'Вопросы к интервью
16 августа 2004
Z Особое мнение Все выпуски

Николай Сванидзе


Время выхода в эфир: 16 августа 2004, 19:07

16 августа 2004 года.
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' Николай Сванидзе — тележурналист РТР.
Эфир ведет Матве й Ганапольский

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Добрый вечер. Известный телеведущий журналист Николай Сванидзе у нас в гостях.
Н. СВАНИДЗЕ — Здравствуйте, дорогие друзья, здравствуйте, Матвей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте начнем с самого горячего — вы ведь грузин. Настоящий.
Н. СВАНИДЗЕ — Да, ну, как настоящий, я московского разлива, и только по батюшке. Но по батюшке — настоящий.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте начнем с этого конфликта, из того, что он уже заходит слишком далеко. И у меня к вам вопрос — вы, на чей стороне, вы за красных или за белых?
Н. СВАНИДЗЕ — Я могу сказать, на чьей я стороне, я на стороне той, чтобы войны не было. Это главная сторона, на которой я. Все остальное мне, честно говоря, даже не могу сказать, что очень интересно. Потому что все, что касается прав нации на самоопределение с одной стороны и прав государств на единство и неделимость с другой стороны, это все предмет рассмотрения международных юристов, а не журналистов и не граждан России в целом. Здесь кто за кого болеет это личное дело каждого, я болею за мир. Я не хочу, чтобы была война. Прежде всего, именно потому, что с чего вы начали вопрос, грузин ли я, — да, в данном случае, несомненно, моя грузинская кровь начинает громко орать, я не хочу, чтобы Россия воевала с Грузией. Орет с одной стороны моя грузинская кровь, с другой стороны моя русская. Вот как в том анекдоте об обезьяне — а мне что, разорваться что ли. Я не хочу, чтобы была война.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо, давайте немного поразмышляем, что с этим делом делать, там непримиримая позиция Саакашвили наталкивается на непримиримую позицию господина Кокойты. И как мы видим, по-моему, они кричат: международные наблюдатели, идите сюда, — только для формы, потому что как придут международные наблюдатели, по-моему, ничего не будет. Вот что делать, если две непримиримые позиции ведут к войне?
Н. СВАНИДЗЕ — В международной практике таких ситуаций полно, сплошь и рядом. До некоторого времени, а если говорить очень грубо, то до появления ядерного оружия, как правило, такие ситуации приводили к вооруженным конфликтам. Начиная с середины 20 века после Второй мировой войны стороны научились каким-то образом эти конфликты если не разрешать сразу, то отдалять, смягчать, во всяком случае, до стрельбы, до большой стрельбы, до большой войны не доводить.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А на ваш взгляд они хотят большой войны или нет?
Н. СВАНИДЗЕ — Нет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А чего они тогда хотят?
Н. СВАНИДЗЕ — Матвей, я не заглядывал ни тому, ни другому уважаемому политику под черепную коробку.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, подождите, важна ваша точка зрения.
Н. СВАНИДЗЕ — Я привык предполагать априори, что мы имеем дело с психически нормальными людьми. Потому что если мы имеем дело с людьми больными, тогда трудно :
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А чего же они тогда все время нарушают перемирие. Смотрите, сначала не было жертв, потом одна, потом три, сейчас говорят больше.
Н. СВАНИДЗЕ — Азарт, темперамент. А что было с Аджарией. А что было с Абхазией. И в значительной степени продолжается. Одни хотят быть под крылом России, или независимыми, хотя реально под крылом России, другие настаивают на том, что наша маленькая страна тоже единая и неделимая, не хуже больших и великих.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А ваша позиция по поводу Южной Осетии, какая? Ваша лично.
Н. СВАНИДЗЕ — Моя позиция по поводу Южной Осетии лично моя, я понимаю, что вас это интересует, я бы так сказал, забудем о моих кровях, вообще-то, если республика находится в составе большой страны, она должна там оставаться. Потому что если мы идем на такой прецедент:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это в смысле Южная Осетия в составе Грузии.
Н. СВАНИДЗЕ — Да, потому что если мы идем на такой прецедент как покровительство выходу Осетии из состава Грузии, это очень опасно для России, я даже не буду дальше развивать, дальше все очевидно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте уточним. Это интересно. Даже если она 10 лет была фактически отделена и у нее своя элита, и она теснейшим образом сейчас живет вместе с Россией, все равно вы сторонник:
Н. СВАНИДЗЕ — Я считаю, что нужно соблюдать, повторяю еще раз, мне абсолютно все равно, будет там Грузия обладать Южной Осетией или нет, я считаю, что это будет очень опасный прецедент.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А Абхазия?
Н. СВАНИДЗЕ — Абхазия сложнее, потому что Абхазия уже де-факто не в составе Грузии. Но как мы знаем, она остается юридически не признанным суверенным государством, и я думаю, что в обозримом будущем ее никто не признает. Позволю себе высказать предположение. Мое частное предположение, в данном случае я выступаю не в эфире своей собственной программы, а у вас в качестве приглашенного обозревателя. Мое частное мнение — Абхазия снова войдет в состав Грузии. Я не вижу других вариантов. Все-таки другие варианты слишком опасны для России, в том числе и, прежде всего, для России.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Почему у нас слушатели часто не понимают, они говорят, ну смотрите, они же все хотят в Россию. Вот объясните.
Н. СВАНИДЗЕ — Да мало ли кто хочет в Россию, а если штат Джорджия захочет в Россию. Ребята, дорогие друзья:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Он не захочет.
Н. СВАНИДЗЕ — Не захочет да, ну а вдруг захочет. Давайте гипотетически, тогда мы что, возьмем к себе под крыло или мы будем договариваться с Вашингтоном? Мы будем договариваться с Вашингтоном, а сейчас мы должны договариваться с Тбилиси. Нет другого варианта. А если захочет какая-нибудь из республик России, ну вот не дай бог. Ведь, между прочим, здесь хорошо еще, все христиане, все православные. Кстати, в отличие от абхазов, которые по большей части мусульмане. Россия православная страна, православная культура, дело не в том, в какой храм ходишь. Люди общей культуры. Россия, Грузия, Южная Осетия православное население. А вот скажем, в составе России есть очень большие мусульманские анклавы. Вот захотят они отделиться, ну что общего, казалось бы, у некоторых республик в составе России с россиянами, с теми, кто живет, скажем, в г. Москве.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да ничего.
Н. СВАНИДЗЕ — Да ничего. Вот попробуй-ка их сохранить. Как? — юридически, не могут выходить, Москва против. Москва — против. Кто-то захочет присоединить их к себе, договаривайтесь с Москвой. Сейчас мы должны договариваться с Тбилиси. Если этот вариант будет отброшен в сторону, это значит, что проблема будет решена с позиции силы, конечно, Россия сильнее Грузии. А этак мы зайдем далеко.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я радиослушателям говорю, вот еще один человек объясняет вам, как должно быть, потому что, сколько мы ни говорим:
Н. СВАНИДЗЕ — Я боюсь, Матвей в данном случае вот чего. Я сразу же оговорюсь, скажу достаточно интимную для себя вещь. Я всегда предельно дистанцируюсь от тематики, связанной с Грузией именно потому, что моя фамилия Сванидзе, именно потому, что у меня есть грузинская кровь. Все мои высказывания на эту тему всеми сторонами воспринимаются с большой долей недоверия. Грузины говорят: ах ты такой Сванидзе, что говоришь. Россияне говорят: а, ну ты Сванидзе, поэтому так и говоришь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Помните, Мюллер говорил во время такой знаменитой сцены, когда должны были опознать Штирлица, он говорил: что мне голым что ли сидеть. Так и тут, так что извините, забыть:
Н. СВАНИДЗЕ — В данном случае кто не может забыть о моей фамилии о моем паспорте:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо, как вы считаете, чтобы закончить эту грузинскую тему, грузины сейчас говорят все время: давайте международных наблюдателей. Вот нам раскидывать, России то бишь раскидывать пальцы, помните, наши уже некоторые заявили, что зачем, нас и так достаточно или смириться с тем, что там будет какое угодно количество наблюдателей, чтобы там не повырезали друг друга.
Н. СВАНИДЗЕ — Я думаю, что международные наблюдатели никому не помешают. Вообще у меня очень много претензий к позиции г-на Саакашвили. Очень много претензий к позиции господина Саакашвили, мне кажемся, что он закусил удила, мне кажется, что он слишком азартен, объяснить это молодостью политика такого ранга уже неуместно. Пора повзрослеть, если ты президент страны. Но это другой вопрос. Но в том, что касается международных наблюдателей, я считаю это правомерно, они нужны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте наушнички возьмем. 203-19-22, Николай Карлович Сванидзе у нас в гостях. Задавайте ему вопросы. Тематика самая разная. Алло, добрый вечер.
ФЛОРА — По теме вопрос можно?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — У нас любая тема.
Н. СВАНИДЗЕ — Я не грузинка, но меня эта тема очень волнует. У меня друзья грузины целая семья. Вынужденные переселенцы из Абхазии. И я с ними разговариваю с простыми людьми, которые с двумя детьми мучаются у нас в Санкт-Петербурге. Я по мере своих сил, я их 20 лет знаю, я им помогаю:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Флора, любимая задайте вопрос. Дорогая моя, красавица.
ФЛОРА — Задаю вопрос. Вот вы говорите, нет других вариантов. Такой клубок противоречия. Вот они в Абхазию не хотят, потому что там черти что творится. А в Грузию выехать как грузинам, у них нет денег, и никто в Грузии их не ждет. Может быть, как вы говорите, чтобы не было войны, может быть, политики рассмотрели бы вариант референдума с народом и, может быть, вся Грузия со всеми противоречиями, я не знаю надо ли это России, но чтобы не было войны, пусть все войдут в состав России. Может быть, это успокоило бы:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А Азербайджан тоже берем?
ФЛОРА — Но почему, надо с каждой страной индивидуально.:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Понял. Флора, любимая, спасибо большое.
Н. СВАНИДЗЕ — Спасибо, Флора. Референдум есть такой способ выяснения международных отношений и позиций граждан. В данном случае что, спрашивать у грузин, хотят ли они тоже войти в состав России. Понимаете, могу вам сказать, примерно знаю настроение Грузии сегодняшней — не захотят. Ну и что дальше?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну и ничего. Вы ответили. Здесь хороший вопрос: «Правда ли, что на новых банкнотах будет портрет Путина с изменяющимся цветом лица под разным углом?»
Н. СВАНИДЗЕ — Я не видел новых банкнот, думаю, что пошутил спрашивающий.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Представляете. Если бы еще выражение лица менялось в зависимости:
Н. СВАНИДЗЕ — От состояния банкноты.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Более умиротворенное, если тысяча рублей: «Уважаемый Матвей, почему ваш гость перестал хвалить Кремль?», — спрашивает Виталий. А вы когда хватили Кремль?
Н. СВАНИДЗЕ — Я, честно говоря, не помню, когда я хвалил Кремль как таковой. Если вы имеете в виду Кремль как архитектурное сооружение, то я его готов похвалить и сейчас. Как историк. Если вы имеете в виду Кремль как центр власти, я уже много раз говорил, что меня какие-то вещи в позиции Кремля устраивают, какие-то вещи не устраивают. Я ведь обозреватель, я не критик и не субъект похвалы. Я говорю то, что считаю нужным. Даст повод — похвалю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Идем дальше. 203-19-22.
ЗИНАИДА СЕРАФИМОВНА — Известно ли Николаю Карловичу Сванидзе что Андрей Дмитриевич Сахаров считал безусловным приоритетным право нации на определение, а не целостность государств. И предрекал, что иначе человечество зальет себя кровью, что и происходит.
Н. СВАНИДЗЕ — Спасибо больше. Право нации на самоопределение считал первичным и Владимир Ильич Ленин. Вот такие разные люди. Я в гораздо большей степени симпатизирую, если брать этих двух покойных крупнейших политиков, я гораздо больший симпатизант Андрея Дмитриевича Сахарова. И глубоко уважаю этого человека. Но я, конечно, не во всем с ним согласен, и вероятно, если бы он сейчас продолжал жить и действовать, его позиция по конкретному вопросу была бы изменена.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вот послушайте, здесь большая паника уже идет второй день. Борис спрашивает: «Что Николай Сванидзе думает о намерениях США передислоцировать часть военнослужащих с европейских военных баз в страны Восточной Европы и Центральной Азии?» Это действительно важная тема. Сегодня мы с минуты на минуты ожидаем некий доклад, с которым должны выступить США, где они уже конкретно назовут, какие страны, там ожидается Чехия, Польша и так далее. Тревожная ситуация. Военные базы, которые прямо вокруг наших границ. Бояться, бежать, ругаться с ними, чего с ними делать?
Н. СВАНИДЗЕ — Уважаемые радиослушатели, я не боюсь США. Вот вас интересует мое мнение. Я не собираюсь воевать с США и США, насколько мне известно, не собираются воевать с Россией.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Что значит, насколько вам известно? Вы с кем говорили по этому поводу?
Н. СВАНИДЗЕ — Я ни с кем не разговаривал, но если вы мне приведете мнение кого-нибудь, кто сказал, что собирается воевать с Россией, я был бы вам благодарен.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Но вы же делаете историческую передачу замечательную, там, в какие-то времена вообще и Германия не собиралась с Россией воевать.
Н. СВАНИДЗЕ — Нет, пахло:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо, но когда-то не пахло.
Н. СВАНИДЗЕ — Хорошо, вас не устроила моя формулировка.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я имею в виду вот что, они же все ближе, ближе, в конце концов, может, вы созваниваетесь по ночам с президентом американским.
Н. СВАНИДЗЕ — Я по ночам, если я не дома, я созваниваюсь только со своей женой. Я тогда сформулирую по-другому. Войны между США и Россией в обозримом будущем не будет и вообще не будет. Для этого нет причин.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Доказательства.
Н. СВАНИДЗЕ — Ну, какие доказательства. Доказательство могут быть только: а какие доказательства, что она будет. Презумпция невиновности.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Базы, которые двигаются к нашим границам.
Н. СВАНИДЗЕ — На наших границах страны-члены НАТО, дорогие друзья.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Но не было баз.
Н. СВАНИДЗЕ — Не было баз, но поскольку страны-члены НАТО, то там могут быть и базы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А зачем они там нужны?
Н. СВАНИДЗЕ — А зачем там страны-члены НАТО?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Потому что они туда вступили.
Н. СВАНИДЗЕ — Так вот:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Значит, Россия представляет угрозу для США.
Н. СВАНИДЗЕ — Да ничего подобного.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А зачем там базы?
Н. СВАНИДЗЕ — Если есть страны-члены НАТО, Россия ближе к Востоку, если угодно, угроза исходит с Востока. Угроза исходит из Азии, угроза для Западной Европы как они ее трактуют. Потому что есть угроза, связанная со странами, в которых царствует мусульманский фундаментализм, страны, которые поддерживают мировой терроризм:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — То есть они не против нас:
Н. СВАНИДЗЕ — Они не против нас. Другой вопрос, что не будем наивными, и показать определенный кулак нам, скажем, у нас этот кулак есть, конечно, они не против. Бояться не надо. Бояться не надо. Войны не будет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А отчего тогда острая реакция России по этому поводу? Депутаты вопят на каждом углу. Мы не сдадим, мы не сдадим.
Н. СВАНИДЗЕ — Два фактора. Первый, субъективный — депутаты часто рады повопить. Им только давай и помахать патриотическим флагом. Но, тем не менее, есть и здесь серьезная тема. Каждая великая держава, Россия великая держава, она должна, просто должна на такие вещи реагировать резко. Иначе не будут уважать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вот Зинаида Прокофьевна спрашивает, она у нас такая: «Глядит ли Сванидзе Олимпиаду, если глядит, то, что именно и за кого болеет?»
Н. СВАНИДЗЕ — Болею, естественно за наших. В тех видах, в которых наших нет, болею за тех, кто мне больше нравится. Гляжу я все, что ни попадя. У меня много видов спорта, которые я люблю, долго перечислять.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А вы видели, как ваш любимый канал РТР, на котором вы служите, в 11 часов утра показал Олимпиаду. Я сейчас вам объясню. Это совершенно замечательно, я хотел, чтобы вы прокомментировали. Может, вас уволят тогда.
Н. СВАНИДЗЕ — Вы этого добиваетесь. Скажите:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Абсолютно нет, я просто, понимаете, я не встречаю на улице Добродеева, поэтому как в этом известном произведении литературном, что вы же там когда в Москве вот это вот, то вы передайте, что есть тут такой несчастный, который: А ситуация такая. Ждешь же утром, вот лист медалей, кто, за что получил и так далее. Спортивная страница, крики по поводу того, что наши взяли медали. Очень хорошо, и они отсняты с разных сторон. Медали в руках и: погода. Олимпиада-то куда, как, откуда узнать. Я включаю «Евроньюс», там все рассказывается, это как такое можно г-н Сванидзе на вверенном вам канале?
Н. СВАНИДЗЕ — Матвей, я должен посмотреть и выяснить, что там было.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Но я вам заложил.
Н. СВАНИДЗЕ — Заложили, принял к рассмотрению.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Позорная ситуация.
Н. СВАНИДЗЕ — Хотя прямо скажу, это вне моей компетенции.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я понимаю. Но вы там все же: Сейчас реклама, потом новости, после этого опять реклама и телефонные звонки. Вот Сванидзе теплый в вашем распоряжении. Что вы тут пушите, что он своей точки зрения не скажет, я дам телефонный звонок, и вы добивайтесь его точки зрения.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Николай Сванидзе с его замечательнейшей исторической передачей, на российском телевидении, с его «Зеркалом», которое: Которое что?
Н. СВАНИДЗЕ — Которое начнет выходить 4 сентября после летнего перерыва.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — После летнего перерыва. И пришел и на ваше растерзание. 203-19-22. Товарищи, он же опытный человек, что же вы так, тут надо спросить так, чтобы земля затряслась. А то какие-то вопросы, Николай Карлович, мы интересуемся. Что интересуемся:
Н. СВАНИДЗЕ — Дорогие друзья, не верьте уважаемому ведущему, тут дело не в этом, я весь ваш, как ни спрашивайте, я отвечу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вопрос не в том, что ответит, вопрос — как?
СЕРГЕЙ — Здравствуйте.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте Сережа, мочите его.
СЕРГЕЙ — Как вы относитесь к дичайшим случаям в метро, связанным с милицией, которая расстреливает беззащитных граждан и вообще к произволу нашей милиции, в частности, к смене руководства Метрополитена, ГУВД имеется в виду.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сергей, а я не понял, кто расстреливает беззащитных граждан?
СЕРГЕЙ — Милиция расстреливает. В частности, когда документы проверяли у гастарбайтера, взяли, расстреляли человека ни за что, ни про что.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это когда было?
СЕРГЕЙ — Господи, об этом говорят на каждом углу, и Латынина ваша говорит. Это было неделю назад, я уж не помню.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Не помню такого факта. Но возьмем на доверии. Действия милиции в метро:
СЕРГЕЙ — Не только в метро, а вообще.
Н. СВАНИДЗЕ — Наша милиция огромная проблема. К счастью, об этом говорит сама милиция, что там кадры нужно усиливать, а усиливать невозможно, потому что денег им платят мало. Очень. И потом кого туда берут, ясно. По определению плохо отношусь к расстрелам, когда стреляют в невинных людей, избивают, отношусь плохо. Вопрос что делать, я не знаю, что делать, потому что в милицию идут люди из армии. А состав нашей армии, кто идет сейчас в нашу армию, мы прекрасно представляем. Это очень долгосрочная проблема, дорогие друзья. Кадры милицейские нужно воспитывать, это должна быть ответственная почетная высокооплачиваемая работа, за службу в милиции должны бороться. Пока туда будут идти люди, которые туда идут сейчас, у нас будет плохо с милицией.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вот видите, товарищи, я вам говорил, голыми руками вы Сванидзе не возьмете.
Н. СВАНИДЗЕ — Вы не согласны со мной?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я — нет.
Н. СВАНИДЗЕ — Ваше мнение.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Позже.
Н. СВАНИДЗЕ — Хорошо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ваша передача. Я просто понимаете, город Солнца, Сванидзе это город Солнца, он все время рассказывает, как должно быть и у нас есть временные трудности. Слушайте, Николай Карлович, а почему Путин ни по какому поводу не выступает? Такие очень серьезные события у нас в стране самые разные и Путин никогда не выступает и ничего не говорит. Встречается с кем-то в кабинете, вот Шрек приезжает, мы даже огорчились, что Путин уехал в отпуск, потому что Шрек у нас, кстати, завтра на радиостанции будет в 4 часа в прямом эфире. Представляете, Шрек-2, он же Шрек-1. Хотели, чтобы он принял в Кремле просто посмотреть на президента, чтобы он что-то сказал умное, чтобы мы его послушали. Чтобы он высказал какую-то государственную точку зрения. А то вот я вам задаю вопрос, что у нас за государство, где оно. Жириновский провокатор, который в тягчайший момент конфликта сел в катер и демонстративно поехал туда отдыхать в Абхазию. Как такое можно. Я представляю, если бы у нас что-то такое было, и кто-то из иностранцев поехал. Кто у нас лицо государства и, кстати, почему его не осудили? Вы считаете, что нужно его осудить или посадить, или повесить вверх ногами?
Н. СВАНИДЗЕ — Вы задали сразу очень много вопросов.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А вы отвечайте.
Н. СВАНИДЗЕ — Я буду последовательно. В том, что касается Путина, почему он не выступает, я боюсь, происходит некоторая путаница, Матвей. Я не пресс-секретарь президента и никогда им не был.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Понял. Ответ железный совершенно. Товарищи, что на это ответишь? Не пресс-секретарь.
Н. СВАНИДЗЕ — Теперь что касается Жириновского, повесить расстрелять — это не ко мне, это в органы других дел.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Заплечных дел.
Н. СВАНИДЗЕ — Да-да, что касается самой акции г-на Жириновского, я с ней не согласен, и я бы так не поступил. И я так не поступил.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Понял. 203-19-22. Алло. Добрый вечер.
ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ — Николай Карлович, ваше отношение к автогражданке в ее нынешнем виде и как вы относитесь к тому, что государство не исполняет свои обязанности. Например, прошло уже два месяца, а до сих пор не опубликована статистика:
Н. СВАНИДЗЕ — Ну плохо отношусь. Проблема большая, очень плохо отношусь. Тут не нужно сразу возвышать до пафосного уровня, а что же это за государство, в котором: вот то, что вы говорите, это действительно плохо, проявление бардака очередное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — 203-19-22. Добрый вечер.
ИГОРЬ — Хочу спросить, считается, что государственная служба в России очень низко оплачивается, что чиновник, милиционер, военнослужащий — бедные. А российское телевидение государственное как оплачивается? Каков порядок зарплат на государственном телевидении, он сопоставим с коммерческим? Спасибо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Тонкий вопрос.
Н. СВАНИДЗЕ — Вопрос тонкий. Государственное российское телевидение получает деньги на самом деле генерально в основном не от государства, оно получает деньги в соответствии со своей рентабельностью. То есть в соответствии с тем, сколько его смотрят люди. Думаю, что соотношение с коммерческим, с каким? Есть коммерческие дециметровые каналы, есть коммерческий канал НТВ, как нам расценивать канал ОРТ — как коммерческий, как общественный, как государственный? Получают на телевидении по традиции люди больше, чем в газетах. Это я вам могу сказать, а разброс зарплат очень разный. Скажем, я получаю больше чем сторож или даже чем видеоинженер. Но я известный журналист. Повторяю, разброс, как и на любой работе очень большой. Средняя зарплата по российскому телевидению это средняя температура по палате.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Алло, добрый вечер.
ВИТАЛИЙ — У меня вопрос к Николаю. Мне хотелось бы вернуть его в то время, когда произошли очень серьезные события в нашей стране. Путч произошел, и отключилось все телевидение:
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Виталий, может менее поэтично и образно, а так в лоб спросите его, чтобы его аж зашатало. Он давно ждет нормального вопроса.
ВИТАЛИЙ — Просто я помню момент, когда в телевизоре больше ничего не было, и появилась внезапно передача с Николаем по российскому каналу. И у меня возник вопрос тогда, — почему именно Николай. Каким образом в тот момент вы оказались в экране?
Н. СВАНИДЗЕ — Говорить правду легко и приятно, как говорил один литературный персонаж.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Он так издалека, что вы должны сказать: я родился в глухой грузинской деревушке:
Н. СВАНИДЗЕ — Спасибо за вопрос. Я был на даче в тот день, выяснилось, что происходит, я приехал на работу, сказал, что у меня есть позиция по этому поводу. Я хотел бы ее высказать, а это, между прочим, у меня профессия такая высказывать свою позицию. Мне сказали: гримируйся, иди в кадр. Я пошел.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Слушайте, а у меня к вам вопрос. А если сейчас придти на телевидение и сказать, что у тебя есть позиция.
Н. СВАНИДЗЕ — Смотря, кто придет. Если вы на этом телевидении работаете политическим обозревателем, тогда вероятно у вас получится.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да-да. «Николай Карлович, скажите, какие девушки вам нравятся?», — спрашивает Шамиль Моисеевич Григорян. Шамиль Моисеевич, ну вы даете:
Н. СВАНИДЗЕ — Знаете, мне разные девушки нравятся. Я всегда считал в юности, что мне нравятся такие фигуристые и пышные блондинки, потом жизнь показала, что это далеко не всегда так. Мне нравятся разные девушки. Красивые, обаятельные, умные, — всякие. Клянусь, у меня нет, я не могу сказать, что мне нравятся такие-то, мне всякие нравятся. Нравятся мне девушки.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Судя по тому, как он пришел и смотрел на наших референтов:
Н. СВАНИДЗЕ — Нет, референток все-таки, наверное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Референток что это за слово такое? Референтки.
Н. СВАНИДЗЕ — Я имею в виду, что референты были женского пола.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну что вы, тут вы вне подозрений. Николай, скажите какая на ваш взгляд самая политическая острая проблема в России сейчас?
Н. СВАНИДЗЕ — Какой хороший вопрос. Я бы сказал, у нас самая острая политическая проблема это проблема полного отсутствия привычки к демократии. Это у нас постоянная проблема. Она остается очень острой. Мы не знаем, что такое демократия, мы не верим в нее, мы не знаем, с чем ее едят.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это касается кого, народа:
Н. СВАНИДЗЕ — Народа и власти тоже.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ясно. Алло, добрый вечер.
БАДРИ — Меня Бадри зовут.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Патаркацишвили звонит?
БАДРИ — Нет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Очень жаль, а то поговорили бы про деньги.
БАДРИ — Здравствуйте, Николай Карлович. Сегодня г-н Никонов выступал и он обвинил г-на президента Саакашвили, что после 10-летнего перемирия из-за него началась война. Как мы знаем, было Хасавюртовское соглашение, в Чечне тоже было перемирие, не было войны. И как пришел г-н Путин, опять развязалась эта война. И что вы скажете по этому вопросу?
Н. СВАНИДЗЕ — Здесь не вполне точно вопрос сформулирован. Но я постараюсь ответить так, как я его понял. Разложу его на две части. В том, что касается Хасавюрта, да было Хасавюртовское соглашение, потом после прихода Путина началась война, но, тем не менее, хронологическая последовательность, дорогие друзья, не всегда означает причинно-следственную связь. Война началась не только после прихода Путина, война началась после набега террористов чеченских на Дагестан. После этого началась война, в это время премьер-министром был Путин. Теперь что касается ситуации в Грузии, я считаю, что если будут развязаны военные действия на Кавказе, я имею в виду в зоне южноосетинского конфликта, то здесь вина Михаила Саакашвили будет большой. Я думаю, от него во многом зависит, избежит регион войны, или нет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Последний вопрос он такой журналистский интересный. Ольга Петровна спрашивает: «Николай Карлович, вы как-то сказали, что отказываетесь критиковать своих коллег по работе, — правильно, кстати, — а есть ли журналисты, которым вы не подадите руки?»
Н. СВАНИДЗЕ — Да, есть, существуют такие. Несомненно, их немного, но они есть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вот видите, значит, тверд он в убеждениях своих. Мы их только не всегда знаем. Спасибо большое Николай, что пришли к нам в эфир и если будет у вас такая возможность, пожалуйста, придите ровно через неделю в это же время. Получится?
Н. СВАНИДЗЕ — Спасибо. Да, я думаю, что получится.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Спасибо большое. Николай Сванидзе в программе «Персонально Ваш».








Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире