'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 сентября 2019, 17:08

М. Наки Здравствуйте. И сегодня у нас в гостях главный редактор Медиазоны Сергей Смирнов. Здравствуйте.

С. Смирнов Добрый день.

М. Наки Начнем со свежих новостей. Про Алексея Миняйло, которого освободили пока из-под ареста и ему назначили домашний арест. Что происходит?

С. Смирнов «Оттепель». Любое решение такого рода, проще всего сразу отвечать – «оттепель». И всё. Но на самом деле очень важное событие произошло, по факту суд признал, что у массовых беспорядков нет никакой перспективы. Дело в том, что Алексей Миняйло оставался последним фигурантом дела о массовых беспорядках, у которого не было других статей кроме массовых беспорядков. Который сидит в СИЗО. Сегодня было время продления, и судья пришел к выводу, что никаких документов следователь не предоставил о том, чтобы продлевать меру пресечения. Хотя сам следователь попросил домашний арест. Очень важный момент. По большому счету о чем это говорит? Если следователь просит домашний арест в деле о массовых беспорядках, это называется – мы потихоньку дело прикрываем, но давайте без публичного какого-то унижения. Суд решил, что нет, давайте все-таки с унижением для следствия, сделаем это публично. Это довольно неприятно для следствия, было бы проще его вызвать через месяц-полтора из-под домашнего ареста и вручить постановление о прекращении дела. В суде это все-таки смотрелось не лучшим образом для следствия. Это говорит о том, что дела по 212-й статье не будет. Я думаю тут уже нет никаких сомнений. Потому что на этой неделе появлялись сообщения, что опять хотят допросить, хотят что-то узнать у Коваленко. Я думаю, что теперь дела о 212-й статье не будет наверняка. А к тому, почему Миняйло целых два месяца провел с СИЗО – это был такой самый главный вопрос кулуарный в журналистских разговорах с адвокатами, с правозащитниками. Миняйло чего нет? Вот держали-держали, может быть, из вредности. На самом деле я допускаю, может быть, буквально из вредности подержали до окончания меры пресечения первой.

М. Наки Из тех, кто по «московскому делу» проходил, содержался в СИЗО, Алексей Миняйло был самым, наверное, ярко выраженным именно политическим активистом. То есть он формально принадлежал к структурам ФБК, если я правильно понимаю. И к команде Навального в целом.

С. Смирнов Насколько я понимаю, вроде бы нет, до конца не принадлежал.

М. Наки Он в штабе Любови Соболь.

С. Смирнов Но в штабе Любови Соболь был и Даниил Конон. И если говорить об активистах, то там были другие активисты. Например, Владислав Барабанов, известный активист из Нижнего Новгорода. Наверное, просто он был не просто активистом, а организатором. Скорее так корректнее говорить. В том смысле, что он не был совсем простым активистом. Он организовывал сборщиков подписей, то есть был таким политическим менеджером, хоть и не самого высокого уровня. То есть это скорее его отличало от других фигурантов дела. Возможно, поэтому его так долго и держали.

М. Наки Получается, справедливый суд разобрался и устранил чудовищную ошибку и соответственно больше в СИЗО не сидит Алексей Миняйло. Так это выглядит?

С. Смирнов С одной стороны выглядит так, а с другой стороны не надо забывать, что этот же суд два месяца назад с такими же документами, с абсолютно такими же обоснованиями отправил его на два месяца автоматом в СИЗО. Ничего другого не было, никаких других документов не было.

М. Наки Насколько в данном случае, на ваш взгляд суд является субъектом, ключевой точкой. То есть сам ли он принимает решения, конкретно то решение, кто было принято сегодня. Или есть еще какие-то факторы и акторы.

С. Смирнов Нет никаких сомнений, что суд давно уже не является полностью независимой самостоятельной структурой, принимающей решения. Хотя я бы не стал говорить о том, что это совсем невозможно. Но по политическим делам у них собственные силы, мне кажется близкие к нулю. То есть, безусловно, эти решения согласованы с политическими органами, руководящими страной.

М. Наки Какого уровня?

С. Смирнов Я думаю тут надо говорить об администрации президента как минимум и я практически не сомневаюсь, что, по крайней мере, по громким делам какое-то согласование идет на таких решениях. Тогда было решение изначальное — массовые беспорядки – всех сажать. Все уехали в СИЗО. Сейчас принято решение: массовые беспорядки — прекращать дело. Сначала они предъявили обвинение Васильеву. Я просто хорошо помню, как это развивалось. Это была первая точка, когда Следственному комитету пришлось остановиться. Потом отпустили еще 4-х: Сергея Абаничева, Конона, Барабанова, Костенка. А теперь по большому счету с сегодняшним Миняйло статьи нет. Статья, кстати, осталась еще на Сергее Фомине. У него же массовые беспорядки. Он сидит под домашним арестом. Но я почти уверен, что в самое ближайшее время с него обвинения снимут.

М. Наки Если так все хорошо и из СИЗО всех отпустили. Всё, пора праздновать победу, заниматься своими делами. И как-то закончить этот 2-3 месячную политическую огромную длинную историю.

С. Смирнов Ну все было бы так, если бы не другие арестованные. Вчера продлили арест Егору Жукову. За статью «экстремизм». Совершенно понятно, что это сфабрикованное дело.

М. Наки Призыв к свержению власти.

С.Смирнов: Власти живут до сих пор в логике майдана

С. Смирнов Да, мы все видели и примерно понимаем, о каких роликах идет речь. И я так понимаю, суть этой статьи была в том, что Егора Жукова посчитали чуть ли ни главным человеком из задержанных по массовым беспорядкам. Об этом отчитались. Его попытались сделать условным боевиком всей этой группы. Главным таким. А потом поняли, что массовых беспорядков нет, о нем как о лидере радикальном всей этой группы отчитались, и сидят следователи и думают: а чего с ним делать. Мы тут всем рассказали, какой он опасный, какой страшный, какая от него угроза, а вообще отпускать теперь после таких слов. Они посидели. Подумали и решили придумать на него уголовное дело по 280-й статье. Так что это примерно такая же схема. Вчера продлили арест Самариддину Раджабову, хочу обратить внимание, что он сидит дольше всех. Потому что он был среди первых задержанных. У нас еще есть несколько фигурантов дела, там есть часть осужденных, кто получил очень жесткие сроки, есть Айдар Губайдуллин, который к счастью вышел. На которого дело есть, тем не менее, оно возвращено в прокуратуру. А есть те, которых задержали, их дела до суда еще не дошли. Статья одна и та же – насилие в отношении представителя власти. Так вот, Самариддин Раджабов был задержан среди первых, но его дело еще не рассмотрено. Получается, что он дольше всех сидит в СИЗО. И вчера ему еще на два месяца продлили арест. Мне кажется надо требовать его освобождения, пересмотра дел всех остальных. Очень жесткие сроки. Неадекватные сроки. Отдельно стоит вынести дела Владислава Синицы – 5 лет за твит и 4 года Константину Котову. Это просто абсолютно выходящие за рамки даже здравого смысла сроки. Я особенно хочу подчеркнуть, что ни там, ни там нет никаких реальных потерпевших. 4-5 лет – это что вообще за сроки. Константин Котов осужден по статье, в которую вмешивался Конституционный суд. И разъяснял, и следователи, чтобы обойти постановление Конституционного суда, дописывали в его дело формулировки, чтобы его действия подпадали под состав преступления. Из серии: выкрикивал лозунги, тем самым, покушаясь насильственным способом на конституционный порядок в РФ. Ну что это такое. Абсолютно сфабрикованное дело. И еще много за чью свободу необходимо бороться. Не надо забывать, что Устинов у нас пока с реальным сроком. Сегодня не решился Мосгорсуд принимать решение по Устинову. Так что заключенных много, «московское дело» продолжается. Хоть и немножко стало меньше. Поэтому рано расходиться и радоваться.

М. Наки Если такие решения принимаются как минимум на уровне администрации президента, то почему разные по разным людям?

С. Смирнов Мало того, я думаю, эти решения принимаются даже не просто в администрации президента, а возможно разными ведомствами. И вообще все это «московское дело» производит впечатление какого-то определенного хаоса. Такое ощущение, что люди, принимающие решения, меняются. То есть в понедельник за политический процесс отвечает один человек, во вторник – другой, в среду – третий. То есть такие совсем разные движения. Потому что сначала мы всех быстро запихнем в СИЗО, потом 4-х отпустим. Надо понимать, что так не бывает в России. Следствие выпускает людей, тем более по таким тяжелым статьям в исключительных случаях. Это абсолютно точно политическое решение. Вообще в этом нет никаких сомнений. Так что такие решения, безусловно, согласуются.

М. Наки И вот этот царящий хаос, как вы его описали, если он существует, получается, он дискредитирует абсолютно все ветви, которые в этом принимают участие. Причем каждую силовую в отдельности и все вместе. Или такого не происходит?

С. Смирнов Силовые – да. Мне кажется, самая дискредитированная здесь -прокуратура. С точки зрения общественного внимания. Ну как так. Сначала ты просишь 6 лет, а через неделю говоришь, что 3,5 так жестко. Это слишком жестко Устинову. То есть на прокуратуру мне кажется уже всерьез никто не смотрит. Следствию очень неприятно. Потому что одно дело ты возбуждаешь дела по таким тяжелым статьям, а потом закрываешь. Так что Следственный комитет тут выглядит не в самом лучшем свете. А вот насчет других правоохранительных структур. А кто еще есть. ФСБ вообще мы не видим в «московском деле». Нет его. Раз – и главная силовая структура куда-то делась. Мы вообще его не видим. Где ФСБ, какая позиция ФСБ. Что ФСБ кстати думает о покушении Константина Котова на конституционный строй тем, что он выходил на митинги. Тем более что там есть специальное управление, которое занимается защитой конституционного строя. Константин Котов покушался на конституционный строй или нет. На госбезопасность РФ. Надо ему за это 4 года давать колонии. Раз – их вообще нет. Только Следственный комитет за всем следит и прокуратура, которая давно не является главным фактором. А администрация президента, мы же не видим их действий. Мы можем только догадываться о них. И поэтому мне кажется, дискредитирована прокуратура, а куда ее дальше дискредитировать.

М. Наки Есть еще Росгвардия, которая сначала на суде говорит, как они мучались, а потом ее глава Виктор Золотов говорит, что может быть и год условно, потому что ничего страшного не произошло. И есть московский мэр Сергей Собянин, который говорит, что были массовые протесты, и вообще собирались штурмовать мэрию. Делать много нехорошего. То есть достаточно большое количество людей включено в эту схему.

С. Смирнов Это правда. Я насчет Росгвардия согласен. Мне кажется, Росгвардия не воспринимается как нечто влияющее именно на политическую повестку. А все-таки это такая гвардия для подавления любой активности. Вот ей сначала сказали подавить – она подавила. Ей сказали, что политически правильно немножко сдать назад – она сдала. То есть мне кажется такие действия. А вот Сергей Собянин оказался в не самом приятном положении. Хотя это не очень мне кажется сейчас акцентируется на этом внимание. Но действительно все дело началось с его слов про массовые беспорядки. Конечно, заметьте, Сергея Собянина просто нет в повестке. Ему не очень приятно, все не очень хорошо. Он сказал о массовых беспорядках, потом возбудили дело. Сейчас дела нет. Сергею Собянину стоит вообще-то объясниться, что он имел в виду под массовыми беспорядками. Я думаю, что конечно ничего делать не будет. В принципе мэр города должен был объясниться. Но у нас такая политика, что мэр города считает, что он не должен объясняться.

М. Наки Но Кремль тоже задет. Дмитрий Песков комментирует и эти массовые беспорядки и росгвардейцев и говорит, что надо соблюдать закон. И вообще нельзя нападать…

С. Смирнов Это правда. Но он комментирует достаточно обтекаемо все эти вещи и говорит общие слова. Можно слова Дмитрия Пескова, которые он сказал по поводу событий здесь, применить к любым митингам, которые проходили в России последние 17 лет. И я думаю, он везде скажет одни и те же слова. Мы даже не поймем, о чем. Можно взять картинку маршей несогласных 2000-х годов и наложить сегодняшние слова Пескова. Будет то же самое. Тоже в США бы застрелили. Особенно в Канаде. Что особенно забавно.

М. Наки При этом во всем этом хаосе есть какие-то моменты, в которых ряд аналитиков пытаются найти причинно-следственные связи. Есть дело Павла Устинова. И после приговора 3,5 года была достаточно массовая общественная кампания, в которую включились, в том числе люди, никогда особенно в таких кампаниях не замеченные. Сергей Безруков, например. И при этом, когда все затаили дыхание, что сегодня, например, его отпустят. Его не отпускают. Почему?

С. Смирнов Мне кажется они посчитали, что в достаточной мере показали свои намерения. А именно отпустили под подписку. Выпустили из СИЗО. Ни у кого нет сомнений, что приговор будет смягчен. Мне кажется, они посчитали, что именно сегодня делать это необязательно.

М. Наки Почему?

С.Смирнов: Мухобойкой машут из Москвы на региональные главки: ну-ка голову нагнули

С. Смирнов А чего торопиться. Сегодня Миняйло выпускают. Не надо два освобождения в один день, а то вдруг гражданское общество совсем возликует тут. И подумают, что мы такие слабые, режим дрогнул. Я на самом деле утрирую, безусловно. Там какие-то есть свои внутренние причины. Может быть, они до сих пор не могут принять решение по Устинову. Потому что вариантов несколько.

М. Наки Например.

С. Смирнов Можно осудить и дать условный срок. Но снимет ли это напряжение. Все же видели это видео. И даже сам Турчак назвал это вопиющей несправедливостью. Странно вообще…

М. Наки … кроме суда, который не смог его посмотреть Мосгордума.

С. Смирнов Могу сказать так, нет никаких сомнений, что все судьи это видео, конечно, смотрели. И Криворучко смотрел это видео, и сегодняшние судьи Мосгорсуда. То, что они в зале суда говорят, что не смотрели – это исключительно процессуальный момент. Для того чтобы можно было как угодно процессом маневрировать. Что касается ситуации с Устиновым. И поэтому есть проблема. Дело в том, что самый простой вариант и самый логичный в этой ситуации – его оправдать. Но за этим следует целый ряд неприятных событий дальнейших.

М. Наки Каких?

С. Смирнов Во-первых, Следственный комитет и суд – к ним вопросы. Почему допустили, расследовали. Но самый неприятный момент – это в отношении росгвардейцев. Получается, что они давали суду лживые показания. Может быть, тогда стоит их проверить на дачу ложных показаний. Есть уголовная статья, предусмотренная кодексом по поводу ложных показаний. За нее предусмотрено лишение свободы в том числе. Что-то с ними придется делать. Подвешивать ситуацию сложно. С другой стороны давать условный срок – это что значит. То есть ломают плечо, но не настолько сильно, как об этом говорили. Это такая тоже полумера. И мне кажется с Устиновым даже не очень понятно, что делать. То есть наказание смягчат, но как выйти из ситуации, что вроде его надо полностью оправдать, но тогда цепочка потянется к силовикам. Непонятно. Хотя, конечно, не потянется, если они очень захотят.

М. Наки В деле Голунова до сих пор ничего там нет, никаких оперативников, которые, судя по тому, как было дело, подбросили наркотики. И никто ни в СИЗО, нигде и ничего не происходит. Поэтому такой формальный подход, что сразу сотрудников Росгвардии лжесвидетели – он кажется несколько наивным.

С. Смирнов С одной стороны да, но тут какой момент. Я все-таки хотел бы определенные расставить акценты. С точки зрения доказывания, ложные показания в деле Устинова доказать все-таки гораздо проще и легче. Потому что доказать, кто именно из сотрудников полиции подбросил наркотики Голунова – это очень сложная задача. Без шуток. С точки зрения процессуальной. Почему? – потому что действительно полицейские периодически подкидывают наркотики, их на этом ловят. Но их всегда ловят в момент подкидывания. Тут — а кто из этих троих? Всех троих сразу осудить? Вряд ли они все втроем подкладывали. Так ведь. Значит, у них было распределение ролей какое-то. Должны быть свидетели. На самом деле доказать вину тех самых оперов из дела Голунова не так просто. То есть я не то чтобы заступаюсь за следствие здесь…

М. Наки И это вы считаете, настоящая причина того, почему этого не сделано.

С. Смирнов Я вполне серьезно считаю, что это одна из причин. Почему это не сделано. Потому что это правда не так легко сделать. Тем более после слов Путина о произволе. Вроде как Путин сказал о произволе. Вообще надо кого-то после произвола-то посадить. Но это не настолько легко – кого-то посадить после слов «произвол». Другое дело, тут же тоже нельзя множить напряжение. По Голунову никого не посадили. Какой-то полицейский избивает Дарью Сосновскую, — никого не посадили. Теперь, если Устинова оправдывают – то полицейских не привлекают. Ну нельзя множить эту несправедливость. Надо смотреть опросы, конечно.

М. Наки А то что?

С. Смирнов Потому что потом опять актеры будут возмущаться.

М. Наки Так они возмущаются оттого, что человека хотели посадить в тюрьму. У большинства из них вообще не было никакой заявки на претензию к суду, к росгвардейцам, а московским выборам. Они говорили: как так, невиновный человек, мы видели видео, сядет на 3,5 года.

С. Смирнов Правильно.

М. Наки Исправьте, произошла чудовищная ошибка.

С. Смирнов Правильно. Но произошла чудовищная ошибка, что с этой ошибкой надо делать? Причинно-следственные связи появляются тут же. То есть если произошла чудовищная ошибка, то кто несет за нее ответственность. Правда же. Следующий вопрос. Тех же актеров. Так что тут не так просто. Мало того, я уверен, что есть четкая связь дела Устинова с делом Голунова. Такая общественная кампания, безусловно, тогда была и очевидная всем несправедливость. Что мне кажется именно в деле Устинова это наиболее ярко проявилось из всех задержанных по «московскому делу». И поэтому множить эту несправедливость, ничего с ней не делать – тоже не очень хорошо. Мне кажется, поэтому сейчас политический блок сидит и думает, как бы правильно выйти из дела Устинова с наименьшими потерями.

М. Наки Но что они будут смотреть для того чтобы принять это решение. Суд перенесли на понедельник. Что в этот момент будет происходить и есть ли что-то, что может склонить чашу весов к одному из вариантов.

С. Смирнов А очень трудно. Понятно, что будет ключевое событие – митинг 29-го числа. Вообще непонятно, сколько человек на него придет.

М. Наки Митинг где?

С. Смирнов В 15.00 на Академика Сахарова разрешенный. Либертарианская партия проводит митинг в поддержку политических заключенных по «московскому» и другим политическим делам. Конечно, митинг очень важный. Потому что вообще нет сомнений, что освобождение многих задержанных – это результат активной кампании гражданской. Правда это действительно важно. Потому что люди, принимающие решения, они всегда ориентируются на то, насколько большие издержки. То есть актеры со своим флешмобом это слишком большая издержка. Устинов и мнение каких-то людей, которые просто так решили его посадить, они того не стоят. Это не человек, который может выиграть губернаторские выборы в одном из регионов и тогда с ним уже тяжелее политически. Посмотрим, митинг будет иметь значение, насколько много людей придет. Мне кажется, они все равно думают и не захотят допустить еще большей активизации протестной. Не хочется читать в Инстаграмах известных людей посты примерно из серии: несмотря на всю нашу поддержку, Устинова хоть и выпустили на свободу, но признали виновным. Так себе посты в Инстаграме по большому счету. А они сейчас мне кажется читают, будут такие посты, не будут. Как к условке отнесутся. Что будет делать. Может, вообще поговорить с теми же актерами по поводу условного срока — как вы отреагируете. Может быть штраф они придумают. Разные могут быть совершенно шаги. Вплоть до отмены приговора и возврата в суд первой инстанции. Посмотрим. То есть тут все что угодно может быть. Может они вообще процессуальные нарушения найдут. Не удивляюсь, если они в понедельник выйдут и скажут: вы знаете, мы проанализировали документы, нашли процессуальные недоработки, возвращаем в суд первой инстанции. Пожалуйста.

М. Наки Все равно ошибка получается суда первой инстанции.

С. Смирнов Ошибочка.

М. Наки Но не такая критичная.

С.Смирнов: Безусловно, эти решения согласованы с политическими органами, руководящими страной

С. Смирнов На самом деле вариантов достаточно.

М. Наки После новостей мы к вам вернемся. А пока продолжим на Ютуб-канале «Эхо Москвы». Подключайтесь.

НОВОСТИ

М. Наки Продолжим немножко про все это суммарное «московское дело». Его выход через митинг. Вы говорите, что численность очень важна.

С. Смирнов Важна, потому что политическое управление страной оценивает риски, недовольства с помощью подсчетов. Социология — с одной стороны, с другой стороны – количество людей на улице. Стоит дальше оказывать давление или стоит остановиться, как-то разрядить ситуацию. Я действительно считаю это одним из ключевых показателей сейчас с точки зрения развития страны, с точки зрения возможности репрессий. С точки зрения жестких мер. То есть чем больше людей будет в воскресенье – тем больше шансов на разрешение этого кризиса, на закрытие уголовных дел. Я действительно так считаю. Просто механизмов нет. У общества. А что делать.

М. Наки Большое количество на митинге – это значит, что будут не только политически активные люди, но и какие-то обыватели, люди, которые не внимательно следят за политикой или не так часто, как другие. Мы такое видели не так давно на большом митинге, когда разные оценки, 50-60 тысяч человек и вот все пришли. Все запостили фотки в Инстаграм. И прочее. А после этого митинга сложилось впечатление, что у многих есть чувство выполненного долга. То есть как-то все затихло. И перестали происходить митинги, и акции. И более того никаких решений после этого крупного митинга рекордного по сравнению со многими другими, ничего не происходило. Здесь не может быть такая же…

С. Смирнов Я добавлю так. Перестали сажать людей и выборы в Москве, исключая электронное голосование, к которому есть вопросы, прошли все-таки достаточно нормально.

М. Наки Так всех до этого отсеяли.

С. Смирнов Нет, с одной стороны да, а с другой стороны фальсификаций и прочих вещей все-таки был минимум. И целых 20 в том или ином виде оппозиционных кандидатов прошли в Мосгордуму. Мы будем по-разному оценивать, тем более что «умное голосование» сложный механизм. Тем не менее, выборы прошли, и я думаю, с точки зрения того, как проводить, смотрели на численность митингов. Что это людей задевает.

М. Наки Фальсификации достаточно давно в Москве, во всяком случае, прямые не применяются.

С. Смирнов Да, в Питере тоже раньше не применялись. А посмотрите, какой они ад устроили в Питере. То есть это же все оценивается. Власти живут до сих пор в логике майдана. Самое страшное событие, которое может случиться – это когда люди выйдут на улицу. Это же реально главный страх политической элиты. И поэтому численность людей на митинге их заботит. Это действительно больная тема. Сколько реально активных встанет и пойдет. И свои действия они сопоставляют через число людей на митинге. Я действительно так считаю. Не факт, что это именно так. По крайней мере, мое особое мнение.

М. Наки Кстати, про ваше особое мнение. На прошлом большом митинге вы выступали. Будете ли выступать на этом?

С. Смирнов Не знаю. Позовут – посмотрю. Вообще мне кажется тут столько новых людей, хотелось бы, чтобы они говорили.

М. Наки Вопрос немножко про другое. Его задавали периодически в чате. Не считаете ли вы, вы же журналист, у вас издание. А это в некотором роде политическое участие, активизм если хотите. Насколько у вас это в голове согласуется друг с другом.

С. Смирнов Это на самом деле хороший вопрос. Хочется отшутиться от него, что я так начал президентскую кампанию. Но на самом деле главная вещь, которой мы занимаемся – все-таки уголовные дела и суды. И если митинги касаются уголовных дел, судов, политических заключенных, я считаю, что это настолько важная тема, о которой стоит идти говорить в любом случае. И мне кажется меня все-таки воспринимают не как какого-то общественно-политического деятеля, а как прежде всего редактора сайта, который пишет об этих несправедливостях и об уголовных делах. И в этом смысле я не вижу очень большого противоречия. Хотя это предмет обсуждения, в том числе в редакции. У нас даже на планерке ставили вопрос, надо ли мне выступать на митинге или нет. Велись споры по этому поводу. Не на этом, это было раньше. Тем не менее, это дискуссионный вопрос, это хороший вопрос. Но на данный момент я не вижу очень серьезных противоречий. Тем более выборов-то нет с точки зрения прямого, я не говорю про «умное голосование», про что-то еще, за кого голосовать. Мои слова были в основном, конечно, про политических заключенных. Мало того, очень хочется обратить внимание, в том числе на этих выступлениях на другие дела. Менее громкие. Ростовское дело. «Артподготовка» Вячеслава Мальцева (группировка запрещена на территории России), там дикие сроки запросили так. То есть хочется, чтобы эти все нарушения, все преследования становились публичными. Там ингушское дело абсолютно чудовищное. 30 человек.

М. Наки То есть Медиазона это не просто наблюдатель.

С. Смирнов Мы, конечно же, мы же не можем наблюдать и не делать какие-то акценты. На сайте мы этого стараемся избегать. Но моя задача как мне кажется как главного редактора – сделать так, чтобы как можно больше людей узнали об этих делах, судах, обо всем прочем. В этом наша задача.

М. Наки Кстати, о вашем издании и разных делах. В клевете вас вроде обвиняют.

С. Смирнов Хочется сказать: наконец-то.

М. Наки Что произошло?

С. Смирнов Начальник колонии, о которой вчера вышло…

М. Наки Так оперативно даже. Спустя день всего.

С. Смирнов Вышла статься. Он обиделся, что рассказывают бывшие заключенные, нынешние о насилии и обещается подать на нас в суд. То ли в суд, то ли написать заявление в Следственный комитет. Пока это не очевидно считывается. Дело в том, что он был одним из героев публикации, и там говорилось о разных методах подавления заключенных. Ну посмотрим, как это будет развиваться. Посмотрим, по какой статье он нас захочет привлечь.

М. Наки Это прямая речь, собственно, людей.

С. Смирнов Ну, конечно. Да, практика Медиазоны о том, что я говорю или пишу в социальных сетях, как раз на сайте минимальна. Мы никогда ничего не пишем от себя. Это политика издания. Мне кажется достаточно наших материалов. Вообще мне кажется, что на митинге проще было бы выйти и читать материалы дела или что-то еще. А не говорить от себя. Просто это скучновато будет. Так вот, да, будем ждать, что он именно хочет делать. Посмотрим, у нас все основано на документах, на словах адвокатов, людей, которые отбывали наказание. Текст редактировался довольно долго, тщательно. Поэтому посмотрим, что его там заденет.

М. Наки Вообще с последнего крупного скандала, связанного с пытками в колониях, изменилось ли что-то в России по ощущениям у вас?

С.Смирнов: Самая дискредитированная здесь -прокуратура

С. Смирнов Это очень хороший вопрос. Дело в том, что мне кажется, все эти вещи происходят следующим образом. Какое-то громкое дело – к нему внимание. Мухобойкой машут из Москвы на региональные главки: ну-ка голову нагнули, ну-ка больше, чтобы у вас ничего не было. Первый месяц-два-три — потом ситуация нормализуется. И медленно на местах начинают опять проявлять классические методы. Надо же понимать, что внутри ФСИН считают, что пытки, насилие – это самый эффективный способ управления заключенными. И в итоге к этому всему возвращаются. А где-то даже и продолжают это делать, несмотря на отмашку из Москвы. Типа – главное, чтобы не вышло за ворота колонии.

М. Наки А это так? Пытка — это эффективный метод управления заключенными? С точки зрения ФСИН, в смысле с точки зрения реальности. Вы пытаете, подчиняете волю и соответственно легче управлять.

С. Смирнов Мне кажется вообще так нет смысла говорить об этих понятиях. Потому что это же противозаконно как минимум.

М. Наки Просто чтобы переубедить в этом ФСИН, наверное, стоит понять, что им говорить, чтобы они перестали так думать.

С. Смирнов Вообще-то их надо за это сажать. Потому что это насилие. Первым делом их надо сажать. А, во-вторых, это значит, что вы по-другому не можете организовать работу. Значит, вы не эффективны. У вас есть все механизмы, все инструменты. Это как Навальный рассказывал, что он приехал в колонию, где были проблемы с насилием. И были сложности. И что случилось. Олег Навальный заехал в колонию, и тут же все прекратилось. Почему? – слишком публичный, ему заключенный чего-то расскажет, он расскажет в Москве, федеральным изданиям и нас тут замучают проверками. Это так работает. Это именно так работает. То есть можно и без этого. Безусловно, они сами понимают, что можно без этого. Так просто проще. С насилием и угрозами и пытками. Так привыкли. Плюс самореализация. Люди получают минимальные деньги во ФСИН. Это маленькие деньги. Это не самое лучшее существование.

М. Наки …рынок взяток и всего остального.

С. Смирнов Кстати, рынок взяток во ФСИН это отдельная тема. И довольно больная. Дело в том, что рынок взяток во ФСИН, во-первых, не настолько высок, как рынок взяток в других силовых структурах, особенно в ФСБ или МВД. О чем мы узнаем из очередных уголовных дел. Просто генерала МВД берут за сто миллионов рублей, а ФСИНовцев за 60 тысяч. Второй важный момент, что ФСИНовцев довольно часто за эти взятки сажают. Почему? – потому что внутри силовых структур есть своя статистика по борьбе с коррупцией, и ФСИН туда попадает чаще всего. Небольшие взятки, риски уголовного преследования. Нужно людям как-то реализовываться часто. Вот насилие в отношении заключенных – один из способов, к сожалению. И главная проблема, что политически, несмотря на все слова на уровне федерального ФСИН, настоящей политической воли о том, что необходимо прекратить и использовать другие методы, вероятно, нет. Ну нет этого. Потому что пытки продолжаются. Потому что насилие продолжается. В Перми. Это не всегда делают ФСИНовцы. Довольно важный момент. Они же научились работать по-другому. Классический пример – когда ФСИНовцы сами применяют насилие – это плохой тон. Чаще всего они стравливают две разные группы заключенных. И потом говорят: а это не мы, это заключенные между собой выясняют отношения. Хотя, безусловно, это не так.

М. Наки Нет политической воли. Почему? Есть ли понимание у вас.

С. Смирнов Потому что мне кажется, от ФСИН требуют управляемости в колониях, чтобы был порядок, чтобы не было возмущения. Это значит, что порядок важнее вопросов, связанных с насилием. Первая задача – обеспечить порядок. Второе — обеспечить отсутствие насилия. Ну часто это воспринимается, главное – порядок любыми методами.

М. Наки И до того как человек попадает в тюрьму, он проходит через суд. В суде сейчас существуют такие вещи как «аквариумы». Была достаточно долгая борьба с ними, но по итогу, насколько сейчас кажется, они не будут убирать. Но при этом сделают ряд послаблений. То есть не всегда в них будут сажать. Это хорошо?

С. Смирнов На самом деле, к сожалению, нет. Мне кажется, по крайней мере, казалось, что будет решение более радикальное принято. Тем более вносила законопроект Матвиенко в том числе. Казалось бы, что эта рекомендация ЕСПЧ — отказаться от использования «аквариумов» — российские власти на нее пойдут. Вот я, честно говоря, думал, что в итоге пойдут на это ограничение. Но они послушали судебных приставов, сотрудников безопасности, и посчитали, я думаю, это главная причина на самом деле. Что мы не сможем обеспечить безопасность. Это была главная причина, по которой правительство отказалось от идеи отказаться от «аквариумов». Прошу прощения за тавтологию. Реально решили, что слишком опасно. Не дай бог пару случаев, как в Мосгорсуде с бандой ГТА. Лучше перестраховаться. Или приняли половинчатое решение. Вроде как бы и навстречу ЕСПЧ частично идем, но на самом деле, конечно, нет.

М. Наки Это было «Особое мнение» главного редактора портала Медиазона Сергея Смирнова. Эфир провел Майкл Наки. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире