'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 июля 2020, 17:08

Е. Бунтман Добрый день. У микрофона Евгений Бунтман. Напротив меня – Виктор Шендерович. Добрый день.

В. Шендерович Добрый день.

Е. Бунтман Вот результаты голосования объявлены. Что нам теперь с этим делать?

В. Шендерович Нам – ничего. Какая разница. Что нового произошло?

Е. Бунтман Мы неделю обсуждали это все. Подготовка к голосованию.

В. Шендерович Стоп.

Е. Бунтман Фальсификация.

В. Шендерович Это же хроника объявленной смерти, как у Маркеса. Мы знали, что они нарисуют результаты. Мы предполагали, я предполагал, когда говорил 65-70, как ни странно, смешно самому от себя, я предполагал некую тень стыда. Которая покроет эту саванну. Что неловко будет, как-то 65, ну вроде как пристойно. Нет, с перепугу нагнали под 80. 78, кажется, последние данные. Я как-то странно предполагал, что им хоть немножко будет неловко. Ничего не произошло. Объявленная фальсификация, это было с самого начала понятно, что это захват власти. Что это нахрапом взятое и еще 12 лет или сколько там, лишних у власти. Больше ничего. Нового ничего не произошло, кроме какого-то дополнительного бесстыдства и каких-то подробностей уже конкретики.

Е. Бунтман Но стыд-то остался. Если не 98.

В. Шендерович Нет, это все впереди. Надо что-то оставить.

Е. Бунтман Чтобы было куда стремиться.

В. Шендерович Конечно. У нас впереди Северная Корея. Джамахирия, Северная Корея. Это все впереди. Что касается нас. Нам надо отдать себе отчет, я об этом говорю как попка в этой студии и в других местах.

Е. Бунтман Нам – это кому?

В. Шендерович Нормальным людям. Это правильно, что ты уточняешь. Нам, нормальным людям, гражданам, а не стойлу. Людям, ощущающим Россию не как место проживания, а как родину. Нас мучают не вещи, а отношение к ним. Людям, которым стыдно, которые чувствуют себя в вассальном положении, униженными. Людям, которых – вот ответ: людям, которых это унижает. Людям, которых не унижает – жить дальше, пока их не вынесет очередным поворотом.

Е. Бунтман Вы же допускаете, что «да» сказали многие люди, которые искренне это сказали.

В. Шендерович Значит, у них что-то с мозгами. Если кто-то сказал искренне, ну можно пожалеть

Е. Бунтман Наверняка есть люди, которым нравится бессрочное правление.

В. Шендерович Да. Я только не понимаю, почему я должен быть, я, ты, мы, миллионов 30-40 россиян должны быть заложниками у этого феодализма. Это отдельный вопрос. Демократия – это уважение к правам меньшинства. Для начала.

Е. Бунтман Путин сказал, что они понимает тех, кто сказал «нет».

В.Шендерович: Объявленная фальсификация, это было с самого начала понятно, что это захват власти

В. Шендерович Послушай, совершенно неважно, что он сказал. Он захватил власть давно, сейчас прибавил себе 12 лет. Устроил себе пожизненную власть. Что он трындит – совершенно неважно. Давай оперировать фактами. Факт заключается в том, что мы с сегодняшнего числа живем по факту, прости за тавтологию, — в другой стране. В стране, где нет легитимной Конституции, потому что старая отменена, которая не работала. Но хотя бы я говорю, была неким аршином, которым можно было измерить текущий перекосяк.

Е. Бунтман Воображаемым во многом все-таки.

В. Шендерович Нет, измерить можно было. Отступление практики от Конституции, от той Конституции можно было измерить. Той Конституции нет, новая нелегитимна просто задолго до рождения. Первое же заседание любого суда или парламента после Путина – ее не станет за час. Она нелегитимна от начала до конца. От самого факта выноса, от самого заявления Терешковой, предложения, до технологии, какой это было сделано. Они там внутри нарушили и свои законы тоже. Не будем отвлекаться. Конституции нет. Это означает, что фактически это к нелегитимно избранному парламенту фальсифицированному, к фальсифицированным выборам президента, к суду, которого давно нет, который подразделение администрации президента. К прессе, которая подразделение администрации президента. К отсутствующим демократическим механизмам добавился собственно, основной закон. Это приглашение в нелегитимное поле.

Е. Бунтман Просто все встало окончательно на свои места.

В. Шендерович Да. Это приглашение в нелегитимное поле. Это в переводе на русский нам сказали: закона нет, есть сила, которой мы вас придавили коленом к земле и нам трудно дышать. Вот нас придавили. Нам сказали: мы сильнее, поэтому будет так. Всё. Они сфальсифицировали, более того – демонстративно сфальсифицировали. Такое расхождение между экзитполом и цифрами никакой погрешностью не объяснить. Это демонстративная фальсификация. Это фальсификация…

Е. Бунтман Вы имеете в виду не официальные оппозиционные экзитполы.

В. Шендерович Да, просто экзитпол.

Е. Бунтман Движения «нет».

В. Шендерович Да. Ну и собственные наблюдения, я заглянул, отвечал бабушке, вот я вижу, что несколько крестиков в графе «за», много крестиков, больше всего крестиков отказа. И столько же почти, чуть меньше – «за». Понятно, давай об этом не спорить. Таких погрешностей не бывает в разы. Страна попала в ситуацию, где, в общем, власть как ни странно, именно власть объявила о том, что закона нет. Вот этим голосованием, тем, как это было сделано, каким нахрапом, как нагло. Как беспрецедентно. Даже по их законам нагло. По их обычаям. Это было еще наглее, чем раньше. Хотя они этим занимаются 20 лет. Мы живем в ситуации, из которой нет легитимного пути обратно в нормальное государство. Правовое. Легитимного пути нет. Должен быть общественный взрыв или кто-то должен помереть. Никакого цивилизованного пути, выхода уже нет.

Е. Бунтман Давно.

В. Шендерович Нет, сейчас нет уже юридически. Конституции нет, нет закона. Сегодня в РФ нет никакого закона буквально. Потому что он нелегитимен. Это приглашение в неправовое поле. Общественная энергия перемен, которая как-то может, вот эта шестереночная передача, которая может раздражение, недовольство менять, выводить в какие-то изменения, иногда очень драматично, как в Америке. Тем не менее, менять. Эта энергия протеста сначала разрывает улицы, но потом она уходит в законы, в решения, в изменение политики администрации, в смену администрации и так далее. У нас это исключено. Это означает, что эта энергия будет разрывать изнутри общество. И два пути, которые, я уже говорил, но сейчас стало совсем очевидно. Либо среднеазиатский путь, то есть либо выпускание воздуха, либо деградация до среднеазиатских масштабов в сторону Северной Кореи, через Среднюю Азию. Либо взрыв. Общественный. Потому что все поры легитимные они закупорили. Все выходы энергии они закупорили. Они сами движут дело к каким-то совершенно диким формам.

Е. Бунтман Я не очень понимаю насчет легитимности. То есть можно понять эмоционально, когда голосование идет в дуплах и на пнях, но не очень понятно юридически. Вроде ГД, Совет Федерации все как надо, все собрались, поправки к Конституции. 150 поправок. Терешкова тоже все-таки обладает официальным статусом. Почему возникает ощущение потери легитимности?

В. Шендерович Женя, давай так. Подробные вещи юридические давай, бывают юристы в этой студии, которые тебе назову 15 пунктов, по которым была нарушена юридическая процедура. Почему не имели право на это, почему не имели право на это, где нарушено тут, тут и тут. Я сейчас говорю о другом. Есть легитимность, не моя выдумка, есть легитимность, есть ощущение легитимности, растворенное в воздухе. Путин хотя и фальсифицировал первые выборы и там были фальсификации, в 2000 году. Но ощущение его легитимности было. Ощущение.

Е. Бунтман На второй раз было ли оно? Я пытаюсь нащупать, когда она была утеряна.

В. Шендерович Мне кажется, в 12-м году надо было быть совсем слепым и без обоняния, чтобы не понимать, как это воняет чудовищно. Захват власти.

Е. Бунтман — В 12м или в 2008?

В. Шендерович В 2008 формально, а нет, секундочку. В 2008 он ушел.

Е. Бунтман Ну как ушел.

В. Шендерович В 2008 он формально ушел. Еще раз. Это была подлая комедия, мы все это, ребята, я это комментировал 12 лет назад. Чего будем возвращаться. Это все подлая комедия. Но какая-то тень для того, кто хотел поверить хотя бы – она оставалась. В 2012 году третий срок и переломанный о колено протест, полицейское государство с 2012 года уже точно. Хотя я впервые назвал их хунтой в 2006, после разгон Марша несогласных. Уже тогда было понятно для меня, что возврата нет. Там, где можно просто дубинкой по голове оппозиционера — там уже никаких выборов не будет. Но сегодня ситуация пришла к какой-то жирной точке.

Е. Бунтман Еще несколько у меня к вам вопросов. Уточняющих, может быть разъясняющих для меня. Я несколько вещей не понимаю. Почему нужно было устраивать голосование вот так. Неужели его нельзя было приличнее провести. Все равно же, вы уверены, что фальсифицируют. Но зачем надо было весь этот цирк устраивать? С палатками, пеньками, детскими площадками.

В. Шендерович В самом вопросе – ответ. Видимо, они понимали, что осеннее голосование в рамках единого дня с большим контролем, с абсолютным контролем, все фальсификация, по крайней мере по Москве и Питеру – все фальсификации на досрочном голосовании электронном. Большая часть этих фальсификаций.

Е. Бунтман Электронное было только в Москве и Нижегородской области.

В. Шендерович Да, это всё.

Е. Бунтман Там как раз совсем другой результат…

В.Шендерович: Первое же заседание любого суда или парламента после Путина – ее(Конституции) не станет за час

В. Шендерович То, что невозможно контролировать. Пеньки и багажники невозможно контролировать. В единый день голосования оппозиция, особенно в крупных городах и не только, как показывала уже практика, может навалиться и довольно сильно испортить эту малину воровскую.

Е. Бунтман То есть для размазывания наблюдения.

В. Шендерович Конечно. Здесь для бесстыжей Памфиловой, вот сейчас «малина» действительно. Ну что, вы нас обвиняете, а где доказательства, где? Вот, народ проголосовал. А вы злые. А я хорошая. Это понятно. Они сами как раз то, что нужно изменить Конституцию — давай попробуй. Спокойно, дай подготовиться. Пусти противников, референдум — это когда обсуждается. Это когда есть возможность выражать разные мнения. Нет, это все было сделано быстро, по-воровски, чтобы никто не успел спохватиться. Под пандемию они запретили, Азар у нас разносчик пандемии, с одиночным пикетом нельзя. Футбол можно. Все, что угодно можно. Фестивали. А Азару. Они под это дело завинтили весь протест. Все наблюдение. Бесстыже – да, абсолютно. Они тем, как они торопились это протащить побыстрее, до осени, это их нерв. И это, в общем, явка с повинной. Они очень боялись большего наблюдения, новой волны, которая естественно, к осени вырастает. Они очень боялись того состояния, в котором может оказаться экономика. Пандемия, вот эти экстренные обстоятельства показались им, эта мутная вода – самый хорошей для осуществления. Сам факт, что это было сделано так – это само по себе является признанием. Мне кажется мы долбим тылы. Это все было, в общем, понятно. Давай поговорим о том, что теперь. Вот есть 30-40 миллионов человек, экзитполы московские и питерские, там Путин просто проиграл 53 и 62 в Москве и Питере против.

Е. Бунтман Я не очень понимаю механизм этих экзитполов оппозиционных.

В. Шендерович Подожди секундочку. Тем не менее, это обрати внимание, только те, кто согласились отвечать. А есть еще те, кому было брезгливо прийти, которые бойкотировали и те, кто отказались отвечать. Массовый отказ, а я это наблюдал своими глазами, этих крестиков было больше всего. В этой экзитпольной бабушке, которая на выходе меня ждала. Отказ отвечать. Массовое недоверие государству. Люди боятся высказать свое мнение.

Е. Бунтман Может быть это те, кто за. И просто не хотят разговаривать с непонятными людьми.

В. Шендерович Нет, это вполне понятно, это была не оппозиционная бабушка.

Е. Бунтман Я не социолог, поэтому допускаю все возможные варианты.

В. Шендерович А я тоже не социолог, но я предпочитаю смотреть логически. Страх, у меня в 2001 году была про это миниатюра. Телефонный опрос, когда человек дрожащим голосом спрашивает: а кто говорит. Это традиция. Страх выражения своего мнения.

Е. Бунтман Травма.

В. Шендерович Эта травма проявляется я думаю, что и психологи и социологи согласятся, что большая часть отказавшихся была против. Но это догадки. Но даже без догадок ясно, что это половина страны. По экзитполам, что половина страны против.

Е. Бунтман Москвы и Санкт-Петербурга.

В. Шендерович Не только. А Архангельск наш.

Е. Бунтман А я не понимаю. У меня нет никаких данных. Потому что если мы предполагаем, мне кажется, что здесь есть логическая дырка. Потому что если предполагаем, что результаты нарисованы, то мы не можем говорить с уверенностью ни о каких цифрах. Ни поддержки, ни не поддержки.

В. Шендерович Секундочку. Когда вначале появляются с мест голосования первые результаты, с конкретными цифрами. Это конкретика. С этого участка. Вот столько голосовало. Я про свой участок, это не умозрительное заключение. Вот он. Явка была 25%.

Е. Бунтман Опять же Москва.

В. Шендерович Секундочку. Явка 25%. Ну так около четверти. Чуть больше.

В.Шендерович: Они фальсификаторы, они попадаются каждый раз, каждый раз выходит математик, социолог

Е. Бунтман Опять я вас в детали увел.

В. Шендерович Ты увел в детали.

Е. Бунтман Что делать?

В. Шендерович По опыту прошлых голосований, просто я закончу. Мы же видели, как 3% в Ингушетии превращается в 89. Чего мы сейчас об этом будем полемизировать. Поздно. Они фальсификаторы, они попадаются каждый раз, каждый раз выходит математик, социолог. Орешкин… Показывают чертежи, графики Гаусса. Такие имена, которых я в жизни бы не узнал.

Е. Бунтман Просвещение работает.

В. Шендерович Никакого результата. Никто не сел. Ни Чуров, ни Памфилова. Ни Собянин. Никто. Из тех, кто был пойман на фальсификации. Ни одна из этих негодяек, которые на глазах прятали эти бумаги. Съемки. Никто не наказан. О чем будем фантазировать. Что делать нам. Нам надо, повторяю, отдавать себе отчет, перестать себе забивать голову, перестать надеяться. Надо отдать себе отчет, повторяю в сотый раз, мы в заложниках у бандитов. Мы можем вести себя, так или иначе. По-другому. Дружить с бандитами, входить к ним в доверие. Маргинализироваться. Уезжать, пока разрешают. Разные модели поведения. Но для начала надо отдать себе отчет, что ты в заложниках у бандитов. Что никакого государства нет, нет правил, законов. Когда мы это поймем – тогда правильная постановка вопроса дает возможность поискать хотя бы рациональный ответ. Рациональный ответ для каждого свой. Уезжать. Бежать. Маргинализироваться. Находить свою нишу и там жить доживать, пока вроде не берут тебя просто за взгляд. Хотя летом уже брали прошлым. За взгляд. Можно встраиваться. Теория малых дел. Идти к ним, путь Касамары. Туда к ним, вперед. Нет только Касамары, к сожалению. Убеждая себя, что тут я принесу какую-то пользу. На здоровье. Тоже путь. Любой путь, я никому не учитель и не гуру. Но надо, по крайней мере, отдавать себе отчет в выборе.

Е. Бунтман Почему этого до сих пор не произошло? 8 лет прошло с Болотной площади. Почему эти люди продолжают жить годами?

В. Шендерович Стокгольмский синдром. Тяжелейший стокгольмский синдром. Травма. Тяжелейшая травма. Советская еще. Я ее по себе помню. Как я себя пытаюсь уговорить. Даже в таких терминах. Я не знал этого словосочетания — стокгольмский синдром. Его, небось, еще и не было. Самого сочетания. Но я очень помню, как я себя пытаюсь уговорить, ведь есть и хорошее. Наверное, преувеличивают плохое. Но зачем же так, зачем же ссориться. Вот диссиденты. Можно как-то в системе. И так далее. Как мне хочется думать, что я имею дело с оппонентами, а не с бандитами. И как многие интеллигентные люди полагали, что можно повлиять и втягивались в эти игры. Их использовали. Чудовищно. Потом выбрасывали вон вместе с репутацией. Это тяжелейшая старая, я сказал советская – отставить – русская старая травма. А надо всего лишь отдать себе отчет. Нет, можно к ним идти. Но, твердо понимая, отдавая себе отчет, что ты делаешь. Да, кругом бандиты и я склонен выжить среди бандитов. Я склонен хорошо питаться среди бандитов. Я Сергей Владимирович Михалков. Вы – бандиты, так я буду на главном пайке при вас.

Е. Бунтман Или просто выжить. Никому же не приходило в голову осуждать, кроме отдельных людей вроде героического Подрабинека людей за то, что они шли в комсомол, чтобы попасть в вуз.

В. Шендерович Совершенно верно. Фильм «Гори, гори, моя звезда» незабвенный, где герой Ефремова, Табакова и герой Леонова. А у тебя какая сверхзадача, какая идея в жизни. Он говорит: выжить. Очень уважительная, честная задача. Надо, по крайней мере, отдать себе в этом отчет. И когда ты решаешь задачу выживания собственного, не молоть языком, блин, про принципы. Выживаешь – выживай. Но не растлевай интеллектуально всех вокруг и себя. Отдай себе отчет. Сейчас самое время отдать себе отчет. Ребята, времена наступают жесткие. Очень жесткие. Будет больно сейчас. У них нет другой повестки для нас кроме закручивания гаек. Кроме парадов для охлоса и мордобоя для несогласных. И войны, и коней на переправе не меняют. Войну еще какую-нибудь устроят. Войнушку. Он ищет опору, никакой опоры другой у него нет. Экономической нет опоры.

Е. Бунтман Объясните мне еще одну вещь. Почему так стыдливо скрывалось во время голосования, это такая была фигура умолчания во время агитации за голосование, о бессрочном правлении Путина. Почему?

В. Шендерович Потому что он намозолил глаза. Потому что социология, доклад Белановского мы же читали. На него раздражение уже, причем не белоленточное. А совсем другое. По другим основаниям.

В.Шендерович: Парламента — нет, выборов — нет. Суда — нет. Прессы – нет. На улицу выйти нельзя. Свободы слова нет

Е. Бунтман Он выходит с обращением чуть ли ни ежечасно.

В. Шендерович Он примелькал, он надоел. Он достал. Понимаешь? И достал повторяю не из-за идеологических… Понимают, те, кто это все делают, понимают. Поэтому они так стыдливо прятали самое главное. 206 поправок. Защита животных, тысячелетняя история. Все что угодно. Солдаты подо Ржевом. Хрена в ступе чего намолотило. Единственное, ради чего была затеяна эта афера, — ради того, чтобы сделать его власть пожизненной. Про это – ни слова. Знает кошка, чье мясо съела. Если бы про это, если бы нам дали говорить в телевизоре, тем, кто был против, — мы бы объяснили, что все это дымовая завеса. Уже пришлось бы просто вводить войска.

Е. Бунтман Вот он сегодня вышел и сказал, что нам нужна внутренняя стабильность и время для укрепления страны, всех ее институтов. И поэтому спасибо вам всем.

В. Шендерович А 20 лет мало для укрепления институтов? Каких институтов? Он разрушил все институты.

Е. Бунтман То есть это другими словами сказано, что еще я с вами останусь, пока вы не окрепнете и не поумнеете.

В. Шендерович Да, сначала нас заводит на это минное поле, а потом говорит: ребята, без меня никак, вы взорветесь. Теперь ни хрена нет кроме меня. Он разрушил все институты. Еще раз. Парламента — нет, выборов — нет. Суда — нет. Прессы – нет. На улицу выйти нельзя. Свободы слова нет.

Е. Бунтман Виктор Шендерович в программе «Особое мнение». Через несколько минут мы к вам вернемся.

НОВОСТИ

Е. Бунтман Мы возвращаемся в студию. И давайте чуть отдохнем от поправок. От всего остального не отдохнем. Дело Кирилла Серебренникова и «Седьмой студии». В прошлую пятницу был вынесен приговор. Сейчас Серебренников говорит, но если коротко, приговор условный срок, но огромный денежный штраф. Для всех признанных виновными. Серебренников честно говорит, что денег у него на это нет. Что с этим делать, может как-то собирать с мира по нитке?

В. Шендерович Ну, конечно, будут собирать. Конечно, Серебренникову соберут. Я за это не сильно волнуюсь. Я писал об этом. Есть логика. Ребята, каждый из них похитил в среднем по 43 миллиона рублей. Это надо куда-то деть, большие суммы. И хотя Кирилл Серебренников он не полковник ментовской Захарченко с 9 млрд., но похищенное по закону Ломоносова-Лавуазье где-то должно быть. Ау, следствие. Следственный комитет. Сейчас цифровое время, все эти проводки, карточки, счета. Транзакции. Где оно — 129 миллионов рублей, где? Где шале в Альпах, где офшоры, переписанные на племянника.

Е. Бунтман Может, прячут.

В. Шендерович Где? Найдите эти деньги. Это пострадавший Минкульт, ночей не спит бедолага. Найдите эти деньги. Они где-то есть. Что же вы Масляеву нашли. Она гроша не стоит. Масляева ваша. Деньги найдите. Нету денег. И не может быть никаких денег у них, потому что они интеллигентные люди, а не ментовские полканы. И не кооператив «Озеро». Он не может вынуть из кармана 100 миллионов рублей. Ни он, ни Малобродский, ни Итин. Я знаю Малобродского. Ну вот у него квартира в Подмосковье к 60 годам. Отлично. Но, конечно, там все…

Е. Бунтман Красиво живет.

В. Шендерович Роскошно. Мы знаем офшоры и австрийские шале у мэров маленьких русских городов. Неважно. Где эти деньги? – их нет. И все это прекрасно понимают. Значит тут две постановки вопроса. Одна – что сейчас, конечно, Серебренников крикнет клич, ему, конечно, принесут эти деньги со всего мира и все будут почитать за честь помочь Серебренникову. Я надеюсь, и Малобродскому с Итиным тоже. Я почту за честь помочь. Своему другу Алексею Малобродскому. Например. Но это частный вопрос. А главный вопрос – ребята, вы солгали. Они ничего не украли. У них ничего нет.

В.Шендерович: Нет энтузиазма, все понимают, просто собралось 50-70-100-400 – ладно, пускай стоят

Е. Бунтман И что же, просто экс, как говорилось у большевиков.

В. Шендерович Конечно. Отлично, он бесплатно 7 лет ставил. Он ставил спектакли бесплатно, которые делали славу русскому театру. Одним из немногих имен, которые конвертируются на рынке культурном в мире. Бесплатно поработал, а теперь пускай заплатит. Отлично. Экс – в чистом виде. Бесстыжие твари. Чего об этом говорить. Повторяю, за Серебренникова не очень беспокоюсь. Ему быстро соберут это штраф. А вот то, что они нащупали золотую жилу – это конечно.

Е. Бунтман Это же новая тактика получается.

В. Шендерович Да ничего нового в этом нет. Наезд, откат, отъезд.

Е. Бунтман Почему. Раньше сажали.

В. Шендерович Секундочку, раньше это делали с бизнесом. Я тебя сажаю в тюрьму…

Е. Бунтман Не только. С оппозиционерами. Сейчас оппозиционеров разоряют.

В. Шендерович Правильно. Это другая тема.

Е. Бунтман Азару тоже собирали.

В. Шендерович Конечно.

Е. Бунтман У которого отродясь тоже таких денег…

В. Шендерович Разумеется. Раньше это практиковалось с бизнесом. Я тебя посадил в тюрьму, ты мне отдал бизнес. Я тебя выпустил. Нормально. Почему у этих ментовских полковников и этих ФСБшников такие залежи бабла. Технология. Сейчас отлично, можно совместить приятное с полезным. Понаехать на либералов, размазать ногтем, показать, кто в доме хозяин. А заодно, и гешефт еще. Неплохо устроились. Еще раз, каждый раз можно обсуждать отдельно дело Серебренникова, отдельно дело Азара. Отдельно дело того, другого. Прокопьевой. Но можно попытаться отъехать на дальний план, увидеть все это дальним планом. Бандиты. Которые вот так вот решалы, на разных участках разной крупности решалы. Вот Серебренников, порешил Путин, он был решала, Макрон с ним договорился. Не заметил, это мне подсказали. Замечательное совпадение. Какая была жесткая часть в начале в речи судьи и как так мягко закончилось.

Е. Бунтман Так Макрону надо сказать спасибо.

В. Шендерович Да. Договорился, видимо, о визите. А поскольку Серебренников — кавалер Ордена Почетного легиона, то как бы Макрону было немножко западло ехать в страну, где такое делают с Почетным легионом. Поэтому договорились по понятиям…

Е. Бунтман У нас историк Соколов тоже Почетный легион. Но не за всеми же следит французский президент.

В. Шендерович Не за всеми. Это немножко другой случай. Чуть-чуть.

Е. Бунтман Я понимаю. Есть нюансы.

В. Шендерович Да. Есть нюансы. Так вот, тем не менее, решала. То вот этот будет решать на уровне Серебренникова, на уровне Прокопьевой будут решать другие. На уровне Юлии Цветковой в Комсомольске-на-Амуре — третий. Решалы. Бандиты. Мы можем противопоставить только общественное мнение. Если бы оно было федерального размера, если бы такой беспредел вызывал бы не 500-600 до тысячи человек у суда, а вызывал бы 100-200 тысячные демонстрации. По-другому бы и выглядели приговоры. По-другому бы они себя вели. Но пока эти бандиты понимают, смотри, вчера даже не винтили никого у памятника.

Е. Бунтман Да. Почему?

В. Шендерович А как бы решили не обострять.

Е. Бунтман А почему так мало народу вышло? Есть у вас объяснение?

В. Шендерович Есть.

Е. Бунтман Я давно не видел так мало со Стратегий-31 последних, наверное.

В. Шендерович Потому что и об этом мы тоже говорили в этой студии, невозможно все время жить на надрыв. Это невозможно. Невозможно все время в состоянии выброса адреналина на последнем дыхании, на последней черте. Фильм Годара как назывался. «На последнем дыхании». Невозможно все время на последнем дыхании. И вышла энергия протеста. Прошлое лето было, просто сломали. Поломали руки-ноги. Посадили в тюрьму. Оштрафовали. Нет энтузиазма, все понимают, что если нас соберется, просто собралось 50-70-100-400 – ладно, пускай стоят. Ах, это будет представлять опасность, ах, они куда-то пойдут. Тогда выйдет ОМОН всех поломает. Они воспитывают в нас рефлексы, как в собаке Павлова. Они зажигают красную лампочку и больно бьют током. И это работает. Поэтому они могут позволить себе пренебречь маленькими цифрами. Самые опасные в смысле физического воздействия – промежуточные. Вот когда счет идет на тысячи, то они выходят десятками тысяч ОМОНа. А вот когда выходят 100-200-300 тысяч – тогда они по-другому себя ведут. Но мы сейчас находимся внизу этой синусоиды. К сожалению.

Е. Бунтман Что с оппозицией? Правильно себя повела, неправильно и есть ли она вообще.

В. Шендерович Нет никакой оппозиции политической.

Е. Бунтман А Навальный?

В.Шендерович: Политика – это профессия. Этой профессии сегодня оппозиционный политик, ее нет в России

В. Шендерович Секундочку. Есть некоторое количество более-менее симпатичных Имяреков, в диапазоне от Вишневского, Шлосберга до Навального. Разные люди. Люди, которые что-то говорят, делают. Оппозиции в качестве политического института как на Западе, института, шестереночной передачи, которая меняет власть, куда выходит энергия народного протеста. В оппозиционный митинг, в оппозиционные лозунги. Выборы в смену власти. Вот эта шестереночная передача, которая работает безукоризненно во Франции, в Англии, в Америке.

Е. Бунтман Она не монолитная нигде.

В. Шендерович Секундочку. Причем тут, нет, ну власть меняется. Энергия протеста выходит в обсуждение проблемы. В свободных СМИ. Выборы. Смену власти и поздравляю вас — судебный приговор человеку, который наворовал во власти, раз ты про Францию. Работает машинка. Она нигде не идеальная. В Америке турбулентность огромная. Которая не отменяет выборов 3 ноября.

Е. Бунтман Не понимаю, почему нет оппозиции, если есть абсолютно ясно формулирующий свою позицию, каждый раз она разная у Навального, но он как мне кажется, довольно ясно ее формулирует. Что в этом безобразии мы участвовать не будем, а в следующем безобразии участвовать будем. Вот поэтому и поэтому и поэтому.

В. Шендерович Жень, смотри. Есть Навальный, есть «Яблоко». Есть Гудков, есть еще кто-то, наверное. Это подробности. Единой оппозиции, которая собралась бы 2-3 раза, первый раз я пытался быть мотором этого. Комитет 2008, царство небесное. Когда я Немцова и Каспарова сводил между собой. Когда в третьем году, когда стало ясно, что ни «Яблоко», ни СПС, что надо объединяться. Что есть просто люди либеральных представлений и есть просто убийцы. Уже к третьему году это было ясно. Лубянка и убийцы. И надо объединиться. Два года своей жизни я потратил на это. Чтобы они соблаговолили друг с другом разговаривать. «Яблоко» и СПС.

Е. Бунтман Ну к этой порочной практике уже перестали прибегать. Объединить не объединяемое.

В. Шендерович Да, большое спасибо. Я два года своей жизни потратил для того, чтобы господин Иваненко согласился разговаривать с господином Надеждиным. Больше я жизнь свою на это тратить не буду. Был, как помнишь, координационный совет оппозиции. Откуда я уже благополучно на всякий случай отбежал подальше потому, что прекрасно понимал, чем закончится. Братцы мои, оппозиции политической единой нет. Иначе те 30-40 миллионов человек, которые ясно выступили, вот повод, вот точка концентрации, ясно выступили против захвата власти. Они бы знали, что делать, куда им выходить, когда им выходить. И это были бы числительные шестизначные. Если бы была у нас политическая единая оппозиция. А не некоторое количество замечательных людей, которые говорят замечательные вещи. Я подпишусь под тем и Явлинского, под тем у Навального. Под тем у Гудкова. Все прекрасно. Но только это все согревание вселенной. Мне позвонили конгресс интеллигенции. Я подписал, там такие имена. Улицкая, Басилашвили. Мне за честь, я подпишу. Но я прекрасно отдаю себе отчет, что эффект зеро. Это мы разговариваем сами с собой. Но там, по крайней мере, просто люди. Политика – это профессия. Этой профессии сегодня оппозиционный политик, ее нет в России. Есть разные люди, которые с разной степенью успешности что-то делают. Не объединились. Это факт. Дальше ну ждем, что будет. Драматическая ситуация, повторяю. Потому что люди предоставлены вот такие как я, ты и еще счет на десятки миллионов. На десятки миллионов людей, которые не сидят в радиостудиях и не пишут блоги большие. Но десятки миллионов людей, которые просто предоставлены себе и собственной агрессии и безнадеге. А оппозиции нет. Это единственное, что по-настоящему эффективно удалось сделать Владимиру Владимировичу Путину. Он деградировал, разрушил, маргинализировал, запугал, оболгал оппозицию.

Е. Бунтман И радикализировал ее отчасти.

В. Шендерович Да, но только…

Е. Бунтман Ничего плохого в этом нет, когда оппозиция радикализируется. И кристаллизирует свои требования.

В. Шендерович Когда есть оппозиция, да, когда есть Валенса и «Солидарность»…

Е. Бунтман Оппозиция для вас это широкая и массовая.

В. Шендерович Нет. А иначе это я… Я заплакал у себя на кухне. Вот я оппозиционер.

Е. Бунтман Он говорит, что не надо распылять силы на всякую ерунду как вот это голосование.

В. Шендерович Мы сейчас не говорим о тактике. Это была не ерунда. То есть само голосование было заведомо подложным. Но еще раз, ты сейчас говоришь о тактике. Выходить осенью или…

Е. Бунтман Какая может быть стратегия, если правила игры меняются. Только тактика.

В. Шендерович Нет, правила игры давно не меняются. Правила игры давно едины. Они захватили власть и удерживают ее. В этот раз они решили удержать не на 6 лет, а сразу на 16. 12 плюс оставшиеся 4. Просто на 16.

Е. Бунтман Не делают же Комитет-2036.

В. Шендерович Я уже не буду. А если позовут — выйду. Если они когда-нибудь объединятся, то пусть они мне скажут, куда прийти.

Е. Бунтман Виктор Шендерович со своим особым мнением. В 19 часов – «Особое мнение» журналиста Максима Шевченко. В 20 часов в гостях у Сергея Бунтмана — Влодзимеж Марчиняк, чрезвычайный и полномочный посол Республики Польша в России. И в 21 час – «Грани недели» с Владимиром Кара-Мурзой младшим. Та же тема, которую сейчас обсуждали: важно не как проголосуют, а как посчитают? Григорий Мельконьянц будет в гостях и Борис Надеждин. Мы с Виктором Шендеровичем прощаемся друг с другом и с вами.

В. Шендерович Счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире