'Вопросы к интервью

А. Петровская 11 часов 6 минут на часах в студии «Эха». Я здесь сегодня в одиночестве, если не считать звукорежиссёра Ольгу Павловну Дашук, которая мне помогает. Но она сидит в отдельном помещении за стеклом – те, кто смотрят Youtube-трансляцию на канале «Эхо Москвы в Петербурге», видят, как у нас это всё организовано. У нас на связи по Skype Марина Шишкина, председатель регионального отделения «Справедливой России». Марина Анатольевна, здравствуйте.

М. Шишкина Добрый день.

А. Петровская Хотелось бы, конечно, видеть вас здесь, в студии. Надеюсь, что всё это скоро закончится, и мы снова встретимся. Мы с вами, можно сказать, в традициях – как Совбез ООН, который планирует провести совещание по коронавирусу, и многие страны запросили онлайн-возможность участвовать. Мы с вами примерно как Совбез ООН: тоже онлайн проводим сегодня «Особое мнение».

М. Шишкина Саш, я скучаю без вас. Хотя считаю, что всё-таки мы могли бы с вами удалиться на так называемое «социальное расстояние», тем более что Ольга Павловна за стеклом сидит, и провести этот эфир. А я уже провожу рабочие летучки по Zoom со своими молодыми подчинёнными, и очень классно получается. Все видим друг друга, так же живенько.

А. Петровская Что касается Zoom: тут Meduza выступила с публикацией, почему они больше не пользуются Zoom. Якобы это небезопасно, могут вдруг включить вам микрофон, когда вы этого не ожидаете, подслушать, подсмотреть или слить видео в сеть. Может быть, какие-то секретные политические доклады, которые вы обсуждаете на летучке.

М. Шишкина Да нет. Пусть слушают! И те, кто подслушивает или думает, что где-то в какой-то партии большой масонский заговор зреет, наконец, поймут, что молодые, активные, ответственные люди занимаются тем, что помогают горожанам. Вы знаете, что мы сейчас придумали? Я не очень люблю делать какую-то саморекламу, но тем не менее. У нас есть Центр защиты прав граждан, там молодые активные юристы. Мы организовали фактически через день прямой канал по бесплатной психологической и юридической помощи горожанам, которые могут позвонить, задать вопрос и получить консультацию. Вот сегодня вечером у нас такой эфир на площадке ЦЗПГ.

Потому что люди оказались не только в физической самоизоляции – сейчас я дома, вы в замкнутом пространстве – но и в интеллектуальной, информационной изоляции. Оказалось очень сложно получить ответы на ряд текущих вопросов. Например: а что такое нерабочий день? Объявлены нерабочие дни сейчас.

А. Петровская Да, режим нерабочих дней – какое-то новое юридическое понятие.

М. Шишкина Есть рабочие дни, есть нерабочие праздничные дни. Это не относится ни к праздникам, ни к работе. Людей отправили, потом уволят, потом люди пойдут в суд. А что это за категория, она чем регулируется? Указом президента? А указы президента не покрывают трудовое право, не имеют возможности вмешиваться в трудовой кодекс. И так далее. И этих вопросов возникло очень много. Поэтому мы оказываем такую помощь, выходим на связь с горожанами и по-человечески, доступным языком, бесплатно, естественно, их консультируем. Поэтому мы и проводим планёрки в Zoom. Мы что собираемся там делать, свергать режим? Нет. Помогать горожанам. Так пусть они слушают, что мы помогаем горожанам! Поэтому ничего тут я не боюсь.

А. Петровская Я тогда воспользуюсь служебным положением и вам сейчас задам свои вопросы, которые у меня остались. Смольный (об этом сообщают СМИ города) пригрозил гражданам штрафами и уголовными делами за нарушение ограничений во время коронавируса. И в частности, посетителям парков, скверов, садов и детских площадок в Петербурге грозит штраф в 30 000 рублей. Об этом сообщается на сайте Смольного, это всё ведёт нас к ещё мартовскому постановлению правительства. У меня вопрос: насколько вообще эта история законна? Понятно, что штрафы налагаются в соответствии с постановлением правительства. Насколько в данном случае само постановление имеет возможность вмешиваться в свободу передвижения граждан – то, о чём вы только что сказали в отношении постановлений президента?

М. Шишкина Здесь есть вопросы макро-, мезо— и микроуровня. То, что вы спросили – это вопросы микроуровня, но они волнуют горожан, наверное, так же, как вопросы макроуровня. Что там происходит? Что это за история, которая случилась с новым вирусом глобального масштаба? Разного рода конспирологические версии, мировой заговор, какой-то апгрейд и так далее, экономика, политика… Мы на эти вопросы ответов не имеем, это справедливо совершенно. Но это философская история, мы можем с вами сидеть, читать разного рода источники, отечественные или нет, фантазировать, строить какие-то конструкции – что же такое в итоге происходит, время покажет. А есть вопросы микроуровня, например: почему сегодня нельзя посещать парке? Моя дочь живёт напротив Сосновского парка, у неё двое маленьких детей. И она приходит на днях, а там висит ленточка, где написано: «Парк на просушке».

А. Петровская Я объясню, почему нельзя посещать парк. Потому что есть постановление правительства Петербурга от, боюсь ошибиться, то ли 26, то ли 28 марта, где написано, что физическим лицам посещать парки, скверы и детские площадки нельзя.

М. Шишкина В итоге получается такой дуализм: те меры, которые отчасти предложены в постановлении правительства – это меры не мирного времени. Это меры той ситуации, которая называется чрезвычайной. Вот если бы она была объявлена, тогда мы бы не задавали вопросы ни правительству, ни губернатору, ни президенту – всё, принято так себя вести в чрезвычайной ситуации. Она не объявлена! Каждый субъект, каждый губернатор, поскольку на него сейчас спустили эту ответственность, ограничивает человеческое общение так, как может. Закрывает парки, сады, устанавливает красную линию в магазинах, запрещает лицам свыше 65 лет ходить в магазины и так далее.

Я сейчас выскажу своё мнение – оно, возможно, кому-то не понравится. Но я считаю, что эти вещи либо чрезмерные, либо ничем не обоснованные, не аргументированные и в самом деле не правомерные. Я не понимаю, почему сейчас нужно горожан лишить чистого воздуха. Пожилые люди обязаны гулять, именно там меньше всего возможность заражения. У нас люди просвещённые, грамотные – ну скажите им не приближаться, не обниматься, не целоваться.

А. Петровская Марина Анатольевна, но эти грамотные люди ещё до объявленной первой нерабочей недели отправились на шашлыки в первые выходные. Их было такое количество, в частности, на берегу Финского залива в Курортном районе – там некуда было машину поставить, вот сколько их вышло и выехало на природу подышать воздухом. Там в принципе с трудом можно соблюдать эти правила. Может быть, просто получилось так, что неразумно граждане отреагировали, и пришлось ужесточать?

М. Шишкина Может быть и так. Но опять мы с вами гадаем. Нам не объяснили, почему это сделано спустя неделю. Может быть, на первой неделе и хорошо это было сделать – ограничить жёстко. Но сейчас, мне кажется, надо немножечко вожжи отпустить в разумных пределах. Да, действительно, соблюдать это расстояние. Наверное, кто-то может работать. Почему нельзя выходить на воздух? Я не очень это понимаю. То есть, ограничения нужны, но они должны касаться определённых категорий, принципов и правил поведения граждан. Понимаете, у нас масок не хватает для медицинского персонала, респираторов и перчаток, а мы в парки людей не пускаем. Вот эти вещи, конечно, коррелируют плохо.

Эпидемия ещё будет развиваться, как говорят специалисты. До какой степени? Мы не можем ответить на этот вопрос, потому что, поверьте, мы просто лишены правдивой информации. И вот это – самое главное. Вчера нам говорят, что 3 человека погибло от коронавируса, сегодня – уже 2. Мы даже точных цифр не знаем.

А. Петровская Есть данные по России в целом – по-моему, 11 человек сегодня с утра.

М. Шишкина И в итоге, поскольку общая паническая ситуация, люди замкнуты в пространстве. Им просто ничего не предложили взамен. Я готова — для того, чтобы не случилось катастрофы, как нам говорят — замкнуть людей в пространство. Но коллеги, наше великое патерналистское государство, которое, не называя это чрезвычайной ситуацией, говорит, что это опасно – тогда что-то предложите гражданам взамен. Что нам предлагают? 2000, которые будут выплачены после пандемии тем, кто доживёт – прошу прощения за такой цинизм. Что предложили бизнесу? Им сказали: вот этот источник, откуда они потом компенсируют свои расходы…

А. Петровская Марина Анатольевна, простите, сейчас к бизнесу перейдём. Всё-таки с физическими лицами, с простыми гражданами, про нас с вами история. Я просто не очень понимаю, что можно предложить взамен вместо прогулки? Проветривание, пожалуй. Больше-то ничего. Деньги не в той же категории находятся, даже если их выплатят.

М. Шишкина Поэтому я за то, чтобы всё-таки прогулка была. И чтобы и леса, и парки, и скверы были открыты в разумном пределе. У некоторых людей просто балкона нет! Мне кажется, что всё равно эпидемия пройдёт, а вот те последствия, которые мы получим от данной стрессовой ситуации, могут быть значительно больше, чем возможность сейчас погулять. Вы понимаете, какой это стресс? Психологический, физический, эмоциональный, интеллектуальный. Люди лишены нормальной какой-то помощи, своего ежедневного ритма жизни.

Вот бабушка какая-нибудь работала вахтёршей в театре, приходила пальто подавала. Сейчас раз – мы её посадили без воздуха, без всего, не объяснив. Она включает телевизор, а там 50% времени идёт нагнетание ситуации по поводу коронавируса. Она какой выйдет из этой ситуации? Поэтому у самоизоляции, важной эпидемиологической меры, всё-таки есть очень серьёзный минус. Потому что вот эта внезапная асоциализация даст какие-то глубокие последствия. Я за то, чтобы всё было сделано разумно. Ограничивать, но разумно.

А. Петровская У меня такой вопрос: а зачем тогда эти меры приняты? При этом они приняты не только в Петербурге и даже не только в России. В Петербурге они, кстати, более свободные, скажем, нежели, например, в Москве или в других европейских городах. Кому это надо, зачем тогда?

М. Шишкина Возвращаясь к вопросу, который я для нас вначале задала – кому это нужно, и что это за великая новая социальная пандемия (она даже не медицинская): я не знаю, кому это надо. Кто сидит в дупле этой большой истории. Да, наверное, в Европе закрыто. Но, например, те же самые заявительного характера дотации от государства – они существуют. При закрытых дверях, балконах и строгом карантине, который объявлен карантином. И когда вы мне говорите, что деньги здесь не главное – нет, деньги важны.

А. Петровская Нет, я не говорю, что не главное. Я говорю, что это разного порядка вещи.

М. Шишкина Это вещи одного синергического порядка. Человека замкнули, и он знает, что он сидит дома, бизнес его рушится, надежд на компенсацию нет. Он знает, что если он выйдет сейчас на улицу, его Росгвардия повяжет в парке с детьми. Понимаете, в чём дело: есть разница, например, с замкнутым в таком же пространством человеком, но которому на карточку упала определённая сумма, и он знает, что купит лекарства, продукты, и когда-то всё это закончится, и бизнес его будет подстрахован. У него нет этих мыслей. Поэтому, простите меня, это два мира – два Шапиро.

А. Петровская Мы с вами потихоньку выползаем на философский макроуровень. Я правильно понимаю, что для вас вопрос соотношения обеспечения необходимой безопасности и возможности для этого ограничения прав и свобод стоит остро? Здесь нужно нащупать ту грань, где безопасность должна быть обеспечена, но при этом должны быть максимально сохранены права и свободы человека.

М. Шишкина Конечно! Всё должно быть разумно, всё должно быть в балансе соответственно ситуации. Но поскольку мы не владеем точной информацией, какова ситуация и степень опасности… Мы с вами можем, Александра, это из Facebook получить, который с утра до вечера нам транслирует не очень приятные факты, кто-то из телевизора – это разные источники информации, разная правда, разная аудитория. Поэтому ещё раз говорю, мы должны знать правду. А второе – конечно, самоизолируясь или идя на уступки (в хорошем понимании), в честном гуманитарном человеческом обществе государство нам должно гарантировать то, что мы просто потом не погибнем от этой самоизоляции.

И я за то, чтобы роль государства в этой ситуации была значительно больше, чем она есть сейчас. Посмотрите, что происходит, вы мне сами сказали: всё спустили на уровни регионов. И вот сейчас у меня, кстати, к губернатору Беглову вопросов меньше, чем к федеральной власти. Ему сказали: «Давай, ты тут сам распоряжайся, и если вдруг что-то не так, ты потом сам и отвечать будешь». Но это уже дело губернатора, он сел в это кресло – он будет отвечать за свой камзол. Но у всех разные истории. Так не бывает. Пандемия, эпидемия одинаковые, государство одно, а в Чечне – одна закрытая история, в Ленинградской области – другая. Это разве правильно? Тогда унифицируйте.

А. Петровская Федерализм такой у нас под коронавирус.

М. Шишкина А где, знаете, сейчас за историю, за научную интерпретацию факта мы, стесняюсь сказать, и «уголовочку» можем получить по новой Конституции, не дай бог. Странная история федерализма. Если это единые правила игры, они едины и понятны. И поверьте, люди у нас управляемые. Вот я хожу у себя в посёлке в магазин: народ ходит в масках, перчатках, как может. И не только потому, что он напуган, а, наверное, всё-таки есть какая-то социальная ответственность, чтобы не занести этот вирус. А потом, если это так страшно, как нам говорят, что нам не выйти никуда – тогда давайте помогайте сейчас людям серьёзно.

У нас же есть разного рода резервные фонды, у нас есть на чёрный день чулок у государства. Нам много лет говорили, что мы вот сейчас экономим, а те денежки с большой нефти мы на чёрный день кладём – ну давайте, расчехляйте этот чулок-то! Какие 2000 людям от 65 лет потом, после пандемии? Не насмешка ли это, скажите? Мы, конечно, с вами вернёмся к бизнесу, но у меня каждый день мои друзья говорят: «Я разорён». Нам действительно президент сказал: нерабочие дни, сидите, не работайте. Только никто не дал ответа на вопрос, откуда эти деньги и кто их даст. И они прекрасно понимают, что никто им ничего не даст. На этой неделе опубликованы данные о том, кто может получить кредитную отсрочку, кредитные каникулы. 1,5 миллиона – ну где такая ипотека? 2-2,5 миллиона – самое меньшее. Значит, фактически её никто не получит. И так далее.

Поэтому это вещи абсолютно связанные. Человек готов поскучать дома, разобрать углы, перечитать классику, пообщаться с близкими – это правильно. Вот эта перезагрузка, возможно, человечеству в чём-то нужна. Но он должен быть уверен, что когда это закончится, то у него в холодильнике появятся продукты, он сможет работать. Выход из этой ситуации будет ещё более сложный, чем вход в неё. Вы понимаете, что произойдёт, когда мы через 40 дней или через 2 месяца выйдем на улицу и попытаемся снова начать обниматься, общаться? Это же не так всё просто. Это серьёзно. Мы уже обожжённые будем. Поэтому помогите людям. И единственный субъект, который должен за это… Тот, кто пишет указы, постановления правительства, распоряжения разного рода министерств – это государство.

А. Петровская Государство федеральное или региональное? В силу того, что вы уже затронули момент, связанный с тем, что губернаторам дали, с одной стороны, карт-бланш принимать решения, а с другой, долгое время они были лишены полномочий, выводились определённые экономические возможности из-под руки региональных руководителей, сегодня губернаторы вообще готовы? Имеют ли они средства, как менеджерские, так и финансовые, для того, чтобы эту ситуацию вырулить в каждом отдельном регионе? И помочь, в том числе (поскольку и на региональном уровне предпринимаются какие-то попытки оказать помощь), создать подушку безопасности для бизнеса. Они могут это сделать, это реально?

М. Шишкина Нет, я думаю, что всё-таки это, прежде всего, федеральная история, потому что речь идёт о доказательных, имеющихся, достаточно крупных средствах, которые должны дойти до адресата. Прежде всего, конечно, это деньги страны. Субъекты очень разные, одни нищие, вторые побогаче, у одних более ловкая административная машина, у других более вязкая. Посмотрите, что сейчас происходит: учителя, врачи, какие-то структуры, они все занялись бумагами, куча распоряжений. Каждый день новое постановление, которое то отменяет старое, то не отменяет.

Это говорит о том, что административная машина в кризисной ситуации в разных регионах ведёт себя по-разному (управленческой, не медицинской, потому что я про медицинскую не знаю ничего – действительно ли ситуация такова, что о ней можно рассуждать, как о чрезвычайной). У кого-то более чётко всё работает и управляется, у кого-то пока что-то произойдёт — рак на горе свистнет.

А. Петровская Марина Анатольевна, а если Москву и Петербург сравнивать? Всё-таки у кого лучше получается, у Александра Дмитриевича или у Сергея Семёновича?

М. Шишкина Мне трудно сказать, что там у Сергея Семёновича, я знаю по своим друзьям, которые жёстко сели на карантин – они просто действительно были закрыты в первые дни этой пандемии. Может быть, Москва как-то быстрее закрылась, а Петербург немножко раскачивался, здесь небольшая разница. В Москве ситуация сложнее, там больше народу, там больше неучтённого народу. Петербург всё-таки значительно меньше и здесь можно было бы справиться значительно проще. Вопрос каких-то лихорадочных, спорадических движений. Например, наверное, надо было не во все больницы города везти людей с подозрением на covid, а оставить один или два специально оснащённых госпиталя для этой инфекции, как делалось в советское время.

Сейчас же очень много жалоб, прежде всего, от врачей идёт, которые оказались очень незащищённой категорией. Покровская больница выступила с каким-то воззванием, и тому подобное. Конечно, что надо было здесь сделать давно: оснастить эти центры, заплатить врачам достойную зарплату. Не пообещать «когда-то мы вам чего-то добавим, какую-то копеечку», а сейчас дать в 3-4 раза больше, потому что они на фронт идут. Это, конечно, надо сделать в городе. Не знаю, так ли в Москве. Там построили Коммунарку, а у нас… Не знаю, лежат ли в Боткинской больнице здоровые люди, или туда больных свозят. Мне кажется, здесь есть проблемы и городские. Трудно очень сравнивать. Пока у нас случаев немного, по крайней мере, по официальной статистике. Допустим ли мы распространение дальше – не знаю.

Со школами мне трудно сравнивать ситуацию. Может быть, Москва в информационном плане посильнее, постабильнее. Потому что то, как вчера дети выходили на дистанционное обучение в Петербурге, показало слабость наших платформ – опять повисшие порталы, задержки со связью. И не потому, что в доме не хватает планшетов. Для того, чтобы получить планшет в подарок, нужно иметь в доме выход в интернет, а то планшет может потом использоваться для того чтобы на нём колбасу резать. Чего их собирать-то, если выхода нет?

А. Петровская Кстати, а вот решение с этими планшетами со стороны комитета по образованию объявили, что «давайте соберём 17 тысяч недостающих планшетов для школьников, которым нужно теперь дистанционно обучаться» — хорошее?

М. Шишкина Ну, оно такое «наше», такое отечественное-отечественное. «Товарищи, давайте сейчас двором, с миру по нитке сбросимся быстренько». Наверное, с гуманитарной точки зрения звучит-то красиво…

А. Петровская На «красиво» мы сейчас остановимся на московские новости. Продолжим через пару минут.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА

А. Петровская Со своим особым мнением с помощью новых технологий у нас Марина Шишкина, председатель регионального отделения «Справедливой России». Марина Анатольевна, ещё раз здравствуйте. Остановились мы с вами на том, что красиво — попросить всем миром собрать петербуржским школьникам недостающие планшеты и компьютеры.

М. Шишкина Наверное, это красиво. Другое дело, что это решит и чем поможет. Ещё раз говорю: если у детей, которые лишены этих планшетов, есть дома выход в интернет, то тогда он пригодится. Но даже если мы обеспечим всех планшетами, вопрос более серьёзный: готов ли город к так называемой «дистанционной системе обучения». Напоминаю вчерашний день, когда повисли основные порталы. У нас уже была такая ситуация несколько лет назад, когда единовременно проводили запись в школы, подачу заявлений в первый класс. И поверьте, это вопрос не какого-то конкретного виновника, это неготовность системы к подобного рода вещам. Об этом нужно говорить правду.

Я сейчас с ужасом ставлю себя на место школьного учителя. Почему-то у меня есть подозрение, что опять он окажется виноватым в том, что что-то не заработало, что российская электронная школа повисла. И он сейчас, в ручном режиме, получая тычки и затрещины, будет делать всё, что угодно, чтобы только ему потом за это не попало. Конечно, все эти дистанционные вещи хороши, но нужно отнестись к этому очень серьёзно, чтобы не пострадали учителя, и это не напоминало какую-то профанацию. Я, например, совершенно была бы не против, если б отменили ЕГЭ. Ничего в этом страшного нет.

А. Петровская Не отменят.

М. Шишкина Не отменят. А почему? Что это за священная корова, единый госэкзамен? Он и так-то стрессовая история, в здоровой-то ситуации. А после этой пандемии, которая неизвестно когда закончится, в технически несовершенной стране (это не Китай, который перешёл и начал быстренько детишек учить) мы устроим ещё и ЕГЭ! Ну, давайте. Что у нас дороже, человеческая жизнь или какая-то бумага? Мы что, не знаем, как наши дети учатся? Нам не перестроиться и не оценить их знания по другой системе?

А. Петровская Марина Анатольевна, это как раз очень важный вопрос. Вы сказали о том, что висят системы – мне кажется, это очень понятная история и довольно быстро её можно исправить, потому что это лишь технический вопрос. А вот то, что наши учителя не готовы к онлайн-урокам, что многие из них не знают, как можно провести такой урок, что он не должен повторять классный формат, что это совсем другая история, с другой мотивацией для учеников, я другой вовлечённостью. Вот вы говорите: «Взять и оценить по-другому». Мне кажется, что мы пока даже не можем взять и научить по-другому, через компьютер.

М. Шишкина Слушайте, а давайте в нашей стране учителям дадут волю и освободят их от бюрократии этой жуткой, которая последние годы стала в школах доминантой. Давайте перестанем делать из них людей, которые пишут какие-то бумажки, отчитываются и так далее. И тогда у них освободилось бы время для того, чтобы попробовать себя, возможно, в каких-то новых дистанционных формах. Вот в чём дело. Давайте освободим врача от этой бюрократии. И тогда система будет быстрее перестраиваться. Ну что мы хотим от этих бедных учителей? Да, не могут они. Да, многие, может быть, только недавно освоили электронную почту. Но это не означает того, что он плохой учитель!

А. Петровская Вопрос не в том, что плохой учитель, а в том, что система совершенно не готовила хорошего учителя к такой форме обучения.

М. Шишкина Она просто не защищала хорошего учителя, не давала ему возможность сохранить его лучшие, редкие педагогические качества. Не рассеивая их на ненужную бюрократию, а действительно давая ему подготовиться к чему-то другому. Поверьте, учитель – это человек, который сам потенциально любит учиться. Он не просто по профессии такой, он готов к этому, готов к изменениям. Многие учителя, вне зависимости от возраста. Поэтому, значит — да, действительно, мы растрачивали силы и нервы учителя на другое. Сейчас и получаем. Не дай бог сейчас, за всю эту дистанционку, за то, что якобы не состоялось, будут отвечать рядовые учителя. Это будет глубочайшая ошибка. Это вообще один из последних социальных классов остался, который по-настоящему, извините меня, родину любит. Потому что готов своё время и силы тратить на тяжёлый труд обучения детей.

А. Петровская Мы с вами поговорили о неготовности образовательной системы к дистанционному формату. А что касается готовности города вообще к развитию сценария по московскому варианту? В частности, вчера Александр Беглов сказал, что Петербург отстаёт от Москвы на три недели по распространению вируса и обстановка ухудшается. Мы видим это и по цифрам, и в целом по России это особенно заметно. Вы знаете, насколько город готов к тому, что будет нарастать количество ежедневно выявленных случаев?

М. Шишкина Мне сложно каким-то образом обрисовать картину строго и точно, поскольку я тоже человек определённой сферы. Единственное, то я всё-таки ещё раз прошу не сравнивать Москву с Петербургом. Москва больше, живее, сложнее, богаче, там всегда более интенсивно и быстро принимаются решения, потому что это столица. У Петербурга в этом плане есть минусы, потому что мы беднее, консервативнее, медленнее. Но зато у нас работает «закон деревни», нас меньше, и, может быть, эпидемия будет и распространяться меньше. Возможно. Я думаю, что специалисты скажут. Просто за это время нужно сделать что: не закошмарить врачей, создать все условия, чтобы те, кто работает в зоне риска, достойно получали; спокойно отнестись к тому, что наши школьники вдруг чего-то где-то недополучат, какого-то урока; обеспечить продукты в магазинах и отсутствие паники.

А. Петровская С этим справляются.

М. Шишкина Обеспечить нормальный информационный фон. Вот это мы можем сделать, без правительства, без президента. Спокойно, честно информировать горожан, что на самом деле происходит в Петербурге. Ещё раз говорю: горожане у нас управляемые. Не пускать Росгвардию на разгон в парки и сады, а обеспечить общественный порядок, потому что, не дай бог, мародёрство начнётся. Вот я чего боюсь в этой истории, знаете… Во всех таких историях есть глобальные проблемы, когда, может быть, и деньги будут спущены (оставшиеся от Венесуэлы, прошу прощения) до субъектов, но будут разворованы где-то. Или кто-то под эту большую пандемию сколотит себе состояние. Не могу понять, почему нужно сейчас создавать госкорпорацию, единого оператора на шитьё масок, а не дать их пошить мелкому бизнесу? Вот не могу понять, для чего это делается.

А. Петровская Говорят, спекуляция будет, если отдать бизнесу.

М. Шишкина А в крупной корпорации при монополии спекуляции не будет?! Там просто цена вопроса будет такова, это во столько обойдётся государству, этот единый оператор – тут и экономистом не нужно быть – что перекроет всю спекуляцию. Вот я боюсь этой части, когда под прикрытием пандемии будут уведены куда-то государственные потоки, это первое. А второе, конечно, если мы сейчас не создадим условия для выживания бизнеса (любого!), оставим его беззащитным… Каким путём, не знаю. Это вот пусть правительство и думает, защищает, помогает. Чем мы отличаемся? Мы те же самые люди, говорим на том же языке, у нас такая же физиология, те же самые дети. А государство должно подумать, как облегчить, в хорошем понимании, судьбу замкнутых людей и наладить правдивую коммуникацию. И люди ответят благодарностью.

А. Петровская А новость о том, что Россия выделит ВОЗ до одного миллиона долларов на борьбу с коронавирусом (эти средства пойдут из бюджета страны в рамках единовременного добровольного целевого взноса)? Эти сообщения на фоне недовольства со стороны бизнеса теми мерами, которые принимаются внутри страны, каким-то образом могут расшатывать ситуацию стабильности, доверительных отношений между властью и бизнесом?

М. Шишкина Я думаю, что всё-таки взнос в ВОЗ это правильно, поскольку, если мы члены этой организации, то должны соблюдать и финансовые условия. И наверняка сейчас все страны, где есть пандемия, платят эти взносы, это не та сумма, в конце концов. А вот та информация, которая периодически просачивается по поводу того, что мы отправляем самолёты в какие-то другие страны, продавая оборудование (я не знаю, правда это или нет, но я её получаю, как активный пользователь социальных сетей) — вот это вызывает сомнение. Когда у самих нет, а вы продаёте аппараты ИВЛ, условно говоря, в Америку, это, конечно, будет вызывать вопросы.

А. Петровская По-моему запретили продажу, разве нет?

М. Шишкина Факты такие просачивались, по крайней мере. И любой такой факт будет вызывать большое волнение, потому что ситуация критическая. Это как в блокаду, кто-то 100 грамм хлеба себе получает, а кто-то на продовольственной базе занимается спекуляцией.

А. Петровская А с другой стороны, так же, как и с ВОЗ: если выделяются средства из бюджета на специальный целевой взнос для борьбы с коронавирусом, также выделяются миллионы рублей на производство и поставку тестов ряду стран, ведь это просто макроуровень. Для того чтобы побороть пандемию в каждой отдельной стране, нужно снизить в целом уровень заражаемости по всему миру. И если мы помогаем тем странам, у которых статистика ещё хуже чем у нас, то таким образом мы обеспечиваем общемировую стабильность и снижаем вероятность заражения внутри страны. Нет?

М. Шишкина Мы с вами друг друга не поняли. Я говорю не о том, чтобы Россия не участвовала, категорически нет. Ещё раз повторю: Россия должна участвовать в общемировых процессах, в общей борьбе с общим врагом. Обязательно. Но, если речь идёт о том, что мы продаём то, чего у нас самих не хватает, вот это будет вызывать вопросы. А так – для нас изоляция совершенная гибель, мы не самодостаточное государство, у нас нет достаточного производства аппаратов ИВЛ, которые сейчас нужны. Мы государство, зависимое от соседей, от сторонников. Уже одно чувство безопасности должно нас вести к тому, что мы не можем подобного рода вещи игнорировать.

А. Петровская У нас остаётся пара минут до конца эфира, давайте ещё про бизнес несколько слов скажем. Смольный объявил арендные каникулы – определённый малый и средний бизнес, который имеет аренду в городских помещениях, может этим воспользоваться, там описана процедура и так далее. Но многие представители малого бизнеса говорят, что «этого мало, а если я снимаю у частного арендодателя, на меня это вообще не распространяется» (а таких немало). В этой ситуации возможен ли диалог между бизнесом и властью?

М. Шишкина Возможен. Такая бумага уже пошла в Смольный. Я знаю, депутат Надежда Тихонова от нас отправила документ подобного содержания, что бизнес поставлен в неравные условия. Как, в общем-то, в неравные условия поставлены работники бюджетной и коммерческой сферы. Потому что если ты в бюджетной, худо-бедно есть хоть какая-то гарантия, что ты потом эту зарплатку получишь или тебе сейчас копеечка упадёт. А тот, кто независим от государства, оказался просто выброшен. Поэтому, конечно же, всё, что связано с арендой, должно иметь какие-то равные условия, потому что горе общее, проблема общая стопроцентно.

А. Петровская Марина Анатольевна, прощу прощения, на этом мы заканчиваем, уступаем студию новостям. Марина Шишкина, председатель регионального отделения «Справедливой России».

М. Шишкина Будьте здоровы, друзья.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире