'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 сентября 2019, 17:08

А. Соломин Добрый день. В эфире радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi и Ютуб-канала «Эхо Москвы» — «Особое мнение». Сегодня наш гость – политолог Александр Кынев.

А. Кынев Добрый всем день.

А. Соломин Скандальное заявление Эллы Памфиловой. Не менее скандальные ответы Вячеслава Макарова, спикера заксобрания Санкт-Петербурга. Давайте поэтапно разберемся. В первую очередь ваша оценка ее слов о том, что это была электоральная вакханалия в Санкт-Петербурге.

А. Кынев Действительно питерская кампания по многим показателям была одна из наиболее беспредельных в этом году. Это касается огромного количества скандалов и вначале с недопуском кандидатов на выборы, когда блокировали работу избирательных комиссий, люди не могли сдать документы. Когда отказывали по самым абсурдным поводам. Они подавали в суды, их снова снимали и так далее. То есть был такой suspense, с большим количеством креатива тех людей, которые устраивали провокации. Потом была история…

А. Соломин То есть бесстыжая абсолютно.

А. Кынев В этом смысле пять лет назад было нечто похожее. Вообще Питер — это один из тех регионов, где с выборами традиционно очень большие проблемы. Достаточно сказать, что за последние несколько лет даже главу горизбиркома меняли уже несколько раз. Главы меняются – картина остается та же самая. Потому что в принципе система избиркомов отстроена властью. Меняется верхушка пирамиды, а сама пирамида остается в неприкосновенности. Меняются губернаторы. Но, как мы видим, тоже мало что меняется. То есть система такой как бы круговой поруки. Где все друг друга покрывают. И…ощущение безнаказанности. Конечно, были другие выборы и выборы в Москве были гораздо более скандальными. Но вот сейчас такая ситуация возникла, когда у ЦИКа нет выбора. Он настолько репутационно пострадал в результате московской кампании, что ЦИК просто вынужден хоть на ком-то отыграться. Должна быть выбрана какая-то символическая кампания, символическая жертва, на которой ЦИК должен показать, что мы за правду, за справедливость, боремся за что-то хорошее.

А. Соломин Но это ведь Санкт-Петербург.

А.Кынев: Меняется верхушка пирамиды, а сама пирамида остается в неприкосновенности

А. Кынев Вот как раз Санкт-Петербург попадает очень сильно. Потому что, во-первых, обижено большое количество игроков, в том числе федеральных, обиженные федеральные системные…, поскольку не допускали разных, где-то эсеров не пускали, где-то «Яблоко», коммунистов и так далее. То есть большое количество обиженных. Все-таки второй город страны. И самое главное, что одно дело Мосгордума, которая контролирует московский городской бюджет, самый крупный региональный бюджет страны. И это действительно важный орган. Очень важный момент, мы, по-моему, не говорили, очень часто приходится слышать, что Мосгордума — какие-то бессмысленные выборы, они были никому не интересны. Это элемент абсолютной пропаганды. Мосгордума была и остается крайне важным органом. Более того, если кто внимательно посмотрит историю, в конце 90-х, начале нулевых годов мандаты депутатов Мосгордумы ценились выше, чем мандаты ГД. Были депутаты, которые приходили из ГД в Мосгордуму, например, тот же Губенко. Потому что быть в Мосгордуме одним из 35, сейчас из 45-ти и иметь возможность прямого доступа в кабинеты крупных чиновников, влиять на принятие бюджета, Мосгордума контролирует контрольно-счетную палату и быть каким-то маленьким депутатом в ГД, где 450, даже влияние на бюджет будет микроскопическое. Потому что еще есть верхняя палата и так далее. То это вещи несопоставимые. Депутат Мосгордумы всегда был крайне статусной фигурой. Говорить о том, что ничего не значащий орган – это просто врать, это один из элементов, ну кто-то по незнанию, а кто-то вполне сознательно играет в манипулятивные игры. И с точки зрения убаюкивания общественности, что не надо ходить, все равно не значат, ничего не решает. Это неправда, это вранье. Если у вас есть кувалда и вы ей не пользуетесь – это не отменяет того, что кувалда у вас есть. Мосгордума в умелых руках – мощнейший политический инструмент, почему власть настолько боролась за то, чтобы туда не пустить никого, кто бы мог иметь какой-то доступ к документам мэрии, данным о расходах, о доходах и так далее. Именно по этой причине, что московская кампания была такой, что ЦИК фактически ничего не сделал, абсолютно подыграл. Это говорит о том, насколько важные интересы были в Москве. Что защита была до самого верхнего уровня. И ЦИКу надо спасать репутацию. В Питере речь идет о муниципальных выборах. Аналогом Мосгордумы в Санкт-Петербурге является заксобрание. Заксобрание Питера не избиралось, оно избиралось последний раз вместе с ГД в 16-м году. Это муниципальный совет. То есть аналог московских районных советов. Типа того, что возглавляет Илья Яшин в Красносельском районе. У них микроскопические полномочия. Они на самом деле мало на что влияют. Все равно за них власть борется, потому что какие-то согласования благоустройства и так далее. И плюс муниципальный фильтр. Там совокупность. Я думаю, что это просто такой системный интерес, чтобы было. Мы все контролируем, мы на это все сели, мы это никому не отдадим. И желание, ощущение того, что это наше – у некоторых людей присутствует. Заявление Макарова это из серии: это наше, чего вы покусились. Это наше все. Мы тут главные. Такой паханатский подход к городу. Я думаю, что он определяет как раз такую кампанию. Поскольку с точки зрения федеральных денег, федеральной повестки муниципальные органы в Питере не сильно важны, то возможно решили ими отыграться, пожертвовать какими-то чиновниками. Которые руководят питерскими выборами, провести очередную зачистку, которых в Питере было уже 3 или 4. За последние несколько лет. Что-то поменяется? – вряд ли. Во всяком случае, видимо, для ЦИКа какая-то как им кажется, возможность хоть немножко попытаться реабилитировать собственную репутацию. Поэтому у ЦИКа нет выхода. ЦИКу нужно на ком-то отыграться, показать суровость и честность на фоне московской кампании. И переключиться. Пускай все говорят про Питер, Москву немножко забудут.

А. Соломин Процедурно уже механизм запущен. Есть 173 по-моему жалобы, которые отправлены в правоохранительные органы. Говорит Памфилова. Правоохранительные органы не отвечают. То есть в любом случае это же документооборот…

А. Кынев Если есть бумажка. У нее есть входящий номер, значит, по ней должна быть какая-то реакция.

А. Соломин Я имею в виду, что просто замолчать сейчас Элле Памфиловой уже не получится.

А. Кынев У нас за эти годы было много разных историй. Можно вспомнить выборы в Воскресенске. В суде почти 2 с лишним года обсуждались. Когда были только доказательства фальсификации и кандидаты два года судились за отмену результатов. Были выборы в Дербенте. Есть региональные случаи, когда где-то отменялись выборы по каким-то округам… Нет, не первый раз. Но поэтому я думаю, что ЦИК будет здесь в этой ситуации бороться насколько возможно, потому что ЦИК понимает, что на кону его собственная репутация, ее нужно спасать хоть как-то. Хоть кусочек этой репутации за счет Питера пытаться восстановить. И поэтому логика ЦИКа здесь совершенно очевидна. Я думаю, что федеральная власть тоже заинтересована хоть немножко ЦИКу помочь. Потому что есть ощущение имиджевого ущерба. Поэтому я думаю, могут ЦИКу подыграть. Это плохая новость для Питера. Это означает, что в этой цепочке, знаете, все друг друга едят, тем, кого съедят в данном случае, видимо, будут какие-то товарищи из Питера. Но не первое звено. То есть, вряд ли там это будет кто-то из администрации… Что касается Макарова — ну вот сложный вопрос. Очевидно, что у господина Макарова, спикера питерского заксобрания были сложные отношения и с предыдущей администрацией городской и с этой. Знаете, как говорил генерал Лебедь, что сложно быть двум пернатым в одной берлоге. Поэтому да, есть такое постоянное махание кулаками, быкование политическое. Кто важнее, кто круче, чьи люди по каким округам идут. В ГД, в заксобрание, и так далее. Тем более заксобрание в Питере вместе с ГД – 2021 год. Фактически остается полтора года до уже следующих выборов в законодательное собрание. Когда и судьба самого Макарова, а питерское заксобрание, как и Мосгордума это крайне важный орган. Я думаю не надо никому объяснять. Он утверждает и бюджет Санкт-Петербурга, и все программы развития, связанные с городом. Принимает городские законы. Определяет правила игры в самых разных сферах. Кроме того, в Санкт-Петербурге почти все депутаты заксобрания могут работать на штатной основе. То есть Мосгордума раньше была вся профессиональная, а сейчас частично. А питерское заксобрание остается профессиональным.

А. Соломин Как это понимать?

А. Кынев Это означает, что ты можешь работать депутатом не по совместительству. Сейчас в Мосгордуме ситуация какая. Только спикер, только зам. и главы комиссий работают за зарплату. Остальные депутаты не могут держать трудовую книжку, они должны работать где-то еще. То есть получается…

А. Соломин Это с муниципальными депутатами история.

А. Кынев Фактически да. Какие-то компенсации они получают, но это значит то, что… другая работа. То есть соответственно ты находишь время на то, чтобы посещать комиссии и так далее, работать с документами. Писать законопроекты. В свободное время. Когда мы депутат на профессиональной основе, ты получаешь за это зарплату, ты не должен заботиться, что тебе кроме депутатской работы нужно еще деньги зарабатывать где-то. Естественно гораздо больше времени и сил можно профессионально заниматься написанием законопроектов, изучением документов. Хождением на всевозможные совещания, экспертные группы и лично этим заниматься. Лично во все вникать. Конечно депутат, если он работает на профессиональной основе, его политические возможности намного выше. Просто потому что у него на это гораздо больше времени, ресурсов и всего остального. Кстати, питерское заксобрание очень важное, кстати, в Москве же ситуация с Мосгордумой поменялась при Собянине. При Лужкове все 35 депутатов были в Мосгордуме штатными. И Собянин в 14-м году в прошлые выборы в Мосгордумы приняли поправки, они увеличили численность до 45-ти и одновременно убрали норму, что все депутаты работают на штатной основе. Чтобы под это дело подвести в депутаты зависимых бюджетников. Когда ректоры, главные врачи и так далее. То есть вроде как человек и работает за зарплату государства, при этом он же входит в парламент и он же принимает какие-то законы для этого же самого государства.

А.Кынев: Мосгордума в умелых руках – мощнейший инструмент, почему власть боролась за то, чтобы туда не пустить

А. Соломин А почему вы интерпретируете этот шаг Собянина именно так? Можно предположить, что Собянин был заинтересован в том, чтобы депутатами работали люди конкретных профессий с конкретных мест, которые при этом не теряют своей связи…

А. Кынев Это смешно. Любая профессиональная работа в депутатском корпусе требует, все прекрасно понимают, профессионализма и времени. Рассказы про то, что представительные органы должны представлять какие-то профессии, это курам на смех, это сразу вспоминается кухарка, которая может управлять государством. Реально все губернаторы, начиная с начала 90-х годов, когда была проведена реформа – вместо советов пришли заксобрания. Первоначальная концепция, когда Ельцин проводил реформу в 1993 году была такая. Вместо многочисленных облсоветов, где было по 300-400 депутатов, избирать компактные 40-50 депутатов в региональные парламенты и чтобы они работали на профессиональной основе. Идея была именно в этом. Что нужны профессиональные депутаты, а не какие-то крикуны, которые ничего не знают. Пришли поорали и ушли снова на фабрику. Речь шла о том, чтобы это была политическая профессия со всеми вытекающими отсюда последствиями.

А. Соломин То есть он расстается со своей обычной профессией…

А. Кынев И переходит в депутатский корпус. Это была изначальная концепция 1993 года. Но в процессе реализации, когда уже начались новые выборы, когда стали формироваться новые региональные парламенты, естественно, губернаторы не хотели иметь сильных депутатов. Потому что сильный депутат будет докапываться, будет где-то сопротивляться, где-то голосовать против. Лезть не в свои дела. Поэтому проще иметь депутатов управляемых, желательно, чтобы это были бюджетники. Те, кто получают зарплату. Любимая стратегия наших губернаторов – иметь в качестве депутатов главных врачей, директоров школ, директор пенсионного фонда, кого-то еще. То есть фактически собственно прямых подчиненных. Прямо или косвенно. И они же тебя и будут проверять. Поэтому ровно такая стратегия была реализована в Москве. Если вы посмотрите список депутатов 14-го года Мосгордумы, такого количества бюджетников в Москве среди депутатов не было никогда. Это была попытка выхолостить работу Мосгордумы, превратить ее в профанацию. То есть орган остался, полномочия остались, но было сделано все, чтобы люди, которые туда придут, никогда в жизни этими полномочиями не пользовались.

А. Соломин Опять мне как человеку, который в этом глубоко не разбирается, может быть, вообще плохо разбирается. Не очень понятно ваше возмущение. Вот бюджетники, я понимаю, что на них легко оказать давление. Но часть зарплаты формируется регионами. Правильно? Она выплачивается регионами. Образование, медицина.

А. Кынев Логика здесь очень простая. Если депутат зависим по месту основной работы от того же чиновника, которого он контролирует – значит, он этого чиновника контролировать не будет. Потому что если депутатом становится главврач, как показывает опыт региональных парламентов, — получить на свою собственную больницу побольше из бюджета, а дальше хоть трава не расти. И это очень удобный манипулируемый и абсолютно провластный контингент, который всегда и везде является золотым фондом местных администраций. У нас не во всех регионах это так. Есть регионы, где власть более современная, модерновая. И там, например, при избрании депутатов больше ставка на бизнес и так далее. Кстати, сама по себе концепция – кого власть конкретного региона хочет видеть депутатами, когда вы смотрите списки кандидатов от власти – тоже много о чем говорит с точки зрения целеполагания. Как власти региона относятся к населению, к бизнесу, ко всем остальным. В этом смысле регионы можно поделить на три группы. Есть регионы, где доминирует ставка на бюджетников. То есть это регионы, как правило, никто никого не слышит и слышать не хочет. Поэтому там нужна максимально лояльная бессмысленная и просто голосующая по приказу массовка. Есть регионы, где парламенты почти целиком состоят из бизнеса, общественников. Тот же Санкт-Петербург. В той Московской области ситуация сильно отличается от Москвы. А есть регионы микс, где пытаются сбалансировать и то и другое. И Москва при Лужкове Мосгордума была полностью профессиональной. Да, она почти со всем соглашалась, но (неразборчиво) за кулисами в кулуарах. И действительно кампании по выборам Мосгордумы 1997 год, 2001, 2005 – это были кампании с бюджетами иногда покруче, чем ГД. Потому что все понимали, что это была борьба за реальные живые деньги, за реальное влияние портфеля. Приведу только маленький пример. Но он очень показателен с точки зрения иллюстрации. В конце 90-х годов, когда еще мобильники были редкостью и так далее, депутатам Мосгордумы из бюджета оплачивались мобильные телефоны, когда это было предметом роскоши. И депутат ГД рядовой никогда не имел прикрепленной машины. Если депутату куда-то нужно, он звонит в управление делами, заказывает машину и она его куда-то отвозит. Депутаты Мосгордумы — каждый имел прикрепленную машину с водителем. При Лужкове.

А. Соломин А кругом блат…

А. Кынев То есть Лужков решал по-другому. То есть он настолько пытался обеспечить работу депутатов, чтобы в этом сыре и масле они по возможности, конечно, это сыр и масло защищали. Концепция Собянина она другая. Иметь просто совсем подотчетных, которые просто сидят на свою собственную зарплату. То есть ему не нужны были сильные люди изначально, и именно, на мой взгляд, это одна из причин того, почему в этот раз была вот такая политика фильтрации кандидатов. Любой человек, который будет лезть не в свои дела, воспринимался как абсолютное зло.

А. Соломин Лояльность first.

А. Кынев Да, конечно.

А. Соломин Но по поводу кулуарности депутатов, решения вопросов при Лужкове. Насколько это хорошо. Я понимаю, что люди не любят крикунов. Крикуны не всегда эффективны. Они заметны, но не всегда эффективны. Но с другой стороны они понятны. Понятно, за что они борются, чего добиваются. Как они добиваются. А когда люди договариваются не в стенах пленарного заседания, а за стенами, кто его знает, о чем они договариваются.

А. Кынев Очень интересный момент. Когда в 16-м году избирали нынешнюю ГД, там тоже резко увеличилась доля бюджетников. Нынешняя ГД, если взять количество депутатов, которые до избрания были врачами, учителями, преподавателями, работниками фонда страхования и так далее, самая большая за всю историю созыва в думу, начиная с 1993 год. В нынешней ГД. Самый большой процент. Казалось бы, такое количество представителей социальной сферы. Если не смотреть детали, кажется, что представители социальной сферы должны эту сферу защищать. Если пришли депутаты врачи, учителя, они должны биться за то, чтобы зарплаты были, условия труда, чтобы деньги из бюджета выделялись на поддержку здравоохранения, образование и так далее. Казалось бы. На самом деле, если мы посмотрим – ничего этого не происходит. Наши бюджетники среди депутатов не защищают бюджетников. Каждый конкретный главврач или ректор, как правило, защищает только собственную полянку. Только собственную контору, начальником которой он является. А дальше хоть трава не расти. То есть удивительная особенность нашего депутатского корпуса может быть это, кстати, о многом говорит о нашем обществе вообще. У нас нет понятия корпоративной солидарности. У нас почти нет понятия защиты коллективных общественных интересов. Шкурные эгоистические интересы снизу доверху, сразу вспоминаются поговорки по поводу того, чтобы у соседа корова сдохла. Это очень похоже. В этом смысле этот год на этом тусклом фоне, когда даже казалось бы, представители каких-то сфер, как депутаты системно не защищают и голосуют за все решения, которые предлагаются властями, направленными против той же социалки. Самое главное, чтобы собственную больницу не тронули. А за остальное мы проголосуем. И в этом смысле они очень легко коррумпируются, очень легко управляются. На этом фоне тотального корпоративного эгоизма, который у нас сложился в нашей стране, кампания этого года, когда мы впервые за много лет видим массовые кампании гражданской солидарности, связанные в основном с этими московскими делами. То, что буквально сегодня Егору Жукову снова продлили на три месяца домашний арест и так далее. И огромное количество цеховых писем, инициатив, когда политологи, ученые и так далее…

А. Соломин Сегодня историки.

А.Кынев: В принципе Цыденов на мой взгляд из всех назначенцев последних лет не худший

А. Кынев Да. Это очень важный, очень хороший позитивный элемент, что люди наконец-то стали пытаться говорить от имени каких-то сообществ. Чего у нас никогда не было. И я на это смотрю с каким-то все-таки оптимизмом. Потому что то, что наблюдали много лет, всем на все плевать. Каждый думает только о себе. И в этом может быть какой-то сигнал каких-то подвижек все-таки в общественном сознании, которые начинают происходить.

А. Соломин Раз вы заговорили о Егоре Жукове, я планировал пообщаться с вами на тему «московского дела». Какое у вас сейчас впечатление от того, что происходит? Есть ли ощущение, что «московское дело» даже в части не насилия, конечно, а той статьи, которая связана с действиями в отношении полицейских, что даже в этой части развалится.

А. Кынев На мой взгляд, изначально дело было абсолютно сфабриковано. Это понятно всем здравым людям. Потому что не было никаких массовых беспорядков.

А. Соломин Статьи уже и нет.

А. Кынев … Потому что там экстремизм шьют и так далее. Неповиновение, у каждого свой набор неких статей Уголовного кодекса, которые инкриминируются. Тем не менее, есть понятие чести мундира. То есть хотя с большим замахом они как бы отступили, и замах стал поменьше. Но заложники остаются политические. То есть кого-то отпустили. Но есть какие-то фигуры, которые продолжают быть фигурантами этого дела. В первую очередь на слуху Егор Жуков, Алексей Меняйло, в отношении сейчас массовые кампании поддержки. Понятно, что они заложники системы. То есть, совсем до конца отпустить всех означает полное признание собственного непрофессионализма. Что это были политические изначально дела и так далее. И система защищает сама себя. Поэтому она пытается, отпуская одних, по остальным менять статьи на более слабые, но в конце потом все равно посадить. Нет, вы смотрите, суд сказал, что они экстремисты или кто-то еще. Поэтому мне кажется, что, конечно, добиться того, чтобы все фигуранты «московского дела» были отпущены и реабилитированы, это очень тяжело. Тем более по некоторым уже есть приговоры. То есть, есть те, кто признал свою вину фактически. Это не означает, что бороться нельзя. Бороться нужно. То есть мы видим, что какие-то успехи есть. Это связано с тем, что переквалификация обвинений на более мягкие статьи и так далее. Нужно бороться дальше. Жизнь она очень долгая. То есть она не заканчивается этим делом, этим приговором. Я думаю, что мы все доживем до того времени, когда многие дела эти будут пересмотрены, даже те, кто был обвинен, будут реабилитированы. Я в этом нисколько не сомневаюсь. И я думаю, что те люди, которые выносили и неправосудные приговоры, которые фальсифицировали обвинения, никто не должен быть забыт, я абсолютно убежден, что многие из них еще за это ответят. И, на мой взгляд, тот самый случай, когда никакой короткой памяти быть не должно. Мы должны четко знать и помнить, кто что сделал. И это очень важный момент в этой кампании. Потому что те люди, которые сейчас принимают решения, должны понимать, что отмолчаться, сказать, что просто выполнял приказ – не получится. Даже получая приказ, ты все равно имеешь право на свободу воли. Ты можешь выполнить или нет. Да, и что тебя расстреляют что ли. Нет. На самом деле мой опыт общения, насколько я в жизни сталкивался с ситуациями в регионах, в 90% случаев появление чиновника – это в первую очередь экзамен перед собственной трусостью. Я знаю массу примеров, когда люди не выполняли приказ и ничего с ними сделать не могли.

А. Соломин Мы сейчас сделаем короткий перерыв. Александр Кынев, политолог в программе «Особое мнение». Никуда не отключайтесь. Мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

А. Соломин Приветствую аудиторию радиостанции «Эхо Москвы», телеканала RTVi, Ютуб-канала «Эхо Москвы». Надеюсь, что вы нас смотрите или слушаете. Ставьте лайки там, где это возможно. Это помогает распространить видео. Именно поэтому просим это делать. И подписывайтесь на канал, чтобы первыми получать сообщения о новых эфирах. Мы перешли уже на «московское дело» и вы в частности сказали очень интересную вещь, что в регионах люди не боятся чиновников.

А. Кынев Я сказал не об этом. Я сказал, что есть много случаев, когда есть некий человек, который кому-то не нравится. Например, пошла целая волна последние несколько лет увольнений преподавателей по региональным вузам. Как правило, это чьи-то неформальные просьбы и советы. И, допустим, в одном регионе ректор воспринимает любой звонок их какой-то конторы: немедленно выполнить. И моментально повод уволить преподавателя или кого-то еще. А другой просто посылает и все. Я вас абсолютно уверяю, что львиная доля разговоров про то, что нам приказали, нас попросили, это просто абсолютная капитуляция перед собственным страхом. Потому что никаких реальных представлений о том, что будет, если не – а ничего не будет. Я вас уверяю, что огромному количеству людей тоже звонят и никто их не трогает и наоборот люди продолжают работать. Это всегда личный выбор того, кто находится наверху. Внутренние страхи чиновников, которые сидят на каких-то портфелях, они, как правило, на порядок больше и сильнее, чем любые реальные угрозы, которые существуют. В этом смысле главная проблема, которая есть сейчас – внутренняя паранойя этих конкретных руководителей, будь то ректор вуза какого-нибудь, главврач или кто-то еще. Самоцензура страшнее, чем цензура. Я бы так сказал. Тот самый случай. Поэтому эти случаи давления и увольнения людей за какие-то интервью, участие в митингах или что-то еще, это, как правило, элемент этой внутренней абсолютно болезненной паранойи, которая внутри конкретных чиновников, гораздо страшнее, чем система в целом. На мой взгляд, история, которая была на этой неделе в Екатеринбурге…

А. Соломин Напомню слушателям, ректор возмутился…

А. Кынев …абсолютный пример, когда абсолютное мракобесие ректора, совершенно чудовищное обращение. Просто такое ощущение, что люди из каменного века. Политического каменного века. Руководят крупным экономическим вузом Екатеринбурга.

А. Соломин Но это его решение с вашей точки зрения?

А. Кынев Я думаю, я абсолютно уверен, что никаких приказов не было. Это человек таким образом очень специфически воспринимает, что такое тренд и как себя вести, чтобы в него вписаться. Выглядит все это по-идиотски. То есть это как раз яркий пример, что стремление, демонстрация лояльности и представлений о каких-то страхах, о том, какие есть угрозы или что-то еще, они в головах конкретных чиновников намного страшнее и гораздо более мутированы в какие-то дикие вещи, чем это происходит на самом деле. То есть в огромном количестве случаев никаких сигналов, приказов система не дает, но есть товарищи, которые воспринимают такое поведение как просто хороший тон. И потом очень сильно не понимают, а за что на них так общество обиделось, типа а чего мы делаем плохого. Мы системе служим, вроде бы все хорошо. То есть это говорит о том, что именно проблема, эта бюрократическая страта, конечно, внутренняя самоцензура у них есть и как они воспринимают лояльность. И пытаются быть лояльными там, где эффект прямо противоположный. Это говорит о таком… идиотизме, если угодно назвать.

А. Соломин Но власть же не пытается объяснить им, что правильно, что нет. И такое ощущение, что комфортно или выгодно, чтобы люди жили абсолютно без четких сигналов. И сами думали, что правильно, что нет.

А. Кынев Вспоминается фраза: я слишком буквально себя перевел и мне за себя стало стыдно. На мой взгляд, эти товарищи слишком буквально воспринимают многие пиар-инициативы власти. Которые принимаются на федеральном уровне. Они воспринимают как абсолютную искренность и стремление к руководству в действие. Хоть львиная доля этих заявлений просто сотрясание воздуха. Элемент просто информационных кампаний.

А.Кынев: Наши бюджетники среди депутатов не защищают бюджетников

А. Соломин Что произошло в Бурятии с вашей точки зрения? Там даже несколько получилось протестов. Мотивов для протестов.

А. Кынев Что касается Бурятии, во-первых, это очень сложный регион. Он сложный и социально-экономически, это связано со структурой экономики, там лесная сфера, целый ряд… промышленных производств и так далее. Плюс он очень сложный по составу. Потому что, во-первых, сами по себе буряты не едины, то есть, грубо говоря, есть три большие группы. Есть западные и восточные буряты, они делятся на группы по районам. Есть так называемые семейские буряты. Это потомки старообрядцев, ну потому что они переселялись семьями. Фактически такой региональный клан, тоже смешавшийся с бурятским населением. И так далее. И вот условно есть три основные группы в региональной элите: западные, восточные и семейские. И в разные года разные региональные администрации пытались формировать некие коалиции с представительством всех этих основных групп и кланов. И отдельных семей и так далее. И сейчас господин Цыденов, который является главой Бурятии, он представляет восточных бурят. Больше восточных. До него была очень сильна роль семейских, например. В принципе Цыденов на мой взгляд из всех назначенцев последних лет не худший. Он вполне себе грамотный человек, он довольно уравновешенный. Проблема заключается в том, что он технократ. И в том, что изначально элитной опоры у него не было. И что сделал Цыденов, придя к власти в регионе. Во-первых, все было построено на чистом пиаре. Обещание новых перемен, новых горизонтов. Новый человек – будет новая жизнь.

А. Соломин А какие у него были другие инструменты. Только обещания пока.

А. Кынев Только обещания. Три года, какие пока. Почему сейчас. Потому что, на мой взгляд, постепенно жизнь переходит от обещаний к требованию – а что поменялось. И три года жить на обещаниях, это уже перебор. То есть люди хотят чего-то реального. Это первая, мне кажется, проблема. А вторая проблема заключается в том, что, приходя в регион, человек из ниоткуда. Не имеющий отношений со старой элитой. Изначально фактически возникла ситуация такого конфликта. Когда всю старую элиту просто отодвинули. А на кого опираться. И стали опираться на людей из ниоткуда. То есть поднимать человека 2-3-го эшелона на какой-то пост и так далее. Из тех, кто раньше был никем, формировать какую-то внутриэлитную опору. Естественно, большое количество обиженных. И постепенно последние пару лет, на мой взгляд, стало происходить некое структурирование этих обиженных, количество обиженных перешло в качество. И я думаю, что кампанию мэра Улан-Удэ я бы рассматривал с точки зрения, в том числе и конфликта, такого жуткого технократизма, неумения, нежелания никого слушать. Ни с кем договариваться. Строить все на пиаре, на обещаниях каких-то золотых гор. В реальности же просто вытеснять, вытеснять, вытеснять людей, видимо, это вытеснение привело в какой-то момент, критическая масса накопилась, и что-то послужило этой спичкой, которая это все подожгла.

А. Соломин То есть нельзя говорить о том, что недовольство результатами выборов, там же речь шла…

А. Кынев Недовольство результатами, на мой взгляд, это, скажем так, лишь одно из звеньев тех проблем, которые в регионе накопились. За это время. То есть, есть проблема взаимоотношений в элитах, есть проблема диалога с обществом. Которого нет. На мой взгляд, Цыденов расплачивается за собственную абсолютно безобразную кампанию по выборам губернатора, куда он не пустил никого. Фактически был он сам и два чисто технических кандидата. Один кандидат от партии «Коммунисты России», такой местный. Эпатажный товарищ. Господин Богдаев. И от ЛДПР. Всё. Больше никого не зарегистрировали.

А. Соломин Реальные кандидаты были?

А. Кынев Был тот же Мархаев, который сейчас…мэра и его же не пустили через муниципальный фильтр. То есть фактически выборы главы прошли по силовому сценарию. Просто недопуска никого. Цыденов мог честно выиграть эти выборы, провести нормальную кампанию и начать со всеми говорить. Он ни с кем говорить не захотел. Потом прошли в прошлом году выборы народного хурала, парламента. Что сделали на этих выборах? Кучу авторитетных, но неудобных депутатов просто отодвинули, сделав ставку на каких-нибудь малоизвестных, но лично преданных. И назвали это командой Бурятии в кавычках. Главное их достоинство – что они из ниоткуда и что они всем обязаны администрации.

А. Соломин А вы говорите Цыденов никого не пустил. Но ведь решение принимает по этому поводу не Цыденов…

А. Кынев Юридически у нас решение принимают избирательные комиссии. Но мы же все живем не первый день и прекрасно понимаем, из кого эти комиссии состоят, как они формируются. Реально наших избирательных комиссий главная проблема в том, что они де-факто контролируются исполнительной властью, принимают решение фактически в ее политических интересах.

А. Соломин Я даже не об этом. Я попытаюсь объяснить. Представьте, что я чиновник, сотрудник администрации президента, который готовит предвыборную кампанию в Бурятии. Вот у нас есть технократ Цыденов, которого люди плохо знают, предположим, которому доверия наверняка не будет. Он технократ. И есть условный коммунист Мархаев, который с моей точки зрения, не с моей Алексея Соломина, а с моей этого чиновника администрации президента, популист. Конечно, он выиграет выборы, потому что он популист. И конечно…

А.Кынев: Рассказы про то, что представительные органы должны представлять какие-то профессии, это курам на смех

А. Кынев Нет. Я абсолютно уверен, что Цыденов выиграл бы у Мархаева в честной борьбе. В выборах, которые были три года назад. Выиграл бы.

А. Соломин Так они боятся безумно просто…

А. Кынев Это как раз говорит о неадекватности. То есть вот они фактически устраивают подобные скандальные кампании там, где скандал не нужен, просто вытесняют эту проблему в завтра и послезавтра, в итоге ее все равно получают. То есть это никуда не исчезнет. Не уйдет. Унизить людей, лишить их права голоса, посчитать, что они заткнутся и их больше никогда не будет – они не исчезнут. Вам с ними в этом же регионе жить и работать дальше. Сейчас соседний регион – Забайкальский край. Такая же кампания сейчас была у господина Осипова, который набрал почти 90% голосов. Тоже никого никуда не пустили. Тоже понаобещали всем с три короба. Я абсолютно убежден, что кончится это все тоже очень плохо. Потому что очевидно, что никакие обещания выполнены не будут, будет жесточайшее разочарование, будет такое пиар-похмелье. Когда люди проснутся в том же самом нищем регионе, всем заткнули рот, никого не услышали. И что им будет через год-два господин Осипов отвечать. Поэтому, на мой взгляд, как раз ситуация в Бурятии, это вопрос о том, что нужно научиться выигрывать честно, в нормальном диалоге. Тогда не будет проблем завтра и послезавтра, когда люди выйдут и скажут, что типа вы нас вообще когда-нибудь будете слушать. Или нет.

А.Кынев: В огромном количестве случаев никаких сигналов, приказов система не дает

А. Соломин А история с так называемым шаманом Габышевым. Она искусственная или это действительно повод для протеста тоже.

А. Кынев Мне кажется, что это такая история полуанекдотическая с одной стороны, с другой стороны это говорит о том, что в обществе накапливается усталость и люди готовы даже любую какую-то полуфриковую инициативу в рамках этой усталости постить. Таким образом выражая собственное недовольство. То есть в лоб сказать как бы не могут, но вот, ерничая и продвигая информацию о каких-то таких… инициативах, так тихо, молча фрондовать против того, что власть делает. Типа прямо сказать мы не можем, но вот мы готовы посмеяться.

А. Соломин Спасибо большое. Политолог Александр Кынев в эфире радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi и Ютуб-канала «Эхо Москвы». Меня зовут Алексей Соломин. Спасибо, что были с нами.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире