'Вопросы к интервью
24 августа 2004
Z Особое мнение Все выпуски

Леонид Радзиховский


Время выхода в эфир: 24 августа 2004, 19:17

24 августа 2004 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Леонид Радзиховский — журналист.
Эфир ведет Алексей Воробьев.

А. ВОРОБЬЕВ — «Персонально ваш» сегодня журналист Леонид Радзиховский. Добрый вечер, Леонид.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Добрый вечер.
А. ВОРОБЬЕВ — Ну что ж, давайте начнем, может быть, не с событий сегодняшнего дня, а с весьма любопытной статьи, которую я, готовясь к эфиру, вычитал в «Washington Post». «Нужно прислушаться к тому, что россияне думают о демократии», так звучит заголовок этой статьи. Любопытные весьма исследования приводят журналисты. В 2002 и 2003 годах американские журналисты опросили более 10 тыс. респондентов, задавая им вопрос: «С каким утверждением вы согласны более всего?» (1) Демократия всегда предпочтительнее. (2) Авторитарное правление иногда более предпочтительно, чем демократия. (3) Форма правления не имеет значения для людей вроде меня. В 2002 и 2003 годах от 34 до 36% респондентов заявили, что они предпочли бы авторитарную форму правления на время; 30-31% — что демократия всегда более предпочтительна; остальные 33-36% либо заявили, что это не имеет значения, либо отказались отвечать вообще. Вопрос совершенно очевидный. Три лагеря примерно с равным количеством участников этого лагеря. Есть какие-то комментарии?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, есть. Дело в том, что люди, как известно, внушаемы и влияемы. Я в связи с этим хотел сказать про то, какой сигнал послала власть, т.е. лично Путин по поводу демократии. Первый раз за 13 лет, даже чисто формально, он никак не отметил события 19 августа, 19-20-го, в общем, путч, победу демократии и так далее.
А. ВОРОБЬЕВ — Весьма любопытно, да.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Причем не просто это какая-то бюрократическая накладка, это абсолютно четкая политика, позиция твердая. Я все телеканалы не смотрел, но тем не менее по основным каналам вообще ничего не было — ни фильма, ни передачи, ни разговора — ничего. Т.е. это, конечно, четкий приказ Кремля. И смысл этого приказа ясен как божий день. Что у вас там было, братцы, это пусть Ельцин разбирается, может, чего было, может, не было, может, ГКЧП, может, защитники Белого дома, я без понятия, я не при делах, это не мое, я к этому не имею никакого отношения. Прекрасно. Я должен сказать, что Ельцин-то, в общем-то, без восторга относился к событиям 19-20 августа по понятной причине.
А. ВОРОБЬЕВ — Нужно сказать, что и люди-то без особого восторга.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А люди относятся без восторга, потому что людям так объясняют. Всякая страна, всякий строй, по моим понятиям, начинается с мифа о своем рождении, как и каждый человек начинается с дня рождения. Вот большевики придумали удачный миф — залп «Авроры», штурм Зимнего. Все помнят эти кадры: ворота распахиваются, матросы бегут. Известно, что в реальности ничего подобного не было, так же как ничего подобного не было во Франции, главный миф — взятие Бастилии, 14 июля все отмечают как национальный праздник.
А. ВОРОБЬЕВ — Спустя сто лет после события.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, но тем не менее. Сейчас все ускоряется, нам 100 лет не понадобится. Это мифы, мифы о рождении. Если в стране нет мифа, у строя нет мифа о своем рождении, если рождение преподносится как какая-то безобразная обманка, нелепая игра, кто-то кого-то в чем-то обманул, а мы не при этом. Ладно, этот миф открылся, прекрасно. А какие мифы у страны остаются? Я попытался проанализировать мифы, обязательные для нашего общественного сознания. Это грабеж прихватизации — раз, расстрел парламента — два, чеченская бойня — три, отъем вкладов — четыре. Вот четыре обязательных мифа, которые фигурируют в российском общественном сознании. Спрашивается: если у страны от 13 лет власти вот этого режима остались только такие мифы, может такой режим существовать прочно или нет? Какова его идеологическая база? Прихватизация, отъем вкладов, расстрел парламента, чеченская бойня — всё, все достижения за 13 лет.
А. ВОРОБЬЕВ — А добавление еще одного мифа каким-то образом способствовало бы нахождению этого режима, более долгому?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Не добавление мифа, а радикальная переделка общественного сознания. Власть, если она рассчитывает на прочное и долгое существование, обязана творить мифы. 300 лет назад лакеи, воры, преступники, беглые мужья во вшах, в грязи, с цингой высадились на маленьком американском берегу. Они начали с того, что продавали отравленную пшеницу индейцам, убивали их, обманывали, выдуривали у них землю. Сегодня это называется «мэй флауа», и официальный миф — «сияющий город на холме», выступление Рейгана. Это самоощущение Америки. Если у вас самоощущение, что вы родились в «сияющем городе на холме», вы станете великой страной, великой нацией. Если у вас ощущение, что вы родились как жертва неудачного аборта и, кроме обманок, расстрелов, жульничества, ничего не было, ваш строй обречен. В истории был только один строй (я знаю только один, может, были другие), который отказался от положительной мифологии. Это была Веймарская республика. У нее была отрицательная мифология, как и у нас. Родились в результате предательства, удара ножом в спину великой Германии и так далее. Вся положительная мифология была или за кайзеровской монархией, как и у нас за царской монархией (тогда было хорошо, потом стало плохо), или за национал-патриотами, опять же как и у нас, национал-патриоты — это хорошо, демократ, либерал — ругательное слово. И этот строй известно, чем кончился, и известно, как погиб. У меня вопрос. Если строй не творит положительной мифологии в свою пользу, то чем он держится? Ценами не нефть, инерцией, апатией народа, полицейской силой, чем? Свято место пусто не бывает. Если нет положительного мифа о свободе, о демократии, о полных прилавках, о возможности выезжать за границу, если нет на эту тему положительного мифа, то положительный миф один — хорошо было при царе. Ну давайте строить царский строй, в начале 21 века давайте восстанавливать царскую Россию. Мы многое в этом направлении сделали, продолжаем делать и дальше будем делать. Ну тогда лучше уж возвращаться к крепостному праву, к 18 веку, там, наверное, еще лучше было.
А. ВОРОБЬЕВ — Я верну все-таки вас к тезисам «Вашингтон пост»: «Российский демократический лагерь слишком велик, чтобы на него можно было не обращать внимания, и слишком мал, чтобы можно было успокоиться. Западные государства и частные фонды должны увеличить свою поддержку демократии и прав человека в России. Они должны начать финансировать усилия по социальному маркетингу как механизму расширения возможностей неправительственных организаций». Прямо в одну дуду.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Нет, это детский сад. Никакие западные фонды… Они могут прокормить некоторое количество правозащитников и помочь разворовать некоторое количество западных денег. Национальную мифологию не творят в России западные фонды. Национальную мифологию в России творит только одно место — Кремль, администрация президента и президент персонально. А все остальные усилия западных фондов — это просто способ дать заработать некоторому количеству людей. Никакого демократического лагеря в России нет, у него мышц нет, лидеров нет, он отсечен от государственных телеканалов. Идеологию в России творит государство. Я считаю, что нынешнее государство, которое, хочет оно того или не хочет, родилось именно 19 августа 91 года, отказываясь с презрением от своего рождения, рубит сук, на котором оно сидит. Оно этого не понимает, Путин этого не понимает. Он, действительно, видимо, считает себя наследником царской власти. Зря считает. При царской власти он бы не стал президентом России, он стал по милости Ельцин, по милости этого строя. И отрекаясь от того строя, благодаря которому подполковник ФСБ стал президентом России, он делает для себя большую глупость, а для страны еще большую глупость. А западные фонды нам в смысле становления демократии не помогут.
А. ВОРОБЬЕВ — Один из аргументов сводится, в том числе, вот к чему. Сотрудничая с десятками активистов-правозащитников в регионах России в течение последних двух лет, американские журналисты убедились, «что зарубежное содействие может внести свой вклад. Одна из форм поддержки имеет особенно высокий потенциал укрепления гражданского общества: финансирование социального маркетинга — «продажа» определенных идей о том, как должно функционировать общество, и кампании пробуждения общественного внимания и сознания».
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это детский сад. Это можно делать при одном условии — если вы можете свою рекламу продавать по центральным федеральным телеканалам. Где вы еще будете ее продавать? В маленьких газетах, на маленьких радиостанциях? Это не проходит. Центральные федеральные телеканалы не подчиняются западным фондам. Они подчиняются одному фонду, под названием администрация президента РФ. Простым поворотом рубильника центральные федеральные телеканалы управляются из Кремля, а совсем не из западных фондов. Поэтому если они хотят осваивать средства — ради бога, хотят поддерживать какое-то количество правозащитников — дай им бог здоровья. Но повлиять на общественную атмосферу они в принципе не могут.
А. ВОРОБЬЕВ — Вернемся через минуту.
---—
А. ВОРОБЬЕВ — У нас еще минут 13 живого эфира. Мы как бы продолжим в несколько другом ключе разговор на тему, начатую в самом начале программы. Эта тема уже касается напрямую Олимпиады. Я не хочу вдаваться в тонкости того, что сейчас происходит в Афинах, что там происходит с судейством. Вот любопытный поворот. Тоже я случайно совершенно нашел на форуме радиостанции «Эхо Москвы». Не могу сейчас сказать, кто это написал, нет у меня такой информации. Помните, зимнюю Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити 2002 года? Тогда американская пресса раздула гигантский скандал по поводу необъективности оценки в фигурном катании. Сейчас похожая скандальная история намечается с судейством Алексея Немова в спортивной гимнастике, который выступил блестяще, по многим оценкам, но даже не прошел в тройку лидеров. Вот Москва, российская пресса способны раздуть подобного же масштаба скандал, для того чтобы каким-то образом… страшно предположить, чтобы сломать систему судебных оценок в спортивной гимнастике, как это было, скажем, сделано в фигурном катании?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я не думаю, что, устроив скандал здесь, мы можем повлиять на оценки там. Все-таки греческие судьи прислушиваются, наверное, к мнению греческой прессы. А если там международные судьи, то к международной прессе. А какая им разница, что здесь? Душу отвести можно, а повлиять, думаю, невозможно. Я плохо знаю правила Олимпийского комитета, спортивного судейства, но я не думаю, что практический результат скандалы могут иметь. Но можно отвести душу, можно сказать то, что ты думаешь, выпустить пар, это да.
А. ВОРОБЬЕВ — Давайте телефон прямого эфира подключим, 203-19-22.
ВИКТОР — У меня вопрос к Леониду. Эта капля серости с красными всполохами, как вы думаете, куда она упадет?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Не понял. Капля серости с красными всполохами. Это что такое?
А. ВОРОБЬЕВ — Ну что ж, прямой эфир.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Не въехал.
А. ВОРОБЬЕВ — Даже Светлана Ростовцева не удержалась, она смеется прямо за моей спиной. Веселая атмосфера в студии, что сказать. 203-19-22.
ВЛАДИМИР — Я хотел бы узнать мнение Радзиховского о введении в 2006 году рубля на территории Белоруссии.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Есть мнение. Рубля в 2006 году на территории Белоруссии введено не будет, равно как и в 2007 году, и в 8-м году, и так далее, по крайней мере, вплоть до физической смерти А.Г. Лукашенко, а впрочем, думаю, что и вообще никогда не будет. Когда Путин выступает и говорит: смотрите-ка, вот в Европе существуют столетиями валюты — марка, франк, и вот от ни отказались в пользу евро, чего бы вам не отказаться, — это очень остроумное замечание делает честь спичрайтерам нашего президента. Если бы, например, Шредер предложил Шираку: слушай, откажись-ка ты от франка, только не в пользу евро, а в пользу марки, я бы послушал реакцию г-на Ширака. Откажись-ка ты от марки в пользу франка. Я бы послушал реакцию, соответственно, г-на Шредера. Речь не идет об общей валюте, речь идет о том, чтобы Россия проглотила экономику Белоруссии. Мне не жалко, я не думаю, что от этого Россия станет богаче, но мы не подавимся. Но Белоруссия, как ни странно, не хочет лезть в горло России, не испытывает такого желания. Почему? Потому что ни одна страна, насколько мне известно, добровольно не отказывалась ни от своего экономического, ни от своего политического суверенитета. Вот не было такого, кроме случая объединения ГДР с ФРГ. Но это все-таки был особый случай, потому что ГДР была по определению державшееся на штыках искусственное образование. И не для того г-н Лукашенко брал власть и удерживает ее весьма жесткими методами, чтобы стать вассалом Путина. Никакого удовольствия он от этого не испытывает. Не для того белорусская элита, плохая она или хорошая, получила некое определенное положение, чтобы понизиться просто на одну ступеньку и стать вассалами не только Лукашенко, но и вассалами России. Поэтому этот номер не пройдет, все это прекрасно понимают. От своего экономического, равно как и политического суверенитета Белоруссия никогда не откажется. Кстати, г-н Лукашенко по этому поводу как-то сказал: «Вам мало Чечни? Вы хотите вторую Чечню, размером гораздо больше? Ну что ж, вы можете ее получить». Это точная цитата. Может быть, я не вполне буквально ее воспроизвел, но смысл абсолютно точен на 100%.
А. ВОРОБЬЕВ — Реализуемо?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Вторую Чечню? Нет, никогда.
А. ВОРОБЬЕВ — Конечно, нет.
А. ВОРОБЬЕВ — 203-19-22.
ЭЛЬДАР — Вопрос следующий. Почему сейчас вся политическая деятельность России происходит в Москве? В связи с этим я хотел бы узнать, не считает ли Леонид, что путч 91 года был результатом как раз именно такого политического восстания в Москве. И те недовольства, которые закипают в России, они как раз центром имеют Москву. Как вы считаете, возможно ли какое-то повторение того же самого путча в виде 17 года в ближайшие 20-30 лет?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — На 20-30 лет загадывать абсолютно бесполезно, ничего по этому поводу сказать не могу. В обозримом будущем никакого путча в России не будет, поскольку Россия достигла гигантских экономических успехов в плане роста цен на нефть. Наши братья по разуму, как любят выражаться некоторые комментаторы, в Ираке успешно взрывают нефтепроводы, помогая, как могут, российскому бюджету. И пока эту полезную деятельность на благо России они продолжают, нам беспокоиться не о чем. Цена на нефть стоит. Опираясь на цену на нефть, стоит власть. Ничего плохого, в смысле путчей, в ближайшее время в России не произойдет. А что центр не только политической, но и культурной, научной, экономической и всякой другой жизни в России Москва, это правда, что, конечно, нехорошо. Потому что в других странах, допустим в Америке, такие центры размазаны. Впрочем, в некоторым странах, как Франция например, Париж тоже является подавляющим центром. И ничего, живут как-то. Так что этот факт вообще не самый благоприятный для страны, но и не является каким-то особенно опасным.
А. ВОРОБЬЕВ — 203-19-22.
СЕРГЕЙ — Скажите, пожалуйста, как вы собираетесь развивать демократию и поддерживать ее, если вы говорите, что это сказки, помощь западная не нужна? Гоблин говорит. Спасибо.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я никак не собираюсь развивать демократию. Я не лидер политической партии, не депутат Думы, я сугубо частное лицо. Я считаю, что помощь Запада, вообще говоря, не вредна, но понимаете, какая штука… Ветер хорош, когда он дует в спину, ветер плох, когда он дует в лицо. Сегодня любая западная помощь — это ветер, который дует в лицо. Почему? Потому что главные силы, которые существуют в России, не главные, а единственные подавляющие силы, еще раз повторяю, это сила администрации президента. И эти силы демонстративно направлены на вытаптывание (по крайней мере в идеологической плоскости) всего того, что называлось демократией в течение, допустим, 91-96 годов. Плохо это было или хорошо, но другого опыта демократии у России не было. Из этого удачного или неудачного опыта можно создать положительный миф. Вот такой миф, как в Америке, где слово свобода является святым. Вот все, что угодно, но свобода превыше всего. Можно создать отрицательный миф, где слово демократия является матерным ругательством, за слово либерал бьют по морде, а все, что происходило в течение 13 лет, еще раз повторяю, препарируется как цепь преступлений, экономических, политических и уголовных, и ошибок. И следовательно, единственным словом является держава, порядок. А порядок раскрывается как примитивный полицейский порядок. Это разные мифы. Но миф в России, как и в любой стране, необходим, люди живут идеологическими мифами, опираются на них. Насадить в России миф не могут никакие западные радиостанции, никакие западные фонды, никакие оплаченные Западом партии, это все способ осваивания средств. Миф в России может насадить только сверху и власть. Она насаждает миф — авторитарный, антидемократический. Пока она это делает, никакие усилия никаких западных фондов ни на что повлиять не могут.
А. ВОРОБЬЕВ — Михаил Ицкович из Самары спрашивает: «Насколько реальна, по вашему мнению, отмена отсрочек от армии для студентов на осенней сессии Госдумы и насколько реально противостоять этому решению с помощью референдума или акций протеста?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Референдумы в России невозможны.
А. ВОРОБЬЕВ — Практически невозможны?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Практически невозможны.
А. ВОРОБЬЕВ — С точки зрения закона…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — С точки зрения закона существует какой-то фантастический способ. Легче подпрыгнуть и улететь на Луну. Референдумы невозможны, акции протеста невозможны. Дума проголосует так, как ей прикажут. Это один из результатов того, что у нас слово демократия является ругательным, а слово держава является хвалебным. Кому это нравится, тот должен радостно добровольно и с песнями отдавать своих детей в армию. Кому это не нравится, должен в индивидуальном порядке думать, как их от армии отмотать. Но решение Дума в любом случае примет то, какое ей прикажут, как и по всем остальным вопросам, впрочем.
А. ВОРОБЬЕВ — Тамара Георгиевна Богомолова из Северной столицы нашей: «Уважаемый Леонид, как вы думаете, не является ли очередное дело против губернатора Лисицина (члена «Единой России») способом запугать и «построить» всех мало-мальски значительных чиновников, скорее всего, вообще всех?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Все мало-мальски значительные, мало-мальски незначительные давно насмерть запуганы и давно крепко построены, в особенности после того, как произошли известные события с Ходорковским, я думаю, чудаков, которые хотят еще на свою голову приключений, давно не осталось. А с Лисициным да, это какая-то разборка. Он крайне неудачно возник на Государственном совете, не понял, видно, настроение Путина и что-то сказал такое, что под настроение не попало. Под настроение не попал, так сам Лисицин попал, вот и все. Но я не уверен, что его снимут. Лисицин мужик тертый, бывал в разных переделках. Я думаю, что он найдет способ объяснить верховной власти, что таких преданных, как он, нелегко произвести и не сразу найдешь. Ну, не найдет такого способа, вылетит, естественно.
А. ВОРОБЬЕВ — «Как вы оцениваете последние события в Чечне, заявления Путина о чеченской нефти? Р.Г.»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Это интересный вопрос.
А. ВОРОБЬЕВ — Леонид, давайте мы вернемся к этому вопросу, точно с него начнем, но уже после новостей и рекламы. Кстати, действительно, поговорим о Чечне. К тому же весьма любопытное заявление Рамзана Кадырова, который сказал о готовности направить 5 тысяч чеченцев для защиты Южной Осетии от ужасного Саакашвили.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, это сильно.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ — Итак, мы закончили на вопросе от некоего Р.Г.: «Как вы оцениваете последние события в Чечне, заявления Путина о чеченской нефти?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Да, интересная история. Вроде вот мы добились огромных успехов в Чечне. Ну что там воюют… ну, как говорится, не в один день… Но тем не менее добились, ликвидировали сепаратизм и все такое прочее. Я не совсем понимаю, чего добивались сепаратисты, того, чтобы доходы от нефти шли не в центральный бюджет, как от всех регионов, допустим, Тюмень, другие регионы платят нормально налоги в центральный бюджет, потом из него что-то получают. Так вот чтобы они шли не в центральный бюджет, а непосредственно в карман чеченскому правительству, этого они добились. Чего еще добивались сепаратисты? Чтобы на территории Чечни не действовали российские законы. Надеюсь, среди слушателей «Эхо Москвы» нет таких фантазеров, которые думают, что на территории Чечни действуют какие бы то ни было законы, кроме прямых приказов г-на Кадырова и других. Еще чего они могли добиваться? Чтобы там были незаконные вооруженные формирования. Они там не только есть, они активно предлагают свою помощь господам в Южной Осетии, и, что меня вообще потрясло, правительство Южной Осетии готово эту помощь принять. Я никак не могу представить себе находящееся в здравом уме правительство, которое готово принять 5-7 тысяч вооруженных людей, абсолютно никому не подчиняющихся. Т.е. это абхазский батальон Шамиля Басаева. Абхазия это имела в 92-93 году.
А. ВОРОБЬЕВ — И Руслана Гелаева тоже.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Руслан Гелаев. Потом Шамиль Басаев и Руслан Гелаев свои боевые навыки блестяще проявили много раз.
А. ВОРОБЬЕВ — Так и здесь же…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Естественно, как и здесь.
А. ВОРОБЬЕВ — Мотивация чиновника Южной Осетии г-жи Гаглоевой…
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Мотивация может быть разная.
А. ВОРОБЬЕВ — Я знаю эту мотивацию, во всяком случае озвученную ею мотивацию. Она сказала: ну что ж, с чеченским народом у нас никаких плохих воспоминаний не связано, мы плечо к плечу воевали в Абхазии с ними.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Прекрасно. Значит, она принадлежит к той же группе, что и господа Кадыровы, Гелаевы и так далее, с чем я ее и поздравляю, с чем поздравляю южноосетинский народ. Но самое удивительное не это. Самое удивительное другое — что после заявления Кадырова о том, что в России есть 5-7 тысяч вооруженных людей, не подчиняющихся Москве, подчиняющихся лично Кадырову и готовых пересечь границу РФ и войти в сопредельное государство, после этого г-на Кадырова не только никто не одернул, слова ему худого не сказал, а с ним по-дружески, по-приятельски, можно сказать, встречался президент, сказал, что да, господа, доходы от нефти вам нужны. У меня вопрос. Хасавюрт считается величайшим поражением. Сегодня мы имеем величайшую победу. Может быть, если кто-то мне укажет три различия, я ему буду крайне благодарен.
А. ВОРОБЬЕВ — Александр пишет: «Сколько себя помню, эпизодически во время войн в Чечне возникала численность боевиков 5 тысяч человек, которые то рассеивались, то появлялись. Не эти ли боевики собираются освобождать Грузию?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Наверное, эти. Какие же еще?
А. ВОРОБЬЕВ — «Уважаемый Леонид, — Наталья Тимофеевна пишет, — скажите, пожалуйста, долго ли провисит памятная доска Кадырова на Арбате, после того как оттуда уберут милиционера?»
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Этого я не знаю. Думаю, что долго. Потому что свинчивать доску, безобразничать, во-первых, не так много любителей. Кроме того, я думаю, что в Москве небезопасно ругать Путина, очень опасно ругать Лужкова, но уж совсем опасно связываться с чеченской общиной. Я бы, например, не рискнул это делать ни днем, ни ночью. Так что мне кажется, что доска о Кадырове провисит намного дольше и прочнее, чем, допустим, доска об Андропове. ФСБ — это, конечно, серьезная организация, но чеченская община, мне кажется, посерьезнее.
А. ВОРОБЬЕВ — Но это решение будет рождать противостояние, знаете, может быть, скрытое, подспудное недовольство?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Нет.
А. ВОРОБЬЕВ — Почему?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — А потому что народу наплевать. И на более серьезные вещи наплевать, а уж на это тем более,
А. ВОРОБЬЕВ — Вопросов больше не имею. И тут же задал следующий вопрос. Помните, как у Остапа Бендера? 203-19-22.
БОРИС ИВАНОВИЧ — У меня к Леониду есть вопрос. Хочу напомнить ему о том, что Черногория в свое время приняла в качестве валюты германскую марку, не спрашивая Сербию, с которой была в союзе. Аналогичным способом поступило одно из южноамериканских государств, не помню, как оно называлось, Уругвай или Парагвай, которое приняло точно так же доллар в качестве своей валюты. А вы говорили о том, что никто этого на вашей памяти не делал.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Спасибо, Борис Иванович, за уточнение. Вы, по-видимому, абсолютно правы. Я не такой специалист в финансовой истории, как вы. Так что благодарю вас за уточнение, я был неправ. Значит, это было и в Черногории, и в Уругвае. Но тем не менее я остаюсь при своей точке зрения. В Уругвае было, в Черногории было, в Белоруссии не будет. Ни Лукашенко, ни белорусская элита не пойдут на ликвидацию своей экономической самостоятельности.
А. ВОРОБЬЕВ — 203-19-22, еще один звонок.
ДМИТРИЙ — Леонид, не скажете, вот когда дело с «ЮКОСом» это все… это было связано с тем, чтобы цены такие сейчас были, 50 долларов за баррель?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Понятно. Имелось ли в виду просчитать… Я думаю, что нет. Кто бы это ни затевал, какие бы советники у Путина ни были, они не могут распоряжаться мировой историей. Например, могло получиться так, что в Ираке не получилось бы такой заварушки, и цены были бы все равно гораздо ниже. Просчитать, что развал «ЮКОСа» приведет к некоторому росту нефтяных цен, это, действительно, наверное, можно было. Но ведь нефтяные цены определяются таким невероятным комплексом обстоятельств, зависящих от сотни стран, что точно угадать… С некоторой вероятностью это можно было предположить. Но опять же на какой срок, каковы дальние экономические последствия этого дела? Т.е. это дело ясное, что дело темное. Я думаю, что они понимали, что это может привести к некоторому росту цен при некотором стечении обстоятельств. Но точно просчитать, конечно, никто не мог.
ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ — Меня удивляет одна вещь. Как вы думаете, если бы улицу Гурьянова или Каширское шоссе назвали именем Кадырова, я думаю, это была бы надолго память для Москвы и российского народа.
А. ВОРОБЬЕВ — А сейчас будет ненадолго в Южном Бутове?
ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ — Думаю, что нет. И второй вопрос, очень серьезный. Младший Кадыров сказал, что он введет 5 тысяч боевиков в Осетию. Так вот пускай послушает Путин. Если Саакашвили завтра введет мобильные дивизии американские в Грузию, если к Батуми, Поти подойдут, простите меня, немец или Эйзенхауэр, как будет реагировать Россия?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я думаю, что сравнение американских войск и вооруженных формирований г-на Кадырова немножко некорректны. Насколько мне известно, американские войска не проделывали даже малой доли тех вещей, которые некоторые вооруженные формирования, типа, допустим, батальона Басаева, проделывали в Абхазии. Более того, когда американские войска пытали заключенных иракцев в тюрьме, некоторые американские военные могут получить за это дело 30 лет тюрьмы, и все они под судом. Насколько мне известно, в обычаях полевых командиров нет судить своих подопечных за то, что они кого-то пытали, скальпы снимали или еще что-то делали. Так что это сравнение мне кажется не очень корректным. Что же касается до сравнений, то я бы предложил слушателям другое сравнение. Как бы реагировала Москва, если бы Саакашвили поднял эскадрилью бомбардировщиков и превратил в груду камней Цхинвали и Сухуми? Как известно, ровно этот мы проделали в Грозном. Вот как бы на это реагировали Москва, Россия и весь мир, к слову сказать? Да и танки бы туда ввел, тоже любопытный такой эпизод.
А. ВОРОБЬЕВ — Сравнение весьма умозрительное.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Просто интересна реакция Москвы, реакция слушателей, реакция мирового сообщества.
А. ВОРОБЬЕВ — Поправляют нас опять. Не Парагвай, не Уругвай, а Эквадор.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я извиняюсь. Это уж вопросы к Борису Ивановичу.
А. ВОРОБЬЕВ — 203-19-22.
ЕВГЕНИЙ — Я вчера смотрел по телевизору встречу Лукашенко и Путина. Вы знаете, у меня какое мнение, предвидение. Мне кажется, там речь идет вот о чем, о введении рубля и так далее, это все хорошо. Но суть вот в чем заключается. Что Лукашенко будет президентом в Белоруссии, у нас появится свой президент, и наше общее государство будет возглавлять Путин. Как вы думаете, это может быть?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Я высказал свое мнение по этому поводу. Этого быть не может. Потому что г-н Лукашенко не пойдет в подчиненные г-ну Путину ни при каких условиях.
А. ВОРОБЬЕВ — Либо ему должны помочь.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ — Либо ему должны очень сильно помочь. При этом мы рискуем получить, действительно, если не Чечню, то очень большие проблемы в очень крупной республике, абсолютно непонятно зачем.
А. ВОРОБЬЕВ — «Персонально ваш» ваш Леонид Радзиховский. Я благодарю вас, Леонид. Благодарю всех, кто принимал участие в этой программе.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире