'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 03 декабря 2019, 17:05

Т. Фельгенгауэр Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И с минуты на минуту ждем в студии журналиста Юрия Сапрыкина, который бежит к нам по заснеженным московским улицам. Ну, я пока немного почитаю вам онлайн, который Медиазона ведет с судебного заседания по делу Егора Жукова. Сегодня началось рассмотрение этого дела по существу. Судья Кунцевского районного суда Москвы Светлана Ухналева начала рассматривать дело студента ВШЭ Егора Жукова. Ему первоначально вменяли участие в массовых беспорядках во время акции 27 июля. А позже это дело закрыли. Но Егора Жукова в покое не оставили. И вместо «беспорядков» вменили студенту призывы к экстремизму. Из-за его Ютуб-канала, там было много разных видео. На которых, если бы вы видели эти ролики, Егор Жуков довольно часто говорит о ненасильственном протесте. Чем интересно сегодняшнее заседание, которое продолжается все еще в Кунцевском районном суде. Сегодня там допрашивают эксперта Коршиков. Он прекрасен тем, что он вообще математик и лингвистическую экспертизу он провел, потому что закончил некие секретные курсы. Что это за курсы – никто не знает. Но это такой ФСБшный эксперт. Других лингвистов к допросу господина Коршикова суд не допустил. Хотя об этом ходатайствовала защита Егора Жукова. Но судья и прокурор посчитали, что компетенция тех лингвистов, которых пригласила сторона защиты Егора Жукова недостаточна для того, чтобы задавать ему вопросы. Этот допрос он довольно любопытный и я вам всячески рекомендую почитать этот онлайн на Медиазоне. В частности о том, как проводилась эта лингвистическая экспертиза. И как эксперт Коршиков обнаружил экстремизм в видеороликах Егора Жукова. Он прямым текстом говорит, что взял Уголовный кодекс, читал названия статей и сравнивал слова. Вот такая лингвистическая экспертиза. Наверное, остальные лингвисты удивятся, что может быть и так. Адвокат Илья Новиков, который, кстати, скоро будет гостем радиостанции «Эхо Москвы» в программе «Особое мнение», увидите вы его скоро. Задает вопрос: «При анализе слов «протест» и «борьба» вы использовали словари, которые указаны в экспертизе?» «Конечно, использовал», — отвечает эксперт Коршиков. «Что вы оттуда взяли?» – уточняет адвокат Новиков. «Что только словарного значения недостаточно», — отвечает эксперт. Он объясняет, что значение слова невозможно описать только словарной статьей, толкование шире. «Я каждый день смотрю телевизор, читаю книги, газеты, журналы, слово «протест» является характерным для современного российского дискурса». Это выступление эксперта Коршикова, математика с тайным лингвистическим дипломом, который нашел экстремизм в роликах на Ютуб-канале Егора Жукова. Тем временем добежал до студии журналист Юрий Сапрыкин.

Ю.Сапрыкин: Дело против студента, за кого вступился вуз, легко превращается в накат на учебное заведение в целом

Ю. Сапрыкин Здравствуйте.

Т. Фельгенгауэр Радостно вас видеть. Отдышитесь.

Ю. Сапрыкин Очень приятно.

Т. Фельгенгауэр Все в порядке. Я просто знакомила наших слушателей и зрителей с тем, что сейчас происходит в Кунцевском суде, где началось по существу рассмотрение дела Егора Жукова.

Ю. Сапрыкин Дело трех лягушек на видео Егора Жукова.

Т. Фельгенгауэр Практически.

Ю. Сапрыкин В которых явно зашифрован какой-то тайный экстремистский месседж.

Т. Фельгенгауэр Чего его не оставить в покое? Это же просто курам на смех вся эта экспертиза.

Ю. Сапрыкин Слушайте, мы, как это часто бывает, вынуждены как-то интерпретировать действия силовых органов, не очень понимая, что там происходит внутри. То есть мы как в старой индийской притче ощупываем слона, видя только какую-то его часть, например, хобот и пытаясь понять, а как выглядит, даже не как выглядит слон в целом, а какие процессы у этого слона происходят внутри. К сожалению, у нас нет приборов, чтобы об этом узнать точно. Сергей Смирнов и Медиазона следит за этим более подробно, у них, наверное, да не наверное, а точно есть какое-то большее знание или большее основание для того чтобы об этом догадываться. Я могу высказать собственную версию, которая явно плод моего какого-то дедуктивного, индуктивного, а может быть воспаленного мышления. Эта версия проста. Если Жукова взяли, если за него началась большая общественная кампания, если первые обвинения под воздействием этой кампании были сняты, то дальше прогибаться нельзя. Дальше нужно стоять до последнего и доказать с помощью видео, лягушек на видео, с помощью финтифлюшек на видео, что все равно состав преступления там был. И что это какой-то опасный лидер вот этой всей, в общем, тоже наполовину вымышленной движухи.

Т. Фельгенгауэр Уже признали сами себе, что не было никаких беспорядков.

Ю. Сапрыкин Дело уже не о беспорядках, а дело в видео, которые к чему-то кого-то призывают. И в которых тоже посредством внимательного и пристального рассмотрения лягушек, можно найти состав преступления. Версия номер два. Не противоречащая первой. Это Вышка. В смысле ВШЭ. Вокруг которой в последнее время закрутилось как-то очень много всяких политических и медийных вихрей. И подозреваю, что среди людей, которые дают указания в запрещенном в России мессенджере Telegram, какую меру пресечения припаять Жукову, что среди них есть люди, которые к Вышке относятся с высшей степенью недоброжелательства. И для которых, конечно, дело против Жукова это дело против Вышки. Дело против одного из студентов, за кого вступилось учебное заведение, очень легко превращается в накат на учебное заведение в целом.

Т. Фельгенгауэр Учебное заведение при этом довольно гибко себя ведет.

Ю. Сапрыкин Учебное заведение не святое. Оно как бы не отличается, наверное, как и всякая большая институция упорством и готовностью идти, как и всякая большая окологосударственная институция в России 2019 года упорством и готовностью идти до конца в отстаивании своих принципов. Да, она вынуждена делать и то, и это и один шаг вперед, два шага назад. И сегодня, например, прекращено действие организации DOXA как студенческой. Это ужасно неприятно. И для людей, которые там состоят, и для людей, которые ее читали, для людей, которые испытывают с ней солидарность. Это действительно пример самой благородной самоорганизации студентов перед лицом какой-то угрозы, которая над ними нависла. Вот такого социального коллективного действия. То, как они себя вели, что они делали в течение этого лета – это в высшей степени благородно, честно и мужественно. Могу только помахать кулаком перед камерой. Одобрительно помахать кулаком перед камерой. И пожелать им, чтобы все у них было хорошо.

Т. Фельгенгауэр Но сила пока не на их стороне.

Ю. Сапрыкин Сила, безусловно, не на их стороне. Сила на стороне силовиков.

Т. Фельгенгауэр И вуз получается на стороне силовиков.

Ю. Сапрыкин И вуз должен маневрировать. Вуз вынужден маневрировать. Я не оправдываю сейчас это действие, еще раз, в течение последнего полугода Вышка делала много хороших шагов, много шагов, как бы свидетельствующих о слабости, неустойчивости позиции. В Вышке есть разные люди, которые делали много разнонаправленных заявлений и по-разному к ним относились. Вышка это и Гасан Гусейнов, и Олег Матвеичев, и Григорий Юдин, и Валерия Касамара и так далее. Это разные люди. Я через два часа иду читать лекцию в Вышке. Я не являюсь ее преподавателем, штатным сотрудником ни в коей мере. Буду говорить про DOXA. Я спрошу у моих студентов, слушателей, а как они к этому относятся. Мне интересно, правда.

Т. Фельгенгауэр Тут ФБР США считает, что любые мобильные приложения, разработанные в России, являются потенциальной контрразведывательной угрозой. И что это вообще всеобщая слежка, ужас, кошмар. И особенно FaceApp их почему-то раздражает…

Ю. Сапрыкин Это что такое?

Т. Фельгенгауэр Это приложение, которое состаривает, все одно время им очень баловались. Но вообще если это сложить с новостью про предустановленный русский софт, который нам навязывают, может быть, ФБР все-таки правы и нам надо избавиться срочно от российских приложений.

Ю. Сапрыкин За нами будут шпионить российские приложения, а не американские. Действительно, на месте ФБР я бы обиделся. Это не первый раз возникает эта тема и эта точка зрения. Когда на Украине, в Украине — о, боже, когда в Украине запретили Яндекс и Вконтакте, многие мои украинские знакомые серьезно доказывали мне, что и правильно, потому что это все шпионский софт ФСБ. Что через Яндекс-такси за нами следят, куда мы ездим, в булочную за хлебом. И следят за нашими танками, нашими переписками и так далее. Я даже не знаю, как это прокомментировать.

Т. Фельгенгауэр Привычно, что за нами следят.

Ю.Сапрыкин: Мы въезжаем в мир, где каждая цифровая приблуда под подозрением и может оказаться находкой для шпиона

Ю. Сапрыкин Мы люди привычные и мы будем к этому еще более привычные. Потому что да, цифровые технологии собирают данные. Открою я сейчас нашим слушателям глаза на то, как все в мире устроено. Да, эти данные дальше где-то хранятся. Да, эти данные будут дальше как-то использоваться. Да, война во всем мире идет за то, кто эти данные будет хранить. В этой войне побеждают Цукерберг и Гугл, внимание – не ФБР и не американское правительство. А фейсбук и Гугл. Но конечно, в этой войне хотят поучаствовать все, кому ни лень. В этой войне хочет поучаствовать Яндекс, Китай как государство в целом, у которого самая продвинутая и самая зловещая в социальном смысле практика использования этих данных. В этой войне хочет поучаствовать ФБР, ФСБ и все остальные. Ну как бы да, мы постепенно въезжаем в такой мир, где каждая цифровая приблуда под подозрением и каждая может оказаться находкой для шпиона. Или чем угодно.

Т. Фельгенгауэр Ты знаешь, у меня был один друг, который не пользовался смартфоном. Принципиально. У него был кнопочный телефон. Более того, второй телефону него был без сим-карты, который работал только на вай-фай. Как ты думаешь, мы вообще придем к этому слегка параноидальному подходу.

Ю. Сапрыкин Мы придем к тому, что будут люди, которые если эти люди знают, что они занимаются чем-то таким, про что нужно не знать властям, например, организовывают протестные акции. То они не будут бежать и как бы призывать как можно больше людей зачекиниться в фейсбуке. А будут наоборот выбрасывать айфон в мусорную корзину. Потому что нет лучшего способа проследить за тем, как оно все организовывается, чем просто мониторить активность в группах, даже не надо подключать никакие шпионские приложения.

Т. Фельгенгауэр Мы сейчас видим, как например, дело «Нового величия» выстроено на переписке в Telegram.

Ю. Сапрыкин Конечно. В Telegram, который, в общем, сверхзащищенный мессенджер. Но было достаточно одного человека, который всю эту переписку не поленился сохранить и распечатать, чтобы вот, пожалуйста, вот вам вещдок, на основании которого людей уже полтора года пытаются усадить на длительные сроки. И вот сегодня все обсуждали статью в «Коммерсанте», по-моему, про Иран. Про то, что в Иране на пике протестов выключили Интернет вообще. И поэтому сложно было скоординироваться. Фотки и видео не передашь за рубеж. Нет никакой медийной поддержки из зарубежных СМИ и так далее. Но я вполне допускаю, что на какой-то следующей итерации, помнишь фильм «Джон Уик», там же Киану Ривз тоже ходит с кнопочным телефоном, который выбрасывает после каждого звонка.

Т. Фельгенгауэр Одноразовый телефон.

Ю. Сапрыкин Это поведение человека будущего. Даже не какого-нибудь наемного убийцы или преступника, революционера, а просто человека, который не хочет, чтобы его как бы постоянно пасли, и чтобы информация о нем использовалась ради чего-то.

Т. Фельгенгауэр Но с другой стороны мы видим, что попытка заблокировать Telegram она привела примерно ни к чему. Мы все так спокойно пользуемся Telegram. Не умеют они…

Ю. Сапрыкин Не знаю, может быть, мы сами но через поколение дойдем до того, что люди сами будут блокировать Telegram, чтобы не видеть всей этой грязи, которая там сама по себе разводится.

Т. Фельгенгауэр Говорит Юрий Сапрыкин, который одно время уходил из фейсбука.

Ю. Сапрыкин И мечтаю сделать это снова.

Т. Фельгенгауэр И вернулся в фейсбук.

Ю. Сапрыкин Мне как-то иллюзорно кажется, что это еще нужно для работы, для того чтобы продвигать какие-то проекты, которыми я занимаюсь. Но я уже не очень понимаю, так ли это действительно надо.

Т. Фельгенгауэр То есть мы стремительно погружаемся в мир сериала «Черное зеркало». Когда социальные сети пожирают все вокруг.

Ю. Сапрыкин Да. Другое дело, что, может быть, мы и не сможем оттуда вырваться. Потому что когда мы читаем, что сбербанк купил еще очередную компанию, которая войдет в его экосистему. И так далее. Нам кажется, что это путь к какому-то сверкающему цифровому будущему. Слова такие красивые – экосистема. В общем, это путь к тому, что возможно в какой-то следующей итерации мы без пользования цифровыми продуктами сбербанка и чихнуть не сможем. А за это цифровые продукты сбербанка будут знать о нас все.

Т. Фельгенгауэр Как раз наша зрительница в Ютуб-канале Эльвира пишет, что нас уже полностью к картам привязали. Так что без телефона, в принципе, справятся.

Ю. Сапрыкин Следующим шагом эти карты уходят в телефон. Просто отмирает, как в Китае произошло, кусочек пластика и все платежи осуществляются через как уже сейчас Сбербанк-онлайн, через какой-нибудь мессенджер, который они сделают. Или через что-то. И да, эта наша универсальная платежная система, она же наш паспорт, наш трекер, который отслеживает все наши перемещения. Она же окошко, где происходят все наши переписки и все наши коммуникации друг с другом. И все это теоретически проницаемо. У этого есть какие-то окошки, в которые можно залезть. Вот только что в «The Bell», по-моему, сегодня, ох, как много я читал сегодня СМИ. Хорошо подготовился. По-моему, сегодня был материал про то, закон о суверенном Интернете, эта аппаратура для фильтрации трафика, которую должны устанавливать все провайдеры, оказывается, что она всем хороша, она замечательно фильтрует трафик, только она никак не охраняет личные данные от утечки. То есть это совершеннейшая дыра, которая ставится на защищенных каналах и в эту дыру может залезть кто угодно. Пожалуйста.

Ю.Сапрыкин: Применять будут не методом ковровой бомбардировки, а методом показательного устрашения

Т. Фельгенгауэр Давай в эту картину еще встроим историю с иностранными агентами, физическими лицами. То есть вот и еще…

Ю. Сапрыкин Я слышал, что нас будут сажать на 15 суток теперь. Или пока еще нет.

Т. Фельгенгауэр Пока еще нет, без сажания. Но вообще сам факт того, что мы контролируем здесь, здесь, а еще если вы получаете деньги из-за рубежа, то вы будете иностранными агентами. Что за новый дивный мир создают нам наши власти?

Ю. Сапрыкин Как и в других историях с большими данными, это действительно огромный массив, про который ты никогда не знаешь, как он будет использован и в чьи руки он попадет. Может быть, тебе будут звонить 10 раз в день с предложением поменять зимние шины на летние, потому что твой телефон попал в какую-то базу. Может быть, тебе будут показывать ту или иную рекламу, потому что фейсбук про тебя понял, что ты сторонник твердой руки или наоборот, либертарианец. И в зависимости от этого он будет тебя чем-то бомбить. А, может быть, тебя посадят на 15 суток, потому что ты получил по системе Сбербанк-онлайн перевод из Белоруссии. Ты никогда не знаешь, в какой ситуации эти данные сработают. И срабатывать они, конечно, будут совершенно случайным образом. Закон о физических лицах иноагентах это просто такая универсальная, это все равно как если бы сейчас приняли закон, по которому на 15 суток можно посадить или оштрафовать на крупную сумму денег любого, кто пьет воду из кулера. Понятно, что всех, пьет воду из кулера, штрафовать не будут. Но если вдруг возникнет необходимость, например, прищучить нас с вами. Татьяна, то вот статья. Мы пили воду из кулера – это зафиксировано на всех камерах наблюдения. И на наших GPS трекерах в наших телефонах. Мы подходили к кулеру. Явно неспроста. Закон о физических лицах иноагентах работает абсолютно также. Как бы для того чтобы применить его к вам, ко мне, ко всем сидящим на этом этаже и ко всем людям, которые у нас в друзьях в фейсбуке – всегда найдутся основания. Просто применять будут не методом ковровой бомбардировки, а методом показательного устрашения или вытаскивания. Вот мы хотим, допустим, создать какие-то дополнительные неприятности Навальному. Давно чего-то мы его не таскали в суд. Вот, пожалуйста. Навальному, Дудю, Варламову. Кому угодно.

Т. Фельгенгауэр 15 суток это кстати про СМИ-иноагенты. У нас много иностранных агентов.

Ю. Сапрыкин Подождите, это все теперь одно и то же. Физлица – это теперь тоже СМИ. Как только ты начинаешь, вы, я в фейсбуке распространять ссылки радио «Свобода» — мы сразу становимся СМИ.

Т. Фельгенгауэр Мы сейчас уйдем не на 15 суток, а на 4 минуты. И продолжим.

Ю. Сапрыкин Слава тебе, Господи.

НОВОСТИ

Т. Фельгенгауэр Мы продолжаем. Про этот новый дивный мир, в котором все либо иноагенты, либо наоборот.

Ю. Сапрыкин Digital apocalypse.

Т. Фельгенгауэр Да, но на самом деле это же приведет или не приведет, ты меня поправишь к какой-то очень нездоровой атмосфере в обществе.

Ю. Сапрыкин А она здоровая сейчас?

Т. Фельгенгауэр Еще более нездоровой. Потому что это уже вообще выходит за какие-либо рамки. Ну как вы будете маркировать собственных граждан. Это что-то мне напоминает. Такое уже когда-то было сравнительно недавно.

Ю. Сапрыкин Вот мы все читали репортажи из Синьцзяна. Из китайской провинции с его системой социального капитала, которую незаметно для людей присваивают на основании этих данных, на основании того, что государство о них знает с помощью разных цифровых сервисов. И отдельная история этот цифровой концлагерь для уйгуров. Мы читали в прекрасном материале на Медузе, мы читали об этом в статье Шуры Бурсина на сайте «Лес». И еще где-то. Вот понятно, что это то будущее, к которому или не будущее, но тот вариант будущего, к которому сейчас все государства, все силовики очень внимательно присматриваются. С вопросом: а что, так можно? А вот если так сделать, то что будет. Если действительно всех промаркировать и собирать эти данные, каким-то образом их фильтровать и дальше незаметно для человека решать про него. Стоит, сообщая об этом его потенциальному работодателю, стоит его брать на работу или нет. Благонадежный он или нет. О чем поет ночная птица. О чем пишет ночью в комментариях на фейсбуке. Он за Крым и за Донбасс или против. А страховку ему надо давать и какую. Что у него с пенсионными отчислениями. И одно будет зависеть от другого. От решения относительно твоей карьеры, социального обеспечения.

Т. Фельгенгауэр А потом будет: а это места только для белых. В бассейн вы можете ходить только по четвергам.

Ю. Сапрыкин В каком-то смысле это и сейчас так. Потому что если мы завтра, например, пойдем устраиваться на работу в какой-нибудь, давайте представим, что мы пойдем в какой-нибудь банк. Назовем его для простоты – ВТБ. То первое, что на месте работодателя я бы сделал – я залез бы в наши аккаунты на фейсбуке и посмотрел бы, а что мы собственно…

Т. Фельгенгауэр Расшарили ли вы Алексея Навального.

Ю. Сапрыкин Да. Для этого не нужно попадать ни в какой мир «черного зеркала». Это уже сейчас и так происходит. И конечно, скриншоты, если ты работаешь в какой-то окологосударственной компании, то скриншоты из твоего фейсбука или из Telegram, где про тебя что-то пишут или из чего-то такого, и так твои доброжелатели отнесут на стол твоему начальству. Но просто в мире будущего это все будет делаться автоматически.

Т. Фельгенгауэр Да.

Ю.Сапрыкин: Это даже не двоемыслие. Это так сейчас делается карьера. А цель этой карьеры — Средиземноморье

Ю. Сапрыкин На основе специальных алгоритмов. Как и многое другое. Я вчера слышал в передаче у Сергея Асланяна, что мир стоит на пороге появления самоуправляемого комбайна. Комбайнеры будут не нужны. Комбайн будет сам по себе ездить по полю, собирать пшеницу и отправлять ее куда-то в житницы родины. В закрома родины. А если комбайн может быть самоуправляемый, то почему стукач не может быть самоуправляемый. Он просто сам алгоритмически роботизировано будет на нас стучать.

Т. Фельгенгауэр Да. Только все это действует для холопов. Потому что баре они и с яхтами, и с самолетами, коль скоро мы заговорили про банк ВТБ. Или, например, как Роберт Шлегель, который пока был при должности, организовывал нам этот прекрасный новый мир, в котором мы сейчас оказались. А как только без должности, так сказал: ну, пожалуй, мои дети будут жить в Германии. Ну вот это вообще как?

Ю. Сапрыкин Про Шлегеля смешная история и показательная в то же время. То есть ты должен понимать, и это уже не фигура речи, не наши какие-то публицистические измышления, что этот человек, который сейчас в телевизоре стучит по столу ботинком и кричит, что мы окружены врагами со всех сторон, и вот среди нас есть пятая колонна, иноагенты и все такое прочее. Что этот человек вполне вероятно при первой же возможности отъедет куда-то на Средиземноморское побережье и забудет как о страшном сне о тех временах, когда он вынужден был стучать в телевизоре ботинком по столу и ругаться на иноагентов. Да, это даже не двоемыслие. Это так сейчас делается карьера. А целью этой карьеры является Средиземноморье.

Т. Фельгенгауэр Но иностранным агентом при этом объявят тебя.

Ю. Сапрыкин Потому что ты некоторая ступень к этому домику, ты лежишь, ты одна из ступенек лестницы, по которой люди к нему забираются. Так делается бизнес. Политический.

Т. Фельгенгауэр Ну а если про историю с ВТБ, Андреем Костиным, у которого банк аккредитован и получает какую-то безумную финансовую помощь от государства. И при этом деньги эти, судя по всему, тратят не на развитие банка. Вот тут как-то может быть уже в условиях ресурсов, которых становится все меньше, может быть, все-таки как-то скажут ему, что типа, нет, так не надо больше делать.

Ю. Сапрыкин Я уверен, что скажут. Я уверен, что произойдет это не скоро и никак не в качестве прямой реакции на расследование Навального. В некотором роде расследование Навального — это охранная грамота, которой сейчас Костин сможет отбиваться от всех врагов. Ну вот, послушайте, на меня же самый главный иноагент налез. Давайте все вместе сплотимся…

Т. Фельгенгауэр Я буду отмахиваться скамеечкой.

Ю. Сапрыкин Да. Да. Но когда-нибудь, когда все про это расследование забудут, как это было с Якуниным, с уже много кем. Когда-нибудь – да, придут и, кстати, совершенно не можем быть уверенны, что придут какие-то силы добра. И скажут Костину: вы знаете, пожалуйста, отдайте все свои деньги в Русфонд. Нет, скорее всего, придут к нему совершенно недобрые силы, может быть даже еще более злобные и кусачие…

Т. Фельгенгауэр Полковники. Черные.

Ю. Сапрыкин Да. Не лишенные каких-то сентиментальных этих чувств, выражающихся в скамейке. И предъявят. Именно в силу обостряющейся конкуренции за ресурсы.

Ю.Сапрыкин: Дело Жукова, как и многие дела, не закрывают, потому что их уже открыли и сдавать нельзя

Т. Фельгенгауэр К вопросу о наказаниях, преступлениях и прочем. Помнишь ли ты такую фамилию – Щиров. Это сотрудник полиции, который был в УВД по ЗАО, и который сыграл довольно большую роль в истории с Иваном Голуновым.

Ю. Сапрыкин Это человек, который интервью дал феерическое.

Т. Фельгенгауэр Тот самый опер из 90-х, который рассказывал, что там нарколаборатория и прочее. Он был уволен.

Ю. Сапрыкин За то, что тот, который говорил, что мы его разрабатывали чуть ни месяц, наркокурьер из Латвии возил.

Т. Фельгенгауэр Не знали, что журналист. Ага. Его восстановили в должности.

Ю. Сапрыкин В той же?

Т. Фельгенгауэр Судя по тому, что Сергей Бадамшин адвокат у себя в Telegram-канале вешает – да. Вполне себе удовлетворено его, он жаловался на то, что его уволили. И это дело решили в его пользу. Суд сказал: вернуть Щирова на работу.

Ю. Сапрыкин Я бы только вернулся к началу и к разговору про то, почему не закрывают дело Егора Жукова. Я сегодня буду читать не просто лекцию, а лекцию про фильм «Брат». И про то, что через фильм «Брат» можно понять о российских нравах и общественном сознании в 90-е. Сейчас, тогда, потом. Так вот, русские на войне своих не бросают.

Т. Фельгенгауэр Пожалуйста, определи, кто для них свои?

Ю. Сапрыкин Кто для них русские. Вот для этих русских свои – это те, кто состоит с ними в одной корпорации. А все остальные уже не такие русские. Они какие-то, в общем, подозрительные иностранные. Свои для них – те, кто носит с собой корочку одного цвета, кто ездит с тобой на одни и те же шашлыки. Кто, в общем, связан всякими дружбами и обязательствами, взаимной какой-то корпоративной солидарностью. Дело Жукова, как и многие дела, не закрывают, потому что их уже открыли и сдавать нельзя. Щирова восстанавливают в должности – потому что нельзя прогибаться. Нельзя увольнять, потому что нельзя вот этим вот горлопанам, хомячкам, иноагентам давать волю.

Т. Фельгенгауэр То есть когда летом были большие акции в поддержку Ивана Голунова и Ивана освободили и все. Это что было? Типа, ну вот и на том спасибо.

Ю. Сапрыкин Скажите спасибо, что освободили. А если под горячую руку полетели какие-то головы, то нет, эти полетевшие головы мы тоже не бросим. Они восстановятся если не на том же месте работы, то на каком-нибудь хорошем месте работы. Начальник охраны «Красного и белого». То есть с ними все будет в порядке. Они не будут бедствовать под забором и ходить с протянутой рукой. И дело Голунова мы засекретим и никому не расскажем о том, что там ничего не делается. Потому что это предмет государственной, то есть нашей тайны. Нашей — тех, которые на войне своих не бросают.

Ю.Сапрыкин: Щирова восстанавливают в должности – потому что нельзя прогибаться

Т. Фельгенгауэр Да, которые хорошие. Первого сорта. Люди первого сорта. Мы люди второго сорта.

Ю. Сапрыкин Я не знаю, как там различаются сорта, но вот это люди того сорта, который принимает решения о том, что человека на улице нужно поймать и засунуть ему в рюкзак наркотики и открыть на него уголовное дело за это. Вот они так понимают свою работу.

Т. Фельгенгауэр Просто, рано или поздно, люди закончатся, которым можно подбрасывать наркотики.

Ю. Сапрыкин Ой, у нас послушайте, вы посмотрите, какая страна. Бескрайняя. Наркотики, наверное, закончатся. А люди – нет. Люди — наши главное богатство.

Т. Фельгенгауэр Да, долготерпеливые наши люди. Спасибо большое. Это было «Особое мнение» журналиста Юрия Сапрыкина.

Ю. Сапрыкин Спасибо.

Т. Фельгенгауэр До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире