'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 сентября 2019, 19:08

М.Майерс Здравствуйте! У микрофона — Маша Майерс. Это программа «Особое мнение». Наш гость — политолог Валерий Соловей. Добрый вечер!

В.Соловей Добрый вечер, Маша.

М.Майерс Мне бы хотелось начать с новости последнего часа: Суд приговорил к 4 годам колонии фигуранта «московского дела» Константина Котова. Собственно, мы все следили за его судьбой. Это так называемая «дадинская статья»: неоднократное нарушение правил проведения митингов, 212-я, по-моему, пункт 1, если я ничего не путаю. Почему так жестко?

В.Соловей Это желание преподать урок. Две позиции конкурируют в отношении московских протестов, и главное, не только тех, которые были, а тех, которые могут возникнуть.

Одна позиция, условно, прагматичная. Она не либеральная, и не вегетарианская, но она прагматичная — что не надо злить.

И вторая позиция, которая исходит от людей более влиятельных, который президент лучше и внимательней слушает. Она как раз состоит в том, что «надо давить, и мы будем давить, и надо преподносить такие уроки, чтобы людей напугать, даже не напугать, а запугать».

Я могу выразить надежду, что этот срок не будет реализован в полном объеме.

М.Майерс В каком смысле?

В.Соловей Политическая ситуация в России начнет меняться очень быстро.

В.Соловей: Политическая ситуация в России начнет меняться очень быстро. Неожиданно для всех. Уже в следующем году

М.Майерс Каким образом?

В.Соловей Я скажу совершенно такую, беспрецедентную вещь.

М.Майерс Каким образом, расскажите?

В.Соловей Неожиданно для всех. Уже в следующем году. Я подчеркну: это будет неожиданно для всех, даже для большей части встроенных наблюдателей.

М.Майерс Давайте так: вы мне расскажите, а я…

В.Соловей Могут начать происходить события, которые вызовут здесь очень сильную внутреннюю динамику в Российской Федерации. И после этого судьба всех тех несчастных, которых просто бросают в темницы в прямом смысле слова, изменится к лучшему уже в следующем году.

М.Майерс То есть вы имеете в виду прямо кардинальную смену власти.

В.Соловей Кардинальную. Она не может произойти одномоментно, но очень сильное, заметное движение в этом направлении начнется.

М.Майерс А какие, собственно, сигналы? На что вы обращаете внимание?

В.Соловей Если говорить о внешних сигналах, которые мы все с вами видим — это рост политической активности, он на самом деле происходит; это очень сильный рост раздражения на местах, я бы сказал, колоссальный.

Я думаю, что определенные сигналы нам подаст день голосования 8 сентября, причем отнюдь не столько Москва и даже не столько Москва, я бы сказал, сколько важнее Санкт-Петербург и губернаторские выборы. И в целом те настроения, которые царят среди тех, кого можно называть прагматиками в российской элите. Они откровенно напуганы.

М.Майерс С первым, более-менее, понятно, поскольку мы все следим за московскими выборами, то, более-менее, понятно. А вот что касается раздражения на местах, здесь какие регионы вы отнесли бы к самым раздраженным?

В.Соловей Перечень известен. Если говорить о едином дне голосования, то риски большие все равно в Питере, хотя там нет кандидата Бортко, который делал второй тур практически неизбежным. Это Волгоградская область, это Вологодская область, Астраханская область, это Алтай, это Сахалин. Это, скажем, выборы мэра в Улан-Удэ, где на кандидата основного — помните, тот единственный член Совета Федерации, бывший омоновец, который выступил против жестких действий полиции? — там тоже очень серьезный конфликт. То есть есть несколько точек, где результаты могут оказаться неожиданными.

М.Майерс А с чем это связано в основном, это что?

В.Соловей Это накопление недовольства за длительное время. То есть надо отсчитывать с 14-го года. Сейчас пришло время для этого недовольства результироваться в новое политическое поведение. И, конечно, последней каплей была пенсионная реформа. Это шок, который отнюдь не переработан и не проглочен в массовом сознании. Причем с экономической точки зрения он был совершенно бессмыслен. Его можно было не проводить.

Но вот двумя изящными движениями кисти… Первое — то, что Владимир Владимирович оставил прежний состав кабинета, который выступает общенациональным раздражителем.

И второе: то, что он одобрил пенсионную реформу, это разрушило путинский консенсус, его больше нет на самом деле. Есть только видимость, которую пытается поддерживать официальная социология.

М.Майерс Это та самая «война башен» так называемая?

В.Соловей Я бы не стал преувеличивать. Эксперты, к коим я тоже отношусь, они должны что-то обсуждать. Не надо преувеличивать. Силовики, безусловно, преобладают по очень простой причине: Путин доверяет им. Он доверяет им — это первое. Второе непосредственно, я бы сказал, предшествует первому: он не очень интересуется внутренней политикой. И он доверяет поэтому силовикам, с которыми у него общекорпоративных бэкграунд.

В.Соловей: Роль народа будет зависеть от его способности осуществить хотя бы частичную политическую самоорганизацию

Но здесь никакой войны башен нет. Есть некие различия в подходах, и есть очень слабые, вялые попытки тех, кого называются прагматиками, еще раз подчеркну, не либералами, а прагматиками смягчить ситуацию. Но они повлиять особо не могут, не надо строить на сей счет иллюзий.

М.Майерс А кто может выступить силой, опровергающей силовиков? Кто здесь может пойти против них?

В.Соловей Расскажу, кто. Как только Россия столкнется с массовыми волнениями — а она с ними совершенно точно столкнется…

М.Майерс И уже в следующем году, по вашему мнению.

В.Соловей Возможно, даже в конце этого года. Возможно, уже в декабре. Сразу же в элитах начнут происходить процессы, которые у нас так любят называть расколом. Это будут не совсем расколы, это будет просто попытка части этих прагматиков спастись. Иногда они вынуждены будут образовать некий единый фронт и выступать. Наступит хаос, поэтому приказы перестанут выполняться на местах.

М.Майерс Ну, уж раз вы тут выступаете Кассандрой, не побоюсь этого слова…

В.Соловей Совершенно верно, да.

М.Майерс Позвольте, тогда я вас поподробнее спрошу: это недовольство элит и руководителей на местах, или это все-таки история пойдет снизу, то есть от людей?

В.Соловей Есть давление снизу. Наверху ничего происходить не будет. Это мировая классика, понимаете? Особенно в России, где они напуганы, трусливы, где они находятся все под колпаком. Они начинают выступать только тогда, когда встает вопрос об их собственном выживании, не только материальном, но и физическом.

М.Майерс Сейчас не так?

В.Соловей Но станет. Опасения эти есть, и они довольно серьезные у ряда людей, у тех, кто входит в ближний круг самого президента. Они есть эти опасения. Я еще раз подчеркну: разные позиции. Те, кто принадлежат силовому лобби, они уверены, что надо всем вломить, и тогда все отступят. Но те, кто, даже находясь в этом ближнем кругу, принадлежат к финансовому лобби, они уверены, что ситуация очень плоха.

М.Майерс Я просто пытаюсь понять, какая роль в этой ситуации отведена народу в самом обычном, привычном смысле, причем не тем московским активистам…

В.Соловей Роль народа будет зависеть от его способности осуществить хотя бы частичную политическую самоорганизацию. Если возникнет широкая коалиции наподобие той, которая возникла в РСФСР в 99-м, 90-м, 91-м годах, которые возникали в Прибалтике и ряде других стран, есть шанс очень серьезно повлиять на траекторию.

Если же это будут просто, условно, массовые бунты, то тогда повестку перехватит какая-то элитная группировка или несколько элитных группировок. Поэтому это будет зависеть от нас. Мы же с вами часть народа, Маша.

М.Майерс Ну, в некоторой степени, наверное, вы правы. А какую роль вы отводите экономике? Потому что существует мнение, что люди не выйдут на улицы, пока им не будет нечего жрать.

В.Соловей Это ошибка. Люди очень часто выходят совсем не потому, что им нечего жрать, а по другим причинам. И революции, которые происходят в мире — это мировая классика, — очень часто происходили не из-за ухудшения экономического положения, а из-за других факторов, допустим, из-за неприемлемости того давления, которое оказывают на людей, по моральным основаниям. То, что происходило с конца июля в Москве — это же были выступления, имеющие вначале очень сильный моральный импульс. Это оскорбление чувства достоинства.

М.Майерс Позвольте, я вас прерву. Валерий Соловей, политолог — гость программы «Особое мнение».

РЕКЛАМА

М.Майерс Мы продолжаем. Политолог Валерий Соловей в студии «Эха Москвы». И вот вопрос. «Крантик» — подписался наш пользователь на сайте «Эха». «В ваших раскладах на будущее не раскрыта роль армии. Не могли бы вы обрисовать поведение российских вооруженных сил в кризисной ситуации?»

В.Соловей В кризисной ситуации российские вооруженные силы поведут себя ровно так, как они себя вели: они запрутся в казармах и будут защищать места своего расположения.

М.Майерс От кого?

В.Соловей Ну, они будут защищать, вообще, свои драгоценные жизни в первую очередь. Они в политическом конфликте участвовать не будут. Как ни странно, даже ФСБ в конфликте участвовать не будет. Они побоятся открытого участия. Они никогда открыто не участвовали. Участвовать будут в конфликте со стороны власти: Росгвардия, в первую очередь ОМОН, который, кстати, очень невелик по численности. И для того, чтобы подавить московские протесты, его свезли со всей европейской России, даже части Урала.

Будут участвовать, возможно, что не факт, некоторые частные военные компании. Всё. Больше никто в конфликте участвовать не будет со стороны властей. Ни охрана олигархов, ни титушки… Те просто испугаются.

М.Майерс Ну, судя по всему, вы делаете акцент на то, что их просто не хватит физически, их мощности для того, чтобы позволить заинтересованным элитам сохранить власть.

В.Соловей В случае общенациональных волнений — а волнения будут общенациональными, — если они охватят хотя бы полдюжины крупных городов Российской Федерации, европейской части и Урала, никаких сил… Кстати, численность сил правопорядка очень невелика — боеспособных.

М.Майерс Я представляю себе, что мы бы с вами сидели в 12-м году в этой студии, и вы бы мне говорили то же самое. То есть я о чем сейчас — о том, что «болотный протест» изящным образом сошел на нет. почему сейчас ситуация будет кардинально отличаться от того, что мы имели в 12-м году?

В.Соловей Прекрасный вопрос. Кардинально она отличается двумя обстоятельствами. Их больше, но мы два выделим. Первое: с тех пор прошло 7 лет, и мы приобрели бесценный опыт. И теперь понимаем, что на уступки, на подачки идти уже нельзя, придется идти до конца. Это вполне серьезно.

И второе: изменилась ситуация в целом в стране. Болотный протест — это был протест Москвы, Питера и небольшой части мегаполисов, даже не всех, да еще среднего класса. Сейчас протестные настроения захватывают всю Россию.

М.Майерс А что об этом свидетельствует, какие сигналы? Что в России происходит? Да, в Москве, вот «московское дело»…

В.Соловей Социология.

М.Майерс Какая социология.

В.Соловей Маша, мы с вами все-таки повернуты на москвоцентризме.

М.Майерс Это правда.

В.Соловей Есть Шиес, который сопротивляется год. Была Ингушетия. Её удалось сейчас на время замирить. Был Екатеринбург, помните? Битва за сквер. Я вам могу сказать, что там очень сейчас боевые настроения. Я просто знаю, очень боевые.

Проблемы по всей России. Если мы о них не знаем, это не означает, что их нет. Растет постоянно число людей, готовых участвовать в политических протестах. Это не означается, что все эти 20%, которые согласно «Леваде», готовы участвовать в политических протестах, выйдут, но если выйдут 2% — это для России будет непредставимо, и для власти это будет невыносимая ноша. Она не сможет с ними справиться.

М.Майерс А выборы 8 сентября? Собственно, я еще раз напомню, что мы не только Мосгордуму выбираем. Мы как-то так, слегка закуклились на этой проблематике.

В.Соловей: Растет постоянно число людей, готовых участвовать в политических протестах

В.Соловей Совсем не только Мосгордума.

М.Майерс У нас единый день голосования с несколькими десятками, по-моему, регионов.

В.Соловей Полутора десятками регионов.

М.Майерс Эти выборы, они могут стать точкой раздражения или, наоборот, точкой сглаживания?

В.Соловей Власть надеется, что если удастся провести 8 сентября гладко, то всё потом пойдет на спад. Они исходит, в том числе, из того, что в Москве активность уличная снизилась. Но всё будет наоборот. То есть уличная активность после этого — не сразу, а спустя некоторое время — приобретет новый импульс.

М.Майерс То есть я правильно вам понимаю, что в случае, если результаты этих выборов будут сфальсифицированы в регионах или если это будет такое же, извините за слово, издевательство с отменой вторых туров, с повтором этих выборов без реальных оснований, то это спровоцирует активность и в регионах, в том числе?

В.Соловей Вероятность того, что это спровоцирует протесты, резко выросла — первое. Второе, и второе, может быть, даже важнее первого: вероятность протеста выше будет там, где хорошо налажено наблюдение. Вот в Москве будет налажено хорошо. Вы сами вспомнили 12-й год, что первым толчком послужило ядром — организация в Москве наблюдателей на выборах декабря 11-го года.

М.Майерс Наблюдателя говорят одно, власти говорят другое. Образуется эта вилка.

В.Соловей Да, власти говорят другое. И моральный протест. Первый толчок моральный всегда, потому что это невыносимо. То, что происходит, это невыносимо.

М.Майерс Вот смотрите, это называется: не верь глазам своим. Вот у нас есть наблюдатели, которые говорят одно, по факту происходит другое. Вот у нас есть ребята, которые сидят. Когда мы на видео видим, что омоновец бьет в печень, или мы видим своими глазами, что Егор Жуков — это не тот человек, который вышел, соответственно, дирижировать толпой. Или история с Котовым, которая тоже видеоматериалами опровергается. При этом нам говорят: «Нет, вот он такой нехороший, что сидеть ему четыре года». То есть в таких моментах возникает это волнообразное недовольство происходящим…

В.Соловей Да, совершенно верно. Причем, смотрите, если несколько лет назад или в 12-м году происходили подобные вещи, но не приводили к таким последствиям, то сейчас хворост в России высок — хворост социального раздражения в силу разного рода обстоятельств, в том числе, социально-экономического кризиса, который длится уже 6 лет подряд. Люди готовы, надо только поднести спичку, что и делает власть. Она берет, проливает бензином, и начинает сама чиркать. И надеется, что он не вспыхнет. Это просто удивительно.

М.Майерс Особенно случай с Александром Бегловым, который хотел перед выборами открыть метро и устроил в Санкт-Петербурге «торжественное неоткрытие метро», как это мы назвали сегодня в дневном «Развороте».

В.Соловей Это вообще удивительная история, похожая на старый анекдот, что «выставьте против него манекен — манекену он может проиграть».

М.Майерс Я в этот момент вспоминала Александра Григорьевича Лукашенко. Помните, когда его привезли на эту ферму, где всё было замазано, грязно там было, скажем мягко, и он там под камеры… то есть он понимает, как работать с материалом информационным…

В.Соловей Он блестящий популист. И отточил свой талант за годы беспрерывного правления.

М.Майерс Это правда. Позвольте, я обращусь к вашему блогу, который, в том числе, опубликован на сайте «Эхо Москвы». И вы, во-первых, подчеркиваете, что хорошо, что сам факт наличия политической дискуссии сегодня — это огромное преимущество происходящего. И вы называете это наименьшим общим знаменателем и рекомендуете им руководствоваться. Я коротко просто скажу, а вы прокомментируете. Хорошо?

Первое: Прийти на выборы лучше, чем не прийти.

Второе — Я называют это категорическим императивом: ни одного голоса «Единой России» и ее ставленникам.

И третье: За кого вы отдадите свой голос, зависит от ваших убеждений, но не меньше, чем, вам кажется. зависит от прагматизма, так или иначе, любой выбора заслуживает уважения.

В.Соловей Да, я это написал. Что касается «ни одного голоса «Единой России»» — это понятная идея, она на поверхности.

М.Майерс Самовыдвиженцам.

В.Соловей Да, самовыдвиженцам, за которыми стоит «Единая Россия». Что касается того, что надо прийти, сейчас, когда начинается политический подъем, лучше действовать, чем бездействовать. Лучше ругать себя зато, что ты попытался сделать, у тебя не очень получилось, чем ругать себя за то, что ты вообще ничего не сделал.

Наконец, третье. Я знаю, что люди эмоциональны, что мы наделены свободой воли, поэтому я никогда никому никого не рекомендую за редчайшими исключениями. Я просто советую сделать выбор исходя из собственных побудительных мотивов. А этот побудительный мотив сильные может возникнуть уже в сам момент голосования. Вот мы приходим на участок — и многие люди вам это скажут — они не знали, за кого голосовать. Они думал, колебались, и вот, взяв уже бюллетень, они принимают решение. Просто примите выбор. Вот вы против «Единой России» — решите, за кого. В любом случае, в Москве выбор ограничен, он не безразмерен. Он ограничен.

М.Майерс Ну, там 5–6 кандидатов в каждом округе.

В.Соловей Реально знают, то есть тех, кто вел кампанию, еще меньше. Может быть, 1, 2 от силы 3 человека вели компанию. Поэтому, скорей всего, выбор будет в последний момент для многих.

М.Майерс Ходорковский или Навальный?

В.Соловей Знаете, как в этом… большевики или коммунисты?

М.Майерс Или меньшевики, простите.

В.Соловей: «Умное голосовании» — это же не стратегия и даже не тактика. Это очень хороший технический инструмент

В.Соловей Или меньшевики… Знаете, это зависит на самом деле от психотипа человека. Вот для кого-то ближе моральная аргументация, которую Михаил Борисович… и я знаю этих людей. Для кого-то ближе прагматизм, который предлагает Навальный, хотя он тоже не вполне прагматичен. В ряде случаев есть естественные вопросы, которые ему задают.

Но еще раз: главное, чтобы вы пришли в Москве.

М.Майерс Подождите. А портить там, чертиков рисовать, которых КОИБ не распознает?

В.Соловей Это не в пользу. Надо совершить все-таки… я призываю к осмысленному политическому действию. Это важно.

М.Майерс То есть обязательно прийти на выборы…

В.Соловей Крайне желательно. Вот, скажем, в Подмосковье — мне оттуда написали — говорят: «Понимаете, у нас все кандидаты от «Единой России»». Наверное, я бы там советовал — ну, тогда не ходите.

М.Майерс Как, вообще все?

В.Соловей В некоторых местах да, там все. У них нет выбора. Не будем же мы там разбираться в сортах кофе в данном случае. Это субстанция противоположная кофе. Поэтому им, наверное, лучше не ходить. В Москве хоть какой-то выбор есть. И в других местах есть выбор. Поэтому придите, возьмите бюллетень и сделайте выборы. Категорический императив: против «Единой России» и ее ставленников. Всё остальное — это ваш ум, ваша совесть и ваши принципы. Или, если хотите, погода, с какой ноги вы встали — это тоже важно.

М.Майерс Дорогие друзья, у нас сегодня в «Особом мнении» политолог Валерий Соловей, и мы вернемся в эту студии совсем скоро.

НОВОСТИ

М.Майерс Это программа «Особое мнение». У микрофона — Маша Майерс. Наш гость — Валерий Соловей, политолог.

Вот эти самые люди в масках, которые пожаловали к Навальному, их к какой силовой структуре отнесем, хотя бы условно, чтобы понимать?

В.Соловей Я думаю, что это ОМОН прибыл.

М.Майерс Но ОМОН все-таки можно идентифицировать. У них там что-то на спине написано. Нет?

В.Соловей Может быть. Я не думаю, что это эфэсбэшники. Они всегда предпочитают загребать жар чужими руками. Они сами не ходят. Они, как правило, отдают приказы и подчеркивают свою таинственность, всемогущество, значимость.

М.Майерс А эти действия, они, действительно, подчеркивают значимость и реальную власть Навального, как вы думаете?

В.Соловей Я думаю, что они подчеркивают опасения, связанные с «Умным голосованием». На мой взгляд, эти опасения преувеличены. Но власть же в России находится в плену собственных страхов и мифов.

М.Майерс А почему преувеличены?

В.Соловей Дело в том, что «Умное голосовании» — это же не стратегия и даже не тактика. Это очень хороший технический инструмент.

М.Майерс Но этого достаточно, нет?

В.Соловей Никто не знает.

М.Майерс Нет, но вы-то знаете. Мы сегодня решили, что вы всё знаете.

В.Соловей Я знаю, что это хороший инструмент, но я не знаю, насколько эффективным он окажется. И во многом это зависит от наблюдателя. Они очень правильно поступают в штабе Навального, что они наблюдателей готовят, чтобы можно было подтвердить эффективность этого инструмента, чтобы контролировать ситуацию.

Вспомните, как власть разгоняла протесты. Это были мирные протесты. Они никому не угрожали. Почему она это делала? В одном случае, потому что появилась у здания Мосгоризбиркома палатка. Палатка — это как у собачки Павлова: Это Майдан! Это панический страх.

Вы думаете, они стебутся над нами, когда говорят, что ищут западный след? Нет, они уверены, что здесь без западного следа не обошлось. Они его ищут. Они находятся в плену собственной корпоративной мифологии и психологии. Это люди с глубоко искореженной психикой, с очень сильным параноидальным комплексом.

М.Майерс Когда вы говорите «эти люди», я не понимаю, кто именно. Вот эти люди — это на каком уровне? Люди в масках, они, допустим, просто исполнители.

В.Соловей Маша, понимаю. На самом высоком уровне. Трио силового лобби — это Патрушев, это Бастрыкин, это Бортников.

М.Майерс Поняла. Собственно, тот факт, что несколько уголовных дел было прекращено и люди отпущены — это не означает ли как бы смягчения?

В.Соловей Не, нисколько. Это то, что можно, перефразируя Булгакова, называть здравый смысл порой стучится в голову. То есть, с одной стороны, мы вроде проявим некий разумный подход, а с другой стороны, что делается — по-прежнему это же жестокость. Это немотивированная жестокость. Выхватывают людей 31 августа на мирной манифестации, потом приезжают ночью, выхватывают Азара. Смотрите, как это всё происходит.

Это на самом деле классическое поведение режима, который не понимает, какую линию поведения ему избрать. Он начинает колебаться. Это то, что в советское время при Горбачеве называли плюрализмом в одной голове.

М.Майерс И это вы оцениваете как один из признаков скорого, как бы этого мягко сказать, изменения…

В.Соловей Трансформации. Назовем это радикальной трансформации.

М.Майерс Не транзит, но трансформация.

В.Соловей Есть просто другие признаки. Они скрытые, и они будут связаны с очень мощными акторами, в том числе, находящимися вне пределов Российской Федерации.

М.Майерс Ну, какие признаки?

В.Соловей Извините, я не могу их еще пока называть.

М.Майерс Самое интересное. Ну, ладно, будем следить за вашими блогами.

В.Соловей Мы это увидим.

М.Майерс Вот вопрос с нашего сайта: «Профессор, пока будет отстраиваться страна будущего, а на это нужно время, нет ли опасности, что нас опять захлестнет волна уголовщины, как это было в 90-е, и народ от нее устанет и опять захочет твердой руки?»

В.Соловей Я не уверен, что сейчас уровень преступности и уровень беззакония полиции ниже, чем в 90-е годы. У меня ощущение, что выше.

М.Майерс Но вы не ответили на вопрос.

В.Соловей: Они уверены, что здесь без западного следа не обошлось. Они в плену собственной корпоративной мифологии

В.Соловей Это первое. Второе: как правило, когда происходит радикальная трансформация политического режима, то есть демонтаж старого и начало создания нового, возникает некая расхлябанность. Это чистая правда. Но если новая власть проводит разумную политику — я подчеркну: не гениальную, не талантливую, просто разумную, — то этот период оказывается очень коротким. То есть если мы обеспечим экономическое оживление, а его можно обеспечить через 6–8 месяцев, то, скажем, некое повышение дезорганизации управления и даже некий рост преступности можно простить. Общество это может простить, или оно может считать, что оно получило достаточную компенсацию в виде повышения своих доходов. Это ведь так. Это во многом рациональный выбор.

М.Майерс Евгений пишет: «Не буду я ни за что голосовать за коммунистов, даже если господь с небес попросит. Не буду и всё».

В.Соловей Это вот как моральная позиция. Я бы сказал, найдите кандидата не коммуниста и не «Единой России».

М.Майерс В общем, вам, Евгений нужно будет просто очень хорошо поискать. Возьмите с лупой, интернетом и ищите.

В.Соловей Поищите. Я понимаю, что выбор часто невыносим. Это вот трагедия. Нас загоняют в ситуацию, где выбор невыносим.

М.Майерс Да просто не делать этого выбора. Самое простое — это совсем туда не ходить. Вы совершенно правы в контексте политической дискуссии, а, с другой стороны, дискуссии уже заходит в такие спиральные кольца, что просто хочется от нее дистанцироваться.

В.Соловей Совершенно верно, Маша, вы правы. Проблема оппозиции нашей в том, что надо думать о стратегии. Мы сейчас зациклились…

М.Майерс Но это вам, политологам… Вы скучные люди, вы всегда думаете о стратегии.

В.Соловей Но о стратегии можно думать весело и с огоньком. Зажигать.

М.Майерс Давайте.

В.Соловей Мы постараемся с огоньком, хорошо.

М.Майерс Будьте любезны. Вот Лариса пишет: «По моим убогим сведениям в Росгвардии очень недовольны. Зарплата маленькая, работа ненормированная и карьеры никакой».

В.Соловей Могу сказать, что еще более недовольны в полиции, которым отказались поднять зарплату до уровня росгвардейцев. Есть серьезный очень внутренний конфликт между полицией и Росгвардией. Это первое.

Второе: ну как решают эту проблему? За счет культурного конфликта. Привозят из провинции в Москву, говорят: «Вы можете безнаказанно бить москвичей». Я вам серьезно говорю: «Безнаказанно. Вам ничего не будет».

М.Майерс Это мотивация?

В.Соловей Да, они мстят за свою убогую жизнь, за то, что им не платят.

М.Майерс То есть они не живут лучше… а мстят за свою убогую жизнь…

В.Соловей Нет, мстят. Это классический доктор Фрейд. И это очень успешно используется. Я знаю, что им говорили: «Вы можете делать что хотите — мы вас отмажем». Это именно росгвардейцы.

М.Майерс А тогда такой вопрос: почему они ранее были «космонавтами» с закрытыми забралами, а 31-го вышли все-таки с открытыми лицами, и там были у них вот эти стеклянные… пластиковые…

В.Соловей И мы увидели этом глубокий смысл, борьбу башен… Это решили: «Если мы вас разгонять не будем, давайте мы вам покажем, что мы вас не боимся, что вы можете пройти, что вы нас не напугаете. Зато ночью мы придем…». Они же ищут всё время заговорщиков. Им очень важно обезглавить. Они не понимают, что протест начинает приобретать новый характер.

М.Майерс Какой?

В.Соловей А так, как это во Франции происходит, где не удается найти в течение года лидеров. Лидером уже может стать, в принципе, каждый.

М.Майерс По-моему, эту стратегию первой обкатывала ИГИЛ (деятельность организации запрещена в РФ. – ред.), когда оно еще было ИГИЛом, в те времена. Когда после одного единственного Усамы бен Ладена появилось некое размазанное множество…

В.Соловей Да, размазанное руководство, не персонифицированное руководство. Это только в эпоху социальных сетей можно сделать. То есть очень быстрые и удобные коммуникации.

М.Майерс Позвольте я Путина процитирую, поскольку вы политолог и ваша святая обязанность — это объяснять, что он имел в виду на самом деле. А он сейчас, как вы знаете, на Дальнем Востоке, на ВЭФе говорит много всего интересного.

Вот про «встряхивает власть», конечно: «Когда люди выражают свою точку зрения, в том числе в ходе протестных акций, иногда это приводит к позитивному результату, потому что встряхивает власть, выстраивает её в нужном направлении для того, чтобы она эффективней решала стоящие перед ней проблемы» и так далее. Цитата уже известная, по-моему…

В.Соловей Не надо в этом искать никакого смысла. Это не имеет никакого отношения к России, с его точки зрения. Это некая просто абстракция.

М.Майерс Но он всегда говорит абстрактно. Но, в том числе, и ваша профессия: искать в этом некие актуальные смыслы.

В.Соловей В этом нет смысла. Слушайте, это его форма шутить.

М.Майерс Нет, шутил он тут про другое.

В.Соловей Он очень любит таким образом шутить о текущей российской политике.

М.Майерс То есть это типа смешно, то есть в этом месте надо смеяться.

В.Соловей Я бы сказал, он стебется.

М.Майерс Стебался он следующим образом: «Послушайте, Синдзо, — имея в виду Абэ, — говорил, что в Японии начали быстрее ходить. Это хорошо. А, скажем, у нас в Чечне или Дагестане ходят в прежнем темпе — рождаемость в три раза больше, чем в Японии. Вопрос в том, на что тратить энергию» — вот это смешно должно быть.

В.Соловей: Зеленский хочет выглядеть человеком, который добился того, чего не смог добиться Порошенко

В.Соловей Дело в том, что есть юмор, который понятен только в этом кругу. Там вот есть система внутренней коммуникации. И если бы мы в эту систему вошли или заглянули, как иногда удается, мне в том числе, вы бы немало подивились, над чем они смеются.

М.Майерс Да, вы серьезно?

В.Соловей Да.

М.Майерс Я бы не поняла, да?

В.Соловей Скорей всего, нет. Я тоже не понял поначалу. Мне объясняли.

М.Майерс Вот он тут прекрасное всякое наговорил. Мы сегодня тоже к этой цитате обращались: «Если сегодняшняя власть начнет преследование оппозиции, то ничего хорошего из этого не получится…».

В.Соловей Это он к Украине…

М.Майерс В этом и облом, собственно… Вы меня опередили. «Потому что я хотел сказать, что оппозиция, имеющая за собой доверие значительного количества избирателей, подтвержденное в ходе демократических выборов голосованием, поэтому было бы странно, если бы началось какое-то закручивание гаек в этом смысле».

В.Соловей Я очень люблю в таких случаях цитировать Ленина: «По форме правильно, по существу — издевательство». Так и есть.

М.Майерс Вот еще об Украине : «Нам достаточно сложно было принимать решение в отношении конкретных людей, но, исходя из соображений гуманности, мы подходим к финализации переговоров, которые мы ведем, в том числе, с официальными властями украинскими. Думаю, в ближайшее время это станет известно».

В этом свете, как вы расцениваете сегодняшнее освобождение украинскими властями Владимира Цемоха?

В.Соловей Я не думаю, что Цемох окажется на территории России. Даже на территории Украины, когда он на свободе, за его жизнь ломаного гроша не дашь.

М.Майерс Почему?

В.Соловей Опасный свидетель. Я вполне серьезно это говорю. Пока еще живой. С таким счастьем и на свободе. И еще живой. Просто удивительно.

М.Майерс Я слышала мнения, которые сводились к тому, что в украинской тюрьме он был в гораздо большей безопасности.

В.Соловей Вообще, нынешняя Украина крайне небезопасное место, но в тюрьме он мог быть защищен лучше. Или ему надо специальную защиту, но тогда в какой-то из стран Евросоюза.

М.Майерс А зачем это Зеленскому? Что означает этот жест?

В.Соловей Просто это условия обмена. Зеленский хочет выглядеть человеком, который добился того, чего не смог добиться Порошенко.

М.Майерс Но пока никакого обмена нет.

В.Соловей Нет, почему? Он фактически уже произошел. Уже, по крайней мере, 2 десятка людей три дня находятся в предместьях Киева.

М.Майерс Доехали до Москвы… Дорогие друзья, это политолог Валерий Соловей в программе «Особое мнение». Спасибо большое!

В.Соловей Спасибо, Маша!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире