'Вопросы к интервью
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ирина Петровская. Добрый вечер.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Добрый вечер.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вначале дежурный вопрос. Новые изменения на НТВ. Вот сегодня, мы знаем, пришли некоторые назначения. Что, по-вашему, это будет? Просто прокомментируйте эту ситуацию.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Во-первых, начинается мертвый сезон. Как мы поняли, это понятие в этом году будет несколько более широким и глубоким, нежели раньше. Многие программы, часть программ, во всяком случае на НТВ, не вернутся, вряд ли они вернутся куда-либо еще. Поэтому меня там особенно назначения не очень трогают, потому что главное уже сделано. Главное — изъяты те программы, которые многие зрители считали лицом НТВ, главным содержанием НТВ. А что дальше будет, будет ли развлекательная усилена часть или какая-нибудь идеологическая, пропагандистская, это уже их дело. Меня не спросили. Понимаю, что я сейчас говорю достаточно наивную вещь, но, тем не менее, меня, зрителя, в этой ситуации вообще никак не учитывали, мои пристрастия. Более того, впрямую даже меня, зрителя, обманули, сказав, что, скажем, у программы «Свобода слова» не было рейтинга. Тогда как он был всегда, и программа была успешная. Тем не менее, новый начальник объявляет замораживание этого проекта и объявляет главный предлог, что у нее не было рейтинга у зрителей. Неправда. Он был. Так же, я думаю, как и у других программ. Мне обидно, если не будет «Страны и мира», а вряд ли она будет в том виде, в каком мы привыкли. Потому что при некоторых разногласиях моих, как любит говорить тот же Парфенов, стилистических с этого типа новостями, тем не менее, это живые новости, из них можно узнать часто больше, чем по другим каналам. Это мы тоже все прекрасно понимаем и знаем.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Здесь небольшая для вас информация. К нам совсем недавно пришел пресс-релиз НТВ, официальная бумага. Итак, уважаемые радиослушатели, Ирина, может быть, вы не видели этой последней бумаги. Программным директором телекомпании НТВ назначен Евгений Кучеренко. Ранее занимавший эту должность Олег Точилин назначен советником генерального директора компании. Я напомню, вот этот Евгений Святославович Кучеренко, который назначен, он 69 года рождения, он закончил факультет журналистики МГУ, работал на телевидении корреспондентом, редактором программы «Добрый вечер, Москва». А потом его вехи. Сменный редактор телеканала «2х2», директор информационной службы «2х2». Потом генеральный директор телекомпании «BIZ-TV», потом генеральный директор телекомпании АСТ, потом директор информационной службы телекомпании «ТВ-Столица». И вот — самое главное — с 2002 по 2004 год заместитель программного директора телеканала «Россия». Является членом Союза журналистов России, имеет двоих детей. Это новый программный директор. Тут пришел вопрос, что будет с Набутовым. Что бы ни было с Набутовым, но он уже не программный директор.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Дело в том, что Набутов и не был программным директором, он был генеральным продюсером.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Прошу прощения.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Но здесь тоже такая история, что, насколько я понимаю, знаю, в общем, давно Кирилла, он какую-то очень небольшую часть вещания продюсировал. Он не был в том смысле генеральным продюсером, что он определял стратегию канала, программы какие-то развивал. Нет, у него был какой-то свой маленький огородик, и на этом огородике еще работали люди, и на других тоже. Программный директор — это немного другое. Это тот человек, который верстает программную сетку, он не определяет развитие канала, он не определяет идеологию, он, в общем, такой технолог, он составляет сетку. Вот что такое программный директор. Это не продюсер. Хотя Олег Точилин очень грамотный в этом смысле человек был, он пришел в свое время с 1-го канала, он работал в программе «Время». Я его хорошо знаю. А сын его, Костя Точилин, он работал, и будем надеяться, что продолжит, может быть, работу корреспондентом на НТВ. У него очень хорошие репортажи. Все знают, я думаю, Константина Точилина. Если можно, еще два слова. Мы, правда, вчера уже это обсуждали. На нас даже радиослушатели накинулись, как мы бедного Савика обсуждаем, спрашиваем, как он принял такое решение, как он принял должность, которую ему предложили. По словам Савика было понятно, что, если бы ему предложили должность зам. генерального директора по производству художественных телесериалов, он бы тоже принял. Каждый человек сам для себя решает, естественно, как дальше жить и чем заниматься. Но, тем не менее, как-то ждали, мне кажется, многие его почитатели, зрители — и в последней программе «Свобода слова» — каких-то слов, чуть-чуть объясняющих его решение. Вот мы сейчас только что случайно встретились с Виктором Шендеровичем, который был в числе первых жертв, жертва первого призыва НТВ. И он правильную вещь сказал, что если человек говорит — я в корпорации и не обсуждаю решения руководства своей корпорации, — это одно. Это значит, что он служащий. Но Савик позиционировался как журналист, как человек, который работал на этой вот самой такой дискуссионной площадке, которая оставалась на телевидении.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вот вы сказали слово «позиционировался».
И. ПЕТРОВСКАЯ — Позиционировал себя я сказала, но неважно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вопрос в том, что, может быть, он себя и позиционирует как служащий. Дело в том, что Савик Шустер — это человек какого-то своего понимания жизни, к которому нужно относиться с уважением. Для него, например — как в истории с Парфеновым, — возможно, корпоративное значит очень много.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Это печально. Потому что журналист и ведущий такой программы, он не воспринимается как служащий, со стороны, во всяком случае, служащий корпорации. И когда он ведет себя по законам корпорации, этой корпорации, которая держит канал НТВ, а не по законам корпорации, к которой принадлежат журналисты… Вот он себя сейчас повел не как журналист, мне кажется, а как служащий корпорации.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это большая ошибка, то, что вы говорите. Это вообще те координаты, которые, мне кажется, неприменимы, к ситуации. И вы сейчас делаете большую ошибку, говоря такие вещи.
И. ПЕТРОВСКАЯ — А почему, позвольте узнать, они неприменимы к ситуации?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Герой — это не только проявление внутренних качеств человека, это еще и некоторые обстоятельства, которые помогают человеку стать героем. Что есть передача «Свобода слова»? Это Савик Шустер, ее ведущий, плюс к этому это ситуация, в которой появилась эта передача. Поэтому когда вы сейчас заставляете Савика быть больше, чем он есть в жизни… заставляя его что делать? Ну вот так получилось, что была эта передача, и он ее вел. Но сейчас этой передачи нет. Но вы же не знаете на самом деле желание Савика Шустера. А может быть, его желания совсем какие-то другие, может быть, он с большим удовольствием будет на этой должности работать.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Может быть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ведь суть его человеческая не изменилась. А то получается, что он вел хорошую передачу, а теперь, когда он ее не ведет, так он уже плохой.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, совсем не так получается. Он вел ту программу… Кто-то сегодня, чуть ли ни Шендерович сказал, что по его ощущению, а я с этим ощущением согласна, Савик в этой ситуации оказался не вполне соответствующим самому значению этой программы «Свобода слова». Вот эта программа, она была знаковая. И то, что она ушла, это тоже в первую очередь знак. И то, что человек, которого зрители воспринимали как вот этого главного… Может быть, так не было изначально. Может быть, не было. Но, тем не менее, человека, который вопреки всему выходит на этот помост, и говорит слова, и приглашает тех людей, которых давно уже никто никуда не приглашает, разных, правых, левых, любых, и вроде бы не боится острых дискуссий. И вдруг выяснилось, что нет формата — и как-то Савик легко принял… Я опять же не призываю к геройству. Давно никого не призываю ни геройству, ни к какому-то битию себя в грудь.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Чудовищные вещи вы говорите.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Но все равно как-то это мельче, чем то, чем занимался Савик, и то, чем была программа. И даже мне показалось каким-то ужасно метафорическим, символическим, когда в самом последнем кадре вот этой последней программы, в которой он сказал, что это последняя программа в сезоне, он вдруг поскользнулся, оступился и слетел с этого помоста, первый раз за все время, за три года существования программы, вдруг оказался где-то внизу. Вот просто метафора. Страшное дело.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это все было продумано. Это фига в кармане…
И. ПЕТРОВСКАЯ — Может быть, фига, но она не в пользу того, кто ее ест или подумал показать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сейчас мы сделаем небольшую паузу, сейчас реклама у нас, потом вопросы радиослушателей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я напоследок, чтобы закрыть со своей стороны эту тему, хочу сказать. Пройдет, например, какое-то время, и возобновится передача эта, предположим. И я вас спрошу: Ирина, как вы? Вы скажете: вы знаете-то, вообще-то он молодец, видите, он переждал, он чувствовал, и передача вновь появилась. Понимаете, мы не знаем, мы не можем залезть в мозги человека, мы не знаем, какую партию он играет. У него свое на уме. Он же не ребенок. Значит, он выбрал это. Нравится нам это, не нравится, но не надо делать такую заместительную терапию, не надо своими желаниями замещать желания другого человека.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, это не желания другого человека, никто не замещает. Просто журналист фигура публичная, политический журналист тем более. Тем более в наших все более тихих временах. Я имею в виду с точки зрения информационного поля, все так вот устаканилось. Поэтому от журналиста ждешь некоторых слов, которые никогда не скажет чиновник. Вот и всё.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо. Идем дальше. Некоторые вопросы с пейджера 961-22-22, для абонента «Эхо Москвы». «Что будет теперь вести Елена Ищеева, если она ушла из программы «Принцип домино»?» — спрашивает Марина.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Надо иметь в виду, что все-таки Елена Ищеева ушла раньше, чтобы не путать здесь две истории. Елену Ищееву никто из «Принципа домино» не выгонял. Там какой-то свой конфликт межличностный. Она ушла. Пока нет никаких сведений, что она будет вести. А у Елены Ханги появится соведущий мужчина. Это один из ведущих утреннего канала ТВЦ. Я сейчас не могу вспомнить фамилию, очень симпатичный молодой человек. Будем надеяться… В общем, это формат такой, что там его достаточно сложно испортить, мне кажется.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — «Вчера посмотрели по каналу ТВЦ авторский вечер композитора Юрия Эриконы. Получили истинное наслаждение. Хотелось бы услышать ваше мнение о его творчестве. Ирина Михайловна, Валерий Семенович, город Санкт-Петербург».
И. ПЕТРОВСКАЯ — Я, к сожалению, не посмотрела этот концерт на канале ТВЦ. Кстати, мы в прошлый раз так и не упомянули. Это, правда, уже событие, скорее, прошлой недели, но показало-таки НТВ телеверсию юбилейного вечера Юрия Визбора, юбилейного концерта. Мне показалось, что очень получился теплый, хороший концерт, даже, может быть, лучше, чем атмосфера, которая чувствовалась в зале. А самое главное, что меня поразило, что многие песни Визбора в исполнении Тамары Гвердцители, ну, Тамаре Гвердцители трудно что-либо испортить, наоборот, она придала новое дыхание и новую жизнь. Многие песни по-настоящему масштабно как-то зазвучали. Вы не видели случайно?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, не видел. Геннадий пишет: «Ребята, мне, как простому телезрителю, безразлично, кто наверху что делает. Главное, чтобы было интересно смотреть на шести каналах, — у него шесть, наверное, принимает, — я всегда нахожу что-то интересное и не ною, чтобы все подстраивались под меня». Александр спрашивает: «Кем будет работать на НТВ Венедиктов?» Это пока секрет, сейчас вопрос рассматривается. Вы знаете, что решения по НТВ принимаются на самом верху. Поэтому, я думаю, вы узнаете об этом, во-первых, из печатных СМИ и вскоре узнаете. Но это будет сенсация.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Вы шутите?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Следующее сообщение. Какой вопрос, такой и ответ.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Дело в том, что мало ли каков вопрос будет задан, но все-таки не нужно, мне кажется, вводить наших добрых радиослушателей в заблуждение.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я же не сказал, кем он будет работать. Я сказал: «Узнаете из центральной прессы». Пока там нет сообщений, значит, пока никем.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Дело просто в том, что после того как вы это сказали, через 5 минут где-нибудь на какой-нибудь ленте появится информация, что, по некоторым источникам, Венедиктову предложена должность… Вы же знаете, как делаются новости.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Еще скажут, какую должность. Значит, солгут. Пока не было официального предложения, мы говорить об этом не можем с вами. 203-19-22.
ВИКТОРИНА — У меня один вопрос и одна просьба. Вопрос такой. На Ren-TV идет передача «Суд», вы, наверное, знаете, ведет адвокат Астахов. Эта передача, формат ее соответствует юридически статусу суда? Или это какое-то шоу? Потому что там же решаются денежные вопросы. Т.е. там судьей является один человек, ни адвоката, ни прокурора нет. Вы как думаете, это взаправдашняя передача или нет?
И. ПЕТРОВСКАЯ — Я думаю, что там взаправдашние истории обсуждаются, а формат, конечно, не соответствует в чистом виде судебному. Т.е. решения этой программы не являются обязательными для исполнения нашим российским судом и законодательством. Дело в том, что во всем мире существует множество таких форматов, где в антураже, приближенном к судебному заседанию, разбираются те или иные конфликтные истории. Конечно, наивно предположить… Деньги там, кстати, может быть, и выплачивают, но я думаю, что это денежный фонд, который предоставляет сам канал, а ни в коей мере не государство обязывает кого-то выплачивать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Замечательное сообщение от Марины: «Ирина, вы на программе «К барьеру» сказали Алибасову, что вы его уважаете. Как вы можете уважать Алибасова? Вы слукавили?»
И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, я не слукавила. Мне кажется, что Бари Алибасов, на самом деле, намного интереснее, чем тот образ, в котором он работает. Он вот так решил. Я с ним неоднократно общалась, еще в бытность, когда я вела «Пресс-клуб», он приходил на программы, кстати, не связанные ни с музыкой, ни с попсой, и высказывал, как мне кажется, весьма любопытные и интересные суждения. Поэтому надо все-таки отделять образ от конкретного персонажа, лот конкретного человека, самого Бари Алибасова. Да, в этой ситуации «К барьеру» он защищал эту позицию попсы, и он намеренно где-то обострял ситуацию, намеренно высказывал эпатажные вещи. Но, с другой стороны, многие зрители, тем не менее, проголосовали за Николая Арнольдовича Петрова, потому что его позиция все равно была более убедительной, во многом более взвешенной и, очевидно, близкой сердцу тех людей, которые решили позвонить на канал. Но когда я говорила «уважаю», я совершенно не кривила душой. Вообще я стараюсь максимальное количество людей все-таки уважать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — 203-19-22, следующий звонок.
ГРИГОРИЙ — У меня будет первая реплика, второй — вопрос. На канале Real-TV, это по спутнику канал, там тоже есть шоу подобное, с судебным приставом и с исполнениями. Там принимает в шоу настоящий мировой судья. И он имеет право выносить такие приговоры, если оба участника соглашаются идти к мировому судье. Т.е. если он присуждает кому-то что-то выплатить, то это должно быть обязательно исполнено, т.е. он имеет власть законную. В этой передаче решают такие вещи. Вопрос такой у меня к вам. Как вы относитесь к перестановкам передач на каналах? Что касается теперь, как я понял, перевода с «Культуры» «Школы злословия» на НТВ и, возможно, еще какие-то будут передвижки в связи со сменой директора НТВ. Как к этому вы относитесь?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А вы как к этому относитесь, Григорий?
ГРИГОРИЙ — Мне кажется, передача станет хуже.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Из-за чего?
ГРИГОРИЙ — Мне кажется, она, будучи на «Культуре», те, кто делают эту передачу, они, мне кажется, более свободны в суждениях, у них какой-то формат, в который никто не лезет. Если поставят на НТВ, то, соответственно, свою политику будет диктовать канал, которая будет связана…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Начнут выбирать слова. Спасибо за звонок. Что вы скажете?
И. ПЕТРОВСКАЯ — Вначале общие слова по поводу того, как я отношусь к переходу программы той или иной с канала на канал. Если программа хорошая, и у нее два выхода: либо смерть, ее закрывают, например, либо переход на другой канал, то по мне лучше, чтобы она перешла на другой канал. Что касается перехода именно «Школы злословия» на НТВ. Еще неделю или две назад я говорила, что это хороший шаг, потому что на НТВ как раз передача может зажить какой-то новой жизнью. На «Культуре», наверное, не могу сказать, что очень сильно вмешивались, но были определенные требования. Там не одобряли, например, когда приходили политики и когда были разговоры, связанные с политикой. На НТВ, наверное, все-таки — опять же, я говорю, неделю назад я говорила — больше возможностей диктовать. Но знаете, конечно, есть категория людей, для которых эфир важнее всего на свете. И тогда они готовы к любым условиям, и им будут диктовать, они будут выполнять. Но мне кажется, что ни Татьяна Толстая, ни Дуня Смирнова к этой категории людей не относятся. У них есть своя отдельная от эфира деятельность интеллектуальная, творческая. И я сомневаюсь, что ради того, чтобы сохраниться любой ценой в эфире, они пойдут на все условия, которые им пытаются диктовать. Вообще я с трудом представляю… вот Толстую Татьяну вы видите, как вот ей кто-то диктует. И что главное — вот я могу представить, что она в ответ говорит. Очень легко могу представить.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сейчас мы будем с вами фантазировать, потому что сейчас будут реклама, потом новости, потом опять реклама. Потом мы продолжим. А вы пока фантазируйте, что скажет Дуня Смирнова, а самое главное Татьяна Толстая, если ей дадут какие-то руководящие указания.
И. ПЕТРОВСКАЯ — А у нас «бипы» есть в эфире?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А сейчас будет сплошной «бип» в исполнении Александра Климова. Он сейчас все это дело расскажет.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ирина Петровская в студии «Эхо Москвы», как обычно по понедельникам. Матвей Ганапольский ведет эфир до 22:00. Здесь радиослушатели оценивают нашу с вами полемику по поводу Савика Шустера. Они, конечно, гениальные, мои рыбки, они всегда стандартны. Знаете, есть такое замечательное, что есть хорошие передачи, только плохой ведущий мешает. Господа, вот не было бы Савика Шустера и вот этого его ведения, не было бы вообще этой передачи «Свобода слова», как-то они неотделимы. Поэтому уважайте это, потому что эта передача появилась благодаря ему. И лик ее тоже благодаря ему.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Я просто хочу сказать, что вообще-то этот формат ведь присутствовал на НТВ, потом перешел, соответственно на ТВС и вела Сорокина, это называлось «Глас народа», чуть-чуть трансформировался, но, естественно, все равно за эти три года, поскольку она существовала, разумеется, Савик, во-первых, сам прошел довольно, на мой взгляд, впечатляющий путь от новичка и человека, который, действительно, не очень хорошо вначале ориентировался в условиях прямого эфира, такой дискуссии, до вполне профессионального ведущего.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да что вы такое говорите? Каждое слово, которое вы сейчас говорите, это оскорбление. Он на «Свободе» делал то же самое.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Секундочку. Я, в отличие от вас, дорогой Матвей Юрьевич…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да, моя дорогая.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Я все-таки писала и об этом программе все это время. И поэтому я очень хорошо помню Савика Шустера на первом году существования в роли ведущего «Свободы слова». И вы, как человек, который тоже имеете отношение к телевизионному ведению, наверняка не сразу пришли к тому, что вы встали и уверенно начали вести и говорить. И я это проходила, когда в момент дискуссии у меня возникала мысль: «Боже, а куда дальше? Я уже не понимаю, чего они говорят». Это естественный путь, когда человек адаптируется в новой для себя роли. И он адаптировался вполне успешно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — 203-19-22, ваши вопросы.
ЮРИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ — У меня по рейтингам вопрос. Передо мной журнал «Итоги». И вот там рейтинг. «Свобода слова» по Москве 12-е место, в Санкт-Петербурге — 12-е место, в России — в двадцатку не вошла. Так что, можно верить эти рейтингам?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А кто там на 1-м месте?
ЮРИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ — Это, понимаете, 20 программ…
И. ПЕТРОВСКАЯ — И потом это же имеется в виду конкретная неделя. А когда говорится о рейтинге вообще, например, берется канал и берутся лучшие программы, иногда десятка с трудом набирается, этого канала по Москве, по России. В какую-то неделю может быть совершенно провальный у каких-то программ, тем более летом, рейтинг, но в какую-то неделю он намного лучше. Весь предвыборный период «Свобода слова», да и вот последние программы, которые были до, наверное, лета, потому что летом, ясное дело, рейтинг вообще снижается, собирала вполне впечатляющий рейтинг для опять же… Ведь вы поймите, рейтинг — это не просто чистое поголовье зрителей. Вот умные продюсеры, которые запускают тот или иной проект, они рассчитывают, для этого жанра сколько оптимальное количество зрителей. Не то что совсем прямо оптимальное, больше нельзя. Но сколько зрителей это будут смотреть. Конечно, не сравнить тот же самый рейтинг «Свободы слова» с «Фабрикой звезд» или с «Новогодним огоньком». Это разные вещи, разные жанры. Поэтому «Свободу слова» сравнивают с Сорокиной, поэтому «Свободу слова» сравнивают с Познером, поскольку это тоже один из видов ток-шоу. Это вещь очень дифференцированная. И вот так вот — 20 программ… Это ничего не говорит ни специалистам, никому.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Замечательное сообщение нам прислала сообщение, подпись Ирина Хакамада. Наверное, Хакамада прислала, но, знаете, грамотность подводит. «Уважаемый Матвей, как вы относитесь к убийству иностранного журналиста Пола Хлебникова? Как вы думаете, кто его заказал? — и дальше потрясающая фраза. — Хотя бы примерно». Ирочка Хакамада так называемая, приходите на «Эхо», я вам лично скажу. Ну, как я отношусь к убийству Пола Хлебникова? Да ужасно.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Вообще к убийству ужасно, а в этой ситуации еще страшнее.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — 203-19-22, идем дальше.
СЕРГЕЙ ЛЬВОВИЧ — У меня вопрос к Ирине. Как она относится к программе Владимира Соловьева «К барьеру»? Мне кажется, она более интересная, более динамичная, чем программа Шустера, и более неожиданная. Кроме того, имеет некоторый социологический оттенок, поскольку результаты голосования бывают нередко просто удивительными для зрителя. Хотелось бы ее комментарий услышать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Интересно. Это все равно что сравнивать метры и килограммы. Ну ладно, вы отвечаете.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Поскольку почему-то это довольно часто пытаются сделать зрители, «К барьеру» сравнить со «Свободой слова». Это совершенно разные программы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — «К барьеру» — это драка, а «Свобода слова» — это анализ.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Это драка, это поединок, это очевидный конфликт, это два фигуранта, как правило. «Свобода слова» — это более широкое ток-шоу, пытающееся откликаться на те проблемы, которые сегодня существуют, стоят перед многими людьми. Вы знаете, занятная вещь, мы вчера это обсуждали. Что бы там ни говорили, какая разница, прямой эфир, запись… Вот есть разница. Я была — первый раз, кстати сказать, — на программе «К барьеру» внутри, во время записи. Я вам не могу передать, какой там во время записи был драйв, как все это бурлило, как точно отбивал часто какие-то реплики сам Соловьев. И вот уверяю вас, в эфирном варианте, в записи, в монтированном что-то пропадает. При этом да, Соловьев очень умелый ведущий, он часто бывал как ведущий, хотя опять же повторю, тут у них разные, но, тем не менее, он интереснее был того же Савика Шустера, например, который в роли ведущего был на «Свободе слова». Но вот там возможность этого прямого эфира, того же падения с помоста, не знаю, какие-то реплики неожиданные по ходу, они рождают общую энергетику программы. Хотя «К барьеру» бывают очень любопытные программы. Но она более развлекательная. Это более развлекательный, на мой взгляд, нежели это политический и общественно-политический серьезный формат.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ирина Михайловна пишет: «Ирина, я читала, что у Гордона с нового телесезона будет новый проект на ТВ. Скажите, что это будет».
И. ПЕТРОВСКАЯ — То, что я тоже читала, это программа под названием «Стресс». По всей стране будут разыскивать людей, которые пережили какие-то невероятные ситуации, пережили стресс, про них будут снимать какие-то истории и сюжеты, а потом они в студии, видимо, будут обсуждать этот свое стрессовое состояние. Наверное, это должно быть любопытно, потому что опять же новый для Гордона проект.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — «Мы очень рады, — пишет семья Киселевых, — что снова появилась программа «Слабое звено». 203-19-22. Наверное, последний уже звонок.
СЛУШАТЕЛЬ — Ирина Евгеньевна, я вам очень благодарен за ваше выступление на передаче «К барьеру» и за субботнее обозрение в «Известиях». Меня поразило в «К барьеру» позиция судей, когда аргументированной логике Петрова было эпатированное поведение Бари Алибасова… К сожалению, судьи приняли позицию Алибасова — пипл схавает. Вот это меня потрясло.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — И что?
СЛУШАТЕЛЬ — Вы понимаете, концерты Светланова, шлягеры ушедшего века, потом Визбора, Розенбаума… А Розенбаум — это отнюдь не попса, это серьезные вещи.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Понятно. Спасибо. Есть какой-то комментарий?
И. ПЕТРОВСКАЯ — Комментарий только один. Те, кто находились — и зрители в том числе — внутри, в студии на программе «К барьеру» потом подходили с изумлением тоже, комментируя решение судей. Хотя, естественно, они судьи, им виднее. Я смешное прочитала мнение где-то на форуме: «Может быть, они видели что-то другое, может быть, им показывали какую-то другую программу?». Уверяю вас, они видели то же самое, мы присутствовали на одной и той же записи. Я чуть-чуть здесь пристрастна, поскольку я была со стороны Петрова, я была его секундантом. Но, тем не менее, потом уже и другие люди подходили и говорили, что, с их точки зрения, победил Петров. Почему все четверо из судей решили вот так, что победил Алибасов, не знаю. Значит, им что-то показалось более убедительным в его поведении.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Потрясающий вопрос от Бориса из Саратова: «Ирина, вы знаете, где работает Юлия Меньшова? Слышала, что она развелась».
И. ПЕТРОВСКАЯ — Я тут открыла какую-то газету, там огромная статья, обсуждают, батюшки мои, Юлия Меньшова развелась, ну может быть, она не до конца развелась… Это все, друзья мои, вот этот вот шоу-бизнес, точнее, правила, по которым существуют персоны, которые участвуют в шоу-бизнесе, и желтая пресса. Ей-богу, клянусь вам, я хочу от Юлии Меньшовой либо роль какую-нибудь интересную, либо, может быть, программу телевизионную. Развелась она, свелась, клянусь вам, не мое это дело.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сейчас короткая реклама, потом у нас еще пара минут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — У нас есть 4 минуты. 203-19-22.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Как-то у нас растет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Растет, резиновое время. 203-19-22, давайте послушаем.
НАТАЛЬЯ — Матвей, позвольте вам все-таки возразить и согласиться с Ириной по поводу ее оценки относительно Савика Шустера. На самом деле, как для обыкновенного зрителя смотрится ситуация так, как это описала Ирина.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это как?
НАТАЛЬЯ — Именно так, что, в общем-то, он, собственно говоря, может быть, немножко грубо, но предал то, что декларировал в экрана.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Не понял. Чем предал?
НАТАЛЬЯ — Предал тем, что такое название даже передачи, как «Свобода слова»...
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Подождите. Не он закрыл «Свободу слова», эту передачу закрыли другие люди.
НАТАЛЬЯ — Тем, что он согласился на какую-то второстепенную роль.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А вы хотели бы? Как это второстепенную? Для него создается отдел документальных фильмов. Вас что, устраивает, чтобы он, как собака, сидел где-то под забором?
НАТАЛЬЯ — Нет, меня не устраивает. Я не хочу ему плохого лично, как человеку.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Так если вы ему не хотите лично плохого как человеку, почему вы позволяете себе руководить его судьбой?
НАТАЛЬЯ — Но ведь он, действительно, публичный человек.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — И что он по этому поводу должен сделать? Объясните, что он должен сделать.
НАТАЛЬЯ — А можно еще чуть-чуть…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, вы не отвечаете на мой вопрос.
НАТАЛЬЯ — Он не должен был соглашаться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А что он должен был сделать?
НАТАЛЬЯ — Я не знаю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А, вы не знаете. Спасибо большое. Ну что я могу сделать, что вы не знаете.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Матвей, не надо нападать на наших радиослушателей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Давайте будем уважать выбор человека. Нам это нравится или не нравится, каждый приходит откуда-то и уходит куда-то. Вечного ничего не бывает. Человек принял такое решение.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Да. Но то, что бывает с людьми, которые вот так приходят и уходят, идут на компромиссы, думая, что их ничего никогда не коснется, и они приняли единственно верное решение, вот мы видим судьбу очень многих оставшихся на НТВ…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ирина, еще раз, мы говорим о разных вещах. Это выбор Савика Шустера.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Безусловно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это его проблема. Главное, как ведем себя мы. Мы почему-то — не про себя говорю — считаем, что это наша собственность, собачка такая, мы за него решаем, не имея никакой ответственности по его судьбе, что он должен сделать в этой ситуации. Понятно, что нам хотелось бы, чтобы эта передача была. Эта передача много для нас значила как для зрителей. Пусть мы не согласны с этим человеком. Вы не знаете, что на пейджере делается. Он уже второй Киркоров, он уже изменник, он предатель и так далее. А все, что сделал человек…
И. ПЕТРОВСКАЯ — Это недопустимо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Как? Так это логика наших слушателей. Если не по-моему… кто не с нами, тот против нас. Они хотели бы, чтобы он выстрелил в Кулистикова…
И. ПЕТРОВСКАЯ — Матвей, подождите кричать, вам для голоса вредно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Спасибо за заботу.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Поэтому, Матвей, даже эта реакция наших слушателей, она как раз в логике поступка. Люди чувствуют себя, и мы не можем им запретить чувствовать себя преданными, и люди чувствуют себя оставленными. Потому что они выбрали для себя этого человека, они ему верили, они хотели от него объяснений и слов. Да, зритель такой, наш зритель, слушатель, существо привязчивое. И я себя, как зритель, тоже чувствую отчасти…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Дорогая Ирина Петровская, я сейчас своим хрипящим голосом объясню, в чем эта страшная вещь в головах у наших слушателей, вот это вот яйца всмятку, знаете, которые у них в головах. Проблема в том, что у нас один человек, который руководит страной, заваривает многочисленную кашу, но осуждают не его, а осуждают совершенно других людей. Кулистиков принимает решение закрывать программу, но про Кулистикова слова никто не говорит, а говорят про Савика Шустера.
И. ПЕТРОВСКАЯ — Потому что Кулистиков никому совершенно не интересен, во-первых. А тот человек заваривает эту кашу, именно потому что он знает, что никто не вякнет, в том числе и из тех, кто за свободу слова ратовал три года.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ирина Петровская была в программе, которая называется «Персонально ваш». И я совершенно не уверен в том, что я встречусь с вами ровно через неделю.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире