'Вопросы к интервью
23 января 2020
Z Особое мнение Все выпуски

Особое мнение СПб


Время выхода в эфир: 23 января 2020, 11:07

А. Веснин 11 часов 6минут в Петербурге, всем доброе утро, меня зовут Арсений Веснин, это программа «Особое мнение», и сегодня у нас в гостях Дмитрий Травин, руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Петербурге. Приветствую вас.

Д. Травин Добрый день.

А. Веснин На Ютубе трансляция началась, она уже есть, наш канал, номер для СМС-сообщений и для вопросов — +7-931-291-58-00, присылайте, если будет что-то любопытное, я озвучу. Давайте начнем с нового правительства у нас. И вице-премьеры появились довольно…

Д. Травин И даже много.

А. Веснин И министры появились новые. Если начинать с общей оценки – как вам произошедшие перемены? Стоит ли ждать перемен в жизни страны?

Д. Травин Нет, я, конечно, никаких перемен не жду, это уже даже стало общим местом. В Фейсбуке, по-моему, основной комментарий на формирование правительства – это цитаты из баснописца Крылова, знаменитая басня «Квартет»: «Что вы, друзья, как ни садитесь – все в музыканты не годитесь». Если серьезнее сказать, то вполне возможно, что какая-то часть этих людей и годилась бы в музыканты, но не в той политической системе, которая существует, потому что есть внешние ограничители для деятельности правительства. Экономисты, квалифицированные экономисты уже давно пишут о том, что наши проблемы с развитием экономики не связаны с деятельностью министров. Дело не в Министерстве финансов, не в Минтруда, они ничего там сделать не могут. Дело во внешних ограничителях. Общая бюрократизация, наезды силовиков, то, что мы под санкциями находимся. Вот это влияет. Так что здесь Правительство ничего сделать не может. О переменах можно говорить, если будут более системные преобразования в стране в целом.

А. Веснин Смотрите, вообще, какие кандидатуры вас заинтересовали? Или никакие?

Д. Травин Честно говоря, нет. Но если с самого начала я ожидал, что премьер-министром, скорее всего, будет какой-то странный малоизвестный человек, потому что Путин все время так делает. Зубков, Медведев немножко более сложная история, но согласитесь, что Медведев – тоже странный человек. Так что здесь назначение Мишустина понятно. Выдвижение Белоусова я не ожидал. Я думал, он окончательно спущен в какой-то самый дальний резерв, он такой странный экономист, государственник, не либерал. Не думаю, что он на что-то повлияет. Скорее всего, через некоторое время опять уйдет в политическое небытие. Остальные персонажи неизвестны. Непонятные. Вчера только мы про Министра культуры всю вторую половину дня много узнавали. Это было весело. Так что хоть немножко вот это вот унылое правительство как-то скрасилось обаятельной девушкой-министром.

А. Веснин Про министра культуры, госпожу Любимову. Как вы относитесь к тому, что она 10 лет назад писала, что ненавидит экскурсии, не пойдет в театр, побывать в Британском музее – потраченное для нее время и так далее. Вот она как раз-таки расписывалась в собственной нелюбви к такой, традиционной культуре, и говорила, что музеи, экскурсии, фильмы и театры – это не для нее. Много всяких матерных каких-то постов, вообще довольно странно.

Д. Травин Видно, что симпатии не совсем в другой сфере.

А. Веснин Во всяком случае, 10 лет назад так было. За 10 лет человек тоже мог измениться и что-то полюбить. Как вы относитесь, что такой человек стал министром культуры? Потому что поделились на два лагеря.

Д. Травин Я, как либерал, очень толерантно отношусь к тому, что человек не любит культуру. Не любит и не любит. Это не каждому интересно. Я думаю, большинство людей мало любит культуру. Культура – это сложно, это очень специфическая такая вещь человеческой деятельности. Но, конечно, когда назначают министром культуры человека, который не любит культуру, это выглядит довольно странно. И, в принципе, можно было бы, наверное, и на это махнуть рукой, но можно и так сказать: министр культуры, в конце концов, человек, который просто распределяет финансы оптимально. Менеджер. Он может подобрать заместителя, который ему подскажет, что является культурой, а что – нет. Если бы у нас была демократическая система парламентская, то вполне возможно, что на министра культуры выдвигали бы человека из узкого круга партийной элиты, победившей на выборах, и этот человек может быть тоже не был бы особо культурным, как и госпожа Любимова. В принципе, вроде, это нормально. Проблема в другом. Проблема в том, что вся деятельность этой девушки показывает, что она очень маловероятно сможет стать хорошим министром культуры. Может быть, она специалист по пропаганде, она на телевидении работала.

А. Веснин Фильмы про православие снимала.

Д. Травин Но при этом я прошерстил, конечно, то, что вчера в Фейсбуке публиковалось. При этом, у нее опубликовано очень жесткая пародия на диалог патриарха с епископом по поводу сомнительных вещей, которые происходят в РПЦ. Так что, похоже, она не фанатично православный человек.

А. Веснин Более того, она как-то сказала, что, в общем-то, религия ее как-то разочаровала, и она…

Д. Травин Культуру не любит, религию не любит. Любит, очевидно, красивую жизнь, деньги и то, что мог давать Первый канал, телевидение. Зачем люди приходят на Первый канал? За большими деньгами, карьерой и красивой жизнью. И говорят все, что от них требуют, а не то, что у них реально в голове. Зачем нам такой министр культуры? Есть маленькая вероятность, что, может быть, этот министр станет хорошим министром, но она очень и очень небольшая.

А. Веснин Вот тут у вас еще спрашивают про министра спорта, Матыцина, он известен тем, что вообще-то был осужден за то, что получил незаконным образом или передал незаконным образом землю под рынок. Под Черкизовский рынок, я так понимаю, в Москве. В общем-то, там даже было уголовное дело, его осудили, правда, не посадили, как-то вроде бы легко так все для него закончилось. Но вообще – коррупция, по сути, то, чем он занимался. И вот человек получает пост в Правительстве. Почему так получается? Хорошо, мы не питаем иллюзии о том, что назначают лучших из людей на посты министров, сразу убираем все эти размышления. Все-таки – коррупция, уголовник, который становится министром спорта. Министерство спорта, может быть, и не такое интересное в глобальном смысле, но последнее время к спорту приковано много внимания в связи со всеми этими проблемами с допингом и так далее. Как вы думаете, почему так получается?

Д. Травин Естественно, у меня догадки есть. Это догадки, потому что я очень часто последнее время подчеркиваю, что у нас так мало фактов, которые мы реально получаем от правительства, от СМИ, что, в основном, мы выдвигаем гипотезы. Но наиболее очевидная гипотеза за 20 лет пребывания Путина у власти состоит в том, что крупные посты, начиная с губернаторских и заканчивая министерскими, распределяются в зависимости от давления лоббистского тех или иных финансовых группировок, потому что все это – распределение денег. Министерство спорта – это тоже какие-то деньги. Может, не самые большие, но тем не менее – это деньги. И в зависимости от того, сядет ли Иванов, Петров, Сидоров, Беглов или Любимова на тот или иной пост зависит, куда пойдут конкретные деньги. Это – главная мотивация. Все более, какой-то более глубокий анализ невозможен, потому что все скрыто мраком. Мы не знаем, кто кого продвинул. Этого не знают даже ближайшие люди из путинского окружения, потому что, насколько я понимаю, Путин встречается с группой людей, они ему объясняют свои мотивы, потом он выбирает, кто станет министром или губернатором, откликнувшись на лоббистское давление конкретного близкого ему человека, но при это все остальные не в курсе, как Путин принимал это решение. Иногда какая-то утечка выходит, но эта утечка в основном связано с тем, что Кремль хочет выдать в прессу. Это не то, что кто-то реально раскололся и рассказал, как там было. Так что назначение соответствующего министра спорта означает, что вот деньги, которые проходят через это министерство, пойдут там туда, а не сюда. Если эмоционально вот какое главное ощущение по итогам назначения правительства со вчерашнего вечера, по крайней мере. Знаете, вот Путина все время упрекали в том, что у него команда вся с Баскова переулка в широком смысле этого слова. Вот мальчик, который был из шпаны, это я не ругаю Путина, он сам называл себя так: «Я был шпаной». Вот и все время у него как-то вокруг крутятся люди, которые из шпаны. И вот первый раз попытались вроде бы сделать что-то более приличное. Нашли какую-то правнучку Качалова, из интеллигентной семьи, папа хороший, мама хорошая. Пол дня прошло – оказалось, опять шпана. Никуда не деться. Просто рок какой-то над Путиным висит. Хотя, наверное, не случайно так получается.

Ну а более глубоко – трудно сказать, надо смотреть за деятельностью правительства, куда деньги тратят, какие решения принимают. Опять же, спортом я мало интересуюсь, культурой – больше, вот для меня по культуре, например, будет явным признаком деятельности министерства – захочет ли сменщица Мединского поддержать толстые литературные журналы, которые находятся в страшном упадке. Это – ничтожные деньги в масштабах страны и даже министерства. То, что Мединский не поддерживал журналы – это, как мне представляется, принципиальная позиция Мединского. Он хотел убить вот этот элемент нашей российской культуры. Поддержка журналов элементарна – собственно, мне рассказывали люди, которые их издают. До Мединского государство выделяло некоторые деньги для того, чтобы какое-то количество журналов поступало в библиотеки. И поскольку библиотеки платили деньги журналам за подписку, этого хватало на то, чтобы журнал существовал и люди получали хотя бы ничтожную зарплату. Те, которые делают журналы. Гонорары там крохотные. Мединский убил даже это. Вот, в принципе, новый министр может осуществить очень небольшое перераспределение средств и поддержать то, что со времен Пушкина, со времен пушкинского «Современника», почти 200 лет является один из важнейших знаков русской культуры. А можно сделать вид, что этого не существует, скорее всего, госпожа Любимова про эту проблему не знает, раз она культуру не любит. Но, наверное, кто-то ей может об это сказать. Посмотрим на ее решение.

А. Веснин То есть, ожидать можно какие-то только локальные изменения?

Д. Травин Да, какие-то такие вещи.

А. Веснин Хорошо.

Д. Травин Можно мочу не менять, когда мы в следующий раз будем какие-то допинговые контроли проходить, а можно подменять мочу, как было раньше, за что мы страдаем. Это от министра спорта будем зависеть. Конечно, качественно положение дел он не изменит.

А. Веснин Вас спрашивают, кстати, Анна, например, вам пишет на СМС сейчас, напомню: +7-931-291-58-00, это такой спор последней недели, стоит ли бороться за Конституцию? Хотели согласовывать митинги, чтобы Конституцию сохранить, говорят о ее роли, священный текст практически для каждой страны, и вот если мы даем изменить Конституцию, значит, мы прогнулись окончательно, а тот же Навальный говорит о том, что Конституция – это пользованная бумажка и тряпка, никак не работает. Как вам кажется, бороться за нее имеет смысл?

Д. Травин Я думаю, бороться надо, но каждый для борьбы может выбрать ту сферу, которая ему ближе и понятнее. При этом мы понимаем, что, знаете, я сейчас опять скажу не очень приятную вещь, меня часто за это ругают. Я не считаю, что в этой борьбе мы можем добиться краткосрочных успехов и изменить путинский режим в ближайшие годы, но иногда надо бороться и за безнадежное дело.

А. Веснин И за Конституцию тоже? Я говорю не против путинского режима, а за конституцию.

Д. Травин Каждый понимает формы борьбы по-разному. Тот, кто считает, что надо бороться, может выйти на митинг. Тот, кто больше симпатизирует Навальному, выйдет в поддержку Навального. Мой тезис состоит в том, что это очень важная для нас морально-этическое действие. Мы, выходя на эти митинги, не изменим режим. И здесь бессмысленно ставить вопрос: «Куда я должен выйти: за Конституцию или за Навального, чтоб путинский режим завтра рухнул?» Нет, он завтра не рухнет, но надо выходить, надо беседовать в эфире Эха Москвы, надо писать статьи. Каждый может найти ту форму протеста, которая ему доступна и ближе. Я сторонник такого рода действий, сам пытаюсь поступать в соответствии с этим. Не испытывая надежды на то, что в ближайшее время что-то изменится, но при этом я в долгосрочной перспективе считаю, что рано или поздно такого рода режимы рушатся, и на их место приходит демократия. И в России это возможно.

А. Веснин Если говорить про саму Конституцию – вообще, может ли, вы говорите, что вы оптимист. Что должно произойти, как это может произойти, чтобы Конституция действительно стала ценной для государства, какой-то идеей? Все-таки, это же главный документ, где записаны наши права, свободы, что мы нормальные люди, что должно быть нормальное государство, которое будет нас всех уважать. Понятно, что в общем-то сейчас, никого это не волнует. Что-то написано, а живём мы по другим законам. Возможно, в связи с тем, что Конституция, за нее не было заплачено кровью или еще что-то такое. Может ли что-то произойти, чтобы Конституцию стали ценить в обществе? Нужно ли это?
Д. Травин Здесь логика, мне кажется, немного другая, с другой стороны, надо зайти. Конституция, как любой закон, это бумажка. Она может работать, когда общество, в целом, ценит Конституцию и ценит законы, и тогда, в соответствии с законодательством, любой конфликт, любую проблему мы можем определять. Сталкиваются разные политические силы, каждый предлагает свой выбор развития страны. Конституционный суд говорит, что по Конституции должно быть так-то, и люди говорят, что хотели бы кому-то морду набить, но Конституцию уважает. Наше общество пока не уважает законы, оно живет по понятиям. Вот та, которая правит, большая часть общества. В этой ситуации то, что записано в Конституции не так важно. Поэтому демократизацию общества я вижу следующим образом: сначала происходят перемены в обществе, прежде всего, в элите. Элита создает другие политические и экономические механизмы. Мы начинаем жить в соответствии с этими механизмами, с этими институтами, закрепляем вот эти вот институты в законодательстве. Тогда это законодательство начинает работать. Когда общество уже живет и принимает вот эту вот систему. Как я понимаю, так практически всюду эффективное законодательство и строилось в западных демократических странах.

А. Веснин Тут еще приходили вопросы, что-то было любопытное, но я потерял. А, вот тут спрашивают, может ли такое произойти, что люди проголосуют против поправок, которые предложил Путин, и что будет тогда?

Д. Травин В принципе, может. Мы видим иногда такую забавную картинку, выступает Путин, показывают по телевидению, идет трансляция через интернет, и количество дизлайков резко превышает количество лайков. То есть те, кто готовы голосовать в сети, показывают, что Путин давно уже не их президент. Но это ни на что не влияет.

А. Веснин Как вы думаете, кстати, электронное голосование возможно для всенародного опроса? Про изменение Конституции.

Д. Травин Это не так важно, потому что вывод, к которому я подводил, состоит в том, что как бы люди не проголосовали, соответственно, там все подправят и сделают так, как положено, потому что независимых механизмов контроля за голосованием не существует. Насколько я понимаю, сейчас даже не очень важно подправлять задним числом, потому что основной механизм манипулирования обществом для Путина – это все-таки телевидение, а не Центризбирком и подобные организации. Телевидение соответствующим образом промывает мозги, и люди приходят голосовать за Путина, за Парламент или за Конституцию так, как им нужна, а фальсификации задним числом уже оказываются не такими существенными, не такими большим. Наверное, роль фальсификации будет увеличиваться, а роль ТВ сокращаться, но пока так.

А. Веснин Тут Путин накануне был в Липецкой области, сказал на встрече с жителями, его спросили про возможность возглавить Госсовет, про то, что какой-то орган получит новые полномочия и станет выше президента по своему статусу, на что Путин сказал, что это невозможно, это фактически двоевластие, и для нас это катастрофа. Какие выводы вы делаете из этого заявления?

Д. Травин Это несколько снижает вероятность того варианта развития политических событий, о котором большинство говорило, что Путин возглавит Госсовет и станет над президентом. То есть Путин, конечно, может просто дезинформировать нас, манипулировать, а ближе к 2024 году все окажется по-другому, но мне, кажется, мала вероятность. Думаю, если Путин вот так сказал, он же мог промолчать, если он так сказал то, скорее всего, он этой точки зрения придерживается. Поэтому вариант Госсоветовский становится все менее вероятным, вариант парламентской республики, при которой Путин становится премьер-министром, тоже маловероятный, по-прежнему велика вероятность варианта белорусского, как я его называю, не объединение, я даже сам все оговариваюсь.

Мы с Белоруссией давно объединены в союзное государство, вариант повышения статуса союзного государства, в реальное государство, у которого будет большой начальник в виде наднационального лидера. Генсека, президента, не знаю, как его называть, может даже председателя госсовета объединённого государства России и Белоруссии. Вероятность этого варианта повышается. Я много раз здесь в эфире говорил, еще осенью, о том, что мне кажется, этот вариант оптимальный для Путина по-прежнему так считаю, но не настаиваю на своей точке зрения. Может, завтра Путин скажет такое, что мы опять пересмотрим ситуацию. На днях мы видели, что, с одной стороны, вроде бы затихли разговоры о проблемах Беларуси, но на днях Белоруссия начала покупать норвежскую нефть по мировой цене. Это значит, что руки-то выкручивают батьке Лукашенко.

А. Веснин Москва?

Д. Травин Москва выкручивает руки. Вполне возможно, что в итоге они опять будут российскую покупать по мировой цене или чуть ниже мировой, но уже не по той сравнительно низкой цене, по которой покупали раньше. То есть финансовое положение будет ухудшаться. Возможностей для подкормки своего народа у Лукашенко будет меньше. Это мы еще не закрывали для белорусских товаров российский рынок. Самое страшное может произойти, если огромный российский рынок будет закрыт, и вот здесь не надо фантазировать, что Лукашенко начнет, вступит в ЕС, начнет туда продавать товары. Это нереально в краткосрочной перспективе. Так что возможностей для выкручивания рук Лукашенко еще очень большие. И если это будет действительно так, то скорее всего это будет после того, как Лукашенко пройдет через президентские выборы в августе. И там уже этот процесс возобновится.

А. Веснин То есть белорусский вариант для вас все равно сейчас…

Д. Травин Если рассуждать чисто логически, то это основной вариант, в нем больше всего логики. Во всем остальном логики меньше. Но все может измениться, если мы получим какую-то новую информацию для размышлений. Если Путин предпримет какие-то новые действия. Но вот на данный момент логичнее белорусского ничего нет.

А. Веснин Ну да. И пока Путин говорит, он много рассуждал про парламентаризм, говорит о том, что кризис парламентаризма в мире, что, может быть, сами идеи неплохие, но России, такой большой, многоконфессиональный, многонациональной стране нужна именно крепкая президентская власть. Это, конечно, любопытно. Давайте мы продолжим это обсуждать на Ютубе, сейчас новости.

А. Веснин Вернулись мы в эфир уже, 11 часов 33 минуты у нас на часах. Начали вы говорить, что следите за аналитикой политической, что там что-то странное.

Д. Травин Я хотел в перерыве сказать, но давайте уж в эфир. Полная каша в головах. Я сам, когда неделю назад к вам пришел, в самый утренний ваш эфир, я сказал тогда, что еще вчера я по первым впечатлениям в Фейсбуке написал то-то и то-то, а уже сейчас ночью понял, что я был не совсем прав, и ощущения другие. И потом целый ряд аналитиков писали то же самое, и один очень именитый аналитик опубликовал в одном очень известном издании статью, где написал, что будет так и так. Через два дня читаю его статью в другом издании, где он пишет, что Путин на всех запутал, я разобрался, будет так и так.

А. Веснин С другой стороны, это понятно, мысленный процесс.

Д. Травин И все больше возникает ощущение, что на самом деле мы сейчас присутствует не столько при серьезной политической реформе, как казалось в первые часы, когда Путин ее объявил. А при какой-то имитации, имитация нас всех запутала, мы начали комментировать, предполагая, что происходит то, чего мы давно ожидали, мы же все ожидали, что будет политическая реформа. Вот она. Мы начали комментировать. Но кто-то раньше, я там за одну ночь, кто-то позже, за два дня, разобрались в том, что на самом деле еще не идут те процессы, которые определят транзит-24. То ли Путин специально нас решил запутать, посмеяться, то ли здесь какая-то другая логика.

А. Веснин Почему вы считаете, что не идут процессы?

Д. Травин Смотрите, о чем мы говорили до перерыва. Если будет то, что мне представляется наиболее вероятным, белорусский вариант, то это будет осуществляться дальше, медленно, постепенно после того, как батька пройдет через свои выборы, будет осуществляться посредством согласования законодательств России и Белоруссии, создания наднациональных органов и так далее. И вот этот медленный процесс может идти хоть до 24 года, это довольно сложное дело, если действительно пойдет по этому пути. Надо будет соблюсти интересы Лукашенко, всей белорусской элиты, российской элиты. Так, чтобы всем тем, кто принимает решения, это было бы выгодно. Потому что сейчас я слышу иногда какие-то совершенно безумные комментарии. «Батька не допустит», почему не допустит? Ему, с одной стороны, выкручивают руки, делают его пребывание во главе немыслимо сложным, а потом могут предложить такие благоприятные условия, при которых он останется президентом Беларуси. Но в составе Единого государства. Почему не допустит? Он же прагматик. То есть для того, чтобы Лукашенко и все прочие приняли реалистичный вариант, Путину придется очень долго работать и все согласовывать. Вот это может до 24 года пойти. И вполне возможно, что через год или два мы вообще забудем всю эту катавасию, которая в эти дни была, обсуждение Госсовета, то, се, будет смешно.

А. Веснин Хорошо, если белорусский вариант, я согласен, еще не началось. А если другие варианты?

Д. Травин Если другие варианты, тогда все равно нужно будет какое-то дальнейшее прояснение. Но вот, допустим, все-таки госсоветовский вариант. Тогда непонятно, почему Путин так отвергает то, что он будет управлять страной через Госсовет. Значит, где-то должны быть прописаны какие-то функции Госсовета, которые Путину позволят через Госсовет может не управлять страной напрямую, но хотя бы контролировать президента или, скажу еще более мягко, хотя бы играть на противоречии различных элементов власти так, чтобы он оставался по-настоящему влиятельным человеком, будучи главой Госсовета. Это пока нигде не прописано. Это просто фантазии некоторых аналитиков, которые говорят, что им все понятно.
А. Веснин Смотрите, вы говорите, что нужно прописывать. Возможно, мы говорим об управлении страной, назначении министров разными финансовыми кланами, что Путин уже определенным образом имеет такой авторитет, влияние среди всех наших олигархов и главный действующих лиц, которые многие каким-то образом управляют. Ковальчуки не сидят в правительстве, но люди не последние в стране. А вот что ему даже не надо будет… Будет лидером Госсовета, получит там какую-то трибуну, будет озвучивать основные направления, там же написано в Конституции, еще не написано, но будет написано, видимо, что внешней политике, социально-экономической политике, что все важные вопросы будет разбирать Госсовет. Будет собираться Госсовет, Путин будет озвучивать свою позицию, этого будет достаточно для президента, который будет формально, Конечно, сильнее, независимее, так далее. Просто будет выбран, например, на должность президента какой-нибудь абсолютно подконтрольный новый Медведев или еще кто-то такой.

Д. Травин Может, и старый Медведев.

А. Веснин Может. И не надо будет особо менять. И старый вроде был уже. А, он один срок был. Он может.

Д. Травин Это один из возможных вариантов, но мне он не кажется самым вероятным, потому что все-таки если полномочия Путина нигде не будут четко прописаны, то вероятность, что его авторитет сохранится, ему же уже будет за 72 года. Вероятность того, что его авторитет сохранится так, чтобы он мог на все эффективно влиять, не очень велика. То есть Путин может пойти по такому пути, просто переоценивая свой авторитет. Но думаю, что сопротивление его решениям будет достаточно велико, особенно, с учетом того, что по этой же Конституции он уже в 2030 году, когда ему будет 78 лет, не сможет вернуться к власти, то есть надо будет опять пересматривать Конституцию. Это вариант возможный, но, если рассуждать с точки зрения логики, наименее вероятный. Иногда сравнивают с Советским Союзом, где генеральный секретарь ЦК КПСС мог даже не занимать пост председателя президиума Верховного совета, главы правительства, но он и политбюро на все влияли. Но ведь Советские лидеры создали такую систему управления по понятиям, а не по Конституции посредством 70 лет пребывания у власти.

И для того, чтоб это создали, сначала сделали революцию, потом устроили массовые репрессии и выкосили всех тех, кто представляли систему по понятиям по-другому, и вот когда в стране каждый человек понимал, что главные люди – это Политбюро и Генеральный секретарь, и если ты их не слушаешься – ты плохо кончишь. Вот когда все это начали понимать, вот тогда система стала работать, даже при Брежневе, не приходящем в сознание от маразма. У нас-то по—другому. Сейчас люди привыкли к тому, что главный – это президент. Есть законы, по которым надо действовать. Этими законами манипулируют в соответствии с буквой закона, а не духом закона, но тем не менее, надо этому следовать. И вот так, чтобы люди вдруг начали подчиняться Путину, не занимающими никакого серьезного поста, Путину пожилому, время от времени ложащемуся в больницу, под наркозом проходящему какие-то операции, ну, это очень рискованный и сложный для Путина механизм.

А. Веснин Ну, то есть понятно, что пока ничего не понятно.

Д. Травин Да. Понятно, что ничего не понятно. Надо следить за ситуацией, надо изучать факты, а не домыслы. Фактов пока у нас маловато.

А. Веснин Ну, домыслы нам только и остаются, фактически, потому что делать какие-то выводы из назначения Мишустина или пока что еще не переписанной Конституции, сложно вообще, я хотел спросить, минутка у нас осталась. Вас пугает идея с электронным голосованием? Не обязательно на предстоящем конституционном некоем, а в принципе. Просто об этом довольно много сейчас стали говорить, что именно электронное голосование – это будущий способ контроля всех выборов, потому что нарисуешь дальше что хочешь.

Д. Травин Да, вполне возможно. Пока и так эффективно контролируют, здесь, мне кажется, не очень важным будет электронное или бумажное, но в какой-то момент и правда могут перейти к электронному голосованию под предлогом того, что это совершенно прогрессивное, в духе высоких технологий голосование, но там можно будет манипулировать без всяких проблем. Лучше, чем с бумажками.

А. Веснин Подошло наше время к концу.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире