06 апреля 2004
Z Особое мнение Все выпуски

Сергей Доренко


Время выхода в эфир: 06 апреля 2004, 19:08

6 апреля 2004 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» С. Доренко — журналист
Эфир ведет Алексей Воробьев

А. ВОРОБЬЕВ Добрый вечер. Сергей Доренко «Персонально Ваш». Давайте по новостям дня сегодняшнего. Конечно одно из ключевых событий дня сегодняшнего это развитие процесса по делу Заремы Мужахоевой, которая была накануне признана присяжными виновной, и сегодня обвинение потребовало 24 лет заключения.
С. ДОРЕНКО Да, я думаю, что это был шок, она сделала заявление, и тут самое важное понять все-таки она взрывала или нет. Не то раздался ли взрыв, потому что утверждают, что она пыталась замкнуть контакты рукой в сумке, а с другой стороны многие думают, что эта молодая женщина просто пошла сдаваться. Она понимала, что она должна делать, она не знала, с чего начать. С чего начать, если ты хочешь сдаваться. Ходит взад-вперед и пытается состроить что-то такое глазом, что вот она я, возьмите меня, потому что ей неловко, если вдруг не возьмут, то своя братва спасибо не скажет, что пошла и не взорвалась. У своих наверняка есть какие-то инструментарии воздействия на нее, не только спасибо не скажут, но и как-то накажут. Поэтому ей бы надо, чтобы на нее напали, захватили бы, но как нужно делать глазом, жмуриться, щуриться и подмигивать, чтобы захватили наконец. Она ходила, ходила час тусовалась, если это так
А. ВОРОБЬЕВ Недоказуемо, Сергей.
С. ДОРЕНКО — То 24 года трудно понять. Если она замыкала контакты, держа руку в сумке, а это тоже трудно доказать, то понимаете, выходит, что она готова была совершить злодейское преступление с множеством человеческих жертв, просто у нее не вышло.
А. ВОРОБЬЕВ И тогда 24 мало.
С. ДОРЕНКО — И тогда 24 мало или как раз в самую пору. Но та реакция ее, видно, что она этого не ожидала, и мы знаем от ее адвоката, что она сотрудничала со следствием, и очень даже сотрудничала.
А. ВОРОБЬЕВ В том числе указала на местонахождение шести баз.
С. ДОРЕНКО — Представьте себе, вот эта девочка знает шесть баз, а у нас, между прочим, очень много мужчин работает в ФСБ, которые не знали об этом месте. И все-таки эти мужчины поехали и накрыли эти базы. Значит, она сотрудничала, полагая, что видимо, я думаю, наказания на полную катушку не будет. Иначе для чего она сотрудничала. Теперь, когда ей сделают полное наказание, отправят в зону, ей понадобится защита со стороны соплеменников и тех, кто ее посылал взрывать. Потому что защиты со стороны ФСБ, со стороны русских силовиков она не получит. Ее либо соплеменники защитят, что вряд ли, раз она сдала шесть баз, либо соплеменники накажут в зоне, мы знаем, что в зоне они тоже наверняка могут наказывать. И у нее сейчас положение, в общем, совсем плохое. Ни туда, ни сюда. А с присяжными это, конечно, милая история. Я всякий раз, думаю, что конечно суд присяжных это огромное достижение демократии. Но слово «присяжные» я узнал впервые от Марка Твена, когда будучи ребенком, перечитывал в синеньких корешках собрание сочинений, советская власть выпускала, и там есть такая цитата, я боюсь за достоверность, поэтому прошу проявить снисхождение тех, кто знает точнее, я на память, есть такая непроизнесенная речь к 4 июля, где Твен сокрушается, что посол Великобритании, он находился 4 июля какого-то года в Великобритании и посол не дал ему выступить. А Твен написал речь свою и там, в частности есть такое: одно из достижений Америки — это суд присяжных, хотя и с этим мы испытываем затруднения. Где же нам каждый день взять 12 идиотов, да к тому же и безграмотных. Потому что в Америке есть требование, что присяжные, прежде чем приступить к процессу, должны заявить что они вовсе ничего не знают о деле, не читают газет, понятно, 12 идиотов, к тому же безграмотных, которые совершенно не информированы о громких процессах.
А. ВОРОБЬЕВ Как в деле с Мужахоевой, так и в деле Сутягина сложно предположить, что присяжные не были в курсе ни того, ни другого дела.
С. ДОРЕНКО — Конечно, были. И это с точки зрения американских требований эта предвзятость априори. Если человек информирован, то он информирован не только о фактах, но и понятно, что факты уже изложили журналисты, что мешает. Это уже предвзятость, субъективность, пусть даже объективизм, но не объективность.
А. ВОРОБЬЕВ Ну так дело Сутягина, 17 лет, обвинение настаивает на таком сроке обвинения.
С. ДОРЕНКО — Абсурд и вот почему. Я гражданин, я хожу себе по улицам, я никуда не вламываюсь, ничего такого не нарушаю. Если обнаружится, что я шел по улице, которая секретная, то это не мое дело ее защищать. Сутягин говорит и это подтверждается, что он брал сведения из открытых источников. Понимаете, не его дело защищать источники. Если я шел по улице и увидел, что там стоит урна, а вдруг это государственный секрет. Я пришел и сказал, знаете, стоит урна, вчера не было. Меня сажают. Но это же абсурд, черт побери, почему улицу никто не перегородил. То же самое с «Норд-Остом», обвинили журналистов, что они увидели, как начинается штурм. Граждане хорошие, у вас работа — не пускать, вот вы и не пускайте. А вы всех пускаете, вы же за 100 долларов продаетесь. Вот в чем петрушка. А когда вы продались, вам стыдно становится, вы судите того, кто у вас взял информацию. Наша работа добывать информацию, и ее разбалтывать, а ваша беречь. Так вы ее и берегите. А мы-то почему должны отвечать? Почему ученый должен отвечать, если он брал ее в открытых источниках? Ну не абсурд ли это.
А. ВОРОБЬЕВ Алекс Рубцов из Ульяновска: «Россия — это грустная страна?»
С. ДОРЕНКО — Нет, веселая, посмотрите на улицу весна, томление в крови, мечты о сладком плене, сирени, соловьи, сирени еще нет.
А. ВОРОБЬЕВ «Русским свойственна грусть больше, чем другим народам, может, она мешает нам?»
С. ДОРЕНКО — Это авитаминоз, не надо путать. Все думают, что эта русская меланхолия, а это авитаминоз. Приезжайте в Ставрополь, там все такие русские очень активные, всяк все домой тащит. Но приезжаете в Ярославль, там глаза у них у всех русские, у вас наверное в городе тоже, это авитаминоз, не надо думать, что это меланхолия. Питерские все время грустные, потому что у них все время ночь.
А. ВОРОБЬЕВ Дожди.
С. ДОРЕНКО — Кроме июня. В июне дожди, а потом все время ночь.
А. ВОРОБЬЕВ Идем далее. К теме политики вернемся через пару минут. В том числе затронем вопрос, который был один их самых любопытных за последние дни, неожиданная победа Михаила Евдокимова на выборах губернатора Алтайского края. Евдокимов сумел обойти Александра Сурикова, бывшего на этом посту 8 лет и в последние дни поддержанного президента В. Путиным.
НОВОСТИ
А. ВОРОБЬЕВ К теме политики. Изменился порядок моих вопросов, действительно, ситуация в Литве, импичмент Роландасу Паксасу. Прецедент?
С. ДОРЕНКО — Прецедент. Очень хороший и важный прецедент. Жалко мне Паксаса, потому что он пилот, летчик и отчаянный мужик, и молодец во всех отношениях. Жалко, что ошибки, которые он совершил, я думаю, их в соседних странах президенты (не буду называть в каких ближних к нему странах) совершают с 9 до 10 утра, как встанут, и совершают, одного дня, а он за весь срок совершил такие ошибки. А именно неверно дал гражданство. Ну это ладно, нельзя за это осуждать. Ему там комиссии какие-то готовят, он же не на улице встретил человека, на автобусной остановке, сказал, пойдем, я тебе дам гражданство. Конечно, комиссии готовили, подноготную должны изучать, когда к нему пришла бумага, она уже была готова, он ее подписал. Ужасно то, что он позвонил этому человеку, русскому бизнесмену, и предупредил о том, что спецслужбы начали за ним следить. Вот президент предупреждать не имел права никак. Это уже ни в какие моральные рамки, если он должностное лицо, не имел права. Но что мне нравится в этой истории — то, что Паксаса не сошлют в Магадан, например. Уже это мило. Что он наверняка останется в политической жизни Литвы. И вообще я считаю, что есть две страны, это Украина, как это ни неприятно, которая дальше нас ушла в неких пороговых демократических вопросах, и Литва.
А. ВОРОБЬЕВ Почему неприятно-то?
С. ДОРЕНКО — Неприятно, потому что мы знаем, что «Динамо» хуже «Спартака», что Киев, конечно, и так далее, победа будет наша. Что они хуже во всем, вдобавок едят сало. Так вот, они лучше в том, что Кравчук перестал быть президентом, проиграл в своей совершеннейшей оппозиции Кучме, после чего стал оппозиционным депутатом парламента, его не посадили в тюрьму, его не преследовали, близких ему людей не хватали, то есть он передавал власть, он ее проиграл вчистую, и с ним ничего не случилось. Я однажды говорил об этом Кучме при встрече. Я сказал, что вы знаете, есть ужасные вещи, есть хорошие вещи в вашем правлении, но то, что Кравчук ходит по Киеву и вас критикует, это блистательно, очень здорово. И здесь есть качественная пороговая вещь, которая у нас ни разу не состоялась. И то, что в Литве есть прецедент импичмента — это тоже очень важная вещь и, к сожалению, у нас она ни разу не состоялась. У нас Горбачев не передавал власть, не было выборов, его просто выставили за порог. После того как он первый раз критиковал Ельцина, впервые первые два слова сказал, у него отняли «Чайку», все содержание, и он вынужден был пасть до «Пиццы-хат», как мы помним, до рекламы. И он добывает деньги лекциями, и так далее. Государство не заботится о первом президенте Советского Союза, а Советский Союз нам не чужая страна.
А. ВОРОБЬЕВ О первом президенте России заботится.
С. ДОРЕНКО — Да, но как только он появился на «Нике» пару лет назад, что-то такое сплясал, народ горы, валы аплодисментов обрушил на него, потому что все соскучились, соскучились по-разному и как президенту первому, и как по комику отъявленному, который в свое время оркестром дирижировал. Но ему ведь заткнули рот, на мой взгляд. Он харчуется за счет Кремля, но с закрытым ртом. Ему не велено говорить.
А. ВОРОБЬЕВ Недоказуемо.
С. ДОРЕНКО — Недоказуемо, но молчит — это доказуемо. Молчит.
А. ВОРОБЬЕВ Это факт, это очевидность. Еще тема обещанная, Михаил Евдокимов, неожиданная победа в Алтайском крае.
С. ДОРЕНКО — Я думаю, ожиданная, в том числе это доказывает, что, вообще говоря, все власти, отчужденность так называемого электората, граждан от власти, достигла таких шуточных голосований. Как по Жириновскому.
А. ВОРОБЬЕВ Шуточное голосование?
С. ДОРЕНКО — Я рассматриваю это как шуточное голосование.
А. ВОРОБЬЕВ Может быть протестное?
С. ДОРЕНКО — Оно и протестное. Секрет Жириновского и Евдокимова при несхожести и даже, пожалуй, при несхожести этих политиков, все-таки знаете, как в электричках говорили, я всех расспрашивал, всех, кто ездит, а что говорят о Жириновском. Это важный такой народный форум электричка. И говорили: ну не будет Жириновского, кто факел в одно место вставит, чтобы они хоть как-то бегали, а совсем они закоснеют. Его рассматривают как такую шутовскую народную оппозиционную погремушку. Понимаете, ну так тоскливо уже будет совсем. И мне кажется, что голосование на Алтае схожее. Это в общем и отчужденность, это пошли вы все.
А. ВОРОБЬЕВ Неужели здесь никакой роли не сыграло экономическое образование Евдокимова?
С. ДОРЕНКО — Вы воспринимаете его как экономиста? Я, честно, слабо. У нас есть, я пытаюсь вспомнить какого-то веселого экономиста и все время тусклые разные физиономии.
А. ВОРОБЬЕВ Лившиц.
С. ДОРЕНКО — Лившиц веселый? Нет, Лившиц, пожалуй, нет, ну Лившицу далеко до Евдокимова, конечно. Нет, я думаю, что его воспринимают как человека из «Аншлага». Там еще есть персонажи — Степаненко, Дубовицкая и мужчина еще есть, Петросян. Вот они могли бы еще три губернии взять влегкую совершенно. Особенно потому что их показывают непрерывно, нельзя включить телевизор, чтобы их не увидеть.
А. ВОРОБЬЕВ Важная вещь сегодня вновь оказалась каким-то образом связана с недавно опубликованным письмом за подписью М. Ходорковского. Сегодня М. Ходорковский заявил в объяснительной записке руководству СИЗО, что он не писал эту статью, но готов подписаться под каждым словом статьи о кризисе либерализма в России.
С. ДОРЕНКО — Я думаю, что дело в механике, в том, что если мне позволено будет предполагать, потому что я не самый главный специалист по тюремной жизни, но я думаю, что расследование служебное было начато, несмотря на то, что эта статья в высшей степени устраивает Кремль, и выгодна Кремлю, а прапорщик, который дежурит по этажу или лейтенант или полковник, который дежурит по камере Ходорковского, он должен премию в квартал получить. И если утекла бумага так, что он ее не читал, то для него это просто премии не будет. Вот и все. Погоны, конечно, не сдерут, но все хлеб. И поэтому когда началось расследование, и прижали Ходорковского — когда писал, через кого передавал, как смог отправить, как маляву отправлял, на веревочке через двери и окошко, или как. Он ответил, что я не писал, будучи абсолютно механически в данном случае точным и честным. Он инструментально, то есть не брал в руки ручку и не писал. Но мы знаем, что он мог продиктовать это по телефону. И такие послабления за такую доброту время от времени тюремщики проявляют. У нас тюремщики столь добры, что воровские сходки были в тюрьмах, люди с воли приезжали поздравлять известных воров, и устраивали хорошие банкеты в тюрьме. Значит, он либо диктовал это, либо рассказывал адвокату при встречах таким образом, что это как-то помечалось. Поэтому когда его спрашивают: писал, не писал, он говорит, я не писал, но это моя статья. Я подписываюсь под каждым словом. Вот здесь нет никакой путаницы, и зря мы будем искать здесь путаницу.
А. ВОРОБЬЕВ Возвращают нас слушатели к некоторым темам. Думаю, что лучше это будет сделать с помощью телефонных звонков. 203-19-22.
ИГОРЬ Я все время слышу, что эти выборы выиграны телевидением, а может быть реально основная часть народа, не 70%, а основная, хочет гэбэшника с твердой рукой и их это устраивает. И не надо им никакой свободы. Может так и есть.
А. ВОРОБЬЕВ Спасибо Игорь. Это, кстати, перекликается с тем, что написано в статье «Кризис либерализма в России», когда президент В. Путин кажется едва ли не более либеральным, чем 70% населения России.
С. ДОРЕНКО — Игорь разделил такую вещь, что говорят, будто нам внушили, что мы должны выбрать этого президента телевидение, а мы может и сами хотим жесткую руку. Во-первых, я вам точно скажу, что телевидение, потому что вы хотите видеть жесткую руку, вы ее не видите. Ее нет. То есть телерука, тележесткая. На самом деле даже телевидение дает массу противоречий, просто люди у нас покупаются совсем легко, они не понимают. Игорь, если вы воспитывали детей, вы знаете, что дети, когда поспят среди дня, они говорят вчера. То, что было утром, это уже было вчера для детей. Совсем малыши. И вы им говорите: да нет, это был утром, потом ты поспал, а потом проснулся, но это не вчера. То же самое наш электорат дивный. Потому что, когда ловили оборотней в погонах, я, например, выступал по деревням в Ставрополье, они говорят: вот же оборотни, телевидение показывает. Я говорю: граждане, а когда я читаю газету о том, что у супруги Грызлова увели БМВ 700-й какой-то, это вопросов не вызывает, а когда в сентябре прошли сообщения, не опровергнутые, кощунственно сказать, что уже у Шойгу увели X-5 БМВ, это никаких вопросов не вызывает у вас? Милые, товарищи. Как они друг друга ловят, давайте смеяться. Когда ваш президент, наш президент, мой президент устраняет олигархов, а его летом этого года вижу, как он стоит за спиной у Михаила Фридмана, а Михаил Фридман подписывается с «Би-Пи» о продаже нашей нефтяной компании, нашей с вами, потому что он ее не заработал, как вы хорошо знаете, а получил благодаря какой-то выдающейся ловкости возможно, и когда президент стоит за его спиной в Лондоне, это вам не кажется чудным? Вы не помните об этом, потому что вы говорите, что он посадил Ходорковского, а когда в прошлом апреле год назад Березовскому отказало Министерство внутренних дел Англии в предоставлении политического убежища, а после поездки туда летом Путина и Фридмана дало то же Министерство внутренних дел, руководитель которого подчиняется другу Путина Тони Блэру, дало политическое убежище, вы не видите здесь противоречий? Вы смотрите просто то, что показывают сегодня, а то, что было вчера или до вашего дневного сна, вы уже не помните. Поэтому, если когда на вас вдруг массированно нисходит волна, что вот она тележесткая рука, вот сортиры, мочение, вы говорите: мать честная, наш человек. Потом он будет стоять за спиной Миши Фридмана, когда будет очередное подписание о продаже чего-нибудь иностранцам, это вы забудете. Значит, вы милые люди, вы все равно телеэлекторат Телероссии, выбираете телепрезидента или нет.
А. ВОРОБЬЕВ Я вынужден констатировать, что неожиданно наш эфир уже закончился и очень странный за последние пару месяцев, потому что смогли принять только один-единственный телефонный звонок. Но, тем не менее, время закончилось. Я благодарю Сергея Доренко, до свидания.






Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире