'Вопросы к интервью

А. Петровская Добрый день. Это программа «Особое мнение». И своё особое мнение высказывает политолог Дмитрий Солонников. Дмитрий, здравствуйте.

Д. Солонников Доброе утро.

А. Петровская Начнём с новостей, которые поступают из столицы. Суд признал блогера Владислава Синицу виновным в экстремизме. «Он получил 5 лет колонии общего режима, я напомню, за пост в Twitter, который суд расценил как призыв к насилию над детьми сотрудников правоохранительных органов», передаёт РИА-Новости из зала суда. Кроме того, стоит отметить, что сам подсудимый себя виновным не признал и настаивает на том, что его слова были вырваны из контекста.

Д. Солонников Конечно, свою вину не признал, потому что, если бы он сразу считал, что он совершает противоправное действие, наверное, он бы этого не делал. Но это говорит о его безграмотности. Нельзя призывать к насильственным действиям против кого бы то ни было, против детей – тем более, против детей работников правоохранительных органов, в частности.

Поэтому заслуженное наказание, нельзя так себя вести. Человек позорит и оппозицию, которая, в общем, имеет право на свою особую точку зрения. Он позорит людей, которые хотели бы действительно, реально разобраться в событиях этого лета в Москве, о чём говорил и президент Владимир Владимирович Путин – что нужно разобраться с действиями тех, кто организовывал противоправные действия, и тех, кто, может быть, превысил силу, пытаясь пресечь эти противоправные действия. Вот такие люди, как Синица, мешают нормальной жизни и нормальному разбору политической ситуации нашей страны. 5 лет – не так много.

А. Петровская 5 лет из 6, насколько я понимаю.

Д. Солонников Да, прокуратора попросила 6, он получил 5. Возможно, если будет себя примерно вести в колонии, выйдет по УДО через 2,5 года. Так что какое-то время для того, чтобы какое-то масло у него в голове появилось, немножко думать мальчик начал, у него будет.

А. Петровская Но как вам кажется, действительно есть ощущение, что этот человек призывал к противоправным действиям, призывал к тому, к чему призывать ни в коем случае нельзя, или это просто «не подумал» и поплатился?

Д. Солонников Да неважно. Надо думать. Когда ты выходишь в публичное пространство, надо думать всегда. Не подумал – и убил ребёнка, не подумал – и на скорости 200 км/ч проехал по Невскому, убил 6 человек. Мало ли, человек не подумал? Не подумал – неси ответственность, в следующий раз остальные будут думать.

А. Петровская Я так понимаю, что на самом деле у нас в социальных сетях, ну и не только у нас, «не подумал» или «намеренно призывает к чему-то» – это довольно часто распространённая история.

Д. Солонников Надо уметь пользоваться информационными каналами. Если вы выходите в публичную политику, если вы выходите в открытое информационное пространство, вы несёте ответственность за то, что делаете. Если вы не умеете думать, не надо туда выходить. Сидите дома, разговаривайте на кухнях.

А. Петровская Давайте перейдём к событиям 15-летней давности. 15 лет назад проходил штурм бесланской школы №1, 334 человека погибли. В расследовании, насколько я понимаю, точка пока не стоит, при этом присутствует много версий. После этих событий было много изменений, в том числе институционального характера. Но что изменилось за 15 лет в отношении цены человеческой жизни, на ваш взгляд? Чему научил Беслан нас всех?

Д. Солонников Слушайте, это чудовищная трагедия, трагедия, связанная с детьми. К сожалению, мы сегодня говорим именно о детях вначале. Чему может научить трагедия со смертью детей? Это всё чудовищно, и поэтому как-то говорить о том, что на смерти детей кто-то учится, мне кажется, очень цинично и неправильно. Это боль, которую переживает вся наша страна, которую мы переживаем вместе с родителями Беслана, вместе с родственниками учителей, там погибших. Поэтому мне кажется, что сегодня говорить о том, что мы чему-то научились…

А. Петровская Есть много разговоров на тему того, что было сделано правильно, что было сделано неправильно в тот момент. А вот сегодня в отношении цены человеческой жизни, жизни ребёнка есть кардинальные какие-то изменения в сознании и государства, и общества?

Д. Солонников Ну смотрите. Во-первых, разговоры ведутся в основном непрофессионалами. Люди, которые сидят на диване и в глаза не видели террористов, пытаются рассуждать, как себя нужно с ними вести. Разговор из первой части нашей беседы о профессионализме. А во-вторых, кого мы будем учить отношению к детям? Террористов, которые продолжают во всём мире совершать теракты, взрывать школы, убивать и взрослых, и детей одновременно? Кого мы призываем к толерантному отношению и к умению вести себя, убийц?

А. Петровская У меня пока не хватило сил посмотреть ни фильм Дудя, ни фильм «Новой газеты». Вы видели?

Д. Солонников Нет, я не буду смотреть Дудя. Я не считаю, что этот человек профессионален в данной части.

А. Петровская Мне кажется, что подобные фильмы… Потому как фильм Дудя обычно смотрит огромное количество людей, здесь важно, как вы сказали, сохранить память для тех, кто не знает, для тех, кто не помнит, скажем так.

Д. Солонников А сколько лет было Дудю, когда была эта трагедия? И чем он тогда занимался?

А. Петровская Мне кажется как раз, это переосмысление Дудя с его точки зрения того, что тогда происходило.

Д. Солонников Ну, может быть. Но ещё раз говорю, он не профессионал в данном вопросе, поэтому его точка зрения мне не очень интересна.

А. Петровская А как журналист может быть профессионалом? Он же не расследователь.

Д. Солонников Может быть. Есть журналисты, которые профессионализируются на военной теме, которые сняли много военных репортажей, которые были в горячих точках, которые знают, что такое пули и что такое смерть. Которые сами были под страхом смерти, видели в лицо террористов. Эти журналисты имеют право писать на данные темы. Есть врачи, которые спасали детей после терактов. Есть журналисты, которые вместе с этими врачами выносили больных, убитых детей.

А. Петровская То есть, вы считаете, что он просто необъективен, или что?

Д. Солонников Нет, он некомпетентен. Может, он пытается быть объективным, но он некомпетентен.

А. Петровская Ну хорошо. Оставим тогда это ваше особое мнение. Напомню, сейчас у нас в студии политолог Дмитрий Солонников. Давайте пойдём дальше. Вчера вечером ряд задержаний происходил, и одним из людей, которых вчера задержали, был Илья Азар. Его задержали при условии того, что у него остался ребёнок в квартире, которому ещё и 2 лет нет – один, с открытой дверью. И если в результате ребёнок просто проспал полчаса в одиночестве в квартире, слава богу, с ним всё в порядке. Но ситуация могла быть какой угодно иной. Хорошо, что мама смогла прийти вовремя. Вот эта история, мне кажется, идёт в связке со вчерашними судами по возможному лишению родительских прав двух семей, которые появились на митинге с детьми. По заявлению прокуратуры, это было опасно для детей и создавало угрозу. Вот то, что произошло вчера с задержанием Азара, не создавало угрозу для его двухлетнего ребёнка?

Д. Солонников Нет, конечно, создавало. Это как раз к вопросу о том, о чём говорил Владимир Владимирович Путин: что пресекать противоправные действия нужно в рамках закона, и превышение полномочий и компетенций правоохранительных органов здесь тоже очень важно, и за этим тоже нужно следить. Конечно, должны были, наверное, дождаться приезда матери, ничего сверхсрочного в аресте Азара не было. Полчаса можно было бы подождать, ничего бы не произошло. В этом отношении, конечно, все стороны – и люди, выходящие на митинг с детьми, и люди, пресекающие противоправную деятельность, в лице правоохранительных органов, должны внимательно относиться к тому, чтобы детей не подвергать опасности.

Конечно, шокирует, когда люди идут на противоправные публичные акции, потом прикрываются детьми и изображают из них тот щит, как Торин Дубощит, который дубом защищался от дракона, а эти, значит, детьми защищаются. Вот это тоже вызывает удивление. Но в данной ситуации, конечно, у меня-то впечатление, что наши органы могли бы по-другому себя вести, и это тоже повод для того, чтобы обратить внимание на их действия.

А. Петровская Как вы думаете, появится какое-то обращение в прокуратуру в отношении этих сотрудников полиции, которые позволили оставить ребенка…

Д. Солонников Появится-то наверняка, потому что у нас есть много адвокатов, которые занимаются защитой участников летних акций и есть специальные уполномоченные по правам ребенка, которые тоже за этим внимательно следят. То есть эта ситуация, конечно, будет рассмотрена со всех сторон. Вот правоохранительные органы пришли в дом. Они сделали соответствующие звонки, предупредив мать о том, что будут забирать отца, ребенок остается, или вообще не сделали? Или мать была в соседней квартире, но 20 минут не приходила? Это гипотетический момент, я этого не знаю.

Если ничего такого сделано не было, если просто отца ребенка взяли, оставили открытой дверь и ушли, а ребенок остался с распахнутой дверью в пустой квартире – это предмет для разбирательства. Если там какая-то еще была подоплека – в чем нужно разбираться, чего мы не знаем – пусть компетентные органы еще раз разберутся в данной ситуации. Если прокуратура займется этим делом, наверное, она сможет расставить точки над «и». Но это повод для разбирательства, без сомнения.

А. Петровская В отношении вообще этих задержаний – вчера был задержан не только Илья Азар, а также сотрудник ФБК* Николай Ляскин и Любовь Соболь. Их задержали, потом отпустили, протоколы им вручили, сегодня у них, по-моему, должны быть суды по административным делам в отношении 31 августа. Что вообще это за мода такая, на эти ночные приходы, аресты, задержания? Три подряд вчера случилось. Почему ночью, почему так срочно? Вроде они никуда не убегали.

Д. Солонников Да нет, срочного тут ничего нет. Срочно было бы, если бы их задержали через 20 минут после митинга. Ничего особенно я в этом не вижу. Были противоправные действия, были призывы к организации незаконного массового мероприятия; собрали доказательную базу, получили соответствующие подписи под документами, разрешающими задержание; провели задержание. Задержания у нас проводятся и в 4 утра – помните обыски в квартире, находящейся ниже, чем жил министр обороны нашей страны, в свое время? Проводятся задержания и вечером, поэтому тут для всех время одинаковое. Есть время суток, когда действия могут начинаться, вот они и начинаются.

А. Петровская То есть никаких, скажем так, попыток дополнительно напустить на происходящее еще какого-то ужаса и страха, нет и это всё случайность?

Д. Солонников Да какой ужас? Трех человек задержали за призывы, и вменяют им административные правонарушения, даже не уголовные. Какой тут ужас?

А. Петровская Ну уголовные-то и не за что вроде бы.

Д. Солонников Так я об это и говорю. Какой ужас-то? Ну, задержали. Они же тоже знали, на что идут, честно призывали к противоправным действиям. Кто-то не призывал. Навальный молодец в данной ситуации, встал в сторонку и сказал, что он никуда не призывает и сам никуда не идет. Вот он молодец, пример компетентного организованного оппозиционера. Стой в сторонке и ничего тебе не будет. Видите, его не задержали.

А. Петровская Ага, то есть вы думаете — он что, испугался?

Д. Солонников Почему испугался? Выбрал для себя такую стратегию. Пусть Соболь посидит, а он дома побудет, так удобнее.

А. Петровская Ну не знаю.

Д. Солонников Согласитесь – дома лучше.

А. Петровская Дома-то лучше, кто же поспорит. Но вопрос в том, что возможно это просто некая смена политических стратегий.

Д. Солонников Конечно-конечно. Смена стратегии замечательная, лучше сидеть дома пить чай, а твои соратники будут сидеть в кутузках. Конечно-конечно. Стратегия отлично сменена.

А. Петровская Подождите, Дмитрий, но какое количество дней уже Навальный отсидел за этот год. Кто-нибудь считал? Я даже и не вспомню.

Д. Солонников Поэтому пойдет и отдохнет, я и говорю вам. Сейчас отдохнет дома. Прекрасно!

А. Петровская Хорошо, ладно. Еще в отношении этих всех акций, которые проходили в течение этого лета — как вам кажется, это все к чему-то приведет, к какой-то трансформации системы?

Д. Солонников Смотрите, акции еще не закончились, и, на мой взгляд, всё логично подводится к тому, чтобы попытаться в части регионов не признать результаты выборов в ночь с 8-го на 9-е, попытка 9-го организовать массовые мероприятия. Собственно, это и тренировалось — тренировка организации баррикад, тренировка установки палаток.

А. Петровская Кто тренировался, еще раз? Не поняла.

Д. Солонников Оппозиция.

А. Петровская Они палатки собираются разворачивать?

Д. Солонников Не знаю, удастся им это или нет, но попытки в Москве этим летом поставить палатки уже предпринимались. Поэтому я думаю, что мы увидим логичную точку. Логичное завершение данного процесса, к чему все готовились летом – это акции с 8-го на 9-е, и, прежде всего, 9-го числа. Да, действительно, повод будет, результаты на выборах могут оказаться не такими, как хотелось бы оппозиции, в том числе и в Москве. И попытка их оспорить, наверное, будет предпринята.

Дальше посмотрим, во что это будет развиваться. Мне кажется, организация «майдана», организация постоянного палаточного городка в столице и в городах-миллионниках в нашей стране не получится, вряд ли это будет сильно поддержано — нет той основополагающей силы, которая печеньками бы спонсировала данный процесс, у нас все-таки не так данные силы работают, поэтому не получится. Но попытка будет произведена.

А с точки зрения трансформации всего политического пространства — нет, трансформации не происходит, потому что оппозиция варится в своем небольшом социуме. Люди ходят в социальные сети, общаются со своими друзьями, это замкнутый мирок такой, «свидетелей иеговы»*, у которых мир выглядит определенным образом, также как у верующих в планету Нибиру. Можно читать комментарии в соцсетях, можно соответствующие сайты, и такое впечатление, что всё здесь есть – и Иегова здесь рядом, и планета Нибира скоро выглянет из-за солнца, и оппозиция победит, мы все правы, мы все рядом.

Но этот мир дальше не расширяется. И люди живут в этом своем – не вакууме, а своем информационном пространстве в пузыре своем информационном – а попыток выйти из него не происходит. Нет месседжей, с которыми можно было бы дойти до большого количества жителей нашей страны. Их не получается сгенерировать и мы это видели на летних акциях – один пик и потом всё поло на спад. Акция в это воскресенье – по одним данным, меньше тысячи, по другим – две тысячи человек. Ну и всё.

А. Петровская А я слышала – до 10 тысяч кто-то насчитал.

Д. Солонников Нет, нет. Две тысячи если считать уходящих и приходящих – люди проходили мимо, их посчитали; потом они ушли, следующие пришли – тогда пять. Но это вообще фантастическая цифра, МВД говорит – 700.

А. Петровская Дмитрий, в отношении палаток – вы так говорите, будто бы кто-то взял, ему плохо сидится дома, диван жесткий, пружины выпирают, и он решил палатку развернуть где-то на Красной площади и там жить, там красивей…

Д. Солонников Там тоже жестко, на Красной площади с палаткой тоже тяжело.

А. Петровская Может быть мешок, я не знаю. Спальный мешок, еще какие-то удобства. Но ведь надо понимать, с чего всё началось. Началось-то с того, что люди вышли из-за ощущения острой несправедливости. Одни отдали свои подписи за кого-то, а потом им сказали: «Знаете, а эти подписи недействительны, вас как будто бы и нет». Вот с этого же все начиналось.

Д. Солонников Да, конечно, это мы обсуждали много раз. Избирательное законодательство в нашей стране в этом году в целом ряде мест, и в муниципальных выборах в Санкт-Петербурге, показало не то чтобы свою несостоятельность, но целый ряд огрехов. И в Москве в том числе. Вопрос сбора подписей крайне болезненный в нашей стране, тем более после введения закона о защите персональных данных, когда нет возможности организовать проверку в штабе тех подписей, которые кандидаты собрали. Это для всех больной вопрос.

Сбор подписей очень чреват сложностями. Во-первых, и мы тоже это много раз обсуждали, все мы люди, все ошибаемся, и сборщик всегда какое-то количество ошибок будет допускать. Если вы собираете несколько тысяч подписей – гарантировано какое-то количество ошибок будет, даже если все честно работают и все хотят всё сделать хорошо и безукоризненно. Кроме этого, конечно же есть работа альтернативных штабов, задача которых подсунуть вам липовые подписи, внедрить в ваших сборщиков потенциальных провокаторов, которые будут писать мертвые души и фальсифицировать данные.

Есть работа поставленных на коммерческую основу служб, которые собирают подписи всем без исключения, платишь деньги – тебе приносят подписи. И конечно они пытаются минимизировать свои расходы, то есть подписи собирают не на улицах, а рисуют их в соответствующих помещениях. Всё это есть в нашем политическом пространстве. И оно работает одинаково для всех.

А. Петровская Но там есть и процент, который допускает вот эти все жульнические схемы.

Д. Солонников Есть процент, да. Кому-то повезло, кому-то не повезло – это уже лотерея. Подписи рисовали всем, кому-то досталось чуть больше хороших, кому-то чуть меньше.

А. Петровская Подождите, а те, которые не рисовали?

Д. Солонников Кто-то собрал честно. Я же не говорю, что все нарисованные. Я говорю, как это поставлено на поток. Работает и первая схема, и вторая схема, и третья схема, и подписи заказывают в каких-то компаниях, которые их собирают. Часть их собирается на улице, часть – может быть, не на улице, а в каких-то помещениях. Где-то собираются через друзей, «давайте мы тут сейчас все подпишемся в нашем ООО за того или иного кандидата». Разные технологии сбора. И ещё раз: на поток если это поставлено, работают и первая, и вторые, и третьи схемы. Вопрос не в этом, не в схемах.

Вопрос в проверке этих подписей – вот первое, что я сказал. Должна быть легитимная возможность у всех кандидатов до того, как они подписи сдали, их проверить. Если запрещено работать с актуальными базами данных, что теперь невозможно (раньше было возможно, сейчас нет) – давайте, пожалуйста, можно сделать такую услугу в МВД. За определённую плату фиксированную, для всех одинаковую, можно сдать любые базы данных МВД, они тебе проверят и скажут, правильные они или нет, вычеркнут какие-то.

А. Петровская Так подождите, проблема-то не в том, что много неправильных вычеркнули бы. Но проблема в том, что есть конкретные живые люди, которые говорят: «Вот я», а ему говорят: «Нет, это не ваша подпись».

Д. Солонников А это вопрос работы почерковедов. Дальше как эту подпись проверять? Действительна она или нет? Это субъективное мнение эксперта. Он говорит: «А я считаю, что подпись поддельная». Это к тому же, что закон несовершенен. Проверка подписей как должна осуществляться?

А. Петровская Но почему-то закон несовершенен именно в отношении вот этих независимых кандидатов.

Д. Солонников Неважно, он в отношении всех несовершенен. Вопрос в том, что закон нужно менять.

А. Петровская Но не повезло независимым.

Д. Солонников Закон нужно менять. А дальше вопрос – как менять закон. Мы же говорим не о том, что закон прекрасен – он, конечно, не прекрасен, мы это видели наглядно в этом году. Вопрос в организации противоправных действий. То, что закон нужно менять, говорят и представители Центризбиркома, и целый ряд экспертов говорит, и представители различных партий. Но не нужно при этом устраивать противоправные действия, перекрывать движение по Москве, останавливать движение такси и «скорых помощей» и так далее.

Есть возможность провести официальную акцию, и в Москве мэрия разрешала провести официальные действия оппозиции. В Петербурге – пожалуйста, есть гайд-парки, можно проводить на площади Ленина протестные акции. И их проводили. Проводите! Это – гражданская позиция, которая должна быть услышана, которая должна быть зафиксирована. А дальше закон будет меняться не в связи с тем, что вы перекрыли движение в Москве и устроили баррикады, а из-за того, что будут работать группы экспертов.

А. Петровская А баррикады где были? Я не видела.

Д. Солонников Ну, попытка там загородить в Москве проход по улицам. Сами баррикады организованы окончательно не были, попытка была. Вопрос не в том, что вот вы через это передавили ситуацию. Изменение законов достаточно сложное, и делается оно, действительно, юристами, специалистами в законодательном праве.

А. Петровская Я поняла.

Д. Солонников Это не будет сделано за один день, без сомнений.

А. Петровская У меня вопрос тогда, Дмитрий. Смотрите, вы сказали, что понятно, с чего всё это началось, и есть признание несовершенства законодательства и так далее. В общем, чувство несправедливости на лицо. С другой стороны, вы сказали, трансформация системы не происходит, это никак не подталкивает. Выходит, что власть не слышит

Д. Солонников Нет, подталкивает, слышит. О том, что будет меняться законодательство, говорят.

А. Петровская Но выборы-то пройдут, пока оно меняется.

Д. Солонников Выборы уже пройдут, выборы идут в рамках того законодательства, которое есть сейчас. Менять законодательство по взмаху пера, к сожалению, невозможно. Это некая объективная реальность того мира, в котором мы живём. Следующие выборы будут лучше, будем надеяться.

А. Петровская Мы так каждый раз надеемся.

Д. Солонников Да, конечно.

А. Петровская Вера в будущее – это, конечно, хорошо.

Д. Солонников В светлое будущее.

А. Петровская И оптимизм – вот что самое важное. Но интересно, что, например, в отношении муниципального фильтра разговоры шли, в общем, достаточно давно для того, чтобы успеть принять все эти изменения и для того, чтобы бюрократическая машина себя, скажем так, обеспечила до этих выборов. Но не сложилось. Не создаётся ли такого впечатления, не кажется ли вам, что, возможно, и здесь тоже до следующих выборов могут не успеть сменить законодательство?

Д. Солонников Слушайте, это вопрос эффективной работы разных структур. И Центризбиркома с попытками Памфиловой этот процесс инициировать, будировать и подталкивать, и публичной деятельности партии прежде всего в Государственной думе. Не какие-то фейковые предложения нужно принимать относительно того, что давайте начнём учебный год с 1 октября или подобную клоунаду, четырёхдневную рабочую неделю обсуждать, а давайте обсуждать реальное законодательство, реальные действия, которые можно применить сейчас, здесь для того, чтобы действительно наша жизнь стала лучше, будущее светлое начинало проступать.

А. Петровская Про светлое будущее – после московских новостей.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА

А. Петровская Продолжаем программу «Особое мнение», в гостях сегодня политолог Дмитрий Солонников . Остановились мы с вами на светлом будущем

Д. Солонников Вот о нем и поговорим.

А. Петровская Я хочу вернуться к теме оппозиции. Вы сказали в первой части нашего разговора, что в целом есть какие-то всплески, но массового объединения глобально не происходит. Я хочу вас к цифрам обратить.

Сегодня «Ведомости» пишут, что протестные настроения к концу лета выросли и за последние три месяца число тех, кто говорит о возможностях протеста против падения уровня жизни в их городе, выросло на 8 процентных пунктов и достигло 34%». А «Голос*» в своем докладе отметил, что характерной чертой выборов в этом году стало более активное подчеркивание кандидатом своей оппозиционности. «Это говорит о том, что ценность бренда «оппозиция» заметно выросла», — пишет «Голос*» в своем докладе. Вот эти два немножко разных тезиса, на мой взгляд, говорят о том, что есть некая тенденция, что определенные настроения, недовольство, нарастают.

Д. Солонников Я тут с вами полностью соглашусь, так оно и есть (я же обещал согласиться). Прежде всего, это не в Москве, а в регионах. 5 лет идет падение уровня жизни, это объективная реальность, данная нам в ощущениях. Даже здесь в Петербурге мы это видим и по целому ряду статистических данных – и по снижению чека в магазинах, снижению посещения кафе и ресторанов. Да, это так, уровень жизни в стране падает, это результат политики правительства нашей страны. Но это никак не помогает нынешним оппозиционным партиям, перехватить эту повестку, предложить какую-то альтернативную экономическую модель развития никто не в состоянии. Вопрос же не в том, что «мы недовольны регистрацией кандидатов в Мосгордуму». В большинстве регионов нашей страны люди не в курсе, что в Мосгордуму идут выборы и уж фамилии этих незарегистрированных кандидатов просто никому ничего не говорят. Это буря не то что в стакане воды…

А. Петровская 23 россиян знают о том, что идут выборы и протесты.

Д. Солонников Они условно знают, что идут выборы и протесты идут, но спросите у них фамилии незарегистрированных кандидатов – Соболь по телевизору раскрутили, но я думаю, что тоже меньше 10% населения нашей страны (не Москвы, а страны)…

А. Петровская А Соболь эфирное время дают? Я не видела.

Д. Солонников Нет, но по телевизору же ее показывают постоянно.

А. Петровская Но ее в каком свете показывают!

Д. Солонников Неважно, мы сейчас говорим об узнаваемости, мы не говорим о том, поддерживают ее или нет. Это две разные социологические категории, узнаваемость может быть высокой, а поддержка может быть маленькая. Предположим, как было у Ксении Собчак на выборах президента нашей страны – узнаваемость была большая и антирейтинг тоже очень большой, поэтому процент соответствующий. Поэтому узнаваемость у нее может быть чуть-чуть больше, чем у остальных оппозиционеров московских. Все остальные для нашей страны – просто звук и ни о чём.

Но ощущение того, что жизнь несправедлива, доходы реально падают; и беспокойство за будущее своих детей, своей семьи – это реальные ощущения. И то, что нет политической силы, которая бы предложила альтернативный путь развития, альтернативную экономику, альтернативное реальное государственное устройство, альтернативное перераспределение зарабатываемых страной нефтедолларов или богатств. Вот этого сейчас нет, реально с этим никто не выходит.

А. Петровская С этим трудно поспорить.

Д. Солонников Мы же сегодня соглашаемся, а не спорим.

А. Петровская Вообще, постоянно соглашаемся друг с другом. Но, может быть, разговор сегодня идет не о том, что кто-то должен прийти и предложить какую-то альтернативу прямо здесь и сейчас, может быть речь идет о том, что в принципе, когда власть сменяема, то рано или поздно такие сценарии появляются.

Д. Солонников Нет, она должна быть сменяемая на что-то. Сменяемость ради сменяемости это ни о чем, это пустой звук, «давайте менять шило на мыло». Сменять нужно осознанно и с пониманием того, что будет дальше, после того, как новые силы придут к управлению.

А. Петровская Но новые силы всегда много обещают и не всегда эти обещания выполняют.

Д. Солонников Правильно. Поэтому должны быть конструктивные предложения.

А. Петровская Дальше можно снова их сменить и так далее, и так далее.

Д. Солонников Это будет постоянно сломанный механизм, который только и делает, что меняется. Смысл же выборов не в том, чтобы постоянно меняться, постоянная ротация ради ротации, одни посидели в мягких креслах, другие посидели в мягких креслах. Это же удовольствие не посидеть в кресле.

А. Петровская Так суть в том, что те, кто в них сидят, будут знать, что их могут сменить, и тогда будут активней думать, как им предложить повестку.

Д. Солонников Да какая разница! Не факт. Если они будут знать, что их могут быстро сменить, они будут быстро воровать, предположим – это тоже альтернативная ситуация.

А. Петровская А так — медленно воруют?

Д. Солонников А так может и медленно. Но это не решение проблемы. Решение проблемы в том, что должна быть выработана альтернативная программа, альтернативный курс. Он может быть предложен, он может быть озвучен, он может быть обсужден. Мы развиваемся сейчас по одному пути, который явно не нравится, и это правда, это все фиксируют и с этим бессмысленно спорить, и незачем спорить, так оно и есть на самом деле. Но альтернативы-то никто не предлагает. Все говорят: «Нужно бороться с коррупцией!» А что, кто-то говорит, что не нужно бороться с коррупцией? У нас есть хоть одна политическая сила, которая говорит, что коррупция это хорошо, «даешь больше коррупции, она увеличится на 10% в будущем году и это наша заслуга»? Нет таких людей. Все говорят, что «да, нужно повысить уровень развития».

А. Петровская Но кто-то давно говорит, а кто-то еще не начал пробовать себя в этом.

Д. Солонников Да какая разница? Я понимаю, молодцы, пробовать себя в говорильне это хорошая задача, но никак не влияющая на то, что жизнь меняется. Предложите, как будет работать экономика, как будет устроено заново политическое пространство, и это будет важным.

А. Петровская Дмитрий, но с другой стороны, смотрите – сейчас выходит Александр Беглов и говорит: «Вот здесь будет парк. Вот здесь не будет гостиничного комплекса». Но все намного сложнее оказывается – что с этим парком на Смоленке до сих пор никак не могут точку поставить, пока неизвестна судьба парка, который будет вместо Судебного квартала, и так далее. Я, например, себе легко представляю, что не всё во власти одного врио. Он стремится и хочет, но также и господин Амосов, и госпожа Тихонова или, возможно, раньше, пока не отказался, Владимир Бортко. Они, мне кажется, в равной степени здесь представлены.

Д. Солонников Смотрите, мы сейчас говорим не об этом. Мы говорим о частной ситуации, которая, конечно, должна реализовываться в правовом поле с учетом тех реальностей, которые есть. Нельзя взять и запретить строительство, если оно должно здесь происходить по градорегламенту, оно согласовано со всеми инстанциями и не нарушает никаких правил, просто «я не хочу». Это такой же волюнтаризм и такой же беспредел во власти, этого не должно быть. Поэтому, конечно, все работают в определенных рамках правового механизма и установленных правил.

Вопрос же не в этом. Вопрос в том, что коммунисты предлагают какую-то альтернативу развития нашей страны, чем та, которая есть? Они говорят о чем: о государственном капитализме, о частной собственности; «ну, давайте добавим на социальные проекты». Ну давайте. И нынешняя власть предлагает добавить на социальные проекты. У «Гражданской платформы» есть какой-то прорисованный путь новой экономики? У «Справедливой России», которая входит в Социнтерн (казалось бы, партия социалистической ориентации) – у нее есть прописанная программа, которая говорит, что мы будем жить не так, как живем сейчас? Мы перестанем платить деньги в международные фонды, перестанем вкладывать средства по бюджетному правилу за отсечение доходов 45$ внутрь нашей страны? Кто-то говорит конкретные предложения? Нет.

А. Петровская Почему? У каждого из кандидатов есть свое предложение.

Д. Солонников Они очень маленькие.

А. Петровская Например, тот же Михаил Амосов в отношении ВСД говорит: «Нет, сегодня это дорого. Давайте пойдем другим путем». У каждого есть своя программа.

Д. Солонников Конечно. Но СЗД уже есть.

А. Петровская Про ВСД.

Д. Солонников ВСД давайте обсуждать, тут я тоже согласен, что любой инвестиционный проект должен проходить серьезное обсуждение, и, кстати, Александр Дмитриевич Беглов этого не отрицает. Когда мы говорили об альтернативе для всей страны – это все-таки не выборы Петербурга. Когда мы говорим о протестных настроениях в стране и о том, что нет партий, нет программы, которая бы эти протестные настроения могла консолидировать и каким-то образом возглавить – это одна проблема. А другая проблема – дебаты в нашем городе. Понятно, что губернатор, пусть даже одного из крупнейших субъектов нашей страны, не может изменить всю экономическую ситуацию. Без сомнения, ни Александр Дмитриевич Беглов, ни кто-то другой не сможет изменить то экономическое развитие, которое есть в Российской Федерации. Падение уровня жизни во всей стране от нового губернатора никаким образов зависеть, к сожалению, не будет.

А. Петровская Про Бортко хочу вас спросить. Неожиданно Владимир Владимирович покинул ряды кандидатов, отказался, сказал, что это его самостоятельное решение, что его уговаривали, но он принял решение и точка. В чьих, как вам кажется, это интересах? В смысле – кто выиграл от этого?

Д. Солонников Знаете, этот обсуждавшийся несколько раз вопрос. Мы не знаем реальной социологии перетоков электората, это отдельное исследование, которое всегда проводится на выборах, если компания серьезно подходит к этому процессу. Задается вопрос: «За кого вы проголосуете, если кандидат, которому вы собираетесь отдать свой голос, не будет участвовать в выборах?», и смотрится, в чью пользу перетоки осуществляются. Я таких исследований в нынешнем сезоне не видел и не уверен, что у кого-то они реально есть. Поэтому все, что мы сейчас будем говорить о том, кому это выгодно – гадание на кофейной гуще.

А. Петровская Но, с другой стороны, если исходить из тех опросов, которые есть, где Владимир Бортко уверенно набирал очки и был на втором месте – можно ли в этом смысле говорить, что такой сильный кандидат покинул гонку и повысил шансы…

Д. Солонников Ну какой сильный? 8% ему давали в целом ряде опросов при 40 у Александра Дмитриевича Беглова и 30 не определившихся. 8%, вопрос их перераспределения.

А. Петровская 40% последние рейтинги, да?

Д. Солонников Ну это условные данные, которые в социологии витают.

А. Петровская Условные данные в социологии – это как-то противоречит, оксюморон.

Д. Солонников Мы об этом и говорим: официальных опубликованных отчетов нет, поэтому сослаться на отчет, сказать, что такая-то выборка, столько-то людей опрошено, такая-то квота, к сожалению, мы не можем, данных нет. Даже то, что дают со ссылками на ФОМ или ВЦИОМ – там тоже описания выборки нет. Пишут – 45% у Александра Дмитриевича Беглова или 52% поддержки. А что такое «поддержка»? Как ставился вопрос, как на него отвечали? Вот этого нет, поэтому в данной ситуации мы говорим об условных цифрах, к сожалению.

А. Петровская А что касается явки, какие прогнозы? Тут я могу вас спросить просто: «Как вам кажется?», — потому что опросов нет, нет никаких вообще, кроме гадания на кофейной гуще нет ничего.

Д. Солонников Как мне кажется… Из тех же данных, «файлов, которых нет» — как было в фильме «Люди в черном». Я думаю, что явка будет от 30 до 40%, вряд ли больше.

А. Петровская О! Высокая!

Д. Солонников Нет, ну 30-то будет.

А. Петровская Есть поводы, несмотря на уход Бортко?

Д. Солонников Во-первых, люди придут в любом случае голосовать и за муниципальных депутатов. Бортко, его небольшая поддержка, точно никак не повлиял. Люди придут голосовать за КПРФ, хотя бы для муниципальных депутатов, поэтому электорат КПРФ никуда с выборов не уйдет. Вот как он перераспределится – это вопрос.

А. Петровская На этом мы сегодня заканчиваем, спасибо. Это было «Особое мнение» политолога Дмитрия Солонникова.

*организация запрещена и признана в России экстремистской

* Фонд борьбы с коррупцией - НКО, признанное иностранным агентом; экстремистская организация, запрещённая в России. Движение в защиту прав избирателей «Голос» - незарегистрированное общественное объединение, признанное иноагентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире