет, послушайте меня. Конечно, дело Дмитриева начиналось как инициатива местных силовиков, разумеется. Но очень скоро стало путинским делом. На втором повороте, когда стало ясно, я помню, когда только начиналось это дело, как побаивались выступать в его защиту. Потому что такая подлая статья, такое гнусное обвинение, что эта мысль: а вдруг. А может, нет дыма без огня – вот это наше пошлое. Нет дыма без огня. Но огонь тут подожжен самими чекистами, конечно. Это совершенно ясно. Он давно был врагом тамошней власти карельской. Он давно им надоел, намозолил глаза. Но то, как подхватила это дело и раскрутила уже федеральная власть, и судебная, и следственная, и пиар отвратительный мерзкий федеральный. Как это подавали федеральные СМИ. Это дело быстро перешло на уже общероссийский уровень. И это, конечно, уже путинский позор. Давно путинский позор. Начинался как мелкий позор карельской гэбухи.

А. Соломин А вы сказали дело политическое. Формальный вопрос. Значит и приговор политический.

В. Шендерович Приговор, разумеется, политический.

В.Шендерович: Чем светлее кино — тем темнее действительность, как правило. Это связанные вещи

А. Соломин Получается, он неформально оправдательный приговор.

В. Шендерович Это мы повторяем все то же, что говорили и про Серебренникова, после дела Серебренникова, после дела Прокопьевой. Это и есть сегодня оправдательный приговор. Оправдательных приговоров вообще нет, как вы заметили. Их просто нет. Вспомните, когда последний раз был оправдательный приговор.

А. Соломин Да, у нас есть условное…

В. Шендерович Все, что угодно. Не ошибаются. Органы не ошибаются. Хотя они просили 15 лет. Органы у нас не ошибаются по-прежнему. Это по факту признание того, что…

А. Соломин Неправоты своей.

В. Шендерович Потому что ниже нижнего намного. Ребята, если он это совершал, то нижний срок 12 лет.

А. Соломин И всего несколько месяцев человек проведет в тюрьме, учитывая, что они считают, что он совершал…

В. Шендерович При этом они сделали так, чтобы он не вышел на свободу. Они позаботились о том, чтобы он не вышел в зале суда. Чтобы не было торжества, что освободили. Они очень озабочены тем, чтобы мы много о себе не возомнили. Что мы своим давлением, мы – огромные «мы» в случае с Дмитриевым. От Улицкой, Акунина до… Не было вообще фигуры в русской культуре, которая бы не вступилась за Дмитриева. Но чтобы мы много о себе не понимали, что мы можем освободить человека в зале суда. Все-таки сделали с горкой. Что стоило дать 3 года. Какая разница. Да просто бы вышел. Но он бы вышел сейчас. И это было бы, визуально выглядело бы как их проигрыш. А так, ну вот такое своеобразное милосердие. Мы живем в подлое время, чрезвычайно подлое время. И анализ нашего поведения, нашей психологии в это подлое время когда-нибудь, наверное, станет предметом такого профессионального анализа. Но поскольку мы сейчас говорим не о психологии, а о фактах, очередной неправосудный приговор, очередная жестокая подлость, очередная неспособность использовать шанс, вот Дмитриев был, если разобраться, отличным шансом на то, чтобы выбраться из этого кровавого месива, из этого прошлого. Это же не Путин расстреливал с Сандармохе. Что стоило, кажется, это же не его преступления. Что стоило. Нет, сцепленные челюсти. Выдал себя. Это ДНК общее чекистское выдало. Поскребли, анализ провели, ребята, отпечатки пальцев ваши. Вы за своих. Он не президент России, он вот такой лубянский пахан. А тут появился кто-то, что на пахана полез. Просто полез. Дмитриев. На пахана. На чекистов. Порядка не знает. И сцепленные зубы – это признание своего неравнодушия. Сколько бы Песков ни говорил, что как он говорит, что Путин не в курсе, не следит. Много работы у президента. Нет, там совершенно очевидно вот эти сцепленные зубы в деле Дмитриева. Теперь вот что бы хорошо. Чтобы он все-таки дожил до выхода на свободу. Потому что с этой подлой статьей в лагере можно и не прожить несколько месяцев. И они это прекрасно знают. Они прекрасно знают, что будет с Дмитриевым, если на зоне действительно решат, что он педофил.

А. Соломин На зоне же тоже люди, которые не в отрыве от реальности живут.

В.Шендерович: Чем больше ОМОНа, тем больше раздражения и ненависти. Это общий план. Вне Дегтярева

В. Шендерович Мы не знаем, какие там и каких людей посадят к Дмитриеву. Надо очень внимательно, я просто вижу оптимизм некоторый в прессе в эти дни. Что мы освободили Дмитриева. Он скоро выйдет на свободу. Надо не спускать с них глаз с негодяев. Они могут еще устроить до ноября черти что.

А. Соломин Но они еще обжаловали приговор. И адвокаты, и прокуратура. И как мы видели, уже все необязательно закончилось.

В. Шендерович Да, еще раз, поскольку дело очевидно политическое, то скажем, очередной раз власти дается возможность дистанцироваться. Они упустили много раз в деле Дмитриева, но им дана еще одна возможность дистанцироваться. Вот, например, суд отменяет приговор. Это ясное признание неправоты. Если суд отменит этот приговор. Но суд может, как повернется, что там из бункера какие сигналы нам дойдут. Им, точнее говоря. А могут сказать, нет, очень мягкое наказание. Ниже нижнего. Нет, нет, мы на страже закона.

А. Соломин Дело еще может быть, есть такие мнения, что важно прикрепить этот бренд – «педофил». Потому что он формализован.

В. Шендерович Да, и что и было сделано. И в твиттере успело появиться на РИА-Новости вчера. Напомнили. Что это не святой человек, не тот подвижник, праведник, без которого не стоит село. Но историк, сотрудник «Мемориала», который десятилетия жизни посвятил тому, чему должно было посвятить десятилетия жизни государство. На Сандармох. На то, чтобы похоронить павших. На что, чтобы назвать убийц. На то, чтобы извиниться. Человек свою жизнь на это положил. Нет, конечно, пускай он останется в памяти как педофил. Они подонки, но, впрочем, на 20-м, 21-м году путинского правления как-то поздновато это констатировать.

А. Соломин Виктор Анатольевич, вы довольно часто определяете людей как подонков, как палачей. А кто-нибудь ведет учет, кто-нибудь записывает. Потому что я…

В. Шендерович Что именно?

В.Шендерович: В Америке — выборы, и мы не знаем, кто победит. Народ решает свою судьбу. А не группа упырей в бункере

А. Соломин Объясню. Я читаю книгу Николая Вавилова и там Семен Резник, автор книги «Эта короткая жизнь» приводит интервью Евгении Альбац со следователем Хватом.

В. Шендерович Я читал это интервью. Я помню его.

А. Соломин Который совершенно спокойно себе живет в московской квартире. Стареет. И ничего, никаких у него нет ни метаний, к нему никто не пришел, не осудил.

В. Шендерович Поэтому мы в этом кровавом деле и барахтаемся. Что следователь Хват, который уничтожил академика Вавилова, лично ответственен за то, что академик Вавилов умер как собака от пеллагры. В тюремной камере в Саратове. Лично ответственный за это человек, закончил жизнь в полную сбрую орденов, на персональных пенсиях, уважаемым человеком. А мы потом говорили: ой, не нужно люстрации, зачем былое ворошить, дайте людям дожить. Дожить-то им надо дать, никто не предлагал Хвату повторить судьбу Вавилова. Но он должен быть назван убийцей. Он должен быть лишен всех званий. Это нужно для оставшихся. Это нужно для тех правил, по которым мы начинаем жить.

А. Соломин А доказательств нет.

В. Шендерович Доказательств чего?

А. Соломин Того, что Хват применял какие-то пытки, например. Есть только его свидетельства.

В. Шендерович Естественно, палачи остались живы. Жертвы погибли. Тем не менее, для того чтобы осудить сталинские репрессии в целом и ВЧК, МГБ, МВД, КГБ и все остальное ФСБ. Как преступную организацию — для этого доказательств выше крыши. Для того чтобы люстрировать организацию – доказательств выше крыши. Не было политической воли тогда. Ельцин побоялся люстрации, потому что на втором шаге люстрировали бы его.

В.Шендерович: Деградация, эволюция и революция. Ничего четвертого вы не придумаете. Три пути

А. Соломин Мы сейчас сделаем короткий перерыв для новостей и рекламы. Вернемся в студию «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

А. Соломин Мы продолжаем. Я предлагаю опять немного сменить тему. С Хабаровском, она кочует из недели в неделю.

В. Шендерович Длинная тема.

А. Соломин Теперь новый поворот. Михаил Дегтярев, его визит и вроде бы непринятие…

В. Шендерович А с чего бы его должны были принимать? Назначение Дегтярева — тут есть две темы. Одна общим планом, общий вид. Неважно, Дегтярев, не Дегтярев. Об этом замечательно написал Кирилл Рогов, наш коллега. С какого бодуна, собственно, Путин назначает туда какого-то и.о. Причем тут вообще вы, Владимир Владимирович. Люди избрали себе губернатора. Хорошего, плохого. Второй вопрос. Они себе избрали губернатора. Ну, хорошо, вы в тот момент, когда он отказался вас поддерживать, выяснилось, что он убийца уже 15 лет. О чем конечно никому не было известно. Это отдельный сюжет. Убийца, не убийца. Что дальше происходит. Что бы происходило в штате Монтана, в котором какие-то неприятности случились бы с губернатором. Они бы выбрали другого губернатора. До того времени остается его заместитель. Который становится его и.о. Точка. Его заместитель по функциональному расписанию становится и.о. Назначаются выборы. Трамп или Обама, Клинтон совершенно ни при чем ни в Монтана, ни в Аризоне. Люди выбирают себе власть. Ау, у нас РФ. Это даже в новой Конституции записано. У нас федерация. С какого бодуна вдруг. Царь горы. Он ведь Конституцию не читал. Ему без разницы. Он знает, что он царь горы. Он может этого снять, этого поставить. Этого назначить. Тут выясняется вдруг удивительная вещь. Что помимо за пределами бункера, что-то еще есть. Там, оказывается, есть люди. За пределами бункера. Снаружи. От Старой площади, а дальше Старой площади ареал обитания – Кремль, Старая площадь, бункер. Бункер, Кремль, Старая площадь. А там оказывается люди есть. И, оказывается, они, вы подумайте – оскорблены и у них уже вполне политические требования. Они сформулировали политические требования. Москва допрыгалась. Там уже и про Путина, и про Москву. И Москва как фигурирует только как ставка Золотой Орды, откуда присылают с ярлыком на княжение очередного на коне. С дружиной, чтобы посек. И пожег город, если будет сопротивляться. Пожечь город можно, можно из Иркутска, из других мест, можно из Чечни ОМОН прислать. Это на здоровье. Только это все недолгосрочная история. В долгосрочной истории, чем больше будет ОМОНа, тем больше будет раздражения и ненависти. Это общий план. Вне Дегтярева. Теперь персонально Дегтярев. Знаете, у Бабеля сказано было про Менделя Крика, что он был старый биндюжник, слывший между биндюжниками грубияном. Так вот, ГД наша многообразна. И есть там фракция ЛДПР. Но вы знаете, Михаил Дегтярев во фракции ЛДПР занял место животного Абельцева. Был такой Абельцев, он два года меня судил уголовным судом.

В.Шендерович: Дело Дмитриева — явка с повинной. Власть как мстительный наследник тех, чьи преступления он открывал

А. Соломин Я помню.

В. Шендерович Вот животное Абельцев. Вот он пять раз был депутатом ГД, на шестой его уже не позвали. Уже стало позорно даже для Жириновского. Так вот, вольер животного Абельцева занял именно Дегтярев. Это же надо было…

А. Соломин Политическое животное.

В. Шендерович Да. Политическое.

А. Соломин Никакое это не оскорбление.

В. Шендерович Нет, это похвала. Это комплимент. Так вот этот вольер, оставшийся от Абельцева, занял Дегтярев. Потому что он, мягко говоря, господин экстравагантный. Он предлагал готовиться к апокалипсису. Он с помощью Соловецкой иконы генномодифицированные продукты лечит. Он своеобразный очень господин. У нас с ним счеты, я неравнодушен к этому господину. Это у нас взаимная любовь. В 14-м год предлагал мне, то есть не предлагал, а говорил, что мне следует пройти принудительную госпитализацию психиатрическую. Но кто-то из нас действительно должен пройти эту госпитализацию. Но именно этого человека, который с помощью 500-рублевой бумажки и Соловецкой иконы, в чем он сам признавался, вылечивал генномодифицированные продукты. А нам предлагает ждать апокалипсис, вот именно этот ожидатель апокалипсиса выбран и послан от Путина. В переводе на русский язык, когда президент назначает вот такое политическое чучело, назначает и.о. Как это перевести на русский язык. Это перевести так: да подавитесь вы. Вот что сказал Путин хабаровчанам. Он им сказал: да подавитесь вы. Вам ЛДПРовец нужен? – нате вам ЛДПРовца. Подавитесь. И думаете, что хабаровчане не расслышали этого «подавитесь»? Расслышали прекрасно. Им прислали кого-то назло. И это поняли.

А. Соломин А не видите ли вам технологии, потому что люди посмотрят сейчас на Дегтярева, не примут его, а потом спокойно выберут оппозиционера «единоросса».

В. Шендерович При живом Путине оппозиционера «единоросса» быть не может. То, что фракция ЛДПР это, как справедливо заметила Юлия Латынина – супермаркет. Такой при власти. Это все понятно. Ну не будем обсуждать фракцию ЛДПР. То, что 30 лет с ней понятно с этой партией.

А. Соломин Извините, я поправлю вопрос. Видимо, не очень правильно поняли. В Хабаровском крае «Единая Россия» является оппозицией.

В. Шендерович Я понимаю.

А. Соломин Просто под это дело совершенно спокойно…

В. Шендерович Фургала выбрали не потому, что он из партии ЛДПР. Фургала выбрали именно как, его же выбрали назло «единороссу». Это было протестное голосование. И сам Фургал обнаружил в себе некоторые способности публичного политика. Популиста, разумеется. Ну, дай бог, популиста. То есть человека, ориентированного на популяцию. То есть не назло. Он проявил себя как публичный политик. Именно поэтому такие многотысячные демонстрации. Не за Жириновского. Не за партию ЛДПР. И не за фракцию ЛДПР. За вот этого человека. Конкретно этого человека. Которого они выбрали. Это, я уже цитировал Высоцкого: «Послушай, Зина, не трогай шурина. Какой ни есть, но он родня». Какой ни есть, но он родня. И смотри, дождешься у меня – там в рифме. И вот дождутся. Речь не про ЛДПР и я не думаю, что нужно такие тонкие мотивации искать в кремлевском решении. Искать там тонкие политтехнологии. Григорий Сковорода, я все время цитирую, это украинский философ. Благодарил Бога за то, что все, что правда — просто, а все, что ложь – сложно. Не надо искать сложного, когда есть простое. Вот оно простое. Дегтярев — личность известная. Репутация сформировалась вполне.

А. Соломин Но в Хабаровске нет.

В. Шендерович В России. Он уже есть. Это не просто какой-то человек, которого прислали, ой, давайте мы посмотрим, что это за человек. Хотя одного того, что прислали, было бы достаточно для вражды. Именно потому что прислали. С какого бодуна. И выберу себе власть и еще раз выберу себе власть. Но репутация у Дегтярева совершенно очевидная. Поэтому мне кажется не надо даже лишние темы вводить в оборот. Мы уже говорили, до Дегтярева, я был в эфире, когда еще Дегтярева не было. Последние несколько минут попробую опять общим видом. Что драматично в хабаровской истории. Драматично то, что огромная энергия протеста лишена какой бы то ни было возможности выйти, зацепить другие шестеренки. Эта энергия никакие колеса не двинет, потому что колеса все разъяты. Шестеренки разъяты. Путин поломал систему взаимосвязей.

А. Соломин Так это то же согревание вселенной вашими словами.

В. Шендерович Это в огромной степени энергия, она уходит непонятно куда. Она не уходит в политические перемены. Ну представьте себе, что в любой стране европейской в любом городе такого рода демонстрации. Когда все выходят против власти. Это бы означало немедленную смену власти. Немедленно оппозиционная партия возглавляет этот протест. Она становится властью здесь. Суд отменяет это решение. И так далее. Обеспечивается открытый гласный судебный процесс. И так далее. СМИ об этом рассказывают. Это становится не хабаровской историей, а общенародной. Общероссийской. Или общефранцузской, если бы это было в каком-нибудь Лионе, допустим. Немедленно. На каком бы отшибе это ни произошло. Это становилось бы национальной историей. И значит эти колеса бы крутились. Эти самые несчастные 4 части: судебная, исполнительная, законодательная и четвертая власть. И выход людей на улицы. Колеса бы вертелись и меняли бы ситуацию. Как мы видим, протесты меняют ситуацию во Франции, Америке. Когда выходят люди на улицу, это на втором-третьем шаге уходит энергия в политические механизмы.

А. Соломин Уж не знаю, позитивно ли это. Протесты в Америке. Есть разные мнения.

В. Шендерович Позитивно. Нет, это позитивно как принцип. И любой сумасшедший дом я предпочту моргу. Любая психиатрическая лечебница, любая лучше, чем морг. У нас морг. В этом смысле. В политическом. Лучше. Потому что в Америке идут драматические, очень обоюдоострые и очень тревожные ситуации, но там идет политический процесс. Он закончится выборами, и мы не знаем, кто победит. И они не знают. Народ решает свою судьбу. А не группа упырей где-то в бункере. Братвы, которая не хочет, какой бы ни был Трамп, он не уйдет, если народ ему скажет «уходи». Точка.

А. Соломин Выборщики ему скажут.

В. Шендерович Выборщики ему скажут. По правилам, по существующему закону, Алексей. По закону. Не будем углубляться в чужие сюжеты.

А. Соломин Согласен.

В. Шендерович В данном случае важно то, что как бы ни было драматично то, что происходит сейчас в Америке и как бы ни было драматично то, что происходило во Франции, и в Англии. Но это быстро – протест, недовольство быстро уходит в политические механизмы. У нас не уходит. И это означает, что эта энергия либо выходит на согревание космоса и значит деградация. Либо она выйдет в агрессию. Есть третий путь, он как раз эволюционный. Вот есть три пути. Деградация, эволюция и революция. Ничего четвертого вы не придумаете. Три пути. Если перекрыт канал эволюции, смены власти, все это скучное либеральное разделение властей. Остается два. Либо революция, это должно что-то произойти антилегитимное. Либо деградация в сторону Туркмении. Вот выбор, который сейчас перед нами стоит. Хотелось бы вернуть третий канал.

А. Соломин Сразу после нас большая новостная программа «Эхо Москвы». Рикошет, затем «Особое мнение» в 19 сегодня журналист Максим Шевченко. И в 20 часов повтор программы «Неудобные». Меня зовут Алексей Соломин. Сегодня гостем программы «Особое мнение» был Виктор Шендерович, писатель и журналист.

В. Шендерович Счастливо.

А. Соломин Спасибо большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире