'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 сентября 2019, 19:08

А.Соломин Здравствуйте, в  эфире «Эха Москвы» «Особое мнение», его ведет сегодня Алексе Соломин, а  в гостях у нас политолог Александр Кынев. Приветствую вас, Александр.
А.Кынев Добрый день.
А.Соломин Начну с «московского дела», хотя вы специалист именно в выборных процессах, тем не менее, «московское дело» с выборами неразрывно связано – так получилось. Ваше отношение к подобным переквалификациям, потому что часть людей отпустили — повышает ли это каким-то образом шансы на то, что людей эти выборы заинтересуют в большей степени?
А.Кынев Думаю, что то, что происходит сейчас это попытка хоть немножко сбить недовольство. То есть, попытка успокоить часть публики с тем, чтобы люди решили, что все нормально, что можно идти на эти выборы, что все само собой утрясается. Но думаю, что сам факт переквлификации и то, что четверых человек отпустили, еще двум сменили обвинение с одной статьи на другую, — это говорит о том, что дело развалилось. То есть. Фактически ничего доказать невозможно, никаких массовых беспорядков не было – что итак всем было понятно.

А.Кынев: То, что происходит сейчас это попытка хоть немножко сбить недовольство

И сейчас идет, с одной стороны, попытка снять раздражение – думаю, что это раздражение не только в обществе, но и внутри элит. Потому что людям не понравилась, на мой взгляд, такая ползучая милитаризация российской политики. То есть, никто не хочет жить в полицейском государстве. А с другой стороны, это попытка при этом сохранить честь мундира.
Вот мы наблюдаем такой процесс, когда выпускают не всех, а частично, оставшихся все равно обвиняют, но не по одной статье, а  по другой. Думаю, что, скорее всего, теперь будет продолжаться борьба уже вокруг этих статей. Надо сказать, что дело по экстремизму это вообще вещь сугубо оценочная. То есть, это значит, что сейчас появятся какие-то эксперты, которые будут читать работы изъятые.
А.Соломин Да, уже появились.
А.Кынев Будут нам объяснять, что призыв к мирной революции это экстремизм, и так далее. То есть, сейчас пойдет война интерпретаций. Думаю, что нам это доставит еще массу  — кому-то приятных, кому-то неприятных эмоций.
Мне очень бы хотелось надеяться, что те ребята, которые сейчас сидят. Все-таки были отпущены. Потому что мне кажется, что госполитика не стоит того, чтобы ломать жизни людям. Причем, людям талантливым и  ярким. Ведь все понимают прекрасно, что никаких преступлений нет. И попытка высосать из пальца какое-то обвинение – по той статье, которая сугубо оценочная – мне кажется, что если кто-то думает, что таким образом он недовольство сбивает, — думаю, что они заблуждаются.
То есть, долгоиграющий процесс будет вести к долгоиграющей политизации. Поэтому если кому-то хочется, чтобы это дело побыстрее перестало приносить публичный вред власти, он  должен это дело прекратить. Я считаю, что никакого другого пути нет. Если будут упорствовать до конца, совершенно очевидно – и в глазах всей страны, и в глазах мира это политические заключенные.
Кстати, та социология, которая сегодня была объявлена – даже невзирая на то, что в  федеральных медиа никаких протестов нет…
А.Соломин Вы имеете в виду Левада Центр?
А.Кынев Да, мы говорим о том, что страна знает об этих протестах. И знает достаточно массово. Это говорит о том, что даже в условиях тотальной информационной закрытости все-таки мы живем в  эпоху интернета,  — все всё знают.
Я помню свое детство, когда вообще было два канала в масштабе всей стране. Это в Москве было шесть, а на моей родине было два. Но даже в то время выступление Ельцина на пленуме, которое нигде не  публиковалось, о нем знали все.
В этом смысле есть специфика нашего общества, И если власть дала команду о чем-то не говорить, это вовсе не означает, что люди об этом не узнают.
А.Соломин Какое это оказывает влияние на выбор избирателей? Они понимают, кто кандидат от власти?
А.Кынев Ну, это смотря где. Регионы очень разные.
А.Соломин В Москве?
А.Кынев Я бы говорил не только про Москву. В Москве понятно – в  Москве, конечно, политизация приведет на участки какое-то дополнительное количество людей, которые раньше не ходили. Особенно те, у  которых знакомые, друзья были на митингах, не дай бог, получили там по голове, или что-то еще. Или вместе учатся в вузе,  — конечно, у этих людей будет мотив прийти и выразить недовольство. Кто-то возмущен самим фактом того, что избивали детей, женщин. Это с одной стороны.
С другой стороны думаю, что это важно для страны в целом. Что касается московских протестов, это как организм – если у вас болит палец, болеть будет весь организм. Да, понятно, что на бытовую жизнь людей это никак не сказывается. Но  такие волны нездоровья, внутренней нервозности, которые моментально передаются по территориям, элитам, лидерам общественного мнения, по журналистам.
И надо сказать, что власть реагирует на  такие вещи больше, чем кто бы то ни было, они реагируют на это в максимальной степени. И они тоже, кстати – я вас уверяю,  — во власти огромное количество людей тоже не хотело бы жить ни в каком полицейском государстве.
Поэтому для них это тоже сигнал. И эта нервозность проявляется в  фразах, конкретных действиях. И когда люди видят, что власть нервничает, это моментально сказывается на  внутренней мобилизации, на степени контроля, то есть, это то шило, которое в мешке не утаишь.
В этом смысле я думаю, что все эти телодвижения, связанные с арестами, с неадекватным применением силы – это не воспринимается обществом как сила. То есть, это говорит о том, что в современных условиях…
А.Соломин Нервозность?
А.Кынев Попытки решать проблемы силовым путем не работают. То есть, при всей своей грозности, ужасности всего происходящего, если резюмировать, то вывод такой: они не решают никаких проблем, а создают новые.

А.Кынев: Попытка снять раздражение – думаю, что это раздражение не только в обществе, но и внутри элит

Есть такой эвфемизм, как стрижка свиньи: визгу много, а толка мало. Силовое давление в современных условиях имеет ровно такой эффект, никто не успокаивается, наоборот, вовлекается в политику все новые и новые группы избирателей. При этом криков и воплей столько, что никакого позитивного эффекта.
В этом смысле это абсолютно тупиковый путь. Но видимо, это следствие каких-то профессиональных деформаций тех людей, которые работают в силовых органах. Думаю, что эта история очень сильно подорвет все подобные концепции объяснения и управления политики, которая привела к этим решениям, которые мы наблюдали в июле-августе. Во всяком случае, мне бы  хотелось на это надеяться.
Я могу, конечно, ошибиться, но, на мой взгляд, то, что происходит сейчас это как раз признак того, что этот сценарий терпит крах в лазах некоей части политической элиты, принимающей решения. Но чтобы этот крах был окончательным, крайне важно, чтобы люди пришли на выборы и  власть была бы  демонстративно наказана своими плохими результатами. Потому что если это еще завершится и тем, что в результате они не только не спасут плохих кандидатов, за которых они изначально боялись, а выяснится, что наоборот, они проиграют даже там, где они до этого не рассчитывали, то это как раз будет аргументом «не смейте больше так делать».
А.Соломин Хотел спросить вас про Егора Жукова отдельно, потому что он студент «Вышки», а вы были преподавателем «Вышки». Сегодня Илья Новиков, адвокат Жукова, призвал профессоров «Вышки», чтобы они проявили солидарность.
А.Кынев Могу сказать, что когда Егора арестовали в пятницу, буквально моментально был создан студенческий штаб, там всю субботу сидели ребята, составляли графики пикетов, люди приходили в течение дня, заполняли поручительства для судов. Сейчас уже дело другое, но я абсолютно убежден, что этот комитет будет работать. То есть я абсолютно уверен, что и мои коллеги по  ВШЭ, и сами студенты – конечно, никто Егора бросать не будет, процесс будет продолжаться. Если кто-то думал, что мы заткнемся – никто не заткнется, конечно.
А.Соломин Сделаем сейчас короткий перерыв, в студии, напомню, Александр Кынев. Никуда не уходите.
РЕКЛАМА
А.Соломин Продолжаем программу. Александр Кынев наш гость. Спрашивают наши слушатели, чем разрешилась ситуация с Валерией Касамарой.
А.Кынев О чем идет речь, — не очень понимаю.
А.Соломин О вашем конфликте или не конфликте.
А.Кынев Видимо, это не про Касамару речь идет, а  про меня, наверное. Касамара работает в ВШЭ, с ней ничего не случилось.
А.Соломин Тогда про вас.
А.Кынев Касмара была и остается проректором ВШЭ, что касается меня. У  меня контракт истек 31 числа. Сейчас мы ведем переговоры с  руководством школы экономики – это все, что я могу сказать.
А.Соломин То есть, вы не исключаете возвращения?
А.Кынев Да, не исключаю.
А.Соломин Отличные новости. Вернёмся к выборам. Когда вы говорили про московские протесты, упомянули, что возможно, люди пойдут на выборы – те, кого не ожидали видеть. А  как коррелируется нерегистрация огромного количества кандидатов с тем, чтобы признать эти выборы? Если люди придут на выборы, значит, что они признают эти выборы.
А.Кынев Это глупости.
А.Соломин Почему?

А.Кынев: Дело по экстремизму это вообще вещь сугубо оценочная

А.Кынев В нашем законодательстве нет никакого порога явки. Власть вообще не волнует, что вы о них думаете. То, что вы не пошли, то есть не признали – ну и что? На что влияет ваше личное непризнание? – ни на что не влияет. Юридических последствий оно не имеет, общественных тоже не имеет. Власти совершенно по барабану – чем меньше пришло, тем лучше. Пришли свои — процент выше.
Если посмотреть региональные выборы, у нас при Лужкове, например, на самом деле технология низкой явки — ее стали активно использовать во времена Лужкова. То есть, если у  нее есть политический отец, у технологии низкой явки, это Лужков. Потому что именно Москва стала активно этим пользоваться.
Так вот в мае 2004 года, когда в массовом порядке приходили довыборы районных депутатов в Москве, знаете, какой была средняя явка по районам?  — 9%.
А.Соломин Это очень низкая.
А.Кынев Это мега-низкая. Это выборы, про которые никто ничего не знал, сознательно никому ничего не говорил, но, тем не менее, они проходили.
А.Соломин Потому что это районный уровень?
А.Кынев Это как те  же самые выборы в 2017 году, когда избрали Азара, Яшина — вот такие же выборы в  2014 г. прошли при явке в  9%. Но  там были довыборы, потому что там была графа «против всех», они пришли на  президентские выборы, а им дали еще один бюллетень. Они знать не знали, кто эти люди и понаставили там галочек против всех. В итоге были назначены дополнительные выборы, и явка была вот такой.
На самом деле, что касается мантры про то, что вы пришли и это как-то влияет на легитимность – это никак не влияет ни на какую легитимность. Порога явки в законе нет. И даже если придет один человек, они состоятся.
А.Соломин Выборы будут признаны состоявшимися, но это будет определенный сигнал, что люди игнорируют.
А.Кынев Сигнал кому?
А.Соломин Властям.
А.Кынев Властям глубоко все равно. Абсолютно все равно. Они абсолютно циничны. У них никаких органов, которые будут переживать по этому поводу, нет. Им глубоко все равно. Если они пообещали округ Сидорову, который кандидат какого-нибудь дружественного банка, или петрову, который работает в  строительной компании. Которая получает подряды, а их не выбрали – вот это им будет точно неприятно. А то, что вы не пришли – ну и, слава богу. Сидите дома, мы рады, что вас не было.
А.Соломин А как себя заставить седлать этот выбор, когда власти вам говорят: знаете, вот этих 50 кандидатов не будет. А вот вам еще три, которых поддерживаем мы. И как себя заставить выбрать из трех?
А.Кынев Мысль здесь очень простая. Каждый из нас в этой жизни постоянно делает выбор, который нам не очень нравится. Вы приходите в магазин, но нет нужного товара, но ведь нужно что-то купить. Или, например, вы  заболели, а нужного лекарства гнет – все равно какое-то купите. То есть, вы постоянно делаете какой-то выбор. И  80% наших выборов, большая часть решений, которые мы принимаем, они вынуждены. Они не от любви.
Многие в брак вступают не по любви, так что уж говорить про выборы? Вообще это очень странная история рассматривать выборы как поиск идеального кандидата. Идеальных кандидатов нет в принципе, так же, как идеальных людей. У каждого свои достоинства и недостатки. Считать, что каждый кандидат это принц на белом коне это значит верить в доброго царя. Но нет никакого доброго царя. В жизни есть цепь поступков, которые вы совершаете, потому что в данный момент вам выгоден именно этот поступок. Вы  с кем-то вступаете в альянс, с кем-то миритесь в ваших прагматических интересах.

А.Кынев: Сейчас пойдет война интерпретаций

Допустим, власть не регистрирует кандидата, за которого вы подписывались, который вам нравится. Если вы не пойдете голосовать, то фактически вы капитулировали: согласились с тем, что вместо этого кандидата назначили какого-то нужного человека от нужного банка или дружественной компании.
А.Соломин А разве так не происходит?
А.Кынев Если вы не пойдете, то так и произойдет. Но вы можете прийти, проголосовать не за него, а за другого кандидата, который просто был для галочки.
А.Соломин А это кот в мешке.
А.Кынев Ну и что?
А.Соломин А если он системный абсолютно?
А.Кынев Неважно. У вас есть два варианта. Вариант первый – это точно не ваш кандидат. Вариант второй – может быть он будет ваш или не ваш – но это выяснится. А в первом случае вы точно ничего не получите. А во втором еще есть шансы, что выбрать? Вариант, при котором шансов нет, или вариант, при котором он то ли есть, то  ли его нет. Наверное, второй.
А.Соломин Есть еще вариант прийти и испортить бюллетень.
А.Кынев А это ни на что не влияет. Потому что на  процент победителя испорченный бюллетень не влияет никак. Смысл приходить и портить бюллетень есть только на выборах губернаторов, когда два тура. Потому что если два тура, формальный процент у  победителя снижается, значит, он может опуститься ниже 50%. Если выборы в один тур, а выборы депутатов однотуровые, порча бюллетеня абсолютно бессмысленна. Потому что там важно, чтобы человек был на первом месте, и отрыв не имеет никакого значения. Даже если человек на первом месте с отрывом всего в один голос, он избран.
Более того, у нас в Хакасии в  2013 году на выборах в верховный совет была история, когда два кандидата получили одинаковое количество голосов. И там победителя определял вообще жребий.
А.Соломин Как это  — жребий? Монетку подбрасывали?
А.Кынев Обычно жребий в нашем случае это либо когда тянут шар, либо вытягивают из конверта.
А.Соломин А это законная процедура?
А.Кынев Да. А как у нас определяют места в бюллетене? Тоже жребием.
А.Соломин Ну, это места в бюллетене. А как победителя?
А.Кынев Вот в  Хакасии был такой случай. В регионах по-разному – где-то у кого-то написано, что выигрывает тот, кого раньше зарегистрировали, а где-то жребий, если количество голосов одинаковое.

А.Кынев: Страна знает об этих протестах

А.Соломин Никакой не дополнительный тур?
А.Кынев Нет. Никаких дополнительных туров в законе у нас нет. У нас могут быть новые выборы, если те, которые прошли, отменены после нарушений, которые не позволяют установить достоверность. Как произошло с выборами губернатора Приморского края. Вот там вязли, отменили и назначили новые. И  новые выдвижения – все по новой.
А если выборы прошли, никаких претензий нет, но  два кандидата получили одинаковое количество голосов  — тогда жребий. Так в Хакасии.
А.Соломин Ваша позиция, что в выборах нужно участвовать, она распространяется на все выборы, не только в Мосгордуму? Позиция Навального, насколько я помню, меняется.
А.Кынев Конечно, нужно всегда смотреть на избирательную систему. На президентских выборах, когда победитель был известен заранее, никакого смысла не было. Но в ситуации, которая сейчас, в ситуации, когда заранее известного победителя нет. Более того, во многих округах от власти баллотируются абсолютно безликие кандидаты. Их победа возможна только в условиях низкой явки, когда власть проведет своих по списку, а  остальные останутся сидеть дома.
То есть, если бы там были яркие кандидаты с именем, репутацией, и мы знали, что вот идет Иванов, он работает 20 лет в округе, его все знают, — но  где эти кандидаты на этих выборах? Их нет. В основном от власти идут довольно безликие, а иногда и одиозные депутаты.
Есть депутаты Мосгордумы, которые там сидят давно, но у них такая репутация, что лучше бы ее не было. Для этих депутатов единственный шанс избраться – чтобы остальные не ходили вообще голосовать. Я имен сейчас называть не буду, но  про одну из таких представительниц депутатского корпуса недавно вышел, на мой взгляд, неплохой сюжет у  Навального. Есть там такая депутатша, депутат, которая знаменита в основном всякими инициативами по семейному законодательству идиотскими, борьбой с просвещением. Есть там такая депутат в Мосгордуме. И она постоянно избирается, меняя округа, чем она занимается еще, науке неизвестно. Вот вместо этого можно иметь нормального депутата от округа,  — почему не пойти проголосовать?
А.Соломин В споре, в который вовлекаются все новые люди, вокруг «умного голосования» Алексея Навального, вы на чьей стороне?
А.Кынев Конечно, на стороне «умного голосования». Я  всегда считал, что участвовать нужно, когда это имеет смысл. И действительно, если это выборы заданы, когда заранее известно, кто победитель, когда шансов нет никаких, тогда – да, по большому счету, смысла нет. Но в данном случае смысл есть,  — выбор не предопределён, власть сама не знает, чем это закончится. Поэтому истерика, поэтому нервозные акции, обыски, аресты – потому что власть мечется, не понимает, как это остановить. Она делает себе только  хуже  — помните, «не ищите Гондурас» — она ищет Гондурас все это лето.

А.Кынев: Попытки решать проблемы силовым путем не работают

Есть, конечно, территории, где с контролем похуже – у нас выборы по всей стране. Например, есть выборы в Башкортостане, в Калмыкии, — они тоже будут в  воскресенье. Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария – там действительно с электоральным контролем всегда всё было плохо. Там всегда мы видим странные цифры по  явке.
А.Соломин Странные  — низкие?
А.Кынев Сверхвысокие. Нереально высокие – и по явке, и  по проценту за победителя. Вот там, если есть возможность, конечно, нужно отслеживать явку. Интересно, что движение «Голос» в Кабардино-Балкарии проводило сличение явки с тем, что попало на камеры видеонаблюдения на президентских выборах. Считало по головам – сколько людей попало на  экран камер, а  сколько по протоколам. И  там разница была в разы. А если посчитать тех. Кто пришел, выясняется, что никакого «северокавказского чуда» нет, и явка такая же низкая, как и везде.
А.Соломин Сделаем короткий перерыв. Напомню, что в студии «Эха» сегодня политолог Александр Кынев, а  меня зовут Алексей Соломин. Никуда не уходите.
НОВОСТИ
А.Соломин Продолжаем программу. напомню , что в эфире программы «Особое мнение» политолог Александр Кынев. Наверное, мы не можем перестать говорить про выборы. Но не только в Москве выборы приходят со скандалом. Сейчас в Петербурге снялся еще один кандидат, Владимир Бортко, который был одним из самых заметных кандидатов. Как вы к этому отнеслись и можно ли считать выборы в Петербурге легитимными после этого?
А.Кынев Юридически они легитимны. Юридически на самом деле легитимно почти все. А вот с точки зрения общественной легитимности — это другая история, но она никого сильно не волнует. Осталось три кандидата — Беглов и  два оппонента  — Михаил Амосов, это бывший многолетний лидер «Яблока» в Петербурге. Он неоднократно был депутатом заксобрания, с перерывом. Сейчас он тоже депутат, он из «Яблока» ушел и на этих выборах его выдвигает партия «Гражданская платформа». Михаил Иванович очень известный в городе человек, очень авторитетный, очень спокойный и  уравновешенный. Думаю, что как раз с точки зрения стереотипа человека, который может или не может быть губернатором — Михаил Иванович вполне вписывается.
Думаю, что если по поводу Бортко многие сомневались,  — может ли быть пожилой режиссер губернатором в принципе, потому что человек никогда ничем не руководил. А Михаил Иванович вполне себе вписывается в образ реального настоящего губернатора.
А.Соломин Почему не руководил? Он был режиссером, значит, руководил коллективом.
А.Кынев Ну, это другое.
А.Соломин Зеленский же руководил бизнесом.
А.Кынев В этом смысле, наверное, да. Хотя Зеленского именно за это и упрекали. Он  скорее заработал на эффекте новизны. А в случае с Бортко – по возрасту, и  так далее,  — конечно, с этим эффектом большие проблемы и сложности. Собственно, за это его и упрекали.
Думаю, что сам факт его снятия говорит о том, что настолько  слаб г-н Беглов, что власти реально боялись второго тура. Кстати, я не уверен, что снятие Бортко им поможет. Потому что реальный рейтинг Беглова очень низкий, отношение к нему людей, мягко говоря, без восторга. Иметь такого губернатора в такой культурной столице как бы не очень прилично. Думаю, что многие проголосуют все равно за Амосова. Там есть еще третий кандидат, Тихонова, от «Справедливой России» — тоже ведет довольно активную кампанию.
Так что, на мой взгляд, еще чем кончатся питерские выборы, непонятно. Кроме того, там кроме выборов губернаторов одновременно муниципальные, выборы депутатов районных советов. И там тоже очень острая кампания. Там как раз основные скандалы были именно на муниципальных  — там есть районы города, где не пускали кандидатов, просто блокировали избиркомы, создавали искусственные очереди, чтобы они не могли сдать документы, либо их не принимали по каким-то поводам. Там таких скандалов было очень много  — часть кандидатов та  вернули, так что конкуренция там все равно есть, люди там все равно будут баллотироваться и многие придут голосовать именно за них.
Это все равно приведет к тому, что многие недовольные избиратели придут на эти участки. Если люди пришли голосовать за кандидатов «Яблока» в районный совет, и получат бюллетень – они там что, за Беглова проголосуют? нет, конечно. Они выберут кого-то из оппонентов. Поэтому чем закончатся выборы в  Питере не реально и непонятно.
Что касается остальных регионов, есть разные прогнозы.
А.Соломин Нам пишут, что «нарисуют» Беглову. Сегодня я видел некие аналитические статьи, где говорят, что возможно, власть пойдет по пути натягивания этих кандидатов
А.Кынев Вот на это мы и посмотрим. Надо наблюдать, смотреть, надо заниматься контролем. Потому что фальсификации всегда где-то вылезают. У них бывают либо прямые свидетели в виде тех, кто был на участке, или в территориальной комиссии, либо эти данные фальсификаций вылезут в итоге в  аномальных протоколах.
А.Соломин То есть, все в наблюдатели? Во-первых, наблюдатели там будут. В том числе, на муниципальных выборах тоже. Соответственно, поскольку они по всему городу, реально будет контролировать большое количество людей. Если власть пойдет на беспредел, это все равно выползет, это не может пройти незамеченным. То есть, принимать политическое решение идти на беспредел это гарантировать грандиозный скандал, который совершенно очевидно принесет колоссальную репутацию, в том числе, федерального уровня.
Поэтому мне кажется, что крики и вопли про то, что будут фальсификации, «все равно нарисуют» — мне кажется, это, с одной стороны, — ну, я понимаю, что это нервозность, люди переживают, а с другой стороны мне кажется, что это технология из серии «все равно ходить не надо – все уже решено».
Вообще власть за эти годы научилась достаточно искусственно обрабатывать общественное мнение через темы, которые это общественное мнение как манипуляцию не  признают. Вот эти истории про то, что не надо ходить, все решено, эти рассказы про то, что от нас ничего не зависит — это сознательные технологии.
Почему власть часто демонстративно не регистрирует каких-то ярких кандидатов на выборы, когда у них даже шансов нет? А  именно для того, чтобы под этим скандальным флером создавать некое неприятие, чтобы люди, не дай бог, не ходили. Особенно когда несколько бюллетеней и люди не идут, потому что не пустили Иванова, а  попутно еще не голосуют и по второму бюллетеню, где партийные списки или что-то еще.
Таким образом, власть стремится понизить явку каких-то целевых групп, чтобы они просто не ходили голосовать. Это же сложная история, надо понимать все эти взаимосвязи. Особенно там, где выборов много, где они разных уровней и  где несколько бюллетеней.
А.Соломин Сегодня интернет-издание «Проект» опубликовало материал со ссылкой на свои источники, что именно опросы общественного мнения повлияли на решение снять, точнее, не регистрировать огромное количество кандидатов. Потому что результаты опросов оказались далеко не симпатичными власти.
А.Кынев Мне кажется, что некая конспирологи. Там говорилось про Яшина. Выдвижение кандидатов шло позже, в июне. И если мы посмотрим списки кандидатов, мы увидим, что было выдвинуто большое количество спойлеров. Спойлеры это люди, которые выдвигались с тем, чтобы помешать или отнять голоса. То есть, однофамильцы – например, там два Соловьевых. Или в  округе Галяминой была Галялина, или в округе Яшина выдвинут похожий на него имиджево Конев,. Но этих людей выдвигали гораздо позже.
Зачем их выдвигали? Единственное выдвижение спойлера – помешать базовому кандидату. Это означает только одно: сценарий регистрации рассматривался, он не был изначально исключен. Потому что если бы он был исключен полностью, никакие бы спойлеры были не нужны.
Это говорит о том, что изначально было несколько вариантов и основное решение принималось позже. Я абсолютно убежден, что все эти сливы про то, что решение было принято заранее, это попытка представить глупость викторией, то есть, попытка реабилитации технологов и чиновников, которые принимали решения сказать, что все это изначально было задумано, что вот мы такие умные и гениальные, мы все это предвидели.
На мой взгляд, если мы посмотрим реальные события. Которые происходили, это говорит о том, что не было никакого решения принято заранее. Иначе бы не было никаких спойлеров. Концепция менялась, на мой взгляд, несколько раз. Все остальное просто попытка оправдаться и таким образом сохранить репутацию.
А.Соломин А что стало ключевым в  окончательном решении не регистрировать, как вы думаете?
А.Кынев Я думаю, что, скорее всего, это следствие нервозности на некоем этапе. Потому что не зарегистрировали гораздо более широкий список — там и Русакова, и  Соловьев и  остальные. То есть, там речь не о четырех людях, а о полутора десятках. Поэтому думаю, что это, скорее всего, уже, видимо, другая концепция.
Почему это произошло, — наверное, мы это когда-то узнаем. Но я абсолютно убежден, что она не была изначально задана. И даже  этот слив – «Проект» не говорит обо всех, он говорит о четырех кандидатах, — а как же остальные? Поэтому думаю, что тот, кто принимал решение, какие были аргументы — мы об этом когда-нибудь узнаем. Может быть, кто-то какие-то воспоминания опубликует, что он был не виноват, что он все понимал, а какие-то сволочи за него решение это приняли.
Мне кажется, что это такой бюрократический примитивизм, связанный, возможно с тем, что недооценили общественность или недооценили общественные настроения. Может быть, это просто следствие того, что люди, которые стали этим заниматься. Никогда не занимались выборами – грубо говоря, когда те же самые люди занимались сносом палаток, они и воспринимали это как палатки – вот они палатки снесли, и  никому ничего не было. И тут также, таким же способом они снесли кандидатов — ну, снесем, какая разница, подумаешь?
А.Соломин Мы с вами говорили о влиянии этих скандалов на позицию провластных кандидатов. А  какое влияние этих скандалов на будущие позиции независимых кандидатов? Наверняка, дальше их судьба будет связана, так или иначе, с политикой, будут еще выборы. Как вы думаете, как этот сезон скажется на их карьере?
А.Кынев Думаю, что в результате мы получили новых ярких общественных лидеров. Мы получили демократическую оппозицию. Потому что фактически последние лет 10, как минимум, мы жили в ситуации, когда у нас демократической оппозиции не было. Ее старые лидеры вышли в утиль, а новые не появились  — они были известны в очень узкой нише, массовый обыватель даже в Москве их не знал, а за пределами Москвы тем более.
Теперь мы эту линейку имеем, знаем, что есть не только Навальный, есть масса других людей, достаточно ярких. То есть, фактически мы, благодаря этому кризису, благодаря идиотизму власти, получили целую линейку новых ярких демократических лидеров. И это, несомненно, позитивный факт.
Более того, мы наблюдаем резкое усиление противоречий и  системных партий, где тоже давным— давно назрел кризис лидерства. Здесь проблема перезагрузки поколений — это то, что мы наблюдаем как раз с Москвой, когда представители старой номенклатуры пытаются открещиваться от  поддержки Навального, а более радикальные молодые кандидаты вполне себе готовы ее принять, и даже наоборот, хотели бы, чтобы Навальный их поддержал.
А.Соломин Это вы о КПРФ?
А.Кынев Да, конечно. Это как раз говорит о том, что там внутри глубочайшие противоречия и что есть вот эти зажравшиеся представители старой номенклатуры, у которых один способ жизни и понимание реальности, и есть молодое поколение лидеров, которые абсолютно другие по своей сути.
А.Соломин А почему вы не думаете, что эти молодые просто используют…
А.Кынев Какая была борьба, например, сейчас по округу №30, где обсуждалось, — как раз на моей странице в Фейсбук шал дискуссия между Навальным, который пришел высказаться на мою страницу и  кандидатом Юниманом, который тоже претендовал на повестку 2умного голосования». И там шел выбор между кандидатом Жуковским от КПРФ, молодой экономист и  Юниманом. В конечном счете «умное голосование» рекомендует подержать Жуковского, хотя лично я считаю, что было бы правильно поддержать Юнимана. Моя логика очень простая: если в округе есть сильный кандидат. Который может считаться условно либеральным, то  какой смысл поддерживать второго, коммунистического, если есть сильный либеральный. Если бы сильного либерального не было, тогда…
А.Соломин Но принцип «умного» — поддержать того, у кого больше шансов.
А.Кынев Никаких доказательств того, что у Жуковского больше шансов, нет. То есть, нет ни одного опроса, доказывающего лидерство жуковского, более того, мониторинг хода кампании в округе говорит о том, что кампания Юнимана гораздо более ярче. Хорошо организована, визуально заметна, он очень много, кстати, времени и сил потратил на  фандрайзинг. То есть, видно, что люди работают и это видно по рейтингам.
На мой взгляд, человека со стороны, который наблюдает за московской кампанией, говорит о том, что в этом случае лично я бы поддержал Юнимана. Но решение принято, какое принято – я не имею к штабу Навального отношения. По большинству округов, на мой взгляд, их рекомендации вполне разумны. И мне кажется, они там приняли взвешенное решение. Но  по одному конкретному округу я не согласен, но  это моя личная точка зрения. Думаю, что каждый из нас может ее выражать.
А.Соломин Наш эфир подошел к концу – спасибо вам большое. Нашим гостем был политолог Александр Кынев, это радио «Эхо Москвы», программа «Особое мнение». Меня зовут Алексей Соломин, всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире